Епископ Игнатий (Брянчанинов)
Приношение современному монашеству

На главную

Творения Епископа Игнатия (Брянчанинова)



СОДЕРЖАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ

Приближаясь к концу земного странствования, я счел долгом моим составить духовное завещание на духовные блага, которыми ущедрила меня десница Бога моего. Завещанием называю душеспасительное слово: исполнители этого слова вступают во владение духовными благами. Завещание приношу в дар возлюбленным отцам и братиям, современным инокам. Духовным благом, объемлющим и совмещающим в себе прочие блага, называю монашество, к которому я призван с детства чудным призванием и неизреченною милостию. Не предоставлено мне было принести жизнь мою в жертву суете и тлению! Взят я, восхищен с широкого пути, ведущего к вечной смерти, и поставлен на путь тесный и прискорбный, ведущий в живот. Путь тесный имеет самое глубокое значение: подъемлет с земли, выводит из омрачения суетою, возводит на Небо, возводит в рай, возводит к Богу, поставляет пред лице Его в незаходимый свет для вечного блаженства. Чтоб доставить возможную удовлетворительность завещанию, потребовалось изложить его в книге. Книга содержит в себе правила для наружного поведения иноков и советы им о душевном подвиге или делании.

Со всею справедливостию могу назвать сочинение это моею таинственною исповедию. Прошу принять исповедь с вниманием и христианским снисхождением! она достойна того и другого. Предлагаемое мною учение вполне заимствовано из святого учения святых Отцов Православной Церкви, и теоретически, и опытно ознакомившихся с учением Евангелия, усвоивших себе это учение. Упущения и увлечения мои, недостаточно твердое и неуклонное последование наставлениям Отцов, неимение руководителя благодатного, частая, почти постоянная встреча с руководителями, болезновавшими слепотою и самообольщением, вольная и невольная зависимость от них, обстановка отвсюду предметами соблазна, а не назидания, внимание к учению, которому мир, враждебный Богу, придавал блеск и важность высшей мудрости и святости, которое, будучи тма и скверна, заслуживало лишь презрение и отвержение, были причиною для меня многих потрясений. Потрясения, которыми я испытан, были потрясениями и горькими, и тяжкими, и жестокими, и упорно, томительно продолжительными. Потрясения по наружному положению, на суд совести моей, ничего не значат в сравнении с потрясениями, которым подвергалась душа. Свирепы волны житейского моря; на нем господствуют мрак и мгла; непрестанно воздвигаются на нем бури лютыми ветрами — духами отверженными; корабли лишены кормчих; благонадежные гавани превратились в водовороты, в гибельные пучины; всяка гора и остров от духовных мест своих двигнушася*; потопление представляется неизбежным. Оно и было бы неизбежным, если б непостижимый промысл Божий и столько же непостижимое милосердие не спасали избранных Его. Много пришельствова душа моя**, не находя пристанища верного ни вне, ни внутри себя. Углебох в тимении глубины, и несть постояния — правильного и твердого настроения души, непоколебимого в добродетели,— приидох в глубины морския, и буря потопи мя. Утрудихся зовый, измолче гортань мой, исчезосте очи мои от еже уповати ми на Бога моего***: яко погна враг душу мою, смирил есть в землю живот мой, посадил мя есть в темных****. Яко вода излияхся, и разсыпашася вся кости моя, изсше яко скудель крепость моя*****, одержаша мя болезни смертныя, и потоцы беззакония смятоша мя; болезни адовы обыдоша мя, предвариша мя сети смертныя******; уны во мне дух мой, смятеся сердце мое7*. Из этого состояния подаю голос отцам и братиям, голос заботливого предостережения. Так поступает путешественник, претерпевший страшные бедствия в многотрудном и продолжительном путешествии! свои заметки, драгоценное сокровище, он передает тем, которые намерены предпринять подобное путешествие или уже и вступили в путь, не зная его или ознакомясь с ним лишь поверхностно по описаниям устаревшим. Здесь указаны изменения, изменения не в сущности, а в обстановке, имеющей на сущность существенное влияние; здесь указано, каким образом должно пользоваться писаниями древних и применять их к современности, избегая того ложного положения с его последствиями, в которое поставляется всякий не понявший и не приметивший необходимости применения. Святой Иоанн Лествичник говорит, что некоторые, проходя по болотистым местам, увязли в грязи и, покрытые ею, поведали о том, как это случилось с ними, другим, которые тут проходили, для спасения их. За спасение ближних Всемогущий избавил из болота и тех, которые, попавши в него, предостерегли ближних от впадения в него8*. Права течения твори ногама твоима, и пути твоя исправляй: не уклонися ни на десно, ни на шуе: отврати же ногу твою от пути зла. Пути бо десныя весть Господь, развращены же суть, иже ошуюю: Той же права творит течения твоя, и хождения твоя в мире поспешит9*. Аминь.

______________________

* Апок. 6, 14.
** Ср.: Пс. 119, 6.
*** Ср.: Пс. 68, 3-4,
**** Ср.: Пс. 142, 3.
***** Ср.: Пс. 21, 15—16.
****** Ср.: Пс. 17, 5-6.
7*Ср.: Пс. 142, 4.
8* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 26, гл. 14.
9* Ср.: Притч. 4, 26—29.

______________________

Часть I.
ПРАВИЛА НАРУЖНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЛЯ НОВОНАЧАЛЬНЫХ ИНОКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Церковный Устав говорит, что, по завещанию святых Отцов, во всем должно наблюдать меру и правило. Упомянув вообще о святых Отцах, Устав приводит знаменательное изречение преподобного Ефрема Сирского: «Там настоит великое бедствие, где жительством не руководствуют законные правила»*. На сем основании мы предлагаем возлюбленным братиям, новоначальным инокам, нижеследующие правила для их наружного поведения.

______________________

* Церковный Устав, гл. 35.

______________________

ПРАВИЛА
1

Святые Отцы называют монастырь врачебницею (больницею)*. Точно: монастырь есть нравственная врачебница. Мы приходим из мира в монастырь, чтоб оставить греховные навыки, полученные в мирской жизни, и, вне влияния на нас соблазнов, которыми преисполнен мир, стяжать навыки или поведение истинно-христианские. За жительство истинно-христианское на земле надеемся получить вечное блаженство на Небе. Итак: должно употребить все старание к тому, чтоб цель, с которою вступаем в монастырь, была нами достигнута, чтоб наша жизнь в монастыре послужила нам во спасение, не послужила поводом к большему осуждению нас на суде Христовом**.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 1, гл. 18 и 19.
** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 1, гл. 9.

______________________

2

Поступающие в больницу для пользования обязываются руководствоваться во всем наставлением врача, не позволяя себе употреблять пищу, одежду, движение, лекарства по собственному усмотрению; иначе вместо пользы они принесут себе вред: так и всякий, вступивший в монастырь, обязывается упражняться не в тех подвигах и трудах, которые кажутся самому ему нужными и полезными, но в тех, которые будут ему указаны и назначены настоятелем лично или при посредстве других монастырских властей*.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 3 и 5.

______________________

3

Вообще все монастырские упражнения и должности называются послушаниями. Послушания должно проходить со всею тщательностию, с строгим хранением совести, веруя, что такое прохождение послушаний необходимо для нашего спасения. Монастырские занятия потому и называются послушаниями, что они соединены с отречением от своей воли и от своих разумений. По этой причине при исполнении послушаний совесть подвергается непрестанным опытам. Последствием упражнения в послушаниях бывают: истинное смирение и духовный разум. Произвольные труды, совершаемые по самомнению или прихоти, особенно с отвержением покорности, как бы ни были велики, не только не приносят никакого духовного плода, но, напротив того, будучи сами последствием самомнения и гордости, чрезвычайно усиливают эти страсти в иноке, совершенно отчуждают его от христианского благодатного образа мыслей, то есть от евангельского смиренномудрия. Преподобный Кассиан говорит: «Главнейшая забота старца, которому поручены новоначальные, состоит в том, чтоб новоначальный, во-первых, научился побеждать свои воли, посредством чего он, вводимый постепенно, мог бы взойти на верх высочайшего совершенства. Приобучая его к сему со всею тщательностию и прилежанием, старец намеренно старается всегда приказывать ему то, что противно его воле. Египетские великие Отцы утверждают, будучи изучены многими опытами, что монах, в особенности юный, будет не в силах обуздать самых похотений вожделения, если прежде не обучится умерщвлению своих волей посредством послушания. Они решительно свидетельствуют, что тот, кто не научился прежде побеждать свои воли, никак не возможет погасить ни гнева, ни печали, ни духа любодеяния, не возможет стяжать ни истинного сердечного смирения, ни всегдашнего единения с братиями, ни даже пребыть долго в общежитии. Они стараются преподать новоначальным эти правила как азбуку, руководящую к совершенству, и по ним рассматривают, каково смирение новоначальных, истинное ли оно или притворное и мечтательное»*.

______________________

* Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 4, гл. 8 и 9.

______________________

4

Погрешности, в которые впадаем по немощи, свойственной всем человекам, должно исповедовать отцу духовному, а иногда, по свойству погрешности, и настоятелю,— и, не впадая в уныние и расслабление, с обновленною ревностию, продолжать послушание. Если мы не вдруг понимаем земные науки и художества, но при изучении их подвергаемся в течение продолжительного времени разным недоумениям и погрешностям: тем свойственнее подвергаться погрешностям при изучении науки из наук и художества из художеств — монашеского жительства*.

______________________

* См.: Преподобный Кассиан Римлянин. Слово о рассуждении, Добротолюбие, ч. 4.

______________________

5

Молитва есть мать добродетелей*. По этой причине в монастыре наибольшая часть времени посвящается молитве. Для новоначального не полезно совершение молитв наедине: посему Церковный Устав, воспрещая самовольное моление, завещавает, чтоб все живущие в монастыре приносили молитвы Богу вместе, в церкви Божией, за исключением больных, удерживаемых в келлии болезнию, и старцев, созревших для уединенной келейной молитвы**.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, заглавие.
** См.: Церковный Устав, гл. 37 и Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 19, гл. 6.

______________________

6

Молитва есть мать добродетелей: и потому все братия приглашаются к тщательному и неупустительному исполнению установленных молитв, а для сего к тщательному и неупустительному хождению в церковь Божию.

7

Идя из келлии в церковь предстать лицу Божию, должно в походке сохранять благоговение, отнюдь не бегать, по сторонам не смотреть, но иметь глаза опущенными к земле, руками не махать, но иметь их опущенными вниз.

8

Каждый брат, придя к церкви Божией, должен пред дверми ее оградиться крестным знамением и положить поясной поклон, воздавая этим честь жилищу Божию, которое — церковь.

9

По входе в церковь каждый брат обязан встать посреди ее пред царскими вратами и положить три поясных поклона, а в Великий пост — три земных; потом, поклонившись на обе стороны предстоящему народу, становиться на свое место.

10

Если брат — крылосный и принадлежит к правому крылосу: то он, подошедши к своему крылосу, должен благоговейно положить поясный поклон пред иконою Спасителя, поклониться братиям, стоящим на крылосах, обращаясь сперва к левому крылосу, потом к правому, и встать с скромностию на свое место. Если же брат принадлежит к левому крылосу, то, подошедши к нему, должен положить поясный поклон пред иконою Божией Матери и, поклонившись крылосам, сперва правому, потом левому, встать на свое место.

11

Церковь — земное Небо. Стоящие в ней должны стоять с благоговением, чинно, подобно святым Ангелам, иметь глаза опущенными к земле, на стены не облокачиваться, держать руки опущенными, не складывая их вместе, не отставлять ног, но стоять на обеих ногах равно.

12

Церковь — судилище Божие. Из нее можно выйти или оправданным, или осужденным, по свидетельству Святого Евангелия*. И потому должно отправлять чтение и пение со всевозможным вниманием и благоговением, никак не позволять себе празднословия, тем более смеха и шуток. Иначе выдем из церкви осужденными, прогневав Царя Небесного неблагоговейным предстоянием Ему**.

______________________

* См.: Лк. 18, 14.
** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 3.

______________________

13

На народ, присутствующий при богослужении, не должно оглядываться. Должно всячески хранить зрение, как то отверстие в душу, чрез которое могут войти в нее заразительнейшие страсти*.

______________________

* Преподобный Пимен Великий (см.: Алфавитный Патерик, буква П).

______________________

14

На крылосах каждый должен занимать назначенное ему место. За отсутствием кого-нибудь, следующий за ним становится на незанятое место, а отнюдь не младший по самоволию, самомнению или дерзости. Из этого исключаются те случаи, когда начальствующие на крылосах найдут нужным расстановить певцов соответственно их голосам.

15

В святой алтарь, как Святая святых, отнюдь не входить никому из неосвященных, за исключением пономарей и свечников, по Девятнадцатому правилу Лаодикийского Собора и по обычаю, принятому в благоустроеннейших православных монастырях. Самое поминовение родственников одинаково слышит Бог как из алтаря, так и из церкви, с того места, где ты стоишь. Богу приятнее будет молитва твоя из церкви, когда, по причине благоговения к Нему, ты устраняешься входа в алтарь, нежели из алтаря, когда ты взошел в него без должного благоговения, нарушив преподанное тебе правило.

16

Брат, которого необходимость заставит войти в алтарь или пройти чрез него, обязывается сделать это с величайшим благоговением и страхом Божиим. Войдя в алтарь, положи, обратясь к святой трапезе, три земных поклона, а в воскресение, субботу, в праздничные и полиелейные дни — три поясных, потом, обратясь к иконе, стоящей на горнем месте, один поясный поклон; после этого поклонись настоятелю и прими его благословение; если настоятеля нет в алтаре, прими благословение от служащего иеромонаха.

17

Кругом святой трапезы не должно ходить неосвященным. Если же по крайней нужде случится пройти: то должно исполнить это с великим страхом Божиим и осторожностию, идя тихо и обходя около престола Божия как можно в дальнейшем расстоянии от него.

18

В алтаре нисколько не стоять без надобности, но, по исполнении ее, немедленно выходить. Впрочем, кто вошел в алтарь и по крайней надобности или будучи послан начальствующими, должен укорять себя, говоря: «Увы мне, грешному и скверному, во осуждение себе дерзнувшему войти во Святая святых». Самые священнослужители, призванные к служению и предстоянию Богу в алтаре, тем и соделывают себя достойными сего служения, что сознают свое недостоинство, стараются пред служением омывать себя обильными слезами покаяния и смирения, а самое служение совершают с величайшим благоговением, вниманием и страхом Божиим.

19

Читающий псалмы и суточное последование, то есть вечерню, утреню и часы, должен заблаговременно приготовиться и приискать тропари и кондаки дня, чтоб во время чтения в церкви не ошибаться, не производить остановки в молитвословии приискиванием тропарей и кондаков. Чтец должен стоять прямо, иметь руки опущенными, читать и неспешно и непротяжно, произносить слова отчетливо, внятно. Читать должно просто, с благоговением, в один тон, без излияния своих чувствований переливами и изменениями голоса. Предоставим святым молитвословиям действовать собственным их духовным достоинством на слушателей*. Желание преподать предстоящим свои чувствования есть знак самомнения и гордости.

______________________

* Тщательнейшая исправность от чтеца требовалась в древних монастырях (см.: Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 2, гл. 11). За ошибку при чтении чтец подвергался епитимии (см.: Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 4, гл. 16).

______________________

20

Суточная чреда чтения начинается с вечерни. Вступающий в чреду должен встать близ оканчивающего ее девятым часом. Когда тот окончит,— они оба вместе полагают поясный поклон к алтарю, потом поклоняются друг другу. Вступающий в чреду становится пред налой, а окончивший идет и становится на свое место.

21

Чтец Апостола, идя с крылоса и на крылос, должен держать книгу в левой руке, несколько прислонив верх ее к груди. Выходя для чтения, чтец Апостола становится сперва пред иконою Спасителя или Божией Матери, судя по тому, к которому крылосу он принадлежит, полагает поясный поклон пред иконою, потом поклоняется, обратясь к своему крылосу, а за сим выходит на средину пред царские врата. Здесь полагает поясный поклон к алтарю; на слова служащего иеромонаха: Мир всем — воздает поклон служащему и начинает сказывать прокимен. По произнесении заглавия Апостолу, когда служащие иеромонах или иеродиакон скажут: Вонмем, чтец опять воздает поклон служащему иеромонаху и начинает чтение Апостола. По окончании чтения, на слова служащего: Мир ти — чтец воздает ему поклон пред царскими вратами, идет с среды церкви, становится близ своего крылоса пред иконою, полагает пред нею поклон, потом, обратясь к противоположному крылосу, воздает ему поклон, затем таковой же своему крылосу и становится на свое место.

22

Читая Апостола, отнюдь не должно чрезмерно и непристойно кричать, увлекаясь тщеславием; напротив, должно читать природным голосом, без отяготительного для слуха и совести напряжения, благоговейно, внятно, величественно, чтоб наша жертва хвалы была благоприятна Богу, чтоб не оказалось, что мы приносим Богу один плод устен* а плод ума и сердца приносим тщеславию, причем и плод устен отвергается Богом, как оскверненная жертва. Это должно помнить и певцам: потому что для всех вообще крылосных крайне опасна страсть тщеславия, за которою входят в душу и другие пороки, особливо гордость, и отступает от человека хранящая его благодать Божия.

______________________

* Евр. 13, 15.

______________________

23

Идя на сход и со схода, должно начинать и оканчивать пение всем вместе; притом руками не махать, глаза иметь опущенными к земле, отнюдь не оглядываться по сторонам; должно идти в порядке, плавно, одному брату за другим, не толкая и не торопя друг друга. Встав на сходе, должно выровняться, чтоб один не стоял впереди другого. При возвращении со схода на крылоса должно наблюдать тот же порядок, какой выше указан при выходе на сход. Стоя на сходе, должно иметь руки опущенными, отнюдь не складывая их вместе, поклоны класть отнюдь не произвольно, а когда следует — класть не порознь, а всем вместе, чтоб братия, находящиеся на сходе, представляли из себя единое тело, по выражению Церковного Устава*. Для такового единообразного и благоговейного поклонения все братия должны применяться к головщику, который обязан наблюдать за своевременным исполнением поклонов и за тем, чтоб его собственные поклоны не были ни поспешны, ни преждевременны и братия имели всю возможность соображаться с ним.

______________________

* См.: Церковный Устав, гл. 27.

______________________

24

Поклоны* при богослужении полагаются следующие и в следующем порядке: когда служащий иеромонах выходит пред царские врата, чтоб благословить чтение девятого часа или полунощницы, или в алтаре намеревается благословить чтение часов, то он пред возгласом: Благословен Бог наш — полагает три поясных поклона; то же должны сделать и братия, равно как и пред начатием Божественной Литургии. При начале всенощного бдения полагаются три поясных поклона, когда головщик возглашает: Приидите, поклонимся. Вообще при всех службах на всяком Трисвятом и на всяком Приидите, поклонимся полагаются три поясных поклона, исключая Приидите и Трисвятое в самом начале утрени, на которых принято только знаменаться трижды крестным знамением, так как и в начале шестопсалмия при троекратном произнесении стиха: Слава в вышних Богу, в средине шестопсалмия при троекратном произнесении: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже. Обыкновенно знаменуются однажды крестным знамением пред начатием Символа веры на Божественной Литургии. При пении стихир и стиховен тогда только полагается по одному поясному поклону, когда слова стихиры побуждают к поклонению. Впрочем, ни на сходе, ни на крылосах не кланяться в беспорядке и самовольно, но всегда последуя головщику. Когда при чтении кафизм поется, а при окончании их, равно как и при окончании шестопсалмия, произносится троекратно: Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа, слава Тебе, Боже, полагается по три поясных поклона, кроме воскресных и праздничных дней, суббот и полиелеев, в которые эти поклоны оставляются. Когда придут братия на сход, и пред тем, как уходить со схода, полагают вместе, чинно, один поясный поклон и потом все, в одно время, поклоняются стоящему на сходе братству. При первом прошении каждой ектении и при возгласе, которым служащий иеромонах заключает ектению, полагается по одному поясному поклону. Пред чтением и после чтения Святого Евангелия при пении славы — по одному поясному поклону. На девятой песни, при пении Честнейшую Херувим, при каждом повторении этих слов — по одному поясному поклону. На Божественной Литургии после Приидите, поклонимся и припадем ко Христу полагается один поясный поклон. По окончании всей Херувимской песни, то есть после Аллилуиа,— три поясных поклона. Преносимым дарам, как еще неосвященным, воздается честь одним поясным поклоном и, после него, наклонением главы. По окончании Тебе поем полагаются глубокие три поясных поклона, а некрылосным — один земный: во время пения этой святой песни освящаются предложенные святые дары. По Достойно есть — один поясный поклон. Пред молитвою Господнею некрылосные полагают один земный поклон, а крылосные знаменуются только крестным знамением, потому что им немедленно нужно петь. После молитвы Господней, когда служащий иеромонах скажет: Яко Твое есть Царство — и прочие слова возгласа,— полагается один поясный поклон. При возгласе: Святая святым полагается три поясных поклона. Когда выносят святые Тайны с возглашением: Со страхом Божиим и верою приступите, полагается крылосными один глубокий поясный, благоговейный поклон, как бы Самому Христу, невидимо присутствующему в святых Тайнах, а некрылосными полагается один земный поклон. Точно так же должно поступать, когда выносится святой потир во второй раз с возглашением: Всегда, ныне и присно, и во веки веков. По окончании Божественной Литургии полагается три поясных поклона, и младшие обоих крылосов обращаются к старшим, все приветствуют друг друга поклонением. В воскресные и праздничные дни, в субботы и полиелеи земные поклоны в церкви отменяются.

______________________

* Заимствовано из Церковного Устава, следованной Псалтири и из обычаев благоустроеннейших монастырей российских.

______________________

25

Камилавки снимаются с головы и становятся на плечо, так, чтоб крест, образуемый оконечностию клобука, не сходил с плеч в следующие времена богослужения: на Литургии: при входе с Евангелием, при чтении Евангелия, при великом входе, при словах Христовых: Приимите, ядите до Достойно, включительно; при пении молитвы Отче наш и при явлении святых Таин. На вечерне: при входе. На утрени: при чтении Евангелия и при пении Честнейшей. При чтении Апостола на Литургии и паремий на великой вечерне чтец снимает камилавку. Братия снимают камилавки при пении Отне наш пред трапезою и Достойно после трапезы*. Братия должны как снимать, так и надевать камилавки, все в одно время, не предупреждая друг друга.

______________________

* См.: Церковный Устав, гл. 29.

______________________

26

Вообще в церкви Божией должно сохранять всевозможные благоговение и порядок, как для славы Божией, так для собственной душевной пользы и для душевной пользы предстоящего народа, который благоговением иноков назидается, а неблагоговением их смущается, соблазняется, повреждается. Не должно выходить из церкви безвременно; не должно позволять себе какого бы то ни было самомалейшего нарушения правил благочиния и благоговения. От небрежения к малому и ничтожному легко и скоро переходим к небрежению о важнейшем и о всем. Чтоб сохранить внимание к важным обязанностям своим, должно постоянно наблюдать за собою и быть внимательным ко всем, самым мелочным, своим действиям*.

______________________

* См.: Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Поучение 3, о совести.

______________________

27

При встретившейся нужде, излишнюю мокроту должно с осторожностию собирать в платок, а не повергать на пол при непристойном шуме. Не должно кашлять и сморкаться громко: эти и другие подобные естественные необходимости должно исполнять с тихостию и благопристойностию. В церкви табаку не нюхать. Если употреблять пищу, что составляет для человека естественную потребность, не позволяется в церкви: тем непозволительнее нюхать табак, что совсем не естественная необходимость, но худой навык и прихоть. Да и вообще вступающему в чин монашеский должно отучиться от употребления табаку. Мирские братия наши весьма соблазняются на употребление табаку монашествующими: непременный долг любви требует, чтоб мы не подавали повода к соблазну мирским братиям, которые, соблазнившись чем-нибудь ничтожным, не будут доверять нам и в важном. Тот, кто не может преодолеть привычки, да сознает свою немощь, да восполняет самоукорением недостаток самоотвержения*, а привычку да не обнаруживает пред братиями: потому что вред, причиненный одному, не столько тяжек, сколько вред, причиняемый многим. Таково мнение Отцов о побеждении нашем немощами нашими.

______________________

* См.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 5, статья о мере пищи.

______________________

28

Строжайшее благоговение и порядок установлено сохранять в церкви: они да сохраняются и в трапезе. Пребывание в трапезе для подкрепления пищею должно быть как бы продолжением богослужения. Братия, питая тело с благоразумным довольством предлагаемыми яствами, должны в то же время питать душу словом Божиим, которое читается во время трапезы. Для этого соблюдается в трапезе глубокое молчание. Если понадобится что сказать, то говорится весьма тихо и кратко, чтоб не воспрепятствовать слышанию чтения*.

______________________

* См.: Церковный Устав, гл. 35.

______________________

29

Все братия должны употреблять пищу в общей трапезе, а не по келлиям, кроме больных, которым дозволяется употребление пищи в келлии, но не иначе как с ведома и дозволения настоятеля. Старайся быть участником общей трапезы, не избегая ее по какой-нибудь маловажной причине, имеющей личину правды: в свое время увидишь особенную душевную пользу от постоянного участия в общей трапезе.

30

Употребление пищи как в трапезе, так и в келлиях должно быть по отношению к количеству самое благоразумное. Новоначальные должны употреблять пищу почти до сытости, но не до пресыщения. Пост, столько полезный монаху впоследствии*, для новоначального должен быть умеренный. Если новоначальный не будет употреблять пищи вне трапезы: то таковой пост будет вполне удовлетворительным для него. Употребление пищи в трапезе почти до сытости нужно для новоначального по той причине, что он обязан исполнять послушания, иногда трудные, и для того не ослаблять телесных сил излишне. Для должного ослабления их достаточно качества и количества трапезной монастырской пищи. Страсти умаляются в новоначальных не от усиленного поста, но от исповедания греховных помыслов, от трудов и от удаления от свободного обращения с ближними.

______________________

* См.: Преподобный Григорий Синаит. Главы зело полезные, гл. 18, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

31

Хотя употребление вина и разрешается Церковным Уставом на трапезе; но оно разрешается только для тех трудящихся старцев, для которых оно нужно и полезно. Для юных вино вредно: почему, несмотря на то, что оно в некоторых монастырях предлагается в трапезе, весьма полезно для юных совершенно воздерживаться от вина. «Похвала монаху — воздержание от вина,— сказал святой Великий Симеон Чудотворец,— если же по причине телесной немощи монах и будет принужден употреблять его, то да употребляет мало»*. Преподобный Пимен Великий сказал: «Монахам отнюдь не должно пить вина»**. «Вина ниже да обоняет юность»***,— сказал преподобный Марк Подвижник.

______________________

* Церковный Устав, гл. 35.
** Церковный Устав, гл. 35 и Алфавитный Патерик, буква П.
*** Преподобный Марк Подвижник. Послание к иноку Николаю, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

32

В келлиях должно заниматься душеполезным чтением и таким рукоделием, которое не возбуждало бы пристрастия к себе. Иначе все твое внимание отвлечется к рукоделию, к которому имеешь пристрастие: Бог и твое спасение соделаются чуждыми для тебя. Книг светских, тем более вредных для нравственности, отнюдь не читать, даже не иметь в келлии.

33

Новоначальным не должно заводить в келлии мшелоимства*, то есть различных предметов прихоти и роскоши. Келейное мшелоимство привлекает к себе ум и сердце новоначального: таким образом отвлекает их от Бога. Кроме того, оно возбуждает мечтательность, противодействующую преуспеянию духовному. Лучшим украшением иноческой келлии служит избранная библиотека, которая должна состоять из Священного Писания и писаний Отеческих о монашеской жизни. «Необходимо иметь христианские книги,— сказал святой Епифаний Кипрский,— одно воззрение на эти книги отвращает от греха и поощряет к добродетели»**. Священные книги должно содержать честно, воздавая честь живущему в них Святому Духу. У старцев, известных по своему особенному благочестию и духовному преуспеянию, Новый Завет помещается при святых иконах***.

______________________

* Монастырское выражение.
** Алфавитный Патерик, буква Е.
*** Писавший эти правила, посещая при новоначалии своем опытнейших старцев, заметил у них этот похвальный обычай.

______________________

34

Новоначальным воспрещается принимать в келлии женщин, даже ближайших родственниц; о принятии родственников и знакомых мужеского пола новоначальные обязываются испрашивать дозволение у настоятеля.

35

Новоначальные не только должны охраняться от принятия в келлии мирских людей, но и от безвременного хождения в келлии друг к другу. Безвременное посещение друг друга новоначальными служит для них поводом к празднословию, смехословию, к дерзости, чем истребляется в сердце новоначального страх Божий и благое произволение к подвижнической жизни, возбуждается сильнейшее действие страстей, особливо уныния, гнева и блудной страсти. По этой причине великий старец, Симеон Благоговейный, заповедал ученику своему, святому Симеону Новому Богослову, при вступлении его в монастырь, отказаться от всякого знакомства вне и внутри монастыря. Ученик, тщательно исполняя завещание старца, вскоре достиг высокого духовного преуспеяния*.

______________________

* См.: Житие преподобного Симеона Нового Богослова, рукопись; имеется Житие сего угодника Божия и печатное (издание Оптиной пустыни 1856 года).

______________________

36

Новоначальный! посещай часто келлию твоего духовника или твоего старца для духовного твоего назидания и исповедания твоих согрешений и греховных помыслов твоих. Блажен ты, если нашел старца сведущего, опытного и благонамеренного: удовлетворительный наставник в наши времена — величайшая редкость. Почитай святилищем ту келлию, в которой ты слышишь оживотворяющее тебя слово Божие*. Если же в монастыре не имеется удовлетворительного наставника: то чаще исповедайся в согрешениях пред духовным отцом, а наставления почерпай в Евангелии и книгах, написанных святыми Отцами о подвижничестве. Келлия твоя соделается для тебя пристанищем и убежищем от мысленных и сердечных бурь.

______________________

* См.: Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Поучение 4, о страхе Божием.

______________________

37

В келлии отнюдь не должно иметь никаких снедей, никаких лакомств, особенно же никаких напитков. Не для увеселения себя исполнением плотских пожеланий, не для земных радостей и утех мы вступаем в монастырь! Мы вступаем в него с тем, чтоб посредством истинного покаяния, не прерываемого развлечением и увеселениями, примириться с Богом и получить от Него неоцененный дар спасения.

38

Одежду должно иметь по возможности простую, но приличную и опрятную, требуемую обычаем и положением монастыря и отношениями его к посещающим мирским братиям, которых может одинаково соблазнить и пышная, и неопрятная одежда. Цветных подрясников и подкладок под рясами не иметь: такая одежда нейдет для плачущих о умершей душе своей; им идет одежда черная, в которую облекаются человеки в знак своей глубокой печали. Новоначальному необходимо соблюдать это правило: потому что душа его сообразуется состоянием своим состоянию тела и не может удерживать в себе чувство покаяния, когда тело украшено пышною и блестящею одеждою. От роскошной одежды являются в новоначальном тщеславие и ожесточение, плоть его оживает для блудных ощущений и движений*. Грешнику неприлично иметь красивую одежду: иначе он будет подобен повапленному и позолоченному гробу, снаружи светлому и богатому, внутри — с смердящим трупом.

______________________

* Изречение преподобного Исаии Отшельника (см.: Алфавитный Патерик, буква И).

______________________

39

К старшим должно оказывать уважение, к иеромонахам подходить под благословение с благоговением и верою. Уважение это должно иметь по долгу и из любви, а не по человекоугодию или другому какому-нибудь побуждению века сего, чуждому монашеского настроения, чуждому духа Церкви.

40

Братия, при взаимной встрече, должны приветливо покланяться друг другу, почитая в ближнем образ Божий, почитая Самого Христа*.

______________________

* См.: Мф. 25, 40.

______________________

41

Юные должны стремиться к тому, чтоб всех любить одинаково, охраняясь, как от сети диавольской, от исключительной любви к какому бы то ни было сверстнику или светскому знакомому. Такая любовь в юных — не что иное, как непонимаемое ими пристрастие, решительно отторгающее их от обязанностей их к Богу*.

______________________

* См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 8; Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 125, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

42

При взаимном свидании должно крайне хранить осязание, хранить до такой степени, что отнюдь не брать брата за руку; равным образом должно удаляться и от прочих приветствий, нейдущих для святой иноческой обители. С строгостию наблюдалось это хранение в древних монастырях. Нарушители его подвергались в египетских обителях, лучших в христианском мире, публичному монастырскому наказанию. Поведает это преподобный Кассиан Римлянин*.

______________________

* См.: Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 2, гл. 15 и кн. 4, гл. 16.

______________________

43

Как величайшей опасности должно избегать знакомства с тем братом, который живет нерадиво, не из осуждения его, нет! другая тому причина: ничто так не прилипчиво, так не заразительно, как слабость брата. Апостол завещал: Повелеваем вам, братие, о имени Господа нашего Иисуса Христа, отлучатися вам от всякаго брата безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас*. Аще некий брат именуем будет блудник, или лихоимец, или идолослужитель, или пьяница, или хищник, с таковым ниже ясти**. Почему? «Потому что,— говорит тот же Апостол,— тлят обычаи благи беседы злы***». Познакомился ли ты коротко с пьяницею? знай: в его обществе и ты приучишься к пьянству. Часто ли беседуешь с блудником? знай: он перельет в тебя свои сладострастные чувствования. Друзьями и короткими знакомыми твоими должны быть те, которых все намерение состоит в благоугождении Богу. Так поступал святой пророк Давид. Он говорит о себе: Прехождах в незлобии сердца моего посреде дому моего; но, несмотря на такое незлобие, творящия преступление возненавидех богоугодною ненавистию, состоящею в удалении от них, оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях: гордым оком и несытым сердцем, с сим не ядях. Они мои на верныя земли, посаждати я со мною: ходяй по пути непорочну, сей ми служаше. Не живяше посреде дому моего творяй гордыню; глаголяй неправедная не исправляше пред очима моима****. Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже*****. Преподобный Пимен Великий говорил: «Заключение (конец, венец) всего наставления новоначальному иноку: удаляйся худого общества (знакомства, дружества) и держись хорошего общества»******.

______________________

* Ср.: 2 Сол. 3, 6.
** Ср.: 1 Кор. 5, 11.
*** 1 Кор. 15, 33.
**** Ср.: Пс. 100, 2-3, 5-7.
***** Пс. 138, 17.
****** Алфавитный Патерик.

______________________

44

Не должно ходить по монастырю с открытою головою: в этом — нарушение скромности и благоговения. Также не должно позволять себе крика, нестройных, излишне вольных телодвижений, что расстроивает внутреннее благочиние новоначального, расстроивает порядок монастыря, нарушает спокойствие братства, приводит в соблазн мирских посетителей монастыря.

45

Вне монастырской дачи никуда не ходить, не испросив предварительно дозволения у начальствующих.

46

При прогулках никому не ходить одному; но ходить и всегда непременно вдвоем или втроем. Это постановление существовало как в древних, так и в новейших благоустроенных святых обителях. Им предупреждаются многие соблазны, даже падения. Горе единому!* когда какой-нибудь соблазн начнет увлекать его,— некому остановить его! Напротив того, брата, вспомоществуемого братом, Божественное Писание уподобляет твердому и высокому граду**.

______________________

* Ср.: Еккл. 4, 10.
** См.: Притч. 18, 19.

______________________

47

Не любите ездить в город, не любите посещать мирских селений! Как не повредиться душе юного инока или новоначального, желающего принять на себя обеты иночества, от частого зрения на соблазны и от смешения с соблазнами, к которым сердце его еще живо, которыми оно услаждается и увлекается? Если б оно не услаждалось прелестями мира: то не привлекалось бы к ним. Инок, чувствующий влечение к частым выходам из монастыря в мир, ранен стрелою диавола. Инок, последующий болезненному влечению сердца часто оставлять монастырь и скитаться среди соблазнов мира, приял в себя произвольно смертоносную, ядовитую стрелу, пущенную в него диаволом,— допустил яду ее разлиться по душе своей, отравить ее. Новоначального, предавшегося скитанию, надо признавать неспособным к иноческой жизни и благовременно извергать из монастыря. Инока, предавшегося скитанию, надо считать изменившим Богу, совести, обетам иночества. Для такового инока нет ничего святого; все подлейшие поступки, всякое беззаконие и злодеяние он считает позволительным себе, будучи увлечен и омрачен страстию миролюбия, вмещающею в себе служение всем страстям. Нужна особенная предусмотрительность по отношению к такому иноку: потому что он не остановится сделать всевозможное зло обители, при помощи своих непотребных связей среди мира, чтоб оправдать свое поведение и отразить всякое покушение на обуздание его бесчинства.

48

Все зависит от навыка. Если послабим себе, то получим худой навык, который будет властвовать над нами, как жестокий господин над рабами. Если понудим себя, то получим добрый навык, который будет действовать в нас, как благотворное природное свойство. Избери полезное для себя, приучись к нему: навык сделает полезное приятным. Понудим же себя стяжать благой навык к терпеливому пребыванию в монастыре, выходя из него только по крайней нужде, пребывая вне его как можно меньше, возвращаясь в него как можно скорее. Глава монашества, преподобный Антоний Великий, сказал: «Как рыбы, замедляя на суше, умирают: так и монахи, пребывая с мирскими людьми, вне келлии, теряют расположение к безмолвию. Как рыба стремится в море, так и мы должны стремиться в свои келлии, чтоб, замедляя вне, не забыть о внутреннем хранении»*. От навыка пребывать в монастыре мы удобно перейдем к другому, еще лучшему навыку,— к навыку пребывать в келлии. Тогда милосердый Господь приведет нас и к святому навыку пребывать внутри себя.

______________________

* Афавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Антонии, гл. 10.

______________________

49

Наблюдающий благоразумное молчание, хранящий зрение и осязание, удаляющийся от особенной любви к кому бы то ни было из братии и из мирских, удаляющийся от привязанности к земным вещам, удаляющийся от свободного обращения и от всего, чем нарушаются скромность и благоговение, скоро ощутит в себе ту мертвость, из которой воссиявает жизнь*. Напротив того, предающийся рассеянности, не бдящий над собою, позволяющий себе пристрастия и свободное обращение никогда не достигнет ничего духовного, хотя бы провел в монастыре целое столетие.

______________________

* См.: 2 Кор. 4, 10.

______________________

50

Каждый из братии обязывается ежедневно приложиться к чудотворной иконе или к святым мощам, находящимся в монастыре. Прикладываться должно при трех благоговейных поклонах и при сердечной молитве о том, чтоб святые помогли совершить поприще иночества в славу Божию, во спасение души. Из трех поклонов два полагаются пред целованием иконы или мощей и один после целования. Так поступают благоговейные иноки во всех монастырях, где имеются святые чудотворные иконы или святые мощи.

Иноки прикладываются к иконам и мощам обыкновенно после утрени или после вечерни или же после вечернего правила.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Сохранение вышеизложенных правил может привести наружное поведение инока в благоустройство, приучить его к постоянному благоговению и наблюдению над собою*. Приведший свое наружное поведение в порядок подобен хорошо обделанному сосуду, без скважин: в такой сосуд можно влагать драгоценное миро, влагать с уверенностию, что миро сохраниться в целости. И монах, благоустроивший свои обычаи, делается способным к душевному деланию, которое хранится в целости благоустроенными телесными обычаями; оно, напротив того, никак не может удержаться в иноке, расстроенном по наружному поведению. Святой Исаак Сирский, в начале 56-го Слова, говорит: «Телесным деланием предваряется душевное, как сотворение тела в Адаме предшествовало вдуновению в него души. Не стяжавший телесного делания не может иметь и душевного: второе рождается от первого, как колос от нагого пшеничного зерна. Не имеющий душевного делания чужд духовных дарований»**. Этот же Преподобный в 41-м Слове говорит: «Я видел многих великих и дивных Отцов, которые более, нежели о прочих деланиях, заботились о благочинии чувств и навыках тела: от этого благочиния рождается благочиние помыслов. Многое случается с человеком вне его хотения и принуждает его нарушить пределы, себе положенные: почему если б он не находился в непрестанном хранении чувств, то при таковых случаях долгое время не мог бы приходить в себя и находить прежнее свое мирное устроение»***.— В 89-м Слове: «В присутствии друзей твоих веди себя благоговейно: поступая так, принесешь пользу себе и им, потому что душа часто свергает с себя узду охранения под предлогом любви. Остерегайся бесед: они не всегда полезны. В собраниях предпочитай молчание: оно предохраняет от многих (душевных) утрат. Храни зрение более, нежели чрево: потому что своя брань, без сомнения, легче внешней. Не верь, брат, что внутренние помыслы могут быть удержаны без предварительного приведения тела в благое и благочинное устроение. Убойся (дурных) привычек более, нежели бесов»****.

______________________

* Очевидно, что правила эти, в существенных началах своих, должны быть непременно соблюдаемы, как заключающие в себе постановления Апостолов и святых Отцов, как принадлежащие к нравственному преданию Церкви. Столько же очевидно, что в мелочных частностях, относящихся к наружному благочинию, должно применяться к требованию и положению монастыря.
** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 56.
*** Там же. Слово 41.
**** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 89.

______________________

Когда Василий Великий прибыл в Антиохию: тогда философ Ливаний, наставник Антиохийского училища и товарищ Василия по училищу Афинскому, просил его произнести поучение юным слушателям своим. Святой Василий исполнил это. Сказав им, чтоб они хранили чистоту души и тела, он преподал им подробно правила для наружного поведения: заповедал иметь походку скромную, не говорить громогласно, соблюдать в беседе благочиние, употреблять пищу и питие благоговейно, хранить молчание при старейших, быть внимательным к мудрым, послушным к начальникам, иметь к равным и меньшим нелицемерную любовь, удаляться от злых, от зараженных страстями и любящих угождать плоти, мало говорить, тщательно собирать познания, не говорить, не обсудя прежде то, о чем намерены говорить,— не многословить, не быть скорыми на смех, украшаться скромностию и так далее. Мудрый Василий преподал юношам наставление, наиболее относящееся к их наружному поведению, зная, что благочиние немедленно сообщится от тела к душе и благоустройство тела весьма скоро приведет в благоустройство душу*.

