З.Н. Гиппиус
А. Ремизов
Николины притчи

На главную

Произведения З.Н. Гиппиус


У Ремизова я люблю не все. Но мне жаль, что в нем не разбираются, не хотят понять, за что именно его нужно любить. Одни, с эстетической точки зрения, возвышают его, другие - отрицают (тоже эстетически!), но берут непременно целиком, и главного дара, собственной его доли, - как он любит говорить, - обыкновенно не замечают.

Не всегда и легко до этой ценной сущности докопаться. Художественные правдолюбцы имеют основания упрекать Ремизова: "Он изломан, надуман, притворяется!". Но когда к этим упрекам прибавляют еще: "Ремизов юродствует!" - следует остановиться и задуматься. Да, в Ремизове есть "юродство". Но почему есть оно и в самых лучших его вещах, там, где он совсем не притворяется и ничего не выдумывает?

Скажу сразу, что делает Ремизова писателем с "необщим выраженьем", непохожим на других: это - его уменье сливаться с очень реальной и очень таинственной стороной русского духа, к которой мы и подходить не привыкли. Ремизов вовсе не "описывает" его, он говорит, - когда говорит - как бы изнутри, сам находясь в нем.



Таинственную сторону России даже зовут, пусть неточно, но понятно, - "Юродивой Русью". Что это такое? Если взять широко - это вся жизнь русской народной души, ее сложный рост в истории. Это - неразнимчатая сплетенность язычества, христианства, сказки, порыва к правде: это ее смех и горе, ее хитрость, слабость и сила. Страницы Ремизова, где он сам становится частью этой жизни с ее безмерностью и неуловимой мерой, с ее всегдашним, хотя бы чуть заметным, уклоном к "юродству" (напрасно мы понимаем его только в отрицательном смысле!), эти страницы и драгоценны, их-то и нельзя не любить, если любишь и чуешь Россию.

Таких страниц много в "Николиных притчах".

Почему возлюбил народ "святого Николу", избрал перед всеми святыми, чуть не сделал его, в простоте душевной, идолом своим? Почему столько "сказок" и "притч" сложил о нем? Мало у нас разве угодников? Нет, Никола духу русскому пришелся: он земной, он свой: старичок по грязным дорогам ходящий, в мужичьей беде помогающий, да такой милостивый, что и упросить его, о чем хочешь, можно, и схитрить перед ним - не обидится. Он и сам схитрит, даже перед Христом, чтобы помочь беде: побежал же тайком вдовью корову из белой в черную мазать, когда Христос велел волку съесть "Белуху".

На собранье святых поспевает угодник с земли - усталый: "Все со своими мучался, пропащий народ: вор на воре, разбойник на разбойнике, грабят, жгут, убивают, брат на брата, сын на отца, отец на сына! Да и все хороши, друг дружку поедом едят!" Но когда взъярились святые: "Велел мне Ангел Господен истребить весь русский народ, отвечал Никола... да простил я им: уж очень мучаются"*.

______________________

* Курсив мой.

______________________

Не знаю, все ли "притчи" Ремизовым только взяты, или сочинены иные, но это безразлично: они единого духа. Ремизов тут почти не "писатель", просто один из многих "создателей" Николиных "сказов".

Разбойник, вор, лукавый или простодушный обманщик, совершенно так же, как и добрый Иван, "сын купеческий", - все они, в трудную минуту, готовы позвать: "Святой Никола, где бы ты ни был - явись к нам!" Зовут и верят: будет им понятие и помощь от этого старичка, ведь он и чудотворец - и свой брат, вечный труженик и странник, вечный заступник.

Что это, примитив? Фантастика? Детское лукавство, юродство? В самом-то седеньком старичке Николе, разве нет и в нем юродства? Он простенький, он, в трудах, даже и молитвы не твердо помнит: богатый хозяин не пустил раз и ночевать: "Ты, говорит, Верую не речисто читал, а Изжени совсем не знаешь. Я таких не люблю..."

Бесполезное дело - подходить к этой сложной области русской жизни с чисто эстетической меркой. Тут нужно чутье, тоже художественное, - но иного порядка; ведь нужно понять глубочайший реализм такой "фантастики". Ремизов в ней - самый настоящий реалист. Он может, с той же искренностью и простотой, как Филипп из притчи, сказать:

Милостивый наш Никола,
где бы ты ни был - явись к нам!
Скажи Спасу о нашей тяжкой страде,
заступи, защити русскую землю.

Благослови русский народ великим благословением своим.

Может, смеет, потому что в нем Филиппова же вера, и в веру эту - верится.

Хорошая книжка "Николины притчи". Они - тот Ремизов, писатель с "необщим выражением", которого надо любить.

Р.S. Следует пожалеть, что "Николины притчи", как книга, испорчены приложенной к ней "Жерлицей дружинной" ("к картинам Рериха"). Не вдаваясь в критику "Жерлицы", скажу лишь, что, пристегнутая к "Николе", она есть верх безвкусия. Тут, впрочем, согласны все, не исключая и самого автора, к чести которого надо заметить, что неудачное соединение совершилось по "независящим от него обстоятельствам".


Впервые опубликовано: Современные Записки. Париж. 1924. № 22. С. 447-449, под псевдонимом А. Крайний.

Гиппиус, Зинаида Николаевна (1869-1945) - русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц "Серебряного века" русской культуры.


На главную

Произведения З.Н. Гиппиус

Храмы Северо-запада России