С.А. Есенин
Страна негодяев
Драматическая поэма

На главную

Произведения С.А. Есенина




      ПЕРСОНАЛ

      Комиссар из охраны железнодорожной линии   Ч е к и с т о в.
      З а м а р а ш к и н — сочувствующий коммунистам.
      Д о б р о в о л е ц.
      Бандит   Н о́ м а х.

                                                  {Р а с с в е т о в.
      Комиссары приисков:       {Ч а р и н.
                                                  {Л о б о к.

      Комендант поезда.
      Красноармейцы.
      Рабочие.
      Советский сыщик   Л и т з а - Х у н.
      Повстанец   Б а р с у к.
      Повстанцы.
      Милиционеры.


      ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НА КАРАУЛЕ

      Снежная чаща. Железнодорожная будка Уральской линии. Чекистов, охраняющий линию, ходит с одного конца в другой.

                        Ч е к и с т о в

      Ну и ночь! Что за ночь!
      Черт бы взял эту ночь
      С ..., с адским холодом,
      И такой темнотой,
      С тем, что нужно без устали
      Бельма перить.
      ..................................
      Стой!
      Кто идет?
      Отвечай!..
      А не то
      Мой наган размозжит твой череп!
      Стой, холера тебе в живот.

                      З а м а р а ш к и н

      Тише... тише...
      Легче бранись, Чекистов!
      От ругательств твоих
      Даже у будки краснеют стены.
      И с чего это, брат мой,
      Ты так неистов?
      Это ж... я... Замарашкин...
      Иду на смену...

                        Ч е к и с т о в

      Черт с тобой, что ты Замарашкин!
      Я ведь не собака,
      Чтоб слышать носом.

                      З а м а р а ш к и н

      Ох, и зол же ты, брат мой!..
      Аж до печенок страшно...
      Я уверен, что ты страдаешь
      Кровавым поносом...

                        Ч е к и с т о в

      Ну, конечно, страдаю!..
      От этой проклятой селедки
      Может вконец развалиться брюхо.
      О!
      Если б теперь... рюмку водки...
      Я бы даже не выпил...
      А так...
      Понюхал...
      .............................................
      Знаешь? Когда эту селедку берешь за хвост,
      То думаешь,
      Что вся она набита рисом...
      Разломаешь,
      Глядь:
      Черви.... Черви...
      Жирные белые черви...
      Дьявол нас, знать, занес
      К этой грязной мордве
      И вонючим черемисам!

                      З а м а р а ш к и н

      Что ж делать,
      Когда выпал такой нам год?
      Скверный год! Отвратительный год!
      Это еще ничего...
      Там... за Самарой... Я слышал...
      Люди едят друг друга...
      Такой выпал нам год!
      Скверный год!
      Отвратительный год!
      И к тому же еще чертова вьюга.

                        Ч е к и с т о в

      Мать твою в эт-твою!
      Ветер, как сумасшедший мельник,
      Крутит жерновами облаков
      День и ночь...
      День и ночь...
      А народ ваш сидит, бездельник,
      И не хочет себе ж помочь.
      Нет бездарней и лицемерней,
      Чем ваш русский равнинный мужик!
      Коль живет он в Рязанской губернии,
      Так о Тульской не хочет тужить.
      То ли дело Европа?
      Там тебе не вот эти хаты,
      Которым, как глупым курам,
      Головы нужно давно под топор...

                      З а м а р а ш к и н

      Слушай, Чекистов!..
      С каких это пор
      Ты стал иностранец?
      Я знаю, что ты еврей,
      Фамилия твоя Лейбман,
      Черт с тобой, что ты жил
      За границей...
      Всё равно в Могилеве твой дом.

                        Ч е к и с т о в

      Ха-ха!
      Нет, Замарашкин!
      Я гражданин из Веймара
      И приехал сюда не как еврей,
      А как обладающий даром
      Укрощать дураков и зверей.
      Я ругаюсь и буду упорно
      Проклинать вас хоть тысячи лет,
      Потому что...
      Потому что хочу в уборную,
      А уборных в России нет.
      Странный и смешной вы народ!
      Жили весь век свой нищими
      И строили храмы божии...
      Да я б их давным-давно
      Перестроил в места отхожие.
      Ха-ха!
      Что скажешь, Замарашкин?
      Ну?
      Или тебе обидно,
      Что ругают твою страну?
      Бедный! Бедный Замарашкин...

                      З а м а р а ш к и н

      Черт-те что ты городишь, Чекистов!

                        Ч е к и с т о в

      Мне нравится околёсина.
      Видишь ли... я в жизни
      Был бедней церковного мыша
      И глодал вместо хлеба камни.
      Но у меня была душа,
      Которая хотела быть Гамлетом.
      Глупая душа, Замарашкин!
      Ха-ха!
      А когда я немного подрос,
      Я увидел...

          Слышатся чьи-то шаги.

      Тише... Помолчи, голубчик...
      Кажется... кто-то... кажется...
      Черт бы взял этого мерзавца Нома́ха
      И всю эту банду повстанцев!
      Я уверен, что нынче ночью
      Ты заснешь, как плаха,
      А он опять остановит поезд
      И разграбит станцию.

                      З а м а р а ш к и н

      Я думаю, что этой ночью он не придет.
      Нынче от холода в воздухе
      Дохли птицы.
      Для конницы нынче
      Дорога скользка, как лед,
      А с пехотой прийти
      Он и сам побоится.
      Нет! Этой ночью он не придет!
      Будь спокоен, Чекистов!
      Это просто с мороза проскрипело дерево...

                        Ч е к и с т о в

      Хорошо! Я спокоен. Сейчас уйду.
      Продрог до костей от волчьей стужи.
      А в казарме сегодня,
      Как на беду,
      Из прогнившей картошки
      Холодный ужин.
      Эх ты, Гамлет, Гамлет!
      Ха-ха, Замарашкин!..
      Прощай!
      Карауль в оба!..

                      З а м а р а ш к и н

      Хорошего аппетита!
      Спокойной ночи!

                        Ч е к и с т о в

      Мать твою в эт-твою!

                      (Уходит.)

      ССОРА ИЗ-ЗА ФОНАРЯ

      Некоторое время Замарашкин расхаживает около будки один. Потом неожиданно подносит руку к губам и издает в два пальца осторожный свист. Из чащи, одетый в русский полушубок и в шапку-ушанку, выскакивает Номах.

                          Н о м а х

      Что говорил тебе этот коммунист?

