В.Г. Бенедиктов
К женщине

На главную

Произведения В.Г. Бенедиктова





      К тебе мой стих.— Прошло безумье!
      Теперь, покорствуя судьбе.
      Спокойно, в тихое раздумье
      Я погружаюсь о тебе,
      Непостижимое созданье!
      Цвет мира — женщина — слиянье
      Лучей и мрака, благ и зол!
      В тебе явила нам природа
      Последних тайн своих символ,
      Грань человеческого рода
      Тобою перст ее провел.
      Она, готовя быт мужчины,
      Глубоко мыслила, творя,
      Когда себе из горсти глины
      Земного вызвала царя;—
      Творя тебя, она мечтала,
      Начальным звукам уст своих
      Она созвучья лишь искала
      И извлекла волшебный стих:
      Живой, томительный и гибкой
      Сей стих — граница красоты —
      Сей стих с слезою и с улыбкой.
      С душой и сердцем — это ты!

      В душе ты носишь свет надзвездный,
      А в сердце пламенную кровь —
      Две дивно сомкнутые бездны,
      Два моря, слитые в любовь.
      Земля и небо сжали руки
      И снова братски обнялись,
      Когда, познав тоску разлуки,
      Они в груди твоей сошлись,
      Но демон их расторгнуть хочет,
      И в этой храмине красот
      Земля пирует и хохочет,
      Тогда как небо слезы льет.
      Когда ж напрасные усилья
      Стремишь ты ввысь — к родной звезде,
      Я мыслю: бедный ангел! где
      Твои оторванные крылья?
      Я их найду, я их отдам
      Твоим небесным раменам...
      Лети!.. Но этот дар бесценной
      Ты захотела ль бы принять,
      И мир вещественности бренной
      На мир воздушный променять?
      Нет!—Иль с собой в край жизни новой
      Дары земли, какие есть,
      Взяла б ты от земли суровой.
      Чтобы туда их груз свинцовой
      На нежных персях перенесть!
      Без обожаемого праха
      Тебе и рай — обитель страха,
      И грустно в небе голубом:
      Твой взор, столь ясный, видит в нем
      Одни лазоревые степи;
      Там пусто — и душе твоей
      Земные тягостные цепи
      Полета горнего милей!

      О небо, небо голубое —
      Очаровательная степь!
      Разгул, раздолье вековое
      Блаженных душ, сорвавших цепь!
      Там млечный пояс; там зарница;
      Там свет полярный — исполин;
      Там блещет утра багряница;
      Там ездит солнца колесница;
      Там бродит месяц — бедуин;
      Там идут звезды караваном;
      Там, бросив хвост через зенит,
      Порою вихрем — ураганом
      Комета бурная летит.
      Там, там когда-то в хоре звездном,
      Неукротим, свободен, дик,
      Мой юный взор, скользя по безднам,
      Встречал волшебный женский лик;
      Там образ дивного созданья
      Сиял мне в сумрачную ночь;
      Там... Но к чему воспоминанья?
      Прочь, возмутительные, прочь!

      Широко, ясно небо божье,—
      Но ты, повитая красой,
      Тебе земля, твое подножье,
      Милей, чем свод над головой!
      Упрека нет: такая доля
      Тебе, быть может, суждена;
      Твоя младенческая воля
      Чертой судеб обведена.
      Должна от света ты зависеть,
      Склоняться, падать перед ним,
      Чтоб, может быть, его возвысить
      Паденьем горестным твоим;
      Должна и мучиться и мучить,
      Сливаться с бренностью вещей,
      Чтоб тяжесть мира улетучить
      Эфирной легкостью твоей;
      Не постигая вдохновенья,
      Его собой воспламенять,
      И строгий хлад благоговенья
      Слезой сердечной заменять;
      Порою, на груди безверца
      Быть всем, быть верой для него,
      Порою там, где нету сердца,
      Его создать из ничего,
      Бездарному быть божьим даром
      Уму надменному назло,
      Отринув ум, с безумным жаром
      Лобзать безумное чело;
      Порой быть жертвою обмана,
      Мольбы и вопли отвергать,
      Венчать любовью истукана
      И камень к сердцу прижимать.

      Ты любишь: нет тебе укора!
      В нас сердце — полное чудес,
      И нет земного приговора
      Тебе — посланнице небес!
      Не яркой прелестью улыбки
      Ты искупать должна порой
      Свои сердечные ошибки,
      Но мук ужасных глубиной,
      Томленьем, грустью безнадежной
      Души, рожденной для забав
      И небом вложенной так нежно
      В телесный, радужный состав.
      Жемчужина в венце творений!
      Ты вся — любовь; все дни твои —
      Кругом извитые ступени
      Высокой лествицы любви!
      Дитя: ты пьешь святое чувство
      На персях матери; оно
      Тобой в глубокое искусство
      Нежнейших ласк облечено.
      Ты — дева юная; любовью,
      Быть может, новой ты полна;
      Ты шепчешь имя изголовью,
      Забыв другие имена,
      Таишь восторг и втайне плачешь,
      От света хладного в груди
      Опасный пламень робко прячешь
      И шепчешь сердцу: погоди!
      Супруга ты; священным клиром
      Ты в этот сан возведена:
      Твоя любовь пред целым миром
      Уже открыта, ты — жена!
      Перед лицом друзей и братий
      Уже ты любишь без стыда!
      Тебя супруг кольцом объятий
      Перепоясал навсегда;
      Тебе дано его покоить,
      Судьбу и жизнь его делить,
      Его все радости удвоить,
      Его печали раздвоить.
      И вот — ты мать переселенца
      Из мрачных стран небытия:
      Весь мир твой в образе младенца
      Теперь на персях у тебя;
      Теперь, как в небе беспредельном,
      Покоясь в лоне колыбельном,
      Лежит вселенная твоя;
      Ее ты воплям чутко внемлешь,
      Стремишься к ней — и посреди
      Глубокой тьмы ее подъемлешь
      К своей питательной груди,
      И в этот час, как все в покое,
      В пучине снов и темноты,
      Не спят, не дремлют только двое:
      Звезда полночная да ты!
      И я, возникший для волнений,
      За жизнь собратий и свою
      Тебе венец благословений
      От всех рожденных подаю!


Опубликовано: В.Г. Бенедиктов. Стихотворения Л. Советский писатель. 1939. (Б-ка поэта, большая серия, 2-е изд.).

Владимир Григорьевич Бенедиктов (1807—1873) — русский поэт и переводчик, действительный статский советник, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук по отделению русского языка и словесности (1855). Секретарь министра Е.Ф. Канкрина.


На главную

Произведения В.Г. Бенедиктова

Храмы Северо-запада России