А.А. Блок
О смерти

На главную

Произведения А.А. Блока



                                        Георгию Чулкову



    Все чаще я по городу брожу.
    Все чаще вижу смерть — и улыбаюсь
    Улыбкой рассудительной. Ну, что же?
    Так я хочу. Так свойственно мне знать,
    Что и ко мне придет она в свой час.

    Я проходил вдоль скачек по шоссе.
    День золотой дремал на грудах щебня,
    А за глухим забором — ипподром
    Блестел, как юность. Стебли нежных злаков
    И одуванчики, раздутые весной,
    В ласкательных лучах дремали. А вдали
    Трибуна придавила плоской крышей
    Толпу зевак и модниц. Маленькие флаги
    Пестрели там и здесь. А на заборе
    Прохожие сидели и глазели.

    Я шел и слышал быстрый гон коней
    По грунту легкому. И быстрый топот
    Копыт. Потом — внезапный крик:
    «Упал! Упал!» — кричали на заборе,
    И я, вскочив на маленький пенек,
    Увидел все зараз: вдали летели
    Жокеи в пестром — к тонкому столбу.
    Чуть-чуть отстав от них, скакала лошадь
    Без седока, взметая стремена.
    А за листвой кудрявеньких березок,
    Так близко от меня — лежал жокей,
    Весь в желтом, в зеленях весенних злаков,
    Упавший навзничь, обратив лицо
    В глубокое ласкающее небо.
    Как будто век лежал, раскинув руки
    И ногу подогнув. Так хорошо лежал.
    К нему уже бежали люди. Издали,
    Поблескивая медленными спицами, ландо
    Катилось мягко. Люди подбежали
    И подняли его...

                      И вот повисла
    Беспомощная желтая нога
    В обтянутой рейтузе. Завалилась
    Им на плечи куда-то голова...
    Ландо подъехало. К его подушкам
    Так бережно и нежно приложили
    Цыплячью желтизну жокея. Человек
    Вскочил неловко на подножку, замер,
    Поддерживая голову и ногу,
    И важный кучер повернул назад.
    И так же медленно вертелись спицы,
    Поблескивали козла, оси, крылья...

    Так хорошо и вольно умереть.
    Всю жизнь скакал—с одной упорной мыслью,
    Чтоб первым доскакать. И на скаку
    Запнулась запыхавшаяся лошадь,
    Уж силой ног не удержать седла,
    И, утлые взмахнулись стремена,
    И полетел, отброшенный толчком...
    Ударился затылком о родную,
    Весеннюю, приветливую землю,
    И в этот миг — в мозгу прошли все мысли,
    Единственные, нужные. Прошли —
    И умерли. И умерли глаза.
    И труп мечтательно глядит наверх.
    Так хорошо и вольно.

    Однажды брел по набережной я.
    Рабочие возили с барок в тачках
    Дрова, кирпич и уголь. И река
    Была еще синей от белой пены.
    В отстегнутые вороты рубах
    Глядели загорелые тела,
    И светлые глаза привольной Руси
    Блестели строго с почерневших лиц.
    И тут же дети голыми ногами
    Месили груды желтого песку,
    Таскали —то кирпичик, то полено,
    То бревнышко. И прятались. А там
    Уже сверкали грязные их пятки,
    И матери — с отвислыми грудями
    Под грязным платьем — ждали их, ругались
    И, надавав затрещин, отбирали
    Дрова, кирпичики, бревёшки. И тащили,
    Согнувшись под тяжелой ношей, вдаль.
    И снова, воротясь гурьбой веселой,
    Ребятки начинали воровать:
    Тот — бревнышко, другой — кирпичик...

    И вдруг раздался всплеск воды и крик:
    «Упал! Упал!» — опять кричали с барки.
    Рабочий, ручку тачки отпустив,
    Показывал рукой куда-то в воду,
    И пестрая толпа рубах неслась
    Туда, где на траве, в камнях булыжных,
    На самом берегу — лежала сотка.
    Один тащил багор.

                            А между свай,
    Забитых возле набережной в воду,
    Легко покачивался человек
    В разорванных портянках и в рубахе.
    Один схватил его. Другой помог,
    И длинное растянутое тело,
    С которого ручьем лилась вода,
    Втащили на берег и положили.
    Городовой, гремя о камни шашкой,
    Зачем-то щеку приложил к груди
    Намокшей, и прилежно слушал,
    Должно быть, сердце. Собрался народ,
    И каждый вновь пришедший задавал
    Одни и те же глупые вопросы:
    Когда упал, да сколько пролежал
    В воде, да сколько выпил?
    Потом все стали тихо отходить,
    И я пошел своим путем, и слушал,
    Как истовый, но выпивший рабочий
    Авторитетно говорил другим,
    Что губит каждый день людей вино.

    Пойду еще бродить. Покуда солнце,
    Покуда жар, покуда голова
    Тупа и мысли вялы...

                                  Сердце!
    Ты будь вожатаем моим. И смерть
    С улыбкой наблюдай. Само устанешь,
    Не вынесешь такой веселой жизни,
    Какую я веду. Такой любви
    И ненависти люди не выносят,
    Какую я в себе ношу.

                                  Хочу,
    Всегда хочу смотреть в глаза людские
    И пить вино, и женщин целовать,
    И яростью желаний полнить вечер,
    Когда жара мешает днем мечтать
    И песни петь! И слушать в мире ветер!


Из сборника: Вольные мысли. 1907.

Александр Александрович Блок (1880-1921) русский поэт, писатель, публицист, драматург, переводчик, литературный критик, один из крупнейших представителей русского символизма.



На главную

Произведения А.А. Блока

Храмы Северо-запада России