                      З а м а р а ш к и н

      Слушай, Номах! Оставь это дело.
      Они за тебя по-настоящему взялись,
      Как бы не на столбе
      Очутилось твое тело.

                          Н о м а х

      Ну так что ж!
      Для ворон будет пища.

                      З а м а р а ш к и н

      Но ты должен щадить других.

                          Н о м а х

      Что другие?
      Свора голодных нищих.
      Им всё равно...
      В этом мире немытом
      Душу человеческую
      Ухорашивают рублем,
      И если преступно здесь быть бандитом,
      То не более преступно,
      Чем быть королем...
      Я слышал, как этот прохвост
      Говорил тебе о Гамлете.
      Что он в нем смыслит?
      Гамлет восстал против лжи,
      В которой варился королевский двор.
      Но если б теперь он жил,
      То был бы бандит и вор.
      Потому что человеческая жизнь
      Это тоже двор,
      Если не королевский, то скотный.

                      З а м а р а ш к и н

      Помнишь, мы зубрили в школе?
      «Слова, слова, слова...»
      Впрочем, я вас обоих
      Слушаю неохотно.
      У меня есть своя голова.
      Я только всему свидетель,
      В тебе ж люблю старого друга.
      В час несчастья с тобой на свете
      Моя помощь к твоим услугам.

                          Н о м а х

      Со мною несчастье всегда.
      Мне нравятся жулики и воры.
      Мне нравятся груди,
      От гнева спертые.
      Люди устраивают договоры,
      А я посылаю их к черту.
      Кто смеет мне быть правителем?
      Пусть те, кому дорог хлев,
      Называются гражданами и жителями
      И жиреют в паршивом тепле.
      Это всё твари тленные!
      Предмет для навозных куч!
      А я — гражданин вселенной,
      Я живу, как я сам хочу!

                      З а м а р а ш к и н

      Слушай, Номах... Я знаю,
      Быть может, ты дьявольски прав.
      Но всё ж... Я тебе желаю
      Хоть немного смирить свой нрав.
      Подумай... Не завтра, так после...
      Не после... так после опять.
      Слова ведь мои не кости,
      Их можно легко прожевать.
      Ты понимаешь, Номах?

                          Н о м а х

      Ты думаешь, меня это страшит?
      Я знаю мою игру.
      Мне здесь на всё наплевать.
      Я теперь вконец отказался от многого,
      И в особенности от государства,
      Как от мысли праздной,
      Оттого что постиг я,
      Что всё это договор,
      Договор зверей окраски разной.
      Люди обычаи чтут как науку,
      Да только какой же в том смысл и прок,
      Если многие громко сморкаются в руку,
      А другие обязательно в носовой платок.
      Мне до дьявола противны
      И те и эти.
      Я потерял равновесие...
      И знаю сам —
      Конечно, меня подвесят
      Когда-нибудь к небесам.
      Ну так что ж!
      Это еще лучше!
      Там можно прикуривать о звёзды...
      Но...
      Главное не в этом.
      Сегодня проходит экспресс,
      В 2 ночи —
      46 мест.
      Красноармейцы и рабочие.
      Золото в слитках.

                      З а м а р а ш к и н

      Ради Бога, меня не впутывай!

                          Н о м а х

      Ты дашь фонарь?

                      З а м а р а ш к и н

      Какой фонарь?

                          Н о м а х

      Красный.

                      З а м а р а ш к и н

      Этого не будет!

                          Н о м а х

      Будет хуже.

                      З а м а р а ш к и н

      Чем хуже?

                          Н о м а х

      Я разберу рельсы.

                      З а м а р а ш к и н

      Номах! Ты подлец!
      Ты хочешь меня под расстрел...
      Ты хочешь, чтоб трибунал...

                          Н о м а х

      Не беспокойся! Ты будешь цел.
      Я 200 повстанцев сюда пригнал.
      Коль боишься расстрела,
      Бежим со мной.

                      З а м а р а ш к и н

      Я? С тобой?
      Да ты спятил с ума!

                          Н о м а х

      В голове твоей бродит
      Непроглядная тьма.
      Я думал — ты смел,
      Я думал — ты горд,
      А ты только лишь лакей
      Узаконенных держиморд.
      Ну так что ж!
      У меня есть выход другой,
      Он не хуже...

                      З а м а р а ш к и н

      Я не был никогда слугой.
      Служит тот, кто трус.
      Я не пленник в моей стране,
      Ты меня не заманишь к себе.
      Уходи! Уходи!
      Уходи ради дружбы.

                          Н о м а х

      Ты, как сука, скулишь при луне...

                      З а м а р а ш к и н

      Уходи! Не заставь скорбеть...
      Мы ведь товарищи старые...
      Уходи, говорю тебе...
      (Трясет винтовкой.)
      А не то вот на этой гитаре
      Я сыграю тебе разлуку.

                          Н о м а х
                          (смеясь)

      Слушай, защитник коммуны,
      Ты, пожалуй, этой гитарой
      Оторвешь себе руку.
      Спрячь-ка ее, бесструнную,
      Чтоб не охрипла на холоде.
      Я и сам ведь сонату лунную
      Умею играть на кольте.

                      З а м а р а ш к и н

      Ну и играй, пожалуйста.
      Только не здесь!
      Нам такие музыканты не нужны.

                          Н о м а х

      Все вы носите овечьи шкуры,
      И мясник пасет для вас ножи.
      Все вы стадо!
      Стадо! Стадо!
      Неужели ты не видишь? Не поймешь,
      Что такого равенства не надо?
      Ваше равенство — обман и ложь,
      Старая гнусавая шарманка.
      Этот мир идейных дел и слов
      Для глупцов — хорошая приманка.
      Подлецам — порядочный улов.
      Дай фонарь!

                      З а м а р а ш к и н

      Иди ты к черту!

                          Н о м а х

      Тогда не гневайся,
      Пускай тебя не обижает
      Другой мой план.

                      З а м а р а ш к и н

      Ни один план твой не пройдет.

                          Н о м а х

      Ну, это мы еще увидим...
      ......................................
      Послушай, я тебе скажу:
      Коль я хочу,
      Так, значит, надо.
      Ведь я башкой моей не дорожу
      И за грабеж не требую награды.
      Всё, что возьму,
      Я всё отдам другим.
      Мне нравится игра,
      Не слава и не злато.
      Приятно мне под небом голубым
      Утешить бедного и вшивого собрата.
      Дай фонарь!

