В.М. Дорошевич
Чужие жены

На главную

Произведения В.М. Дорошевича


Какая женщина откажет себе в удовольствии подвергнуть унижению счастливую соперницу? В особенности если эта соперница еще и приятельница! Анна Ивановна, молодая женщина, только что овдовевшая, подала связку писем совсем уничтоженной Марье Петровне.

- Вот. Я нашла их в бумагах покойника. Марья Петровна взяла письма дрожащими руками.

- Я не знаю, что мне думать о вас... Вы или очень злы, или очень великодушны.

- Не то и не другое. Я просто удивлена.

По губам Анны Ивановны пробежала презрительная гримаска.

- Я прочла ваши страстные излияния... Вот никогда не думала, что покойный Николай Николаевич мог внушать такую пылкую страсть!

Ее письма читали! Марья Петровна чувствовала себя так, как будто ее публично раздели.

- Вы можете меня презирать или ненавидеть, но я любила вашего мужа. Я горячо, я безумно его любила. Да его и нельзя было не любить! Его...

- Моего Николая Николаевича? Вот не подозревала!



- Он был так мил, всегда любезен, трогательно предупредителен, весел.

- Николай?

- Так остроумен. Умел так говорить, заставлял так смеяться. Часы с ним летели так незаметно!

- Открытия, которые делаются после его смерти! Этот увалень, этот лежебока, этот бука, от которого трудно было добиться слова! Человек с теплой водой вместо крови!

- Ах, нет! Нет! Не говорите! Он так любил, он так умел любить! В нем было столько огня. Он опьянял своей страстью. И он, - он умел заставлять забывать обо всем в мире!..

- Вы... вы, кажется, говорите о Василии Степановиче?

- О моем муже?!

- Ну, да! Вы даете характеристику вашего мужа, и характеристику превосходную... под которой я готова подписаться обеими руками.

- Вы?!

Они смотрели друг на друга теми взглядами, которыми смотрят одна на другую женщины, полные взаимной ненависти, взглядами, полными настоящих рентгеновских лучей, проникающими в самую душу и читающими там, как в открытой книге:

- Вы?! Вы?!

- Мы квиты. Есть справедливость на свете! Да, да! В то время как вы, быть может, посмеивались надо мной с Николаем Николаевичем, я - это уж наверное! - хохотала над вами с вашим мужем.

- Вы? Вы это делали... с ним?

- Уж не хотите ли вы спросить: по какому праву? По тому же самому, по которому вы обменивались вот такими письмами с моим мужем... По праву приятельницы жены!

- Нет, нет... Но променять такого мужа, как покойный Коля... виновата, я хотела сказать, как покойный...

- Ничего, ничего! Продолжайте! Я не вижу причин, почему мне было не променять его на Васю.

- На этого облома, на этого мужика, на этого ненавистника женщин?

- Я этого не замечала. Я не могу пожаловаться ни на недостаток любезности, ни на недостаток живости.

- На этого тюфяка?

- О нет! Он умеет быть очень веселым, когда хочет! Со мной он всегда этого хочет.

- На эту рыбу!!!

- О нет, вы ошибаетесь!

- На этого отжившего человека?

- Вы ошибаетесь, повторяю вам, ma chere.

- Но я его жена!

- Позвольте и мне его немножко знать! Со мной он никогда не был таким. Все это можно скорее сказать про моего покойного мужа!

- Не называйте его имени рядом с Василием Степановичем! Коля!.. Можно ли забыть его ласки!

- К сожалению, я не могу воскликнуть этого, - я, его жена! Как не можете того же сказать про Василия Степановича вы, его жена.

И они протянули друг другу руки, как протягивают два человека, пораженные одним и тем же несчастием.

- О, о своих мужьях приходится узнавать от других.

- Это чудовища!

- Все несчастье состоит в том, что они женаты на своих женах. Тогда как им следовало бы быть женатыми на чужих!

- Да... но, может быть, и нам следовало бы выходить за чужих мужей!

И они поцеловались, эти две вдовы.


Опубликовано: Дорошевич В.М. Собрание сочинений. Том VI. Юмористические рассказы. М.: Товарищество И.Д. Сытина, 1907. С. 237.

Дорошевич Влас Михайлович (1865-1922) русский журналист, публицист, театральный критик, один из известных фельетонистов конца XIX - начала XX века.


На главную

Произведения В.М. Дорошевича

Храмы Северо-запада России