М.И. Цветаева
Ариадна
Трагедия

На главную

Произведения М.И. Цветаевой


СОДЕРЖАНИЕ



ЛИЦА

Т е з е й,   сын царя Эгея.
А р и а д н а,   дочь царя Миноса.
Э г е й,   царь Афин.
М и н о с,   царь Крита.
П о с е й д о н.
В а к х.
Ж р е ц.
П р о в и д е ц.
В е с т н и к.
В о д о н о с.
Х о р   д е в у ш е к.
Х о р   ю н о ш е й.
Х о р   г р а ж д а н.
Н а р о д.

КАРТИНА ПЕРВАЯ. ЧУЖЕСТРАНЕЦ

Дворцовая площадь в Афинах. Ранний рассвет. Проходит Вестник. У водоема, полулежа, Старик чужестранец. Подходит Водонос.

              В е с т н и к

    Вставай, кто не спал!
    Вставай, кто, как дух бродячий,
    Очей не смыкал!
    Вставайте, настал
    День плача!

    Семь утренних зве́зд,
    Спесь прадеда, радость брата,
    Вставайте в отъезд,
    Которому несть
    Возврата!
    Семь доблестных львят —
    Заглохнет и род и память —
    С девицами в ряд
    Вставайте. Канат
    Натянут.

    Встань, матери стон
    Над морем! Земля умылась.
    Корабль оснащен.
    Афинам закон —
    Царь Ми́нос!
    Вставай, кто не...

          (Проходит дальше.)

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Каб от слез смертным очам
    Слепнуть — глаз не было б зрячих!
    Что́ за город, где по ночам
    Не младенцы — матери плачут!

    Старцы плачут! Злое стряслось!
    Рокот моря — что рев* львиный!
    Ты скажи-ка мне, водонос,
    Этот город — впрямь ли Афины?

    ______________________

    * Слово рев прошу читать через простое «е».

    ______________________

              В о д о н о с

    Не иначе.

            Ч у ж е с т р а н е ц

                  Дым очагов
    Никнет. С небом огонь дружен!
    Верно, плохо чтите богов?

              В о д о н о с

    Нет, усердно богам служим.

    День и ночь кровь и елей
    Льются, щедр жертвенный ладан
    В честь седого князя морей
    Посейдона, девы Паллады.
    Хоть и много, а чтим всех!
    Содрогнись, выслушай, старый:
    За Эгея-царя грех
    Роковой — страшная кара.

    Трижды восемь весен тому
    Вспять — день в день — Андрогей, критский
    Гость, — стрелков равных ему
    Не встречал: с языка — птицей
    Мысль, что мысль — в птицу — стрела!
    Развевался плащ его алый,
    На щеках — юность цвела,
    На устах — мудрость играла.
    Храбр как лев, строен как трость,
    Щедр как некто, богам близкий.
    Вечно-первым наш критский гость
    В беге, в бое, в метанье диска,
    В песнях — и в вожделеньях дев... —
    О, горстями бы рвал, — знай он! —
    Но красы вечный припев —
    Смерть — и был Андрогей найден
    Мертвым... В роскоши мышц и чар!
    От стрелы, пущенной в спину!
    И пришлось нам Миносу в дар
    Молодого мертвого сына
    Отвозить...
                    Грянул войной
    Крит. Страшны беды и многи:
    Знобы, зуды, засуху, зной
    Ниспослали мстящие боги
    На наш град. Засухи бич
    Нивы жжет, травы без сока.
    Матерь, плач! Первенец, кличь!
    Груди, грозди, ручьи — иссохло
    Всё в краю сем —

          (указывает на глаза)

                                    кроме ям
    Сих. Верховный совет созван.
    В Дельфы царь — к вещим камням.
    Был ответ ясен и грозен.
    «Андрогей, радость богов,
    Жертвы ждет, кровью не сытый.
    От Афин белых брегов
    К берегам мощного Крита
    Пусть корабль тронется. Груз
    Корабля — дважды седьмица
    Дев и юношей».
                           — Стон уст
    Слышишь? Это к брегам критским
    В третий раз нынче корабль
    Выплывает. В каждые восемь
    Весен — раз. Так покарал
    Крит — Афины — за всех весен
    Наисладостнейшую...
                                      Сын
    Всем отцу был. Бед и разрух
    День! — Эгея, царя Афин,
    Называет убийцей слух.

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Мощен царь ваш.

              В о д о н о с

                                    Косен и дрябл
    Царь наш. Сласть же и скорбь — свыше!

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Искупи́те!

              В о д о н о с

                    Третий корабль!

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Так восстаньте!

              В о д о н о с

                            Идут, слышишь?
    Плачут...

            Х о р   д е в у ш е к

    О утр румянец!
    О девства лен!
    Семи избранниц
    Услышьте стон!
    В тоске и в дрожи
    Куда — за вёрсты*
    Плывем? О не́
    к женихам заморским

    На ложе, — на смерть
    Корабль везет!

    ______________________

    * Слово вёрсты прошу читать через «ё» две точки, слово не́ — с ударением на «е́».

    ______________________

            Х о р   ю н о ш е й
                  (впадая )

    Семь звезд угаснет,
    Семь роз опадет.

            Х о р   д е в у ш е к

    Ни роз, ни лилий, —
    Аида сень!
    Семь струн у лиры —
    Нас тоже семь!

    Блаженство — лирою
    Множить в семьях:
    Семь струн у лиры,
    И тоже семь нас,

    Сестер по сходству,
    Сестер в весне...

            Х о р   ю н о ш е й
                  (впадая)

    Семь струн порвется!
    Семь слез на весле...

            Х о р   д е в у ш е к

    О, сестры! Спутан
    Порядок волн.
    Покорно вступим
    На пенный холм.

    Защитник — кто нам?
    Защитник — где нам?
    Мы тщетно стонем,
    Конец — надеждам...

    Семь дев, семь чаек
    Над гладью вод...

            Х о р   ю н о ш е й
                  (впадая )

    Семь дев отчалит,
    Семь жертв отплывет.

        Хор дев уступает хору юношей.

            Х о р   ю н о ш е й

    Рвите ризы и волоса,
    Ибо семеро в полном цвете...
    Ставьте черные паруса,
    Корабельщики, горя дети!

    Не к красавицам, в царство нег,
    Не к чудовищам, в царство лавра, —
    Семь юнцов покидают брег
    В жертву красному Минотавру.

    Минотавр, небывалый бык,
    Мести Ми́носовой сообщник,
    Мозг и печень нам проводит,
    Грудь копытами нам затопчет.

    Так, все заповеди поправ,
    Мстит нам Ми́нос за кровь сыновью.

            Х о р   д е в у ш е к
                  (впадая)

    Семь венцов упадают в прах,
    Семь стволов истекают кровью.

            Х о р   ю н о ш е й

    Ах, когда бы под градом стрел
    Пасть — чтоб лаврами кровь бежала б!
    Не оставим ни чад, ни дел,
    Ничего, кроме женских жалоб,

    Лишь утраивающих стыд:
    Пасть, ни песни не дав витиям!

            Х о р   д е в у ш е к
                  (впадая)

    Семь бойцов опускают щит,
    Семь тельцов подставляют выю.

            Х о р   г р а ж д а н

    Увы, увы!
    Лягут юные львы на знойном
    Щебне — ниже травы!
    Едут юные львы —
    На бойню!

    Забудь, забудь,
    Матерь, — коих спасти бессильна!
    Задуть, задуть,
    О ветр, помоги
    Светильню

    Напрасных дней...
    Гоня кормовые струйки,
    Буйней, буйней,
    О ветры, о ветры,
    Дуйте!

    Что знатных жен
    Стенанья и плач кормилиц?
    Корабль оснащен.
    Афинам закон —
    Царь Минос.

    Спрута яростней, язвы злей...

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Минос? Думалось мне, Эгей —
    Царь ваш.

                Н а р о д

                    Трепетнее тельца —
    Царь наш.

            Ч у ж е с т р а н е ц

                    Думалось мне, сердца
    Вы, не слизни!

                Н а р о д

                            Упал, — лежи...
    Что́ уж...

            Ч у ж е с т р а н е ц

                Думалось мне, мужи —
    Вы!

                Н а р о д

            Чуть живы мы, — вот что́*. Брось
    Поученья. Кость с мясом врозь
    Разошлась. Не по силам мзда!

    ______________________

    * Ударение на что́.

    ______________________

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Значит — Ми́носовы стада
    Вы — не граждане? Не отцы
    Вы, а камни? Смирней овцы, —
    Вздохи, стоны, а меч-то где ж? —
    Ждете казни своих надежд?
    Прелесть гибнет, а зрелость спит?
    Стыд вам, граждане!

                Н а р о д

                                    Стыд-то стыд...
    Богу — храм,
    Рыбе — вода...
    А уж нам —
    Не до стыда!

    Век наш — час, вздох наш — пар...

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Есть же царь!

