З.Н. Гиппиус
Точка

На главную

Произведения З.Н. Гиппиус


Я не совсем понимаю, что разумеет Е.Д. Кускова под индивидуальными "исканиями", которым будто бы вся зарубежная печать должна предоставить полную свободу; но я не сомневаюсь, что "мнению", даже индивидуальному, но вполне объективному, всегда найдется место на страницах "Последних Новостей".

Такое мнение я и хочу высказать, или, пожалуй, общий взгляд на всю историю пешехоновского возвращенства и на то, что Е.Д. Кускова называет "неоконченным спором".

Впрочем, это мнение "индивидуально" лишь в том смысле, что не исходит от определенного коллектива и что я не могу сказать, какой именно процент эмиграции его разделяет. Но я, конечно, думаю, что какой-то процент, и даже не малый, разделяет наверно.

Прежде всего, мы (я и мои единомышленники) не видели тут предмета для споров. Нам казалось, что "спора" и не было, - чему же кончаться или не кончаться?

Было же просто вот что: Пешехонов объявил, что хочет вернуться в большевистскую Россию. Я, мол, никого не уговариваю, но я, лично, постараюсь вернуться. Так я хочу.



Часть эмиграции, которая этого не хочет, отвечала: пожалуйста. Раз это ваше личное дело! Наше дело - оставаться. И мы тоже никого не уговариваем.

- Но я хочу вернуться с "гордо поднятой головой", - сказал Пешехонов, а за ним, увлеченные этой "головой", стали повторять то же какие-то молодые люди. Е.Д. Кускова начала внезапно и страстно обличать всех, не видящих в этом "идеи"; но какой, собственно, идеи - не поясняла.

Тут уж мы удивились. "Идею" мы оставили в стороне, а на второе объявление Пешехонова и его сочувственников мы откликнулись: - Пожалуйста! Это очень хорошо "с гордо поднятой головой". Мы сами так мечтаем в Россию вернуться. Но - мы реалисты. Мы знаем - и замечательно твердо знаем, - что в большевистскую Россию "с гордо поднятой головой" вы не вернетесь. Просто физически не вернетесь. Если вернетесь - только с повинной. Однако мы и этого нашего знания насильно не навязываем. Думаете иначе - пытайтесь.

А какая, собственно, цель вашего обращения к нам? Мы не властны впустить или выпустить вас в Россию ни с той ни с другой головой. На нашу помощь в личных хлопотах вы тоже не можете надеяться. Или вы ждете, чтобы их начать, нашего "благословенья"? Но зачем оно вам, да и как возможно, если мы всем ощущением реальности знаем, что в сегодняшнюю Россию вы "гордо" не поедете, хотя бы мы, сойдя с ума, принялись обеими руками вас благословлять.

В чем же спор? Где спор? Что должно быть "окончено"? Откуда "горесть" молодого пешехонца, о котором пишет Кускова, куда, за какую "черту" могла его "толкнуть" статья П.Н.? Уж не за черту ли "повинной головы"?

Ряд загадок; прямо сонное мечтанье какое-то. И подумать: все из-за того, что один старый эмигрант и несколько молодых возымели желание, - личное, как они говорят, - вернуться к большевикам. И не "каясь", а "по закону". Ну что ж? У нас один взгляд на действительность, у них другой. Здесь, слава Богу, всякий волен иметь взгляды, какие хочет. Обсуждать их? Зачем? Все, что можно было сказать, - давно, тысячу раз сказано, да и ясно оно, как самое прозрачное стекло.

Мы искренно думаем, что в чужие личные дела не следует вмешиваться. И мы, конечно, не позволим себе, - когда все уляжется, когда, одни, с повинной головой, вернутся, а другие, с поникшей, останутся, - напомнить кому-нибудь о знаменитой эпитафии купеческой вдовы на памятнике супругу:

Говорила тебе я
Ты не ешь грибов, Илья...

А сегодняшние "споры" - почему из них ничего не выходит? Почему даже самого спора не выходит между "П.Н." и Кусковой? Да потому, между прочим, что у этих "противников" разнствуют даже первоположения. И большинство доводов, доказательств, примеров "спорящей" Кусковой - идет впустую. Для некоторых оппонентов П.Н. Милюкова ничего не изменилось, просто "возвратился ветер на круги свои". Был царский режим. Теперь есть большевистский режим. Сходство - несомненное. Значит, тождественно и остальное: эмиграция, прошения, их удовлетворения, возвращение...

Между тем в "П.Н." русским языком было сказано, что бывшая Россия, царская и нынешняя, большевистская даже отношением к собственным законам разнится, "как небо от земли". А Е.Д. Кускова продолжает защищать возвращенство сопоставлениями Герцена с нынешними политиками-эмигрантами, Пешехонова с Кельсиевым и т.д. Но разве это имеет убедительность для видящего, что никакие режимы и никакие времена не совпадают до полного тождества?

Е.Д. Кускова могла бы еще спорить с г. Сухомлиным, утверждающим тождество режимов. Но, по-видимому, с ним ей спорить не о чем.

И последний вывод наш (мой и того процента эмиграции, которого учесть я не могу) таков: хорошо бы, пора бы, поставить в квазиспорах - точку. А на возвращенстве, как на вопросе, - крест. Ведь "вопроса"-то, пожалуй, и нету. Есть личные дела Пешехонова, есть тревожность Кусковой, а если есть "общество" молодых возвращенцев - то мало ли какие общества учреждает неопытная "ветреная молодежь"? Их увлекла "гордая голова", может быть, слово "идея" (если не слово, какая же это, все-таки, "идея"?). Они, вот, и о большевиках еще не знают: "Мы не знаем, что найдем на родине". Опыт им необходим. Пусть Е.Д. Кускова не тревожится за членов "общества": жизнь сумеет каждого свести с облаков на землю. На какую мы не решаем; мы только ручаемся: если на большевистскую, - то не с "гордо поднятой" головой, а с "повинной".

Большевицкий "меч сечет" нередко и "повинную голову". Эта его особенность известна Е.Д. Кусковой - но всем ли молодым возвращенцам она известна? Они как будто даже этого не знают. А жизнь учит таких, ничего не знающих, особенно сурово.


Впервые опубликовано: Последние Новости. Париж. 1926. 7 марта. № 1810. С. 2.

Гиппиус, Зинаида Николаевна (1869-1945) - русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц "Серебряного века" русской культуры.


На главную

Произведения З.Н. Гиппиус

Храмы Северо-запада России