В.М. Дорошевич
Трагедия наизнанку

На главную

Произведения В.М. Дорошевича


- Это великолепно, что Отелло задушил Дездемону!

Я с удивлением взглянул на мою хорошенькую соседку по креслу.

- Что-о-о-с?!

- Я нахожу превосходным, великолепным, неподражаемым, что все кончилось так благополучно.

- Бла-го-по-луч-но?!

- Как нельзя более. В трагедиях все благополучие состоит в том, что герои в пятом акте умирают. Бог знает, в какую бы пошлость превратилась их семейная жизнь, если б этого не случилось! В жизни все, что не трагедия, - комедия! Средины не существует. И вместо возвышенной трагедии мы имели бы, быть может, самую обыкновенную комедию...

Черт возьми, это мысль!

Вообще удачные мысли родятся только у женщин.

Доказательство налицо.



Женщинам пришла самая удачная мысль в свете: выходить замуж.

Тогда как мужчинам принадлежит самая неудачная: топиться.

Однако слова хорошенькой соседки не дают мне покоя!

Что, если бы с Отелло, с Гамлетом не случилось трагедии и все кончилось "благополучно"?!

Отелло

Яго не клеветал. Отелло не задушил Дездемону, а следовательно, и не зарезался. Он преспокойно губернаторствует на острове Крит.

Дездемона в качестве губернаторши устраивает приемы.

V АКТ

Сцена представляет спальную Дездемоны. Ночь. Отелло на цыпочках входит и гасит свечу. Он желает быть незамеченным: известно, что черного мавра в темноте разглядеть никак невозможно. Отелло снимает саблю и проч., взбирается по лесенке на постель, но задевает Дездемону.

Д е з д е м о н а (вскакивая, будто просыпаясь). Кто здесь?

О т е л л о (шепотом). Это я, душечка! Я! Твой Отелльчик!

Д е з д е м о н а. Зажгите свечу! В темноте не видно вашего черного лица. Я должна с вами поговорить!

О т е л л о. Но, душечка...

Д е з д е м о н а. Без разговоров! Зажгите свечу, говорят вам!

О т е л л о. Изволь, душечка! Напрасно ты только сердишься! Это нехорошо для твоего цвета лица.

Д е з д е м о н а. Он еще смеет говорить о цвете лица! Посмотрели бы на себя, какой у вас цвет лица! Как только что вычищенный сапог!

О т е л л о (слегка обидевшись). Но, душечка, у тебя же были глаза, когда ты выходила замуж.

Д е з д е м о н а. Мы все слепы, пока девушки. Мы прозреваем, когда выходим замуж. К сожалению, это достается нам слишком дорогой ценой. Ценой лучшего, что мы имеем!.. Где вы были до сих пор? Извольте отвечать!

О т е л л о. Но, душечка, ты не должна же забывать, что я все-таки губернатор острова Крита. Дела...

Д е з д е м о н а. Скажите, какой усердный служака. Губернаторские дела по ночам. Я думаю, пили критское вино в обществе каких-нибудь...

О т е л л о. Но, душечка...

Д е з д е м о н а. Молчите! Вы низкий, вы гадкий, вы черный человек!

О т е л л о. Я черный человек?

Д е з д е м о н а. Да-с, вы-с! Не беспокойтесь, я знаю все ваши шашни! Я знаю, как вы ухаживали когда-то за madame Яго! Мне Яго все рассказывал!

О т е л л о. Но Яго же известный клеветник!

Д е з д е м о н а. Все черные - низкие люди, кроме вас. Вы один белы как снег! И я могла увлечься этой ваксой, этим сапогом, этим трубочистом! Прав был папаша, когда говорил, что вы меня околдовали, опоили. И за все, за все - какая же награда? Черная неблагодарность?!! Впрочем, чего же и ждать от негра?

О т е л л о. M-me Отелло, вы забываетесь! Я не негр, я мавр!

Д е з д е м о н а. Все равно, вы сажа! И для этой-то сажи я всем пожертвовала! Ему принесла в жертву молодость, красоту, положение в свете, родство, для него бросила прекрасную, веселую Венецию и должна прозябать на каком-то острове Крите! Променять положение в свете на положение среди моря!

О т е л л о. Но вы не должны забывать, что благодаря мне вы теперь губернаторша!

Д е з д е м о н а. Большая честь! Когда я могла быть m-me Родриго, венецианской патрицианкой! Потрудитесь сию же минуту говорить, где вы были? (Наступая на него.) Где вы были?

О т е л л о (утирая платком катящийся с него градом пот). Мамочка, я...

Д е з д е м о н а. Платок, чей платок?! Чей, я вас спрашиваю, платок?! Платок с женской меткой? Чей платок!

О т е л л о (окончательно растерявшись). Мамочка...

Д е з д е м о н а. О, крррови мне, крррови! Я его за муки полюбила, а он меня надувает... Платок! Чей платок?