                Н а р о д

                      Царь наш стар.

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Что до царских седин?
    Есть же сын!

                Н а р о д

                      Сын один
    У царя. Не про нас.
    Ло́б-то за морем тряс!
    Гость в отцовом дому.
    Да и сын ли ему —

    Не сказать. Ходит слух,
    Сам слыхал от старух
    Старых да стариков:
    Будто и не царёв
    Сын, — Атлантики гость.
    Посейдонова кость.

    Впрочем...

            Ч у ж е с т р а н е ц

                    Темен твой сказ!

          О д и н   и з   Н а р о д

    Впрочем, что́ им до нас,
    До кротов земляных,
    Впрочем, что нам до них,
    До богов, до царей
    И до их сыновей...
    Ими пламень раздут —
    Наши на смерть пойдут!

                Н а р о д

    Увы, увы!
    Лягут юные львы на дольнем
    Камне — ниже травы.
    Едут юные львы...

            Ч у ж е с т р а н е ц

    Довольно!
    Поворотом руля
    Спор решают. Пожарищ кличем
    Вызывайте царя!
    Будет жребий брошен вторично.

    Парус смертной ладьи
    Пусть и царскую грудь заденет!
    Не бездетен — веди
    Сына! Юноша — не младенец!

    Отвечает вдвойне
    Сын за пепел и пурпур отчий.
    Пусть с твоим наравне
    Встанет, белого овна кротче.

    Многих ставши отцом,
    Царь единого блюсть не вправе.
    Как волна под веслом,
    Под серпом равнодушны — травы,

    В час страды и войны
    Все равны. И в крови и в хлебе —
    Все — Эгею сыны!

    Остальное решает жребий.

    Царь! — Подхватывайте!
    Царь! — Раскатывайте!
    Царь! — Три заповеди
    До́лжно чтить.

    Нет родных тебе,
    И нет чужих тебе,
    Царь забывчивый!
    А третий стих

    Этой заповеди... —
    Царь! — Расшатывайте
    Стены! Ратуйте же!
    Бог — и жду?!

    Там, где с заповедями
    Запаздывают —
    Боги ввязываются
    В игру.

                Н а р о д

    К царю! К царю!
    Во дворец!

            Ч у ж е с т р а н е ц

                      Наседай! Дружнее!

                Н а р о д

    Отец! Отец
    Эгей! Подавай Тезея!
    Стрела сорвалась!
    Страдай же, как страждем мы!

            Явление Эгея.

                Э г е й

    Приветствую вас,
    Афинские граждане.

    Что́ в утренней мглы
    Час — в дом мой приводит вас?

                Н а р о д

    Мы ждать не могли,
    Царь! Море тревожится!
    Волна восстает!
    Кровь взмыла и схлынула!

                Э г е й

    Каких же щедрот
    Здесь ждете?

                Н а р о д

                      За сыном мы
    Твоим! Если ты
    Молчишь — камни ожили!
    Мы — тоже отцы!

    — И первенцы тоже мы
    В домах! — Через край
    Беда! Не то вдребезги —
    Дворец! Подавай
    Тезея для жребия!

                К р и к и

    Тезея! Коль сын
    Он царский — не струсит же!
    Тезея! Афин
    Надежду!

                Э г е й

                    Так слушайте ж:
    Согласен!

            (Кому-то)

                    Ладью
    Готовь с черным парусом!
    Я вам отдаю
    Тезея, столп старости
    Моей...

                Н а р о д

                Выводи!
    Слов ве́дома суетность!
    На сей площади
    Пусть жребий рассудит нас!
    Тезея!

                Э г е й

                  Очам
    Предстанет немедленно.
    Души моей храм,
    Надежду последнюю
    Я вам отдаю,
    Афины!

                Н а р о д

                  Да здравствует
    Царь! Слава царю!
    Воистину царь ты наш!

                Э г е й

    Если ж жребий, который слеп,
    На мой оттиск падет единственный,
    Не останетесь вы без скреп,
    Золотые врата афинские.

    Не страшитесь ни язв. ни зол. —
    Царь с народом не зря поладили!
    Унаследуют мой престол
    Пятьдесят сыновей Палладия.

    Брата грозного моего.
    Не страшитесь престольной трещины!
    Вместо кровного одного
    Пятьдесят вам царей обещано:
    Мощных, рослых...

                Н а р о д

                                    Но вступят в спор
    Братья! От пирога ни корки нам
    Не видать!

                Э г е й

                    Пятьдесят подпор
    Царству!

                Н а р о д

                    Не пятьдесят ли коршунов?

                Э г е й

    Увозите же за моря
    Сына: жизнь мою и глаза мои!
    Не останетесь без царя!
    Увозите Тезея за море,

    К Минотавру.

                Н а р о д

                      Царь готов.
    Только будем ли целей?
    Целых пятьдесят отцов!
    Целых пятьдесят царей!

    Брата на брата: бить и жечь!
    Шаром прядающий вихрь!
    Брат на брата: бич и меч!
    Всё мы пасынки для них!

    Вотчимами разгромят
    Царство! — Злейшее из рабств!
    Зуд пятидесяти язв!
    Рев пятидесяти распрь!

    О пятидесяти нам
    Головах обещан змей!
    Шибче, шибче по волнам!
    Нам не надобен Тезей!

                Э г е й

    Слово сказано. Канат —
    Клятва царская, — одна!

                Н а р о д

    Чужестранец виноват!

                Э г е й

    Клятва царская — дана.

    Не последует канат
    Легкой прихоти ветрил.

                Н а р о д

    Чужестранец виноват!
    Ты — морочил, ты — мутил,

    Ты — натравливал! Вязать
    Старца злостного! Верны
    Все́ Эгею мы! Назад,
    Гость Аидовой страны!

    На головы нам как гром
    Рухнул! Наш теперь черед!
    Руки с разумом, с царем
    Рознить можно ли народ?

                Э г е й

    —Сограждане, прав я?

                Н а р о д

    —Под стражу! — На плаху!
    —Жало извлечь!
    —Заживо сжечь!
    —Истолочь!
    —Заковать до пят!

          Явление   Т е з е я.

                Т е з е й

    Руки прочь!
    Чужестранец свят!

    Граждане, чтятся
    В этом краю
    Гости и старцы.
    Не узнаю

    В этой борьбе неравной—
    Родины моей славной!

    Гостю — обида?

                Н а р о д

    Ложь в нем и злость.

                Т е з е й

    Кто бы он ни был —
    Старец и гость.

    Старцу — отмщенье?

                Н а р о д

    Яд в нем и вред.

                Т е з е й

    Дважды священен:
    Странник — и сед.

                Н а р о д

    Против основы
    Шел, уличен!

                Т е з е й

    Чтите чужого, —
    Вот вам закон!

                Н а р о д

    Нож уготован
    Жизни твоей!

                Т е з е й

    Чтите седого, —
    Вот вам Тезей!

    Старца — под стражу?
    Гостя — властям?

                Э г е й

    Да на тебя же,
    Сын мой, восстал!

                Т е з е й

    Знаю. Бессмертным
    Стать не боюсь.
    Ми́носу в жертву
    Сам отдаюсь.

    На корабле немедленно
    С вами плыву — без жребия.

                Э г е й

    Сын мой!

                Т е з е й

                    Согласья
    Царского жду.

                Э г е й

    Стар я.

                Т е з е й

                Но страстен
    Я — и в ряду
    Граждан афинских —
    Первый. — Плывем! —

                Э г е й

    Слаб я.

                Т е з е й

                Но сын твой —
    Дважды силен.

                Н а р о д

    Слава Тезею!
    Новый Геракл!

                Э г е й

    Сын мой! Добрее
    Волки в горах!
    Сдайся!

                Т е з е й

                Не сдамся!
    Храбрым — венцы!

                Э г е й

    Под стражу упрямца!

                Т е з е й

    На весла, гребцы!

    Парус,
    В море!

                Н а р о д

    Радость!

                Э г е й

    Горе!

                Т е з е й

    Вгладь, морская пучина!

                Н а р о д

    Слава царскому сыну!

                Э г е й

    Так захлебнись же
    В отчей крови,
    Отцеубийца!

            Ч у ж е с т р а н е ц
               (выступая)

    Останови
    Слово в гортани,
    Гнев на устах.
    Юн — неустанен, —
    Юноша прав.

            (К Тезею)

    Сын мой! Еще нам
    Страсти нужны!
    Ты Посейдоном
    Избран в сыны.

    В снах и в обличьях,
    Вблизь и далече,
    Трижды покличешь —
    Трижды отвечу.

    Пенная проседь,
    Гневные волны.
    Трижды попросишь —
    Трижды исполню.

    Пади ко мне на грудь,
    Сын, в славе утвержден!

            Объятие.

    Вал, долу! Ветры, дуть!

                Н а р о д
              (падая ниц)

    Владыка Посейдон!


