К.Д. Бальмонт
Молодой талант

На главную

Произведения К.Д. Бальмонта


Молодые поэты присылают мне, время от времени, сборники своих стихов. Большею частью с авторскими надписями. В надписях - то чрезмерное вознесение меня, - "Единственному гению", "Солнцу русской поэзии", - и у меня смиренно опускаются руки, и я не знаю, что бы мне такое сделать, дабы оправдать эту степень преклонения; то они лапидарно кратки, - "Милому Бальмонту" или просто "Бальмонту", - и я не знаю, что это такое, - детский всход с лаской проникновения, или же та любезная сердцу Sans-Gene [Бесцеремонность (фр.)], с которой восходящее светило обращается к нисходящему.

Я не упускаю также случая перелистовать книгу молодого поэта, если встречу ее в доме того или иного моего знакомого.

И печально мне делается от книг молодых поэтов. Какие они, в большинстве случаев, неинтересные, неоригинальные, тупо-надменные, словоохотливые, малоталантливые. Из поэтов, со стихами которых мне пришлось сколько-нибудь познакомиться, выгодно выделяются Эренбург и Марина Цветаева. Они очень родственны друг другу. У обоих есть поэтическая нежность, меткость стиха, интимность настроения. Но их голос малого размера, и, когда они, не сознавая этого, пытаются быть сильными, они почти всегда впадают в кричащую резкость. Произведения же тех новейших стихотворцев, которые, логически доводя до краткого совершенства знаменитое однострочие своего учителя, поэтически изъясняются в одной букве и сочиняют стихотворения, состоящие из одного весьма выразительного ю, суть не более как умышленная изломанность людей, которые, не имея таланта, уповают на возможность достижений чрез простое применение метода: "наоборот".

Книга Александра Тинякова, - или вернее небольшая книжка, в ней всего 90 небольших страниц, - в ряду книг молодых поэтов радостно удивила меня. Это - настоящий талант. Сильный стих и в то же время нежный, своеобразие настроений, уменье овладеть самой трудной темой, которой может задаться лирический поэт.

Беру наудачу несколько строф, которые я считаю безукоризненно-красивыми:

Ночью злою, темнолонной,
В час, когда в пролет окна
Бьются бабочки метели,
Я - забытый и бессонный -
Сознаю, что улетели
И влюбленность, и весна!
("Погребение любви")

Мы словно в повести Тургенева:
Стыдливо льнет плечо к плечу,
И свежей веткою сиреневой
Твое лицо я щекочу.
("Идиллия")

В ее глазах продолговатых
Таится жгучая тоска,
Она мечтает о закатах,
Живя у стойки кабака.
Она, как ласточка из плена,
Глядит на волю из окна,
Ей нужен свежий запах сена
И дальней рощи тишина.
("В ночном кафе")

Мы все morituri,
Мы все обреченные,
Проклятием фурий
На муку рожденные.
Над всеми простерли
Свой полог страдания,
У каждого в горле
Таятся рыдания.
("Morituri")

В одном выборе таких тем, как "Любовь-нищенка", "Ревность Лешего", "Вьюжные бабочки", "Свет целования" чувствуется изящный вкус и интимное прикосновение к поэтическим замыслам. Иногда можно оспаривать привлекательность поэтических тем. Таков весь отдел "Цветочки с пустыря". Я разумею стихи: "Плевочек", "Молитва Гада" или "Кость". Их нельзя читать без отвращения - и, однако, они написаны очень хорошо.

Власть лирического поэта - власть монархическая. Ограничивать поэта в его правах выбирать ту или иную тему - так же нелепо, как посягать на живопись, изображающую грязь, лохмотья, язвы и безобразие. Все дело в том только, чтобы, задаваясь рискованною темой, внести в разработку ее всю священную полноту отношения, безусловное рукоположение художнической искренности.

Я говорил лишь о достоинствах книги. Обхожу молчанием естественный недостаток любого первого сборника стихотворений: преувеличение отдельных настроений, совершенно слабые страницы наряду с сильными, частичная подражательность.

Напишет ли Тиняков вторую книгу стихов, я не знаю, но первая его книга безусловно заинтересовывает. Чувствуется, что созерцательная душа, одаренная тонкой впечатлительностью, была захвачена, сполна, различными остриями, и потому поэт, по-своему промыслив до конца пережитые чувства, дал им верное выражение, влекущее, как голос, в котором слышится настоящая взволнованность или уверенность человека, видевшего что-то воочию.

1913, август


Впервые опубликовано: Утро России. 1913. 24.

Бальмонт, Константин Дмитриевич (1867-1942) - поэт-символист, переводчик, эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века.



На главную

Произведения К.Д. Бальмонта

Храмы Северо-запада России