О т е л л о. Мам...

Д е з д е м о н а. Так вот же вам! (Размахивается и дает Отелло такую безешку, что у него из носа показывается кровь, даже из шкапа раздается "ой".)

О т е л л о (подскакивая к шкапу). А, здесь кто-то крикнул!

Д е з д е м о н а. Не отворяйте шкап, вы перемнете мои платья!

О т е л л о. Нет, врете, сударыня! У вас правда "кричащие" платья! Вы любите наряжаться! Но все-таки "ой" платья кричать не могут! (Отворяет шкап, оттуда выходит Кассио и становится навытяжку.)

О т е л л о. Кассио?!

К а с с и о. Так точно.

О т е л л о. Здесь, и в этот час! Так, значит, прав был Яго, когда намекал... А я-то, черный дуралей, ему не верил. Потрудитесь сказать, милостивый государь, как вы очутились ночью в шкапу моей жены?!

К а с с и о. Я шел к вам по делу...

О т е л л о. Ночью по делу!..

К а с с и о. По делу, не терпящему отлагательства! Ведь вы же занимаетесь делами по ночам? Только что сами изволили говорить.

Д е з д е м о н а. Да, сам только что говорил!

О т е л л о. А вы уж и подслушали?

К а с с и о. Нечаянно. Я пришел по делу и решил подождать вас. А чтоб вы чего-нибудь не подумали, застав меня здесь, спрятался в шкап.

О т е л л о. Гм... И вы, значит, все слышали?

К а с с и о. Все...

О т е л л о. И... и... аплодисмент?

К а с с и о. И аплодисмент!

О т е л л о. Гм... Как это нехорошо прятаться по чужим шкапам. Но в чем же, скажите, состоит ваше неотложное дело?

К а с с и о. Я хотел просить у вас место старшего лейтенанта!

О т е л л о. Гм... да... вот что... И это неотложно?

К а с с и о. Да, я хотел бы уж проснуться старшим лейтенантом.

О т е л л о. Хорошо... Просыпайтесь!.. Я согласен... Я назначаю вас старшим лейтенантом!

К а с с и о. Покорнейше благодарю! Спокойной ночи, m-me Дездемона! Спокойной ночи, г. Отелло! (Идет к двери.)

О т е л л о (останавливая его). Но то, что здесь произошло, между нами.

К а с с и о (поднимая руку). Клянусь!

О т е л л о. И аплодисмент?

К а с с и о (ударяя себя в грудь). Могила! (Уходит.)

ЗАНАВЕС.


Но еще печальнее кончился бы

Гамлет

Гамлет не придал никакого значения явлению тени, обратился к придворному медику, принял cali bromati, нервы успокоились, и тень больше не появлялась. Он женился на Офелии. Прошло три года.

Сцена изображает апартаменты Гамлета. Гамлет сидит и читает. Входит Офелия.

О ф е л и я. Опять за чтением! Скажи, пожалуйста, что это ты вечно читаешь?

Г а м л е т. Слова, слова, слова!

О ф е л и я. Ужасно глупый ответ! (Пожимает плечами.) Думаешь, что остроумно? Нисколько! Я пришла к тебе, чтоб попросить денег на новое платье.

Г а м л е т. Вы наряжаетесь! Бог дал вам одно лицо, вы делаете себе другое!

О ф е л и я. Довольно-с! Оставьте ваши рацеи про себя! Вы только и делаете, что ходите да всем рацеи читаете! Всему Эльсинору надоели! До чего доходите! Когда некому рацеи читать, сами с собой разговариваете! Вчера еще вас видели в галерее, вы ходили, руками размахивали, сами с собой что-то говорили! Стыд! Ведь вас принимают за сумасшедшего!

Г а м л е т. Я размышлял над вопросом: для души великой что лучше, что благороднее: быть или не быть?

О ф е л и я. Глупый вопрос! Вечно вы размышляете! Даже противно! Ничего не делает, только размышляет! Тряпка какая-то, а не человек!

Г а м л е т (качая головой). И я любил тебя, Офелия.

О ф е л и я. И напрасно делали!

Г а м л е т. Любил, как сорок тысяч братьев любить не могут!

О ф е л и я (вздыхая). Я, слава Богу, знаю эту вашу братскую любовь! Тогда зачем же вы женились бы, если любите братской любовью! Правду мне говорил мой папенька...

Г а м л е т. Этот старый дурак мне надоел. Льстивый, низкопоклонник, лезет с глупыми разговорами!

О ф е л и я. Потрудитесь не оскорблять моего папеньку. Он почтенный старик, его все при дворе уважают. Даже ваш дядя король, который в тысячу раз поумнее вас...

Г а м л е т. Король умнее меня! Какою слепотою глаза твои покрыло небо?..

О ф е л и я. Да-с! Поумнее! Он вот король, а вы с носом остались и в принцах состоите! Я не позволю вам оскорблять моего папеньку! Он для меня все на свете! У меня нет маменьки.