КАРТИНА ВТОРАЯ. ТЕЗЕЙ У МИНОСА

Тронный зал царя Ми́носа на Крите. Ариадна, одна, играет в мяч.

              А р и а д н а

    Выше, выше! Пробивши кровлю —
    К олимпийцам, в лепную синь!
    Мой клубок золотой и ровный,
    Дар прекраснейшей из богинь!

    В нем великие силы скрыты,
    Нить устойчива и светла.
    Мне владычица Афродита,
    Подавая его, рекла:

    «Муж, которому вместе с волей,
    Вместе с долей его вручишь,
    Он и в путах пребудет волен,
    Он и в кознях пребудет чист.

    Все пороги ему — путями!
    Он и в страсти пребудет зряч!..»
    Но заветным клубком покамест
    Ариадна играет в мяч.

    «Золотой невестин
    Дар — подальше спрячь!..»
    От земли невечной
    Выше, выше, мяч!

    «Никому не вручай до часа,
    Милых много, один — милей!» —
    Так учила она, клоняся
    Над любимицею своей.

    «Никому не вручай без жажды
    Услаждать его до седин,
    Ибо есть на земле для каждой
    Меж единственными — один.

    Золотой невестин
    Дар — подальше спрячь!»
    От земли невечной
    Выше, выше, мяч!

    Афродитою с самых ранних
    Лет обласкана я: что мать —
    Над дитятею. «Твой избранник
    И моим не преми́нет стать.

    Лишь бы в верности был испытан,
    Лишь бы верностью был высок —
    Всеми милостями осыплю,
    Все дороги его — да в срок!

    Чтобы богом земным пронесся,
    Лавр и радость на лбу младом...»
    Но, увы, золотого лоску
    Мяч — по-прежнему мне в ладонь

    Возвращается. Дар невестин
    Всё — от суженого, хоть плачь!
    От земли невечной
    Выше, выше, мяч!

    Но меди лязг!
    Но лат багрец!
    Но светочей кровавых гарь!
    Теперь игре моей конец.
    Приветствую тебя, отец и царь.

                М и н о с
    (в окружении факелоносцев)

    В наготе тронного зала
    Что ты делала, дочь?

              А р и а д н а

                                    Играла.

                М и н о с

    Игры — призрак, и радость — звук.
    Чем?

              А р и а д н а

            Ударами быстрых рук
    Мяч испытывала проворный.

                М и н о с

    В месте скорби моей тлетворной,
    В день всех горестнее, всех злей?

              А р и а д н а

    Нет у девушки прошлых дней!

                М и н о с

    Плач и трепет по всей округе!

              А р и а д н а

    Мяч подбрасывала упругий,
    Чтобы радости мне принес!
    Нет у девушек долгих слез!
    Вечно плакать — и слез не хватит!
    Семя — долго ли в шелухе?
    Слаще вздохов о бывшем брате
    Вздох о будущем женихе!

                М и н о с

    Нету сердца в груди!

              А р и а д н а

                                    Не знала
    Бед.

                М и н о с

              В канун моего обвала!
    Нынче смерти его канун!

              А р и а д н а

    Но твой первенец, царь, был юн,
    Я же — есмь. И тому уж трижды
    Восемь весен, отец!

                М и н о с

                                    Недвижен
    Век. Единожды был мне дан.

              А р и а д н а

    Нет у девушек старых ран!
    Только новые! Дайте ж травкой
    Быть, — долга ли ее пора?
    Завтра уже — без завтра
    Дева, что без вчера
    Нынче. — Короток день наш красный!

                М и н о с

    Дан единожды, взят всечасно,
    Всевечерне, всенощно взят.

              А р и а д н а

    Если ж сыну на смену — зять
    Встанет, рощи мужской вершина?

                М и н о с

    Разве зять заменяет сына?

              А р и а д н а

    Ну, так я́ остаюсь, седин
    Утешение.

                М и н о с

                    Дочь — не сын.
    Дочь — увы! — хороша замена! —
    Вместо сына. Оплот — на пену
    Променять? В этом море слез
    Пена — дева, а сын — утес.
    На низверженного не сетуй.

              А р и а д н а

    Сын — утесом, а дочь утехой
    Создана, мотыльком жилья.

                М и н о с

    Медлит жертвенная ладья!
    Обложу их тройною данью!
    За мгновение запозданья —
    В мясники обращает гнев! —
    Рощи храбрых и кущи дев!

    Минотавру тройная прибыль.

              В е с т н и к

    Царь, корабль долгожданный прибыл.
    Некий юноша по пятам,
    Нрава властного.

                Т е з е й
               (входя)

                          Входит сам
    Гость — коль ждан.

              (Миносу)

    Здравствуй, жрец
    Трижды клятый!
    Не певец:
    Буду краток.

    Посему остроту удвой.
    Предводительствую ладьей
    Осужденных. Восьмой — не боле.
    Не по жребию, а по воле
    Здесь, — вечернею жертвой лечь
    За Афины.
                  — Приемли меч!

              (Вручает.)

    Кровью злых
    Щедро смочен.
    Не жених:
    Буду срочен.

    От Эгеевой злой стрелы
    Пал твой первенец. — Так орлы
    Падают! — За ниспадша в хрипах
    Андрогея — Тезей на выкуп!

    За Эгея ужасный грех
    Сын ответит — один за всех.

                М и н о с

    Сын?!

                Т е з е й

                Убей,
    Царь! Да рдеет
    Меч!

                М и н о с
              (наступая)

            Тезей?
    Сын Эгеев?

        Поединок взглядов.

    ...Та́к из ведомых мне — один
    Ты — взглянул бы!

        (С новой яростью)

    Убийцы — сын?!

              (Страже)

    Увести от меня лукавца!

                Т е з е й

    Царь, еще не докончил сказки!
    Этой крови узревши рдянь,
    Царь, сними роковую дань
    С града грешного...

                М и н о с
                (страже)

    Прочь с безумцем!

                Т е з е й

    Не безумен я, образумься —
    Ты! Швыряя тебе сию
    Роскошь — мало тебе даю?

    Кровь, что вечность бы не иссякла!
    Славу будущего Геракла!
    Гекатомбы, каких не зрел
    Мир — еще! Мириады дел
    Несвершенных и несвершимых.
    Небожителей на вершинах,
    Небожителей в лоне вод
    Допроси.
                  — Водопады од,
    Царь, как в пропасть, в тебя швыряю!
    Ибо злейшее, что теряю
    Днесь — не воздух и не перстов
    Ощупь, — эхо в груди певцов!

    Царь, безвестным уйду. Искусство,
    Что ль, к одру пригвоздить Прокруста?
    Кулака молодой размах
    На бродягах и кабанах
    Испытав, ни одной Химеры
    Не сразив...
                      Но прими на веру,
    Царь: единый, а не любой,
    Завтра выведен на убой
    Будет. Равная кровь прольется
    Андрогеевой.

                М и н о с

                      Это сходство!
    Ад ли призраку повеле?
    Так в немотствующей золе
    Пепелища — алмаз неплавкий:
    Честь.
              Тезей с Андрогеем, — прав ты!
    Горы — равные на весах,
    О девицах и о юнцах
    Не пекись. По стезе лазурной
    Им — везти доверяю урну
    С прахом громким твоим — и весть,
    Что на Кретосе сердце — есть.
    Вероломной стрелой не платим
    Гостю. Праведнее бы зятем,
    В дом принять тебя. — На! твоя!
    Трон отдать тебе! По края
    Чаши свадебные наполнив,
    Всем назвать тебя!

                Т е з е й

                                    Царь, опомнись!

                М и н о с

    Сон и совесть обрел бы вновь...

                Т е з е й

    Но меж мной и тобою — кровь
    Андрогеева!

                М и н о с
              (растерянно)

                      Кровь, но где же?

                Т е з е й

    Двух враждующих побережий
    Башни!

                М и н о с

                Сон бы обрел и смех...
    Но да сбудется воля тех!

                Т е з е й

    Царь, не должно такого часу
    Длить!

                М и н о с

                Убо́иной! Грудой мяса! —
    Судорог, содроганий смесь! —
    И не некогда, где-то, — здесь,
    Завтра же...

                Т е з е й

                      Не крушись! не каюсь.

                М и н о с

    Но покамест еще, покамест... —
    Взгляд, сломивший меня, как трость!—
    Но покамест еще ты гость
    Мой.
            В пустыне источник пресный!
    Призрак! Первенец! Оттиск перстня
    В воске — мрамором мнил его! —
    Сердца старого моего.

                Т е з е й

    Царь, не дли рокового часу!

                М и н о с

    Дщерь, вручи золотую чашу
    Гостю. Досыта насласти,
    Ибо — сле́зная.
                      — Пей и спи.

            ____________

    Тот же зал. Ночь. Тезей один.


                Т е з е й

    Сердца крылатый взмах,
    Вала чреватый стон,
    Полночь и кровь в ушах —
    Все отгоняет сон.

