Г.Р. Державин
Вельможа

На главную

Произведения Г.Р. Державина



      Не украшение одежд
      Моя днесь муза прославляет,
      Которое в очах невежд
      Шутов в вельможи наряжает;
      Не пышности я песнь пою;
      Не истуканы за кристаллом,
      В кивотах блещущи металлом,
      Услышат похвалу мою.

      Хочу достоинствы я чтить,
      Которые собою сами
      Умели титлы заслужить
      Похвальными себе делами;
      Кого ни знатный род, ни сан,
      Ни счастие не украшали;
      Но кои доблестью снискали
      Себе почтенье от граждан.

      Кумир, поставленный в позор,
      Несмысленную чернь прельщает;
      Но коль художников в нем взор
      Прямых красот не ощущает, -
      Се образ ложныя молвы,
      Се глыба грязи позлащенной!
      И вы, без благости душевной,
      Не все ль, вельможи, таковы?

      Не перлы персские на вас
      И не бразильски звезды ясны;
      Для возлюбивших правду глаз
      Лишь добродетели прекрасны,
      Они суть смертных похвала.
      Калигула! твой конь в Сенате
      Не мог сиять, сияя в злате;
      Сияют добрые дела.

      Осел останется ослом,
      Хотя осыпь его звездами;
      Где должно действовать умом,
      Он только хлопает ушами.
      О! тщетно счастия рука,
      Против естественного чина,
      Безумца рядит в господина
      Или в шумиху дурака.

      Каких ни вымышляй пружин,
      Чтоб мужу бую умудриться,
      Не можно век носить личин,
      И истина должна открыться.
      Когда не сверг в боях, в судах,
      В советах царских сопостатов, -
      Всяк думает, что я Чупятов
      В мароккских лентах и звездах,

      Оставя скипетр, трон, чертог,
      Быв странником, в пыли и в поте,
      Великий Петр, как некий бог,
      Блистал величеством в работе:
      Почтен и в рубище герой!
      Екатерина в низкой доле
      И не на царском бы престоле
      Была великою женой.

      И впрямь, коль самолюбья лесть
      Не обуяла б ум надменный, -
      Что наше благородство, честь,
      Как не изящности душевны?
      Я князь - коль мой сияет дух;
      Владелец - коль страстьми владею;
      Болярин - коль за всех болею,
      Царю, закону, церкви друг.

      Вельможу должны составлять
      Ум здравый, сердце просвещенно;
      Собой пример он должен дать,
      Что звание его священно,
      Что он орудье власти есть,
      Подпора царственного зданья;
      Вся мысль его, слова, деянья
      Должны быть - польза, слава, честь.

      А ты, вторый Сарданапал!
      К чему стремишь всех мыслей беги?
      На то ль, чтоб век твой протекал
      Средь игр, средь праздности и неги?
      Чтоб пурпур, злато всюду взор
      В твоих чертогах восхищали,
      Картины в зеркалах дышали,
      Мусия, мрамор и фарфор?

      На то ль тебе пространный свет,
      Простерши раболепны длани,
      На прихотливый твой обед
      Вкуснейших яств приносит дани,
      Токай - густое льет вино,
      Левант - с звездами кофе жирный, -
      Чтоб не хотел за труд всемирный
      Мгновенье бросить ты одно?

      Там воды в просеках текут
      И, с шумом вверх стремясь, сверкают;
      Там розы средь зимы цветут
      И в рощах нимфы воспевают
      На то ль, чтобы на всё взирал
      Ты оком мрачным, равнодушным,
      Средь радостей казался скучным
      И в пресыщении зевал?

      Орел, по высоте паря,
      Уж солнце зрит в лучах полдневных -
      Но твой чертог едва заря
      Румянит сквозь завес червленных;
      Едва по зыблющим грудям
      С тобой лежащия Цирцеи
      Блистают розы и лилеи,
      Ты с ней покойно спишь - а там? -

      А там израненный герой,
      Как лунь во бранях поседевший,
      Начальник прежде бывший твой,
      В переднюю к тебе пришедший
      Принять по службе твой приказ, -
      Меж челядью твоей златою,
      Поникнув лавровой главою,
      Сидит и ждет тебя уж час!