______________________

* См.: Четьи-Минеи, 1 января, Житие святого Василия Великого.

______________________

Особенное внимание должно обратить на то, чтоб отучиться от свободы в обращении с людьми, свободы, столько одобряемой и столько любимой в светских обществах. В наше время многие, привыкши к свободному обращению в мирской жизни, сохраняют его в монастыре; другие, уже поступив в монастырь, стараются приобрести его, находя в нем что-то особенно привлекательное. Вредные последствия свободного обращения не примечаются при развлечении, при невнимании к себе, при непрестанном многоразличном действии бесчисленных соблазнов; но для монашествующего они гибельны. Святые Отцы сильно говорят против свободного обращения, которое они называют дерзостию. Однажды к преподобному Агафону, который отличался между Отцами Египетского Скита, ему современными, особенным даром рассуждения, пришел брат и спросил его: «Я намерен жить с братиею: скажи, как мне жить с ними?» Старец отвечал: «Все время пребывания с ними проводи так, как первый день твоего прихода. В течение всей твоей жизни сохрани странничество (то есть веди себя в обители, как странник и пришлец, а не как житель и член общества) и не позволяй себе свободного обращения (продерзания)». Авва Макарий*, тут случившийся, сделал вопрос: «Какое значение имеет дерзость (свободное обращение)?» Старец отвечал: «Дерзость подобна великому зною, который когда наступит, то все бежат от лица его, и портятся плоды на деревьях». Авва Макарий сказал на это: «Так ли вредна дерзость?» Авва Агафон отвечал: «Нет страсти более лютой, как дерзость: она — родительница всех страстей; подвижник должен воздерживаться от вольности в обращении»**. Преподобные Варсонофий Великий и ученик его, Иоанн Пророк, сказали: «Приобрети твердость, и она удалит от тебя свободу в обращении с ближними, причину всех зол в человеке»***. «Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно, особенно же с теми, к которым сердце твое склоняется в страсти похотения. Чрез это освободишься и от тщеславия: ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию — свободное обращение, а свободное обращение есть матерь всех страстей»****. «Уклонись от дерзости, как от смерти»*****.

______________________

* Не Великий, но другой, позднейший инок Скита.
** Алфавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Агафоне, гл. 1.
*** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 256.
**** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 258.
***** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 9.

______________________

Для всех очевидно и понятно, что свободное обращение, весьма легко и часто переходящее в величайшую дерзость и наглость, бывает причиною ссор, гнева, памятозлобия; но не всем известно и понятно, что от свободного обращения возжигается сильнейшая блудная страсть. Да ведают это возлюбленные братия, начинающие невидимое поприще мученичества и предпринявшие сразиться со страстьми плоти и духа, чтоб Божиею благодатию, осеняющею усилие подвижника, победить их и получить за победу венец спасения от руки Христовой. Вообще надо сказать, что монах подлежит совсем другим законам, нежели мирской человек, и нуждается в строжайшем наблюдении за собою, в постоянной осторожности, в постоянной недоверчивости к своему уму, сердцу и телу. Монаха можно уподобить оранжерейному цветку, а мирянина полевому. Невозможно на поле встретить таких прекрасных и драгоценных цветов, какие встречаются в оранжерее; зато оранжерейные цветы требуют особенного ухода за ними, не могут переносить непогод, при незначительной свежести воздуха повреждаются, между тем как полевые не нуждаются ни в каком уходе и присмотре, растут на свободе и переносят удобно воздушные перемены. Все святые Отцы заповедуют монахам строжайшее наблюдение за собою, строжайшее хранение себя. От ничтожного по наружности обстоятельства может для монаха возникнуть величайшее искушение и самое падение. Одно неосторожное прикосновение, один ничтожный взгляд, как доказано несчастными опытами, внезапно переменяли в монахе все душевное расположение его, все сердечные залоги, самый образ мыслей. Надо хранить себя и хранить. Вышеупомянутый преподобный Агафон говаривал: «Без величайшего наблюдения над собою невозможно преуспеть ни в одной добродетели»*. Новоначальным, с самого вступления их в монастырь, необходимо обратить все внимание на ограждение себя благоговейными навыками и обычаями, изучить их и приложить всеусиленное старание к приобретению их, хотя бы это и стоило значительного труда. Благой навык, с трудом приобретенный в юности, обращается в природное свойство и всюду сопутствует стяжавшему его. Оградивший себя благими телесными навыками может накоплять душевное богатство с благонадежностию: оно будет сохраняться в целости, будучи отвсюду ограждено благими телесными навыками. Напротив того, вредный навык может в кратчайшее время отнять все душевное богатство, накопленное в течение продолжительного времени, при усиленнейшем подвиге, с утратою здоровья и сил, так что новое накопление богатства делается уже крайне затруднительным. Особенно причиною таких душевных бедствий бывает навык к свободному обращению и сопряженные с ним и рождающие его частые отлучки из монастыря и из келлии.— Братия! будем молить Господа, соединяя с молитвою и собственное старание, чтоб Он наставил нас заповеданному Им благоговению: Благоговейны творите сыны Израилевы**, — положил хранение устом нашим*** и прочим членам, равно как и чувствам нашим, которые при нехранении соделываются отверстыми дверьми для греха, ими входящего в душу и убивающего ее. Аминь.

______________________

* Алфавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Агафоне, гл. 29.
** Ср.: Лев. 15, 31.
*** Ср.: Пс. 140, 3.

______________________

Часть II
СОВЕТЫ ОТНОСИТЕЛЬНО ДУШЕВНОГО ИНОЧЕСКОГО ДЕЛАНИЯ

ВВЕДЕНИЕ
Душевное делание естественно человеку и составляет неотъемлемую принадлежность его

Человек не может быть без мыслей и чувствований. Мысли и чувствования служат признаком жизни человека. Если б они прекратились на какое-либо время: то это было бы вместе прекращением человеческой жизни, человеческого существования. Жизнь не прекращается ниже на мгновение: и ум не престает ни на минуту от рождения мыслей, а сердце не престает ни на минуту от рождения чувствований. Непрестанное занятие — естественно душе. Дать душе занятие богоугодное есть непременная обязанность каждого вступившего в монастырь. Такое занятие святыми Отцами названо душевным деланием, умным подвигом, блюдением ума, хранением сердца, трезвением, вниманием*.

______________________

* См.: Преподобный Никифор монашествующий. Слово о трезвении, Добротолюбие, ч. 2.

______________________

Как после сотворения тела немедленно была вдунута в него душа: так, по принятии новоначальным правил для наружного поведения, необходимо ему немедленное усвоение себе богоугодного душевного делания. Как душою оживляется тело: так богоугодным душевным деланием оживляется благоговейное наружное поведение. Без души тело мертво; оставленное ею, оно начинает повреждаться и издавать из себя смрад: так и наружное благоговейное поведение, без благочестивого направления и упражнения души, сперва оказывается чуждым духовного плода, потом заражается тщеславием, самомнением, лицемерством, человекоугодием и другими пагубнейшими, трудно замечаемыми и постигаемыми душевными страстями. Душевные страсти очень быстро растут и крепнут под покровом наружного благоговения, когда оно не одушевлено истинным благочестием. Человек, любуясь наружным благоговением своим, неприметно переходит от благоговения к притворству. Притворство очень нравится слепотствующему миру, привлекает к себе похвалу, уважение, доверенность человеков*, сводит инока с крестного пути, устроивает для него самое выгодное земное, плотское положение. Когда притворство облагодетельствует таким образом своего делателя: тогда делатель, видя, с одной стороны, свое приобретение, с другой — те оскорбления и гонения от мира, которым подвергаются истинные подвижники благочестия, старается более и более преуспеть в притворстве и человекоугодии. Полное преуспеяние в притворстве образует фарисея, держащегося убивающей буквы закона, отвергшего оживотворяющий дух закона. Фарисей хотя и говорит непрестанно о Боге и о добродетели, но вполне чужд Бога и добродетели: он готов и способен на всякое злодеяние, на всякий низкий поступок, для удовлетворения своему самолюбию. Такой ход и плод естественны. Душа не может быть без непрестанного упражнения: если не дать ей богоугодного упражнения, то она будет непрестанно упражняться в тех мыслях и чувствованиях, которые родятся в ней самой, иначе, она будет развивать свое падение, развивать в себе ложь и зло, которыми она заражена. Благовременно надо принять меры, чтоб не сделаться фарисеем и за мгновенное наслаждение земными преимуществами и человеческими похвалами не потерять спасения и блаженства в вечности. Сердце наше слабо: оно очень удобно может увлечься пороком, прикрытым благовидною личиною. Тот примет меры предосторожности против фарисейства, кто при вступлении в монастырь озаботится о немедленном доставлении себе правильного душевного делания.

______________________

* «Тех, которые притворяются добродетельными и кожею овчею по наружному виду являют одно, а в сущности, по внутреннему человеку, суть другое, которые исполнены всякой неправды, исполнены зависти, ревности и злосмрадных страстей, почитают святыми и бесстрастными весьма многие, имеющие неочищенное душевное око и не могущие познать их от плодов их: пребывающих же во благоговении, добродетели и простоте сердца, истинно святых, пренебрегают как бы обыкновенных людей, оставляют их без внимания и презирают, вменяют за ничто. Таковые говорливого и тщеславного признают учительным и духовным, а молчаливого и хранящегося от празднословия провозглашают невеждою и безгласным. Высокомудрые и недугующие диавольскою гордостию отвращаются от говорящего Святым Духом, как от высокомудрого и гордого, более ужасаясь слов его, нежели умиляясь от них; напротив того, они очень похваляют и приемлют тонкословствующего из учености своей или чрева (под словом чрево надо понимать плотское состояние) и лгущего против спасения своего» (Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 70, 71 и 72, Добротолюбие, ч. 1).

______________________

Из того, что ум непрестанно родит мысли, а сердце чувствования, очевидно и делание, которое инок обязан дать душе своей. Уму надо предоставить упражнение в богоугодных мыслях, а сердцу — в богоугодных чувствованиях. Иначе: надо, чтоб ум и сердце приняли и усвоили себе Евангелие. В помощь желающему стяжать спасительное душевное делание предлагаем следующие советы, заимствованные из Священного Писания и писаний Отеческих.

Глава I. О изучении евангельских заповедей и о жительстве по евангельским заповедям

Инок, с самого вступления своего в монастырь, должен заняться со всевозможною тщательностию и вниманием чтением Святого Евангелия, изучить его так, чтоб Евангелие всегда предстояло его памяти, и он на каждом нравственном шагу своем, для каждого поступка, для каждого помысла, имел в памяти своей готовое наставление Евангелия. Таково завещание Самого Спасителя. Завещание это сопряжено с обетованием и угрозою. Господь, посылая учеников Своих на проповедь христианства, сказал им: Шедше убо, научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам*.— Обетование для исполнителя евангельских заповедей заключается в том, что он не только спасется, но и вступит в теснейшее общение с Богом, соделается богозданным храмом Божиим. Сказал Господь: Имеяй заповеди Моя, и соблюдаяй их, той есть любяй Мя: а любяй Мя, возлюблен будет Отцем Моим: и Аз возлюблю его, и явлюся ему Сам**. Из этих слов Господа видно, что надо так изучить евангельские заповеди, чтоб они сделались достоянием, имуществом ума: тогда только возможно точное, постоянное исполнение их, такое исполнение, какого требует Господь. Является Господь исполнителю евангельских заповедей духовно, и видит Господа исполнитель заповедей духовным оком, умом, видит Господа в себе, в своих помыслах и ощущениях, осененных Святым Духом. Никак не должно ожидать явления Господа чувственным очам. Это явствует из последующих за вышеприведенными слов Евангелия: Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидем, и обитель у него сотворим***. Очевидно, что Господь приходит в сердце исполнителя заповедей, соделывает сердце храмом и жилищем Божиим, зрится в этом храме, зрится не телесными очами, а умом, зрится духовно. Образ зрения непостижим для новоначального и необъясним для него словами. Прими обетование верою: в свое время познаешь его блаженным опытом.— Угроза небрегущему о исполнении евангельских заповедей заключается в предречении ему бесплодия, отчуждения от Бога, погибели. Сказал Господь: Без Мене не можете творити ничесоже. Аще кто во Мне не пребудет, извержется вон, яко же розга, и изсышет, и собирают ю, и во огнь влагают, и сгарает. Будите в любви Моей. Аще заповеди Моя соблюдете, пребудете в любви Моей****. Не всяк, глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего, Иже есть на Небесех. Мнози рекут Мне в день он (в день суда): Господи, Господи, не в Твое ли имя пророчествовахом, и Твоим именем бесы изгонихом, и Твоим именем силы многи сотворихом? и тогда исповем им: яко николиже знах вас, отъидите от Мене делающии беззаконие*****. Податель, учитель и образец смирения, Господь наш Иисус Христос, назвал Свои всесвятые, всемогущие, Божественные заповеди малыми****** по той простейшей форме, в которой они изложены и по которой они удобоприступны и удобопонятны для всякого человека, самого некнижного. Но вместе с этим Господь присовокупил, что намеренный и постоянный нарушитель одной такой заповеди мний наречется в Царствии Небеснем, или, по объяснению святых Отцов, будет лишен Царства Небесного, будет ввергнут в геенну огненную7*. Заповеди Господа Дух суть и живот суть8*; они делателя своего спасают; из мертвого по душе соделывают живым, из плотского и душевного соделывают духовным. Напротив того, небрегущий о заповедях сам губит себя, оставаясь в плотском и душевном состоянии, в состоянии падения, развивая в себе это падение. Душевен человек не приемлет яже Духа Божия, юродство бо ему есть9*: и потому для спасения необходимо претвориться из душевного человека в духовного, из ветхого в нового10*. Плоть и кровь Царствия Божия наследити не могут11*: и потому для спасения необходимо освободиться не только от влияния плоти, или грубых страстей, но и от влияния крови, посредством которой страсти действуют на душу утонченно. Удаляющиися от Тебе (не по телесному положению, но по расположению души, уклонившейся от исполнения воли Божией) погибнут: потребил ecu всякаго любодеющаго от Тебе, любодеющего при последовании собственной воле и собственным разумениям, при отвержении евангельских заповедей или воли Божией. Второе по необходимости сопутствует первому. Мне же, истинному иноку, прилеплятися Богови благо есть, полагати на Господа упование мое12*.

______________________

* Ср.: Мф. 28, 19-20.
** Ср.: Ин. 14, 21.
*** Ср.: Ин. 14, 23.
**** Ср.: Ин. 15, 5-6, 9-10.
***** Ср.: Мф. 7, 21—23.
****** Ср.: Мф. 5, 19.
7* См. толкование блаженного Феофилакта Болгарского (см.: Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник, или Толкование на Святое Евангелие. Толкование на Евангелие от Матфея, гл. 5).
8* Ср.: Ин. 6, 63.
9* Ср.: 1 Кор. 2, 14.
10* См.: 1 Кор. 15, 49.
11* 1 Кор. 15, 50.
12* Ср.: Пс. 72, 27-28.

______________________

Глава II. Человеки будут судимы на суде Божием по евангельским заповедям

По евангельским заповедям мы будем судимы на суде, установленном от Бога для нас, христиан православных,— на том суде, от которого зависит наша вечная участь. Суд бывает частный для каждого христианина немедленно после его смерти, и будет общий для всех человеков при втором пришествии на землю Господа нашего Иисуса Христа. На обоих судах присутствует и судит Сам Бог. На суде частном Он производит суд при посредстве Ангелов света и ангелов падших; на суде общем Он произведет суд посредством вочеловечившегося Слова Своего*. Причина такого разнообразного суда — ясна. Человек подчинился падшему ангелу произвольно: следовательно, он должен первоначально окончить расчет свой с падшим ангелом, сообразно тому, в какой степени расторгнуто христианином общение с отверженным духом при помощи искупления. На общем суде должны предстать на истязание и падшие духи, и увлеченные ими человеки, как согрешившие пред величеством Божества: почему Сам Бог, Само Слово Божие, Которое приняло на Себя человечество, Которым совершено наше искупление и Которым подобало бы спастись всем падшим, произведет суд над нами всеми падшими и не очистившимися покаянием. Кодекс или собрание законов, на основании которого будет производиться суждение и произноситься приговор на обоих судах,— Евангелие. Сказал Господь: Отметаяйся Мене, и не приемляй словес Моих, имать судящаго ему: слово, еже глаголах, то судит ему в последний день. Яко Аз от Себе не глаголах: но пославый Мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку, и что возглаголю. И вем, яко заповедь Его живот вечный есть**. Из этих слов Господа явствует, что мы будем судимы по Евангелию, что небрежение о исполнении евангельских заповедей есть деятельное отвержение Самого Господа. Употребим, братие, все тщание, чтоб соделаться исполнителями евангельских заповедей! Неизвестно, когда придет смерть; могут потребовать нас на суд внезапно, в то время, когда нами наименее ожидается это требование. Блаженны приготовившие себя к переходу в вечность евангельскою жизнию! Горе нерадивым, невнимательным, своевольным, самомнительным! Горе не расторгшим общение с сатаною! Горе не вступившим в общение с Богом! Большее горе вступившим в это общение и отвергшим его!

______________________

* См.: Мф. 25; Ин. 5, 22, 27.
** Ср.: Ин. 12, 48-50.

______________________

Глава III. Монашеское жительство есть жительство по евангельским заповедям

Древние преподобные иноки называли монашеское жительство евангельским жительством. Святой Иоанн Лествичник определяет монаха так: «Монах — тот, кто во всяком месте и деле, во всякое время, руководствуется единственно Божиими заповеданиями и Божиим словом»*. Иноки, подчиненные преподобному Пахомию Великому, обязывались выучить Евангелие на память**, чтоб иметь узаконения Богочеловека, как бы в постоянно отверстой книге, в памяти, чтоб иметь их непрестанно пред очами ума, иметь их начертанными на самой душе, для удобнейшего и неуклонного исполнения. Блаженный старец Серафим Саровский говорил: «Надо так приучить себя, чтоб ум как бы плавал в законе Господнем, которым руководствуясь, должно управлять жизнь свою»***. Изучая Евангелие, стараясь исполнять его веления делами, словами, помышлениями, ты будешь последовать завещанию Господа и нравственному преданию Православной Церкви. Евангелие в непродолжительное время возведет тебя от младенческого возраста к зрелому возрасту о Христе, и ты соделаешься тем блаженным мужем, которого воспел вдохновенный Пророк, который не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе: но в законе Господни воля его, и в законе Его поучится день и нощь. И будет яко древо насажденное при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое, и лист его не отпадет, и вся, елика аще творит, успеет****. Наставляет Дух Святый истинных служителей Божиих, человеков, соделавшихся Богу Своими: Внемлите людие Мои закону Моему, приклоните ухо ваше во глаголы уст Моих*****.

______________________

* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 1, гл. 4.
** См.: Marin М.-А. Vies des Peres des deserts d’Orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique. Святой Тихон Воронежский знал на память Евангелие и Псалтирь.
*** Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти отца Серафима, Саровской пустыни иеромонаха и затворника, с присовокуплением его наставлений... Наставление 2 (издание 1844 года, Москва).
**** Ср.: Пс. 1, 1—3.
***** Ср.: Пс. 77, 1.

______________________

Глава IV. О непрочности монашеского жительства, когда оно не основано на евангельских заповедях

Основавший жительство свое на изучении Евангелия и на исполнении евангельских заповедей основал его на твердейшем камне. В какое бы он ни был поставлен положение обстоятельствами жизни, подвиг его всегда с ним. Он непрестанно делает, он непрестанно подвизается, он преуспевает непрестанно, хотя дело его, хотя подвиг его и преуспеяние неприметны и непонятны для других. Какие бы ни постигли его скорби и искушения, они не могут ниспровергнуть его. Господь сказал: Всяк, иже слышит словеса Моя сия, и творит я, уподоблю его мужу мудру, иже созда храмину свою на камени: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри, и нападоша на храмину ту, и не падеся: основана бо бе на камени*. Здесь жительство и душевное устроение уподоблены храмине: эта храмина получает необыкновенную прочность от Божественной, неограниченной силы, которою преисполнены слова Христовы. Очевидно, что такой твердости, какую доставляет душе исполнение заповедей Христовых, не может доставить никакое другое средство или пособие: сила Христова действует в заповедях Его. Господь к вышеприведенным словам присовокупляет и нижеследующие: Всяк слышай словеса Моя сия, и не творя их, уподобится мужу уродиву, иже созда храмину свою на песце: и сниде дождь, и приидоша реки, и возвеяша ветри, и опрошася храмине той, и падеся: и бе разрушение ея велие**. Удобно разрушается жительство, по-видимому благое, тех, которые полагают в основание ему исключительно какой-либо телесный подвиг, или и многие подвиги, иногда весьма трудные и весьма выставляющиеся, но не обращают должного внимания на евангельские заповеди. Очень часто случается, что подвижники даже не обращают никакого внимания на евангельские заповеди, открыто попирают их, не давая им никакой цены и нисколько не понимая их важности. Такие подвижники при встретившемся неожиданно искушении или при нечаянной перемене в жизни не только колеблются очень скоро, но и подвергаются совершенному нравственному расстройству, названному в Евангелии велием разрушением храмины душевной. В пример возьмем пустынника, живущего в глубоком уединении, возложившего на это уединение всю надежду своего преуспеяния и спасения. Положим, что внезапно, по насилию обстоятельств, этому пустыннику пришлось оставить уединение и жить среди многолюдства. Он, как не скрепленный в себе самом евангельскими заповедями, непременно должен подвергнуться сильнейшему влиянию соблазнов, встречающихся во множестве в обществе человеческом. Это естественно: у него не было другой силы, его ограждавшей, кроме наружного уединения: лишившись его, он лишился всей опоры своей и по необходимости должен уступить силе иных наружных впечатлений. Это сказано отнюдь не для уничижения пустынного жития, охраняющего от соблазнов и развлечения, особенно способствующего к изучению и исполнению евангельских заповедей; сказано для того, чтоб и пустынник в пустыне своей приложил особенное тщание изучать и исполнять евангельские заповеди, посредством которых вводится в душу Христос, Божия сила и Божия премудрость***. Истинное христианство и истинное монашество заключается в исполнении евангельских заповедей. Где нет этого исполнения, там нет ни христианства, ни монашества, какова бы ни была наружность. Праведницы наследят землю и вселятся в век века на ней: праведниками Писание называет тех, которые стараются тщательнейшим образом исполнять истинно и единственно праведную волю Божию, отнюдь не свою, мнимо и ложно праведную. Только исполнители правды Божией могут наследовать землю, то есть возобладать своим сердцем, своею плотию, своею кровию. Уста праведнаго поучатся премудрости, и язык его возглаголет суд. Закон Бога его в сердце его, и не запнутся стопы его****.

______________________

* Ср.: Мф. 7, 24-25.
** Мф. 7, 26-27.
*** См.: 1 Кор. 1, 24.
**** Ср.: Пс. 36, 29-31.

______________________

Глава V. О хранении себя от соблазнов

Основывая жительство на евангельских заповедях, вместе с тем должно избрать в местопребывание себе монастырь, наиболее удаленный от соблазнов. Мы немощны и повреждены грехом. Соблазн, находясь пред нами или вблизи нас, по необходимости найдет сочувствие себе в нашем греховном повреждении и произведет на нас впечатление. Впечатление это сначала может быть и непримеченным; но, когда оно разовьется и усилится в человеке, тогда возобладает им и может поставить на край погибели. Иногда впечатление соблазна действует и весьма быстро, не дав, так сказать, опомниться или одуматься искушаемому: мгновенно омрачает ум, изменяет расположение сердца, ввергает инока в падение и падения. Преподобный Пимен Великий говорил: «Хорошо убегать причин греха. Человек, находящийся близ повода ко греху, подобен стоящему на краю глубокой пропасти, и враг всегда, когда бы ни захотел, удобно ввергает его в пропасть. Но если мы по телу удалены от поводов ко греху, то бываем подобны далеко отстоящему от пропасти; враг хотя бы и повлек нас в пропасть, но в то время, когда подвергнемся влечению, можем оказать сопротивление, и Бог поможет нам»*. Причины (вины) греха, поводы к нему, соблазны суть нижеследующие: вино, жены, богатство, здравие (излишнее) тела, власть и почести. «Это,— говорит святой Исаак Сирский,— не суть собственно грехи; но наше естество по причине их удобно преклоняется ко греху: почему человек должен тщательно охраняться от них»**. Отцы воспрещают избирать в место жительства славный монастырь во мнении мирских людей***: тщеславие, общее всему монастырю, необходимо должно заразить и каждого члена. Опыт показывает, что все братство может заразиться духом тщеславия не только по причине вещественных преимуществ своего монастыря, но и по причине высокого мнения мирян о особенном благочестии его устава. Рождающееся отсюда презорство к братиям других обителей, в чем именно и заключается гордость, отнимает возможность иноческого преуспеяния, основанного на любви к ближним и на смирении пред ними.— В пример того, каким образом соблазн, действуя мало-помалу на инока, как бы неприметно и нечувствительно, может наконец возобладать им и ввергнуть его в страшное падение, приводим следующую повесть: «В Египетском Ските был некоторый старец, впадший в тяжкую болезнь и принимавший услужение от братии. Видя, что братия трудятся ради него, он задумал переместиться ближе к селениям, чтоб не утруждать братию. Авва Моисей (вероятно тот, которого преподобный Кассиан называет рассудительнейшим между Отцами Скита, вообще отличавшимися обилием духовных дарований****) сказал ему: «Не перемещайся в соседство селений, чтоб не впасть в блуд». Старца удивили и огорчили эти слова; он отвечал: «У меня умерло тело, и о этом ли ты говоришь?» Он не послушал аввы Моисея и поместился в соседстве мирского селения. Жители, узнав о нем, начали приходить к нему во множестве. Пришла послужить ему ради Бога и некоторая девица. Он исцелил ее,— видится: девица имела какой-нибудь недуг, а старец имел дар чудотворения,— потом, по прошествии некоторого времени, пал с нею, и она сделалась беременною. Поселяне спрашивали ее: «От кого она беременна?» Она отвечала: «От старца». Ей не верили. Старец говорил: «Я сделал это; но сохраните дитя, которое должно родиться». Дитя родилось и было вскормлено грудию. Тогда, в один из праздников Скита, пришел туда старец с дитятею за плечами и вошел в церковь при собрании всего братства. Братство, увидев его, восплакалось. Он сказал братии: «Видите дитя: это — сын преслушания». После этого старец пошел в прежнюю келлию свою и начал приносить покаяние Богу»*****. Такова сила соблазна, когда пред ним встанет инок лицом к лицу. Дар исцелений не остановил от впадения в блуд; тело, умерщвленное для греха старостию, недугом и продолжительным иноческим подвигом, снова ожило, будучи подвергнуто непрестанному или частому действию соблазна.— В пример того, как вина греха может мгновенно подействовать на инока, омрачить его ум, превратить сердечное расположение и ввергнуть в грех, приведем опять церковную повесть: «Епископ некоторого города впал в болезнь, по причине которой все отчаялись в его жизни. Там был женский монастырь. Игумения, узнав, что епископ отчаянно болен, посетила его, взяв с собою двух сестер. В то время, как она беседовала с епископом, одна из учениц ее, стоявшая у ног епископа, прикоснулась рукою к ноге его. От этого прикосновения возгорелась в болящем лютая брань блудная. Страсти лукавы. Он начал просить игумению, чтоб она оставила сестру при нем для услужения ему, приводя в причину такой просьбы недостаток в собственной прислуге. Игумения, ничего не подозревая, оставила сестру. По действу диавола епископ ощутил восстановление сил и впал в грех с инокинею, которая сделалась беременною. Епископ оставил кафедру и удалился в монастырь, где окончил жизнь в покаянии, принятие которого Бог засвидетельствовал дарованием покаявшемуся силы чудотворений»******. —Такова наша немощь! таково влияние на нас соблазнов! Они низвергли в пропасть падения и святых Пророков7*, и святых епископов, и святых мучеников, и святых пустынножителей. Тем более мы, страстные и немощные, должны принимать все меры предосторожности и охранять себя от влияния на нас соблазнов. Страсти в иноках голодны: они если будут оставлены без хранения, то кидаются с неистовством на предметы похотения, подобно хищным зверям, спущенным с цепей.

______________________

* Алфавитный Патерик, буква П.
** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 57. Здесь и о винах грехов, равно как и в Слове 56.
*** Изречение аввы Зинона (см.: Алфавитный Патерик, буква З).
**** См.: Преподобный Кассиан Римлянин. Собеседования. Собеседование 1, гл. 1.
***** Пролог, 22 июля (в «Древнем Патерике» этого «некоторого старца» поучает авва Пимен.
****** Алфавитный Патерик, буква Е.
7* См.: 2 Цар. 11.

______________________

Глава VI. Богоугодному жительству в безмолвии должно предшествовать богоугодное жительство в обществе человеческом

Для начинающих монашескую жизнь более приличествуют общежительные монастыри, как представляющие собою обширное поприще для исполнения евангельских заповедей. Впрочем, если ты вступил и в штатный монастырь, то не унывай; не оставляй его без уважительной причины: и в штатном монастыре приложи все старание образовать себя евангельскими заповедями. Общее правило заключается в том, что инок должен сперва обучиться деланию заповедей в обществе человеческом, в котором делание душевное сопряжено с деланием телесным, а потом уже, достигши достаточного преуспеяния, заняться исключительно душевным деланием в безмолвии, если окажется способным к нему. Способны к безмолвию редкие. Новоначальный никак не может вынести одного душевного делания. Душевным деланием мы вступаем в мир духов, для чего именно опытные иноки и удаляются в уединение. В мире духов первоначально встречают христианина падшие духи, как принадлежащего к сонму их душою по причине падения, как долженствующего доказать благое направление своего свободного произволения отвержением общения с падшими духами и принятием общения с Богом, общения, дарованного нам туне Искупителем. Духи удобно убивают вступившего в борьбу с ними без надлежащей опытности и без надлежащего приготовления*. Исполнение заповедей в обществе человеческом доставляет исполнителю опытное, самое ясное и самое подробное познание падшего естества человеческого и падших духов, с которыми, посредством падения, человечество вступило в общение и в один разряд существ отверженных, враждебных Богу, обреченных на погребение в темницах ада. Святые Отцы утверждают, что «истинно хотящий спастись должен сперва в сожитии с людьми претерпеть досады, бесчестия, лишения, уничижения, освободиться от влияния чувств своих и тогда уже пойти в совершенное безмолвие, как явил в Себе и Сам Господь наш Иисус Христос: ибо Он, претерпев все сие, взошел наконец на святой крест, что значит умерщвление плоти и страстей и святое, совершенное успокоение»**. То знай наверно, что ты везде преуспеешь, и в общежительном, и в штатном монастыре, если займешься изучением и исполнением евангельских заповедей; напротив того, везде останешься без преуспеяния и чуждым духовного разума, везде придешь в состояние самообольщения и душевного расстройства, если пренебрежешь изучением и исполнением евангельских заповедей. До конца жизни не преставай изучать Евангелие! не подумай, что ты довольно знаешь его, хотя бы и знал его на память! Заповедь Господня широка зело***, хотя и заключается в малых словах. Заповедь Господня бесконечна, как бесконечен изрекший ее Господь. Делание заповедей и преуспеяние в них беспредельны: самые совершенные христиане, приведенные в состояние совершенства Божественною благодатию, пребывают несовершенными по отношению к евангельским заповедям.

______________________

* См.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 11.
** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 108.
*** Ср.: Пс. 118, 96.

______________________

Глава VII. О хранении себя от добра, принадлежащего падшему естеству человеческому

Придет ли тебе какая благая мысль? остановись; никак не устремись к исполнению ее с опрометчивостию, необдуманно. Ощутишь ли в сердце какое благое влечение? остановись; не дерзай увлечься им. Справься с Евангелием. Рассмотри: согласны ли со всесвятым учением Господа благая мысль твоя и твое благое влечение сердечное. Вскоре усмотришь, что нет никакого согласия между евангельским добром и добром падшего человеческого естества. Добро нашего падшего естества перемешано со злом, а потому и само это добро сделалось злом, как делается ядом вкусная и здоровая пища, когда перемешают ее с ядом. Хранись делать добро падшего естества! Делая это добро, разовьешь свое падение, разовьешь в себе самомнение и гордость, достигнешь ближайшего сходства с демонами. Напротив того, делая евангельское добро, как истинный и верный ученик Богочеловека, соделаешься подобным Богочеловеку. Любяй душу свою,— сказал Господь,— погубит ю: и ненавидяй души своея в мире сем, в живот вечный сохранит ю*. Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, той спасет ю**. Господь повелевает полное отвержение падшего естества, ненависть к его побуждениям, не только к явно злым, но и ко всем без исключения, и ко мнимо добрым. Великое бедствие — последовать правде падшего естества: с этим сопряжено отвержение Евангелия, отвержение Искупителя, отвержение спасения. Кто не возненавидит души своей, не может Мой быти ученик***, — сказал Господь. Объясняя вышеприведенные слова Господа, Великий Варсонофий говорит: «Как отрекается от себя человек? Лишь тем, что оставляет естественные желания и последует Господу. Посему-то и говорит Господь здесь собственно о естественном, а не о неестественном; ибо если кто оставит только неестественное, то он не оставил еще ничего своего собственного ради Бога, потому что противуестественное не принадлежит ему. А тот, кто оставил естественное, всегда взывает с апостолом Петром: Се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом, что убо будет нам?****—и слышит блаженный глас Господа, и обетованием удостоверяется в наследовании жизни вечной*****. Что оставил Петр, будучи не богат, и чем хвалился, если не оставлением естественных своих желаний? Ибо, если человек не умрет для плоти, живя духом, он не может воскреснуть душою. Как в мертвеце вовсе нет желаний естественных, так нет их и в духовно-умершем для плоти. Если ты умер для плоти, то как могут жить в тебе желания естественные? Если же ты не достиг меры духовной, а еще младенчествуешь умом, то смирись пред учителем,— да накажет тя милостию******,— и без совета ничего не делай7*, хотя бы что и казалось тебе по-видимому добрым; ибо свет демонов обращается впоследствии во тму»8*. Точно то же должно сказать и о свете падшего человеческого естества. Последование этому свету и развитие его в себе производит в душе совершенное омрачение и вполне отчуждает ее от Христа. Чуждый христианства чужд Бога: Всяк, отметаяйся Сына, ни Отца имать9* — безбожник.

______________________

* Ср.: Ин. 12, 25.
** Ср.: Мк. 8, 34-35.
*** Ср.: Лк. 14, 26.
**** Ср.: Мф. 19, 27.
***** См.: Мф. 19, 28-29.
****** Ср.: Пс. 140, 5.
7* См.: Сир. 32, 21.
8* Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 59.
9* Ср.: 1 Ин. 2, 23.

______________________

В наш век, гордый своим преуспеянием, большинство человеков, провозглашающее себя и христианами, и делателями обильнейшего добра, устремилось к совершению правды падшего естества, отвергнув с презрением правду евангельскую. Это большинство да услышит определение Господа: приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя: сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Мя, учаще учением, заповедем человеческим*. Делатель правды человеческой исполнен самомнения, высокоумия, самообольщения; он проповедует, трубит о себе, о делах своих, не обращая никакого внимания на воспрещение Господа**; ненавистию и мщением платит тем, которые осмелились бы отворить уста для самого основательного и благонамеренного противоречия его правде; признает себя достойным и предостойным наград земных и небесных. Напротив того, делатель евангельских заповедей всегда погружен в смирение: сличая с возвышенностию и чистотою всесвятых заповедей свое исполнение их, он постоянно признает это исполнение крайне недостаточным, недостойным Бога; он видит себя заслужившим временные и вечные казни за согрешения свои, за нерасторгнутое общение с сатаною, за падение, общее всем человекам, за свое собственное пребывание в падении, наконец, за самое недостаточное и часто превратное исполнение заповедей. Пред каждою скорбию, посылаемою промыслом Божиим, он с покорностию преклоняет главу, ведая, что Бог обучает и образует скорбями служителей своих во время их земного странствования. Он милосердствует о врагах своих и молится о них, как о братиях, увлекаемых демонами, как о членах единого тела, пораженных болезнию в духе своем, как о благодетелях своих, как о орудиях промысла Божия.

______________________

* Ср.: Мф. 15, 8-9.
** См.: Мф. 6, 1-18.

______________________

Глава VIII. О вражде и борьбе между падшим естеством и евангельскими заповедями

Если отречешься и постоянно будешь отрекаться от собственных разумений, от собственной воли, от собственной правды, или, что то же, от разума, воли и правды падшего естества, чтоб насадить в себя разум Божий, волю Божию и правду Божию, преподаваемые нам в Святом Евангелии Самим Богом: то падшее естество откроет внутри тебя лютую брань против Евангелия, против Бога. Падшему естеству придут на помощь падшие духи. Не впади от этого в уныние: твердостию в борьбе докажи основательность и положительность твоего произволения. Поверженный, вставай; обманутый и обезоруженный, снова вооружайся; побежденный, снова устремляйся на сражение. Тебе в высшей степени полезно увидеть в себе самом как свое собственное падение, так и падение всего человечества! тебе существенно нужно узнать и изучить это падение в собственных сердечных и мысленных опытах; тебе существенно нужно увидеть немощь твоего разума, немощь твоей воли! Видение своего падения есть видение духовное. Видение своей немощи есть видение духовное*. В нем зритель — ум. Видение доставляется благодатию, насажденною в нас крещением: действием благодати разрешается слепота ума, и он начинает на поприще подвига своего ясно видеть то, чего доселе не видел, находясь вне этого поприща; он познает существование того, о существовании чего вовсе не подозревал. С духовным видением человеческого падения сопряжено другое духовное видение: видение падших духов. Это видение — опять видение духовное, дар благодати**. В нем зритель — ум: от делания заповедей, стремясь к самому тщательному исполнению их, начинает мало-помалу усматривать падших духов в приносимых ими помыслах и ощущениях, начинает усматривать горестное общение человеков с падшими духами, подчинение человеков падшим духам, козни и действия духов для погубления человеков. В духовных видениях нет ничего чувственного: они доставляются тщательностию в исполнении евангельских заповедей и борьбою с греховными помыслами и ощущениями. Человек, не узнавший опытом этих видений, не может иметь о них никакого понятия, даже не знает, что они существуют***. Войну и борьбу подвижника Христова со своим падением и с падшими духами превосходно изобразил Святый Дух в Псалтири. Иноки первых времен изучали Псалтирь на память и словами Духа облекали свои молитвы о извлечении их из рова страстей, о избавлении из челюстей врага, диавола.

______________________

* См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 61.
** См.: Пс. 91, 12.
*** См.: Священномученик Петр Дамаскин. Книга первая, о осми умных видениях, Добротолюбие, ч. 3; Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 26.

______________________

Глава IX. О чтении Евангелия и Отеческих писаний

Из вышесказанного явствует, что главнейшим келейным занятием новоначального инока должно быть чтение и изучение Евангелия и всего Нового Завета. Весь Новый Завет может быть назван Евангелием, как содержащий одно евангельское учение. Впрочем, новоначальный должен сперва изучать заповеди Господа в Евангелиях от Матфея и Луки. От изучения заповедей в сих Евангелистах, при исполнении заповедей делами, и прочие Писания, из которых состоит Новый Завет, сделаются удобопонятнее. При чтении Евангелистов должно читать и «Благовестник», то есть объяснение Евангелия блаженным Феофилактом, архиепископом Болгарским. Чтение «Благовестника» необходимо: оно способствует правильному пониманию Евангелия и, следовательно, точнейшему исполнению его. Притом правила Церкви требуют, чтоб Писание было понимаемо так, как объясняют святые Отцы, а отнюдь не произвольно: руководствуясь в понимании Евангелия объяснением святого Отца, объяснением, принятым и употребляемым Церковию*, мы сохраним предание Святой Церкви. Очень полезны для нашего времени сочинения святого Тихона Воронежского: они не имеют односторонней цели, служат превосходным руководством и для подвижников Христовых, пребывающих посреди мира, и для общежительных иноков, и для иноков, жительствующих в штатных монастырях, и для уединенных безмолвников. Благодать Божия внушила Святителю писания, особенно соответствующие современной потребности. В этих писаниях объясняется учение Евангелия. Для жительства по евангельским заповедям нет препятствия ни в каком монастыре, каков бы ни был того монастыря устав, даже каково бы ни было того монастыря благоустройство. Последнее сказано в ободрение и успокоение тех, которые не удовлетворятся благоустройством своего монастыря, правильно или ошибочно. Для каждого инока вернее искать причину неудовлетворения своего в самом себе, нежели в обстановке своей. Самоосуждение всегда приносит сердцу успокоение. Из этого никак не следует, чтоб монастырь благоустроенный не заслуживал предпочтения пред монастырем неблагоустроенным, когда избрание монастыря зависит от нас. Не всегда это бывает.

______________________

* Во всех благоустроенных общежитиях читается ежедневно на утрене в «Благовестнике» объяснение дневного Евангелия.

______________________

Положив себе за правило жизни учение и исполнение евангельских заповедей, без увлечения направлениями, доставляемыми разными сочинениями святых Отцов, можно начать чтение их для ближайшего и точнейшего ознакомления с монашеским многотрудным, многоболезненным, но и не нерадостным подвигом. В чтении Отеческих писаний нужно наблюсти постепенность и никак не читать их поспешно. Сперва надо читать книги, написанные для общежительных монахов, каковы: «Поучения» преподобного аввы Дорофея, «Оглашения» преподобного Феодора Студийского, «Руководство к духовной жизни» преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, начиная с ответа 216,— предшествовавшие ответы даны наиболее затворникам и потому мало соответствуют новоначальным,— «Слова» святого Иоанна Лествичника, творения преподобного Ефрема Сирского, «Общежительные постановления» и «Собеседования» преподобного Кассиана Римлянина. Потом, по прошествии значительного времени, можно читать и книги, написанные Отцами для безмолвников, как-то: «Добротолюбие», «Скитский Патерик», «Слова» преподобного Исаии Отшельника, «Слова» святого Исаака Сирского, «Слова» Марка Подвижника, «Слова и беседы» преподобного Макария Великого, сочинения прозой и стихами преподобного Симеона Нового Богослова и другие подобные сим деятельные писания Отцов. Все исчисленные здесь книги принадлежат к разряду деятельных или подвижнических, потому что в них изложены делание и подвиг иноческие. Сказал святой Иоанн Лествичник: «Так как ты проводишь жизнь деятельную (подвижническую), то и читай книги деятельные (подвижнические)»*. Деятельные книги возбуждают инока к иноческим подвигам, особенно к молитве. Чтение же прочих Отеческих святых сочинений приводит к размышлениям и созерцаниям, что для подвижника, не довольно очистившегося от страстей, рановременно**.