                      З а м а р а ш к и н

      Отступись, Номах!

                          Н о м а х

      Я хочу сделать для бедных праздник.

                      З а м а р а ш к и н

      Они сделают его сами.

                          Н о м а х

      Они сделают его через 1000 лет.

                      З а м а р а ш к и н

      И то хорошо.

                          Н о м а х

      А я сделаю его сегодня.
      ...............................................

      Бросается на Замарашкина и давит его за горло. Замарашкин падает. Номах завязывает ему рот платком и скручивает веревками руки и ноги. Некоторое время он смотрит на лежащего, потом идет в будку и выходит оттуда с зажженным красным фонарем.

      ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЭКСПРЕСС № 5

      Салон-вагон. В вагоне страшно накурено. Едут комиссары и рабочие. Ведут спор.

                      Р а с с в е т о в

      Чем больше гляжу я на снежную ширь,
      Тем думаю всё упорнее.
      Черт возьми!
      Да ведь наша Сибирь
      Богаче, чем желтая Калифорния.
      С этими запасами руды
      Нам не страшна никакая
      Мировая блокада.
      Только работай! Только трудись!
      И в республике будет
      Что кому надо.
      Можно ль представить,
      Что в месяц один
      Открыли пять золотоносных жил.
      В Америке это было бы сенсацией,
      На бирже стоял бы рев.
      Маклера бы скупали акции,
      Выдавая 1 пуд за 6 пудов.
      Я работал в клондайкских приисках,
      Где один нью-йоркский туз
      За 3 миллиона без всякого риска
      12 1/2 положил в картуз.
      А дело всё было под шепот,
      Просто биржевой трюк,
      Но многие, денежки вхлопав,
      Остались почти без брюк.
      О! Эти американцы...
      Они — неуничтожимая моль.
      Сегодня он в оборванцах,
      А завтра золотой король.
      Так было и здесь...
      Самый простой прощелыга,
      Из индианских мест,
      Жил, по-козлиному прыгал
      И вдруг в богачи пролез.
      Я помню все штуки эти.
      Мы жили в ночлежках с ним.
      Он звал меня мистер Развети,
      А я его — мистер Джим.
      «Послушай, — сказал он, — please
      Ведь это не написано в брамах,
      Чтобы без wisky и miss
      Мы валялись с тобой в ямах.
      У меня в животе лягушки
      Завелись от голодных дум.
      Я хочу хорошо кушать
      И носить хороший костюм.
      Есть одна у меня затея,
      И если ты не болван,
      То без всяких словес, не потея,
      Согласишься на этот план.
      Нам нечего очень стараться,
      Чтоб расходовать жизненный сок..
      Я знаю двух-трех мерзавцев,
      У которых золотой песок.
      Они нам отыщут банкира
      (т. е. мерзавцы эти),
      И мы будем королями мира...
      Ты понял, мистер Развети?» —
      «Открой мне секрет, Джим!» —
      Сказал я ему в ответ.
      А он мне сквозь трубочный дым
      Пробулькал:
      «Секретов нет!
      Мы просто возьмем два ружья,
      Зарядим золотым песком
      И будем туда стрелять,
      Куда нам укажет Том».
      (А Том этот был рудокоп.
      Мошенник, каких поискать.)
      И вот мы однажды тайком
      В Клондайке.
      Нас целая рать...
      И по приказу, даденному
      Под браунинги в висок,
      Мы в четыре горы громадины
      Золотой стреляли песок,
      Как будто в слонов лежащих,
      Чтоб достать дорогую кость.
      И громом гремела в чащах
      Ружей одичалая злость.
      Наш предводитель живо
      Шлет телеграмму потом:
      «Открыли золотую жилу.
      Приезжайте немедленно.
                      Том».


      А дело было под шепот,
      Просто биржевой трюк...
      Но многие, денежки вхлопав,
      Остались почти без брюк.

                          Ч а р и н

      Послушай, Рассветов! И что же,
      Тебя не смутил обман?

                      Р а с с в е т о в

      Не всё ли равно,
      К какой роже
      Капиталы текут в карман.
      Мне противны и те и эти.
      Все они —
      Класс грабительских банд.
      Но должен же, друг мой, на свете
      Жить Рассветов Никандр.

                  Г о л о с   и з   г р у п п ы

      Правильно!

                      Д р у г о й   г о л о с

      Конечно правильно!

                      Т р е т и й   г о л о с

      С паршивой овцы хоть шерсти
      Человеку рабочему клок.

                          Ч а р и н

      Значит, по этой версии
      Подлость подчас не порок?

                      П е р в ы й   г о л о с

      Ну конечно, в собачьем стане,
      С философией жадных собак,
      Защищать лишь себя не станет
      Тот, кто навек дурак.

                      Р а с с в е т о в

      Дело, друзья, не в этом.
      Мой рассказ вскрывает секрет.
      Можно сказать перед всем светом,
      Что в Америке золота нет.
      Там есть соль,
      Там есть нефть и уголь,
      И железной много руды.
      Кладоискателей вьюга
      Замела золотые следы.
      Калифорния — это мечта
      Всех пропойц и неумных бродяг.
      Тот, кто глуп или мыслить устал,
      Прозябает в ее краях.
      Эти люди — гнилая рыба.
      Вся Америка — жадная пасть,
      Но Россия... вот это глыба...
      Лишь бы только Советская власть!
      Мы, конечно, во многом отстали.
      Материк наш:
      Лес, степь да вода.
      Из железобетона и стали
      Там настроены города.
      Вместо наших глухих раздолий,
      Там, на каждой почти полосе,
      Перерезано рельсами поле
      С цепью каменных рек — шоссе.
      И по каменным рекам без пыли,
      И по рельсам без стона шпал
      И экспрессы и автомобили
      От разбега в бензинном мыле
      Мчат, секундой считая доллар,
      Места нет здесь мечтам и химерам,
      Отшумела тех лет пора.
      Всё курьеры, курьеры, курьеры,
      Маклера, маклера, маклера.
      От еврея и до китайца,
      Проходимец и джентельмен,
      Все в единой графе считаются
      Одинаково — business men,
      На цилиндры, шапо и кепи
      Дождик акций свистит и льет.
      Вот где вам мировые цепи,
      Вот где вам мировое жулье.
      Если хочешь здесь душу выржать,
      То сочтут: или глуп, или пьян.
      Вот она — мировая биржа!
      Вот они — подлецы всех стран.