    Стражи протяжный клич,
    Пены пустой припев
    Об островах добыч, —
    Все распаляет гнев.

    Гнев на тебя, о мощь,
    Давшая — овном лечь
    Клятву. Рабыней в нощь
    Швыр-нувшая мечь.

    Гнев на тебя, о длань!
    (Легче клыки развесть
    Вепрю — перстов сих!) — в дань
    При-несшая честь.

    Гнев на тебя, о мышц
    Роскошь! Богам не чужд
    Быв, без меча — камыш
    Бо-лотный — не муж.

    Гнев на тебя, о глас
    Древа, травы, ручья:
    «Тот, кто Афины спас,
    Не — вынув меча!»

    Плакальщиком смежу
    Очи, — без боя бит!
    Имени нет сему
    Гневу — иного: стыд.

    Плакальщиком сойду
    В славы подземный храм.
    Имени нет сему
    Делу — иного: срам.

        Явление Ариадны.

              А р и а д н а

    Будет краткою эта речь:
    Принесла тебе нить и меч.

    Дабы пережило века
    Критской девы гостеприимство.
    Сим мечом поразишь быка,
    Нитью — выйдешь из лабиринта.

    Всё, и спи.
                      Невредим и здрав
    Возвращайся в родную землю!

                Т е з е й

    За богиню тебя приняв,
    Я даров твоих — не приемлю.

              А р и а д н а

    Гость, очнись!

                Т е з е й

                        Не прикрыв лица,
    Безоружным предстать клялся.

              А р и а д н а

    Меч твой, коим убит Прокруст!

                Т е з е й

    Меж мечом и рукою — уст
    Клятва. Правой моей подъятье!
    Меж рукою и рукоятью —
    Честь, безжалостнейший канат.
    Мною данною клятвой — взят.

              А р и а д н а

    Не пристало тебе покорство!

                Т е з е й

    Не осиленным распростерся,
    Волей Ми́носу отдался!

              А р и а д н а

    Вспомяни своего отца!
    Ненадежны восьмижды девять!
    Дни последни кому ж лелеять,
    Как не первенцу?

                Т е з е й

                        Отчей есть
    Власть безжалостнейшая — честь.
    Да свершится ж предначертанье.

              А р и а д н а

    Андрогеевыми чертами
    Обольщенный — простит отец!

                Т е з е й

    Честь — безжалостнейший истец.

              А р и а д н а

    Злость — нет равныя во вселенной
    Минотавровой!

                Т е з е й

                      Уязвлённа
    Честь — чудовищнее стократ
    Минотавра.

              А р и а д н а

                        Не прав, не свят
    Подвиг твой! Уж и так велик ты!
    Ради этой моей улыбки
    Дрогнувшей — отрекись! срази!
    Ради этой моей слезы
    Брызнувшей! На весах нельстящих
    Разве клятва мужская — тяжче?

                Т е з е й

    Красоты в этой жизни есть
    Власть безжалостнейшая — честь.

    Даром бьешься и даром тщишься.

              А р и а д н а

    Просветите же нечестивца,
    Боги! Рухай, гордец, с горы!
    Афродитины — сё — дары.

    Высшей воли ее зерцало,
    Только вестницею предстала,
    Только волю ее изречь —
    Принесла тебе нить и меч.

    Но твоих воспаленных бредом
    Уст — заране ответ мне ведом:
    «Божества над мужами есть
    Власть безжалостнейшая».

                Т е з е й
            (преклоняясь)

                                    Несть.


КАРТИНА ТРЕТЬЯ. ЛАБИРИНТ

Вход в лабиринт. Ариадна.

              А р и а д н а

    Тщетно над этой прочностью
    Бьются и слух и стон.
    Громче песок в песочнице
    Льется, слышней Харон

    Воду веслом задевает Стиксову.
    Брат, завершивший день,
    Громче над урной твоей ониксовой
    Лавр расстилает тень.

    Канул — и канул полностью!
    Сдайся, мой слух разверст!
    Громче на круге солнечном
    Тень подымает перст.

    С тем суждено ль мне встретиться,
    Коего богом мню?
    Не отзовется Дедала детище,
    Тайны не выдаст дню.

    Ожесточенье слабости!
    Бог — кто тебя не знал!
    Камни так плотно сладивший,
    Будь проклят, Дедал!

    Свод, ничему не внемлющий!
    Мертв — кто в тебя забрел!
    Нагроможденье немощей —
    Будь проклят, мой пол!

    Девичьих наитий
    Река глубока.
    Не выпусти нити,
    Не выронь клубка!

    Вслушиваюсь — как в урне
    Глухо, как в лоне вдов.
    Вслушиваюсь — как в урну,
    Вглядываюсь — как в ров...

    Громче смола из древа,
    Громче роса на куст...
    Вглядываюсь — как в зева
    Львиного черный спуск.

    Что́ там за поворотом?
    Лучше не видь, не слышь!
    Весь ли клубок размотан?
    Глыб вероломна тишь.

    Бык ли в крови и в пене
    Пал? Или рогом в лоб?
    Глыб немоты — не мене
    Чуств ненадежен вопль.

    Хвала Афродите
    В громах и в тиши!
    Не выпусти нити!
    Не выронь души!

    Афродита!
    Мирт и мед!
    Вся защита,
    Весь оплот

    Ревностнейшей из критянок,
    В сем чернейшем из капканов
    Мужу, светлому лицом,
    Афродита, будь лучом!

    Афродита!
    Путь и цель!
    Льном сквозь плиты,
    Светом в щель,

    Львов связующая нитью
    Льна — войти ему дав — выйти
    Дай. Открытому душой,
    Афродита, будь тропой!

    Афродита!
    Соль! волна!
    Если выкуп
    Нужен — на!

    Сохрани для дел великих
    Жизнь, — мою возьми на выкуп!
    Львом и солнцем да предстал!
    Афродита! Дева!..

    Пал! — С молотом схожий*
    Звук, молота зык!
    Пал мощный! Но кто же:
    Бо-ец или бык?

    Не — глыба осела!
    Не — с кручи река!
    Так падает тело
    Бой-ца и быка.

    Так — рухают царства!
    В прах — брусом на брус!
    Не-бесный потрясся
    Свод, — реки из русл!

    На — лбу крутобровом
    Что: кровь или нимб?
    Ве-кам свое слово
    Ска-зал лабиринт!

    Му-жайся же, сердце!
    Му-жайся и чай!
    Не-бесный разверзся
    Свод! В трепете стай,

    В ле-печущей свите
    Крыл, — розы вослед...
    Гря-дет Афродита
    Не-бесная...

    ______________________

    * Между первым и вторым слогом перерыв, т.е. равная ударяемость первого и второго слогов. Тире мною проставлено не всюду.

    ______________________

                Т е з е й
        (на пороге лабиринта)

                      — Свет!

              А р и а д н а

    Жив?

                Т е з е й

                Так едем,
    Дева!

              А р и а д н а

              Сон!
    Жив?

                Т е з е й

              Победен!

              А р и а д н а

    Бык?

                Т е з е й

              Сражен!

              А р и а д н а

    Цел?

                Т е з е й

              Всем сердцем
    Смерть приняв!

              А р и а д н а

    Цел?

                Т е з е й

              Бессмертен.

              А р и а д н а

    Меч?

                Т е з е й

              Кровав.
    Дева, едем!

              А р и а д н а

    Гость, испей!
    Цел, но бледен...

                Т е з е й

    Нет цепей!
    Волен град мой!
    Ветры, дуть
    В путь обратный!

              А р и а д н а

    Гость, побудь!

                Т е з е й

    Меч окрашен!
    Парус полн!

              А р и а д н а

    Гость, за чашу!

                Т е з е й

    Дева, в челн!

              А р и а д н а

    Гость, помедли!
    Лют вдовы
    Хлеб.

                Т е з е й

              Так едем,
    Жизнь!

              А р и а д н а

                  Увы!

            (Напевом)

    Гостю — далече плыть!
    В баснях и в песнях слыть.
    Деве — забытой быть.
    Гостю — забыть.

                Т е з е й

    Темной речи
    Уясни
    Смысл.

              А р и а д н а

                Далече
    Плыть! Сквозь сны
    Дней, вдоль пены кормовой
    Проволакивая мой
    Лик и след.
    Белый беден
    Свет!

                Т е з е й

              Так едем,
    Дева!

              А р и а д н а

    Нет.

                Т е з е й

    В бурях и в бедах
    Лепится дух.
    В девах несведущ,
    К лепетам глух.

    Вправо — иль влево,
    В гору — иль с круч!

              А р и а д н а

    Тайнопись — дева:
    Надобен ключ.

                Т е з е й

    Красным гранитом
    Взрос и окреп.
    В снах неиспытан,
    К отсветам слеп.

    Угль затверделый —
    Муж, а не пух!

              А р и а д н а

    Умысел — дева:
    Надобен слух.