______________________

* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 78.
** См.: Преподобный Симеон Новый Богослов. Слово о трех образах молитвы, Добротолюбие, ч. 1; Преподобный Григорий Синаит. О безмолвии и о двух образах молитвы, гл. 11, о чтении, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

Глава X. О осторожности при чтении Отеческих книг о монашеской жизни

Книги святых Отцов о монашеской жизни должно читать с большою осмотрительностию. Замечено, что новоначальный инок никак не может применить книги к своему положению, но непременно увлекается направлением книги. Если книга преподает советы о безмолвии и показывает обилие духовных плодов, собираемых в глубокой пустыне: то в новоначальном непременно явится сильнейшее желание удалиться в уединение, в безлюдную пустыню. Если книга говорит о безусловном послушании под руководством Духоносного Отца: то в новоначальном непременно явится желание строжайшего жительства в полном повиновении старцу. Бог не дал нашему времени ни того, ни другого из этих жительств. Но книги святых Отцов, написанные об этих жительствах, могут подействовать на новоначального так сильно, что он, по неопытности своей и незнанию, легко решится оставить место жительства, на котором имеет всю удобность спастись и духовно преуспеть исполнением евангельских заповедей, для несбыточной мечты совершенного жительства, нарисовавшейся живописно и обольстительно в его воображении. Святой Иоанн Лествичник говорит в «Слове о безмолвии»: «При трапезе доброго братства постоянно предстоит некий пес, который покушается восхитить с нее хлеб, то есть душу, потом убегает, держа его в пасти, и пожирает в уединенном месте»*. В «Слове о послушании» сей наставник иноков говорит: «Диавол влагает живущим в повиновении желание невозможных добродетелей. Равным образом и пребывающим в безмолвии советует подвиги, не свойственные им. Раскрой образ мыслей неискусных послушников, и найдешь там понятие, родившееся от самообольщения: найдешь там желание строжайшего безмолвия и поста, непарительной молитвы, совершенного нетщеславия, непресекаемого памятования смерти, всегдашнего умиления, всесовершенного безгневия, глубокого молчания, превосходной чистоты. Они, обольстившись, напрасно прескочили (перешли из братского общежития в глубокое уединение), не имея в себе при новоначалии своем упомянутых добродетелей по особенному смотрению Божию: враг научил их устремиться к этим добродетелям преждевременно, чтоб они не получили их и в свое время. Обольститель (диавол) ублажает пред безмолвниками страннолюбие послушников, их служение, братолюбие, общежительность, хождение за больными, чтоб вторых, как и первых, сделать нетерпеливыми»**. Падший ангел старается обмануть и вовлечь в погибель иноков, предлагая им не только грех в разных видах его, но и предлагая не свойственные им, возвышеннейшие, добродетели. Не доверяйте, братия, вашим помыслам, разумениям, мечтам, влечениям, хотя бы они казались вам самыми благими, хотя бы они представляли вам в живописной картине святейшее монашеское жительство! Если та обитель, в которой вы живете, дает вам возможность проводить жизнь по евангельским заповедям, если вы не низлагаетесь соблазнами в смертные грехи: то не оставляйте обители. Потерпите великодушно ее недостатки, и духовные и вещественные; не вздумайте всуе искать поприща подвигов, не дарованного Богом нашему времени. Бог желает и ищет спасения всех. Он и спасает всегда всех, произволяющих спастись от потопления в житейском и греховном море; но не всегда спасает в корабле или в удобном, благоустроенном пристанище. Он обетовал спасение святому апостолу Павлу и всем спутникам Апостола: Он и дал это спасение; но Апостол и его спутники спаслись не в корабле, который разбило, а с большим трудом, иные вплавь, другие на досках и различных обломках от корабля***.

______________________

* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 1.
** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 118.
*** См.: Деян. 27, 21—44.

______________________

Глава XI. О отшельнической жизни

Да не будет сокрытым от возлюбленнейших братий, что возвышеннейшие роды иноческого жительства, как-то: отшельничество в глубокой пустыни или безмолвие в затворе, также жительство при Духоносном старце с безусловным послушанием ему,— устроились не по случаю, не по произволу и разуму человеческому, но по особенному смотрению, определению, призванию и откровению Божиим. Антоний Великий, глава монашества, учредитель пустынножития, удалился в пустыню, уже облекшись силою Свыше, и не иначе, как призванный Богом. Хотя этого и не сказано ясно в житии его, но дальнейшие события жизни Преподобного доказывают это с ясностию. О том же, что в глубочайшую (внутреннюю) пустыню для строжайшего безмолвия он был наставлен Божественным гласом и повелением, сказано и в Житии его*. Преподобному Макарию Великому, современнику преподобного Антония, несколько младшему его, явился Херувим, показал бесплодную, дикую равнину — впоследствии знаменитый Египетский Скит,— заповедал поместиться в ней на жительство и обетовал, что пустынная равнина населится множеством отшельников**. Арсений Великий, находясь в царских палатах, молил Бога, чтоб ему указан был путь спасения, и услышал глас: «Арсений! бегай от человеков, и спасешься». Арсений удалился в упомянутый Скит, и снова там умолял Бога наставить его спасению, и снова услышал глас: «Арсений! убегай (человеков), молчи, безмолвствуй: это корни безгрешия»***. Преподобная Мария Египетская призвана к отшельничеству в Заиорданской пустыне повелением Божиим****. Бог, призывавший к безмолвию и отшельничеству избранных Своих, то есть тех, которых Он провидел способными к безмолвию и отшельничеству, предоставлял им такие пособия и средства для этого жительства, каких человек сам по себе иметь не может. И в те времена, в которые монашество процветало, в которые много было Духоносных руководителей, редкие признавались способными к безмолвию, в особенности к отшельничеству. «Истинное, разумное безмолвие,— говорит святой Иоанн Лествичник,— могут проходить немногие, и именно только те, которые стяжали Божественное утешение, поощряющее их в подвигах и помогающее в бранях»*****. «Безмолвие губит неопытных»******. Затворники и отшельники часто подвергались величайшим душевным бедствиям: подвергались именно те из них, которые вступили в затвор самопроизвольно, не призванные Богом.

______________________

* См.: Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого и Vitae Patrum, Vita Beati Antonii, Patrologiae Cursus Completus, Series Latina, t. 73.
** См.: Алфавитный Патерик, буква М.
*** Алфавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Арсении, гл. 1 и 2.
**** См.: Четьи-Минеи, 1 апреля, Житие преподобной Марии.
***** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 119.
****** Там же. Слово 27, гл. 55.

______________________

В Прологе читается следующая повесть: «В Палестине был некоторый монастырь при подошве большого и высокого утеса, а в утесе был вертеп (пещера) над монастырем. Монахи того монастыря рассказывали: "За несколько времени пред сим один из нашего братства возымел желание жить в вертепе, что в горе, и просил об этом игумена. Игумен имел дар рассуждения. Он сказал брату: «Чадо! как ты хочешь жить один в вертепе, еще нисколько не преодолев плотских и душевных страстных помыслов? желающему безмолвствовать должно быть под руководством наставника, а не самому управлять собою. Ты, нисколько не достигши надлежащей меры, просишь у моей худости, чтоб я дозволил тебе одному жить в вертепе, а я думаю, что ты не разумеешь различных сетей диавольских. Гораздо лучше тебе служить Отцам, получать от Бога помощь их молитвами, с ними в назначенные часы славить и воспевать Владыку всех, нежели тебе одному бороться с нечестивыми и злохитрыми помыслами. Не слышал ли ты, что говорит Богогласный отец Иоанн, писатель «Лествицы»: "Горе жительствующему наедине: если он впадет в уныние или леность, то некому восставить его! а где два или три собраны во имя Мое, там и Я посреди их, сказал Господь"». Так говорил ему игумен, но не мог отвлечь от душепагубных помыслов. Видя непреодолимое желание брата и неотступные его просьбы, игумен наконец дозволил ему жить в вертепе. Напутствованный молитвою игумена, он взошел в вертеп. В часы употребления пищи приносил ее к вертепу один из монастырской братии, а затворник имел на веревке корзину, которую спущал, и принимал пищу. Когда он пробыл несколько времени в вертепе, диавол, всегда борющийся с желающими жить богоугодно, начал смущать его злыми помыслами день и ночь; чрез несколько же дней, преобразившись в светлого ангела, явился ему и сказал: «Да будет тебе известно, что, ради твоей чистоты и благонравного жития, Господь послал меня прислуживать тебе». Монах отвечал: «Что сделал я доброго, чтоб Ангелы служили мне?» Диавол возразил: «Все, что ты сделал, велико и высоко. Ты оставил все красоты мира и соделался монахом; трудишься в посте, молитвах и бдении; опять ты, оставив монастырь, поместился на жительство здесь: как же Ангелам не служить твоей святыне?» Этими речами душегубец-змей привел его в надмение и в гордость и начал постоянно являться ему. Однажды некоторый человек, обокраденный ворами, пошел к монаху. Нечистый бес, который, обольщая его, являлся ему в виде ангела, сказал ему: «Этот человек окраден ворами; украденное скрыто в таком-то месте: скажи ему, чтоб он пошел туда и взял свое». Человек, пришедши к вертепу, поклонился, а монах сверху говорит ему: «Хорошо, брат, что ты пришел! я знаю: тебя постигла скорбь, потому что к тебе приходили воры, украли то и то. Не печалься! Они положили украденное там-то: поди туда, и найдешь все, а за меня молись». Человек удивился, послушался и нашел украденное. Он прославил монаха во всей стране той, говоря, что монах, живущий в вертепе, пророк. К монаху начало стекаться множество людей; слушая его, они приходили в удивление от учения, которое он преподавал по внушению диавола. Каждому он предсказывал, что с ним должно случиться, и предсказания его сбывались. Несчастный провел немалое время в таком обольщении. Во второй день второй недели по вознесении Господа нашего Иисуса Христа скверный бес явился монаху и сказал ему: «Знай, Отец, что ради непорочного и равноангельного жития твоего придут другие Ангелы, и тебя, в теле, возьмут на Небо: там, со всеми Ангелами, будешь наслаждаться зрением неизреченной красоты Господней». Бес, сказавши это, сделался невидимым. Но человеколюбивый и многомилостивый Бог, не хотящий погибели человеческой, вложил в сердце монаху возвестить о случившемся игумену. Когда пришел брат, обычно приносивший пищу затворнику, затворник, выглянув из вертепа, сказал ему: «Брат! поди скажи игумену, чтоб пришел сюда». Брат передал это игумену. Игумен поспешил прийти; по лестнице взошел он в вертеп к затворнику и сказал ему: «По какой причине, чадо, ты повелел мне прийти сюда?» Он отвечал: «Чем воздам тебе, святой Отец, за все, что ты сделал для моего недостоинства!» Игумен сказал: «Что доброе сделал я тебе?» Монах: «Поистине, отец, чрез посредство твое я сподобился многих и великих благ. Тобою я облечен в ангельский образ; при твоем посредстве вижу Ангелов и сподобляюсь беседовать с ними; при твоем посредстве я приял дар прозорливства и пророчества». Игумен, услышав это, удивился и сказал: «Окаянный! ты ли видишь Ангелов? ты ли сподобился дара прозорливства? Горе тебе, несчастный! не говорил ли я тебе: не ходи в вертеп, чтоб бесы не обольстили тебя». Когда игумен говорил это, брат возражал ему так: «Не говори этого, честный Отец! ради твоих святых молитв я вижу Ангелов; завтра же я буду вознесен ими на Небеса с телом моим. Да ведает твоя святыня, что я хочу просить у Господа Бога нашего, чтоб и тебя взяли Ангелы, чтоб и ты был со мною в небесной славе». Услышав это, игумен ударил его в лицо и сказал: «Ты взбесился, окаянный! однако если я пришел сюда, то не уйду отсюда, но останусь здесь посмотреть, что случится с тобою. Скверных бесов, которых ты называешь ангелами, я не увижу; но ты, когда увидишь, что они пришли, скажи мне». Игумен велел взять прочь лестницу и остался в вертепе с прельщенным, пребывая в посте и непрестанном псалмопении. Когда наступил час, в который прельщенный надеялся вознестись на Небеса, он увидел пришедших бесов и сказал: «Пришли, Отец». Тогда игумен обнял его и возопил: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги прельстившемуся рабу Твоему и не попусти нечистым бесам возобладать им». Когда игумен говорил это, бесы схватили и начали тащить прельщенного, усиливаясь исторгнуть его из объятий игумена. Игумен запретил бесам. Они, сорвав с прельщенного мантию его, исчезли. Мантия была видена возносящеюся по воздуху на высоту и наконец скрылась. По прошествии довольного времени мантия опять показалась летящею вниз и упала на землю. Тогда старец сказал прельщенному: «Безумный и несчастный! видишь, как бесы поступили с твоею мантиею: так намеревались они поступить и с тобою. Они намеревались тебя, как Симона-волхва, вознести на воздух и спустить вниз, чтоб ты сокрушился и бедственно изверг окаянную душу». Игумен призвал монахов, велел им принести лестницу, свел прельщенного из вертепа в монастырь и назначил ему служение в пекарне, в поварне и в прочих монастырских послушаниях, чтоб смирились его помыслы. Таким образом он спас брата"»*.

______________________

* Пролог, 9 января.

______________________

Тяжкому искушению подверглись по причине рановременного вступления в затвор наши соотечественники, преподобные Исаакий* и Никита** Печерские. Заметно из Жизнеописания преподобного Исаакия, современника преподобных Антония и Феодосия, что он вступил в затвор по собственному произволу. Он проходил усиленнейший телесный подвиг; стремление к подвигу, еще более усиленному, внушило ему заключиться в одной из теснейших пещер Киево-Печерского монастыря. Пищею его была просфора, а питием вода, и эту скуднейшую пищу он принимал чрез день. При таком усиленном телесном подвиге и при недостатке опытных сведений о подвиге и борьбе душевных, невозможно не дать некоторой цены и подвигу своему, и себе. На внутреннем настроении подвижника обыкновенно основывается искушение, наносимое ему бесами. Бесы предстали Исаакию в виде светлых ангелов; один из них сиял более других; бесы назвали его «Христом» и требовали поклонения ему от подвижника. Подвижник поклонением, подобающим единому Богу и возданным диаволу, подчинил себя бесам, которые измучили его насильственным телодвижением (плясанием) до полусмерти. Преподобный Антоний, прислуживавший затворнику, пришел к нему с обычною пищею, но, увидев, что затворник не подает никакого голоса, и поняв, что с ним случилось что-нибудь особенное, разломал с помощию других монахов вход, наглухо заложенный, в пещеру Исаакия. Его вынесли как мертвого и положили пред пещерою; заметив же, что он еще жив, снесли в келлию на постель. Преподобные Антоний и Феодосий, один вслед за другим, ходили за ним. Исаакий от искушения расслабел умом и телом: не мог ни стоять, ни сидеть, ни, лежа, поворотиться со стороны на сторону; он лежал в течение двух лет неподвижно, нем и глух. На третий год он проговорил и просил, чтоб его подняли и поставили на ноги. Потом начал учиться ходить, как дитя; но не выражал никакого желания, ниже мысли посетить церковь; к этому едва и насильно принудили его; он начал мало-помалу ходить в храм Божий. После сего начал ходить и в трапезу и мало-помалу научился употреблять пищу; в те два года, в которые он лежал неподвижно, он не вкусил ни хлеба, ни воды. Наконец он освободился совершенно от страшного и чудного впечатления, произведенного на него явлением и действием бесов. Впоследствии преподобный Исаакий достиг высоких мер святости. Преподобный Никита был моложе преподобного Исаакия, но современен ему. Увлекаемый ревностию, он начал просить игумена благословить его на подвиг в затворе. Игумен (был тогда игуменом преподобный Никон) возбранил ему, говоря: «Сын мой! неполезно тебе, молодому, быть в праздности. Лучше тебе жить с братиею: служа им, ты не погубишь мзды своей. Ты сам знаешь, как Исаакий Пещерник был прельщен бесами в затворе: он погиб бы, если б особенная благодать Божия, за молитвы преподобных Отцов наших, Антония и Феодосия, не спасла его». Никита отвечал: «Отец! я никак не прельщусь чем-нибудь подобным, но желаю крепко стать против бесовских козней и молить человеколюбца Бога, чтоб Он и меня сподобил дара чудотворения, как Исаакия Затворника, который и поныне совершает многие чудеса». Игумен опять сказал: «Желание твое выше твоей силы; блюди, чтоб, вознесшись, не ниспасть. Я, напротив того, повелеваю тебе служить братии, и ты получишь венец от Бога за твое послушание». Никита, увлекаемый сильнейшею ревностию к затворническому житию, нисколько не хотел внимать тому, что говорил ему игумен. Он исполнил задуманное: заключил себя в затворе и пребывал в нем, молясь и никуда не выходя. По прошествии некоторого времени, однажды, в час молитвы своей, он услышал голос, который молился вместе с ним, и обонял необыкновенное благоухание. Обольстившись этим, он сказал сам себе: «Если б это не был ангел, то он не молился бы со мною и не было бы слышно благоухание Святаго Духа». Затем Никита стал прилежно молиться, говоря: «Господи, явись мне Сам разумно, да вижу Тебя». Тогда был к нему глас: «Не явлюсь тебе, потому что ты молод, чтоб ты, вознесшись, не ниспал». Затворник с слезами отвечал: «Господи! я никак не прельщусь, потому что игумен научил меня не внимать бесовской прелести, а сделаю все, что Ты мне ни прикажешь». Тогда душепагубный змей, приняв над ним власть, сказал: «Невозможно человеку, находящемуся во плоти, видеть меня, но вот! я посылаю ангела моего, чтоб пребывал с тобою: ты исполняй его волю». С этими словами предстал пред затворника бес в виде ангела. Никита пал к ногам его, покланяясь ему, как ангелу. Бес сказал: «Отселе ты уже не молись, но читай книги, чрез что вступишь в непрестанную беседу с Богом и получишь возможность преподавать душеполезное слово приходящим к тебе, а я буду непрестанно молить Творца всех о твоем спасении». Затворник, поверив этим словам, обольстился еще более: он перестал молиться, занялся чтением, видел беса непрестанно молящимся, радовался, полагая, что ангел молится за него. Потом он начал много беседовать с приходящими из Писания и пророчествовать подобно палестинскому затворнику. О нем пошла слава между мирскими людьми и при великокняжеском дворе. Собственно, он не пророчествовал, а сказывал приходящим, будучи извещаем соприсутствовавшим ему бесом, где положено украденное, где что случилось в дальнем месте***. Так он дал знать великому князю Изяславу о убиении новгородского князя Глеба и совет послать в Новгород на княжение великокняжеского сына. Этого достаточно было для мирян, чтоб провозгласить затворника пророком. Замечено, что миряне, и самые монахи, не имеющие духовного рассуждения, почти всегда увлекаются обманщиками, лицемерами и находящимися в бесовской прелести, признают их за святых и благодатных. Никто не мог сравняться с Никитою в знании Ветхого Завета; но он не терпел Нового Завета, никогда не заимствовал своей беседы из Евангелия и Апостольских Посланий, не позволял, чтоб кто из посетителей его напомнил что-либо из Нового Завета. По этому странному направлению его учения Отцы Киево-Печерского монастыря уразумели, что он прельщен бесом. Тогда в монастыре было много святых иноков, украшенных благодатными дарами. Они молитвою своею отгнали беса от Никиты; Никита перестал видеть его. Отцы вывели Никиту из затвора и спрашивали, чтоб он сказал им что-нибудь из Ветхого Завета; но он с клятвою утверждал, что никогда не читал этих книг, которые прежде знал наизусть. Оказалось, что он забыл даже читать, от впечатления, произведенного бесовскою прелестию, и едва, с большим трудом, снова выучили его чтению. Молитвами святых Отцов приведенный в себя, он познал и исповедал свой грех, оплакал его горькими слезами, достиг высокой меры святости и дара чудотворения смиренным житием посреди братства. Впоследствии святой Никита хиротонисан во епископа Новгородского.

______________________

* См.: Печерский Патерик. Слово о преподобном Исаакии Пещернике и Четьи-Минеи, 14 февраля, Житие преподобного Исаакия.
** См.: Печерский Патерик. Слово о Никите Затворнике и Четьи-Минеи, 31 января, Житие святого Никиты.
*** Во времена наши в Москве, в доме умалишенных, находился подобный пророк, к которому стекалось множество любопытных. Имя пророка — Иван Яковлевич. Некоторого пустынного монаха посетили московские жители и начали пред ним выхвалять своего пророка. Они говорили, что в даре прозорливства его убедились собственным опытом, спросив его о своем родственнике, находившемся в Нерчинске в каторжной работе. Иван Яковлевич с час времени не давал ответа. Когда вопросившие понуждали скорее дать ответ, то он сказал им: «А до Нерчинска далеко ли?» Они отвечали: «Более 6000 верст».— «Так скоро ли туда сбегаешь!» — возразил пророк. Ответ его состоял в том, что у ссыльного обтерлись ноги до крови. Чрез несколько времени вопрошавшие получили от нерчинского родственника письмо, в котором он описывал тяжесть своего положения и упоминал, что ноги его обтерты до крови кандалами. «Представь себе, каково прозорливство Ивана Яковлевича!» — заключили таким возгласом рассказ свой москвичи. Монах отвечал: «Прозорливства тут нет, а тут — очевидное сношение с падшими духами. Святый Дух не имеет нужды во времени: Он немедленно возвещает тайны и земные и небесные. Иваном Яковлевичем послан был находившийся при нем бес из Москвы в Нерчинск и принес сведение пустое, вещественное, удовлетворяющее тщеславию пророка и любопытству плотских людей, его вопрошавших. Святый Дух всегда возвещает что-либо духовное, душеспасительное, существенно нужное, а падший дух возвещает всегда что-либо плотское, как пресмыкающийся по своем падении в греховных страстях и вещественности».— В образец действия и характера, принадлежащих святому прозорливству, даруемому Богом, представляем замечательное событие из церковной истории. Святой Афанасий Великий, архиепископ Александрийский, поведая епископу Аммонию о бегстве своем от императора Иулиана-богоотступника, говорит: «В эти времена я видел великих мужей Божиих, Феодора, настоятеля Тавеннисиотских монахов, и Паммона, авву монахов, живших в окрестности Антинои. Я, вознамерившись укрыться у Феодора, взошел в его лодку, которая была прикрыта со всех сторон; Паммон сопутствовал нам по чувству уважения. Ветер не благоприятствовал; я молился в стесненном сердце; монахи Феодора, вышедши на берег, тащили лодку. Авва Паммон, видя печаль мою, утешал меня. Я отвечал ему: «Поверь мне, что сердце мое не имеет столько мужества во время мира, сколько имеет во время гонений: потому что, страдая за Христа и укрепляемый Его благодатию, уповаю получить тем большую милость от Него, хотя бы и убили меня». Еще я не кончил этих слов, как Феодор взглянул на авву Паммона и улыбнулся; Паммон взаимно взглянул на него, улыбаясь. Я сказал им: «С чего смеетесь вы словам моим? не обвиняете ли меня в робости?» Феодор, обратясь к Паммону, говорит: «Скажи патриарху причину нашего смеха». Паммон отвечал: «Это принадлежит тебе». Тогда Феодор сказал: «Сей час убит Иулиан в Персии, как предрек о нем Бог: Презорливый и обидливый муж и величавый ничесоже скончает (ср.: Авв. 2, 5). Восстанет император-христианин, муж превосходный, но жизни краткой. Почему не углубляйся в Фиваиду, не утруждай себя, но тайно отправься навстречу новому императору: ты увидишься с ним на пути, будешь принят им очень благосклонно и возвратишься к своей Церкви, а его возьмет Бог скоро из этой жизни». Все и случилось так» (Sancti Athanasii Opera omnia, t. 2, Patrologiae Cursus Completus, Series Graeca, t. 26, col. 979-982).

______________________

Новейшие опыты подтверждают то, что с ясностию доказывают опыты времен прошедших. И ныне прелесть — так на монашеском языке называется самообольщение, соединенное с бесовским обольщением,— бывает непременным последствием преждевременного удаления в глубокое уединение или особенного подвига в келейном уединении.— В то время как писатель этих аскетических советов, юношею, в 1824—1825 годах, посещал Александро-Невскую лавру для совещания о своих помыслах с монахом Иоанникием, свечником лавры, учеником старцев Феодора и Леонида, не прекращавшим общения с Леонидом и по кончине Феодора, которого был родственником,— ходили к этому монаху, для духовного совета, многие миряне, проводившие аскетическую жизнь. Ходил к нему и Павловского полка солдат Павел, недавно обратившийся из раскола, бывший прежде наставником раскольников, грамотный. Лицо Павла сияло радостию. Но он, по возгоревшемуся в нем сильнейшему усердию, предался неумеренному и несообразному с его устроением телесному подвигу, имея о душевном подвиге недостаточное понятие. Однажды, ночью, Павел стоял на молитве. Внезапно около икон явился солнцеобразный свет и посреди света сияющий белизною голубь. От голубя раздался глас: «Прими меня: я — «Святый Дух»; пришел соделать тебя моею обителию». Павел выразил радостное согласие. Голубь взошел в него чрез уста, и Павел, изможденный постом и бдением, внезапно ощутил в себе сильнейшую блудную страсть: он кинул молитву, побежал в блудилище. Голодная его страсть сделала насыщение страстию ненасыщаемым. Все блудилища и все доступные для него блудницы соделались его постоянным притоном. Наконец он опомнился. Обольщение свое бесовским явлением и осквернение последствиями прелести изложил он в письме к иеросхимонаху Леониду, жившему тогда в Александро-Свирском монастыре. В письме проявлялось прежнее высокое духовное состояние павшего. Упомянутый юноша был тогда келейником иеросхимонаха Леонида (1827—1828 годы) и читал по благословению старца письмо Павла. Иеросхимонах Леонид весною 1828 года переместился из Свирского монастыря первоначально в Площанскую, потом в Оптину пустыню. Ему сопутствовал его келейник, который при этом случае посетил некоторые монастыри Калужской и Орловской епархий. Когда он был в знаменитой Белобережской пустыне, тогда славился там подвижническою жизнию рясофорный монах Серапион, видевший при своем уединенном келейном правиле ангела. Не только миряне, но и монахи — так как у нас в России господствует телесный подвиг, а о душевном почти утрачено самое понятие — прославляли Серапиона и выставляли в образец монашеской жизни. В 1829 году Серапион переместился, по причине душевного расстройства, в Оптину пустыню для руководства советами иеросхимонаха Леонида. В одно из совещаний с старцем он вытащил значительную часть бороды у старца. Серапион, помещенный в скиту Оптиной пустыни по уважению к его подвижнической славе, пришел однажды ночью к начальнику скита, иеромонаху Антонию, возвещая, что Иоанн Предтеча сейчас явился ему и велел зарезать сего Антония, иеросхимонаха Леонида, иеромонаха Гавриила и помещика Желябовского, гостившего тогда в скиту. «Да где ж у тебя нож?» — спросил его догадливый и неустрашимый Антоний. «У меня нет ножа»,— отвечал прельщенный. «Так что ж ты приходишь резать без ножа?» — возразил Антоний и удалил в келлию прельщенного, которого должно было передать в дом умалишенных, где он и скончался. Пред кончиною, как слышно, Серапион опомнился и отошел с надеждою спасения. Должно заметить, что падший дух, желая овладеть Христовым подвижником, не действует властительски, но ищет привлечь согласие человека на предлагаемую прелесть и, по получении согласия, овладевает изъявившим согласие. Святой Давид, описывая нападение падшего ангела на человека, весьма справедливо сказал: Ловит еже восхитити нищаго, восхитити нищаго, внегда привлещи и в сети своей*. Святый Дух действует самовластно, как Бог; приходит в то время, как смирившийся и уничиживший себя человек отнюдь не чает пришествия Его. Внезапно изменяет ум, изменяет сердце. Действием Своим объемлет всю волю и все способности человека, не имеющего возможности размышлять о совершающемся в нем действии. «Благодать, когда будет в ком, не показывает чего-либо обычного или чувственного; но тайно научает тому, чего прежде не видел и не воображал никогда. Тогда ум тайно научается высоким и сокровенным тайнам, которых, по Божественному Павлу, не может видеть человеческое око, ниже постигнуть ум сам собою... Ум человеческий, сам собою, не будучи соединен с Господом, рассуждает по силе своей. Когда же соединится с огнем Божества и Святым Духом, тогда бывает весь обладаем Божественным светом, соделывается весь светом, воспаляется в пламени Всесвятаго Духа, исполняется Божественного разума, и невозможно ему в пламени Божества мыслить о своем и о том, о чем хотел бы». Так говорил преподобный Максим Капсокаливи преподобному Григорию Синайскому**. Напротив того, при демонском явлении всегда предоставляется свобода человеку рассудить о явлении, принять или отвернуть его. Это явствует из попыток демона обольстить святых Божиих. Однажды, когда преподобный Пахомий Великий пребывал в уединении вне монастырской молвы, предстал ему диавол в великом свете, говоря: «Радуйся, Пахомий! я — «Христос» и пришел к тебе, как к другу моему». Святой, рассуждая сам с собою, помышлял: «Пришествие Христа к человеку бывает соединено с радостию, чуждо страха. В тот час исчезают все помышления человеческие: тогда ум весь вперяется в зрение видимого. Но я, видя этого, представившегося мне, исполняюсь смущения и страха. Это — не Христос, а сатана». После сего размышления Преподобный с дерзновением сказал явившемуся: «Диавол! отыди от меня: проклят ты, и видение твое, и коварство лукавых замыслов твоих». Диавол немедленно исчез, исполнив келлию смрада***.

______________________

* Ср.: Пс. 9, 30.
** См.: Собеседование преподобного Максима Капсокаливи с преподобным Григорием Синаитом, Добротолюбие, ч. 1.
*** См.: Четьи-Минеи, 15 мая, Житие преподобного Пахомия.

______________________

Невозможно человеку, находящемуся еще в области плотского мудрования, не получившему духовного воззрения на падшее человеческое естество, не давать некоторой цены делам своим и не признавать за собою некоторого достоинства, сколько бы такой человек ни произносил смиренных слов и как бы ни казался смиренным по наружности. Истинное смирение несвойственно плотскому мудрованию и невозможно для него; смирение есть принадлежность духовного разума. Говорит преподобный Марк Подвижник: «Те, которые не вменили себя должниками всякой заповеди Христовой, чтут закон Божий телесно, не разумея ни того, что говорят, ни того, на чем основываются: потому и мнят исполнить его делами»*. Из слов преподобного Отца явствует, что признающий за собою какое-либо доброе дело находится в состоянии самообольщения. Это состояние самообольщения служит основанием бесовской прелести: падший ангел в ложном понятии христианина находит пристанище и к этому ложному понятию удобно прививает свое обольщение, а посредством обольщения подчиняет человека своей власти, ввергает его в так называемую бесовскую прелесть. Из вышеприведенных опытов видно, что ни один из прельстившихся не признал себя недостойным видения Ангелов, следовательно, признавал в себе некоторое достоинство. Иначе и не может судить о себе плотской и душевный человек. Потому-то святые Отцы и сказали вообще о всех подвижниках, недостаточно образованных душевным деланием и не осененных благодатию, что безмолвие губит их.

______________________

* Преподобный Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 34, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

Поучительно поведение преподобных Варсонофия Великого и спостника его, Иоанна Пророка, которые сами были затворниками в общежитии аввы Серида, относительно затворников и безмолвия. Все братия того монастыря, или по крайней мере большая часть братий, руководствовались наставлениями этих великих угодников Божиих, преисполненных Духа Божия; руководствовался их наставлениями и сам игумен Серид, которого Варсонофий Великий называет сыном. Серид и прислуживал святому старцу, пребывавшему безвыходно в келлии, принимавшему к себе одного Серида и чрез него дававшему письменные ответы прочим братиям. Братия монастыря, руководимые назиданиями Боговдохновенных мужей, оказывали быстрое и обильное духовное преуспеяние. Некоторые из них сделались способными к затворнической жизни, к которой были призваны провидевшим способность их Богом. Так, Великий Варсонофий предвозвестил Иоанну Миросавскому, что ему предназначено Богом безмолвие, и, приуготовив этого инока жизнию по евангельским заповедям среди иноческого общества, в горниле послушаний, в свое время, указанное Богом, ввел его в затвор*. Из переписки Великого Варсонофия с Иоанном Миросавским видно, что Иоанн и по вступлении в затвор обуревался страстными помыслами. Другие иноки, которым попущен был затвор, возмущались страстями еще более; но затвор им не воспрещался. Напротив того, преподобному авве Дорофею, отличавшемуся и мирскою и духовною мудростию, способностию руководить других иноков, доказавшему этот духовный дар на самом деле, Духоносные старцы воспретили затвор, сколько он ни желал его. «Безмолвие,— говорили они ему,— дает повод человеку к высокоумию, прежде нежели он приобретет себя, то есть будет непорочен. Тогда только имеет место истинное безмолвие, когда человек уже понес крест. Итак, если будешь сострадать ближним, то получишь помощь, если же удержишь себя от сострадания, желая взойти в то, что выше твоей меры, то знай, что потеряешь и то, что имеешь. Итак, не уклоняйся ни вовнутрь, ни вовне, но держись средины, разумевая, что есть воля Господня, яко дние лукавы суть**»***. «Слова мои значат: не дерзать на безмолвие и не нерадеть о себе, когда находишься среди попечений: вот средний путь, безопасный от падения. В безмолвии должно иметь смирение, и при попечениях бдительность над собою, и удерживать свой помысл. Все сие не ограничивается каким-нибудь определенным временем. Всякий должен с благодарением терпеть то, что по необходимости постигает его. Чем более человек нисходит в смирение, тем более преуспевает. Пребывание в келлии не делает тебя опытным, потому что ты пребываешь в ней без скорби (очевидно: по недостижению брани с бесами, что затворенного в келлии приводит в такую тяжкую скорбь и борьбу, каковые вовсе неизвестны общежительному иноку)****. А чрез то, что прежде времени оставишь все попечения, враг готовит тебе не покой, а более смущение, так что заставит тебя наконец сказать: "Лучше бы я не родился"»*****. Преподобный Дорофей, признаваемый Вселенскою Церковию святым, один из превосходнейших аскетических писателей, пребыл в общежитии среди братства, а по кончине святых наставников основал свой монастырь и был его настоятелем. Святой Иоанн Лествичник замечает, что наклонные к высокоумию и другим душевным страстям никак не должны избирать для себя жительства уединенного, а пребывать посреди братства и спасаться деланием заповедей******: потому что всякое жительство, в пустыне ли, в общежитии ли, когда оно согласно с волею Божиею и когда цель его — угождение Богу, преблаженно7*. От преждевременного затвора прозябает бесовская прелесть, не только очевидная, но и невидимая по наружности: мысленная, нравственная, несравненно более опасная, нежели первая, как врачующаяся весьма трудно, а часто и неспособная к уврачеванию. Этот род прелести, основывающийся на высокоумии, называется святыми Отцами «мнением»8* и заключается в том, когда подвижник примет ложные понятия о духовных предметах и о себе, сочтет их истинными. Ложным понятиям и созерцаниям, по естественным сочувствию и содействию ума сердцу и сердца уму, непременно сопутствуют обольстительные сладостные сердечные ощущения: они — не что иное, как действие утонченных сладострастий и тщеславия. Зараженные этою прелестию делались проповедниками ложного аскетического учения, а иногда и ересиархами для вечной погибели своей и ближних. Святой Исаак Сирский в 55-м Слове упоминает, что некто Малпас проводил в отшельничестве строжайшую подвижническую жизнь с целию достичь высокого духовного состояния, впал в высокоумие и явную бесовскую прелесть, соделался изобретателем и начальником ереси евктитов.— В образец аскетической книги, написанной из состояния прелести, именуемой мнением, можно привести сочинение Фомы Кемпийского под названием «Подражание Иисусу Христу». Оно дышит утонченным сладострастием и высокоумием, которые в людях, ослепленных и преисполненных страстями, производят наслаждение, признаваемое ими внушением Божественной благодати. Несчастные и омраченные! они не понимают, что, обоняв утонченную воню живущих в себе страстей, они наслаждаются ею, признают ее в слепоте своей вонею благодати! они не понимают, что к духовному наслаждению способны одни святые, что духовному наслаждению должно предшествовать покаяние и очищение от страстей, что грешник неспособен к духовному наслаждению, что он должен сознавать себя недостойным наслаждения, отвергать его, если оно начнет приходить к нему, отвергать как несвойственное себе, как явное и пагубное самообольщение, как утонченное движение тщеславия, высокоумия и сладострастия.— Подобно Малпасу достигли в отшельничестве сильнейшей бесовской прелести Франциск д’Ассиз, Игнатий Лойола и другие подвижники латинства9*, признаваемые в недре его святыми. «Когда Франциск был восхищен на Небо,— говорит писатель Жития его,— то Бог Отец, увидев его, пришел на минуту в недоумение, кому отдать преимущество, Сыну ли Своему по естеству или сыну по благодати — Франциску». Что может быть страшнее, уродливее этой хулы, печальнее этой прелести!

______________________

* См.: Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответы 1—54.
** Ср.: Еф. 5, 17, 16.
*** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 311.
**** См. Житие преподобных Антония Великого, Онуфрия Великого и других отшельников и затворников.
***** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответы 312 и 313.
****** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 8, гл. 10, 18, 21 и 25; Слово 27, гл. 13 и 36.
7* См.: Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 88, Добротолюбие, ч. 1.
8* См.: Преподобный Григорий Синаит. Главы зело полезные, гл. 128, 131 и 132, Добротолюбие, ч. 1.
9* По отпадении Западной Церкви от Восточной.

______________________

В настоящее время в нашем отечестве отшельничество в безлюдной пустыне можно признать решительно невозможным, а затвор очень затруднительным, как более опасный и более несовместный, чем когда-либо. В этом надо видеть волю Божию и покоряться ей. Если хочешь быть приятным Богу безмолвником, возлюби молчание и со всевозможным усилием приучись к нему. Не позволяй себе празднословия ни в церкви, ни в трапезе, ни в келлии; не позволяй себе выходов из монастыря иначе, как по самой крайней нужде и на самое краткое время; не позволяй себе знакомства, особливо близкого, ни вне, ни внутри монастыря; не позволяй себе свободного обращения и пагубного развлечения; веди себя как странник и пришлец и в монастыре, и в самой земной жизни — и соделаешься боголюбезным безмолвником, пустынником, отшельником. Если же Бог узрит тебя способным к пустыне или затвору, то Сам, неизреченными судьбами Своими, доставит тебе пустынную и безмолвную жизнь, как доставил ее блаженному Серафиму Саровскому, или доставит затвор, как доставил его блаженному Георгию, затворнику Задонского монастыря.

