В.Я. Брюсов
Звукопись Пушкина

Вернуться в библиотеку

На главную


- 1 -

Особая, неподражаемая "музыкальность" пушкинских стихов признана всеми давно. Что зависит она от изумительного мастерства, с каким Пушкин располагал в стихе звуки слов, - объяснение, единственно возможное. Что это так и есть, показывается и доказывается последнее время работниками нашей "формальной" школы. Все же, поныне, далеко не общепризнано, не проникло широко в сознание читателей, что звуки в стихах Пушкина расположены преднамеренно, "сознательно" - поскольку можно говорить о сознательности в художественном творчестве. Поныне еще многим и очень многим строй звуков в стихах (их евфония) кажется чем-то второстепенным, на что поэт обращает внимание лишь "в меру возможности".

Многим представляется чем-то несообразным, каким-то декадентским изыском, чтобы великий, гениальный, подлинный поэт, творя свое поэтическое произведение, следил пристально, почти преимущественно за тем, какие звуки и в каком порядке заполняют его стих. Что писатель избегает некрасивых, неприятных сочетаний звуков (какофония), - это, конечно, понятно всем; что он иногда живописует звуками, давая так называемые "звукоподражания", - с этим тоже все согласны; наконец, допускают, что в некоторых случаях в стихах звуки слов помогают смыслу речи, когда, например, поэт накопляет мягкие звуки л, ль, нъ и т.п. или суровые р, гр, тр и т.п., но - и только. Чтобы каждый стих был обдуман в звуковом отношении, чтобы каждая буква занимала свое место в зависимости от звука, какой она выражает, чтобы стихи Пушкина были сложным, но вполне закономерным узором звуков, - узором, который можно подвести под определенные законы, это, повторяю, поныне еще многим кажется унижением высокого призвания поэта.

Думаю, что поэт ищет только слов для выражения своей . мысли; что ему важно подобрать выражение, образ, которые наиболее точно и наиболее наглядно передали бы его замысел и его чувство. Как будут звучать эти слова, - в значительной мере зависит от характера языка язык сам позаботится, чтобы в слове "гром" были суровые согласные "гр", а в слове "милый", "любовь" - нежное "л"... Подбирать звуки для многих значит - жертвовать смыслом. Но практика всех великих поэтов противоречит таким взглядам. От Гомера и Эсхила до Гете и Виктора Гюго, все поэты согласно утверждают своими стихами, что иначе, как звуками, они и не могут выразить того, что хотят сказать. И во всемирной литературе именно наш Пушкин вместе с римским Вергилием являются двумя поэтами, в стихах которых это выступает с особой отчетливостью и несомненностью. У Пушкина, как и у Вергилия, действительно, каждый стих, каждая буква в словах стиха поставлены на свое место прежде всего по законам евфонии. Пушкин говорил об Онегине:

Высокой страсти не имея,
Для звуков жизни не щадить...

Сам Пушкин был одержим этой "высокой страстью" в высшей степени, хотя и задавал себе вопрос:

...Но дорожит
Одними ль звуками пиит?

Если читать Пушкина бегло, никакие особые звукосочетания не останавливают внимания. Изредка мелькнет звукоподражание, - "конь скакал", "по потрясенной мостовой", "шипенье пенистых бокалов" или что-нибудь подобное. Вся остальная масса слов в стихах Пушкина кажется выбранной совсем по другим, не звуковым признакам. Кажется, что Пушкин искал только точности и яркости выражений, а никак не особой, преднамеренной звучности речи. Иное открывается, если изучать стихи Пушкина внимательно, если следить за рядами звуков в них, а также - если сравнивать черновые наброски Пушкина с окончательными редакциями и давать себе отчет, почему изменено то или другое слово. Тогда-то открывается этот сложный звуковой узор пушкинских стихов; тогда-то становится явно, что именно звуки слов часто руководили Пушкиным в его творчестве. Временами почти кажется, что звуки имели для него значение первенствующее.