                Т е з е й

    Внял, но не понял.
    Брось — соловьем!
    К басням не склонен,
    В льстях не силен.

    Любишь — так следуй
    В свет и во мрак!

              А р и а д н а

    Занавес — дева:
    Надобен знак.

                Т е з е й

    Робость девства?
    Естества
    Крик? Ответствуй,
    Жизнь! Отца
    Жаль? Печаль твою уважив, —
    Жизни не теряют дважды!
    С сыном — вся — из жил руда.
    Мертв — раз и навсегда.

    Всюду мниться
    Будет брат?
    Пусть убийца —
    Кем зачат!
    Тени помешаем красться
    К ложу! Между тем и отрастью
    Нашей — меч. Из страстных уз
    Вставши — с призраком сражусь!

    Кроме добрых
    В сердце — несть
    Мыслей. — Робость?
    Рода честь?
    Но — клянусь тебе сугубо —
    Не утехою — супругой,
    Матерью грядущих чад
    В дом войдешь, отныне свят.

    Дева! Злится
    Вал об снасть!
    Дева! Львицей
    Стонет страсть!
    Накажи меня за дерзкий
    Домысел: другому — персей
    Дрожь? Иным дерзаньям — край
    Пеплума?

              А р и а д н а

                    О, не терзай!
    Гостю — далече плыть!
    Горстью из Леты пить —
    Гостю! в золе сокрыть
    Деву, — забыть.
    Гость, закончим
    Скорбный спор.
    Вал — твой кормчий!

                Т е з е й

    Хлябь — наш хор!

              А р и а д н а

    Уноси мое блаженство,
    Юноша!
                Не страсти женской
    С разумом — постыдный торг.
    Не отца седого скорбь
    Черная, не крови братней
    Ныне выцветшие пятна, —
    Пурпурные и поднесь! —
    И не приторная смесь
    Робости и скудосердья,
    Именуемая твердью,
    Честью девичьей.

                Т е з е й

                        Пресечь
    Спор — тогда!

              А р и а д н а
          (подымая руку)

                      Возмездья меч!
    Просьб — великая тщета!
    Афродитою взята
    Я в любимицы — владычиц
    Сладостнейшею! В добычах —
    Ревностнейшею! В любви —
    Яростнейшею!
                        Плыви,
    Гость! Покамест только брат мне—
    Прочь! Покамест необъятный
    Путь — зерцалом из зерцал —
    Прочь! Покамест не познал
    Уст моих...
                      Зане: как глыба
    Страсть моя! Зане: на гибель
    Страсть моя тебе! Зане —
    Вещь, обещанная мне,
    Взыщется с тебя не дщерью
    Смертною, а той, что зверю
    Льном повелевает быть.

    Гостю — далече плыть!
    Новые сети вить —
    Гостю! других любить,
    Эту — забыть.

    Мир не полностью узрев,
    Брат, опомнись!
    Столько дев
    Сладостных! А розы вянут —
    Всё.

                Т е з е й

                Обманута!

              А р и а д н а

                                  Обманут —
    Ты. Над клятвами же бдят
    Боги. За единый взгляд
    Косвенный — дитя из детищ
    Афродитино! — ответишь —
    Всем.

                Т е з е й

                Скорее — в море — мыс
    Тронется!

              А р и а д н а

                    О, не клянись,
    Гость! Судьбы твоей волокна
    Ведомы ль тебе? Не токмо
    Девами — опасен брег.
    Дебри есть, пещеры нег,
    Тех — полунощные гроты.
    Ведомо ль на повороте
    Ждущее? Богинь и нимф
    Грудь — не тот же ль лабиринт?
    В сокровеннейшем из капищ,
    Гость, бессмертие охватишь —
    Мышцами. Необорим
    Небожителей к земным
    Жар. С бессмертными не мерься,
    Юноша! Бессмертья — к смерти
    Страсть — страшнейшая из кар!
    Небожительницы дар,
    Уст ее — отвергнуть — прелесть —
    Кто б осмелился?

                Т е з е й

                                  Осмелюсь —
    Я! Скорее с места мыс
    Сдвинется!

              А р и а д н а

                        О, не клянись,
    Юноша!

                Т е з е й

                    Пусть свет померкнет
    Глаз моих!

              А р и а д н а

                      О том, что смертных
    Дев — любили божества,
    Ведаешь?

              (Касаясь лавра)

                          Сия листва
    Всё еще трепещет Дафны
    Трепетом...
                      Супругом став мне,
    Клятву дав мне — даже в снах
    Чтить, осмелишься ли, прах,
    С небожителем тягаться?
    Пасынка и святотатца
    Груз — отважишься ли подъять?
    Правую на рукоять —
    Встанешь ли с парнасским горцем?
    Пасынком и богоборцем,
    Муж, отважишься ль прослыть?

    Гостю — далече плыть!
    Нечеловечью чтить
    Волю, — богам служить,
    Деву — забыть.
    Тартара ценой — не купишь
    Нег. Отступишься! Уступишь —
    Высшему!

                Т е з е й

                        Одна мне власть —
    Страсть моя!

              А р и а д н а

                            Преступишь страсть.
    Горлинкой твоей страшуся
    Быть. Змеиного укуса
    Явственнее, мужем сим
    Быть мне брошенною! Дым —
    Страсть твоя. Костер из стружек —
    Страсть твоя! Двоим не служат,
    Муж! Ни доли, ни родства
    Мужу, кроме божества!

    Прочь, не пастбище, а пустошь —
    Страсть! — Отступишься! — Отпустишь!
    Выпустишь! Цветком из рук
    Выронишь!

                Т е з е й

                      Какой недуг
    Жжет тебя?

              А р и а д н а

                        Но Пеннородной
    Памятлива кость. Запродан
    Ей, моих коснувшись уст.
    Знаешь ли о том, что пуст —
    Зрак ее! И без провеса —
    Цепь!

                Т е з е й

              У самого Зевеса
    Выхвачу! Из-под зениц —
    Выхвачу!

              А р и а д н а

                  О, не клянись,
    Гость! Колеблемая ветром
    Трость. Лозы моей заветной
    Гроздь. Всех жил моих живых —
    Гвоздь. Души моей жених... —

    Брось! — Как Ми́носу нарушил
    Верность, — ибо всех радуший
    Миносовых весче знак
    Ока их... о! — так и брак
    С дочерью его расторгнешь
    Сладостною. Стран просторных
    Гость, со мной тебе не лечь
    В зарослях...

                Т е з е й

                        Тогда — на меч!

      Жест, прерываемый появлением девушек и юношей.

      Х о р   д е в у ш е к   и   ю н о ш е й

    Брата узрею!
    Матерь узрею!
    Жатву узрею!
    Слава Тезею!

    Меч, что уперся!
    Стон, что исторгся!
    Ветр семиморский,
    Славь быкоборца!

    Скорые весла, крутые снасти,
    Освободителя родины славьте!
    Славь, убегающая корма,
    Мужа, не вынесшего ярма!

    Ставь ветрила,
    Кормчий! К югу!
    Грех искуплен!
    Камень снят!
    Буду милой
    И супругой

    И баюкать буду чад!
    Правь прямее,
    Кормчий! Плеском
    Вёсл, с волны и до небес:
    Честь Тезею,
    Нас — невестам,
    Нам вернувшего — невест!

    Славься, храбрый!
    Гору вынес!
    Славься, добрый!
    Жив Олимп!
    С Минотавром
    Свержен Минос!
    Расколдован лабиринт!

    Правь смелее,
    Кормчий! Сломан
    Крит! Свободные заснем!
    Честь Тезею,
    Нас — закону,
    Нам вернувшего — закон!

    Славься!

                Т е з е й

                      Правь!

              А р и а д н а

    Не — оставь!

                Т е з е й

    Ветры, дуть!

              А р и а д н а

    Верен — будь.

                Т е з е й

    В красоте твоей богоравной,
    Дева, имя твое?

              А р и а д н а

                                Ариадна.


КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ. НАКСОС

Скала со спящей Ариадной.

                Т е з е й
            (над спящей)

    Спит, скрытую истину*
    По-знавшая душ.
    Спит, негой насыщенная,
    Спи! — Бодрствует муж.

    Ветвь, влагой несомая!
    Страсть, чти ее — спит!
    Лишь тем и бессонен я,
    Что негой не сыт.

    Не той же ли горечью
    Сжат, бдит соловей?
    Как будто бы море пью:
    Что час — солоней!

    Спит, розой осыпалась
    В ласк бурный прибой
    Сколь быстро насытилась
    Моею алчбой!

    В пу-чину хоть жемчугом
    Кань, — горстью словлю!
    Спи, юная женщина!
    Кровь помнит.

    ______________________

    * Между первым и вторым слогом перерыв, т.е. равная ударяемость первого и второго слогов. Тире мною проставлено не всюду.

    ______________________

              А р и а д н а
                (во сне)

                      Люблю!