Глава XII. О жительстве в послушании у старца

То, что сказано о отшельничестве и затворе, должно сказать и о послушании старцам в том виде, в каком оно было у древнего монашества: такое послушание не дано нашему времени. Преподобный Кассиан Римлянин говорит, что египетские Отцы, между которыми особенно процветало монашество и приносило изумительные духовные плоды, «утверждают, что хорошо управлять и быть управляемым свойственно мудрым, и определяют, что это — величайший дар и благодать Святаго Духа»*. Необходимое условие такового повиновения — Духоносный наставник, который бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти. Падшая и растленная воля человека заключает в себе стремление ко всем страстям. Очевидно, что умерщвление падшей воли, совершаемое так величественно и победоносно волею Духа Божия, не может совершаться падшею волею наставника, когда сам наставник еще порабощен страстями. «Если ты хочешь отречься от мира,— говорил святой Симеон Новый Богослов современным ему инокам,— и научиться евангельскому житию: то не предай (не поручи) себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться, вместо евангельского жития, диавольскому житию: потому что благих учителей и учительство благое, а злых злое; от лукавых семян непременно произрастают и лукавые плоды. Всякий, невидящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик и последующих ему ввергает в ров погибели, по слову Господа: Слепец слепца аще водит, оба в яму впадут**»***. Те старцы, которые принимают на себя роль (употребим это неприятное слово, принадлежащее языческому миру, чтоб точнее объяснить дело, которое в сущности не что иное, как душепагубное актерство и печальнейшая комедия!),— старцы, которые принимают на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о великом иноческом делании — послушании — суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответствующего себе плода в наставляемом ими. Их неправильное и недостаточное настроение только в течение некоторого времени может оставаться незаметным руководимому ими неопытному новоначальному, если этот новоначальный сколько-нибудь умен и занимается святым чтением с прямым намерением спасения. В свое время оно должно непременно раскрыться и послужить поводом к неприятнейшей разлуке, к неприятнейшим отношениям старца с учеником, к душевному расстройству того и другого. Страшное дело — принять, по самомнению и самовольно, на себя обязанности, которые можно исполнять только по велению Святаго Духа и действием Духа; страшное дело — представлять себя сосудом Святаго Духа, между тем как общение с сатаною еще не расторгнуто и сосуд не престает оскверняться действием сатаны! Ужасно такое лицемерство и лицедейство! гибельно оно для себя и для ближнего, преступно пред Богом, богохульно. Напрасно будут указывать нам на преподобного Захарию, который, находясь в повиновении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершенства****, или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преждевременно в гроб*****. Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руководствовались советами Духоносных Отцов, также назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пребыть в наружном послушании у своих старцев. Эти случаи — вне общего порядка и правила. «Образ действия промысла Божия,— сказал святой Исаак Сирский,— вполне отличается от общего человеческого порядка. Ты держись общего порядка»******. Возразят: вера послушника может заменить недостаточество старца. Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению Апостола. Любве истины не прияша,— говорит он о произвольно погибающих,— во еже спастися им. И сего ради послет (попустит) им Бог действо лсти, во еже веровати им лжи: да суд приимут вси неверовавшии истине, но благоволившии в неправде7*. По вере ваю буди вама8*,— сказал Господь, Само-Истина, двум слепцам и исцелил их от слепоты: не имеет права повторять слов Само-Истины ложь и лицемерство для оправдания своего преступного поведения, которым они погубляют ближних. Бывали случаи, очень-очень редкие, что вера, по особенному смотрению Божию, действовала чрез грешников, совершая спасение этих грешников. В Египте старейшина разбойников Флавиан, намереваясь ограбить некоторый женский монастырь, облекся в монашеское одеяние и пришел в этот монастырь. Монахини приняли его как одного из святых Отцов, ввели в церковь, прося принести о них молитву Богу, что Флавиан исполнил, против воли своей и к удивлению своему. Потом представлена была ему трапеза. По окончании трапезы монахини умыли его ноги. В монастыре одна из сестер была слепа и глуха. Монахини привели ее и напоили водою, которою омыты ноги странника. Больная немедленно исцелилась. Монахини прославили Бога и святое житие странного инока, провозглашая совершившееся чудо. Благодать Божия низошла на старейшину разбойников: он принес покаяние и из старейшины разбойников претворился в знаменоносного отца9*.— В житии святого Феодора, епископа Эдесского, читаем, что блудница, будучи принуждена отчаянною супругою Адера, принесла Богу молитву о умершем ее сыне, что младенец воскрес по молитве блудницы. Блудница, приведенная в ужас совершившимся над нею, немедленно оставила греховную жизнь, вступила в монастырь и подвижническою жизнию достигла святости10*. Такие события — исключения. Созерцая их, мы поступим правильно, если будем удивляться смотрению и непостижимым судьбам Божиим, укрепляться в вере и надежде; поступим очень неправильно, если будем эти события принимать в образец подражания. В руководителя поведению нашему дан нам Самим Богом закон Божий, то есть Священное Писание и писания Отеческие. Апостол Павел решительно говорит: Повелеваем же вам, братие, о имени Господа нашего Иисуса Христа, отлучатися вам от всякаго брата, безчинно ходяща, а не по преданию, еже прияша от нас11*. Преданием здесь названо нравственное предание Церкви. Оно изложено в Священном Писании и в писаниях святых Отцов. Преподобный Пимен Великий повелел немедленно разлучаться со старцем, сожительство с которым оказывается душевредным12*, очевидно, по нарушению этим старцем нравственного предания Церкви. Иное дело, когда нет душевного вреда, а только смущают помыслы: смущающие помыслы, очевидно, бесовские; не надо им повиноваться, как действующим именно там, где мы получаем душевную пользу, которую они хотят похитить у нас. Иноческое послушание, в том виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему соделались для нас невозможными: возможно одно благоговейное и благоразумное рассматривание его, возможно усвоение духа его. Тогда мы вступим на путь правильного суждения и душеспасительного благоразумия, когда, читая опыты и правила делания древних Отцов — послушания их, равно дивного и в руководителях, и в руководимых,— увидим в современности общий упадок христианства, сознаемся, что мы неспособны наследовать делание Отцов в полноте его и во всем обилии его. И то — великая милость Божия к нам, великое счастие для нас, что предоставлено нам питаться крупицами, падающими с духовной трапезы Отцов. Эти крупицы не составляют собою удовлетворительнейшей пищи, но могут, хотя не без ощущения нужды и голода, предохранить от душевной смерти.

______________________

* Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 2, гл. 3.
** Ср.: Мф. 15, 14.
*** Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 32 и 34, Добротолюбие, ч. 1.
**** См.: Алфавитный Патерик, буква 3 и Достопамятные сказания. Об авве Захарии, гл. 4; Об авве Карионе, гл. 1 и 2.
***** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 110.
****** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 1.
7* Ср.: 2 Сол. 2, 10-12.
8* Мф. 9, 29.
9* См.: Алфавитный Патерик, буква Ф.
10* См.: Четьи-Минеи, 9 июля, Житие святого Феодора Эдесского.
11* Ср.: 2 Сол. 3, 6.
12* См.: Алфавитный Патерик.

______________________

Глава XIII. О жительстве по совету

Крупицами названо в предшествовавшей главе духовное жительство, предоставленное промыслом Божиим нашему времени. Оно основывается на руководстве в деле спасения Священным Писанием и писаниями святых Отцов, при совете и назидании, заимствуемых от современных отцов и братий. В собственном смысле, это — послушание древних иноков, в ином виде, приспособленном к нашей немощи, преимущественно душевной. Древним послушникам их Духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания: ныне оно косно опять по свойству делания. Таково благоволение о нас Бога нашего: мы обязаны покорствовать ему и со благодарением благоговеть пред ним. Наше современное иноческое жительство по Писанию и совету отцов и братий освящено примером главы монашества, преподобного Антония Великого. Он не был в послушании у старца, но в новоначалии своем жил отдельно и заимствовал наставления из Писания и от разных отцов и братий: у одного научался он воздержанию, у другого — кротости, терпению, смирению, у иного — строгой бдительности над собою, безмолвию, стараясь усвоить себе добродетель каждого добродетельного инока, всем оказывая по возможности послушание, смиряясь пред всеми и молясь Богу непрестанно*. Поступай и ты, новоначальный, таким образом! Оказывай настоятелю и прочему монастырскому начальству нелицемерное и нечеловекоугодливое послушание, послушание, чуждое лести и ласкательства, послушание ради Бога. Оказывай послушание всем отцам и братиям в их приказаниях, не противных закону Божию, уставу и порядку монастыря и распоряжению монастырского начальства. Но никак не будь послушен на зло, если б и случилось тебе потерпеть за нечеловекоугодие и твердость твои некоторую скорбь. Советуйся с добродетельными и разумными отцами и братиями; но усвоивай себе советы их с крайнею осторожностию и осмотрительностию. Не увлекайся советом по первоначальному действию его на тебя! По страстности и слепоте твоей иной страстный и зловредный совет может понравиться тебе единственно по неведению и неопытности твоим или потому, что он угождает какой-либо сокровенной, неведомой тобою, живущей в тебе страсти. С плачем и сердечными воздыханиями умоляй Бога, чтоб Он не попустил тебе уклониться от Его всесвятой воли к последованию падшей человеческой воле, твоей или ближнего твоего, твоего советника. Как о своих помыслах, так и о помыслах ближнего, о его советах, советуйся с Евангелием. Тщеславие и самомнение любят учить и наставлять. Они не заботятся о достоинстве своего совета! они не помышляют, что могут нанести ближнему неисцельную язву нелепым советом, который принимается неопытным новоначальным с безотчетливою доверенностию, с плотским и кровяным разгорячением! им нужен успех, какого бы ни был качества этот успех, какое бы ни было его начало! им нужно произвести впечатление на новоначального и нравственно подчинить его себе! им нужна похвала человеческая! им нужно прослыть святыми, разумными, прозорливыми, старцами, учителями! им нужно напитать свое ненасытное тщеславие, свою гордыню. Была справедливою молитва Пророка всегда, в особенности она справедлива ныне: Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему: устне льстивыя в сердце: и в сердце глаголаша злая**. Слово ложное и лицемерное не может не быть словом злым и зловредным. Против такого настроения необходимо принять меры осторожности. «Изучай Божественное Писание,— говорит Симеон Новый Богослов,— и писания святых Отцов, особливо деятельные, чтоб, с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и старца, ты мог их видеть (это учение и поведение), как в зеркале, и понимать; согласное с Писанием усвоивать себе и содержать в мысли; ложное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей»***. Преподобный Симеон жил в X столетии по Рождестве Христовом, за девять веков до нашего времени: вот уже когда раздался голос праведника в Святой Христовой Церкви о недостатке истинных, Духоносных, руководителей, о множестве лжеучителей. С течением времени более и более оскудевали удовлетворительные наставники монашества: тогда святые Отцы начали более и более предлагать руководство Священным Писанием и писаниями Отеческими. Преподобный Нил Сорский, ссылаясь на Отцов, писавших прежде него, говорит: «"Не малый подвиг,— сказали они,— найти непрелестного учителя сему чудному деланию (истинной иноческой сердечной и умной молитве)". Они наименовали непрелестным того, кто имеет свидетельствованное Божественным Писанием делание и мудрование и стяжал духовное рассуждение. И то сказали святые Отцы, что и тогда едва можно было найти непрелестного учителя таким предметам; ныне же, когда они оскудели до крайности, должно искать со всею тщательностию. Если же не найдется, то святые Отцы повелели научаться из Божественного Писания, слыша Самого Господа, говорящего: Испытайте Писания, и в них (найдете) живот венный****. Елика бо преднаписана быша (в Святых Писаниях), в наше наказание (наставление) преднаписашася*****»******. Преподобный Нил жил в XV столетии; он основал скит неподалеку от Бела-Озера, где и занимался молитвою в глубоком уединении. Полезно прислушаться старцам новейших времен, с каким смирением и самоотвержением отзывается преподобный Нил о наставлениях, которые он преподавал братии. «Никто не должен утаевать слова Божия по своему нерадению, но исповедывать свою немощь и вместе не скрывать истины Божией, чтоб не соделаться нам виновными в преступлении заповеди Божией. Не будем утаевать слова Божия, но будем возвещать его. Божественные Писания и слова святых Отцов многочисленны, как песок морской: неленостно исследывая их, преподаем приходящим к нам и нуждающимся в них (требующим, вопрошающим). Правильнее же: преподаем не мы, потому что мы недостойны этого, но преподают блаженные святые Отцы из Божественного Писания»7*. Вот превосходный образец для современного наставления! Он вполне душеполезен для наставника и наставляемого; он — правильное выражение умеренного преуспеяния; он соединен с отвержением самомнения, безумной наглости и дерзости, в которые впадают подражающие по наружности Великому Варсонофию и другим знаменоносным Отцам, не имея благодати Отцов. Что было в тех выражением обильного присутствия в них Святаго Духа: то в безрассудных, лицемерных подражателях служит выражением обильного невежества, самообольщения, гордости, дерзости. Возлюбленные отцы! Будем произносить слово Божие братиям нашим со всевозможным смирением и благоговением, сознавая себя недостаточными для сего служения и охраняя самих себя от тщеславия, которое сильно стужает людям страстным, когда они поучают братию. Подумайте, что мы должны воздать ответ за каждое праздное слово!8* Потребит Господь вся устны льстивыя, язык велеречивый, рекшия: язык наш возвеличим, устны наша при нас суть: кто нам Господь есть9*. Потребит Господь ищущих славы своей, а не Божией. Устрашимся прещения Господня! Будем произносить слово назидания по требованию существенной необходимости, не как наставники, а как нуждающиеся в наставлении и тщащиеся соделаться причастниками наставления, преподаемого Богом в Его всесвятом слове. Кийждо яко же прият дарование,— говорит святой апостол Петр,— между себе сим служаще, яко добрии строители различныя благодати Божия. Аще кто глаголет, яко словеса Божия, со страхом Божиим и благоговением к словам Божиим, а не как свои собственные слова; аще кто служит, яко от крепости, юже подает Бог, а не как бы из своей собственной, да о всем славится Бог Иисус Христом10*. Действующий из себя действует для тщеславия, приносит и себя, и послушающих его в жертву сатане: действующий из Господа действует в славу Господа, совершает свое спасение и спасение ближних Господом, единым Спасителем человеков. Будем страшиться преподания новоначальному какого-либо необдуманного наставления, не основанного на слове Божием и на духовном разумении слова Божия. Лучше сознаться в неведении, нежели выказать ведение душевредное. Охранимся от великого бедствия — превратить легковерного новоначального из раба Божия в раба человеческого11*, привлекши его к творению падшей воли человеческой вместо всесвятой воли Божией12*. Скромное отношение советника к наставляемому — совсем другое, нежели старца к безусловному послушнику, рабу о Господе. Совет не заключает в себе условия непременно исполнить его: он может быть исполнен и не исполнен. На советнике не лежит никакой ответственности за совет его, если он подал его со страхом Божиим и смиренномудрием, не самопроизвольно, а будучи спрошен и понужден. Так же и получивший совет не связывается им; на произволе и рассуждении его остается исполнить или не исполнить полученный совет. Очевидно, как путь совета и последования Священному Писанию сообразен с нашим слабым временем. Заметим, что Отцы воспрещают давать совет ближнему по собственному побуждению, без вопрошения ближнего: самовольное преподание совета есть признак сознания за собою ведения и достоинства духовных, в чем — явная гордость и самообольщение13*. Это не относится к настоятелям и начальникам, которые обязаны во всякое время, при всякой встретившейся нужде, и не будучи спрошены, наставлять врученное себе братство14*. Но при посещении других монастырей они должны руководствоваться советом преподобного Макария Александрийского преподобному Пахомию Великому. Пахомий спросил Макария о наставлении братий и суде над ними. Авва Макарий отвечал: «Учи и суди своих подчиненных и не суди никого из посторонних»15*. Это правило соблюдали и соблюдают все настоятели, желающие благоугодить Богу.

______________________

* См.: Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого.
** Ср.: Пс. 11, 2—3.
*** Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 33, Добротолюбие, ч. 1.
**** Ср.: Ин. 5, 39.
***** Рим. 15, 4.
****** Преподобный Нил Сорский. Устав, предисловие.
7* Преподобный Нил Сорский. Предание. Не лишним будет заметить здесь, что преподобный Нил Сорский хотя имел благодать Божию, но не дерзал объяснять Писания самопроизвольно, а последовал объяснению, сделанному Отцами. Путь смиренномудрия есть единственный верный путь к спасению.
8* См.: Мф. 12, 36.
9* Ср.: Пс. 11, 4-5.
10* Ср.: 1 Пет. 4, 10—11.
11* См.: 1 Кор. 7, 23.
12* Здесь говорится не о наружном послушании монастырском, не о трудах и занятиях монастырских, назначаемых монастырским начальством, но о послушании нравственном, сокровенном, совершаемом в душе.
13* Мнение священномученика Петра, митрополита Дамасского, и других Отцов (см.: Священномученик Петр Дамаскин. Книга первая, <глава> яко велие благо есть любы... Добротолюбие, ч. 3).
14* См.: 2 Тим. 4, 2.
15* Алфавитный Патерик и Достопамятные сказания. Об авве Макарии Городском, гл. 2.

______________________

Глава XIV. Цель монашеского жительства заключается в изучении воли Божией, в усвоении ее себе, в покорности ей

Сущность монашеского жительства заключается в том, чтоб исцелить свою поврежденную волю, соединить ее с волею Божиею, освятить этим соединением. Воля наша, в состоянии падения, враждебна воле Божией; она по слепоте своей и по состоянию вражды к Богу постоянно усиливается противодействовать воле Божией. Когда усилия ее останутся безуспешными, она приводит человека в раздражение, в негодование, в смущение, в огорчение, в уныние, в ропот, в хулу, в отчаяние. В отречении от своей воли для наследования воли Божией заключается отречение от себя, заповеданное Спасителем, составляющее необходимое условие спасения и христианского совершенства, столько необходимое, что без удовлетворения этому условию спасение невозможно, тем более невозможно христианское совершенство. Живот — в воли Его*,— сказал Пророк.

______________________

* Ср.: Пс. 29, 6.

______________________

Чтоб исполнить волю Божию, нужно знать ее. Только при этом познании возможно отвержение своей поврежденной воли и исцеление ее волею Божиею. Воля Божия — Божественная тайна. Божия никтоже весть,— говорит Апостол,— точию Дух Божий*. Следовательно, доставление человекам познания воли Божией может совершиться единственно при посредстве Божественного откровения. Научи мя творити волю Твою,— молился вдохновенный Давид,— яко Ты ecu Бог мой. Дух Твой благий наставит мя на землю праву**. Открый очи мои и уразумею чудеса от закона Твоего*** Не скрый от мене заповеди Твоя****. Воля Божия открыта человечеству в законе Божием, преимущественно же, с особенною точностию и подробностию, она объявлена нам вочеловечившимся Словом Божиим. Как превысшая постижения, она приемлется верою. Снидох с небесе,— сказал Спаситель,— не да творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца. Се же есть воля пославшаго Мя Отца, да все, еже даде Ми, не погублю от Него, но воскрешу е в последний день. Се же есть воля пославшаго Мя, да всяк, видяй Сына, и веруяй в Него, имать живот вечный, и воскрешу его Аз в последний день*****. Аз от Себе не глаголах: но пославый Мя Отец, Той Мне заповедь даде, что реку и что возглаголю. И вем, яко заповедь Его живот вечный есть******. Изучение воли Божией — труд, исполненный радости, исполненный духовного утешения, вместе труд, сопряженный с великими скорбями, горестями, искушениями, с самоотвержением, с умерщвлением падшего естества, с спасительным погублением души. Он сопряжен с распятием ветхого человека7*. Он требует, чтоб плотское мудрование было отвергнуто, попрано, уничтожено: Преобразуйтеся обновлением ума вашего,— говорит Апостол,— во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная8*. С такою определенностию Сын Божий явил человекам волю Божию, с такими существенными последствиями Он совокупил это явление воли Божией, что Священное Писание именует Его исповедавшим Бога9*, то есть открывшим в той полноте, в какой способно человечество приять, способно приять не само собою, но действием преизобильным Божественной благодати. Такое же значение имеют слова Господа: Явих имя Твое человеком, сказах им имя Твое, и скажу, да любовь, ею же Мя ecu возлюбил, в них будет, и Аз в них10*. Явление имени Того, Кто превыше всякого имени, есть совершеннейшее познание Того, Кто превыше всякого познания. Высшее познание, являющееся от освящения человека Божественною волею, вводит в Божественную любовь, в соединение человека с Богом.

______________________

* 1 Кор. 2, 11.
** Ср.: Пс. 142, 10.
*** Ср.: Пс. 118, 18.
**** Пс. 118, 19.
***** Ср.: Ин. 6, 38-40.
****** Ср.: Ин. 12, 49-50.
7* См.: Гал. 5, 24; Кол. 3, 9-10.
8* Рим. 12, 2.
9* Ср.: Ин. 1, 18.
10* Ср.: Ин. 17, 6, 26; см. объяснение блаженного Феофилакта Болгарского (см.: Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник, или Толкование на Святое Евангелие. Толкование на Евангелие от Иоанна, гл. 17).

______________________

Одни из евангельских заповедей научают нас действовать богоугодно; другие научают вести себя богоугодно при постороннем действии на нас. Изучение второго труднее, нежели изучение первого; но и первое тогда поймется удовлетворительно, когда душа изучит и примет второе. Необходимо уверить себя, что Бог управляет участию мира и участию каждого человека. Опыты жизни не замедлят подтвердить и утвердить это учение Евангелия. Следствие принятия верою этого учения — смиренная покорность Богу, отступление смущений, мир души, сила мужества. Кто таким образом примет учение Евангелия: тот восприимет щит веры, в немже возможет вся стрелы лукаваго разжженныя угасити*. Эта вера называется святыми Отцами деятельною, в отличие от догматической**. Она является в человеке от исполнения евангельских заповедей, возрастает по мере исполнения их, увядает и уничтожается по мере пренебрежения ими, преобразуется, в свое время, по осенении благодатию, в живую веру, исполняет христианина духовною силою, которою святые Божии победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования, заградиша уста львов, угасиша силу огненную, избегоша острея меча, возмогоша от немощи, быша крепцы во бранех, обратиша в бегство полки чуждих***. Необходимо благоговеть пред непостижимыми для нас судьбами Божиими во всех попущениях Божиих, как частных, так и общественных, как в гражданских, так и в нравственных и духовных. Смиритеся,— увещавает святой апостол Петр,— под крепкую руку Божию, всю печаль вашу возвергше Нань, яко Той печется о вас****. Смиряться подобает по тому превосходному образцу, который представляется нам Священным Писанием в молитве трех святых отроков, подвергшихся в Вавилоне тяжкому испытанию за верность свою Богу и признавших все попущения Божии последствиями праведного суда Божия*****. Нужда есть приити соблазном******,— определил Господь; предвозвестив страшные бедствия, долженствующие постигнуть верующих в Него и все человечество, Он сказал: Зрите не ужасайтеся, подобает бо всем сим быти7*. Если так, то мы не имеем ни права, ни возможности сказать или помыслить что-либо против определения, произнесенного всеблагим, премудрым, всемогущим Богом. Предани будете,— предвозвестил нам Господь,— и родители и братиею и родом и други, и умертвят от вас, и будете ненавидимы от всех имене Моего ради8*. Всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу. В мире скорбни будете, но дерзайте яко Аз победих мир9*. Изобразив и предвозвестив положение истинных христиан на время их земной жизни, положение, предназначенное им Богом, Господь присовокупил: И влас главы вашей не погибнет10*. Это значит: о вас неусыпно будет промышлять Бог; Он будет неусыпно бдеть над вами, содержать вас во всемогущей деснице Своей, и потому, что ни случится с вами скорбное, случится не иначе, как по Его попущению, по Его всесвятой воле, для вашего спасения. Наставление ученикам по отношению к напастям земной жизни, долженствующим постигать их, Господь заключил решительною и определенною заповедию: В терпении вашем стяжите души ваша11*. Признайте и исповедуйте Бога правителем мира; благоговейно, с самоотвержением покоритесь и предайтесь воле Его: из этого сознания, из этой покорности прозябнет в душах ваших святое терпение. Известится оно душе тем миром, который оно принесет в душу. Замрет в устах всякое слово против судеб Божиих, умолкнет всякая мысль пред величием воли Божией, как сказал о себе и о своих товарищах святой евангелист Лука: Умолчахом, рекше: воля Господня да будет12*. Надо знать, что всякий помысл, являющийся с свойством противоречия и противодействия судьбам Божиим, исходит от сатаны и есть его исчадие. Такой помысл, как богопротивный, должно отвергать при самом появлении его. Пример этого подал нам Господь. Когда Он поведал ученикам о предстоящих Ему страданиях и насильственной смерти: тогда апостол Петр, движимый состраданием по свойству ветхого человека, начат пререцати Ему глаголя: милосерд Ты, Господи, не имать быти Тебе сие. Господь отвечал Петру, обличая начало выраженной им мысли: Иди за Мною, сатано, соблазн Ми ecu: яко не мыслиши, яже суть Божия, но человеческая13*. Отчего возмущается дух наш против судеб и попущений Божиих? Оттого, что мы не почтили Бога как Бога; оттого, что мы не покорились Богу как Богу; оттого, что мы не дали себе должного места пред Богом; от нашей гордости, от нашей слепоты; оттого, что падшая, поврежденная, извращенная воля наша не уничтожена и не отвергнута нами. Тогда не постыждуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя. Исповемся Тебе в правости сердца, внегда научатимися судьбам правды Твоея14*. Ты ecu Бог Спас мой, и Тебе терпех весь день15*. перенося благодушно в течение всей земной жизни моей все скорби, какие благоугодно Тебе попускать мне во спасение мое. Святой Иоанн Лествичник определяет дар духовного рассуждения, который ниспосылается от Бога исключительно инокам, шествующим путем смирения и смиренномудрия, следующим образом: «Рассуждение, в обширном смысле, состоит и познается в непогрешительном постижении Божественной воли во всяком времени, месте и деле, что свойственно одним чистым по сердцу, телу и устам»16*.

______________________

* Ср.: Еф. 6, 16.
** См.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 16, Добротолюбие, ч. 2,
*** Евр. 11, 33—34.
**** Ср.: 1 Пет. 5, 6—7.
***** См.: Дан. 3.
****** Ср.: Мф. 18, 7.
7* Ср.: Мф. 24, 6.
8* Ср.: Лк. 21, 16-17.
9* Ср.: Ин. 16, 2, 33.
10* Ср.: Лк. 21, 18.
11* Лк. 21, 19.
12* Деян. 21, 14.
13* Ср.: Мф. 16, 22-23.
14* Ср.: Пс. 118, 6-7.
15* Пс. 24, 5.
16* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 26, гл. 2.

______________________

Глава XV. Любовь к ближнему служит средством достижения любви к Богу

Спаситель мира совокупил все частные Свои заповедания в две главные, общие заповеди. Возлюбиши Господа Бога твоего,— сказал Он,— всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповедь. Вторая же подобна ей: возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе. В сию обою заповедию весь закон и пророцы висят*. Хотя заповедь о любви к Богу столько возвышеннее заповеди о любви к образу Божию — человеку, сколько Бог возвышеннее Своего образа, однако заповедь о любви к ближнему служит основанием заповеди о любви к Богу. Кто не положил основания, тот тщетно трудится о построении здания: оно никак не может устоять, не имея основания. Любовию к ближнему мы входим в любовь к Богу. Любовь к Богу христианина есть любовь ко Христу**, а любовь к ближнему есть любовь ко Христу в ближнем: полюбив ближнего, полюбив его о Господе, то есть по заповедям Господа, мы стяжаваем любовь ко Христу, а любовь ко Христу есть любовь к Богу. Союз любви к Богу с любовию к ближнему превосходно изложен в посланиях святого апостола, евангелиста Иоанна Богослова. Невозможно возлюбить Бога, по учению Богослова, не возлюбив прежде брата. Любовь же к брату заключается в исполнении относительно него заповедей Господа***. То же учение возвещается и святыми наставниками монашества. Преподобный Антоний Великий говорил: «От ближнего зависит и жизнь и смерть (души). Приобретая брата, приобретаем Бога; соблазняя брата, грешим против Христа»****. Преподобный Иоанн Колов, один из величайших Отцов Египетского Скита, сказал: «Нет возможности выстроить дом, начав сверху, но надо начать постройку с основания и возводить кверху». Его спросили: «Что значит основание?» Он отвечал: «Основание есть ближний наш: мы должны приобретать его и начинать с него. На нем основываются все заповеди Христовы»*****. Преподобный Марк Подвижник: «Невозможно иначе спастись, как чрез ближнего»******. Согласно этому рассуждению и научают все святые Отцы; это — общее христианское учение, учение Церкви, учение Христово.— Обрати все внимание на стяжание любви к ближнему твоему, как на основание твоего жительства и монашеского подвига. Возлюби ближнего по указанию евангельских заповедей,— отнюдь не по влечению твоего сердца. Любовь, насажденная Богом в наше естество, повреждена падением и не может действовать правильно. Никак, не попусти ей действовать! действия ее лишены непорочности, мерзостны пред Богом, как жертва оскверненная; плоды действий душепагубны, убийственны. Следующим образом возлюби ближнего: не гневайся и не памятозлобствуй на него; не позволяй себе говорить ближнему никаких укорительных, бранных, насмешливых, колких слов; сохраняй с ним мир по возможности своей; смиряйся пред ним; не мсти ему ни прямо, ни косвенно; во всем, в чем можно уступить ему, уступай; отучись от прекословия и спора, отвергни их, как знамение гордыни и самолюбия; говори хорошо о злословящих тебя; плати добром за зло; молись за тех, которые устроивают тебе различные оскорбления, обиды, напасти, гонения7*. Никак, ни под каким предлогом, не осуждай никого, даже не суди ни о ком, хорош ли он или худ, имея пред глазами того одного худого человека, за которого ты должен отвечать пред Богом,— себя. Поступай относительно ближних так, как бы ты желал, чтоб было поступлено относительно тебя8*. Отпускай и прощай из глубины сердца человекам согрешения их против тебя, чтоб и Отец Небесный простил тебе твои бесчисленные согрешения, твой страшный греховный долг, могущий тебя низвергнуть и заключить навечно в адские темницы9*. Не стяжи пристрастия, в особенности блудной страсти к ближнему твоему; под именем ближнего разумеется не только мужеский, но и женский пол. Если же, устреленный стрелою врага, как-нибудь неожиданно заразишься ими, то не унывай, зная, что мы в себе самих носим способность заражаться всякими страстями, что это случалось и с великими святыми; приложи все старание уврачевать себя. Наконец: не повреждай брата своего многословием, пустословием, близким знакомством и свободным обращением с ним. Ведя себя так по отношению к ближнему, ты окажешь и стяжешь к нему заповеданную Богом и Богу угодную любовь; ею отворишь себе вход к любви Божией. Святой Симеон Новый Богослов сказал: «Особенной любви с каким-либо лицом да не стяжешь, особливо с новоначальным, хотя бы тебе и показалось, что это лицо жития весьма хорошего, а не зазорного. Ибо по большей части духовная любовь прелагается в страстную, и впадешь в бесполезные скорби. Это наиболее случается с подвизающимися. Тебе должно вменять себя странным по отношению ко всякому брату в общежитии, в особенности по отношению к тем, с которыми ты был знаком в мире, а всех любить равно»10*. Святой Исаак: «Любовь к юным есть блуд, которым гнушается Бог. Для этой раны нет пластыря. Любящий же всех равно, по милосердию и без различия, достиг совершенства. Юный, последуя за юным, приводит рассудительных к плачу и рыданию о них. Старец же, последующий юному, стяжал страсть, которая смраднее страсти юных; хотя бы он беседовал с ними и о добродетели, но сердце его уязвлено»11*.

______________________

* Ср.: Мф. 22, 37-40.
** См.: 1 Ин. 2, 23.
*** См.: 2 Ин. 1, 6.
**** Алфавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Антонии, гл. 9.
***** Алфавитный Патерик, буква I и Достопамятные сказания. Об авве Иоанне Колове, гл. 37.
****** Преподобный Марк Подвижник. Слово о рае и законе духовном.
7* См.: Мф. 5, 21-48.
8* См.: Мф. 7, 1-12.
9* См.: Мф. 18, 23-35.
10* Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 125 и 126, Добротолюбие, ч. 1.
11* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 8.

______________________

Глава XVI. Смирение пред ближним служит средством достижения любви к ближнему

Любви к ближнему предшествует и сопутствует смирение пред ним. Ненависти к ближнему предшествует осуждение его, уничижение, злословие, презрение к нему, иначе гордость. Святые иноки постоянно помнили слова Христовы: Аминь глаголю вам: еже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе*. Не входили они в рассматривание, достоин ли ближний уважения или нет; не обращали они внимания на множество и очевидность его недостатков: внимание их обращено было на то, чтоб не скрылось от них каким-нибудь образом понятие, что ближний есть образ Божий, что поступки наши относительно ближнего Христос принимает так, как бы они совершены были относительно Его. Ненавидит такое понятие гордый падший ангел и употребляет все меры, чтоб незаметным образом похитить его у христианина. Несродно это понятие плотскому и душевному мудрованию падшего человеческого естества, и нужно особенное внимание, чтоб удержать его в памяти. Нужен значительный душевный подвиг, нужно содействие Божественной благодати, чтоб усвоить это понятие сердцу, поврежденному грехом, чтоб иметь его непрестанно в памяти при сношениях с братиею. Когда же это понятие, по милости Божией, усвоится нам: тогда оно сделается источником чистейшей любви к ближним, любви ко всем одинаковой. Причина такой любви одна — Христос, почитаемый и любимый в каждом ближнем. Это понятие соделывается источником сладостнейшего умиления, теплейшей, неразвлеченной, сосредоточеннейшей молитвы. Преподобный авва Дорофей говаривал ученику своему, преподобному Досифею, по временам побеждавшемуся гневом: «Досифей! ты гневаешься, и не стыдишься, что гневаешься, и обижаешь брата своего? разве ты не знаешь, что он — Христос и что ты оскорбляешь Христа?»** Преподобный Великий Аполлос часто говаривал ученикам своим о принятии приходивших к нему странных братий, что подобает воздавать им почтение земным поклонением: кланяясь им, мы кланяемся не им, но Богу. «Увидел ли ты брата твоего? ты увидел Господа Бога твоего. Это,— говорил он,— мы прияли от Авраама***, а тому, что должно братию успокоить (приютить, оказать гостеприимство), научились от Лота, понудившего (уговорившего) Ангелов ночевать в его доме****»*****. Такой образ мыслей и поведения был усвоен всеми иноками Египта, первейшими во всем мире по иноческому преуспеянию и дарованиям Святаго Духа. Эти иноки удостоились быть предусмотрены и предвозвещены Пророком: Приидут молитвенницы от Египта******,— предсказал святой Давид о иноках Египта. Преподобный Кассиан Римлянин, церковный писатель IV века, повествует следующее: «Когда мы (преподобный Кассиан и друг его о Господе, преподобный Герман), желая изучить постановления старцев, прибыли из стран Сирийских в область — Египет: то приходили в удивление, что там принимали нас с необыкновенным радушием, причем никогда не соблюдалось правило для употребления пищи, для чего назначен известный час, в противнбсть тому, как мы были приобучены в палестинских монастырях. Куда мы ни приходили, разрешалось установленное пощение того дня, за исключением узаконенного (Церковию) поста в среды и пятки. Мы спросили одного из старцев: «По какой причине у них упущается без различия ежедневное пощение?» Он отвечал: "Пост всегда со мною; но вас я должен сряду отпустить и не могу всегда иметь при себе. Хотя пост полезен и постоянно нужен, однако он дар и жертва произвольная, а исполнение делом любви есть непременный долг, требуемый заповедию. Принимая в лице вашем Христа, я должен оказать Ему всеусердное гостеприимство; проводив же вас, по оказании любви, которой причина — Он, могу вознаградить разрешение усиленным постом, наедине. Не могут сынове брачнии, дондеже жених с ними есть, поститися. Егда же отъимется от них жених, тогда постятся законно7*"»8*. Живя в монастыре с братиею, признавай себя одного грешником, а всех братий без исключения Ангелами. Всем отдавай предпочтение пред собою. Когда ближнего твоего предпочитают тебе, радуйся этому и одобряй это как деяние самое справедливое. Ты удобно достигнешь такого душевного настроения, если будешь удаляться от близкого знакомства и от свободного обращения. Напротив того, позволяя себе близкое знакомство и свободное обращение, никогда не удостоишься прийти в устроение святых, не удостоишься сказать от искреннего сознания, сказать с апостолом Павлом: Христос Иисус прииде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз9*.— По причине смирения пред ближним и по причине любви к ближнему отступает от сердца ожесточение. Оно отваливается, как тяжелый камень от входа в гроб, и сердце оживает для духовных отношений к Богу, для которых оно доселе было мертво. Взорам ума открывается новое зрелище: многочисленные греховные язвы, которыми преисполнено все падшее человеческое естество. Он начинает исповедывать свое бедственное состояние пред Богом и умолять Его о помиловании. Уму содействует сердце плачем и умилением. Таково начало истинной молитвы. Напротив того, молитву памятозлобного святой Исаак Сирский уподобляет посеву на камне10*. То же должно сказать и о молитве осуждающего и презирающего ближних. Молитве гордого и гневливого не только не внимает Бог, но и попускает молящемуся в таком душевном устроении различные унизительнейшие искушения, чтоб, ударяемый и угнетаемый ими, он прибег к смирению пред ближним и к любви ближнего. Молитва есть деятельное выражение любви инока к Богу11*.

______________________

* Ср.: Мф. 25, 40.
** В книге «Поучения» преподобного аввы Дорофея Сказание о преподобном Досифее (см.: Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания).
*** См.: Быт. 18.
**** См.: Быт. 19.
***** Лавсаик, гл. 46 (52) и Алфавитный Патерик.
****** Пс. 67, 32.
7* Ср.: Мф. 9, 15; Мк. 2, 19-20; Лк. 5, 34-35.
8* Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 5, о духе чревообъядения, гл. 24.
9* 1 Тим. 1, 15.
10* См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 89.
11* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 33.

______________________

Глава XVII. О молитве

Молитва, будучи дщерию исполнения евангельских заповедей, есть вместе и мать всех добродетелей, по общему мнению святых Отцов*. Молитва рождает добродетели от соединения духа человеческого с Духом Господа. Добродетели, рождающие молитву, различествуют от добродетелей, рождаемых молитвою: первые — душевны, вторые — духовны. Молитва есть по преимуществу исполнение первой и главнейшей заповеди из тех двух заповедей, в которых сосредоточиваются закон, Пророки и Евангелие**. Невозможно человеку устремиться всем помышлением, всею крепостию своею, всем существом своим к Богу иначе, как при действии молитвы, когда она воскреснет из мертвых*** и оживится, как бы душою, силою благодати. Молитва есть зерцало иноческого преуспеяния****. Рассматривая молитву свою, инок познает, достиг ли он спасения или еще бедствует в волнующемся страстном море, вне священной пристани. К такому познанию он имеет руководителем Боговдохновенного Давида, который, молитвенно беседуя к Богу, сказал так: В сем познах, яко восхотел мя ecu, яко не возрадуется враг мой о мне. Мене же за незлобие приял, и утвердил мя ecu пред Тобою в век*****. Это значит: «Узнал я, Господи, что ты меня помиловал и усвоил Себе, по постоянному победоносному отвержению мною, силою молитвы моей, всех вражеских помыслов, мечтаний и ощущений». Эта милость Божия к человеку является тогда, когда человек ощутит милость ко всем ближним своим и простит всем виновным пред ним******. Молитва должна быть главным подвигом инока. В ней должны сосредоточиться и совокупиться все его подвиги; посредством ее инок прилепляется теснейшим образом к Господу, соединяется во един дух с Господом7*. С самого вступления в монастырь необходимо научиться правильной молитве, чтоб преуспеть в ней и посредством ее изработать свое спасение. Правильности молитвы и преуспеянию в ней противодействует наше поврежденное естество и падшие ангелы, усиливающиеся удержать нас в своем порабощении, в падении и отвержении от Бога, общем человекам и падшим ангелам.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, заглавие; Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 3, гл. 1.
** См.: Мф. 22, 37—40.
*** Выражение это принадлежит святому Иоанну Лествичнику (см.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 45).
**** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 34.
***** Пс. 40, 12-13.
****** См.: Мф. 6, 14-15; 7, 2; Лк. 6, 37-38.
7* Ср.: 1 Кор. 6, 1.

______________________

Глава XVIII. О приготовлении к молитве

По важному значению молитвы, пред упражнением ею нужно приготовление себя к ней. Прежде даже не помолишися, уготови себе, и не буди яко человек искушая Господа*. «Идя предстать пред Царем и Богом и возглаголать с Ним,— говорит святой Иоанн Лествичник,— не без приготовления совершим это, чтоб Он издалека не увидел, что мы не имеем оружия и одежд, потребных для предстояния пред Царем, и не повелел рабам и служителям Своим связать нас и отгнать куда-либо далеко от лица Его, а прошения наши раздрать и бросить нам в лицо»**. Первое приготовление состоит в отвержении памятозлобия и осуждения ближних. Это приготовление заповедано Самим Господом. Егда стоите молящеся,— повелевает Он,— отпущайте, аще что имате на кого: да и Отец ваш, Иже есть на Небесех, отпустит вам согрешения ваша. Аще ли же вы не отпущаете, ни Отец ваш, Иже есть на Небесех, отпустит вам согрешений ваших***. Дальнейшим приготовлением служат: отвержение попечений силою веры в Бога, силою покорности и преданности воле Божией, сознание своей греховности и истекающее из этого сознания сокрушение и смирение духа. Одна жертва, принимаемая Богом от падшего человеческого естества, есть сокрушение духа. Аще бы восхотел ecu жертвы, дал бых убо,— говорит Богу Пророк Его от лица каждого падшего и пребывающего в своем падении человека,— но Ты не только какой-либо частной жертвы, телесной или душевной, но и полного всесожжения не благоволиши. Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит****. Святой Исаак Сирский повторяет следующее изречение другого святого Отца: «Если кто не признает себя грешником: того молитва неблагоприятна Господу»*****. Стой на молитве твоей пред невидимым Богом, как бы ты видел Его, и с уверенностию, что Он видит тебя, внимательно смотрит на тебя; стой пред невидимым Богом, как стоит уголовный преступник, уличенный в бесчисленных злодеяниях, приговоренный к казни пред грозным, нелицеприятным судиею. Точно: ты стоишь пред полновластным Владыкою и Судиею твоим; ты стоишь пред Таким Судиею, пред Которым не оправдится всяк живый******, Который всегда побеждает, внегда судити Ему7*, Который тогда только не осуждает, когда, по неизреченному человеколюбию Своему простив человеку согрешения его, не внидет в суд с рабом Своим8*. Ощутив страх Божий, ощутив от действия страха Божия при молитве твоей присутствие Бога, увидишь безвидно, духовно, Невидимого, познаешь, что молитва есть предстояние на страшном суде Божием9*. Стой на молитве с поникшею главою, с устремленными к земле глазами, на обеих ногах равно и неподвижно; споспешествуй молитве плачем сердца, воздыханиями из глубины души, обильными слезами. Наружное благоговейное предстояние на молитве весьма нужно и весьма полезно для всякого подвизающегося подвигом молитвы, особливо для новоначального, в котором расположение души наиболее сообразуется с положением тела.— Апостол заповедует при молитве благодарение: В молитве терпите,— говорит он,— бодрствующе в ней со благодарением10*. Апостол свидетельствует, что благодарение заповедано Самим Богом: Непрестанно молитеся; о всем благодарите; сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас11*. Что значит благодарение? Это — славословие Бога за бесчисленные Его благодеяния, излитые на все человечество и на каждого человека. Таким благодарением вводится в душу чудное спокойствие; вводится радость, несмотря на то что отвсюду окружают скорби; вводится живая вера, по причине которой человек отвергает все заботы о себе, попирает страх человеческий и бесовский, повергает себя всецело в волю Божию. Такое расположение души есть превосходное приуготовительное расположение для молитвы. Якоже убо приясте Христа Иисуса, Господа,— говорит Апостол,— такожде в Нем ходите (жительствуйте), укоренени и наздани в Нем и извествовани верою, якоже научитеся, избыточествующе в ней благодарением12*, то есть при посредстве благодарения приобретая обилие веры. Радуйтеся всегда о Господе: и паки реку, радуйтеся: Господь близ. Ни о чемже пецытеся, но во всем молитвою и молением со благодарением прошения ваша да сказуются Богу13*. Важность умственного подвига — благодарения с особенною подробностию изложена в «Руководстве к духовной жизни» преподобных отцов Варсонофия Великого и Иоанна Пророка.

______________________

* Сир. 18, 23.
** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 3.
*** Ср.: Мк. 11, 25-26.
**** Пс. 50, 18-19.
***** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 55.
****** Ср.: Пс. 142, 2.
7* Ср.: Пс. 50, 6.
8* Ср.: Пс. 142, 2.
9* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 1.
10* Кол. 4, 2; сличи: Флп. 4, 6.
11* Ср.: 1 Сол. 5, 17—18.
12* Ср.: Кол. 2, 6-7.
13* Ср.: Флп. 4, 4—6.