Те, кто не допускает возможности, чтобы Пушкин сознательно рассчитывал расположение звуков в стихах, настаивают, что кажущаяся преднамеренность - фикция, что исследователи-формалисты вкладывают от себя в стихи Пушкина то, чего сам автор не подозревал нисколько. Однако остановимся на нескольких примерах, особенно убедительных в этом отношении. Разумеется, в стихе:

Милой Мери моей

последовательность трех м можно объяснить "случайностью". Но что сказать о стихах:

Книгохранилища, кумиры и картины
И стройные сады свидетельствуют мне...

где сначала имеем подряд три к, потом подряд три с. И о длинном ряде аналогичных стихов:

Печальный пасынок природы...,
____________

Презренной палкой палача...
____________

Пушки с пристани палят...
____________

И Бога браней благодатью...
____________

И младости моей мятежное теченье...
____________

Запутанный в сетях судьбы суровой..
____________

Улыбка на устах увянувших видна...
____________

Когда под соболем согрета и свежа...

А тем более о повторении подряд в начале слов одного и того же звука четыре раза, и пять раз, и шесть раз.

И пальцы просятся к перу, перо - к бумаге...
____________

Полночный парус, посетить.
И путник слово примиренья...
____________

Куда как весело; вот вечер; вьюга воет...
____________

И смерти мысль мила душе моей...
____________

Пастух, п
летя свой пестрый лапоть,
Поет про волжских рыбарей...
____________

"Сегодня случай, завтра случай, - говорил Суворов, - помилуй Бог, дайте сколько-нибудь и ума".

- 2 -

Повторение сходных звуков в начале слов называется в евфонии анафора или скреп. Точнее - анафорой называется повторение сходных звуков в одной из начальных частей евфонической единицы.

Такой единицей или "словом", в терминологическом смысле, является то сочетание звуков, которое произносится с одним ударением (отделяется в стихах "малой цесурой"); например; в стихе: "Мой дядя||самых||честных|| правил", для евфонии - четыре слова; в стихе: "На всякий звук" - два слова и т.п. Анафорическим повтором считается повторение звука или в самом начале слова, или в начале ударного слога; при этом анафора может быть не только чистой, т.е. стоящей точно в начале, но и с затактным звуком или затактной, когда повторяющимся звукам предшествует другой (один, реже два), как в некоторых выше приведенных примерах: "смерти мысль" и т.п. Существуют и иные виды анафоры, о которых здесь нет надобности говорить.

Пушкин очень любил именно анафору. Огромное число его стихов содержит в себе разнообразнейшие виды анафоры. Особенное пристрастие было у Пушкина кончать стих анафорой, притом очень часто - чистой, так что два последних слова начинаются с одного и того же звука*:

Освободил он мысль мою...
____________

Будить мечту сердечной силой...
____________

К веселью, роскоши знак первый подавая.
____________

Жестоких опытов сбирая поздний плод...
____________

В тени олив любви лобзанья...
____________

Мгновенным пламенем покрыты...
____________

Послал к анчару властным взглядом...
____________

На холмах пушки присмирев...
____________

Браздами, саблями стуча...
____________

И счастья баловень безродный...
____________

Штыки смыкает; тяжкой тучей...
____________

Подобный ветреной Венере.
____________

Останься век со мной на горестной груди...
____________

Затворщиц жирных и живых...
____________

В те дни, как Пресненское поле
Еще забор не заграждал...
____________

Как гром проклятие племен,
И длань народной Немезиды
Подъяту видит великан...

______________________

* Само собой понятно, что в евфонии принимаются в расчет звуки, а не буква. Одна и та же буква в русской азбуке означает разные звуки, например, ударное о и о без ударения, тоже - c, к перед твердой гласной и перед мягкой и т.д.; наоборот, один и тот же звук часто изображается разными буквами, например, в и ф, б и п, а и о и т.д.

______________________

В некоторых из последних примеров одна из анафор, в сущности, - затактная.

Почти наравне с анафорой в конце стиха Пушкин любил анафору в начале, и очень многие его стихи начинаются двумя словами на один и тот же звук:

Восхвалим вольности дары...
____________

Гордись, гусар! но помни, вечно...
____________

Молчит музыка боевая.
____________

Вот верный брат его, герой Архипелага...
____________

Стоит седой утес, вотще брега трепещут...
____________

Сын севера, бродя в краю чужом...
____________

Умеет услаждать свой путь над бездной волн...
____________

От нас отторгнется ль Литва...
____________

И молодежь минувших дней.