                Т е з е й

    Сквозь цепкую жимолость
    Сна — слушай завет:
    Зем-ля утолима в нас,
    Бес-смертное — нет.

    Без дна наших чаяний
    Чан, мысль — выше лба!
    Те-ла насыщаемы,
    Бес-смертна алчба!

    Бой-цом обезжизненным, —
    Ни вздоха в груди —
    Спит. Знай же, что сызнова
    Бой вспыхнет...

              А р и а д н а
                (во сне)

                      Люби!

                Т е з е й

    Сквозь затканный занавес
    Сна — сердцем пробьюсь.
    Ду-ша неустанна в нас,
    И мало ей уст,

    И мало ей зеркала
    Тех игрищ и нег.
    Спи, юная смертная,
    Смерть минет.

              А р и а д н а
                (во сне)

                              Навек.

                Т е з е й

    Цвет выцветет, скрючится
    Стан, розы — в отлет!
    От смерти и участи
    И Зевс — не оплот.
    И — ложа скалистого
    Одр — тве́рже* нам взбит.
    Но — въявь и воистину —
    Знай: страсть устоит.

        (Подъемля правую)

    ______________________

    * Слово тве́рже прошу читать через простое "е".

    ______________________

    Дева низин и ниш,
    В гроте и в чаще
    Царствующа, — услышь
    Клятву над спящей.

    В святости брачных уз
    С милою свиться
    Жимолостью — клянусь
    Водами Стикса.

    Влажных чураться уст
    Девы и нимфы —
    Облачными клянусь
    Лбами Олимпа.

    Судьбы и рты сдвоив,
    Вплоть до укуса
    Смертного...
                            — Чресл твоих
    Гневом клянуся:

    Страсти моей — сама
    Ты не вечнее!
    Если же в чувств, ума,
    Недр помраченье,

    Чудный порву союз, —
    Гнев твой порукой! —
    Да позабуду ж вкус
    Млека и тука!

    О, да бежит от вежд
    Сон вероломный!
    Да вместо лавра — плешь
    Метит чело мне!

    Медный да в прах шелом!
    Трусом да лягу!
    Да не коснусь челом
    Отчего прага!

    Да не коснусь седин
    Отческих! Грузной
    Да не дождусь родин!
    Чад да не узрю!

    О, да познаю клятв
    Попранных дену!
    Жен да познаю хлад,
    Друга — измену!

    Лен да понудят прясть
    Женские козни!
    Да посмеется страсть
    Старости поздней!

    Да посмеется тесть —
    Бывшему зятю!
    Слуг да познаю лесть,
    Царства разъятье!

    Да не бежит вода
    В чан водоносов!
    Тучные нивы — да
    Не плодоносят!

        (Склоняясь над спящей)

    Будь то хоть сам Зевес
    С Мойрами вкупе —
    Сих не сниму желез!

        Свет, из света Голос.

    Вакху — уступишь.

                Т е з е й

    Зачаровывающий сердце
    Звук — кифарой в ушах звенит!
    Кто ты?

                Г о л о с

                Девы и Миродержца
    Сын — невесты твоей жених
    Предначертанный. Слаще млека
    Пить на сладостнейшем из лож—
    Предназначена мне от века
    Здесь покоящаяся.

                Т е з е й

                                      Лжешь!
    Минотавровой кровью смочен
    Меч. Изведаешь, сколь веска
    Длань Тезеева!

                Г о л о с

                              Тсс... Непрочен
    Сон в присутствии божества.

                Т е з е й

    Коль не вымысел и не слепок,
    Выдь, — спознаемся, суеслов!

                Г о л о с

    Заклинаю тебя — некрепок
    Сна колеблющийся покров!
    Пощади ни отца, ни дома
    Не имеющую.

                Т е з е й

                             К борьбе,
    Дерзкий!

                Г о л о с

                      Тише же! Чти же дрёму
    Девы, грезящей о тебе.

    Любят — думаете? Нет, рубят
    Так! нет — губят! нет — жилы рвут!
    О, как мало и плохо любят!
    Любят, рубят — единый звук

    Мертвенный! И сие любовью
    Величаете? Мышц игра —
    И не боле! Бревна дубовей
    И топорнее топора.

    О, как тупо и неуклюже:
    Ложе — узы — подложный жар
    Крови... Дева, познавши мужа,
    Спит, жаровни твоей угар

    Просыпает. От сих позорищ
    Долы дыбом и реки вспять!
    Как плодом заедают горечь,
    Никнет — ласки твои заспать

    Дева. Замертво павшей клячи
    Кротче! Судорогой вдоль рта —
    Ваших браков и новобрачий
    Отвращающая тщета.
    О, как мало и неумело
    Нежите!

                Т е з е й

                    Обличитель лбов —
    Кто ты?

                Г о л о с

                  Огненный сын Семелы —
    Вдохновения грозный бог.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              Двусердый и двоедонный.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              В утробе мужской догрет.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              Не женщиною рожденный.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              Но дважды узревший свет.
    Тот, чьей двойственностью двоится
    Взгляд у всякого, кто прозрел.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              Раздвинутая граница.

                Т е з е й

    Вакх!

                Г о л о с

              Пределам твоим предел.
    Тот, которого душу пьете
    В хороводах и на холмах.
    С злыми каторжниками плоти
    Бог, братающийся в боях.

    Верховод громового хора, —
    Все возжаждавшие, сюда! —
    Одаряющий без разбора
    И стирающий без следа.

    Лицемеров, стоящих одаль, —
    Бич! То во́ркот ушам, то рык,
    Низшим — оторопь я и одурь,
    Высшим — заповеди язык!

    О, ни до у меня, ни дальше!
    Ни сетей на меня, ни уз!
    Ненасытен — и глада алчу:
    Только жаждою утолюсь.

    Двоедонный, рожденный дважды,
    Двоеверный, — и вождь и страж...
    И да будет кувшин — по жажде
    Сей изжаждавшейся меж чаш

    Деве...
                Вежд крылатым взмахом—
    Эти розы станут прахом.
    Выравненные резцом,
    Эти брови станут мхом.

    Лба доверчивую кротость
    Злыми бороздами опыт
    Выбороздит. Гладь ланит
    Жилами избороздит, —

    Вилами! Улыбку рождши —
    Плачь! Нет, дли ее, — всё тот же
    Червь подтачивает плод:
    Горе сушит, нега жжет,

    Всё — обмеривает! Дивом
    Мнишь? Всё сущее червиво,
    Муж!

                Т е з е й

              С наглядностями рву!

                  В а к х
    (до конца остающийся голосом)

    Смерть — название червю.

    Не цвести вторично древу!
    Юность резвого котурна
    Не задерживает. Деву,
    Мнишь, отстаиваешь? Урну

    С пеплом! С богом в ратоборство
    Вставши — призраком влеком!
    Тенью! Крохотною горсткой
    Праха, бывшего цветком.

    Сладостней, скажи, на высях
    Гор, в лазоревых приречьях
    Цвел ли? От тебя зависит
    Срезать — иль увековечить

    Цвет сей. Хватче Минотавра,
    Злей Зевесовой грозы —
    Огнь неистовости тварной,
    Страстью названный. — Срази!

    Уступи, взлюбивший много.
    Деву — богу —

    Хмеле-кудро-голо́вому!

                Т е з е й

    Дева мной завоевана!
    И мечом и отдачею...

                  В а к х

    Дева — мне предназначена!

    За века предугадана!
    Без разделу моя!
    Что лоза — виноградарю,
    То мне — дева сия!

    Божеству ли с убожеством
    Спорить? Муж скудосерд,
    Что венчальным предложишь ей
    Даром? Старость и смерть?

    Красота и бессмертие, —
    Вот в двудонном ковше
    Жениха-виночерпия
    Дар невесте: душе.

    Дар Тезея и Вакхову
    Дань — кладу на весы.
    Взвесь. Ужель одинаковый
    Вес?

                Т е з е й

              У спящей спроси.

                  В а к х

    То ж, что рану закрашивать,
    То ж, что море в сетях
    Несть — у женщины спрашивать
    О правах и путях.

                Т е з е й

    Та, что пленника вывела...

                  В а к х

    Чувств изведала сеть.
    Не смущай ее выбором,
    Сам за деву ответь.

                Т е з е й

    Что Тезеем присвоено...

                  В а к х

    Сгибнет, в прахе влачась.
    Меж бессрочной красой ее
    И цветеньем на час,

    Между страстью, калечащей
    И бессмертной мечтой,
    Между частью и вечностью
    Выбирай, — выбор твой!

    Уступи, объявший много,
    Деву — богу.

                Т е з е й

    От алчбы моей жадной
    Ей вовек не очнуться!

                  В а к х

    У моей Ариадны
    Будут новые чувства.

                Т е з е й

    Плеск весла безоглядна
    Воском чаешь заткнуть?

                  В а к х

    У моей Ариадны
    Будет новая чуть.

                Т е з е й

    Мужа знавшая рядом,
    Божества не восхощет!