Г а м л е т. Да-с, слава Богу, хоть тещей вы меня не подарили! Этого только и недоставало! Зато тестюшка... "Низкопоклонник-тесть".

О ф е л и я. Еще раз вам говорю, не смейте оскорблять моего отца! Помните, что за него есть кому вступиться. Лаэрт, мой брат...

Г а м л е т. Сорванец, мот, по уши в долгах, ваш братец вот у меня где сидит, сударыня! Человек, который только и делает, что тянет деньги с сестры. А я должен платить за кутежи брата своей жены!

О ф е л и я. Он ведет себя соответственно своему званию и положению! Хоть бы у него поучились, как вести себя. А то ведь стыд, срам, позор! Принц Дании, который проводит свое время в компании актеров! Ставит любительские спектакли! Устроил во дворце какую-то школу драматического искусства.

Г а м л е т. Я люблю искусство!

О ф е л и я. Так и подносите букеты, венки, корзины, браслеты, а не режиссируйте в любительских спектаклях! Недостает, чтоб вы еще залезли в суфлерскую будку! Да это ли еще! С кем знакомство свел! С могильщиками! Шатается по ночам по кладбищам, носит оттуда какие-то кости!

Г а м л е т. Это был череп Йорика!

О ф е л и я. Вы сами шут гороховый! Вы не умеете вести себя в приличном обществе! Хотя бы взяли пример с Розенкранца или Гильденштерна!

Г а м л е т. Розенкранц! Гильденштерн! Ваши "адъютанты". Я знаю, сударыня, что вы изволите делать им глазки. Придворные куклы, умеющие только кланяться да шаркать ногами!

О ф е л и я. Да, они умеют вести себя в обществе! Я вас предупреждаю. Если вы еще раз позволите себе остроту, вроде той, какую вы сказали тогда на спектакле: "Позвольте прилечь у ваших ног"...

Г а м л е т. Я тогда был еще женихом!

О ф е л и я. Тем хуже! Я вас предупреждаю, будет плохо! Вы привыкли там, будучи студентом, отпускать шуточки гризеткам. Здесь другое общество! Потрудитесь быть поприличнее, сидеть на своем месте, а не валяться на полу, как вы это обыкновенно делаете!

Г а м л е т. Я не иду на спектакль!

О ф е л и я. Нет-с, пойдете! Вы своим поведением огорчаете королеву, вашу матушку, беспокоите вашего дядю, отравляете жизнь моему отцу, заставляете краснеть моего брата! Вы посмешище для Розенкранца, Гильденштерна, для Озрика! Вас даже последний могильщик - и тот считает сумасшедшим! Вы будете на спектакле и на балу, который дает король в Валентинов день по случаю прибытия Фортинбраса. Вы должны быть и вести себя вполне прилично, чтоб рассеять эти слухи. Вы будете на балу короля...

Г а м л е т (пожимая плечами). Что я Гекубе, и что Гекуба мне!

О ф е л и я. Вам не о Гекубе говорят, а о короле. Вы обязаны быть!

Г а м л е т. Спектакль! Бал! Пиры в Эльсиноре! "От похорон осталось много блюд"...

О ф е л и я. Можете философствовать, сколько вам угодно, но потрудитесь выдать мне деньги на платье. Я не хочу всю жизнь щеголять в беленьком платьице! Это вы, если вам угодно, можете ходить постоянно весь в черном, как факельщик! А я не желаю! Деньги на платье и на цветы! Вы знаете, я люблю цветы. Деньги!

Г а м л е т (доставая бумажник). О, женщины, ничтожество вам имя!

О ф е л и я (беря деньги). И вы еще смеете говорить о женщинах! Когда вы сам баба! Баба! Баба! Баба! (Уходит)

Г а м л е т. Здесь, в Дании, поневоле выучишься пить! (Увидав входящего Горацио.) Есть много вещей на свете, друг Горацио, которых не следовало бы делать умным людям. Например, жениться. Не так ли?

Г о р а ц и о. Вы совершенно правы, принц!

Г а м л е т. Он думает играть на моей душе, как на рояле. Выпьем с горя, Горацио!

Г о р а ц и о. Выпьем, принц!

ЗАНАВЕС.

* * *

Черт возьми, моя хорошенькая соседка была, пожалуй, права, когда сказала, что самое лучшее в трагедиях - это то, что герои вовремя умирают!

Женщинам иногда приходят в голову очень умные вещи.

Иногда!


Опубликовано: Дорошевич В.М. Собрание сочинений. Том VI. Юмористические рассказы. М.: Товарищество И.Д. Сытина, 1907. С. 243.

Дорошевич Влас Михайлович (1865-1922) русский журналист, публицист, театральный критик, один из известных фельетонистов конца XIX - начала XX века.


На главную

Произведения В.М. Дорошевича

Храмы Северо-запада России