Сочетание этих двух приемов дает анафоры в начале и в конце стиха:

Дивились долгому любви моей мученью...
Хозяйка хмурится в подобно погоде...
____________

И путь по нем широкий шел...
____________

Мы жгли Москву, был плен Парижу...

Несколько реже ставит Пушкин анафору в середине стиха, но часто делает это особенно изящно, выбирая действительно самую середину звукоряда:

Еще ты дремлешь, друг прелестный...
____________

Скажи, как падает письмо из-за решетки...
____________

Где жены вечером выходят на балкон...
____________

Подымем стаканы, содвинем их разом...
____________

Так ложная мудрость мерцает и тлеет...
____________

О волн и бурь любимое дитя...
____________

Кружится вальса вихорь шумный...

- 3 -

Думается, что все эти явления объяснять случайностью - трудно. Но дело в том, что анафора, тем более чистая анафора, в той элементарной форме, в какой она является в приведенных примерах, есть простейший, примитивнейший прием евфонии. Если мы могли дать много примеров (и их число нетрудно довести до многих сотен) такой анафоры у Пушкина, то потому, что его стихи вообще изумительно богаты в евфоническом отношении.

Но подлинное мастерство Пушкина в звуковом строении стиха сказывается в других, более сложных приемах. Однако, чтобы показать их, необходимо дать несколько теоретических объяснений.

Существуют четыре основные формы аллитераций или повторов: анафора или скреп - повторение начальных звуков; эпифора или концовка - повторение конечных звуков; зевгма или стык - повторение конечного звука одного слова и начального звука следующего; рондо или кольцо - повторение начального звука одного слова и конечного звука другого. Повторы, т.е. слова с повторяющимися звуками, могут стоять рядом, это - смежные повторы; или быть разделены одним или несколькими словами, это - раздельные повторы; или еще занимать определенные места в звукоряде (в стихе). Наконец, повторы могут быть простые - повторение одного звука, и сложные - повторение ряда звуков, например, целого слога, притом повторение точное, неточное, обратное и т.п., однократные, двукратные, многократные и т.д. Повторы соединяются между собою в определенные системы, которых различается несколько форм: последовательная, перекрестная, обхватная, спиральная и др., с применением еще пролепса, силлепса, интеркаляции и т.п. Все эти явления поэтического языка изучаются особой наукой евфонией, преимущественно той ее частью, которая называется "учением об аллитерациях или повторах", но также и другими: "учением о звукописи" и "учением об инструментовке". Внимательному читателю этих кратких положений будет достаточно для понимания последующего.

Мы встречаем у Пушкина, в чистом виде, все четыре основных формы аллитераций. Вот несколько примеров из числа многих сотен:

Анафора:

Благословляю богомольно...
____________

Благовонием богаты...
____________

Немая ночь...
____________

Пейте, певцы...
____________

Эпифора:

Кипит, бежит, сверкая и журча.
____________

Напоминают мне оне.
____________

Небес
жилец...

Зевгма:

Свои уста оторвала.
____________

Но оба с крыльями и с пламенным мечом...
____________

Беспечный, влюбчивый. Вы знаете, друзья...

Рондо:

и ропщет бор...
____________

Недавно черных туч грядой..
____________

И оба говорят мне мертвым языком...

Точно так же легко найти у Пушкина все роды и виды аллитераций. Вот, например, аллитерации сложные, т.е. из нескольких звуков:

Воспомни прежние права...
____________

Волненье страха и стыда...
____________

Я слышу вновь друзей предательский привет...

Вот также примеры сложных аллитераций, притом частью гласных, частью раздельных, частью затактных, частью неточных:

Корме родного корабля...
____________

Феб однажды у Адмета...
____________

Однако, в сей Одессе влажной...
Унылая пора, очей очарованье...
____________

Едва ответствуешь, не внемлешь ничему...
____________

Где луна теплее блещет...

Вот еще примеры аллитераций прерывных, т.е. таких, где между повторяющимися звуками стоят другие:

Младенца ль милого ласкаю...
____________

Бродил у берегов...
____________

Его дыханья жадно ждет...

Или еще примеры аллитераций обратных, где звуки повторяются в обратном порядке:

Свой ветхий невод; ныне там...
____________

Едва опомнились младые поколенья...