______________________

Глава XIX. О внимании при молитве

Молитва нуждается в неотлучном соприсутствии и содействии внимания. При внимании молитва составляет неотъемлемую собственность молящегося; при отсутствии внимания она чужда молящемуся. При внимании она приносит обильный плод; без внимания она приносит терние и волчцы. Плод молитвы состоит в просвещении ума и умилении сердца, в оживлении души жизнию Духа; терние и волчцы — это мертвость души, фарисейское самомнение, прозябающее из сердечного ожесточения, довольствующееся и превозносящееся количеством молитвословий и временем, употребленным на произнесение этих молитвословий.— То внимание, которое вполне соблюдает молитву от развлечения или от посторонних помыслов и мечтаний, есть дар благодати Божией. Искреннее желание получить благодатный дар, душеспасительный дар внимания, доказываем принуждением себя ко вниманию при каждой молитве нашей. Искусственное внимание — так назовем наше собственное внимание, еще не осененное благодатию,— состоит в том, чтоб, по совету святого Иоанна Лествичника, заключать ум в слова молитвы. Если ум, по причине новости своей в молитвенном подвиге, выйдет из заключения в слова: то должно опять вводить его в них. Свойственны уму, в его состоянии падения, нестоятельность и расположение парить повсюду. Но Бог может даровать ему непоколебимость и дарует ее в свое время за постоянство и терпение в подвиге*.— Особенно способствует сохранению внимания во время молитвы весьма неспешное произнесение слов молитвы. Произноси слова не спеша, чтоб ум мог с большим удобством сохранить заключение свое в словах молитвы, чтоб он не ускользал ни из одного слова ее.— Произноси слова несколько вслух, когда ты молишься наедине: и это способствует сохранению внимания.— Внимательной молитве с особенною удобностию можно и должно приучаться при совершении келейного правила. Возлюбленный брат! не отвергни ига некоторой скуки и некоторого понуждения, приучаясь первоначально к иноческим келейным занятиям, особливо к келейному молитвенному правилу. Запасись благовременно всесильным оружием — молитвою; благовременно научись действовать им. Молитва всемогуща по причине действующего в ней всемогущего Бога. Она — мечь духовный, иже есть глагол Божий**. Молитва, по качеству своему, есть пребывание человека при Боге и соединение человека с Богом; по действию своему она — примирение человека с Богом, мать и дщерь слез, мост, по которому переходят чрез искушения, стена, защищающая от скорбей, сокрушение браней, бесконечное делание, источник добродетелей, причина духовных дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, отсечение отчаяния, указание надежды, разрешение печали, богатство монахов***. Сначала нужно понуждаться к молитве; вскоре она начнет доставлять утешение и этим утешением облегчать понуждение, ободрять к понуждению себя. Но к молитве нужно понуждение в течение всей жизни****, и редкие подвижники избавились, по причине обильнейшего благодатного утешения, от понуждения себя: молитва действует убийственно на нашего ветхого человека; доколе он жив в нас, дотоле противится молитве, как вкушению смерти. Падшие духи, зная силу молитвы и ее благотворное действие, стараются всячески отвлечь от нее подвижника, подучая употреблять время, назначенное для молитвы, на другие дела; или же они стараются уничтожить и осквернить ее суетною и греховною рассеянностию, принося во время совершения ее бесчисленные житейские и греховные помыслы и мечтания.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 17.
** Еф. 6, 17.
*** Заимствовано из «Лествицы» (см.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 1).
**** См.: Алфавитный Патерик, буква А и Достопамятные сказания. Об авве Агафоне, гл. 9.

______________________

Глава XX. О келейном правиле

Келейное правило состоит из известного числа поклонов, известного числа молитв и псалмов, из упражнений молитвою Иисусовою. Оно назначается для каждого сообразно силам души и тела. Как эти силы разнообразны в человеках до бесконечности: то и правило предлагается подвижникам в самых различных формах. Общий устав для молитвенного правила заключается в том, чтоб оно никак не превышало сил подвижника, не истощало этих сил, не расстроивало здоровья и этим не принудило подвижника отказаться от всякого правила. Оставление молитвенного правила обыкновенно бывает следствием правила, принятого или возложенного превыше сил. Напротив того, умеренное, благоразумное правило остается достоянием инока на всю его жизнь, к концу жизни развивается и умножается как бы естественно, принимая и по наружности и по внутреннему достоинству характер, соответствующий преуспеянию. От крепкого и здорового тела требуется при совершении правила большего числа поклонов и большего количества молитвословий, а от слабого тела — меньшего. Тела человеческие так различествуют между собою по отношению к крепости, что иные утомляются от тридцати земных поклонов более, нежели другие от трехсот.

Глава XXI. О поклонах

Поклоны разделяются на земные и поясные; полагаются обыкновенно на вечернем правиле, пред упокоением сном. Лучше всего положить поклоны прежде чтения вечерних молитв, то есть поклонами начинать правило. От поклонов тело несколько утомится и согреется, а сердце придет в состояние сокрушения: из такого состояния подвижник усерднее, теплее, внимательнее помолится. Ощутится совсем другой вкус в молитвах, когда они будут читаться после поклонов. Поклоны надо полагать весьма неспешно, одушевив этот телесный подвиг плачем сердца и молитвенным воплем ума. Желая начать коленопреклонения, дай телу твоему самое благоговейное положение, какое должно иметь рабу и созданию Божию в присутствии Господа Бога его. Потом собери мысли от скитания повсюду и с крайнею неспешностию, вслух лишь самому себе, заключая ум в слова, произнеси от сердца сокрушенного и смиренного молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Произнесши молитву, сотвори неспешно земной поклон, с благоговением и страхом Божиим, без разгорячения, с чувством кающегося и умоляющего о прощении грешника, как бы к ногам Самого Господа Иисуса Христа. Не представь себе в воображении образа или изображения Господня, но имей убеждение в Его присутствии; имей убеждение в том, что Он смотрит на тебя, на твой ум и сердце и что воздаяние Его — в руке Его: первое — непозволительная мечта, ведущая к гибельному самообольщению, а убеждение в присутствии вездесущего Бога есть убеждение во всесвятой истине*. Положив земной поклон, опять приведи тело в благоговение и спокойствие и опять произнеси неспешно вышеуказанную молитву; произнесши ее, опять положи поклон вышесказанным образом. Не заботься о количестве поклонов: все внимание обрати на качество молитвы, совершаемой с коленопреклонениями. Не говоря о действии на дух, на самое тело гораздо сильнее подействует небольшое число поклонов, исполненных вышесказанным образом, нежели большое, исполненное наскоро, без внимания, для счета. Опыт не замедлит доказать это. Утрудившись от коленопреклонений, перейди к поясным поклонам. Мера поясного поклона определяется тем, когда, при исполнении его, опущенная рука прикоснется земле или полу. Вменив себе в непременную обязанность при совершении поклонов обильное душевное делание, состоящее из внимательности, неспешности, благоговения, намерения принести Богу покаяние, подвижник усмотрит в течение непродолжительного времени, какое количество поклонов выносит его телосложение. Исключив из этого числа несколько поклонов в видах немощи своей и снисхождения себе, из остального числа поклонов он может установить для себя ежедневное правило и, испросив на него благословение духовника, или настоятеля, или кого из иноков, к которому имеет доверенность и с которым советуется, может отправлять такое правило ежедневно.— Для душеназидания возлюбленных братий наших не умолчим о нижеследующем: поклоны, совершаемые для числа, неодушевленные правильным умным и сердечным деланием, более вредны, нежели полезны. Подвижник, исполнив их, начинает радоваться. «Вот,— говорит он сам себе, подобно упоминаемому в Евангелии фарисею,— и сегодня Бог сподобил положить (примерно) триста поклонов! Слава Богу! Легкое ли дело! в нынешние времена триста поклонов! кто ныне несет такое правило?» — и так далее. Надо припомнить, что поклоны согревают кровь, а согретая кровь чрезвычайно способствует к возбуждению умственной деятельности; пришедши в такое расположение, бедный подвижник, единственно по той причине, что не имеет понятия о истинном душевном делании, предается душевредной умственной деятельности, предается тщеславным помыслам и мечтаниям, опирающимся на его подвиге, при посредстве которого он думает преуспеть; подвижник услаждается этими помыслами и мечтаниями, не может довольно насытиться ими, усвояет их себе, насаждает в себя гибельную страсть самомнения. Самомнение вскоре начинает проявляться в тайном осуждении ближних и в явном расположении поучать их. Очевидно, что такое расположение есть признак гордости и самообольщения: если б инок не счел себя выше ближнего, он никак не дерзнул бы учить его. Таков плод всякого телесного подвига, если он не одушевлен намерением покаяния и не имеет целию одно покаяние, если подвигу самому по себе дается цена. Истинное иноческое преуспеяние заключается в том, когда инок увидит себя грешнейшим из всех человеков. «Брат сказал преподобному Сисою Великому: «Я вижу, что мысль моя находится постоянно при Боге». Преподобный отвечал: "Это не велико, что мысль твоя находится непрестанно при Боге; велико то, когда инок увидит себя под всякою тварию"»**. Таков был образ мыслей истинных служителей Бога, истинных иноков: он образовался в них от правильного душевного делания. При правильном душевном делании и телесный подвиг имеет огромное значение, будучи выражением покаяния и смирения действиями тела. Виждь смирение мое и труд мой, и остаби вся грехи моя***,— молитвенно вопиет к Богу святой Давид, соединявший в благочестивом подвиге своем телесный труд с глубоким покаянием и с глубоким смиренномудрием.

______________________

* Святые Отцы говорят: «Никогда не прими, если б ты увидел что-либо чувственное или мысленное, вне или внутри тебя: будет ли это вид Христа, или Ангела, или какого святого, или мечтательное изображение света в уме. Пребывай не веруя этому и не благоволя о этом. Непрестанно блюди ум твой необразным, не запечатленным чем-либо при посредстве воображения, безвидным, внимая единственно словам молитвы» (Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 73, Добротолюбие, ч. 2).
** Алфавитный Патерик, буква С.
*** Пс. 24, 18.

______________________

Глава XXII. О применении келейного правила к монастырскому правилу

В некоторых российских обителях, в весьма немногих, следующих уставу Саровской пустыни, отправляется вечернее правило в церкви с поклонами; в некоторых общежительных монастырях отправляется правило без поклонов; в большей части монастырей вечернее правило предоставляется на произвол братства, отправляется желающими в келлиях. В Саровской пустыне и других обителях, следующих ее уставу, труды так значительны, что едва ли кто из братства может сверх церковного правила совершать и келейное. Но иные бывают очень сильны телом, и телесные труды даже Саровской пустыни и Валаамского монастыря недостаточны для утомления их тела, изобилующего крепостию. Для тех, которые избыточествуют силою или живут в обителях, в которых правило не соединено с поклонами или и вовсе нет общего вечернего правила, предлагаем следующий убогий совет: вечернее правило надо совершать, применяясь к правилу, преподанному Ангелом преподобному Пахомию Великому. Применяясь: потому что в настоящее время и по слабости нашей, и по уставам, общепринятым в наших монастырях, нам невозможно исполнять вполне и в точности правило, преподанное Ангелом сообразно древнему быту иноков. Сказанным не должно смущаться. И наше монастырское отечественное чиноположение благословенно Свыше: оно соответствует нашей немощи и нашему времени. Соображаясь с тем, как законополагает правило, преподанное Ангелом*, можно дать своему келейному правилу следующий порядок: Слаба Тебе, Боже наш, слава Тебе, Царю Небесный, Трисвятое, Отче наш, двенадцать Господи, помилуй, Приидите, поклонимся, Псалом 50, Символ веры, затем молитва Иисусова: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Иные при этой молитве полагают двадцать поклонов земных и двадцать поясных, иные — тридцать поклонов земных и столько же поясных, другие — сорок поклонов земных и столько же поясных и так далее. Полезно присовокуплять несколько земных и поясных поклонов с молитвою Божией Матери: Пресвятая Владычице моя Богородице, спаси меня грешнаго. По совершении положенного числа коленопреклонений и поясных поклонов, никак не должно оставаться в праздности, не должно предоставлять уму и сердцу свободы уклониться безразборчиво в помышления и чувствования какие бы то ни было; должно немедленно переходить к молитвословию или молитве Иисусовой. Совершив телесный подвиг, согрев им тело и кровь, подвижник получает, как выше сказано, особенное расположение к душевному деланию, и если не дать немедленно же душе делания правильного и спасительного, то она легко может обратиться к деланию неправильному и пагубному, к размышлениям и мечтаниям пустым и вредным. Надо хранить со тщанием и употреблять с пользою плод, приобретенный правильным телесным подвигом. Невидимые враги и тати не дремлют! самое падшее естество наше не замедлит дать из себя сродные ему плевелы. Приобретенные при молитве с поклонами чистоту, живость ума и умиление сердца должно тотчас употребить для молитвы без поклонов, неспешно и тихо произносимой устами, вслух себе, при заключении ума в слова молитвы, при сочувствии сердца словам молитвы.

______________________

* См.: Канонник (издание святой Киево-Печерской лавры).

______________________

В обителях, где вечернее правило не отправляется в церкви, а отправляется по келлиям, должно прочитывать после поклонов молитвы на сон грядущим. Произволяющие и чувствующие себя довольно сильными читают сверх того акафисты, каноны, Псалтирь и Помянник. Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтоб прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца, и оставило на душе глубокое и сильное впечатление*. Количество молитвословий, нужных для правила, узнается так же, как и количество поклонов. Прочитай с должным вниманием и неспешностию некоторые молитвословия, которые ты считаешь особенно питающими твою душу: заметив, сколько нужно времени для чтения их, и сообразив, сколько времени ты можешь отделить на молитвословие, иначе на псалмопение, составь для себя приличествующее келейное молитвенное правило. На новоначальных очень полезно действует чтение акафистов Сладчайшему Иисусу и Божией Матери, а на преуспевших и ощутивших уже некоторое просвещение ума — чтение Псалтири. Для внимательного прочтения одной кафизмы нужно времени около двадцати минут. Святые Отцы совершали молитвенное чтение псалмов и прочих молитвословий с такою неспешностию, необходимою для внимания и для заключения ума в слова молитвы, что они это чтение назвали псалмопением. Псалмопение — отнюдь не пение, но крайне неспешное чтение, протяжностию своею подходящее к пению.

______________________

* См.: Преподобный Симеон Новый Богослов. Слово о трех образах молитвы, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

В тех обителях, где вечернее правило совершается в церкви без поклонов, должно в келлии, по исполнении правила с поклонами, заняться уже не псалмопением, а молитвою, никак не попустив себе развлечься суетными и душевредными помыслами и мечтаниями. Те иноки, которые, по каким-нибудь обстоятельствам, принуждены бывают часто пребывать в келлии безвыходно, совершают правило с поклонами пред утренними молитвами, по причине вышеобъясненного благотворного действия поклонов на тело и душу.

Глава XXIII. О молитве Иисусовой

Собственно молитвою святые Отцы называют молитву Иисусову, которая произносится так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Святой Иоанн Лествичник говорит о безмолвствующих, что «одни из них поют и большую часть своего времени проводят в этом (пении), а другие претерпевают в молитве»*: под именем пения здесь надо понимать молитвенное чтение псалмов (тогда еще не было других молитвословий, употребляемых ныне), а под именем молитвы — молитву Иисусову. То же значение имеют и следующие слова того же святого: «Ночью большую часть времени отдавай молитве, а меньшую псалмопению»**. Так объясняют значение слов молитва и псалмопение в творении святого Иоанна Лествичника, «Лествице», позднейшие его великие подвижники и наставники монашества, преподобные Симеон Новый Богослов*** и Григорий Синаит****. Молитва Иисусова разделяется на два вида: на устную и умную. Подвижник переходит от устной молитвы к умной сам собою, при условии: когда устная молитва — внимательна. Сперва должно обучиться устно молитве Иисусовой. Исполняется Иисусова молитва стоя; при изнеможении же сил сидя, и даже лежа. Существенными принадлежностями этой молитвы должны быть: внимание, заключение ума в слова молитвы, крайняя неспешность при произнесении ее и сокрушение духа. Хотя эти условия необходимы при всякой молитве, но удобнее сохраняются и более требуются при совершении молитвы Иисусовой. При псалмопении разнообразие мыслей, в которые облечена молитва, невольно привлекает к себе внимание ума и доставляет ему некоторое развлечение. Но при молитве Иисусовой ум сосредоточивается в одну мысль: в мысль о помиловании грешника Иисусом. Делание по наружности самое сухое, но на опыте оно оказывается самым многоплодным из всех душевных деланий. Сила и достоинство доставляются ему всесильным, всесвятым именем Господа Иисуса Христа. Пророк, пророчествуя о Богочеловеке, предвозвестил: Всяк, иже призовет имя Господне, спасется*****. Слова Пророка повторяет святой апостол Павел******. Аще исповеси усты твоими,— говорит он,— Господа Иисуса, и веруеши в сердце твоем, яко Бог воздвиже Того от мертвых, спасешися7*. Святой апостол Петр, по исцелении хромого от рождения именем Господа Иисуса Христа, засвидетельствовал пред иудейским синедрионом нижеследующее: Князи людстии и старцы Израилевы! аще мы (святые апостолы Петр и Иоанн) днесь истязуеми есмы о благодеянии человека немощна, о чесом сей спасеся: разумно буди всем вам и всем людем Израилевым, яко во имя Иисуса Христа Назореа, Егоже вы распясте, Егоже Бог воскреси от мертвых, о Сем сей стоит пред вами здрав. Несть бо иного имени под небесем, даннаго в человецех, о немже подобает спастися нам8*. Употребление всесвятого Божественного имени Иисус в молитве и моление о этом имени установлено Самим Господом нашим Иисусом Христом. В этом можно убедиться из той возвышеннейшей и глубочайшей беседы, помещенной в Евангелии от Иоанна9*, которую Господь имел с святыми Апостолами после Тайной Вечери, в многознаменательный час, предшествовавший добровольному исшествию Господа на место предания и на страдания, спасительные для рода человеческого. Учение, произнесенное Господом в этот час, имеет характер окончательного, предсмертного завещания, в котором собраны и изложены Им пред учениками Его, а в лице их пред всем христианством, самые душеспасительные, окончательные заповеди, залоги достоверные и непогрешительные жизни вечной10*. Между прочими залогами и духовными дарами дано и подтверждено позволение и повеление молиться именем Иисуса. Еже аще что просите от Отца во имя Мое,— сказал Господь ученикам Своим,— то сотворю: да прославится Отец в Сыне. И аще чесо просите во имя Мое, Аз сотворю11*. Аминь, аминь глаголю вам, яко елика аще чесо просите от Отца во имя Мое, даст вам. Доселе не просисте ничесоже во имя Мое: просите, и приимете, да радость ваша исполнена будет12*. Что ж такое, могущее принявшего преисполнить радости, даровано будет молящемуся именем Господа Иисуса? «Будет дарован,— отвечаем словами Господа,— Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое13*». Это опытное познание принадлежит святым Отцам, и есть их предание14*.

______________________

* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 33.
** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 77.
*** В «Слове о трех образах молитвы», о третьем образе: «Да упраждняется во псалмопении, сиречь, да молится усты» (Преподобный Симеон Новый Богослов. Слово о трех образах молитвы, Добротолюбие, ч. 1).
**** См.: Преподобный Григорий Синаит. О безмолвии и о двух образах молитвы, гл. 4, о еже како пети подобает, Добротолюбие, ч. 1.
***** Ср.: Иоил. 2, 32.
****** См.: Рим. 10, 13.
7* Ср.: Рим. 10, 9.
8* Ср.: Деян. 4, 8-10, 12.
9* См.: Ин. 13, 31-38; 14—16.
10* Заимствовано из 10-й главы святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов о безмолвии и молитве (см.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 10, Добротолюбие, ч. 2).
11* Ср.: Ин. 14, 13-14.
12* Ин. 16, 23-24. <>13* Ин. 14, 26.
14* См.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 12, Добротолюбие, ч. 2.

______________________

Глава XXIV. О упражнении молитвою Иисусовою

Если жительствуешь в обители, в которой отправляется вечернее правило с поклонами в церкви: то, пришед в келлию, сряду займись молитвою Иисусовою. Если жительствуешь в обители, в которой вечернее правило отправляется в церкви, но без поклонов: то, придя в келлию, соверши сперва правило с поклонами, а после него займись молитвою Иисусовою. Если принадлежишь к такой обители, в которой нет общего вечернего правила, а предоставлено каждому совершать его в келлии: то, во-первых, соверши правило с поклонами, потом займись молитвословием или псалмопением и наконец молитвою Иисусовою. Первоначально положи себе произносить сто молитв Иисусовых со вниманием и неспешностию. Впоследствии, если увидишь, что можешь произнести больше, присовокупи другое сто. С течением времени, смотря по надобности, можешь и еще умножить число произносимых молитв. На неспешное и внимательное произнесение ста молитв потребно времени тридцать минут, или около получаса; некоторые подвижники нуждаются и еще в более продолжительном времени. Не произноси молитв спешно, одной немедленно за другою; делай после каждой молитвы краткий отдых и тем способствуй уму сосредоточиваться. Безостановочное произнесение молитв рассеивает ум. Переводи дыхание с осторожностию; дыши тихо и медленно: этот механизм охраняет от рассеянности. Окончив моление молитвою Иисусовою, не вдайся в разные размышления и мечтания, всегда пустые, обольстительные, обманчивые; но, по направлению, полученному в молитвенном подвиге, проведи время до сна. Склоняясь ко сну, повторяй молитву; засыпай с нею. Приучи себя так, чтоб, проснувшись от сна, первою твоею мыслию, первым словом и делом была молитва Иисусова. Произнесши ее несколько раз, вставай с одра и спеши к утрене. Во время утрени, по возможности, займись молитвою Иисусовою. Если будешь иметь несколько времени свободного между утренею и Литургиею,— займись молитвою Иисусовою. Точно так же поступай и после обеда. Отцы советуют после обеда заниматься воспоминанием о смерти*. Это вполне правильно, но живая молитва Иисусова неразлучна с живым воспоминанием о смерти**; живое воспоминание о смерти сопряжено с живою молитвою ко Господу Иисусу, упразднившему смертию смерть и даровавшему человекам живот вечный Своим временным подчинением смерти. Во время церковных служб полезно упражняться молитвою Иисусовою: она, удерживая ум от рассеянности, способствует ему внимать церковному пению и чтению. Постарайся столько приучиться к молитве Иисусовой, чтоб она сделалась твоею непрестанною молитвою, для чего она очень удобна по краткости своей и для чего неудобны продолжительные молитвы. Отцы сказали: «Инок должен, употребляет ли пищу и питие, пребывает ли в келлии или находится на послушании (в монастырской работе и труде), путешествует или что иное делает, непрестанно вопиять: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго»***.

______________________

* См.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 7.
** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 28, гл. 46.
*** Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 21, Добротолюбие, ч. 2.

______________________

Глава XXV. О непрестанной молитве

Непрестанная молитва заповедана Самим Богом. Спаситель мира сказал: Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам*. Бог не имать ли сотворити отмщение избранных Своих, вопиющих к Нему день и нощь, и долготерпя о них? глаголю вам, яко сотворит отмщение их вскоре**. Апостол, повторяя учение Господа, говорит: Непрестанно молитеся***. Хощу, да молитвы творят мужие на всяком месте, воздеюще преподобныя руки без гнева и размышления****. Под именем мужей Апостол разумеет христиан, достигших христианского совершенства. Только совершенным христианам свойственно молиться без гнева и размышления, то есть в глубоком мире, в чистейшей любви к ближнему, без малейшего памятозлобия к ближнему и осуждения его, без развлечения посторонними помыслами и мечтаниями (без размышления). Таковые могут на всяком месте и во всякое время приносить молитву Богу, воздевая и вознося к Нему преподобные руки: ум и сердце, очищенные от страстей, освященные Духом. Очевидно, что непрестанная молитва не может быть достоянием новоначального инока; но, чтоб сделаться способным в свое время к непрестанной молитве, он должен приучиться к частой молитве. Частая молитва, в свое время, сама собою, перейдет в непрестанную молитву. Как при непрестанной молитве всего удобнее совершать молитву Иисусову: то новоначальный должен, как можно чаще, обращаться к молитве Иисусовой. Выпало ли тебе кратчайшее свободное время? не убей его в праздности! не убей его, употребив на какое-либо несбыточное и пустейшее мечтание, на какое-нибудь суетное, ничтожное занятие! употреби его для упражнения молитвою Иисусовою. Если случится, по немощи или, правильнее, по свойству падшего естества, увлечься обольстительными мечтаниями и помыслами,— не унывай, не расслабляйся. Раскаявшись пред Богом в твоей легкомысленности и сознав пред Ним твое падшее естество и твое увлечение, припади мысленно пред Его милостию и прими меры предосторожности против обольстительного мечтания и обольстительных помыслов. Кто не приучится к частой молитве, тот никогда не получит непрестанной. Непрестанная молитва — дар Божий, даруемый Богом испытанному в верности рабу и служителю Его. «Иначе, как непрестанною молитвою, невозможно приближиться к Богу»*****. Непрестанная молитва есть признак милости Божией к человеку, есть признак, что все силы души устремились к Богу. Помилуй мя, Господи, яко к Тебе воззову весь день. Возвесели душу раба Твоего, яко к Тебе взях душу мою******.

______________________

* Мф. 7, 7.
** Ср.: Лк. 18, 7-8.
*** Сол. 5, 17.
**** Ср.: 1 Тим. 2, 8.
***** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 69.
****** Ср.: Пс. 85, 3—4.

______________________

Глава XXVI. О молитве Иисусовой устной, умной и сердечной

Желающему непогрешительно заниматься молитвою Иисусовою надо поверять себя, свое упражнение ею, частым чтением следующих Отеческих писаний: 1) «Слова о трезвении» Исихия, пресвитера Иерусалимского*, 2) «Глав о трезвении» преподобного Филофея Синайского**, 3) «Слова о сокровенном делании» во Христе святого Феолипта, митрополита Филадельфийского***, 4) сочинений святых Симеона Нового Богослова и Григория Синаита, помещенных в первой части «Добротолюбия», 5) «Слова» Никифора Монашествующего и сочинения святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, помещенных во второй части «Добротолюбия», 6) «Предания» преподобного Нила Сорского, 7) «Цветника» священноинока Дорофея и других. Читатель найдет в «Добротолюбии», в «Слове...» Симеона Нового Богослова «...о трех образах молитвы», в «Слове» Никифора Монашествующего и в сочинении Ксанфопулов — наставление о художественном ввождении ума в сердце при пособии естественного дыхания, иначе, механизм, способствующий достижению умной молитвы. Это учение Отцов затрудняло и затрудняет многих читателей, между тем как тут нет ничего затруднительного. Советуем возлюбленным братиям не доискиваться открытия в себе этого механизма, если он не откроется сам собою. Многие, захотевшие узнать его опытом, повредили свои легкие и ничего не достигли. Сущность дела состоит в том, чтоб ум соединился с сердцем при молитве, а это совершает Божия благодать в свое время, определяемое Богом. Упомянутый механизм вполне заменяется неспешным произношением молитвы, кратким отдыхом после каждой молитвы, тихим и неспешным дыханием, заключением ума в слова молитвы. При посредстве этих пособий мы удобно можем достигнуть внимания в известной степени. Вниманию ума при молитве начинает весьма скоро сочувствовать сердце. Сочувствие сердца уму мало-помалу начнет переходить в соединение ума с сердцем, и механизм, предложенный Отцами, явится сам собою. Все механические средства, имеющие вещественный характер, предложены Отцами единственно как пособия к удобнейшему и скорейшему достижению внимания при молитве, а не как что-нибудь существенное. Существенная, необходимая принадлежность молитвы есть внимание. Без внимания нет молитвы. Истинное благодатное внимание является от умерщвления сердца для мира. Пособия всегда остаются только пособиями. Те же святые Отцы, которые предлагают вводить ум в сердце вместе с дыханием, говорят, что ум, получив навык соединяться с сердцем или, правильнее, стяжав это соединение по дару и действию благодати, не нуждается в пособии механизма для такого соединения, но просто, сам собою, своим собственным движением соединяется с сердцем****. Это так и быть должно. Разъединение ума с сердцем, противодействие их друг другу, произошли от нашего падения в грех: естественно Божественной благодати,— когда она прострет перст свой для исцеления сокрушенного и раздробленного на части человека его падением,— воссоединять разделенные его части, воссоединять ум не только с сердцем и душою, но и с телом, давать им одно, правильное стремление к Богу. Вместе с соединением ума с сердцем подвижник получает силу противостоять всем страстным помыслам и страстным ощущениям. Может ли это быть следствием какого-либо механизма? Нет! это — последствие благодати, это — плод Святаго Духа, осенившего невидимый подвиг Христова подвижника, непостижимого для плотских и душевных человеков. Читая в Отцах о сердечном месте, которое обретает ум молитвою, надо понимать словесную силу сердца*****, помещенную Творцом в верхней части сердца, силу, которою сердце человеческое отличается от сердца скотов, имеющих силу воли или желания и силу ревности или ярости, наравне с человеками. Сила словества выражается в совести или в сознании нашего духа, без участия разума, в страхе Божием, в духовной любви к Богу и ближнему, в ощущении покаяния, смирения, кротости, в сокрушении духа или глубокой печали о грехах и в других духовных ощущениях, чуждых животным. Сила души — ум — хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего головной мозг: так и сила словества, или дух человека, хотя и духовна, но имеет местом пребывания своего верхнюю часть сердца, находящуюся под левым сосцом груди, около сосца и несколько выше его. Соединение ума с сердцем есть соединение духовных помыслов ума с духовными ощущениями сердца. Так как человек пал, так как его помыслы и ощущения изменились из духовных в плотские и душевные: то надо при посредстве евангельских заповедей возвести ум и дух к помышлениям и ощущениям духовным. Когда ум и дух исцелятся: тогда они и соединятся о Господе. Образуется в свое время, в отделе сердца, где помещается сила словества, или дух, чудный, нерукотворенный, духовный храм Божий, Святая святых: туда нисходит ум, хиротонисанный Святым Духом во священника и архиерея для поклонения Богу Духом и Истиною. Тогда познает христианин блаженным опытом сказанное в Священном Писании: Вы есте церкви Бога жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут мне людие******.— Ниже силы словества, в средине сердца, помещается сила ревности; ниже ее, в низшей части сердца, помещается сила желания или воли. В животных эти две силы действуют очень грубо, как нисколько не связанные словесностию; в людях они действуют сообразно тому, насколько и каким образом развит дух их. Но действовать правильно и быть в полном подчинении духа или силы словества они могут только в истинном христианине, низложившем не только явно греховные, но и все естественные помыслы и ощущения пред разумом Христовым — Евангелием. Ум и сердце иначе не возмогут соединиться, как при посредстве Духа и Истины. Это значит: ум и сердце не возмогут соединиться, если не отвергнутся вполне падшего естества, если не предадут себя вполне руководству Евангелия, если за постоянное и усиленное последование евангельским заповедям не привлекут к себе благодати Всесвятаго Духа, не исцелятся и не оживут от прикосновения ее, от осенения ею7*. Не только всякое греховное чувствование и всякий греховный помысл, но и все естественные помыслы и ощущения, как бы они ни были тонки и замаскированы мнимою праведностию, разрушают соединение ума с сердцем, поставляют их в противодействие друг другу. При уклонении с духовного направления, доставляемого Евангелием, тщетны все пособия и механизмы: сердце и ум никогда не соединятся между собою.

______________________

* См.: Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, Добротолюбие, ч. 2.
** См.: Преподобный Филофей Синайский. Главизны о трезвении, Добротолюбие, ч. 2.
*** См.: Святитель Феолипт, митрополит Филадельфийский. Слово о сокровенном делании, Добротолюбие, ч. 2.
**** См.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 53, Добротолюбие, ч. 2.
***** О силах души см. главы преподобного Филофея Синайского (см.: Преподобный Филофей Синайский. Главизны о трезвении, Добротолюбие, ч. 2).
****** Ср.: 2 Кор. 6, 16.
7* Преподобного Пимена Великого спросили, что значат слова Писания: Причастник аз есмь всем боящимся Тебе и хранящим заповеди Твоя (Пс. 118, 63). Преподобный отвечал: «Это говорит о Себе Святый Дух» (Алфавитный Патерик).

______________________

Исполнение заповедей, предшествующее соединению ума с сердцем, различествует от исполнения заповедей, последующего соединению. До соединения подвижник исполняет заповеди с величайшим трудом, насилуя и принуждая свое падшее естество: по соединении, духовная сила, соединяющая ум с сердцем, влечет к исполнению заповедей, делает его удобным, легким, сладостным. Путь заповедей Твоих текох, егда разширил ecu сердце мое*,— сказал Псалмопевец.

______________________

* Ср.: Пс. 118, 32.

______________________

Делателю Иисусовой молитвы весьма полезно прочитать Примечания (Предисловия) схимонаха Поляномерульского, Василия, на книги святых Григория Синаита, Исихия Иерусалимского, Филофея Синайского и Нила Сорского*. По прочтении сих Примечаний чтение всего «Добротолюбия» делается более ясным и полезным. При чтении Отцов не должно упускать из виду и того, что меры новоначального их времен суть уже меры весьма преуспевшего в наше время. Применение Отеческих наставлений к себе, к своей деятельности должно быть совершаемо с большою осмотрительностию.

______________________

* См.: Житие и писания молдавского старца Паисия Величковского, с присовокуплением Предисловий на книги святых Григория Синаита, Филофея Синайского, Исихия Пресвитера и Нила Сорского, сочиненных другом его и спостником, старцем Василием Поляномерульским, о умном трезвении и молитве (издание Оптиной пустыни 1847 года).

______________________

Глава XXVII. О богомыслии

Святые Димитрий Ростовский и Тихон Воронежский занимались богомыслием, то есть святым размышлением о вочеловечении Бога Слова, о дивном пребывании Его на земле, о страшных и спасительных Его страданиях, о преславном воскресении и вознесении на Небо, также о человеке, о его назначении, о его падении, о его обновлении Искупителем и прочих подобных глубоких тайнах христианства. Святые размышления упомянутых святителей превосходно изложены в их сочинениях. Такие размышления святой Петр Дамаскин, согласно с другими аскетическими писателями, относит к видениям духовным и в разряде этих видений дает им четвертую степень*. Всякое духовное видение есть зрение известного рода таинств, являющееся в подвижнике соответственно его очищению покаянием, как это можно видеть в книге Петра Дамаскина**. Покаяние имеет свою постепенность: и духовные видения имеют свою постепенность. Тайны христианства открываются подвижнику постепенно, соответственно его духовному преуспеянию. Богомыслие или благочестивые размышления святителей Димитрия и Тихона служат выражением их духовного преуспеяния. Желающий упражняться в богомыслии пусть читает сочинения святителей. Такое богомыслие будет самым непогрешительным и самым душеполезным. Напротив того, богомыслие соделается самым неправильным и душевредным, если подвижник, прежде очищения покаянием, не имея точного понятия о учении христианском, позволит себе самовольное размышление, которое не может не быть ошибочным и потому не может не принести душевредных последствий и самообольщения, не может не вовлечь в пропасть гибельного заблуждения. Святители были обучены со всею точностию и подробностию православному богословию, потом святою жизнию вознеслись на высоту христианского совершенства: богомыслие было для них естественным. Оно неестественно для подвижника, не имеющего основательных, точных познаний в богословии, не очищенного покаянием. По этой причине святыми Отцами оно воспрещено для новоначальных иноков, да и вообще для всех иноков, не приготовленных к нему наукою, не достигших к нему жительством. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Неизмерима глубина догматов, и уму безмолвника не небедственно погружаться в нее. Очень опасно плавать в одежде: столько же опасно находящемуся в плену у страстей касаться богословия»***. Такое делается предостережение безмолвникам: известно, что к безмолвию допускаются монахи уже преуспевшие. В древности весьма многие из монахов впадали в гибельную пропасть ереси единственно потому, что допускали себе рассматривание догматов, превышавшее их способность понимания. «Смиренномудрый монах,— опять наставляет Лествичник,— не позволит себе любопытного исследования тайн; гордый, напротив того, стремится испытывать и судьбы Божии»****. Очень верно! желание пускаться в богомыслие неспособного и несозревшего к нему есть уже внушение самомнения, есть желание безрассудное и гордое. Упражняйся в молитве, в душеназидательном чтении, и это упражнение будет упражнением в богомыслии правильном, безопасном, богоугодном. Как чувственные глаза, исцелившись от слепоты, видят по естественному своему свойству: так и ум, очистившись от греховной болезненности, естественно начинает видеть тайны христианства*****. Положись в подвиге твоем на Бога. Если нужно для тебя и для общей пользы христианства, чтоб ты был зрителем глубоких тайн и проповедником их для братии твоей: то Бог непременно подаст тебе этот дар. Если же этого не благоугодно Богу: то стремись к тому, что существенно нужно для твоего спасения и что вполне удовлетворяет требованию этой нужды твоей. Стремись к стяжанию чистой молитвы, соединенной с чувством покаяния и плача, с воспоминанием о смерти, о суде Божием, о страшных темницах адских, в которых пылает вечный огонь и присутствует вечная тма: такая молитва, соединенная с такими воспоминаниями, есть непогрешительное, превосходное, душеполезнейшее богомыслие.

______________________

* См.: Священномученик Петр Дамаскин. Книга первая, <глава> о осми умных видениях, Добротолюбие, ч. 3.
** См.: Там же.
*** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 27, гл. 10 и 11.
**** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 25, гл. 11.
***** См.: Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 5, о духе чревообъядения, гл. 34.

______________________

Глава XXVIII. О памятовании смерти

Инок должен воспоминать ежедневно, и по нескольку раз в день, о предстоящей ему, неизбежной смерти, а в свое время достичь и непрестанного памятования смерти. Ум наш так омрачен падением, что мы, если не будем принуждать себя к воспоминанию о смерти, можем совершенно забыть о ней. Когда забудем о смерти, тогда начинаем жить на земле как бы бессмертные, жертвуя всею деятельностию нашею для земли, нисколько не заботясь ни о страшном переходе в вечность, ни о участи нашей в вечности. Тогда с решительностию и бесстрашием попираем заповеди Христовы; тогда совершаем все, самые ужасные, грехи; тогда оставляем не только непрестанную молитву, но и установленную в известные часы,— начинаем пренебрегать этим существенно и необходимо нужным занятием, как бы деланием маловажным и малонужным. Забывая о смерти телесной, мы умираем смертию душевною. Напротив того, кто часто воспоминает смерть тела, тот оживает душою. Он пребывает на земле, как странник в гостинице или как узник в темнице, непрестанно ожидая, что его потребуют из нее на суд или для казни. Пред взорами его всегда открыты врата в вечность. Он постоянно смотрит туда с душевною заботою, с глубокою печалию и думою. Постоянно занят он размышлением, что послужит оправданием его на страшном суде Христовом и какое произнесено будет о нем определение! Определение это решает участь человека на всю беспредельную загробную жизнь. Никакая земная красота, никакое земное обольщение не привлекает к себе внимания и любви его. Он никого не осуждает, памятствуя, что на суде Божием изречено будет о нем такое суждение, какое он здесь изрекал на ближних своих. Он прощает всем и все, чтоб и самому получить прощение и наследовать спасение. Он снисходит всем, милосердствует о всех, чтоб и ему оказаны были снисхождение и милосердие. Он с радостию приемлет и лобызает всякую приходящую скорбь, как возмездие за грехи его во времени, освобождающее от возмездия в вечности. Если бы пришел ему помысл вознестись своею добродетелию: то памятование смерти немедленно устремляется против этого помысла, посрамляет его, уличает в нелепости, отгоняет. Какое может иметь значение наша добродетель на суде Божием? какую может иметь цену наша добродетель пред очами Бога, пред которыми и Небо нечисто?* Напоминай и напоминай себе: «Умру, умру непременно! Умерли отцы и праотцы мои: никто из людей не остался всегда на земле: и меня ожидает участь, постигшая и постигающая всех». Не теряй напрасно времени, данного на покаяние! Не заглядывайся на землю, на которой ты — деятель минутный, на которой ты — изгнанник, на которой милосердием Божиим предоставлено тебе одуматься, принести покаяние для избежания вечных темниц ада и вечной муки в них. Краткий срок странничества на земле употреби на приобретение приюта спокойного, приюта блаженного в вечности. Ходатайствуй о стяжании вечного стяжания отвержением всякого временного стяжания, отвержением всего плотского и душевного в области падшего естества! ходатайствуй исполнением Христовых заповедей! ходатайствуй искренним раскаянием в содеянных согрешениях! ходатайствуй благодарением и славословием Бога за все посланные тебе скорби! ходатайствуй обильным молитвословием и псалмопением! ходатайствуй молитвою Иисусовою, соединяя с нею воспоминание о смерти. Эти два делания — молитва Иисусова и памятование смерти — удобно сливаются в одно делание. От молитвы является живое воспоминание о смерти, как бы предощущение ее; а от предощущения смерти сильнее возжигается молитва. Необходимо подвижнику помнить смерть! Это воспоминание необходимо для самого подвига. Оно предохраняет подвиг инока от повреждения и растления самомнением, к которому может привести подвижническая и внимательная жизнь, если она не будет ограждена памятованием смерти и суда Божия. Великое душевное бедствие — дать какую-нибудь цену своему подвигу, счесть его заслугою пред Богом. Признавай себя достойным всякого земного наказания, достойным вечных мук. Такая оценка себя будет самою верною, самою душеспасительною, самою богоугодною. Часто исчисляй вечные бедствия, ожидающие грешников. Частым исчислением этих бедствий соделай их как бы предстоящими пред очами твоими. Стяжи предощущение адских мук, чтоб душа твоя при живом воспоминании о них содрогалась, отторгалась от греха, прибегала к Богу с смиренною молитвою о помиловании, в надежде на Его неограниченную благость и в безнадежии на себя**. Вспоминай и представляй себе неизмеримую страшную подземную пропасть и темницу, составляющие собою ад. Пропасть именуется бездною: точно — такова она относительно человеков. Адская обширная темница имеет множество отделов и множество различного рода томлений и мучений, которыми воздается каждому человеку по делам его, совершенным им в течение земной жизни. Во всех отделах заключение — вечно, муки — вечны. Там господствует томительный, непроницаемый мрак, и вместе горит там огнь неугасающий, всегда одинаково сильный. Нет там дня: там вечная ночь. Там смрад нестерпимый, с которым не может сравниться никакое земное зловоние. Лютый адский червь никогда не усыпает и никогда не дремлет: точит он и точит, снедает адских узников, не нарушая их целости, не уничтожая существования и сам не насыщаясь. Такое свойство имеют все адские муки: они тяжелее всякой смерти и не приносят смерти. Смерть во аде столько вожделенна, сколько вожделенна на земле жизнь. Смерть была бы отрадой для адских узников. Ее нет для них: удел их — бесконечная жизнь для бесконечных страданий. Терзаются во аде от нестерпимых казней, которыми преизобилует вечная темница отверженных Богом; терзаются там невыносимою скорбию; терзаются там лютейшим душевным недугом — отчаянием. Признавай себя приговоренным во ад на вечную муку, и из этого сознания родятся в сердце твоем такие молитвенные неудержимые и могущественные вопли, которые непременно склонят Бога к помилованию тебя, и введет тебя Бог в рай вместо ада. Признающие себя достойными наград земных и небесных! для вас опасен ад, более нежели для явных грешников, потому что тягчайший грех между всеми грехами — гордость, самомнение, грех духа, невидимый для чувственных очей, прикрывающийся часто личиною смирения. В воспоминании и размышлении о смерти упражнялись величайшие из преподобных Отцов. О Пахомии Великом говорит писатель Жития его, что он «содержал себя постоянно в страхе Божием воспоминанием вечных мук и болезней, не имеющих конца, то есть воспоминанием неугасимого огня и того червя, который никогда не умирает. Этим средством Пахомий удерживал себя от зла и возбуждал к лучшему»***.