                          Ч а р и н

      Да, Рассветов! Но всё же, однако,
      Ведь и золота мы хотим.
      И у нас биржевая клоака
      Расстилает свой едкий дым.
      Никому ведь не станет в новинки,
      Что в кремлевские буфера
      Уцепились когтями с Ильинки
      Маклера, маклера, маклера...
      И в ответ партийной команде
      За налоги на крестьянский труд
      По стране свищет банда на банде,
      Волю власти считая за кнут.
      И кого упрекнуть нам можно?
      Кто сумеет закрыть окно,
      Чтоб не видеть, как свора острожная
      И крестьянство так любят Махно?
      Потому что мы очень строги,
      А на строгость ту зол народ,
      У нас портят железные дороги,
      Гибнут озими, падает скот.
      Люди с голоду бросились в бегство,
      Кто в Сибирь, а кто в Туркестан,
      И оскалилось людоедство
      На сплошной недород у крестьян.
      Их озлобили наши поборы,
      И, считая весь мир за бедлам,
      Они думают, что мы воры
      Иль поблажку даем ворам.
      Потому им и любы бандиты,
      Что всосали в себя их гнев.
      Нужно прямо сказать, открыто,
      Что республика наша — bluff [обман (англ.)].
      Мы не лучшее, друг мой, дерьмо.

                      Р а с с в е т о в

      Нет, дорогой мой!
      Я вижу, у вас
      Нет понимания масс.
      Ну кому же из нас неизвестно
      То, что ясно как день для всех.
      Вся Россия — пустое место.
      Вся Россия — лишь ветер да снег.
      Этот отзыв ни резкий, ни черствый.
      Знают все, что до наших лбов
      Мужики караулили вёрсты
      Вместо пегих дорожных столбов.
      Здесь все дохли в холере и оспе.
      Не страна, а сплошной бивуак.
      Для одних — золотые россыпи,
      Для других — непроглядный мрак.
      И кому же из нас незнакомо,
      Как на теле паршивый прыщ,
      Тысчи лет из бревна да соломы
      Строят здания наших жилищ.
      10 тысяч в длину государство,
      В ширину окло верст тысяч 3-х.
      Здесь одно лишь нужно лекарство —
      Сеть шоссе и железных дорог.
      Вместо дерева нужен камень,
      Черепица, бетон и жесть.
      Города создаются руками,
      Как поступками — слава и честь.
      Подождите!
      Лишь только клизму
      Мы поставим стальную стране,
      Вот тогда и конец бандитизму,
      Вот тогда и конец резне.

      Слышатся тревожные свистки паровоза. Поезд замедляет ход. Все вскакивают.

                      Р а с с в е т о в

      Что такое?

                          Л о б о к

      Тревога!

                      П е р в ы й   г о л о с

      Тревога!

                      Р а с с в е т о в

      Позовите коменданта!

                        К о м е н д а н т
                          (вбегая)

      Я здесь.

                      Р а с с в е т о в

      Что случилось?

                        К о м е н д а н т

      Красный фонарь...

                      Р а с с в е т о в
                      (смотрит в окно)

      Гм... да... я вижу...

                          Л о б о к

      Дьявольская метель...
      Вероятно, занос.

                        К о м е н д а н т

      Сейчас узнаем...

      Поезд останавливается. Комендант выбегает.

                      Р а с с в е т о в

      Это не станция и не разъезд,
      Просто маленькая железнодорожная будка.

                          Л о б о к

      Мне говорили, что часто здесь
      Поезда прозябают по целым суткам,
      Ну, а еще я слышал...

                          Ч а р и н

      Что слышал?

                          Л о б о к

      Что здесь немного шалят.

                      Р а с с в е т о в

      Глупости...

                          Л о б о к

      Для кого как.

              Входит комендант.

                      Р а с с в е т о в

      Ну?

                        К о м е н д а н т

      Здесь стрелочник и часовой
      Говорят, что отсюда за 1/2 версты
      Сбита рельса.

                      Р а с с в е т о в

      Надо поправить.

                        К о м е н д а н т

      Часовой говорит, что до станции
      По другой ветке верст 8.
      Можно съездить туда
      И захватить мастеров.

                      Р а с с в е т о в

      Отцепляйте паровоз и поезжайте.

                        К о м е н д а н т

      Это дело 30-ти минут.

      Уходит. Рассветов и другие остаются, погруженные в молчание.

      ПОСЛЕ 30-ТИ МИНУТ

                      К р а с н о а р м е е ц
                      (вбегая в салон-вагон)

      Несчастье! Несчастье!

                            В с е
                          (вперебой)

      Что такое?..
      Что случилось?..
      Что такое?..

                      К р а с н о а р м е е ц

      Комендант убит.
      Вагон взорван.
      Золото разграблено.
      Я ранен.
      Несчастье! Несчастье!

              Вбегает рабочий.

                          Р а б о ч и й

      Товарищи! Мы обмануты!
      Стрелочник и часовой
      Лежат здесь в будке.
      Они связаны.
      Это провокация бандитов.

                      Р а с с в е т о в

      За каким вы дьяволом
      Увезли с собой вагон?

                      К р а с н о а р м е е ц

      Комендант послушался стрелочника...

                      Р а с с в е т о в

      Мертвый болван!

                      К р а с н о а р м е е ц

      Лишь только мы завернули
      На этот... другой путь,
      Часовой сразу 2 пули
      Всадил коменданту в грудь.
      Потом выстрелил в меня.
      Я упал...
      Потом он громко свистнул,
      И вдруг, как из-под земли,
      Сугробы взрывая,
      Нас окружили в приступ
      Около двухсот негодяев.
      Машинисту связали руки,
      В рот запихали платок.
      Потом я услышал стуки
      И взрыв, где лежал песок.
      Метель завывала чертом.
      В плече моем ныть и течь.
      Я притворился мертвым
      И понял, что надо бечь.

                          Л о б о к

      Я знаю этого парня,
      Что орудует в этих краях.
      Он, кажется, родом с Украйны
      И кличку носит Номах.

                      Р а с с в е т о в

      Номах?

                          Л о б о к

      Да. Номах.

      Вбегает второй красноармеец.

                    2-й   к р а с н о а р м е е ц

      Рельсы в полном порядке!
      Так что, выходит, обман...

                      Р а с с в е т о в
                      (хватаясь за голову)

      И у него не хватило догадки!..
      Мертвый болван!
      Мертвый болван!

      ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. О ЧЕМ ГОВОРИЛИ НА ВОКЗАЛЕ N В СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

                      З а м а р а ш к и н
              (один около стола с телефоном)

      Если б я не был обижен,
      Я, может быть, и не сказал,
      Но теперь я отчетливо вижу,
      Что он плюнул мне прямо в глаза.

      Входят Рассветов, Лобок и Чекистов.

                          Л о б о к

      Я же говорил, что это место
      Считалось опасным всегда.
      Уже с прошлого года
      Стало известно,
      Что он со всей бандой перебрался сюда.

                      Р а с с в е т о в

      Что мне из того, что ты знал?
      Узнай, где теперь он.

                        Ч е к и с т о в

      Ты, Замарашкин, идиот!
      Я будто предчувствовал.

                      Р а с с в е т о в

      Бросьте вы к черту ругаться.
      Это теперь не помога.
      Нам нужно одно:
      Дознаться,
      По каким они скрылись дорогам.

                        Ч е к и с т о в

      Метель замела все следы.

                      З а м а р а ш к и н

      Пустяки, мы следы отыщем.
      Не будем ставить громоздко
      Вопрос, где лежат пути.
      Я знаю из нашего розыска
      Ищейку, каких не найти.
      Это шанхайский китаец.
      Он коммунист, и притом,
      Под видом бродяги слоняясь,
      Знает здесь каждый притон.

                      Р а с с в е т о в

      Это, пожалуй, дело.

                          Л о б о к

      Как зовут китайца?
      Уж не Литза ли Хун?

                      З а м а р а ш к и н

      Он самый!

                          Л о б о к

      О, про него много говорят теперь.
      Тогда Номах в наших лапах.

                      Р а с с в е т о в

      Но, я думаю, Номах
      Тоже не из тетерь...

                      З а м а р а ш к и н

      Он чует самый тонкий запах.

                      Р а с с в е т о в

      Потом ведь нам очень важно
      Поймать его не пустым...
      Нам нужно вернуть покражу...
      Но золото, может, не с ним...

                      З а м а р а ш к и н

      Золото, конечно, не при нем.
      Но при слежке вернем и пропажу.
      Нужно всех их забрать живьем...
      Под кнутом они сами расскажут.

                      Р а с с в е т о в

      Что же — звоните в розыск.

                      З а м а р а ш к и н
                      (подходит к телефону)

      43-78...
      Алло...
      43-78?

      ПРИВОЛЖСКИЙ ГОРОДОК

      Тайный пригон с паролем «Авдотья, подними подол». 2 тайных посетителя. Кабатчица, судомойка и подавщица.

                        К а б а т ч и ц а

      Спирт самый чистый, самый настоящий!
      Сама бы пила, да деньги надо.
      Милости просим.
      Заглядывайте почаще.
      Хоть утром, хоть в полночь —
      Я всегда вам рада.

      Входят Номах, Барсук и еще 2 повстанца. Номах в пальто и шляпе.

                          Б а р с у к

      Привет тетке Дуне!

                        К а б а т ч и ц а

      Мое вам почтение, молодые люди.

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Дай-ка и нам по баночке клюнуть.
      С перезябу-то легче, пожалуй, будет.

      (Садятся за стоя около горящей печки.)

                        К а б а т ч и ц а

      Сейчас, мои дорогие!
      Сейчас, мои хорошие!

                          Н о м а х

      Холод зверский. Но... всё-таки
      Я люблю наши русские вьюги.

                          Б а р с у к

      Мне всё равно. Что вьюга, что дождь...
      У этой тетки
      Спирт такой,
      Что лучше во всей округе не найдешь.

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Я не люблю вьюг,
      Зато с удовольствием выпью.
      Когда крутит снег,
      Мне кажется,
      На птичьем дворе гусей щиплют.
      Вкус у меня раздражительный,
      Аппетит, можно сказать, неприличный,
      А потому я хотел бы положительно
      Говядины или птичины.

                        К а б а т ч и ц а

      Сейчас, мои желанные...
      Сейчас, сейчас...

      (Ставит спирт и закуску.)

                          Н о м а х
                      (тихо к кабатчице)

      Что за люди... сидят здесь... окол?..

                        К а б а т ч и ц а

      Свои, голубчик,
      Свои, мой сокол.
      Люди не простого рода,
      Знатные-с, сударь,
      Я знаю их 2 года.
      Посетители — первый класс,
      Каких нынче мало.
      У меня уж набит глаз
      В оценке материала.
      Люди ловкой игры.
      Оба — спецы по винам.
      Торгуют из-под полы
      И спиртом и кокаином.
      Не беспокойтесь! У них
      Язык на полке.
      Их ищут самих
      Красные волки.
      Это дворяне,
      Щербатов и Платов.

      Посетители начинают разговаривать.

                        Щ е р б а т о в

      Авдотья Петровна!
      Вы бы нам на гитаре
      Вальс
      «Невозвратное время».

                          П л а т о в

      Или эту... ту, что вчера...

      (напевает)

      «Всё, что было,
      Всё, что мило,
      Всё давным-давно
      Уплы-ло...»
      Эх, Авдотья Петровна!
      Авдотья Петровна!
      Кабы нам назад лет 8,
      Старую Русь,
      Старую жизнь,
      Старые зимы,
      Старую осень.

                          Б а р с у к

      Ишь чего хочет, сволочь!

                      1-й   п о в с т а н е ц

      М-да-с...

                        Щ е р б а т о в

      Невозвратное время!
      Невозвратное время!
      Пью за Русь!
      Пью за прекрасную
      Прошедшую Русь.
      Разве нынче народ пошел?
      Разве племя?
      Подлец на подлеце
      И на трусе трус.
      Отцвело навсегда
      То, что было в стране благородно.
      Золотые года!
      Ах, Авдотья Петровна!
      Сыграйте, Авдотья Петровна,
      Вальс,
      Сыграйте нам вальс
      «Невозвратное время».

                        К а б а т ч и ц а

      Да, родимые, да, сердешные!
      Это не жизнь, а сплошное безобразие,
      Я ведь тоже была Дворянка здешняя
      И училась в первой Городской гимназии.

                          П л а т о в

      Спойте! Спойте, Авдотья Петровна!
      Спойте: «Всё, что было».

                        К а б а т ч и ц а

      Обождите, голубчики,
      Дайте с посудой справиться.

                        Щ е р б а т о в

      Пожалуйста. Пожалуйста!

                          П л а т о в

      Пожалуйста, Авдотья Петровна!