      А там - вдова стоит в сенях
      И горьки слезы проливает,
      С грудным младенцем на руках,
      Покрова твоего желает.
      За выгоды твои, за честь
      Она лишилася супруга;
      В тебе его знав прежде друга,
      Пришла мольбу свою принесть.

      А там - на лестничный восход
      Прибрел на костылях согбенный
      Бесстрашный, старый воин тот,
      Тремя медальми украшенный,
      Которого в бою рука
      Избавила тебя от смерти, -
      Он хочет руку ту простерти
      Для хлеба от тебя куска.

      А там, где жирный пес лежит,
      Гордится вратник галунами,
      Заимодавцев полк стоит,
      К тебе пришедших за долгами.
      Проснися, сибарит! - Ты спишь,
      Иль только в сладкой неге дремлешь,
      Несчастных голосу не внемлешь
      И в развращенном сердце мнишь:

      "Мне миг покоя моего
      Приятней, чем в исторьи веки;
      Жить для себя лишь одного,
      Лишь радостей уметь пить реки,
      Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом;
      Стыд, совесть - слабых душ тревога!
      Нет добродетели! нет Бога!" -
      Злодей, увы! - И грянул гром.

      Блажен народ, который полн
      Благочестивой веры к Богу,
      Хранит царев всегда закон,
      Чтит нравы, добродетель строгу
      Наследным перлом жен, детей;
      В единодушии - блаженство;
      Во правосудии - равенство;
      Свободу - во узде страстей!

      Блажен народ! - где царь главой,
      Вельможи - здравы члены тела,
      Прилежно долг все правят свой,
      Чужого не касаясь дела;
      Глава не ждет от ног ума
      И сил у рук не отнимает,
      Ей взор и ухо предлагает,
      Повелевает же сама.

      Сим твердым узлом естества
      Коль царство лишь живет счастливым,
      Вельможи! - славы, торжества
      Иных вам нет, как быть правдивым;
      Как блюсть народ, царя любить,
      О благе общем их стараться,
      Змеей пред троном не сгибаться,
      Стоять - и правду говорить.

      О росский бодрственный народ,
      Отечески хранящий нравы!
      Когда расслаб весь смертных род,
      Какой ты не причастен славы?
      Каких в тебе вельможей нет? -
      Тот храбрым был средь бранных звуков;
      Здесь дал бесстрашный Долгоруков
      Монарху грозному ответ.

      И в наши вижу времена
      Того я славного Камила,
      Которого труды, война
      И старость дух не утомила.
      От грома звучных он побед
      Сошел в шалаш свой равнодушно,
      И от сохи опять послушно
      Он в поле Марсовом живет.

      Тебе, герой! желаний муж!
      Не роскошью вельможа славный;
      Кумир сердец, пленитель душ,
      Вождь, лавром, маслиной венчанный!
      Я праведну здесь песнь воспел.
      Ты ею славься, утешайся,
      Борись вновь с бурями, мужайся,
      Как юный возносись орел.

      Пари, - и с высоты твоей
      По мракам смутного эфира
      Громовой пролети струей,
      И, опочив на лоне мира,
      Возвесели еще царя.
      Простри твой поздный блеск в народе,
      Как отдает свой долг природе
      Румяна вечера заря.

              Ноябрь 1794


Впервые опубликовано: Сочинения Державина. М., Издатель Н.М. Карамзин. 1798. Ч.1. С. 285.

Гавриил Романович Державин (1743-1816) - русский поэт эпохи Просвещения, государственный деятель Российской империи, сенатор, действительный тайный советник.



На главную

Произведения Г.Р. Державина

Храмы Северо-запада России