Понятна мне времен превратность...
____________

Се, ярый мученик, в ночи скитаясь, воет...
____________

Печальные стихи твердили в тишине...
____________

Беспечно окружась Кореджием, Кановой...

Святыню всех своих гробов...

Чтобы не обращать статьи в учебник евфонии, скажем, что и всем, без исключения, явлениям аллитераций в стихах Пушкина можно найти блистательнейшие, классические образцы. Но сила Пушкина, как евфониста, повторяем, в ином, в большем. Гармония стиха Пушкина основана на системах аллитераций и на разложении аллитеративных комплексов.

- 4 -

Простейшей системой аллитерации является последовательная (secutio), т.е. сопоставление ряда аллитеративных комбинаций одна за другой, например, ряда анафор или рондо и анафоры и т.п.:

И конь скакал, и влекся вол,
И своего верблюда вел...
____________________

Порывом пылких ласк и язвою лобзаний...
____________________

Журчат, ручьи, блестят брега безмолвны...
____________________

Уж угадали; точно так...
____________________

Мелькают мимо будки, бабы...
____________________

Все видел, вспыхнул сам не свой...
____________________

Мой милый друг, мы входим в новый свет...
____________________

Ревет ли зверь в лесу глухом...

Более сложной и более изящной является система перекрестная (geminatio), где сначала является один звук, потом другой, потом опять первый, потом опять второй. Пушкин очень охотно пользовался этой системой:

На мутном небе мгла носилась...
____________________

Славянские ль ручьи сольются в русском море...
____________________

В покойном сне, в привычном сновиденья...
____________________

В тиши полей, в тени лесной...
____________________

Пылай, камин, в моей пустынной келье...

Может быть, наиболее изящной из простых систем является обхватная (antithesis), где два сходных звука "обхвачены" двумя другими сходными:

Мутно небо, ночь мутна...
__________________

Свободы Вакха верный сын...
__________________

От света вновь отрекся он...
__________________

Воскресла греков древних слава...
__________________

Спеши любить, о Лила,
И снова изменяй...

Другие системы, спираль, цепь, квадрат и т.п., в сущности, - комбинации трех основных. Не останавливаясь на них, приведем только один пример того, как вообще системы аллитераций тонко и отчасти причудливо располагаются в ряде стихов у Пушкина или, говоря терминами, в последовательной системе звукорядов:

Настанет ночь; луна обходит
Дозором дальний свод небес,
И соловей во мгле древес
Напевы звучные заводит.
Татьяна в темноте не спит
И тихо с няней говорит.

Если взять только те звуки, которые нами отмечены (из числа начинающих слово или ударный слог и кончающих одновременно слово и ударный слог), получатся следующие ряды:

н, н, - н - ;
д, д, - д; с, д - с;
с - в, в, - в - с;
зв, з - в;
т - т, т - т, н, с - т;
т, с, н, - т.

Однако явно, что в общей звуковой гармонии участвуют и другие звуки, например, н в слове "небес" (что образует рондо в двустишии: "Настанет... небес"); д в слове "древес" (другое рондо в двустишии: "Дозором... древес") и др.; кроме того, гармонии много способствуют рядом повторяющиеся гласные о (обходит, дозором, свод), а (настанет, луна), е (соловей, мгле, древес), и (спит, тихо) и др., но эта игра на гласных относится уже к другому отделу евфонии, к "учению об инструментовке".

- 5 -

Вообще те явления, которые мы здесь рассматриваем, ни в коем случае не ограничиваются пределом одного стиха. В системах звукорядов, т.е. в ряде стихов, в строфе, в целом стихотворении звуки располагаются, в частности у Пушкина, по тем же законам. Вот несколько простейших примеров того, как Пушкин принимал во внимание звуки слов, строя стихотворные периоды.

Таковы анафоры, стоящие в начале полустиший или в начале отдельных стихов:

Своею кистию свободной и широкой...
__________________

Пророческих очей не простирая в даль...
__________________

Который Мельпомены
Котурны и кинжал...
__________________

Порхая над травой,
Пастушка робко дышит...
__________________

Господский дом уединенный,
Горой от ветров огражденный...
__________________

Померкни, солнце Аустерлица,
Пылай, великая Москва...

