Г.Р. Державин
Царь-девица

На главную

Произведения Г.Р. Державина



      Царь жила-была Девица, -
      Шепчет русска старина, -
      Будто солнце светлолица.
      Будто тихая весна.

      Очи светлы голубые,
      Брови черные дугой,
      Огнь - уста, власы - златые,
      Грудь - как лебедь белизной.

      В жилках рук ее пуховых,
      Как эфир, струилась кровь;
      Между роз, зубов перловых,
      Усмехалася любовь.

      Родилась она в сорочке
      Самой счастливой порой,
      Ни в полудни, ни в полночке -
      Алой, утренней зарей.

      Кочет хлопал на нашесте
      Крыльями, крича сто раз:
      Северной звезды на свете
      Нет прекрасней, как у нас.

      Маковка злата церковна
      Как горит средь красных дней,
      Так священная корона
      Мило теплилась на ней,

      И вливала чувство тайно
      С страхом чтить ее, дивясь;
      К ней прийти необычайно
      Было, не перекрестясь.

      На нее смотреть не смели
      И великие цари;
      За решеткою сидели
      На часах богатыри.

      И Полканы всюду чудны
      Дом стрегли ее и трон;
      С колоколен самогудный
      Слышался и ночью звон.

      Терем был ее украшен
      В солнцах, месяцах, в звездах;
      Отливались блески с башен
      Во осьми ее морях.

      В рощах злачных, в лукоморье
      Въявь гуляла и в саду,
      Летом в лодочке на взморье,
      На санках зимой по льду.

      Конь под ней, как вихрь, крутился,
      Чув девицу-ездока, -
      Полк за нею нимф тащился
      По следам издалека.

      Коз и зайцев быстроногих
      Страсть была ее гонять,
      Гладить ланей златорогих
      И дерев под тенью спать.

      Ей ни мошки не мешали,
      Ни кузнечики дремать;
      Тихо ветерки порхали,
      Чтоб ее лишь обвевать.

      И по веткам птички райски,
      Скакивал заморский кот,
      Пели соловьи китайски
      И жужукал водомет.
      Статно стоя, няньки, мамки
      Одаль смели чуть дышать
      И бояр к ней спозаранки
      В спальню с делом допущать.

      С ними так она вещала,
      Как из облак божество;
      Лежа царством управляла.
      Их журя за шаловство.

      Иногда же и тазала
      Не одним уж язычком,
      Если больно рассерчала,
      То по кудрям башмачком.

      Все они царя-девицы
      Так боялись, как огня,
      Крыли, прятали их лицы
      От малейшего пятна.

      И без памяти любили
      Что бесхитростна была;
      Ей неправд не говорили,
      Что сама им не лгала.

      Шила ризы золотые,
      Сплошь низала жемчугом,
      Маслила брады седые
      И не ссорилась с умом.

      Жить давала всем в раздолье,
      Плавали как в масле сыр;
      Ездила на богомолье, -
      Божеством ее всяк чтил.

      Все поля ее златились
      И шумели под серпом,
      Тучные стада водились,
      Горы капали сребром.

      Слава доброго правленья
      Разливалась всюду в свет;
      Все кричали с восхищенья,
      Что ее мудрее нет.

      Стиходеи ту ж бряцали
      И на гуслях милу ложь;
      В царствах инших повторяли
      О царе-девице то ж.

      И от этого-то грому
      Поднялись к ней женихи
      Вереницей к ее дому,
      Как фазаньи петухи.

      Царств за тридевять мудруя,
      Вымышляли, как хвалить;
      Вздохами любовь толкуя,
      К ней боялись подступить.

      На слонах и на верблюдах
      Хан иной дары ей шлет,
      Под ковром, на хинских блюдах,
      Камень с гору самосвет.

      Тот эдемского индея:
      Гребень - звезд на нем нарост,
      Пурпур - крылья, яхонт - шея,
      Изумрудный - зоб и хвост.

      Колпиц алы черевички
      Нес - с бандорой тот плясать,
      Горлиц нежные яички -
      Нежно петь и воздыхать.

      Но она им не склонялась,
      Набожна была чресчур.
      Только в шутках забавлялась,
      Напущая на них дур.

      Иль велела им трудиться:
      Яблок райских ей искать,
      Хохлик солнцев, чтоб светиться,
      В тьме век младостью блистать.

      Но они понадорвали
      Свой живот - и стали в пень;
      Что искали - не сыскали,
      И исчезли будто тень.

      Тут откуда ни явился
      Царь-царевич, или круль,
      Ни людям не поклонился,
      Ни на Спаса не взглянул.

      По бедру коня хлесть задню -
      И в тот миг невидим стал, -
      Шасть к царю-девице в спальню
      И ее поцеловал.

      Хоронилася платочком
      И ворчала хоть в сердцах,
      Но как вслед его окошком
      Хлопнула, - вскричала: ах!

      Конь к тому ж в пути обратном
      Тронул сеть садовых струн:
      Град познал в сем звуке страшном,
      Что был дерзок Маркобрун.

      Вот и встал дым коромыслом
      От маяков по горам;
      В мрачном воздухе навислом
      Рев завыл и по церквам.

      Клич проклинали в столице,
      И гонцы всем дали весть,
      Чтоб скакать к царю-девице
      И, служа ей, - мстить за честь.

      Заскрипели двери ржавы
      Оружейниц древних лет.
      Воспрянули мужи славы
      И среди пустынных мест.

      Правят снасти боевые
      И булат, и сталь острят;
      Старые орлы, седые
      С соколами в бой летят.

      И свирепы кони в стойлах
      Топают, храпят и ржут,
      На холмах и на раздольях
      Пыль вздымают, пену льют.

      В слух пищали стенобойны,
      Растворя чугунны рты,
      Воют в час полночный, сонный,
      Чтоб скорей в поход идти.

      Идет в шкурах рать звериных,
      С дубом, с пращей, с кистенем;
      В перьях птичьих, в кожах рыбных,
      И как холм течет чрез холм.

      Занимает степи, луги
      И насадами моря,
      И кричит: помремте, други,
      За девицу и царя!

      Не пленила златой, сбойством
      Нас она; ни серебром;
      Но лишь девичьим геройством,
      Здравым и простым умом.

      И так сими вождь речами
      Взбудоражил войнов дух,
      Что, подняв бугры плечами,
      Растрепали круля в пух.

      И еще в его бы царстве
      Только раз один шагнуть,
      Света б не было в пространстве,
      Чем его и вспомянуть.

      Кровь народа Маркобруна
      Уподобилась реке;
      Он дрожал ее перуна
      И в своем уж чердаке.

      Но как он царя-девицы
      Нежный нрав довольно знал,
      Стал пастух - и глас цевницы
      Часто ей своей внушал.

      "Виноват, - пел, - пред тобою,
      Что прекрасна ты, мила". -
      "Сердце тронь мое рукою.
      Сядь со мной!" - она рекла...

      Так и все красотки славны
      Дерзостей не могут несть;
      Все бывают своенравны,
      Любят жены, девы честь.

              Июнь 1812


Впервые опубликовано: Сочинения Державина с объяснительными примечаниями Я. Грота. СПб.: Изд. Имп. Академии наук. 1866. Т. 3. Стихотворения. Часть III. С. 122-130.

Гавриил Романович Державин (1743-1816) - русский поэт эпохи Просвещения, государственный деятель Российской империи, сенатор, действительный тайный советник.



На главную

Произведения Г.Р. Державина

Храмы Северо-запада России