      Через кухонные двери появляется китаец.

                          К и т а е ц

      Ниет Амиэрика,
      Ниет Евыропе.
      Опий, опий.
      Сыамый лыучий опий.
      Шанго курил,
      Диеньги дыавал,
      Сыам лиубил,
      Если б не сытрадал.
      Куришь, колица виюца,
      А хыто пыривык,
      Зыабыл ливарюца,
      Зыабыл большевик.
      Ниет Амиэрика,
      Ниет Евыропе.
      Опий, опий,
      Сыамый лыучий опий.

                        Щ е р б а т о в

      Эй, ходя! Давай 2 трубки.

                          К и т а е ц

      Диеньги пирёт.
      Хыодя очинь бедыный.
      Тывой шибко живет,
      Мой очень быледный.

                        П о д а в щ и ц а

      Курить на кухню.

                        Щ е р б а т о в

      На кухню так на кухню.

      Покачиваясь, идет с Платовым на кухню. Китаец за ними

                          Н о м а х

      Ну и народец здесь.
      О всех веревка плачет.

                          Б а р с у к

      М-да-с...

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Если так говорить,
      То, значит,
      В том числе и о нас.

                          Б а р с у к

      Разве ты себя считаешь негодяем?

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Я не считаю,
      Но нас считают.

                      2-й   п о в с т а н е ц

      Считала лисица
      Ворон на дереве.

      К столику подходит подавщица.

                        П о д а в щ и ц а

      Сегодня в газете...

                          Н о м а х

      Что в газете?

                        П о д а в щ и ц а
                          (тихо)

      Пишут, что вы разгромили поезд,
      Убили коменданта и красноармейца.
      За вами отправились в поиски.
      Говорят, что поймать надеются.
      Обещано 1000 червонцев.
      С описанием ваших примет:
      Блондин.
      Среднего роста.
      28-ми лет.

                  (Отходит.)

                          Н о м а х

      Ха-ха!
      Замарашкин не выдержал.

                          Б а р с у к

      Я говорил, что его нужно было
      Прикончить, и дело с концом.
      Тогда б ни одно рыло
      Не знало,
      Кто справился с мертвецом.

                          Н о м а х

      Ты слишком кровожаден,
      Если б я видел,
      То и этих двоих
      Не позволил убить...
      Зачем?
      Ведь так просто
      Связать руки
      И в рот платок.

                          Б а р с у к

      Нет! Это не так уж просто.
      В живом остается протест.
      Молчат только те — на погостах,
      На ком крепкий камень и крест.
      Мертвый не укусит носа,
      А живой...

                          Н о м а х

      Кончим об этом.

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Два вопроса...

                          Н о м а х

      Каких?

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Куда деть слитки
      И куда нам?

                          Н о м а х

      Я сегодня в 12 в Киев.
      Паспорт у меня есть.
      Вас не знают, кто вы такие,
      Потому оставайтесь здесь...
      Телеграммой я дам вам знать,
      Где я буду...
      В какие минуты...
      Обязательно тыщ 25
      На песок закупить валюты.
      Пусть они поумерят прыть —
      Мы мозгами немного побольше...

                          Б а р с у к

      Остальное зарыть?

                          Н о м а х

      Часть возьму я с собой,
      Остальное пока зарыть...
      После можно отправить в Польшу.
      У меня созревает мысль
      О российском перевороте,
      Лишь бы только мы крепко сошлись,
      Как до этого, в нашей работе.
      Я не целюсь играть короля
      И в правители тоже не лезу,
      Но мне хочется погулять
      И под порохом и под железом.
      Мне хочется вызвать тех,
      Что на Марксе жиреют, как янки,
      Мы посмотрим их храбрость и смех,
      Когда двинутся наши танки.

                          Б а р с у к

      Замечательный план!

                      1-й   п о в с т а н е ц

      Мы всегда готовы.

                      2-й   п о в с т а н е ц

      Я как-то отвык без войны.

                          Б а р с у к

      Мы все по ней скучаем.
      Стало тошно до чертиков
      Под юбкой сидеть у жены
      И живот напузыривать чаем.
      Денег нет, чтоб пойти в кабак,
      Сердце ж спиртику часто хочет.
      Я от скуки стал нюхать табак —
      Хоть немного в носу щекочет.

                          Н о м а х

      Ну, а теперь пора.
      До 12-ти четверть часа.

      (Бросает на стол два золотых.)

                          Б а р с у к

      Может быть, проводить?

                          Н о м а х

      Ни в коем случае.
      Я выйду один.

      (Быстро прощается и уходит.)

      Из кухни появляется китаец и неторопливо выходит вслед ва ним. Опьяневшие посетители садятся на свои места. Барсук берет шапку, кивает товарищам на китайца и выходит тоже.

                        Щ е р б а т о в

      Слушай, Платов!
      Я совсем ничего не чувствую.

                          П л а т о в

      Это виноват кокаин.

                        Щ е р б а т о в

      Нет, это не кокаин,
      Я, брат, не пьян.
      Я всего лишь одну понюшку.
      По-моему, этот китаец
      Жулик и шарлатан!
      Ну и народ пошел!
      Ну и племя!
      Ах, Авдотья Петровна!

      Сыграйте нам, Авдотья Петровна, вальс...
      Сыграйте нам вальс «Невозвратное время».
      (Тычется носом в стол. Платов тоже.)

      Повстанцы молча продолжают пить. Кабатчица входит с ги тарой. Садится у стойки и начинает настраивать.

      ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. НА ВОКЗАЛЕ N

      Рассветов и Замарашкин. Вбегает Чекистов.

                        Ч е к и с т о в

      Есть! Есть! Есть!
      Замарашкин, ты не брехун!
      Вот телеграмма:
      «Я Киев. Золото здесь.
      Нужен ли арест.
                        Литза-Хун».

      (Передает телеграмму Рассветову.)

                      Р а с с в е т о в

      Всё это очень хорошо,
      Но что нужно ему ответить?

                        Ч е к и с т о в

      Как что?
      Конечно, взять на цугундер!

                      Р а с с в е т о в

      В этом мало радости —
      Уничтожить одного,
      Когда на свободе
      Будет 200 других.

                        Ч е к и с т о в

      Других мы поймаем потом.
      С другими успеем после...
      Они ходят из притона в притон,
      Пьют спирт и играют в кости.
      Мы возьмем их в любом кабаке.
      В них одних, без Номаха,
      Толку мало.
      А пока
      Нужно крепко держать в руке
      Ту добычу,
      Которая попала.