Эпифорами можно считать все рифмы; но, помимо них, встречаются эпифорические аллитерации, даваемые звуками сходными, но не тождественными:

И плюет на алтарь, где твой огонь горит...
__________________

Но как вино печаль минувших дней...
__________________

Сердечной ревностью горя,
Он взором опытным героя...
__________________

Но дни младые пролетят,
Веселье, нега нас покинут...

Зевгмами являются все случаи срединной анафоры, перед цесурой и после цесуры, а в ряде стихов анафоры конечного слова одного стиха и начального другого:

Скажи, как в двадцать лет любовник под окном...
__________________

Веселый Бомарше блеснул перед тобой...
__________________
Исполнен отвагой,
Окутан плащом...
__________________

Как ждет любовник молодой
Минуты сладкого свиданья...
__________________

Но не бесчестишь сгоряча
Свою воинственную руку...

Рондо может принимать различные формы; Пушкин особенно любил начинать и кончать стих одним и тем же звуком; встречаются также сходные звуки в начале и конце двустишия или еще в начале слов, стоящих в начале и конце стиха или двустишия (анафорическое рондо):

Как сей увянувший цветок...
__________________

Не любит споров властелин...
__________________

Того царя в живых уж нет...
__________________

Невозмутимый вечный сон...
__________________

Вечор она так величаво...
__________________

Мы не напомним ныне им...
__________________

На печальные поляны
Льет печальный свет она...
__________________

Привык я думой провождать...
__________________

Красавиц наших бледный круг...
__________________

Смеркалось; на столе блистая,

Шипел вечерний самовар...

В целом стихотворении такие аллитерации также образуют целые системы. Простейшим примером могут служить многократные анафоры в начале ряда стихов: например, в стихотворении "Пророк" из 30 стихов 16 начинаются звуком и.

Добавим, что, кроме повторов звуковых (аллитераций), важное значение в поэтическом языке имеют повторы словесные, располагающиеся по тем же формам анафоры, эпифоры, зевгмы и рондо. Естественно, что они в то же время дают и повторение звуков. Повторы смысловые уже выходят из пределов евфонии.

- 6 -

Мы подошли теперь к наиболее замечательной стороне пушкинской евфонии, - к тому, что технически называется "разложение аллитераций".

Под "разложением" понимается такое явление, когда в одно слово входит комплекс каких-либо звуков, и те же звуки в отдельности встречаются в словах смежных или близстоящих. То слово, где эти повторяющиеся звуки соединены в комплекс, может стоять после слов, где те же звуки встречаются в отдельности, и тогда разложение называется суммирующим, или - раньше, и тогда разложение называется детализирующим, или, наконец, в середине (редкий случай), и тогда получается разложение амфибрахическое. Разложение притом может быть прямое, когда звуки повторяются в том же порядке, как и в комплексе, обратное, когда - в обратном порядке, и мета-тесическое, - когда порядок изменен.

Пушкин извлекает изумительнейшие результаты из этих приемов, с одной стороны - простых, с другой - как будто бы налагающих нестерпимые путы на свободу художественного творчества.

Вот несколько примеров прямых разложений, сначала суммирующих, потом - детализирующих, в конце - амфибрахических:

Стою над снегами у края стремнины...
__________________

В кустах рассыпались стрелки...
__________________

Все хлопают; Онегин входит...
__________________

Душа твоя жива для дружбы, для любви...
__________________

И песен и любви последним вдохновеньем...
__________________

Каких встречаем всюду тьму...
__________________

С престола пал другой Бурбон...
__________________

Полезный промысел избрав...

Вот еще несколько примеров разложений обратных и метатесических:

Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады...
__________________

Сквозь сон встречает утро года...
__________________

Вновь наши вторглись знамена...
__________________

Ты слезы будешь лить, ты сердцем содрогнешься...
__________________

Твоя краса, твои страданья...
__________________

То стан совьет, то разовьет...

К разложению аллитераций относится еще ряд приемов, применяемых Пушкиным очень часто: пролепс, когда один звук из сложной (комплексной) аллитерации встречается раньше; силлепс, когда такой звук встречается позже; интерпелляция, когда такой звук стоит между двумя повторяющимися комплексами звуков, и т.п. В то же время эти приемы разнообразнейшим образом комбинируются с основными формами разложения и с построением систем.