                  В а к х

    У моей Ариадны
    Будет новая ощупь.

                Т е з е й

    Я — сквозь жертвенный ладан!
    Я — в дурмане ночей!

                  В а к х

    У моей Ариадны
    Сих не будет очей».

                Т е з е й

    Иль не знаешь, что вдовы
    В час касаний бескостных...

                  В а к х

    Новый облик, и новый
    Взгляд, и новая поступь...

                Т е з е й

    По тишайшему зову —
    В нощь! К былому на грудь!

                  В а к х

    Новый образ, и новый
    Взгляд, и новая суть...

                Т е з е й

    Каждым ногтем начертан
    В сердца девственной глине!

                  В а к х

    Че́рт, лелеянных — смертной
    Не узнает — богиней.

                Т е з е й

    Но зачем же, двужалый,
    Ночь была нам вдвоем?

                  В а к х

    Дабы разницу знала
    Между небом и дном.

    Бога знавшая рядом,
    Естества не восхощет.
    Нет — твоей Ариадны!
    На дворцовую площадь

    Выйдя — Фив Семивратных,
    Града новой зари,
    Ариадне и Вакху
    Фимиам воскури!

    Уступи, познавший много,
    Деву — богу.

                Т е з е й

    Но не Геей, не Герой, —
    Афродитой клялся!

                  В а к х

    К Минотавру в пещеру
    Шедший кротче тельца...
    Всё величия платны —
    Дух! — пока во плоти.
    Тяжесть попранной клятвы
    Естеством оплати.

    Муж, решайся: светает.
    Сна и яви — двойной
    Свет.
    В предутренних стаях —
    Свод.
                — Прощайся с женой!

                Т е з е й

    Но хоть слово промолвить
    Дай: не к трусу влеклась!

                  В а к х

    Час любовных помолвок
    Был. — Отплытия час.

                Т е з е й

    Но в глазах ее — чаны
    Слез в двусветную рань! —
    Я предателем встану!

                  В а к х

    Да. Предателем — кань!

                Т е з е й

    Лишь в одном не солги ей:
    Уступил, но любя!

                  В а к х

    Чтобы даже богиней
    Не забыла тебя?
    Тсс... на целую вечность.

                Т е з е й

    Не в пределе мужском!
    Выше сил человечьих —
    Подвиг!

                  В а к х

                    Стань божеством.

                Т е з е й

    И мизинцем не двину,
    Распростертый на плитах!

                  В а к х

    Есть от памяти дивный
    У Фиванца напиток:
    Здесь меняющий в где-то,
    Быть
    меняющий в плыть...

                Т е з е й

    Ни Аида, ни Леты —
    Не хотящим забыть!

              (К Ариадне)

    Спит, — хоть жалок, хоть жёсток
    Одр, — не хочешь подняться?
    Наксос — крыл моих остов!

                  В а к х

    Остров жертвенный: Наксос.
    Уходи безоглядно:
    Чтоб ни шаг и ни вздох...

                Т е з е й

    Нет иной Ариадны,
    Кроме Вакховой.

                  В а к х
                  (вслед)

                                Бог!


КАРТИНА ПЯТАЯ. ПАРУС

Дворцовая площадь в Афинах. Утро. Эгей, Жрец, Провидец.

                Э г е й

    Ночь не Добрее дня,
    День не добрее ночи.
    Пытке моей три дня
    Нынче, в огне три ночи

    Вьюсь, из последних сил
    Взор изощряю слабый.
    Сын мой, который был,
    Прах твой узреть хотя бы!

    Клад мой неотторжим!
    Лучше бы вовсе не дан!
    Уж не молю — живым,
    Уж не молю — победным:

    Так же, как раб к ковшу
    Льнет, просмолён до паха, —
    Урны его прошу, —
    Боги! — щепотки праха,

    Пепла... О, тучи крыл,
    Стрел над афинским брегом!
    Сын мой, который был!

                Ж р е ц

    Сын твой, который пребыл,

    Царь! В седине морей,
    В россыпях водокрутных,
    Жив громовой Нерей,
    Кости твоей заступник, —

    Жив еще Посейдон!
    С рушащейся громады
    Вала, со дна из дон
    Он — охраняет чадо

    Старости твоея!
    Недр не страшись гневливых!
    Жертвенная ладья
    С парусом белым внидет

    В гавань. Крыла светлей!
    В град, не бывавший пленным!

                Э г е й

    Будь на семьсот локтей
    Тот лабиринт под пенным
    Уровнем — о, смеясь,

    Ждал бы. Воды ль страшуся?
    Но Океана князь
    Не господин над сушей.

    «Целым твой сын плывет —
    Белый, как вал об скалы —
    Парус». (О первый взлет
    Вёсл его в час отчала!)

    «Тело мое везут —
    Черный, чернее горна
    В полночь — в ветрах лоскут».
    Парус провижу — черный.

    Черный! Чернее крыл
    Вороновых — в проливе!
    Сын мой, который был!
    Въявь, в естестве и вживе,

    Внове! Дурная весть:
    Неба тельца кровавей!

            П р о р и ц а т е л ь

    Сын твой, который есть,
    Царь! В красоте и в славе!

    Жив! Не сожжен, а жгущ,
    Бьющ — тако огнь пурпурный
    Лемноса. Старец, сущ —
    Сын твой! Не горстку в урне... —

    Розами оплети
    Лоб свой! — Не урну с телом!
    В духе и во плоти
    Жив и плывет под белым

    Парусом.

                Э г е й

                      Если лжешь,
    Лучше бы не родиться
    В мир тебе! Псом сгинешь!

                Ж р е ц

    Царь, не гневи провидца.

    Легче в своем дому
    Скважин не знать и трещин —
    Зодчему — чем сему
    Старцу солгать по вещим

    Внутренностям. Оставь
    Гнев и хвали Зевеса.

            П р о р и ц а т е л ь

    Мысленное — вот явь,
    Плотское — вот завеса.

    Хочешь, чтобы рекла
    Вещь, — истончись до пепла...

                Э г е й

    Жив — и рука тепла?

            П р о р и ц а т е л ь

    Хлеб из золы — не тепле.

                Э г е й

    Но невредим ли? Но
    Здрав ли? Всё так же ль рдея...

            П р о р и ц а т е л ь

    В раковине зерно
    Жемчуга не целее
    Бездны на нижнем дне.
    Цел, аки дух бесплотный.

                Э г е й

    Не изувечен, не...
    Так не иссякнет род мой?

    С песней — кого отпел?
    В гавань — взамен пещеры!
    Но не бесчестьем цел?

            П р о р и ц а т е л ь

    Чарою цел — и верой.

                Э г е й

    Чарою?

            П р о р и ц а т е л ь

                  Знать не нам:
    Знай, что любимым шел он.
    Верою — в стан, что прям,
    И в небосвод, что полон.

    Чарой и верой яр,
    Ими же заповедан...
    Но, изощрив удар,
    Старец, — еще победа!

    Пурпуром омрача
    Меч — улыбался, аще
    Бог. Не подъяв меча,
    Старец, победа тяжче.

    Изнеможден, но светл
    Вышел.

                Э г е й

                    Хвала! Но что за
    Чудище? Змей или вепрь?

            П р о р и ц а т е л ь

    Плотскою страстью прозван
    Вепрь тот. Его сразил,
    Высшею страстью движим.

                Э г е й

    Ветр, не щади ветрил!
    Сын вожделенный, мчи же!

          (Жрецу и Провидцу)

    Други, навстречу мчим!
    Не выдавай, о старость!

          Явление Вестника.

              В е с т н и к

    Царь, в седине пучин
    Черный отмечен парус.

                Э г е й

    Смерть!

            (Прорицателю)

                  Не земным воздам, —
    Лжец! — а иным чеканом!
    Жрец, доложи богам:
    Сыну навстречу канул

    Царь.

    Исчезает. Вестник вслед. С другой стороны площади, не встретившись, рядами, граждане.

              Х о р   г р а ж д а н

    Горе! Горе!
    Вострый нож!
    Море, море,
    Что несешь?
    Полным коробом роскошным —
    Море, море, что несешь нам?
    Розы, розы ли вискам?
    Слезы, слезы ли очам?

    Горе! Горе!
    Лютый змей!
    Из лазоревых горстей
    Дарственных твоих — что примем,
    Море, море? Было синим,
    Вал, как старец, поседел —
    Лишь бы парус вышел бел!

    Горе! Горе!
    Гнутый серп!
    Море, море,
    Двоесерд
    Нрав твой: кабаном трущобным
    Вы́бесившись, белым овном
    Ляжешь, кудри раздвоя,
    Море: ярая бадья!

    Доля, доля,
    Крытый чан!
    Море, море,
    Что — очам
    Выявишь? За белым тыном
    Пены — что? Каков Афинам
    Дар? Растерзанная ткань?
    Доля: крытая лохань!