______________________

* См.: Иов. 15, 15.
** Совет святого Иоанна Лествичника (см.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 7, гл. 10).
*** Vitae Patrum, Vita Sancti Pachomii, abbatis Tabennensis, Patrologiae Cursus Completus, Series Latina, t. 73.

______________________

Глава XXIX. Тесный путь установлен Самим Богом для истинных служителей Его

Господь наш Иисус Христос провел земную жизнь Свою в величайшем смирении, подвергаясь непрестанным скорбям и гонениям, преследуемый, оклеветываемый, поносимый врагами Своими, которые наконец предали Его позорной торговой казни вместе с уголовными преступниками. Путь спасения, вводящий в жизнь вечную, установлен Господом тесный и прискорбный*,— установлен и всесвятым примером Господа, и всесвятым учением Господа. Господь предвозвестил ученикам и последователям Своим, что они в мире, то есть во время совершения поприща земной жизни, будут скорбны**, что мир будет ненавидеть их***, что он будет гнать их, уничтожать, предавать смерти****. Господь уподобил положение учеников и последователей Своих посреди порочного человечества положению овец посреди волков*****.— Из этого видно, что скорбное положение во время земной жизни есть установление Самого Господа для истинных рабов и слуг Господа. Установления этого, как установления Господня, невозможно отклонить никаким средством человеческим, никакою мудростию, никаким благоразумием, никакою предусмотрительностию, никакою осторожностию. И потому вступающий в иноческую жизнь должен отдаться всецело воле и водительству Божиим, благовременно приготовиться к терпению всех скорбей, какие благоугодно будет промыслу Всевышнего попустить рабу Своему во время его земного странствования. Священное Писание говорит: Чадо, аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое, и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися ему, и не отступи, да возрастеши на последок твой. Все, елико нанесено ти будет, приими, и во изменении смирения твоего долготерпи: яко во огни искушается злато, и человецы приятни в пещи смирения******. Какая была бы причина того, что Господь предоставил истинным рабам Своим скорби на время их земной жизни, а врагам Своим предоставил благополучие, вещественное преуспеяние и вещественные блага? Плотский разум говорит: следовало бы устроить совершенно противным образом.— Причина заключается в следующем: человек есть существо падшее. Он низвергнут на землю из рая, в раю привлекши к себе смерть преступлением заповеди Божией. Смерть немедленно по преступлении поразила душу человека и неисцельно заразила его тело. Тело, для которого жизнию служит душа, не тотчас по падении разлучилось с душою; но душа, для которой служит жизнию Святый Дух, тотчас по падении разлучилась с Святым Духом, Который отступил от нее, как от оскверненной и отравленной грехом, предоставив ее самой себе. С такою-то мертвою душою и с живым телом жизнию животного низвергнут первый человек на землю на некоторое время, а прочие человеки рождаются и пребывают на земле некоторое время. По истечении этого времени, называемого земною жизнию, окончательно поражается смертию и тело, наветуемое ею и борющееся с нею в течение всей земной жизни. Земная жизнь — этот кратчайший срок — дана человеку милосердием Творца для того, чтоб человек употребил ее на свое спасение, то есть на возвращение себя от смерти к жизни. Спасение или оживотворение человека Святым Духом совершается при посредстве Искупителя, или Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Человекам, родившимся до Искупителя, предоставлено было спасаться верою в обетованного Искупителя, а получить спасение по совершении Искупителем искупления; родившимся по Искупителе предоставлено спасаться верою в пришедшего Искупителя и получать спасение еще во время земной жизни, а неотъемлемость спасения немедленно по разлучении души с телом и по совершении частного суда. Всякий, верующий в Спасителя, по необходимости должен сознавать и исповедывать свое падение и свое состояние изгнания на земле; он должен сознавать и исповедывать это самою своею жизнию, чтоб сознание и исповедание были живы и действительны, а не мертвы и бездейственны. Иначе он не может признать, как следует, Искупителя! потому что Искупитель и Спаситель нужен только для падших и погибших; Он нисколько не нужен и нисколько не может быть полезным для тех, которые не хотят сознать и исповедать своего падения, своей погибели. Исповедывать самою жизнию свое падение значит: переносить все скорби земной жизни как справедливое воздаяние за падение, как естественное, логичное последствие греховности, и постоянно отказываться от всех наслаждений, как не свойственных преступнику и изгнаннику, прогневавшему Бога, отверженному Богом. Временная земная жизнь есть не что иное, как преддверие к вечной жизни. И к какой жизни? к вечной жизни в темницах адских, среди ужаснейших мук ада, если не воспользуемся в течение временной земной жизни искуплением, дарованным туне,— искуплением, которого принятие и отвержение оставлено на произвол каждого человека. Земная жизнь есть место вкушения горестей и страданий, место созерцания горестей и страданий, несравненно больших, нежели страдания земные. Земная жизнь не представляет ничего радостного, ничего утешительного, кроме надежды спасения. Блажени плачущии ныне (ныне, во время земного странствования своего),— сказал нам Искупитель наш,— и горе вам, смеющимся ныне7*. «Все христианское житие на земле есть не что иное, как покаяние, выражаемое деятельностию, свойственною покаянию. Христос пришел призвать нас на покаяние. Обрати особенное внимание на слова Его: Приидох призвати на покаяние8*. Не веселие, не трапезы, не гуляния, не пирования, не лики, но покаяние, но плач, но слезы, но рыдание и крест предлагает нам здесь Господь наш. Видишь, в чем должна проводиться на земле жизнь христианина! Увидишь это, читая Евангелие Христово. Имеется здесь и для христиан веселие, но духовное. Они радуются не о злате, сребре, пище, питии, чести и славе, но о Бозе Спасе своем, о благости и милости Его к ним, о надежде вечного живота»9*.

______________________

* См.: Мф. 7, 13.
** См.: Ин. 16, 33.
*** См.: Ин. 15, 18-19.
**** См.: Ин. 16, 2.
***** Ср.: Мф. 10, 16.
****** Ср.: Сир. 2, 1-5.
7* Ср.: Лк. 6, 21, 25.
8* Ср.: Мф. 9, 13.
9* Святитель Тихон Воронежский и Задонский. Келейные письма. Келейное письмо 99, Сочинения, т. 15.

______________________

Господь, приняв на Себя человечество и все немощи человеческие, кроме греха, принял на Себя и деятельное сознание падения, в которое низвергся весь род человеческий: Он провел земную жизнь в непрестанных скорбях, не произнесши против этих скорбей никакого слова, которое выражало бы неудовольствие; напротив того, называл их чашею, поданною Отцом Небесным, которую должно пить и испить беспрекословно. Невинный и всесвятый Господь, пострадав принятым Им человечеством за виновное и зараженное грехом человечество, предоставил страдания в путь спасения для всех Своих последователей, для всего Своего духовного племени и родства, в деятельное сознание падения и греховности, в деятельное признание и исповедание Спасителя, в деятельное соединение с Ним, усвоение Ему. Вместе с тем Он изливает в страдания рабов Своих из Своих страданий неизреченное духовное утешение, в деятельное доказательство верности спасения и верности пути страдальческого, ведущего к спасению. Невинный и всесвятый Господь провел земную жизнь в страданиях: тем более виновные должны пострадать с полным сознанием, что они достойны страдать; они должны радоваться, что кратковременными страданиями избавляются от вечных страданий, становятся в разряд последователей и свойственников Богочеловека. Кто отказывается от страданий, не сознает себя достойным их: тот не признает своего падения и погибели! Кто проводит земную жизнь в наслаждениях: тот отрекается от своего спасения! Кто земную жизнь употребил на одно земное преуспеяние: тот признает безумно кратчайшее время вечностию, а вечность несуществующею и готовит себе в ней вечное бедствие! Кто не признает своего падения и погибели: тот не признает Спасителя, отвергает Его! Признание себя достойным временных и вечных казней предшествует познанию Спасителя и руководит к познанию Спасителя, как видим из примера, представленного нам разбойником, наследовавшим рай*. Может быть, скажут, что разбойник был явным преступником и потому сознание было удобным для него: как приходить к подобному сознанию не сделавшим подобных преступлений? Отвечаем: и другой разбойник, распятый близ Господа, был явным преступником, но не пришел к сознанию своей греховности, потому что сознание есть следствие сердечной милости и смирения, а несознание есть следствие сердечных ожесточения и гордыни. Божии святые постоянно сознавали себя грешниками, несмотря на явные благодатные дары, которыми они обиловали; напротив того, величайшие злодеи всегда оправдывали себя и, утопая в злодеяниях, не останавливались провозглашать о своей добродетели.

______________________

* См.: Лк. 23, 40—43.

______________________

Апостол Павел засвидетельствовал о ветхозаветных праведниках, что все они провели земную жизнь лишени, скорбяще, озлоблени, исповедавше самою жизнию, яко страннии и пришельцы суть на земли*. Потом, обращаясь к современным ему истинным служителям Бога и указав им на Начальника веры и Совершителя Иисуса, Который, вместо подобавшей Ему славы, претерпел бесчестие и крест, Апостол произносит следующее увещание: Иисус, да освятит люди Своею Кровию, вне врат пострадати изволил: темже убо да исходим к Нему вне стана, поношение Его носяще**. Вне стана, то есть отвергнув и оставив все, что непостоянный, преходящий мир считает вожделенным; поношение Его носяще, то есть приняв участие в крестном пути, установленном от Господа и пройденном Его страдальческою земною жизнию. На голос этот отозвались все истинные христиане и, оставив стан, во всех отношениях переменчивый и чуждый всякой прочности, прошли стезею страданий к вечному небесному граду. Аще без наказания есте,— говорит Апостол,— ему же причастницы быша вси: убо прелюбодейчищи есте, а не сынове***. Здесь должно заметить слово вси: все праведники провели земную жизнь в скорбях! ни один из них не достиг Неба, шествуя по широкому пути земного благоденствия. Егоже любит Господь, наказует: биет же всякаго сына, егоже приемлет****. Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую*****, — сказал Господь в Откровении святого Иоанна Богослова. Наставляемые этими свидетельствами Святаго Духа и многими другими, которыми усеяны страницы Священного Писания, мы с дерзновением утверждаем: скорби, посылаемые человеку промыслом Божиим, суть верный признак избрания человека Богом. Когда Иисус возлюбил юношу: то предложил ему последование Себе и ношение креста******. Не отвергнем призвания! Приемлется призвание, когда, при пришествии скорби, христианин признает себя достойным скорби; последует с крестом своим христианин Господу, когда благодарит, славословит Господа за посланные скорби, когда не имать душу свою честну себе7*, когда всецело предает себя воле Божией, когда еще с большею ревностию устремляется к исполнению евангельских заповедей, особенно заповеди о любви к врагам. Так верен признак избрания скорбями, что Святый Дух приветствует подвергшихся скорбям приветствием небесным. Радуйтеся,— возвещает Он им,— радуйтеся! Всяку радость, то есть величайшую радость, имейте, егда во искушения впадаете различна8*. Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех9*. Святой апостол Петр говорит христианам, что их призвание — страдания10*. Таково Божественное назначение для человека во время земной жизни его! он должен уверовать в Искупителя, исповедать Его сердцем и устами, исповедать своею деятельностию, приняв с покорностию тот крест, который благоугодно будет Иисусу возложить на ученика Своего. Не принявший креста не может быть учеником Иисусовым!11* Страждущии по воле Божией,— говорит апостол Петр,— яко верну Зиждителю да предадят души своя во благотворении12*. Зиждитель душ наших — Господь: Он зиждет души верующих в Него скорбями. Отдадимся Его воле и промыслу, а сами приложим все старание о исполнении евангельских заповедей. Когда христианин предаст себя воле Божией, возложит с самоотвержением все свои попечения на Бога, будет благодарить и славословить Его за крест: тогда необыкновенная духовная сила веры неожиданно является в сердце; тогда неизреченное духовное утешение неожиданно является в сердце. Иисус печатлеет ученика, принявшего избрание, Духом — и земные скорби соделываются источником наслаждения для раба Божия. Напротив того, бесскорбная земная жизнь человека служит верным признаком, что Господь отвратил от него взор Свой, что он неугоден Господу, хотя бы и казался по наружности благоговейным и добродетельным.

______________________

* Ср.: Евр. 11, 37, 13.
** Ср.: Евр. 13, 12-13.
*** Ср.: Евр. 12, 8.
**** Ср.: Евр. 12, 6.
***** Апок. 3, 19.
****** См.: Мк. 10, 21.
7* Ср.: Деян. 20, 24.
8* Ср.: Иак. 1, 2.
9* Ср.: Мф. 5, 11-12.
10* См.: 1 Пет. 2, 20-21.
11* См.: Лк. 14, 27.
12* Ср.: 1 Пет. 4, 19.

______________________

Воспел святой пророк Давид: Мнози скорби праведным, и от всех их избавит я Господь*. Как это верно! Всем истинно служащим Господу, праведным правдою Искупителя, а не своею падшею и ложною, попускается много скорбей; но все эти скорби рассыпаются сами собою; ни одна из них не может сокрушить раба Божия: они очищают, усовершают его. О скорбях грешников, живущих на земле для земных наслаждений и для земного преуспеяния, Пророк не сказал ни слова. Скорби им не попускаются. К чему им скорби? они не понесут их с благодарением, а только ропотом, унынием, хулою на Бога, отчаянием умножат грехи свои. Господь предоставляет им пользоваться земными благами до самой кончины, чтоб они опомнились хотя по причине благоденствия своего. Он посылает скорби только тем грешникам, в которых предвидит обращение, которые в книге живота, по предведению Божию, уже внесены в число праведников, оправданных правдою Искупителя. Грешников намеренных и произвольных, в которых нет залога к исправлению и покаянию, Господь не признает достойными скорбей, как не принявших учения Христова, не оказавших никакого усердия последовать Христу, вступивших на путь неправды не по увлечению и не по неведению. Скорби о Христе суть величайший дар Христов**, даруемый тем, которые от всей души предались в служение Христу. Святой Давид, упомянув о многих скорбях, которым подвергаются праведники, ничего не упомянул о скорбях грешников: они, будучи прелюбодейчищами, а не сынами, не привлекают к себе наказания Господня. Давид говорит только о смерти их, что она люта***. Точно: люта смерть грешников, забытая, не изученная ими: она представляет их внезапно из среды обильных наслаждений в бездну вечного мучения. Давид, обращаясь с утешением к служителю Божию, пребывающему на земле в лишениях и томлении, говорит ему: Не ревнуй спеющему в пути своем, человеку, творящему законопреступление. Не ревнуй лукавнующим, ниже завиди творящим беззаконие: зане яко трава скоро изсшут, и яко зелие злака скоро отпадут****. Далее Пророк говорит от лица подвижника, которого еще колеблет плотское мудрование: Возревновах на беззаконныя, мир грешников зря: яко несть восклонения в смерти их, то есть никакая скорбь не пробуждает их от душевного усыпления, от сна смертного, от смерти душевной. Они в трудех человеческих не суть, и с человеки не приемлют ран. Человеками здесь названы служители истинного Бога, сохранившие в себе достоинство человека: они упражняются в благочестивых произвольных подвигах и подвергаются невольному наказанию Господню. Отверженные грешники, живя в небрежении, не участвуют ни в подвигах, ни в скорбях. Какое же последствие такого положения отверженных Богом? Сего ради удержа я гордыня их до конца: одеяшася неправдою и нечестием своим*****. В них уничтожается всякое сознание греховности своей, является неизмеримое, неисцелимое самомнение; греховная жизнь соделывается их неотъемлемою принадлежностию, как бы постоянною одеждою, облачением, обнаружением, и соделывает такою же принадлежностию их нечестие, заключающееся в неведении Бога, в ложных понятиях о Боге и о всем Богооткровенном учении. В таком состоянии находит произвольных, нераскаянных грешников смерть и, восхитив их, представляет на суд Божий.

______________________

* Ср.: Пс. 33, 20.
** См.: Флп. 1, 29.
*** Пс. 33, 22.
**** Ср.: Пс. 36, 7, 1-2.
***** Ср.: Пс. 72, 3-6.

______________________

Священное Писание соединяет понятие о искушении с понятием о обличении. Сыне мой,— говорит оно,— не пренемогай наказанием Господним, ниже ослабевай от Него обличаемь*. Это же видно из вышеприведенных слов Господа: Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую. На каком основании обличение соединяется с искушением? На том, что всякая скорбь обнаруживает сокровенные страсти в сердце, приводя их в движение. До скорби человек представляется сам себе спокойным и мирным; но, когда придет скорбь, тогда восстают и открываются неведанные им страсти, особливо гнев, печаль, уныние, гордость, неверие. Существенно нужно и полезно для подвижника обличение греха, гнездящегося в нем втайне. Сверх того, скорби, принимаемые и переносимые как должно, усиливают веру; они показывают человеку его немощь и доставляют смирение, низлагая самомнение. Апостол Павел, упоминая об одном из постигших его искушений, говорит: Не хощем вас, братия, не ведети о скорби нашей, бывшей нам во Асии, яко по премногу и паче силы отяготихомся, яко не надеятися нам и жити. Но сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющаго мертвыя, иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет: Наньже и уповахом, яко и еще избавит**. Сердце наше, обреченное по падении на прозябение терния и волчцов, особенно способно к гордости, если оно не будет возделано скорбями. Не вне этой опасности и самый, преисполненный благодатных даров, праведник. Апостол Павел открыто говорит, что причиною великих, попущенных ему, скорбей было Божие смотрение с целию охранить его от превозношения, в которое он мог бы впасть не по какому-нибудь суетному поводу, но по поводу множества бывших ему Божественных откровений и видений. Когда Апостол еще не ведал причины удручавших его искушений,— он трикратно молил Бога, чтоб искушения, столько препятствовавшие успеху проповеди, были устранены; но, когда узнал причину,— воскликнул: Благоволю в немощех, в досаждениях, в изгнаниях, в теснотах по Христе***. Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мир распяся и аз миру****.

______________________

* Ср.: Евр. 12, 5.
** Ср.: 2 Кор. 1, 8-10.
*** Ср.:2 Кор. 12, 10.
**** Ср.: Гал. 6, 14.

______________________

Вступив в святую обитель, уклонимся произвольно от зависящего от нас наслаждения и претерпим великодушно те скорби, которые независимо от нас будут попущены нам промыслом Божиим. Предадим себя с верою, всецело, в руки Творца нашего и Зиждителя душ наших. Он не только сотворил нас, но и зиждет души тех, которые восхотели быть Его служителями. Зиждет Он нас церковными Таинствами, зиждет евангельскими заповедями, зиждет многоразличными скорбями и искушениями, зиждет благодатию Своею. Отец Мой делатель есть,— сказал Господь,— всяку розгу о Мне не творящую плода, измет ю: и всяку, творящую плод, отребит ю (очищает искушениями и скорбями), да множайший плод принесет*. Заметьте: плод, взыскуемый и приемлемый Богом от каждой виноградной лозы, которою изображается душа человеческая, есть деятельность ее о Христе, то есть исполнение ею евангельских заповедей, а отнюдь не естественная, то есть отнюдь не исполнение на деле добра естественного, оскверненного смешением со злом. Розга,— сказал Господь,— не может плода творити о себе, аще не будет на лозе: тако и вы, аще во Мне не пребудете**. Только ту душу, которая приносит плод о Христе, Отец Небесный очищает; душа, не приносящая плода о Христе, пребывающая в падшем естестве своем, приносящая бесплодный плод естественного добра и довольствующаяся им, не привлекает Божественного попечения о себе: она, в свое время, отсекается смертию, извергается ею из виноградника — из недра Церкви и из земной жизни, данной для спасения в недре Церкви, влагается в вечный огнь ада, где сгорает, горя и не сгорая вечно***. Не должно самому подвижнику своевольно и дерзко ввергаться в скорби и искушать Господа: в этом — безумие, гордыня и падение. Не даждь во смятение ноги твое я,— говорит Писание,— ниже воздремлет храняй тя****. Да не искусиши Господа Бога твоего*****. Такое значение, по свидетельству Господа, имеют те дерзкие и тщеславные начинания, когда подвижник осмелится и покусится самопроизвольно вдаться в напасть. Но те скорби и напасти, которые приходят нам невольно, следовательно, попускаются и устроиваются промыслом Божиим, должно принимать с величайшим благоговением, как дары Божии, как врачевства душевных недугов наших, как залоги избрания и вечного спасения. Плод скорбей, заключающийся в очищении души, в вознесении ее в духовное состояние, должно хранить как драгоценное сокровище. Хранится этот плод, когда подвергшийся искушению и обличению употребит в это время все тщание пребыть в евангельских заповедях, не увлекаясь страстями, обнаруженными и приведенными в движение искушением. Между евангельскими заповедями и крестом — чудное сродство! Делание заповедей привлекает на рамена делателя крест, а крест усовершает, утончает нашу деятельность по закону Христову, объясняет нам этот закон, доставляет ощущение духовной свободы, несмотря на пригвождение,— исполняет нас неизреченною духовною сладостию, несмотря на горечь наружных обстоятельств. Подвергшихся различным скорбям Божественное Писание утешает и увещавает так: Боящиися Господа, пождите милости Его, и не уклонитеся, да не падете: боящиися Господа, веруйте Ему, и не имать отпасти мзда ваша: боящиися Господа, надейтеся на благая, и на веселие века и милости. Воззрите на древние роды, и видите, кто верова Господеви, и постыдеся? или кто пребысть в страсе Его, и оставися? или кто призва Его, и презре и? Зане щедр и милостив Господь, и оставляет грехи, и спасает во время скорби. Горе сердцам страшливым, и рукам ослабленным, и грешнику, ходящу на две стези! Горе сердцу ослабленну, яко не верует: сего ради покровено не будет. Горе вам, погубльшим терпение: и что сотворите, егда посетит Господь? Боящиися Господа не сумневаются о глаголех Его, и любящии Его сохранят пути Его; боящиися Господа поищут благоволение Его, и любящии Его исполнятся закона; боящиися Господа уготовят сердца своя, и пред Ним смирят души своя, глаголюще: да впадем в руце Господни, а не в руце человечески: яко бо величество Его, тако и милость Его******. Тот впадет в руки человеческие, кто, будучи искушаем человеками, не видит промысла Божия, попускающего человекам искушать, и потому, приписывая человекам значение, удобно может склониться к человекоугодию и к отступлению от Бога. Кто видит промысл Божий оком веры, тот при искушениях, наносимых человеками, не обратит никакого внимания на эти слепые орудия промысла и духовным разумом своим пребудет единственно в руках Бога, взывая к Нему единому в скорбях своих. Когда игемон Пилат, водимый плотским мудрованием, сказал предстоявшему пред ним Господу: Власть имам распяти Тя, и власть имам пустити Тя; тогда Господь отвечал ему: Не имаши власти ни единыя на Мне, аще не бы ти дано Свыше7*; ты — столько слепое орудие, что даже не понимаешь и не подозреваешь того дела, на которое употребляешься. В терпении вашем стяжите души ваша,— сказал Господь,— претерпевый до конца, той спасется; праведный от веры жив будет; и аще обинется (если ж кто поколеблется), не благоволит душа Моя о нем8*.

______________________

* Ср.: Ин. 15, 1—2.
** Ср.: Ин. 15, 4.
*** См.: Ин. 15, 6.
**** Пс. 120, 3.
***** Втор. 6, 16; Мф. 4, 7.
****** Ср.: Сир. 2, 7—18.
7* Ср.: Ин. 19, 10-11.
8* Ср.: Лк. 21, 19; Мф. 24, 13; Евр. 10, 38.

______________________

Глава XXX. Учение святых Отцов о тесном пути

Учение о терпении, преподаваемое Священным Писанием, излагается весьма сильно и в изобилии святыми Отцами, как такой род пищи, который имеет особенно важное значение на духовной трапезе духовного слова. Сделаем несколько выписок из сочинений Отеческих, чтоб читающий эти убогие советы имел в них готовое подкрепление при скорбях, когда они постигнут, мог от всей души приготовиться к ним прежде пришествия их. Кого они застают нечаянно, неготовым и невооруженным, того колеблют удобно, часто низлагают.

Святой Иоанн Лествичник говорит: «Кто отверг от себя правильное или неправильное обличение (наказание): тот отвергся своего спасения. Если же кто принял обличение с болезнию или и безболезненно: тот скоро получит отпущение своих согрешений»*. «Пей ежечасно поругание, как живительную воду»**. «Угрызаемые обличениями (наказаниями), будем воспоминать наши грехи, доколе Господь, видя понуждение понуждающих себя ради Него, не изгладит грехов наших и угрызающую сердца наши болезнь не претворит в радость: ибо по множеству болезней моих в сердце моем, соответственно им, утешения Твоя возвеселиша душу мою в свое время***. Не забудем того, кто говорит ко Господу: Елики явил ми ecu скорби многи и злы, и обращься оживотворил мя ecu, и от бездн земли, по падении моем, опять возвел мя ecu****»*****. «Блажен тот, кто, будучи ежедневно укоряем и уничижаем, понудил себя ради Бога! он будет ликовать с мучениками и обращаться с Ангелами, как с друзьями. Блажен монах, который признает себя достойным всякого бесчестия и уничижения»******. «Малым огнем смягчается большее количество воска, и часто малое приключившееся бесчестие внезапно умягчает, углаждает и истребляет все свирепство, нечувствие и ожесточение сердца»7*. «Досады, уничижения и тому подобное уподобляются в душе послушника полынной горести, а похвалы, почести и благохваления, подобно меду, рождают в сластолюбивых величайшую сладость. Рассмотрим же действие, свойственное каждому веществу: одно очищает внутри всякую нечистоту, а другое умножает желчь»8*. «Сами те, которые кажутся переносящими злострадание и терпеливыми, будучи оставлены на некоторое время без попечения о них, как бы о достоверно добродетельных, и уже не обличаемые и не укоряемые своим настоятелем, лишаются своей кротости и терпения. Эта земля (сердца истинных подвижников) хотя и хороша, и плодоносна, и тучна, но при оскудении воды бесчестия делается способною к произращению плевелов: в ней прозябает терние кичения и блуда»9*.

______________________

* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 44.
** Там же, гл. 36.
*** См.: Пс. 93, 19.
**** Ср.: Пс. 70, 20.
***** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 43.
****** Там же, гл. 44.
7* Там же, гл. 88.
8* Там же, гл. 103.
9* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 27.

______________________

Святой Исаак Сирский: «Если кто без бед, подвигов и искушений приблизился к Богу: то и ты подражай тому»*. «Когда обрящешь неизменный мир на пути твоем, тогда убойся: потому что далеко отстоишь от правой стези, по которой идут праведники страдальческими ногами. Совершая путь к граду Царства и приближаясь к граду Божию, следующее признавай знамением близости его: крепость искушений встретит тебя. Сколько ты приближаешься и преуспеваешь: столько искушения умножаются против тебя. Когда ощутишь на пути твоем, в твоей душе, различные, самые сильные искушения: тогда наверно знай, что душа твоя прияла в то время тайно иное высокое состояние и что приложилась ей благодать к тому состоянию, в котором она стояла. Соответственно величию благодати Бог вводит душу в скорбь искушений»**. «Во время искушений нам должно иметь два ощущения, противные друг другу, ни в чем не схожие между собою: эти два ощущения — радость и страх. Радость: потому что оказалось, что мы шествуем по пути, по которому прошли святые, особливо же прошел Животворящий всех (Богочеловек). Мы должны иметь страх из опасения, не подвергаемся ли искушениям за гордость»***. «Душа, приявшая попечение о стяжании добродетелей и живущая в трезвении и страхе Божием, не может быть без печали ни одного дня: ибо добродетели неразлучно сопряжены с печалями. Исходящий из скорбей, без всякого сомнения, разлучается и с добродетелию. Если вожделеваешь добродетели, предай себя всякой скорби. Скорби рождают смирение. Бог не хочет, чтоб душа была без печали. Хотящий быть без печали обретается своим образом мыслей (мудрованием) вне воли Божией. Доколе не достигнем истинного разума, который состоит в откровении таинств, искушениями приводимся к смирению. Кто пребывает в добродетели своей без скорбей, для того отверзлась дверь к гордости»****. «Бог весьма часто попущает добродетельным быть искушенными и предоставляет возбуждаться противу них многому злу со всех сторон. Он уязвляет тело их, как тело Иова; вводит их в нищету, в оставление человеками, уязвляет их в то, что ими приобретено. Только к душам их не приближается вред. Невозможно, чтоб в то время, когда мы шествуем путем правды, не встретилось с нами сетование, чтоб тело не было в недугах и болезнях и пребывало неизменным, если мы возлюбим жить в добродетели. Но тот человек, который живет угождая своей воле, предаваясь зависти или чему другому, вредящему его, уже осужден. Если же он пойдет путем правды, совершает свое шествие к Богу, имея многих подобных себе, и на сем пути случится ему что-либо таковое: то не должно ему уклоняться от приключившегося (искушения), но принять его с радостию, без испытания, и благодарить Бога, что послал ему сей благий дар, что сподобился впасть в искушение ради Бога, соделаться причастником страданий, понесенных Пророками, Апостолами и прочими святыми, претерпевшими скорби ради сего пути, от человеков ли придут эти скорби, или от бесов, или от тела,— ибо невозможно им прийти или быть попущенными без мановения Божия,— да будет ему поводом к правде. Как невозможно, чтоб Бог облагодетельствовал возжелавшего соединиться с Ним иначе, а не наведением на него искушений за истину: так и человеку невозможно без дарования от Христа соделать себя способным сего величия — войти в искушение за Божественное дарование и возрадоваться о пришедшем искушении. О сем свидетельствует святой Павел. Так велико это дело — пострадать за надежду свою на Бога,— что Апостол явно называет его даром: сие от Бога даровася вам,— говорит он,— не токмо еже в Него (во Христа) веровати, но и иже по Нем страдати*****. И как святой Петр написал в послании своем: Аще и страждете правды ради, блажени есте******: потому что вы соделались общниками страданий Христовых. Итак, не тогда тебе должно радоваться, когда будешь жить в полном удовольствии, и не тогда упадать духом, когда находишься в скорбях, считая такое положение чуждым пути Божию. По пути Божию от начала века и рода человеческого идут крестом и смертию. Откуда у тебя мысль, противная сему? Уразумей, что ты находишься вне пути Божия, устранился с него, не хочешь ходить по следам святых, но хочешь устроить для себя иной особенный путь и шествовать по нему без страданий. Путь Божий есть повседневный крест. Никто не взошел на Небо, живя в удовольствиях»7*. «Всякому человеку полезно искушение. Если искушение было полезно Павлу: то всяка уста да заградятся, и повинен будет весь мир Богови8*. Подвижники искушаются, чтоб умножилось богатство их; слабые, чтоб сохранили себя от вредного для них; спящие, чтоб приготовились к возбуждению; отстоящие далеко, чтоб приближились; свои, чтоб вселились с уверенностию. Необученный сын не вступает во владение богатством отцовского дома, потому что не сумеет полезно употребить богатство. По этой причине Бог прежде томит и искушает, а потом являет благодать. Слава Владыке, тяжелыми врачевствами доставляющему наслаждение здравия! Нет такого, который бы не скорбел при обучении; и нет такого, которому бы не казалось тяжким то время, в которое напаявают его ядом искушений. Без них невозможно стяжать твердости сердца. Но и терпение искушений не в наших силах. Как может сосуд, сделанный из земли, удержать в себе воду, если Божественный огнь не доставит ему крепости? Если мы покоримся, прося со смирением и непрестанным желанием терпения о даровании терпения: то все будет нам дано о Христе Иисусе, Господе нашем»9*. «Страх да не понудит тебя, по обычаю своему, многообразно изменять помыслы и заниматься ими. Напротив того, пребудь в уверенности, что Хранитель твой — с тобою; мудрость твоя да удостоверит тебя со всею достоверностию, что ты со всею тварию состоишь под одним Владыкою, Который одним мановением движет всем, все колеблет, укрощает и устроивает. Ни один раб не может сделать вреда кому-либо из подобных ему рабов без попущения Промысляющего о всех и Управляющего всеми. Восстань и благодушествуй: если была дана свобода иным, но не во всем. Ни бесы, ни плотоядные звери, ни злые человеки не могут исполнить воли своей к потреблению и погублению, если не попустит того воля верховного Правителя и не даст тому места в известном количестве. Эта воля не попускает свободной воле злых действовать произвольно: ибо если б это было, то не мог бы остаться живым никто из облеченных плотию. Но Господь не оставляет создания Своего и не попускает власти бесов и человеков сделать с ним по всей воле их. И потому завсегда говори душе твоей так: «Имею Хранителя, хранящего меня, и не может ни одна из тварей явиться предо мною, если только не будет повеления Свыше».— Поверь мне, что они не смеют показаться тебе на глаза и заставить тебя выслушать ушами твоими угрозы их. Если б они имели дозволение Свыше от Небесного Царя: то не было бы нужно слова и слов, по воле их последовало бы и дело. Также говори себе: «Если есть воля Владыки моего, чтоб лукавые обладали созданием Его: то и я принимаю это, не признавая злом, как не желающий, чтоб воля Господа моего осталась неисполненною». Таким образом будешь ощущать обильную радость в искушениях твоих, как уразумевший и ощутивший достоверно, что мановение Владыки твоего распоряжается и управляет тобою. Итак: утверди сердце твое в уповании на Господа, и да не убоишися от страха нощнаго и от стрелы, летящий во дни1011*.

______________________

* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 75.
** Там же. Слово 78.
*** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 78.
**** Там же. Слово 34.
***** Ср.: Флп. 1, 29.
****** 1 Пет. 3, 14.
7* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 35.
8* Ср.: Рим. 3, 19.
9* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 37.
10* Ср.: Пс. 90, 5.
11* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 31.

______________________

Преподобный Макарий Великий: «Желающий быть подражателем Христу, чтоб соделаться сыном Божиим, рожденным от Духа, прежде всего должен благодушно и терпеливо переносить все случающиеся с ним скорби, как-то: телесные болезни, обиды и поругания от человеков и наветы от невидимых врагов: потому что по изволению Божию попускаются различные напасти святым душам, чтоб души, искренно любящие Бога, соделались явными. Знамением от века святых, и патриархов, и Пророков, и Апостолов, и мучеников, было то, что они прошли тесным путем искушений и скорбей и таким образом благоугодили Богу. Душе, желающей благоугодить Богу, прежде всего нужны терпение и упование: ибо одна из хитростей диавольских состоит в том, чтоб во время скорбей ввергать нас в уныние и отвращать от упования на Бога. Бог никогда не попущает, чтоб уповающие на Него столько были удручены искушениями, чтоб пришли в совершенное изнеможение. Ибо,— говорит Апостол,— верен Бог, Иже не оставит вас искуситися паче, еже можете, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи вам понести*. И диавол озлобляет душу не столько, сколько хотел бы, но сколько дозволяется ему Богом. Если человекам не неизвестно, какую тяжесть может понести лошак, какую осел, какую верблюд, соответственно с чем и возлагается на них ноша; если скудельник знает, сколько времени должно держать в огне сосуды, чтоб они, будучи продержаны сверх должного, не расселись, также, будучи преждевременно вынуты из огня, не оказались негодными к употреблению; если в человеке столько разумения: то не гораздо ли более и не несравненно ли более ведает премудрость Божия, какой меры искушение должно навести каждой душе, чтоб она, будучи им испытана, соделалась способною наследовать Небесное Царство»**.

______________________

* Ср.: 1 Кор. 10, 13.
** Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 13.

______________________

Преподобный Исаия Отшельник: «Прилежно внимай себе и с великим благоговением размышляй о том, что Господь наш Иисус Христос, будучи Бог и имея неизреченную славу и величие, соделался человеком ради нас и оставил нам образ, да последуем стопам Его*. Ибо зрак раба приим, смирил Себе**, крайним, невыразимым, образом обнищал, претерпел от многих поношения и укоризны; и как сказано: Яко овна на заколение ведеся, и яко агнец пред стригущим его безгласен, тако не отверзает уст своих. Во смирении суд Его взятся***, и Он подвергся за нас поноснейшей смерти. Почему и мы ради Его заповеди, и за свои грехи, должны терпеливо и равнодушно переносить, если кто справедливо или несправедливо оскорбит нас или нанесет нам бесчестие. Если б кто преследовал нас даже до смерти, будем вести себя подобно овцам, ведомым на заколение, не сопротивляясь, не противореча; напротив, в молчании и со смирением будем молиться за врагов наших»****. «Тщательно внимай себе и почитай великим приобретением и спасением души твоей то, если ты терпеливо перенесешь ради Господа поношение, бесчестие и огорчение. Помышляй о том, что ты заслуживаешь гораздо тягчайшие наказания за грехи твои. Считай благодеянием то, если ты терпеливо перенесешь ради Господа поношение, бесчестие и огорчение. Считай благодеянием то, что ты удостоился пострадать ради Бога, чтоб, из числа многих скорбей и поношений Господа твоего, ты, хотя некоторым образом, мог подражать самым унизительным поношениям и жесточайшим мучениям, претерпенным Им. Всякий раз, как ни вспомнишь об оскорбляющих и преследующих тебя, не жалуйся на них, но лучше помолись о них Богу, как о виновниках величайших для тебя благ»*****. «Тщательно внимай себе, чтоб всегда с полною готовностию и верою повиноваться воле Бога и Господа нашего Иисуса Христа и в жизни, и в смерти, и во всяком огорчении. Всегда ожидай каких-либо великих и страшный искушений, огорчений, напастей и смертей, чтоб они не низложили тебя, нашедши неготовым»******. «Тщательно внимай себе и ежечасно ожидай, что восстанет на тебя какое-либо искушение, или смерть, или напасть, или какая-либо великая опасность. Когда они придут, то переноси все с мужеством и твердостию духа, помышляя, что многими скорбми подобает нам внити в Царствие Божие78*. «Тщательно внимай себе и пребывай непрестанно в присутствии Бога, ничего не ожидая ни от кого, но всего ожидая с верою от единого Бога. Нуждаешься ли в чем? моли Бога, чтоб Он, если хочет, даровал тебе. Все, что имеешь, считай полученным от Бога, не от кого другого, и Ему воздавай благодарность. Недостает ли тебе чего? не ожидай получить это от человеков, не ропщи ни на кого, не проси ни у кого, но переноси все благодушно и несмущенно, так помышляя в себе: «Хотя, за грехи мои, я и достоин многих бедствий; однако Бог, если восхощет, то может умилосердиться над мною и доставить нужное мне». Если ты будешь иметь такое расположение духа: то Бог пошлет тебе все потребное»9*.

______________________

* Ср.: 1 Пет. 2, 21.
** Ср.: Флп. 2, 7-8.
*** Ср.: Ис. 53, 7—8.
**** Преподобный Исаия Отшельник. Духовно-нравственные слова. Слово 28, гл. 1 (по изданию Оптиной пустыни 1860 года; сличено с славянским переводом старца Паисия, архимандрита Нямецкого).
***** Преподобный Исаия Отшельник. Духовно-нравственные слова. Слово 28, гл. 2.
****** Там же, гл. 7.
7* Ср.: Деян. 14, 22.
8* Преподобный Исаия Отшельник. Духовно-нравственные слова. Слово 28, гл. 10.
9* Там же, гл. 12.

______________________

Святая Церковь, между прочими наставлениями, завещавает принимающему пострижение иноку нижеследующее: «Да не предпочтеши что паче Бога: да не возлюбиши ниже отца, ниже матерь, ниже братию, ниже кого от своих, ниже самого себе возлюбиши паче Бога,— ниже царствия мира, или упокоения кого-либо буди или чести. Нищеты да не отвращаешися, ниже озлобления, ниже уничижения человеческаго, ниже иного чесого, еже непщуеши быти неудобно, и возбранен будеши тещи за Христом; но присно взирай на яже во упованиих по Богу живущих благая, и вся от века помышляй мученики и преподобныя, иже многими поты и труды, и безчисленными кровьми и смертми сия стяжаша. Трезвися во всех, злопостражди, яко добр воин Христов: Сам бо Господь и Бог наш, богат сый в милости, нас ради обнища, быв по нам, да мы обогатимся Царствием Его. Подобает убо и нам подражателем Его быти, и Его ради вся претерпети, преспевающим в заповедех Его день и нощь. Сам бо Господь рече: аще кто хощет вслед Мене ити, да отвержется себе, и да возмет крест свой, и да последует Мне, еже есть готову присно быти, даже до смерти, на всякое исполнение заповедей Его. Ибо и алкати имаши, и жаждати, и нагствовати, досадитися же и укоритися, уничижитися и изгнатися, и иными многими отяготитися скорбными, имиже сущий по Богу живот начертавается. И егда сия вся постраждеши, радуйся, глаголет Господь, яко мзда твоя многа на небесех во Христе Иисусе, Господе нашем, Емуже слава во веки, аминь». Святая Церковь, произнесши это изложение своего духовного образа мыслей (мудрования, разума), в котором показано нудное сочетание заповедей Христовых с крестом Христовым, требует от принимающего пострижение, чтоб он, во-первых, исповедал истину этого изложения, во-вторых, дал обет последовать ему. Она вопрошает вступающего в иночество: «Сия вся тако ли исповедуеши в надежди силы Божия, и в сих обетех пребывати обещаешилися даже до конца живота благодатию Христовою?» Затем пострижение дается только тому, кто признает произнесенное здесь учение Святой Православной Церкви истинным и даст обет доказывать всежизненною деятельностию услышанную, признанную, исповеданную им истину*.