Вот примеры таких пролепсов, силлепсов, интеркаляций:

В густой грязи погружена...
__________________

Люблю войны кровавые забавы...
__________________

На звонкое дно...
__________________

И ветер, лаская листочки древес...
__________________
И он промчался пред полками...
__________________

И скроется за край окружных гор...
__________________

Потребны тяжкие труды...
__________________

Не требуй от меня опасных откровений...
__________________

Треща горит костер, и вскоре пламя, воя...
__________________

Строптиву Греку в стыд и страх...

Существуют еще другие разновидности этого приема. Среди них наименее заметен при беглом чтении, но производит наибольшее звуковое впечатление - тоталитет: случай, когда одно слово объединяет в себе звуки, в других словах или в другом слове стоящие разрозненно. Естественно, что и тоталитет может иметь несколько видоизменений, в зависимости от того, стоит ли это объединяющее слово раньше других или после них, заключает ли оно в себе добавочные звуки или нет, и получают ли эти добавочные звуки также свой отзвук в дальнейшем (в последнем случае можно сказать, что тотализующее слово стоит в середине между объединяемыми звуками). Слух читателя воспринимает эту особенность звукового строя совершенно бессознательно, но ряд звуков получает какую-то особую законченность. Вот разнообразные примеры такого приема:

Прервали свой голодный рев...
_________________

Спой мне песню, как синица...
_________________

В божественной крови яд быстрый побежал...
_________________

Под небом нежно голубым...
_________________

Один ночной гребец, гондолой управляя...
_________________

Потом в отплату лепетанья...

Особо изящной разновидностью тоталитета являются случаи, когда слово или значительная часть слова повторяет, с некоторой перестановкой звуков, часть другого, более длинного слова или его основные звуки:

Пирует Петр; и горд и ясен...
_________________

Под сенью чуждою небес...
_________________

Прекрасных лет первоначальны нравы...
_________________

Покров,
упитанный язвительною кровью...

Сюда же, наконец, относятся случаи, когда два слова заключают в себе почти те же звуки, только размещенные в различном порядке (метаграмма), или когда два слова различаются только одним звуковым элементом, например, ударной гласной:

Звенит промерзлый дол и трескается лед...
_________________

Лишиться я боюсь последних наслаждений...
_________________

На оном камне на
чертит...
_________________

Звучал мне долго голос нежный...
_________________

И гад морских подводный ход...
_________________

Мой мо
дный дом и вечера...
_________________

В тени олив любви лобзанья...
_________________

- 7 -

Все приведенные выше примеры намеренно дают простейшие формы звуковых построений. Цель этих примеров - показать, и тем доказать, что звуковое строение стихов Пушкина - не случайно. Звуки слов располагаются в них по определенным формам, которые можно объединить в законы. Но, разумеется, эти формы, на практике, прихотливо сочетаются одна с другой: анафоры проходят через рондо, разложения совмещаются с системами, пролепсы и силлепсы участвуют в образовании систем и т.д. и т.д. Если брать цельные отрывки пушкинской стихотворной речи, она окажется насквозь пропитанной аллитерациями, усложненными еще инструментовкой гласных (о чем мы почти ничего не говорили).

Вот несколько образцов, расположенных, так сказать, по возрастающей сложности звукового строения:

Не множеством картин старинных мастеров...
_________________

О люди, жалкий род, достойный слез и смеха...
_________________

Меня с слезами заклинаний
Молила мать, для бедной Тани...
_________________

Ловить влюбленными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать...
_________________

Швед, русский, колет, рубит, режет,
Бой барабанный, клики, скрежет,
Рев п
ушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон...

Вот, наконец, целое маленькое стихотворение Пушкина:

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.
Дева печальна сидит, праздный держа черепок.
Чудо. Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой:
Дева над вечной струей вечно печальна сидит.

Если взять исключительно звуки, начинающие слово п начинающие ударный слог, получатся следующие ряды;

урн, - св, - ур, - н, - ут, - д, - р, - б, -
д, - п, - ч, - с, - д, - пр, - д, - ж, - ч, - п, -
ч, - н, - с, - в, - д, - из, - в, - из, - урн, - р, - б, -
д, - н, - в, - стр, - в, - п, - ч, - с, - д.