    Доля, доля,
    Тихий ткач!
    Море, море,
    Выше мачт —
    Вал твой! Кулаком сведенным
    То по всем своим поддонным
    Бьет владыка Посейдон.
    Доля: сжатая ладонь!

    Доля, доля,
    Длить — доколь?
    Море, море,
    Всю-то соль
    Донную и всю-то кипень
    Пенную твою мы выпьем,
    Выхлебаем: кипень-смоль,
    Доля: лютая юдоль!

    Доля, доля...
    Воля — где?
    Море, море,
    Что в ладье?

    Крит ли первенцев вернул нам,
    Или братственная урна:
    Семи вёсен пепл — и дым
    Семи юношей с восьмым.

    Доля, доля,
    Скрытый сплав!
    Море, море,
    Ниже трав —
    Вал твой! На ручьи распалось.
    Море! Море! Что́ за парус
    Там, что ворон меж ветрил?
    Горе! Горе! Черен!

              В е с т н и к

                                Был
    Царь. Переполнен*
    Чан скорби и мглы.
    В ки-пящие волны
    Пал царь со скалы.

    Бе-ду издалече
    Уз-ревши с высот,
    Пал — сыну навстречу
    С от-весных трехсот.

    В пы-лу чадолюбья
    И в пепле тщеты,
    В че-тыреста глуби —
    С трех-сот высоты.

    Не орл быстролётен,
    Царь крыл и когтей —
    То старец с трех сотен
    Гра-нитных локтей.

    Что яростный кречет —
    В волн пенную шерсть —
    Взмыл — первым да встретит
    Сы-новнюю персть.

    Не в яростном споре
    Ветров и ветрил —
    Не в море, а в горе
    Се-бя утопил!

    В уст — собственной пене,
    Кро-вавой кайме,
    В век — собственной тени,
    В недр — собственной тьме,

    В убийственном слове
    Ко-ротком: к чему?
    В от-цовской любови
    Без-донном чану.

    Где пропасти клином,
    Где пена ревет —
    Ле-тящего принял
    В грудь водоворот.

    ______________________

    * Между первым и вторым слогом перерыв, т.е. равная ударяемость первого и второго слогов. Тире мною проставлено не всюду.

    ______________________

              Х о р   г р а ж д а н

    Горе! Горе! С красных скал —
    Горе! Горе! Камнем пал

    Царь наш. Наводняй же площадь,
    Бессыновних и безотчих
    Стадо — без поводыря!
    Горе! Горе! Без царя!

    Горе! Горе! Дважды пал!
    Старого гремучий вал
    Выхватил зеленокудрый.
    Юного — слепая удаль
    Чудищу швырнула в пасть.
    Горе! Горе! С черным — снасть!

    Коршунам — кровавый пир!
    Горе! Горе! Дважды сир
    Край наш, на куски искрошен.
    Вместо пажитей роскошных —
    Коршунов кровавый слет...
    Горе! Горе! Море слез!

    Горе! Горе! Кровных кровь!
    Мать бездетная, готовь
    Скорби черное убранство!
    Явственен — через пространства —
    Скорби веющий рукав.
    Ах, не черен он — кровав!

    Прав — взмывающий с крутизн!
    Лучше б вовсе в эту жизнь, —
    В коей правды не дождаться, —
    Не рождать и не рождаться,
    И не знать, как ветер свеж...
    Горе! Горе! Горе!

    Явление   Т е з е я   в сопровождении девушек и юношей.

                Т е з е й

                               Где ж
    Лавры — победоносцу?
    Жив и несокрушим!
    Как по коврам пронесся
    По валунам морским —

    Вождь ваш, с благою вестью:
    Вот она! Счетом семь
    Дев, с семерыми вместе
    Сими — в родную сень.

    Целы и без изъяну, —
    Что дерева весной!
    Чаянных семь и жданных
    Семеро, я — восьмой.

    Пал Минотавр, и вынес
    Вал! Кровяным бугром
    Пал! С Минотавром — Ми́нос.
    Но — что за прием?

    Что — овцы под крышу!*
    Что — жены под щит!
    При-ветствий не слышу!
    Иль море глушит?

    Что — рыбины в пену!
    Что — ящеры в мох!
    От радости немы?
    Иль сам я оглох?

    От радости слепы?
    Ведь вот она, стать
    Кра-са и укрепа
    А-фин. Или вспять

    Мне? Сызнова море
    Тре-вожить кормой?
    Лишь сам себе вторю
    В сей предгромовой

    Ти-ши. Не привечен
    Ни взглядом очес!
    Так вот она, встреча,
    Так вот она, честь,

    Так вот они, горсти
    Роз, лавры вершин
    Бой-цу-быкоборцу
    От вольных Афин!

    В час скорби и вздохов
    Был скор мой булат.
    На дел моих грохот
    Не-мотствуешь, град?

    На рук моих дело —
    Уж весть о быке
    Весь мир огремела —
    Ни ветви в руке?!

    Серд-ца́ без отзыва!
    Те-ла без сердец!
    Но — злейшее диво:
    Что — даже отец

    Ha-встречу не вышел,
    На мышц моих мощь
    Скло-нить свою ношу...
    Иль впрямь я безотч?

    Афиняне, рдею!
    Лоб — обручем сперт!
    Скажите — Эгею,
    Что сын его...

    ______________________

    * Между первым и вторым слогом перерыв, т.е. равная ударяемость первого и второго слогов. Тире мною проставлено не всюду.

    ______________________

            П р о р и ц а т е л ь

                               Мертв
    Царь. Не родиться —
    Вот, в царстве тщеты —
    О-снова.

                Т е з е й

                  Убийца
    Дер-жавного?

            П р о р и ц а т е л ь

                                — Ты.
    «Бык поражен из двух —
    Белый, более пара —
    Парус». Так в отчий слух
    Слово твое упало.

    «В пепле себя сокрыл —
    Черных, чернее вара
    Смольного, жди ветрил».
    Ум твой какою чарой

    Заворожен? Каков
    Змей у тебя под корнем?

                Т е з е й

    Дивною девой вдов,
    Изнеможа от скорби —

    Плыл. Когда свет немил,
    Черное — оку мило.
    Вот почему забыл
    Переменить ветрило.

              Х о р   ю н о ш е й

    В нас осыпавшихся вёсен,
    Ран, неведомых врачам,
    Черный, черный лишь преносен
    Цвет — горюющим очам.

    В час раздавшихся расселин —
    Ах! — и сдавшихся надежд! —
    Черный, черный оку — зелен,
    Черный, черный оку — свеж.

    Резвым агнцем белорунным
    Кто корабль пустить дерзнет,
    Коль в груди своей, как в урне,
    Вождь покойницу везет?

    В час, как всё уже утратил,
    В час, как всё похоронил,
    Черный, черный оку — красен,
    Черный, черный оку — мил.

    Мрак — дыхание без вздрога!
    Мрак — касание фаты!
    Как боец усталый — лога,
    Око жаждет черноты.

    В час распавшихся объятий, —
    Ах, с другим, невеста, ляг! —
    Черный, черный оку — внятен,
    Черный, черный оку — благ.

    В час оставленных прибрежий, —
    Ран, не знающих врачей, —
    Черный, черный лишь не режет
    Цвет — заплаканных очей.

    В час, как розы не приметил,
    В час, как сердцем поседел —
    Черный, черный оку — светел,
    Черный, черный оку — бел.

    Посему под сим злорадным
    Знаком — прибыли пловцы.
    Пребелейший Ариадны
    Все́ мы — черные вдовцы.

    Всё мы — черные нубийцы
    Скорби, — сгубленный дубняк!
    Все́ — Эгея соубийцы,
    И на всех проклятья знак —

    Черный...

            П р о р и ц а т е л ь

    Чарой клянусь полдневной,
    Небожителя — ее — резец!
    Сын мой, кого прогневал
    Из роковых божеств?

    Муж, и разя, радушен,
    Бог ударяет в тыл.
    Верность — кому нарушил,
    Сын, из бессмертных сил?

    Перед какой незримой
    Явственностью неправ?
    Громы — с какой низринул
    Из олимпийских глав?

    Сын, неземным законом
    Взыскан, — перстом сражен!
    Ревность — какой затронул
    Из олимпийских жен?

    Высушенный опилок —
    Муж, за кого взялись!
    Мстительней олимпиек
    Несть, к не мыслит мысль.

    Взыщут, — осколок глинян,
    Выплеснутый сосуд!
    Сын мой, кому повинен
    Из роковых?

                Ж р е ц

                  Несут
    Тело. Водорослью овито.

                Т е з е й

    Узнаю тебя, Афродита!

Октябрь 1924
Прага


Впервые опубликовано: Ариадна. Трагедия. Версты. Париж. 1927.

Марина Ивановна Цветаева (1892-1941) - русская поэтесса, прозаик, переводчик, один из крупнейших поэтов XX века.


На главную

Произведения М.И. Цветаевой

Храмы Северо-запада России