______________________

* См.: Требник, Последование малой схимы.

______________________

Таков разум Святой Церкви! таков разум всех святых Отцов Православной Церкви! Мы удовольствовались здесь немногими выписками: их можно сделать несравненно больше; но это было бы повторением одного и того же учения в различной форме. Заключим советы Отцов нашим убогим советом, основанным на самых благотворных и благодетельных опытах. При встретившейся скорби полезно повторять следующие краткие изречения, повторять со вниманием и от всей души, повторять, доколе не пролиется в сердце от повторения их спокойствие, даже утешение и сладость:

1) «Достойное по делам моим приемлю: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем»;

2) «Господи! да будет святая воля Твоя над мною грешным ныне и во веки»;

3) «Господи! я — создание и раб Твой; хочу или не хочу, нахожусь во власти твоей: твори с созданием Твоим по святой воле Твоей и по великой милости Твоей»;

4) «Слава Тебе, Господи, за все, что Ты навел на меня, слава Тебе! Праведен и многомилостив суд Твой на мне, заслужившем все временные и вечные казни»;

5) «Благодарю и славословлю Тебя, Господь и Бог мой, за те малые и ничтожные скорби, которые Ты попускаешь мне всеблагим и премудрым промыслом Твоим, которыми Ты обличаешь неведомые мною страсти мои, которыми облегчаешь мне ответ на страшном суде Твоем, которыми искупуешь меня от вечных мук ада».

Очевидно, что эти изречения заимствованы из Священного Писания и Отеческих писаний; при внимательном, неспешном повторении их они действуют весьма скоро, сильно, благотворно, спасительно.

Глава XXXI. Скорби суть но преимуществу удел иноков последнего времени

Святые Отцы, иноки первых времен христианства, совершенные христиане, исполненные Святаго Духа, имели откровения Свыше и произнесли пророчество о монашестве последнего времени. Все эти откровения и пророчества схожи между собою и возвещают, что монашество последних времен будет проводить жительство весьма слабое, что ему не будет предоставлено того обилия благодатных даров, какое было предоставлено первым монахам, что самое спасение будет для него весьма затруднительным. Некоторый египетский Отец однажды пришел в исступление и соделался зрителем духовного видения. Три монаха, видел он, стояли на берегу моря. С другого берега раздался к ним голос: «Примите крылья и придите ко Мне». Вслед за гласом два монаха получили огненные крылья и перелетели на другой берег. Третий остался на прежнем месте. Он начал плакать и вопиять. Наконец и ему даны были крылья, но не огненные, а какие-то бессильные, и он перелетел чрез море с большим трудом и горем, часто ослабевая и погружаясь в море. Первые два монаха служили изображением монашества первых времен, а третий — монашества времен последних, скудного по числу и по преуспеянию*.— Некогда святые Отцы Египетского Скита пророчески беседовали о последнем роде. «Что сделали мы?» — говорили они. Один из них, великий авва Исхирион, отвечал: «Мы исполнили заповеди Божии». Спросили его: «Что сделают те, которые будут после нас?» — «Они,—сказал авва,—примут (совершат) делание вполовину против нас». Еще спросили его: «А что сделают те, которые будут после них?» Авва Исхирион отвечал: «Они отнюдь не будут иметь монашеского делания; но им попустятся скорби, и те из них, которые устоят, будут выше нас и отцов наших»**. Архимандрит Аркадий, настоятель Кирилло-Новоезерского монастыря, скончавшийся в 1847 году, поведал о себе нижеследующее: «Однажды я был в скорби по какому-то случаю. Угнетаемый ею, пришел я к утрене и, стоя у утрени, размышлял о моей скорби. Не знаю — что со мною сделалось: я невольно закрыл глаза, ощутил какую-то забывчивость, но не дремание, потому что слышал внятно каждое слово совершавшегося тогда чтения. Внезапно вижу пред собою преподобного обители нашей, Кирилла. Он говорит мне: "Что ты унываешь? разве не знаешь, что монахи последних времен должны спасаться скорбями?"». Услышав эти слова, архимандрит очнулся. Видение оставило в душе простейшего старца — таков был архимандрит Аркадий — глубокое спокойствие. Итак, скорби суть по преимуществу удел наш, удел современного монашества, удел, назначенный нам Самим Богом. Да будет это сведение источником утешения для нас! да ободряет и укрепляет оно нас при всех постигающих нас разнообразных скорбях и искушениях. Смиримся убо под крепкую руку Божию, всю печаль (попечение) нашу возвергше Нань, яко Той печется о нас***, и вседушно предадим себя обучению скорбями, при тщательнейшем исполнении евангельских заповедей: такова о нас воля Господа Бога нашего. Наши скорби большею частию весьма утонченны, так что при поверхностном взгляде на них нельзя признать их и скорбями. Но это лишь злохитрость врага нашего, стяжавшего в борьбе с немощным человеком необыкновенные опытность и искусство от долговременного упражнения в борьбе. Падший дух усмотрел, что искушения явные, грубые и жестокие возбуждают в человеках пламенную ревность и мужество к перенесению их; он усмотрел это и заменил грубые искушения слабыми, но утонченными и действующими очень сильно. Они не вызывают из сердца ревности, не возводят его в подвиг, но держат его в каком-то нерешенном положении, а ум в недоумении; они томят, постепенно истощают душевные силы человека, ввергают его в уныние, в бездействие и губят, соделывая жилищем страстей по причине расслабления, уныния, бездействия. Пред Богом ясны и злохитрость сатаны и тяжесть наводимых им браней на современное иночество. Бог увенчает новейших борцов не менее древних, хотя подвиг первых менее явен, нежели подвиг вторых. Мы не должны предаваться расслаблению, унынию и бездействию; напротив того, обратим все внимание и все усилие на исполнение евангельских заповедей. Это исполнение откроет нам бесчисленные козни врага, ту злохитрую обдуманность, с которою они устроены и расставлены. Мы увидим, что современные, по наружности, слабые скорби и напасти стремятся, подобно древним сильным скорбям и напастям, отвлечь человека от Христа, уничтожить на земле истинное христианство, оставив одну оболочку для удобнейшего обмана. Мы увидим, что слабые искушения, но придуманные и исполняемые с адским лукавством, действуют гораздо успешнее в видах сатаны, чем искушения тяжкие, но очевидные и прямые.

______________________

* В Житии преподобного Иоанна Колова (см.: Алфавитный Патерик, буква I).
** В Житии преподобного Иоанна Колова (см.: Алфавитный Патерик, буква I) и в «Достопамятных сказаниях» (см.: Достопамятные сказания. Об авве Исхирионе).
*** Ср.: 1 Пет. 5, 6-7.

______________________

Главнейшая причина, по которой скорби особенно тягостны для современного монашества, заключается в нем самом и состоит преимущественно в недостатке духовного назидания. Недостаток духовного назидания должно признать величайшим бедствием. И не скоро усматривается это бедствие! не скоро оно делается понятным для инока! Новоначальный, объятый ревностию, в которой имеет большое значение кровь и весьма малое значение духовный разум, обыкновенно довольствуется тем назиданием, которое он встретит в монастыре или которое он захочет дать сам себе. Уже впоследствии, при самом тщательном изучении Священного Писания и Отеческих писаний, подвижникам, и то немногим, делается мало-помалу ясным, что для иноческого преуспеяния необходимо духовное назидание, что душевное назидание, как бы оно ни было по наружности роскошно и великолепно, как бы ни прославлялось слепотствующим миром, пребывает во мраке и последующих ему хранит во мраке, в области падших духов*. Руководство словом Божиим из книги, а не из живых уст, то единственное руководство, которое нам предоставлено, причем инок по необходимости сам делается в значительной степени своим руководителем, несмотря на приносимую существенную пользу, сопряжено с большими и частыми погрешностями и уклонениями, неминуемыми последствиями неведения и состояния под владычеством страстей. Неведение новоначального и преобладание в нем страстей не дают ему возможности понимать Писание как должно и держаться его с должною твердостию. Перелетая чрез греховное море, мы часто ослабеваем, часто в изнеможении падаем и погружаемся в море, подвергаемся опасности потонуть в нем. Состояние наше, по причине недостатка в руководителях, в живых сосудах Духа, по причине бесчисленных опасностей, которыми мы обстановлены, достойно горького плача, неутешного рыдания. Мы бедствуем, мы заблудились, и нет голоса, на который мы могли бы выйти из нашего заблуждения: книга молчит, а падший дух, желая удержать нас в заблуждении, изглаждает из нашей жизни и самое знание о существовании книги. Спаси мя, Господи,— взывал Пророк, провидя пророческим Духом наше бедствие и приемля лицо желающего спастись,— яко оскуде преподобный! нет Духоносного наставника и руководителя, который непогрешительно указал бы путь спасения, которому желающий спастись мог бы вручить себя со всею уверенностию! Умалишася истины от сынов человеческих, суетная глагола кийждо ко искреннему своему**, по внушению душевного разума, способного только развивать и печатлеть заблуждения и самомнение. Мы крайне слабы, а окружающие нас соблазны умножились, усилились чрезмерно и в обольстительных разнообразии и привлекательности предстоят болезненным взорам ума и сердца, притягивают их к себе, отвращают от Бога. Мы столько подчинились влиянию соблазнов, что даже руководство словом Божиим, единственное средство спасения, нами оставлено. При нем необходимо вести самую внимательную жизнь, чуждую рассеянности, а наша поврежденная воля требует совсем противного. Мы устремились к вещественному преуспеянию, к преуспеянию мира! нам нужны почести, нам нужны изобилие и роскошь! нам нужны рассеянность и участие в наслаждениях мира! чтоб достигнуть этого, мы исключительно озабочены развитием падшего естества. Самое понятие о естестве обновленном нами утрачено; евангельские заповеди пренебрежены и забыты; делание душевное нам вовсе неизвестно, а телесным деланием мы заняты настолько и с тою целию, чтоб могли казаться пред миром благоговейными и святыми и получать от него возмездие его. Тесный и прискорбный путь спасения оставлен нами: идем по пути широкому и пространному. Спаси мя Господи! яко оскуде преподобный. Умалихомся мы, иноки, паче всех язык, и есмы смирени по всей земли днесь грех ради наших. И несть во время сие князя, и пророка, и вождя*** для предводительства в невидимой чувственными очами брани не к крови и плоти, но к началом, и ко бластем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным****.

______________________

* См.: Иак. 3, 15.
** Ср.: Пс. 11, 2-3.
*** Ср.: Пс. 11, 2; Дан. 3, 37-38.
**** Ср.: Еф. 6, 12.

______________________

Горе миру от соблазн: нужда бо есть приити соблазном*,— предвозвестил Господь. И пришествие соблазнов есть попущение Божие, и нравственное бедствие от соблазнов есть попущение Божие. К концу жизни мира соблазны должны столько усилиться и расплодиться, что по причине умножения беззакония изсякнет любы многих**, и Сын Человеческий, пришед, обрящет ли веру на земли?*** земля Израилева, Церковь, будет низвращена от меча — от убийственного насилия соблазнов — и пуста весьма****. Жительство по Боге соделается очень затруднительным. Соделается оно таким потому, что живущему посреди и пред лицом соблазнов невозможно не подвергнуться влиянию соблазнов. Как лед при действии на него тепла теряет свою твердость и превращается в мягчайшую воду: так и сердце, преисполненное благого произволения, будучи подвергнуто влиянию соблазнов, особливо постоянному, расслабляется и изменяется. Соделается жительство по Боге очень затруднительным по обширности, всеобщности отступления. Умножившиеся отступники, называясь и представляясь по наружности христианами, тем удобнее будут преследовать истинных христиан; умножившиеся отступники окружат бесчисленными кознями истинных христиан, противопоставят бесчисленные препятствия их благому намерению спасения и служения Богу, как замечает святой Тихон Воронежский и Задонский, действуя против рабов Божиих и насилием власти, и клеветою, и злохитрыми кознями, и разнообразными обольщениями, и гонениями лютыми. Спаситель мира едва нашел малозначущий и отдаленный Назарет, чтоб укрыться от Ирода и от возненавидевших Его книжников, фарисеев, священников и первосвященников иудейских: так и в последнее время истинный инок едва найдет какой-либо отдаленный и неизвестный приют, чтоб в нем с некоторою свободою служить Богу и не увлекаться насилием отступления и отступников в служение сатане*****. О, бедственное время! О, бедственное состояние! О, бедствие нравственное, неприметное для чувственных людей, несравненно большее всех вещественных, громких бедствий! О, бедствие, начинающееся во времени и не кончающееся во времени, но переходящее в вечность! О, бедствие из бедствий, понимаемое только одними истинными христианами и истинными иноками, неведомое для тех, которых оно объемлет и губит!

______________________

* Мф. 18, 7.
** Ср.: Мф. 24, 12.
*** Ср.: Лк. 18, 8.
**** Cp.: Иез. 38, 8.
***** См.: Святитель Тихон Воронежский и Задонский. Келейные письма. Келейное письмо 67, Сочинения, т. 15.

______________________

Соделавшись зрителями такого духовного видения, произнесем из пламени соблазнов то исповедание и ту песнь славословия, которые произнесены тремя блаженными отроками из горящей пещи вавилонской. Любовию нашею соединимся со всем человечеством, рассеянным по лицу земли: от всего человечества, будучи представителями его пред Богом, произнесем исповедание и славословие Богу, пролием пред Ним смиренную молитву о себе и о всем человечестве. Благословен ecu, Господи, Боже отец наших, хвально и прославлено имя Твое во веки. Яко праведен ecu о всех, яже сотворил ecu нам, и вся дела Твоя истинна, и прави путие Твои, и вси суди Твоя истинни, и судьбы истинны сотворил ecu по всем, яже навел ecu на ны, и на град святый отец наших, Иерусалим: яко истиною и судом навел ecu сия вся на ны грех ради наших. Согрешихом, и беззаконновахом, отступивше от Тебе, и прегрешихом во всех, и заповедей Твоих не послушахом, ниже соблюдохом, ниже сотворихом, якоже заповедал ecu нам, да благо нам будет. И вся, елика сотворил ecu нам, и вся, елика навел ecu на ны, истинным судом сотворил ecu, и предал ecu нас в руки врагов беззаконных, мерзких отступников... Не предаждь убо нас до конца имене Твоего ради, и не разори завета Твоего, и не отстави милости Твоея от нас... Душею сокрушенною и духом смиренным да прияти будем... Не посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей, и по множеству милости Твоея, и изми нас по чудесем Твоим, и даждь славу имени Твоему, Господи*. Святые Отцы сказали о иноках последнего времени: «В последнее время те, которые поистине будут работать Богу, благополучно скроют себя от людей и не будут совершать среди них знамений и чудес, как в настоящее время, но пойдут путем делания, растворенного смирением»**. В самом деле: какой ныне самый благонадежный путь спасения для инока? Тот путь, который способен охранить его от влияния соблазнов извне и внутри. Он заключается по наружности в удалении от знакомства и свободного обращения вне и внутри монастыря, в неисходном по возможности пребывании в монастыре и в келлии, а по душе в изучении и исполнении евангельских заповедей, или, что то же, в изучении и исполнении воли Божией*** и в безропотном и благодушном терпении всех попускаемых промыслом Божиим скорбей, при признании себя от искренности сердца достойным этих скорбей. Евангельские заповеди научают инока смирению, а крест совершенствует его в смирении****. Смирение истребляет из души и тела все греховные страсти и привлекает в нее благодать Божию. В этом и заключается спасение.

______________________

* Ср.: Дан. 3, 26—32, 34—35, 39, 42—43.
** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 4 святого Нифонта Цареградского.
*** См.: Рим. 12, 2.
**** См.: Преподобный Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 31, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

Глава XXXII. Источники иноческих скорбей

Искушения на инока возникают из следующих четырех источников: из падшего нашего естества, из мира, от человеков и от демонов. Собственно, источник искушений один: наше падшее естество. Если б естество не находилось в состоянии падения: то зло не возникало бы в нас самих, соблазны мира не имели бы на нас никакого влияния, человеки не восставали бы друг против друга, падшие духи не имели бы повода и права приступать к нам. Потому-то и говорит Писание: Кийждо искушается от своея похоти влеком и прельщаем*. Но бесконечная благость и премудрость Божия устроила для спасающихся так, что все искушения, какие бы то ни было, приносят истинным рабам и служителям Божиим величайшую пользу, могущественно вспомоществуют им в деле спасения и духовного преуспеяния. Зло не имеет доброй цели; оно имеет одну злую цель. Но Бог так чудно устроил дело спасения нашего, что зло, имея злую цель и действуя с намерением повредить рабу Божию во времени и в вечности, способствует этим его спасению. Спасение, как духовое таинство, соделывающее человека причастником Божественного добра, непостижимо для зла, которое слепо по отношению к Божественному добру, как вполне чуждое его, а понимает только свое, то есть или одностороннее зло, или добро падшего естества, смешанное со злом и отравленное злом. Преподобный Макарий Великий говорит: «Содействует злое благому намерением неблагим»**. И апостол Павел сказал: Любящим Бога вся споспешествуют во благое***.— Падшее естество, извергая из себя в разнообразных видах грех,— здесь разумеется грех не деятельный, а в помыслах, в ощущениях сердца и тела,— и препираясь с Евангелием, доставляет, при свете Евангелия, подвижнику опытное и подробное понятие падения, как его собственного, так и общего всему человечеству, доставляет опытное познание необходимости Искупителя, доставляет опытное познание, что Евангелие врачует и оживляет душу, доставляет дух сокрушен и смирен, который водворяется в подвижнике по причине видения им бесчисленных язв и немощей, нанесенных человеку и роду человеческому падением. Яд греха, ввергнутый падением в каждого человека и находящийся в каждом человеке, действует по промыслу Божию в спасающихся к существенной и величайшей пользе их****. Мир, искушая подвижника, доставляет ему опытное познание, как земная жизнь превратна и обманчива, что все сладостное, вожделенное и великое ее оканчивается пустотою и горестию; от этих опытных познаний подвижник стяжавает хладность к земной жизни, к гостинице своей — земле, ко всему, что признается на ней вожделенным для сынов мира, обращает взоры ума и сердца к вечности и начинает усерднейшими молитвами ходатайствовать пред Богом о своей загробной участи.— Человеки, искушая подвижника, доставляют ему возможность соделаться исполнителем возвышеннейших заповеданий Евангелия, заповеданий о любви к врагам. Любовь к врагам есть высшая степень узаконенной Евангелием любви к ближнему. Достигший любви к врагам достиг совершенства в любви к ближнему, и ему сами собою отворились врата любви к Богу. Все препятствия отклонены! вечные затворы и замки расслабели и разверзлись! уже подвижник не осуждает ближнего; уже он отпустил ему все согрешения его; уже он молится за него как за своего сочлена, принадлежащего одному телу; уже он признал и исповедал, что все скорби, случающиеся рабу Божию, попускаются не иначе, как по мановению Божию; уже он покорился воле Божией во всех обстоятельствах, частных и общественных, и потому со свободою, как наперсник священного мира, как исполнивший относительно ближнего все, повеленное Богом, вступает в объятия Божественной любви. Этого подвижник не мог бы достичь, если б не подвергся различным искушениям от человеков и по причине искушений не изверг из себя, как бы от действия очистительного врачевства, всей злобы и гордыни, которыми заразилось падшее естество.— Искушения от лукавых духов обыкновенно попускаются после обучения искушениями от падшего естества, от мира и от человеков. Лукавые духи сперва поддерживают падшее естество в борьбе против евангельского учения или принимают участие в искушениях, наносимых подвижнику соблазнами мира и человеками; впоследствии, в свое время, по особенному попущению Божию, открывают лично, собою, брань против раба Христова, возводящую его в великий подвиг. Победитель в этой брани увенчивается особенными духовными дарованиями, как можно видеть из жизнеописаний преподобного Антония Великого, преподобного Иоанна Многострадального и других святых иноков. Не вступив в брань с духами и не выдержав ее как должно, подвижник не может вполне расторгнуть общения с ними, а потому не может достигнуть полной свободы от порабощения им в сем и будущем веке. Оставившие земную жизнь в таком состоянии не могут не подвергнуться истязаниям от бесов на воздушных мытарствах. Преподобный Макарий Великий говорит: «Души, скорбями, наносимыми от злых духов, не искушенные, пребывают еще в отрочестве и, да тако реку, не способны к Царству Небесному»*****.

______________________

* Ср.: Иак. 1, 14.
** Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 4, гл. 6.
*** Ср.: Рим. 8, 28.
**** См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слова 46, 58 и 61.
***** Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 14.

______________________

Зло есть причина всех скорбей и искушений. Но премудрость и всемогущество Божии служат причиною того, что на рабов Божиих искушения и скорби действуют душеспасительно, доставляя им возможность совершать возвышеннейшие евангельские заповеди, последовать Христу, взяв крест свой, соделоваться ближайшими учениками Господа. Напротив того, скорби и искушения действуют гибельно на сынов погибели! зло низлагает их; они не умеют победить его и прежние свои законопреступления навершают новыми законопреступлениями. Так: один из разбойников, распятых близ Господа, дополнил на кресте свои злодеяния богохульством*. Всемогущество и премудрость Божии служат причиною того, что зло, действуя с намерением и целию, единственно злыми, исполняет, не ведая того, предначертания промысла Божия. Так: иудейское духовенство, движимое завистию и ненавистию к Богочеловеку, преследовало Его в течение всей Его земной жизни и устроило Ему позорную смертную казнь; но это духовенство, по бесконечной премудрости Бога и Его всемогуществу, было слепым орудием предопределения Божия, состоявшего в том, чтоб всесвятый Христос, пострадав за виновное человечество, страданиями Своими искупил виновное человечество и проложил для всех желающих спастись спасительный крестный путь, возводящий шествующих по нему на Небо**. Таким же орудием Божиим бывает зло относительно всех служителей Божиих, не приобретая из этого для себя ничего: зло, содействуя по мановению Божию в неведении своем добру, не престает пребывать для себя и для совершающих его тем, что оно есть,— злом.— Рабы Божии! знайте наверно, что случающиеся вам скорби приходят не сами собою, а по попущению Божию, и прилагайте возможное тщание, чтоб переносить их с терпением и долготерпением, принося за них славословие и благодарение Богу! знайте, что противящийся скорбям и ищущий отклонить от себя скорбный путь действует против своего спасения, стремится в слепоте своей разрушить порядок и способ спасения, установленный Богом для всех рабов Его.

______________________

* См.: Лк. 23, 39.
** См.: Деян. 3, 18.

______________________

Глава XXXIII. О необходимости мужества при искушениях

Одним из величайших достоинств полководца в бранях мира сего признается то, когда он не упадает духом при всех превратностях счастия, но пребывает непоколебим, как бы каменносердечный, заимствуя из твердости своей самые разумные и полезные распоряжения, приводя этою твердостию в недоумение врагов своих, ослабляя их дерзость, воодушевляя мужеством собственное воинство. Такой характер полководца бывает причиною необыкновенных успехов,— и, внезапно, целый ряд потерь и несчастий увенчивается решительными победами и торжеством. Таким должен быть ум монаха — этот вождь в невидимой борьбе против греха. Ничто, никакое искушение, нанесенное человеками и духами, возникшее из падшего естества, не должны смутить его. Источником непоколебимости и силы да будет вера в Бога, Которому мы предались в служение, Который — всемогущ. Малодушие и смущение рождаются от неверия; но только что подвижник прибегнет к вере,— малодушие и смущение исчезают, как тма ночи от восшедшего солнца. Если враг принесет тебе различные греховные помыслы и ощущения или если они восстанут из падшего естества твоего: не испугайся, не удивись этому как чему-либо необычайному. Скажи сам себе: «Я — в беззакониях зачат и во грехах рожден: невозможно естеству моему, столько зараженному греховным ядом, не обнаруживать из себя своей заразы». Точно: невозможно падшему естеству не давать из себя плода своего, особливо когда оно начнет возделываться евангельскими заповедями. Когда начнут перепахивать землю плугом: тогда выпахиваются внаружу самые корни плевелов и, при постоянной перепашке, постепенно истребляются, постепенно нива достигает своей чистоты. Так при возделывании сердца заповедями извлекаются из него внаружу самые основные помышления и ощущения, от которых произрастает всякого рода грех, и таким образом, при постоянном и постепенном обнаружении, истребляются мало-помалу. Положим: возникнет в тебе внезапно блудная страсть — не смутись этим. Точно так же: если возникнут гнев, памятозлобие, корыстолюбие, печаль,— не смутись этим. Этому должно быть! Но лишь явится какая страсть,— нисколько не медля посекай ее евангельскими заповедями. Если не будешь поблажать страстям,— узришь умерщвление их. Если же будешь поблажать им, беседовать с ними, питать их в себе и услаждаться ими: то они умертвят тебя. Греховные помыслы и ощущения возникают из падшего нашего естества; но когда греховные помыслы и ощущения начнут постоянно и усиленно приходить, то это служит признаком, что они приносятся врагом нашим, падшим ангелом, или же он понуждает падшее естество наше плодить их особенно. Такие помыслы и ощущения должно исповедывать духовнику, так часто и дотоле, доколе они стужают, хотя бы духовник был муж простосердечный, без славы святого. Вера твоя в святое Таинство исповеди спасет тебя; благодать Божия, присущая Таинству исповеди, исцелит тебя. Постоянным и усиленным нападением на нас падший дух старается посеять и возрастить в нас семена греха, приучить к какому-нибудь виду греха частым напоминанием о нем, возбудить к нему особенное влечение и обратить этот вид греха в навык, как бы в естественное свойство. Греховный навык называется страстию, лишает человека свободы, соделывает его пленником, рабом греха и падшего ангела. Против усиленного и учащенного нападения греховных помыслов и ощущений, называемого на монашеском языке бранию, нет лучшего оружия для новоначального, как исповедь. Исповедь — едва ли не единственное оружие для новоначального во время брани. По крайней мере она — оружие самое сильное и самое действительное. Как можно чаще прибегай к нему во время напасти, нанесенной диаволом: прибегай к нему, доколе диавол и нанесенная им напасть не отступят от тебя. Диавол любит злодействовать тайно; любит быть непримеченным, непонятым*. Он ловит в тайне, яко лев во ограде своей: ловит, еже восхитити нищаго**, неопытного и немощного инока. Он не терпит быть обнаруженным и объявленным: будучи обличен и объявлен, кидает добычу свою, уходит. Помыслы хотя и греховные, но мимоходящие, не усиливающиеся усвоиться душе, не нуждаются в немедленной исповеди. Отвергай их, не внимай им, заглушай их воспоминанием противоположных им евангельских заповедей; упомяни о них в общих словах, отнюдь не принимая бессмысленной заботы исчислить их, на исповеди пред Причащением святым Христовым Тайнам, сказав, что ты сверх значительных грехов, которые должно изложить с точностию, согрешил разными помышлениями, словами и делами, в ведении и неведении.

______________________

* См.: Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 31.
** Ср.: Пс. 9, 30.

______________________

Глава XXXIV. О трезвении

Между прочими всесвятыми и спасительными завещаниями Своими Господь заповедал нам непрестанную молитвенную бдительность над собою, состояние, называемое в деятельных Отеческих писаниях священным трезвением. Бдите и молитеся, да не внидете в напасть*, — сказал Господь ученикам Своим,— а яже вам глаголю, всем глаголю: бдите**. Преподобный Исихий Иерусалимский определяет трезвение так: «Трезвение есть путь всякой добродетели и заповеди Божией»***. Из этого явствует, что трезвение основано на тщательнейшем и постоянном изучении евангельских заповедей, а впоследствии и всего Священного Писания. Трезвение стремится непрестанно пребывать в исполнении всех евангельских заповедей делами, словами, помышлениями, чувствованиями. Чтоб достигнуть своего намерения, оно непрестанно бодрствует, непрестанно поучается в законе Божием, непрестанно вопиет к Богу о помощи усиленнейшею молитвою. Трезвение есть непрестанная деятельность. «Трезвение,— говорит преподобный Исихий,— есть духовное художество, совершенно избавляющее, при помощи Божией, человека от лукавых дел, от страстных слов и помышлений, если оно проходится усердно и в течение продолжительного времени. Оно доставляет упражняющемуся в нем твердое разумение непостижимого Бога, насколько Он может быть постигнутым, разрешение Божественных сокровенных тайн; оно совершает всякую заповедь Божию Ветхого и Нового Завета; оно подает всякое благо будущего века. Оно, собственно, чистота сердца и, по величеству своему и достоинству или, правильнее сказать, по нерадению нашему, ныне очень оскудевает в монахах»****. «Трезвение есть непрестанное безмолвие сердца от всякого помысла, всегда, непрерывно и непрестанно призывающее Христа Иисуса, Сына Божия и Бога, Тем единым дышущее, с Ним мужественно ополчающееся против врагов, исповедующееся Ему, единому имеющему власть прощать согрешения,— часто объемлющее Христа, единого Тайноведца сердец, при посредстве призывания Его. Таковая душа старается всячески утаить от человеков свою сладость и внутренний подвиг, чтоб лукавый не ввел тайно злобы и не истребил доброго делания. Трезвение есть твердое устроение ума и стояние его при сердечной двери; оно видит приходящие к нему помыслы хищников, слышит, что они говорят, познает, что делают эти убийцы и какие образы начертываются и воздвигаются бесами, чтоб прельстить ум мечтанием»*****. «Великий законодатель Моисей, паче же Святый Дух, показывая непорочность, чистоту, многовмещение и высокотворность этой добродетели (трезвения) и уча нас, как должно начинать и совершать ее, говорит: Внемли себе, да не будет слово тайно в сердце твоем беззакония******. Словом тайным названо единопомысленное представление какой-нибудь лукавой и богоненавистной вещи, что Отцы называют прилогом, приносимое сердцу диаволом; этому прилогу последуют наши помыслы, немедленно по представлении его уму, и вступают в страстную беседу с ним»7*. Трезвение противодействует самым началам греха: помыслу и чувствованию греховным. Трезвение совершает заповеди в самых началах человека: в помыслах и чувствованиях. Трезвение открывает трезвящемуся его падшее естество, открывает падших духов, открывает ту зависимость человека от падших духов, в которую ниспал человек от исполнения воли их, в которую он еще глубже ниспадает, исполняя волю их и свою греховную волю. Падение наше укрепляется, печатлеется, соделывается нашею неотъемлемою собственностию, неотъемлемым залогом вечной погибели от последования нашей падшей воле и воле демонов. Трезвение есть необходимая принадлежность истинного душевного делания, при которой вся видимая и невидимая деятельность инока совершается по воле Божией, единственно в благоугождение Богу, охраняется от всякой примеси служения диаволу. Трезвение есть причина чистоты сердца, а поэтому и причина боговидения, даруемого благодатию чистым, возвышающего чистоту сердца до блаженного бесстрастия. Трезвение неразлучно с непрестанною молитвою: оно рождается от нее и рождает ее; от взаимного рождения друг другом эти две добродетели сочетаваются между собою неразрывным союзом. Трезвение есть духовное жительство; трезвение есть жительство небесное; трезвение есть истинное смирение, сосредоточившее надежду свою в Боге, отрекшееся от всякой самонадеянности и от надежды на человеков; по этой причине оно представляется им ужаснейшею гордостию, хулится, с ожесточением преследуется ими.— Нелишним будет здесь заметить, что преподобный Исихий говорит о заповедях Ветхого Завета в значении духовном, а не иудейском. Когда о Христе уничтожится покрывало8*, лежащее на душевных очах, и иудей соделается христианином: тогда Ветхий Завет получает для чтущего то же значение, какое имеет и Новый. Закон, изложенный в Новом Завете открыто, изложен в Ветхом в образах и иносказаниях. Новоначальный инок должен сперва заняться изучением Нового Завета; духовное понимание Ветхого Завета придет в свое время: оно — достояние преуспевших.

______________________

* Мф. 26, 41.
** Мк. 13, 37.
*** Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 3, Добротолюбие, ч. 2.
**** Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 1, Добротолюбие, ч. 2.
***** Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 5 и 6, Добротолюбие, ч. 2.
****** Ср.: Втор. 15, 9.
7* Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 2, Добротолюбие, ч. 2.
8* См.: 2 Кор. 3, 14.

______________________

Трезвение приобретается постепенно; стяжавается долгим временем и трудом; рождается преимущественно от внимательных чтения и молитвы, от навыка наблюдать за собою, бодрствовать, обдумывать каждое, предлежащее нам слово и дело, быть внимательным ко всем своим помыслам и ощущениям, наблюдая за собою, чтоб не соделаться каким-либо образом ловитвою греха. Трезвитеся, бодрствуйте,— говорит апостол Петр,— зане супостат ваш диавол, яко лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити, емуже противитеся тверди верою*. «Будь весь око,— сказал Евфимий Великий иноку, подвергшемуся диавольскому искушению,— подобно Херувиму, ограждая себя отвсюду величайшею осторожностию: потому что ходишь посреди сетей»**. Преподобный Варсонофий Великий и Иоанн Пророк преподали желающим проводить трезвенную, богоугодную жизнь превосходный совет деятельного трезвения. Они советовали пред каждым начинанием, то есть пред вступлением в беседу или началом дела, возносить мысль к Богу с прошением от него вразумления и помощи***.— Для того, чтоб пребывать в трезвении, надо со всею тщательностию хранить свежесть и светлость ума. Ум помрачается от неблагоразумного употребления пищи, пития и сна, от многоглаголания, рассеянности и житейских попечений. Внемлите себе,— сказал Господь,— да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той (день страшного суда Христова, последний день мира): яко сеть бо приидет на вся живущия на лицы всея земли. Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих, хотящих быти, и стати пред Сыном Человеческим****. Как внезапно придет день общего суда всех человеков: так внезапно приходит для каждого человека день частного суда его, день смерти его. Неизвестен час, в который мы будем позваны. Иной, начав только путь земной жизни, восхищается с него в вечность; иной поемлется по совершении весьма немногого пути; иной — с средины пути; иной — значительно не кончив его. Редкий достигает полноты дней; и оставляет свою земную хижину — тело, когда она сделается неспособною для жительства в ней. Во время совершения нами земного странствования, оно, по извращенному в нас падением ощущению бессмертия, представляется нам бесконечным, исполненным обильнейшей, плодоноснейшей деятельности. Это ощущение имеют и дитя, и юноша, и муж, и старец: все они созданы бессмертными, бессмертными по душе; они должны бы быть бессмертны и по телу! падения своего, поразившего смертию и душу и тело, они или вовсе не знают, или знать не хотят, или знают его вполне недостаточно. Оттого взгляд ума и ощущение сердца по отношению к земной жизни ложны и исполнены самообольщения; оттого она обманчиво представляется всякому возрасту вечным достоянием человека. По совершении земного странствования, во вратах смерти, путь, представлявшийся бесконечным в будущности, в прошедшем является самым кратким, а обширная деятельность, совершенная не для вечности, является пагубнейшею, безвозвратною потерею времени и всех средств, данных для спасения. Очень верно выражают свое обольщение люди века сего, обыкновенно называя смерть неожиданным бедствием, в каком бы возрасте ни постигла она их родственников и друзей. И для дряхлого старца, обремененного летами и недугами, давно склонившегося во гроб, но не думавшего о смерти, удалявшего от себя всякое напоминание о ней, она — неожиданное бедствие. В полном смысле она — бедствие для всех не приготовившихся к ней. Напротив того, блажени ради тии, ихже пришед Господь обрящет бдящими*****, трезвящимися, правильно смотрящими на земную жизнь, помнящими смерть и готовящимися к ней, как к могущей прийти при всяком возрасте и при всяком состоянии здоровья. Надо совершать путь земного странствования с величайшим вниманием и бодрствованием над собою; надо совершать его, непрестанно взывая к Богу молитвою о помощи. Светильником нашим при путешествии да будет Евангелие, как воспел Давид: Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим******. Идем не только по тесному пути: идем ночью7*. Постоянное трезвение ума нам необходимо, чтоб не увлечься нашим падшим естеством, чтоб не увлечься увлеченными им отцами и братиями нашими, чтоб избежать всех козней и препятствий, устроиваемых многочисленными и разнообразными соблазнами мира, устроиваемых неистовою злобою и непостижимым для человека лукавством падших ангелов. Оградив себя от рассеянности и попечений, обратим внимание на наше тело, от которого трезвенность ума находится в полной зависимости. Тела человеческие по крепости своей и здоровью бесконечно различествуют между собою8*. Иные крепостию своею подобны меди и железу; другие слабы, как трава. По этой причине каждый должен управлять своим телом с большим благоразумием, исследовав силы своего тела. Крепкому и здоровому телу свойственны особенный пост и бдение: оно делается от них легче, доставляет уму особенную бодрость. Слабое тело должно подкреплять пищею и сном сообразно требованию тела, но никак не до пресыщения. Пресыщение весьма вредно и для слабого тела: расслабляет его и сообщает ему восприимчивость к болезням. Благоразумное воздержание чрева есть дверь ко всем добродетелям. Удержи чрево, и войдешь в рай. Если ж будешь угождать чреву и излишне питать себя: то низвергнешься в пропасть блудной скверны9*, в огнь гнева и ярости, одебелишь и омрачишь ум, приведешь кровь свою в разгорячение, в особенную способность к волнению, чем будет наветываться и разрушаться твое внимание себе, твое трезвение. Трезвение непременно требует физического спокойствия крови, доставляемого первоначально благоразумным воздержанием. Кровь приводится в весьма разнообразное движение страстями, которые в свою очередь так разнообразны, что нередко противодействуют одна другой, причем одно движение крови уничтожается другим; но все эти разнообразные движения крови непременно сопряжены с рассеянностию, мечтательностию, обильным нашествием помыслов и ласкательствующих самолюбию картин. Обильное нашествие помыслов и мечтательность всегда сопутствуются приведением крови в усиленное движение, неестественное. Это движение есть движение греховное, плод и явление падения. Об этом движении крови сказано, что оно неспособно наследовать Царство Небесное10*: то есть человек, позволяющий себе приводить кровь свою в такое движение и услаждающийся им, неспособен к принятию Божественной благодати. Тем опаснее это движение крови, что оно понимается весьма немногими. Напротив того, многие принимают греховное движение крови в себе за действие добра и последуют своему ошибочному влечению, как бы влечению, внушенному святою, богоугодною истиною. Замечай, при появлении обильных, вне обыкновенного порядка, помыслов и мечтаний, то состояние, в которое придет тогда кровь твоя: и научишься понимать ее греховное движение и охраняться от него. Воды Силоамские истекают тихо из своего источника11*: богоугодные добродетели истекают из повиновения Богу, сопровождаются смирением, а не разгорячением, не порывами, не самомнением и тщеславием, неразлучными спутниками греховного кровяного разгорячения. Кровь движется иначе при гневных помыслах и мечтаниях и иначе при блудных; иначе при тщеславных и иначе при корыстолюбивых; иначе при помыслах и мечтаниях печали и уныния, иначе при ожесточении, иначе при гордости и так далее. По этой причине пост есть начальное орудие всех добродетелей.— Как должно остерегаться от пресыщения, точно так должно остерегаться и от излишнего воздержания. Излишнее воздержание ослабляет тело, уничтожает в нем бодрость и свежесть, необходимые для трезвения, которое увядает и ослабевает в то время, когда телесные силы изнемогают и увядают. «Если понудишь немощное тело,— сказал преподобный Исаак Сирский,— на дела, превышающие его силы, то ввергаешь душу твою в сугубое омрачение и доставляешь ей смущение (а не пособие). Но если предашь покою и праздности тело крепкое: то в душе, живущей в нем, усиливаются все страсти. (При этом) если б кто и очень желал добра, мало-помалу отнимается у него и самая мысль о добре, которого он желал... Мера и известные пределы в жительстве просвещают мысль и отгоняют смущение. Смущением мысли от беспорядочного (безрассудного) жительства производится в душе омрачение, а омрачением — расстройство»12*. Благоразумным воздержанием доставляется неуклонное пребывание в трезвении. Неуклонное пребывание в трезвении дозволяет неуклонно последовать учению Евангелия. Евангельское учение есть единственный источник всех истинных, христианских, богоугодных добродетелей.

______________________

* Ср.: 1 Пет. 5, 8—9.
** Наставления Евфимия Великого иноку Климатию (см.: Четьи-Минеи, 20 января, Житие преподобного Евфимия Великого).
*** См.: Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответы 260, 261 и 583.
**** Ср.: Лк. 21, 34-36.
***** Ср.: Лк. 12, 37.
****** Ср.: Пс. 118, 105.
7* См.: 2 Пет. 1, 19; Канонник, Молитва утренняя, 5.
8* Отселе заимствовано из 5-го Слова преподобного Нила Сорского (см.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 5).
9* Доселе из преподобного Нила (см.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 5).
10* См.: 1 Кор. 15, 50. Поклоны, как выше сказано (см.: главы XXI и XXII), согревают кровь естественно, что располагает, оживляет человека для душеспасительной деятельности. Отвлекает от этой деятельности противоестественное разгорячение крови, совершившееся под влиянием какой-либо страсти.
11* См.: Ис. 8, 6.
12* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 85.