                      Р а с с в е т о в

      Теперь он от нас не уйдет,
      Особенно при сотне нянек.

                        Ч е к и с т о в

      Что ему няньки?
      Он их сцапает в рот,
      Как самый приятный
      И легкий пряник.

                      Р а с с в е т о в

      Когда будут следы к другим,
      Мы возьмем его в 2 секунды.
      Я не знаю, с чего вы
      Вдолбили себе в мозги —
      На цугундер да на цугундер.
      Нам совсем не опасен
      Один индивид,
      И скажу вам, коллега, вкратце:
      Что всегда лучше
      Отыскивать нить
      К общему центру организации.
      Нужно мыслить без страха.
      Послушайте, мой дорогой:
      Мы уберем Номаха,
      Но завтра у них будет другой.
      Дело совсем не в Номахе,
      А в тех, что попали за борт.
      Нашей веревки и плахи
      Ни один не боится черт.
      Страна негодует на нас.
      В стране еще дикие нравы.
      Здесь каждый Аким и Фанас
      Бредит имперской славой.
      Еще не изжит вопрос,
      Кто ляжет в борьбе из нас.
      Честолюбивый росс
      Отчизны своей не продаст.
      Интернациональный дух
      Прёт на его рожон.
      Мужик если гневен не вслух,
      То завтра придет с ножом.
      Повстанчества есть сигнал.
      Поэтому сказ мой весь:
      Тот, кто крыло поймал,
      Должен всю птицу съесть.

                        Ч е к и с т о в

      Клянусь всеми чертями,
      Что эта птица
      Даст вам крылом по морде
      И улетит из-под носа.

                      Р а с с в е т о в

      Это не так просто.

                      З а м а р а ш к и н

      Для него будет,
      Пожалуй, очень просто.

                      Р а с с в е т о в

      Мы усилим надзор
      И возьмем его,
      Как мышь в мышеловку.
      Но только тогда этот вор
      Получи? свою веревку,
      Когда хоть бандитов сто
      Будет качаться с ним рядом,
      Чтоб чище синел простор
      Коммунистическим взглядом.

                        Ч е к и с т о в

      Слушайте, товарищи!
      Это превышение власти —
      Этот округ вверен мне.
      Мне нужно паймать преступника,
      А вы разводите теорию.

                      Р а с с в е т о в

      Как хотите, так и называйте.
      Но,
      Чтоб больше наш спор
      Не шел о том,
      Мы сегодня ж дадим ответ:
      «Литза-Хун!
      Наблюдайте за золотом.
      Больше приказов нет».

      Чекистов быстро поворачивается, хлопает дверью и выходит в коридор.

      В КОРИДОРЕ

                        Ч е к и с т о в

      Тогда я поеду сам.

      КИЕВ

      Хорошо обставленная квартира. На стене большой, во весь рост, портрет Петра Великого. Номах сидит на крыле кресла, задумавшись. Он, по-видимому, только что вернулся. Сидит в шляпе. В дверь кто-то барабанит пальцами. Номах, как бы пробуждаясь от дремоты, идет осторожно к двери, прислушивается и смотрит в замочную скважину.

                          Н о м а х

      Кто стучит?

                          Г о л о с

      Отворите... Это я...

                          Н о м а х

      Кто вы?

                          Г о л о с

      Это я... Барсук...

                          Н о м а х
                    (отворяя дверь)

      Что это значит?

                          Б а р с у к
              (входит и закрывает дверь)

      Это значит — тревога.

                          Н о м а х

      Кто-нибудь арестован?

                          Б а р с у к

      Нет.

                          Н о м а х

      В чем же дело?

                          Б а р с у к

      Нужно быть наготове,
      Немедленно нужно в побег.
      За вами следят.
      Вас ловят.
      И не вас одного, а всех.

                          Н о м а х

      Откуда ты узнал это?

                          Б а р с у к

      Конечно, не высосал из пальцев.
      Вы помните тот притон?

                          Н о м а х

      Помню.

                          Б а р с у к

      А помните одного китайца?

                          Н о м а х

      Да...
      Но неужели...

                          Б а р с у к

      Это он.
      Лишь только тогда вы скрылись,
      Он последовал за вами.
      Через несколько минут
      Вышел и я.
      Я видел, как вы сели в вагон,
      Как он сел в соседний.
      Потом осторожно, за золотой
      Кондуктору,
      Сел я сам.
      Я здесь, как и вы,
      Дней 10.

                          Н о м а х

      Посмотрим, кто кого перехитрит!

                          Б а р с у к

      Но это еще не всё.
      Я следил за ним, как лиса.
      И вчера, когда вы выходили
      Из дому,
      Он был более полчаса
      И рылся в вашей квартире.
      Потом он, свистя под нос,
      Пошел на вокзал...
      Я тоже.
      Предо мной стоял вопрос —
      Узнать:
      Что хочет он, черт желтокожий...
      И вот... на вокзале...
      Из-за спины
      На синем телеграфном бланке
      Я прочел,
      Еле сдерживаясь от мести,
      Я прочел —
      Отчего у меня чуть не скочили штаны, —
      Он писал, что вы здесь,
      И спрашивал об аресте.

                          Н о м а х

      Да... Это немного пахнет...

                          Б а р с у к

      По-моему, не немного, а очень много.
      Нужно скорей в побег.
      Всем нам одна дорога —
      Поле, леса и снег,
      Пока доберемся к границе,
      А там нас лови!
      Грози!

                          Н о м а х

      Я не привык торопиться,
      Когда вижу опасность вблизи.

                          Б а р с у к

      Но это...