В этих рядах мы имеем: сложную анафору с пролепсом (урну - уронив - утес); многократную анафору (дева - сидит - держа); детализирующее разложение (печальна - праздный - черепок), со следующим силлепсом (чудо); амфибрахическое разложение (вода - изливаясь - из), с силлепсом (вода), к предыдущим системам (дева - сидит - держа); рондо (дева - сидит); анафорическую метатесу (не сякнет вода - над вечной струей) и, наконец, ряд повторов, помимо всех этих систем (урну - разбила; из урны - разбитой), (сякнет - струя - сидит), (разбила - праздный - разбитой - струей) и т.п.

Несомненно, что некоторые звуки, не начинающие слога, также участвуют в общей звуковой гармонии (утес - сидит, чудо - вечной - печальна и т.п.). Кроме того, ударные гласные подчинены законам инструментовки, и, например, первый стих представляет замечательный пример применения в одном ряду чуть не всех основных гласных;

у - о - и - ё - е - и

Недостающее а отчетливо звучит в неударных слогах: "водой", "уронив".

Подобных примеров можно привести произвольное количество: каждый стих Пушкина, за очень, очень редкими исключениями, есть пример. Повторяю: во всей мировой литературе я знаю только двух поэтов, стихи которых до такой степени закономерны в звуковом отношении: Вергилий и Пушкин. Ни Гете, ни Виктор Гюго, ни Данте - не могут сравниться с ними в этом. Среди русских поэтов, Жуковский, Лермонтов, Тютчев, Фет. стихи которых тоже богаты звуковыми построениями, все же уступают Пушкину, тем более поэты следующих поколений. Кроме того, многие поэты, особенно символисты, выставляют свою звукопись напоказ; у них аллитерации колют глаз, вроде Бальмонтова: "чуждый чарам черный челн..." У Пушкина звуковой строй скрыт; надо всматриваться, чтобы его увидеть. Сложнейшие звуковые рисунки у Пушкина становятся очевидны лятпъ тогда, когда проследишь букву за буквой, звук за звуком.

В этом-то, вероятно, и таится недосягаемая, до сих пор не достигнутая никем "пленительность" пушкинских стихов. Кажется, у другого поэта, у Лермонтова, например, тоже, что у Пушкина: меткость эпитетов, яркость образов, выразительность языка, глубина мысли, но пушкинского очарования часто нет. Всего естественнее объясняется это именно тем, что у Пушкина достигнута полная гармония между содержанием, т.е. выражаемыми поэтическими идеями, и обеими сторонами формы, т.е. формою в смысле композиции и формою в смысле звукового построения. Бессознательно мы, читая, воспринимаем этот звуковой строй, и он дает стихам Пушкина их предельную завершенность.

Самое же важное то, что Пушкин умел не жертвовать ни одним из элементов поэзии ради другого. Он не поступался ни смыслом ради звуков, ни звуками ради смысла. То и другое было таким, каким он хотел, чтобы оно было. Строились утонченные звуковые системы, один звук чередовался или перекрещивался с другим, а слова естественно становились на свои места, ничто не насиловало языка, образы и картины вырисовывались четко, основная мысль развивалась столь же стройно, как в любой ученой диссертации. Как достигал этого поэт? Думал ли он сам, в процессе творчества, о сочетании звуков? выискивал ли их? Приведенных примеров, кажется нам, достаточно, чтобы дать хотя бы такой ответ: Пушкин искал определенных звуковых сочетаний. Объяснить "случайностью" все звукосочетания в пушкинских стихах - невозможно. "Вдохновение нужно в геометрии", говорил Пушкин, и, наоборот "геометрия" нужна в поэтическом творчестве. Но как достигал Пушкин своей гармонии, почему у него с виду все так просто и легко, это, конечно тайна поэта.

1923


Впервые опубликовано: "Печать и революция", 1923, кн. 2, февраль - март.

Брюсов Валерий Яковлевич (1873 - 1924) - русский поэт, прозаик, драматург, переводчик, литературовед, литературный критик и историк. Один из основоположников русского символизма.


Вернуться в библиотеку

На главную