                          Н о м а х

      Безумно?
      Пусть будет так.
      Я —
      Видишь ли, Барсук, —
      Чудак.
      Я люблю опасный момент,
      Как поэт — часы вдохновенья,
      Тогда бродит в моем уме
      Изобретательность
      До остервененья.
      Я ведь не такой.
      Каким представляют меня кухарки.
      Я весь — кровь,
      Мозг и гнев весь я.
      Мой бандитизм особой марки.
      Он осознание, а не профессия.
      Слушай! Я тоже когда-то верил
      В чувства:
      В любовь, геройство и радость,
      Но теперь я постиг, по крайней мере
      Я понял, что всё это
      Сплошная гадость.
      Долго валялся я в горячке адской.
      Насмешкой судьбы до печенок израненный.
      Но... Знаешь ли...
      Мудростью своей кабацкой
      Всё выжигает спирт с бараниной...
      Теперь, когда судорога
      Душу скрючила
      И лицо — как потухающий фонарь в тумане,
      Я не строю себе никакого чучела.
      Мне только осталось —
      Озорничать и хулиганить...
      .....................................................
      Всем, кто мозгами бедней и меньше,
      Кто под ветром судьбы не был нищ и наг,
      Оставляю прославлять города и женщин,
      А сам буду славить
      Преступников и бродяг.
      ...............................................
      Банды! Банды!
      По всей стране,
      Куда ни вглядись, куда ни пойди ты —
      Видишь, как в пространстве,
      На конях
      И без коней,
      Скачут и идут закостенелые бандиты.
      Это всё такие же
      Разуверившиеся, как я...
      ........................................................
      А когда-то, когда-то...
      Веселым парнем,
      До костей весь пропахший
      Степной травой,
      Я пришел в этот город с пустыми руками,
      Но зато с полным сердцем
      И не пустой головой.
      Я верил... я горел...
      Я шел с революцией,
      Я думал, что братство не мечта и не сон,
      Что все во единое море сольются,
      Все сонмы народов,
      И рас, и племен.
      .....................................................
      Но к черту всё это!
      Я далек от жалоб.
      Коль началось —
      Так пускай начинается.
      Лишь одного я теперь желаю,
      Как бы покрепче...
      Как бы покрепче
      Одурачить китайца!..

                          Б а р с у к

      Признаться, меня всё это,
      Кроме побега,
      Плохо устраивает.
      (Подходит к окну.)
      Я хотел бы...
      О! Что это? Боже мой!
      Номах! Мы окружены!
      На улице милиция.

                          Н о м а х
                    (подбегая к окну)

      Как?
      Уже?
      О! Их всего четверо...

                          Б а р с у к

      Мы пропали.

                          Н о м а х

      Скорей выходи из квартиры.

                          Б а р с у к

      А ты?

                          Н о м а х

      Не разговаривай!..
      У меня есть ящик стекольщика
      И фартук...
      Живей обрядись
      И спускайся вниз...
      Будто вставлял здесь стёкла...
      Я положу в ящик золото...
      Жди меня в кабаке «Луна».

      (Бежит в другую комнату, тащит ящик и фартук.)

      Барсук быстро подвязывает фартук. Кладет ящик на плечо. Выходит.

                          Н о м а х
                  (прислушиваясь у двери)

      Кажется, остановили...
      Нет... прошел...
      Ага...
      Идут сюда...

      (Отскакивает от двери. В дверь стучат. Как бы раздумывая, немного медлит. Потом неслышными шагами идет в другую комнату.)

      СЦЕНА ЗА ДВЕРЬЮ

      Чекистов, Литза-Хун и 2 милиционера

                        Ч е к и с т о в
                    (смотря в скважину)

      Что за черт!
      Огонь горит,
      Но в квартире Как будто ни души.

                        Л и т з а - Х у н
                    (с хорошим акцентом)

      Это его прием...
      Всегда... Когда он уходит.
      Я был здесь, когда его не было,
      И так же горел огонь.

                    1-й   м и л и ц и о н е р

      У меня есть отмычка.

                        Л и т з а - Х у н

      Давайте мне...
      Я вскрою...

                        Ч е к и с т о в

      Если его нет,
      То надо устроить засаду.

                        Л и т з а - Х у н
                        (вскрывая дверь)


      Сейчас узнаем...
      (Вынимает браунинг и заглядывает в квартиру.)

      Тс... Я сперва один.
      Спрячьтесь на лестнице.
      Здесь ходят
      Другие квартиранты.

                        Ч е к и с т о в

      Лучше вдвоем.

                        Л и т з а - Х у н

      У меня бесшумные туфли...
      Когда понадобится,
      Я дам свисток или выстрел.
      (Входит в квартиру и закрывает дверь.)

      ГЛАЗА ПЕТРА ВЕЛИКОГО

      Осторожными шагами Литза-Хун идет к той комнате, в которой скрылся Номах. На портрете глаза Петра Великого начинают моргать и двигаться. Литза-Хун входит в комнату. Портрет неожиданно открывается как дверь, оттуда выскакивает Номах. Он рысьими шагами подходит к двери, запирает на цепь и снова исчезает в портрет-дверь. Через некоторое время слышится беззвучная короткая возня, и с браунингом в руке из комнаты выходит китаец. Он делает световой полумрак. Открывает дверь и тихо дает свисток. Вбегают милиционеры и Чекистов.

                        Ч е к и с т о в

      Он здесь?

                          К и т а е ц
          (прижимая в знак молчания палец к губам)

      Тс... он спит...
      Стойте здесь...
      Нужен один милиционер.
      К черному выходу.

      (Берет одного милиционера и крадучись проходит через комнату к черному выходу.)

      Через минуту слышится выстрел, и испуганный милиционер бежит обратно к двери.

                      М и л и ц и о н е р

      Измена!
      Китаец ударил мне в щеку
      И удрал черным ходом.
      Я выстрелил...
      Но... дал промах...

                        Ч е к и с т о в

      Это он!
      О! Проклятье!
      Это он!
      Он опять нас провел.

      Вбегают в комнату и выкатывают оттуда в кресле связанного по рукам и ногам. Рот его стянут платком. Он в нижнем белье. На лицо его глубоко надвинута шляпа. Чекистов сбрасывает шляпу, и милиционеры в ужасе отскакивают.

                      М и л и ц и о н е р ы

      Провокация!
      Это Литза-Хун...

                        Ч е к и с т о в

      Развяжите его...

      Милиционеры бросаются развязывать.

                        Л и т з а - Х у н
          (выпихивая освобожденными руками платок изо рта)

      Черт возьми!
      У меня болит живот от злобы.
      Но клянусь вам...
      Клянусь вам именем китайца,
      Если б он не накинул на меня мешок,
      Если б он не выбил мой браунинг,
      То бы...
      Я сумел с ним справиться...

                        Ч е к и с т о в

      А я... Если б был мандарин,
      То повесил бы тебя, Литза-Хун,
      За такое место...
      Которое вслух не называется.

              1922—1923


Впервые опубликовано: Бакинский рабочий. Баку. 1924. 29 сентября. № 220.

Есенин Сергей Александрович (1895-1925) русский поэт.



На главную

Произведения С.А. Есенина

Храмы Северо-запада России