______________________

Глава XXXV. О пользе и вреде от телесных подвигов

В раю, по преступлении праотцами заповеди Божией, в числе казней, которым подвергся человек, упоминается казнь — проклятие земли. Проклята земля в делех твоих,— изрек Бог Адаму,— в печалех снеси тую вся дни живота твоего. Терния и волчцы возрастит тебе, и снеси траву сельную: в поте лица твоего снеси хлеб твой*. Проклятие доселе лежит на земле, и явно — для всех. Не престает она давать из себя плевелы, хотя никто не сеет их. Орошается она потом земледельца и только при посредстве потового, часто кровавого, труда доставляет те травы, которых семена служат пищею для человека и называются хлебом.

______________________

* Ср.: Быт. 3, 17—19.

______________________

Изреченная Богом казнь имеет и духовное значение. Столько же верно исполняется карающее человека определение Божие в духовном отношении, как и в вещественном*. Святые Отцы под именем земли разумеют сердце. Как земля, по причине поразившего ее проклятия, не престает из поврежденного естества своего, сама собою, производить волчцы и терние: так и сердце, отравленное грехом, не престает рождать из себя, из своего поврежденного естества, греховные ощущения и помышления. Как о посеве и насаждении плевелов никто не заботится, но их производит само собою извращенное естество: так и греховные помыслы и ощущения сами собою зачинаются и прозябают в человеческом сердце. В поте лица добывается вещественный хлеб: при усиленном труде, душевном и телесном, насевается хлеб небесный, доставляющий вечную жизнь, в сердце человеческое; при усиленном труде он растет, пожинается, соделывается способным к употреблению, сохраняется. Хлеб небесный — слово Божие. Труд при насаждении слова Божия в сердце требует таких усилий, что он назван подвигом. Человек обречен снедать в печалех землю вся дни земной жизни своей, а хлеб в поте лица: здесь под именем земли должно разуметь плотское мудрование, которым человек, отступивший от Бога, обыкновенно управляется во время земной жизни своей, подвергаясь по причине плотского мудрования непрестанному попечению и помышлению о земном, непрестанным скорбям и огорчениям, непрерывному смущению; только один Христов служитель питается во время пребывания на земле небесным хлебом в поте лица, при постоянной борьбе с плотским мудрованием, при постоянном труде возделывания добродетелей. Земля для обработки нуждается в различных железных орудиях, плугах, боронах, лопатах, которыми она переворачивается, разрыхляется, смягчается: так и наше сердце, средоточие плотских ощущений и плотского мудрования, нуждается в обработке постом, бдением, коленопреклонениями и прочими удручениями тела, чтоб преобладание плотского страстного ощущения уступило преобладанию ощущения духовного, а влияние плотских, страстных помыслов на ум лишилось той непреодолимой силы, которую оно имеет в людях, отвергших подвижничество или небрегущих о нем. Кто вздумал бы посеять семена на земле, не возделав ее, тот лишь погубит семена, не получит никакой прибыли, причинит себе верный убыток: точно так и тот, кто, не обуздав плотских влечений сердца и плотских помышлений ума подобающими телесными подвигами, вздумал бы заняться умною молитвою и насаждением в сердце заповедей Христовых, не только будет трудиться напрасно, но и может подвергнуться душевному бедствию, самообольщению и бесовской прелести, навлечь на себя гнев Божий, как навлек его пришедший на брачный пир в небрачной одежде**. Земля, возделанная самым тщательным образом, сильно удобренная, мелко разрыхленная, но оставленная незасеянною, тем с большею силою родит плевелы: так и сердце, возделанное телесными подвигами, но не усвоившее себе евангельских заповедей, тем сильнее произрастает из себя плевелы тщеславия, гордыни и блуда. Чем лучше возделана и удобрена земля, тем она способнее к произращению густых и сочных плевелов: чем сильнее телесный подвиг инока, небрегущего о евангельских заповедях, тем сильнее и неизлечимее в нем самомнение. Земледелец, имеющий у себя много превосходных земледельческих орудий, восхищающийся этим, но не возделывающий ими земли, только обольщает и обманывает себя, не получая никакой прибыли: так и подвижник, имеющий пост, бдение и другие телесные подвиги, но небрегущий о рассматривании себя и управлении собою при свете Евангелия, только обманывает себя, надеясь тщетно и ошибочно на подвиги; он не получит никакого духовного плода, не накопит духовного богатства. Тот, кто вздумал бы возделать землю, не употребляя земледельческих орудий, потрудится много, и потрудится напрасно: так и тот, кто без телесных подвигов захочет стяжать добродетели, будет трудиться напрасно, потеряет время невознаградимое, невозвращающееся, истратит душевные и телесные силы, не приобретет ничего. Кто вздумает постоянно перепахивать свою землю, тот никогда ничего не посеет и не пожнет: так и тот, кто непрестанно будет заниматься одним телесным подвигом, не будет иметь возможности заняться душевным подвигом, насаждением в себя евангельских заповедей, от которых в свое время рождаются духовные плоды. Телесные подвиги необходимы для того, чтоб землю сердечную соделать способною к принятию духовных семян и к принесению духовных плодов; оставление подвигов или небрежение о них соделывает землю неспособною к посеву и плоду; излишество в них, упование на них столько же или и более вредно, чем оставление их. Оставление телесных подвигов соделывает человеков подобными скотам, давая свободу и простор телесным страстям; излишество их делает человеков подобными бесам, способствуя расположению и усилению душевных страстей. Оставляющие телесный подвиг подчиняются чревообъядению, блуду, гневу в грубых его проявлениях; несущие неумеренный телесный подвиг, безрассудно употребляющие его или возлагающие на него все упование свое, видящие в нем свою заслугу пред Богом, свое достоинство, впадают в тщеславие, самомнение, высокоумие, гордость, ожесточение, в презрение ближних, уничижение и осуждение их, в памятозлобие, ненависть, хулу, раскол, ересь, в самообольщение и бесовскую прелесть. Дадим всю должную цену телесным подвигам, как орудиям, необходимым для стяжания добродетелей, и остережемся признать эти орудия добродетелями, чтоб не впасть в самообольщение и не лишиться духовного преуспеяния по причине ложного понятия о христианской деятельности. Телесный подвиг нужен даже и для святых, соделавшихся храмами Святаго Духа, чтоб тело, оставленное без обуздания, не ожило для страстных движений и не послужило причиною появления в освященном человеке скверных ощущений и помыслов, столько не свойственных для нерукотворенного, духовного храма Божия. Это засвидетельствовал святой апостол Павел, сказав о себе: Умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключимь буду***. Преподобный Исаак Сирский говорит, что разрешение, то есть оставление поста, бдения, безмолвия и прочих телесных подвигов, этих пособий к благочестивой жизни, дозволение себе постоянного покоя и наслаждения, повреждает и старцев, и совершенных****.

______________________

* См.: Преподобный Марк Подвижник. Слово о пощении и смирении; Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 19; Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Беседа 26, гл. 21.
** См.: Мф. 22, 12.
*** 1 Кор. 9, 27.
**** См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 90.

______________________

Глава XXXVI. О ревности душевной и духовной

Иноку надо весьма остерегаться плотской и душевной ревности, представляющейся по наружности благочестивою, в сущности — безрассудной и душевредной. Мирские люди и многие монашествующие, по незнанию своему, очень похваляют такую ревность, не понимая, что ее источник суть самомнение и гордость. Эту ревность они величают ревностию по вере, по благочестию, по Церкви, по Богу. Она заключается в более или менее жестком осуждении и обличении ближних в их нравственных погрешностях и в погрешностях против церковного благочиния и чиноположения. Обманутые ложным понятием о ревности, неблагоразумные ревнители думают, предаваясь ей, подражать святым Отцам и святым мученикам, забыв о себе, что они, ревнители,— не святые, а грешники. Если святые обличали согрешающих и нечестивых, то обличали по повелению Божию, по обязанности своей, по внушению Святаго Духа, а не по внушению страстей своих и демонов. Кто ж решится самопроизвольно обличать брата или сделать ему замечание: тот ясно обнаруживает и доказывает, что он счел себя благоразумнее и добродетельнее обличаемого им, что он действует по увлечению страстию и обольщению демонскими помыслами. Подобает помнить заповедание Спасителя: Что же видиши сучец, иже во оце брата твоего, бервна же, еже есть во оце твоем, не чуеши? Или како речеши брату твоему: остави, да изму сучец из очесе твоего: и се, бервно в оце твоем? Лицемере, изми первее бервно из очесе твоего: и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего*. Что такое — бревно? Это — плотское мудрование, дебелое, как бревно, отъемлющее всю способность и правильность у зрительной силы ума и сердца, причем человек никак не может правильно судить ни о своем внутреннем состоянии, ни о состоянии ближних. Он судит о себе и о других так, как представляется себе он сам и представляются ему ближние по наружности, по его плотскому мудрованию, ошибочно: и потому слово Божие весьма верно наименовало его лицемером. Христианин, по исцелении себя словом Божиим и Духом Божиим, получает правильный взгляд на свое душевное устроение и на душевное устроение ближних. Плотское мудрование, поражая бревном согрешающего ближнего, всегда смущает его, нередко губит, никогда не приносит и не может принести пользы, нисколько не действует на грех. Напротив того, духовное мудрование действует исключительно на душевный недуг ближнего, милуя ближнего, исцеляя и спасая его. Достойно замечания, что, по стяжании духовного разума, недостатки и погрешности ближнего начинают казаться весьма маловажными, как искупленные Спасителем и удобно врачуемые покаянием,— те самые погрешности и недостатки, которые плотскому разуму казались необъятно великими и важными. Очевидно, что плотское мудрование, будучи само бревном, придавало им такое огромное значение. Плотское мудрование видит в ближнем и такие грехи, каких в нем вовсе нет: по этой причине увлекавшиеся безрассудною ревностию часто впадали в оклеветание ближнего и соделывались орудием и игралищем падших духов. Преподобный Пимен Великий рассказывал, что некоторый инок, увлекшийся ревностию, подвергся следующему искушению: он увидел другого инока лежащим на женщине. Долго боролся инок с помыслом, понуждавшим его остановить согрешающих, и наконец, побежденный, толкнул их ногою, сказав: «Перестаньте же!» Тогда оказалось, что это были два снопа**. Преподобный авва Дорофей рассказывает, что, в бытность его в общежитии аввы Серида, некоторый брат оклеветал другого брата, будучи увлечен безрассудною ревностию, которая всегда сопряжена с подозрительностию и мстительностию, очень способна к сочинениям. Обвинявший винил обвиняемого в том, что этот рано утром крал из сада смоквы и ел их: по произведенному игуменом исследованию оказалось, что оклеветанный в указанное утро находился не в монастыре, а в одном из соседних селений, будучи послан туда экономом, и возвратился в монастырь только к тому времени, как оканчивалась Божественная Литургия***. Если хочешь быть верным, ревностным сыном Православной Церкви: то достигай этого исполнением евангельских заповедей относительно ближнего. Не дерзни обличать его! не дерзни учить его! не дерзни осуждать и укорять его! Это — деяние не веры, а безрассудной ревности, самомнения, гордыни. Спросили Пимена Великого: «Что такое вера?» Великий отвечал: «Вера заключается в том, чтоб пребывать в смирении и творить милость»****, то есть смиряться пред ближними и прощать им все оскорбления и обиды, все согрешения их. Так как безрассудные ревнители в начальную причину своей ревности выставляют веру: то да знают они, что истинная вера*****, а следовательно, и истинная ревность должны выражаться в смирении пред ближними и в милости к ним. Предоставим суд над человеками и обличение человеков тем человекам, на которых возложена обязанность судить братий своих и управлять ими. «Имеющий ложную ревность,— сказал святой Исаак Сирский,— недугует великим недугом. О человек, мнящий износить ревность против чужих недугов, ты отрекся от здравия души твоей! Потрудись со тщанием о здравии души твоей. Если же желаешь уврачевать немощных: то знай, что больные нуждаются более в уходе за ними, нежели в жестких обличениях. Но ты, иным не помогая, сам себя ввергаешь в тяжкую и мучительную болезнь. Эта ревность в человеках не признается одним из видов премудрости, но причисляется к недугам души, есть признак скудости (духовного) разума, признак крайнего невежества. Начало премудрости Божией — тихость и кротость, свойственные великой и крепкой душе, основательнейшему образу мыслей, и носит человеческие немощи. Вы бо сильнии,— говорит Писание,— немощи немощных носите******; и: Согрешающаго исправите духом кротости7* . Мир и терпение причисляет Апостол к плодам Святаго Духа»8*. В другом Слове преподобный Исаак говорит: «Не возненавидь грешного, потому что мы все грешны. Если ты ради Бога подвизаешься против него (грешника): то пролей о нем слезы. Для чего же ты и ненавидишь его? Возненавидь грехи его, а о нем помолись; и тем уподобишься Христу, Который не негодовал на грешников, но молился о них. Не видишь ли, как Он плакал о Иерусалиме? И мы во многих случаях служим посмешищем для диавола. Зачем же ненавидим того, над кем посмевается посмевающийся и над нами диавол? Зачем ты, о человек, ненавидишь грешника? За то ли, что он не так праведен, как ты? Где же твоя правда, когда у тебя нет любви! Отчего ты не восплакал о нем, но гонишь его? Некоторые, мнящие о себе, что они здраво судят о делах грешников и (по этому поводу) гневаются на них, действуют так из своего невежества»9*. Великое бедствие — самомнение! Великое бедствие — отвержение смирения! Великое бедствие — то душевное устроение или состояние, при котором инок, не будучи призван или вопрошаем, по собственному сознанию своего достоинства, начинает учить, обличать, укорять ближних! Будучи спрошен, или откажись дать совет и сказать свое мнение, как ничего не знающий, или, при крайней нужде, скажи с величайшею осторожностию и скромностию, чтоб не уязвить себя тщеславием и гордостию, а ближнего словом жестким и безрассудным. Когда за труд твой, в вертограде заповедей, Бог сподобит тебя ощутить в душе твоей ревность Божественную: тогда ясно увидишь, что эта ревность будет побуждать тебя к молчанию и смирению пред ближними, к любви к ним, к милованию их, к соболезнованию о них, как сказал святой Исаак Сирский10*. Божественная ревность есть огнь, но не разгорячающий крови! он погашает в ней разгорячение, приводит в спокойное состояние11*. Ревность плотского мудрования всегда сопряжена с разгорячением крови, с нашествием многочисленных помыслов и мечтаний. Последствиями слепой и невежественной ревности, если ближний ей воспротивится, обыкновенно бывают негодование на него, памятозлобие, мстительность в различных видах, а если покорится,— тщеславное довольство собою, возбуждение и умножение наших высокоумия и самомнения.

______________________

* Ср.: Мф. 7, 3-5.
** См.: Алфавитный Патерик.
*** См.: Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Поучение 9, о том, что не должно лгать.
**** Алфавитный Патерик, буква П.
***** Здесь разумеется вера деятельная, а не догматическая. О различии их см.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 16, Добротолюбие, ч. 2.
****** Ср.: Рим. 15, 1.
7* Ср.: Гал. 6, 1.
8* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 89.
9* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 90.
10* См.: Там же. Слово 58.
11* См.: Собеседование преподобного Максима Капсокаливи с преподобным Григорием Синаитом, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

Глава XXXVII. О милостыне

Новоначальный инок не должен подавать вещественной милостыни нищим, исключая какого-нибудь особенного случая, когда необходимо оказать ближнему пособие и этому ближнему нет другого средства получить пособие*. Подаяние милостыни нищим есть добродетель мирских людей, которых добродетель сообразна жительству, то есть вещественна и не чужда примеси. Преуспевшие иноки, стяжавшие дар рассуждения или призванные на то Богом, могут подавать милостыню нищим. Они обязаны удовлетворять служению этому как своему долгу, признавая себя орудиями промысла Божия, признавая себя облагодетельствованными доставлением средства благодетельствовать, признавая себя облагодетельствованными более тех, которым они благодетельствуют. Новоначальный монах, подавая самопроизвольно милостыню нищим, непременно увлечется тщеславием и впадет в самомнение. Если имеешь какой избыток: то раздай его нищим, доколе ты еще не вступил в монастырь. Так повелевает евангельская заповедь. Господь сказал юноше, желавшему достигнуть совершенства добродетелей: Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси: и прииди, и ходи вслед Мене, взем крест**. Раздаянием имения предваряется взятие креста. При сохранении имения невозможно принятие и ношение креста***: крест будет постоянно сниматься с рамен и заменяться средствами, доставляемыми имением, а вера в единого Бога и зрение Бога верою будут уничтожаться упованием на имение и вниманием к нему. Святые мученики и иноки старались со всею точностию исполнить вышеприведенную заповедь Господа пред начатием своего подвига. Первые пред исшествием на видимые муки расточали имение нищим или по недостатку времени завещавали богозаповеданное распоряжение имуществом родственникам и друзьям. Вторые поступали точно так же пред исшествием на невидимое мученичество. Подвиг иноческий есть невидимое, но в полном смысле мученичество для того, кто проходит этот подвиг как должно. Предварим вступление в монастырь раздаянием нашего имущества, запечатлеем вещественною милостию, одною из величайших вещественных добродетелей, наше вещественное жительство посреди мира. Для вступившего же в монастырь предлежит другого рода милостыня: милостыня невещественная. Она заключается в том, чтоб мы не осуждали ближних, когда они согрешают, но миловали их, чтобы даже не судили о ближних, говоря о одних хорошо, а о других худо: такой суд непременно сопряжен с отвержением смирения, с гордынею, присвоивающею человеку то, что принадлежит единому Богу. Невещественная милостыня заключается в том, чтоб мы не воздавали злом за зло, но за зло воздавали добром; невещественная милостыня заключается в том, чтоб мы прощали все оскорбления и обиды, наносимые нам ближними, а по отношению к себе признавали эти оскорбления и обиды истинными благотворениями, очищающими нас от греховной скверны. Короче: иноческая милостыня заключается в последовании Христу, то есть в тщательном исполнении евангельских заповедей, и в ношении креста, то есть в благодушном терпении и в тщательном понуждении себя к терпению всех скорбей, которые благоволит Божий промысл попустить нам во время нашего земного странствования во спасение наше. Без второго не может состояться первое: последование Христу не может состояться без приятия креста и признания в нем новозаветной правды и оправдания Божиих. Для преуспевших и призванных на то Богом иноков невещественная милостыня заключается в преподавании ближним слова Божия. Невещественная милостыня столько выше вещественной, по учению святых Отцов, сколько душа выше тела****. Для того, чтоб подавать вещественную милостыню, должно стараться приобретать вещественное имущество; для того, чтоб подавать невещественную милостыню, должно стараться и заботиться о обогащении себя духовным богатством: учением Христовым. Если, каким-нибудь образом, достанется тебе имущество по вступлении в монастырь, то постарайся немедленно переместить его на Небо посредством милостыни. Вручи доставшееся тебе имущество настоятелю или какому другому, известному тебе своею добросовестностию, лицу и предоставь ему раздаяние твоего имущества. Не дерзни распорядиться сам и самопроизвольно! иначе нанесешь вред душе твоей. По передаче имущества твоего распорядителю не подозревай его, не поверяй его: предоставь дело его совести, а себя не ввергай в попечения и подозрения во вред душе твоей. Ты исполнил свою обязанность, и никакого нет тебе дела до того, как исполняет обязанность свою распорядитель: он своему Господеви стоит, или падает*****.

______________________

* См.: Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 16, Добротолюбие, ч. 1.
** Ср.: Мф. 19, 21; Мк. 10, 21.
*** См.: Лк. 14, 33.
**** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово к пастырю.
***** Ср.: Рим. 14, 4; см.: Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответы 249, 250 и 251.

______________________

Глава XXXVIII. О нестяжании

Всякий, поступивший в монастырь и принявший на себя благое иго Христово, должен непременно пребывать в нестяжательности, довольствуясь самонужнейшим и охраняясь от излишества в одежде, в келейных принадлежностях, в деньгах. Имуществом, богатством, сокровищем инока должен быть Господь наш Иисус Христос. К Нему должны быть обращены и постоянно устремлены взоры ума и сердца; в Нем должна сосредоточиваться надежда наша; на Него должно быть возложено все упование наше; мы должны быть сильны верою нашею в Него. Такого душевного настроения невозможно иноку сохранить при имуществе.— Заповедь о нестяжательности дана Самим Господом. Не скрывайте себе сокровищ на земли,— повелевает Он нам,— идеже червь и тля тлит, и идеже татие подкопывают и крадут: скрывайте же себе сокровище на небеси, идеже ни червь, ни тля тлит, и идеже татие не подкопывают, ни крадут*. Постановив заповедь, Господь изложил и причину постановления ее. Он сказал: Идеже бо есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет**. Не можете Богу работати и мамоне***. Если инок имеет деньги или какие дорогие вещи: то невольно, по каким-то неотложным и неотразимым необходимости и закону, надежда его нисходит от Бога к имуществу. На имущество он возлагает свое упование; в имуществе он видит свою силу; в нем видит средство уклониться от влияния превратностей, могущих встретиться на поприще земной жизни; в имущество сосредоточиваются его любовь, его сердце и ум, все существо его. И делается сердце веществолюбца жестким и чуждым всякого духовного ощущения, как жестко и бесчувственно вещество. Копление денег и другого имущества иноком есть поклонение идолу, по определению Апостола****. Идолопоклонство непременно сопряжено с отречением от Бога. Омраченный веществолюбец не замедляет пожать плоды своего самообольщения: приходит смерть, о которой в омрачении своем и уповании земным благосостоянием он совсем забыл, восхищает его из среды богатства его; капиталы и наполненные кладовые, на которые он уповал, остаются для других, не принесши ему даже никакой временной пользы, отчуждивши его от Бога*****. Дух Святый оплакивает состояние человека, обманутого обольщением богатства, в страшной и гибельной нищете духа вступающего в вечность,— говорит: Се человек, иже не положи Бога помощника себе, но упова на множество богатства своего, и возможе суетою своею******. Каким образом от пристрастия к тленному имуществу совершается в глубине души отречение от Бога, которое при удобном случае не преминет вынаружиться, можно видеть из следующей повести, сохраненной нам церковною историею: «Некто Павел, пресвитер, пребывал в пустынной горе, скрываясь от идолопоклонников-гонителей. Он имел при себе значительное количество золота. К нему присовокупились пять дев-инокинь, также избегавших преследования. Эти девы сияли добродетелями и были исполнены благоуханием Святаго Духа. Они жили при пресвитере Павле, упражняясь с ним в молитвах и в исполнении Божественных заповедей. Некоторый неблагонамеренный человек, узнав о их местопребывании, известил начальника волхвов при персидском царе Сапоре, что христианский пресвитер, имеющий много золота, скрывается в горе с пятью девами-инокинями. «Если хочешь,— говорил доноситель вельможе,— приобрести себе золото: то вели взять их и представить пред тебя на суд; когда же они не захотят отречься от своей веры, тогда ты отрубишь им головы, а золото возьмешь себе». Вельможа немедленно исполнил данный ему совет: представил пресвитера с инокинями и его золотом на суд пред себя. Тогда пресвитер сказал вельможе: «По какой причине ты отнимаешь у меня имение мое, между тем как я ни в чем не виноват пред тобою?» Вельможа: «По той причине, что ты христианин и не повинуешься повелению царя». Павел: «Господин мой! прикажи мне что хочешь». Вельможа: «Если ты поклонишься солнцу,— возьми твое и иди куда знаешь». Павел посмотрел на свое золото и сказал: «Что приказываешь мне сделать, то сделаю». И немедленно он поклонился солнцу, вкусил идольских жертв и пил идоложертвенную кровь. Вельможа, видя, что намерение его не удалось, сказал: «Если ты уговоришь и постниц твоих, чтоб они, так же, как и ты, поклонились солнцу, потом вышли замуж или вдались в прелюбодеяние: тогда, взяв свое золото и постниц, иди с ними куда желаешь». Павел пошел к постницам и говорит им: «Вельможа взял имение мое и вам повелевает исполнить волю царя. Вот, я поклонился солнцу и ел идоложертвенное: приказываю и вам сделать то же самое». Инокини сказали как бы едиными устами: «Окаянный! не довольно ли для тебя твоей погибели? как ты осмелился говорить с нами? ныне ты сделался вторым Иудою и, как он, ради золота, предал Учителя своего и Владыку на смерть. Иуда, взявши золото, пошел и удавился. И ты, окаянный, соделался вторым Иудою по нравственности твоей! ради золота ты погубил душу твою, не вспомнив о том богаче, который, получив большое богатство, сказал душе своей: Душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа: почивай, яждь, пий, веселися — и за это услышал: Безумие, в сию нощь душу твою истяжут от тебе: а яже уготовал ecu, кому будут?7* Говорим тебе, как бы предстоя Самому Богу, что над тобою совершится и то и другое: и то, что случилось с Иудою, и то, что случилось с богачом». Сказав это, они плюнули в лицо отступника. Тогда, по повелению вельможи, инокини были биты жестоко и долго. Под ударами они вопияли: «Мы покланяемся Господу нашему Иисусу Христу, а повелению твоего царя не повинуемся; ты же делай, что делаешь».— Вельможа, изыскивая все средства, как бы завладеть золотом, повелел Павлу собственноручно отсечь головы истинно мудрым тем девам, думая, что Павел не захочет этого сделать, и тогда вельможа взял бы золото. Несчастный Павел, услышав это и опять посмотрев на свое золото, сказал вельможе: «Что приказываешь мне сделать, сделаю»,— Взяв меч, он подошел к постницам. Увидев это, святые девы ужаснулись и единогласно сказали ему: «Окаянный! до вчерашнего дня ты был нашим пастырем, а ныне пришел как волк пожрать нас. Таково ли твое учение, которое ты ежедневно повторял нам, увещавая, чтоб мы охотно умерли за Христа! ты сам нисколько не захотел пострадать за Него, но, не задумавшись ни на минуту, отвергся Его. Где святые Тело и Кровь, которые мы принимали от нечистой руки твоей? Знай, что меч, который ты держишь в руке, есть ходатай для нас живота вечного. Мы отходим к учителю нашему, Христу; ты же, как мы предрекли тебе, скоро будешь удавлен веревкою и соделаешься сыном геенны вместе с учителем твоим, Иудою». Сказав ему это и присовокупив еще нечто, они помолились. Павел отсек им головы. Тогда вельможа сказал ему: «Ни один из христиан не исполнил воли царя так, как исполнил ты. По этой причине не могу отпустить тебя без личного царского повеления. Когда я ему расскажу и он узнает о том, что ты сделал, то сподобит тебя великих почестей. Теперь возвеселись с нами и пребудь близ нас в помещении, которое отведут тебе. Завтра доложим о тебе царю». Отступник отвечал: «Да будет по слову твоему». Ночью вельможа послал рабов своих тайно удавить Павла веревкою в отведенном ему помещении, а сам с наступлением утра, притворяясь ничего не знающим, пришел посетить его. Нашедши его висящим на веревке и удавленным, он осудил его, признав самоубийцею, велел вынести за город и там повергнуть на съедение псам, а имение его присвоил себе»8*.

______________________

* Мф. 6, 19-20.
** Ср.: Мф. 6, 21.
*** Мф. 6, 24.
**** См.: Еф. 5, 5.
***** См.: Лк. 12, 15-22.
****** Ср.: Пс. 51, 9.
7* Лк. 12, 19-20.
8* Алфавитный Патерик, буква П и Marin М.-А. Vies des Peres des deserts d’Orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique, t. 9, ch. 16.

______________________

Инок, проводящий трезвенную жизнь и рассматривающий в себе самом грехи или падение человечества, удобно заметит, что при получении по какому-нибудь случаю ценной вещи или значительного числа денег тотчас же является в сердце упование на это имущество, а упование на Бога хладеет и ослабевает. Если не остеречься, то не замедлит явиться и привязанность к имуществу. Привязанность или пристрастие к имуществу легко могут обратиться в страсть, по причине которой совершается незаметным образом отречение от Христа в сердце, хотя уста и продолжают исповедывать Его, призывать Его в молитвах, проповедывать учение Его. Когда одна какая-либо убийственная страсть возобладает человеком: тогда прочие страсти умолкают в нем; диавол престает наносить ему брани и искушения, храня в нем как свое сокровище, как верный залог его погибели заразившую его смертоносную страсть. Человек, убитый грехом в тайне сердца, привлеченный им к самым вратам ада, часто представляется для других святым и назидательным, как представлялся инокиням Павел, доколе опыт не разоблачит его, как разоблачил Павла. Кто желает сосредоточить в Боге упование и любовь свою, тот должен стараться о том, чтоб пребывать в нестяжании, а попадающиеся ему деньги и ценные вещи употреблять на приобретение богатства в вечности*. Начало всех духовных благ — вера во Христа, во Евангелие, вера живая, доказываемая исполнением евангельских заповедей делами, жизнию: естественно, что сребролюбие, искореняющее из сердца веру, есть корень всем злым**.

______________________

* См.: Лк. 16, 9.
** Ср.: 1 Тим. 6, 10.

______________________

Глава XXXIX. О человеческой славе

Подобно сребролюбию и корыстолюбию, тщеславие уничтожает веру в сердце человеческом; подобно им, оно делает сердце человека неспособным для веры во Христа, для исповедания Христа. Како вы можете веровати,— говорил Господь современным ему представителям иудейского народа,—славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от Единого Бога, не ищете*. Многие из важнейших иудеев уверовали в Господа, но, свидетельствует Евангелист, фарисей ради не исповедоваху, да не из сонмищ изгнани будут: возлюбиша бо паче славу человеческую, неже славу Божию**. Иудеи сделали постановление, которым воспрещалось участвовать в собраниях синагоги всякому, исповедающему Богочеловека обетованным Мессиею***. Тщеславие питается похвалою человеческою и преимуществами, изобретаемыми плотским мудрованием и возникающими из нашего падения. Оно питается богатством, знатностию рода, громкими именами, которыми увенчиваются служение и угодливость миру, и прочими суетными почестями. По такому свойству своему слава земная и человеческая прямо противоположна славе Божией. Начала славы человеческой и пути к ней совсем другие, нежели начала славы Божией и пути к достижению ее. Начала тщеславия и славолюбия основываются на ложных понятиях о мнении и силе человеческих, суетных, кратковременных, переменчивых, ничтожных. Путь искателя славы человеческой — постоянное и разнообразное человекоугодие. Правильно или неправильно, законно или беззаконно это человекоугодие, до того дела нет искателям человеческой славы, лишь бы оно достигало своей цели. Начало вожделения славы Божией и стремления к ней основываются на живой вере во всемогущество Божие и в неизреченную милость Его к падшему человеку. Падший человек посредством покаяния и исполнения евангельских заповедей может примириться с Богом, стяжать у Бога, выразимся так для ясности, благое о себе мнение, как сказано в Писании от лица Божия человеку, которого дела оказались угодными Богу: Добре, рабе благий и верный, о тле Ми был ecu верен, над многими тя поставлю, вниди в радость Господа твоего****. Сообразно начальной причине своей, деятельность человека, желающего стяжать славу Божию, заключается в тщательном и постоянном богоугождении, или в последовании Господу с крестом своим на раменах, в угождении ближним, допускаемом и установляемом евангельскими заповедями. Такое угождение отнюдь не удовлетворяет и даже приводит в негодование сынов мира, которые ищут и требуют неограниченного угождения страстям своим и своему самообольщению, за что и награждают земною славою человекоугодника, враждебного Богу и истинному благу ближних.— Аще кто Мне служит,— сказал Господь,— Мне да последует, и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет: и аще кто Мне служит, почтит его Отец Мой*****. Между прочими нравственными правилами Богочеловека, чертами Его всесвятого характера, находится отвержение славы человеческой. Славы от человек не приемлю******,— сказал Господь о Себе. Хотя Он — Царь царей, но Царство Его несть от мира сего7*. Когда народ хотел провозгласить Его царем: то Он удалился в пустынную гору, научая и нас, по объяснению блаженного Феофилакта Болгарского, убегать почестей и славы 8*. Когда во время собеседования после Тайной Вечери ученики сказали Господу: Ныне вемы, яко веси вся, и не требуеши, да кто Тя вопрошает: о сем веруем, яко от Бога изшел ecu: тогда Господь не выразил никакого сочувствия к этим словам, заключающим в себе похвалу человеческую и одобрительное мнение человеческое. Напротив того, ведая близкое малодушие учеников и научая необновленного человека не уповать на свое падшее естество, способное к неожиданной, внезапной переменчивости, Он возразил им: Ныне ли веруете? Се грядет час, и ныне прииде, да разыдется кийждо во своя, и Мене оставите единаго9*. Христос, принявший на Себя человечество, страданиями и крестом взошел, по человечеству, во славу Свою10*, которая, по Божеству, всегда была Его славою11*. Мы должны последовать Христу: исполнением заповедей и терпением всех, попускаемых нам, скорбей соделаться причастниками славы Христовой в сем и будущем веке. Христос Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек, смирил Себе, послушлив быв до смерти, смерти же крестныя. Тем же и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене. Да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних: и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца12*: так и мы должны смириться извне и внутри себя, чтоб соделаться причастниками славы Христовой в сем и будущем веке. Залоги славы, даруемые Богочеловеком последователю Его во время земного странствования, состоят в различных дарах Святаго Духа: в будущем веке Божественная слава обымет последователей и учеников Христовых и извне и внутри в такой полноте и в таком величии, каких ум человеческий представить себе не может13*. По этой причине преподобные Отцы наши, святые иноки, старались избегать, как смертоносного яда, всего, что приводит к тщеславию, доставляет человеческую славу. Самый Божественный промысл, как это со всею ясностию можно усмотреть из Жизнеописаний угодников Божиих, не попускает избранным Божиим во время их земного странствования пребывать в отраде, в постоянном земном благополучии и в земной славе. Земное странствование их всегда преисполнено скорбей вольных и невольных. Как сладкая пища, постоянно употребляемая, повреждает желудок: так слава человеческая, нерастворенная скорбями, повреждает душу. Как от постоянной ясной погоды, непрерываемой дождями, увядают и сохнут хлеба и травы, в плодах заводятся черви: так от постоянного земного счастия слабеют и уничтожаются в человеке добрые качества, зарождаются в его сердце самомнение, гордыня и блудные вожделения. Святой Исаак Сирский сказал: «Едва ли найдется человек, который мог бы понести честь, а может быть, и вовсе не найдется такого: это происходит от способности скоро подвергаться изменениям»14*. Способность скоро изменяться, доказанная опытами15*, служит причиною, что Бог, уготовавший рабам Своим вечную, непременяющуюся честь и славу на Небеси, не благоволит, чтоб они в сем непостоянном и превратном мире были почитаемы постоянно суетным и временным почитанием, как заметил блаженный Симеон Метафраст в Жизнеописании великомученика Евстафия Плакиды16*. Те из святых мужей, которым Бог, сообразно их значительным естественным способностям и духовному преуспеянию, предоставил высокое служение в Церкви, подвергались особенным гонениям, бесчестиям, поруганиям, озлоблениям, страданиям: в этом удостоверяют Жизнеописания и Афанасия Великого, и Григория Богослова, и Василия Великого, и Иоанна Златоустого, и других светильников Церкви. Попускаемые им напасти предохраняли их от душевного повреждения, которое легко могло бы появиться от величия сана и почитания человеческого17*. «Прилежно внимай себе,— сказал преподобный Исаия Отшельник,— чтоб тебе удаляться желания власти, чести, славы и похвалы, как язвы, смерти и погибели душевной, как вечной муки»18*. Если посмотреть внимательно на себя и на человечество: то невозможно не убедиться в справедливости совета, преподанного святым отшельником; невозможно не увидеть, что стремление к славе человеческой и к человеческим почестям сводит инока с тесного спасительного пути, проложенного Богочеловеком и пройденного всеми последователями Его. Мало этого! самое учение о тесном и прискорбном пути делается для сочувствующих человеческой славе странным, диким, безрассудным; они насмехаются над ним и над возвещающими его, как насмехались фарисеи, будучи миролюбцами, над учением Господа о самоотвержении19*. Но Господь дал это учение как необходимое врачевство и пособие в стране изгнания и самообольщения для освобождения нас от лжи, от пленивших и пленяющих нас посредством лжи. Нет иного ключа, который бы отверзал врата в Царство Божие, кроме креста Христова. Ключ этот подается десницею Божиею тем, которые произволяют войти в Царство Божие, и они сами стараются приобрести его, о приобретенном радуются и веселятся, как о залоге вечного, неизреченного блаженства. Говорит преподобный Симеон Новый Богослов: «С несомненною верою в Бога отрекшийся мира и всего, принадлежащего миру, верует, что Господь щедр и милостив, приемлет приступающих к Нему с покаянием, воздает почесть рабам своим чрез бесчестие, обогащает их посредством нищеты, прославляет при посредстве досаждений и уничижений и соделывает их причастниками и наследниками вечной жизни посредством смерти. Верующий спешит, как жаждущий елень, восходить сими ступенями к бессмертному и горнему началу, как по лестнице, по которой восходят и нисходят Ангелы, на вершине которой — человеколюбивый Бог, ожидающий от нас посильного подвига и тщания, не увеселяясь зрением труда нашего, но желая дать нам мзду, как заслуженную»20*.

______________________

* Ин. 5, 44.
** Ин. 12, 42-43.
*** См.: Ин. 9, 22.
**** Ср.: Мф. 25, 23.
***** Ср.: Ин. 12, 26.
****** Ин. 5, 41.
7* Ср.: Ин. 18, 36.
8* См.: Ин. 6, 15; см.: Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник, или Толкование на Святое Евангелие. Толкование на Евангелие от Иоанна, гл. 6.
9* Ср.: Ин. 16, 30—32.
10* См.: Лк. 24, 26, 46.
11* См.: Ин. 17, 5.
12* Ср.: Флп. 2, 7-11.
13* См.: 1 Кор. 2, 9.
14* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 1.
15* См., например, «Повесть о Евлогии Каменосечце» (см.: Алфавитный Патерик, буква Е).
16* См.: Четьи-Минеи, 20 сентября, Житие великомученика Евстафия Плакиды.
17* См. о сем в 47-м Слове святого Исаака Сирского (см.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 47).
18* Преподобный Исаия Отшельник. Духовно-нравственные слова. Слово 28, на слова: Внемли себе, гл. 3.
19* См.: Лк. 16, 14.
20* Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 93, Добротолюбие, ч. 1.

______________________

Возлюбленные братия! Будем убегать тщеславия и славолюбия, как отречения от креста Христова. Отречение от креста Христова есть вместе и отречение от Христа: Иже не носит креста своего, и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик*,— сказал Господь. Падшие человеки! мы не можем иначе познать и исповедать Христа с искренностию, деятельно, как с креста нашего, познав и исповедав наперед наше падение и необходимость крестного пути для достижения Неба и хранимого в нем вечного блаженства. Будем убегать всех поводов к тщеславию и славе человеческой, как убегали их святые Отцы, чтоб не утратить сочувствия к учению Христову, не соделаться гробами повапленными, христианами по наружности, отступниками в сущности. Малая пылинка, попавшая в глаз, нарушает правильность зрения: ничтожное по-видимому пристрастие лишает правильности разум, повреждает, изменяет образ мыслей подвижника. Сильные духом и телом Отцы боялись малейшего греха, малейшего уклонения от евангельского учения: тем более мы, немощные по духу и телу, должны страшиться греха, который имеет надежное пристанище и пособие в нашей немощи, который, входя в нас, принимает вид ничтожной мелочи, а вошедши, превращается в страшное чудовище**. Не без причины святые Отцы наблюдали крайнюю простоту в одежде, в келейных потребностях, в монастырских зданиях, в строении и украшении самых храмов***. Мысль и сердце слабого человека сообразуются, что непонятно для неопытных и невнимательных, с его наружным положением. Если на иноке блестящие одежды, если келлия его убрана тщательно, со вкусом и роскошью, если даже храмы монастыря великолепны, сияют золотом и серебром, снабжены богатою ризницею: то душа его непременно тщеславна, исполнена самомнения и самодовольства, чужда умиления и сознания своей греховности. Упоенная тщеславным удовольствием, представляющимся ей духовною радостию, она пребывает в омрачении, самообольщении, ожесточении и мертвости, как бы среди торжественного празднества. Напротив того, когда одежда на иноке проста, когда он, подобно страннику, живет в келлии, как бы в шатре или куще, когда в этой куще имеется одно необходимое, когда храм Божий служит для него местом молитвенного исповедания и плача, не развлекая и не восхищая его своим блеском: тогда душа его заимствует от наружной обстановки смирение, отделяется от всего вещественного, переносится мыслями и чувствованиями в предстоящую всем человекам неизбежную вечность; она старается покаянием и исполнением евангельских заповедей благовременно приготовить себе в вечности прием благосклонный. В скромную келлию, убранную просто, входит наравне с вельможею простолюдин; в келлию, тщательно убранную, нет входа для простолюдина, могущего приходом своим нарушить отчетливость убранства в келлии. В лице убогого простолюдина, часто богатого в вере, отвергается Христос****.— Пагубно собственное тщеславие: тем пагубнее слава человеческая. Слава инока от чад мира и плотского мудрования есть признак, что этот инок — сосуд, отвергнутый Богом, так как, напротив того, поношения и гонения от человеков составляют для инока верный признак избрания его Богом. То и другое засвидетельствовано Самим Господом. Горе,— сказал Он,— егда добре рекут вам вси неловецы: по сим бо творяху лжепророком отцы их. Напротив того, блажени будете, егда возненавидят вас человецы, и егда разлучат вы и поносят, и пронесут имя ваше яко зло Сына Человеческаго ради. Возрадуйтеся в той день и взыграйте: се бо мзда ваша многа на небеси. По сим бо творяху пророком отцы их*****.

______________________

* Ср.: Лк. 14, 27.
** См.: Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 75.
*** См.: Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 603; также: Преподобный Нил Сорский. Предание; и все прочие святые Отцы подобного мнения.
**** См.: Иак. 2, 1-6.
***** Ср.: Лк. 6, 26, 22—23.

______________________

Последуем вышеприведенному совету святого отшельника! Если же по судьбам Божиим иноку придется носить тяжкое бремя земных санов и почестей: то да умолит он прилежными и слезными молитвами Бога, чтоб земное величие не имело влияния на образ его мыслей, не вселило в его душу гордыни, не доставило ему высокого ока на ближних, от чего предостерегал и предостерегает Господь учеников Своих: Блюдите, да не презрите единаго от малых сих: глаголю бо вам: яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небеснаго. Прииде бо Сын Человеческий взыскати и спасти погибшаго человека. Он пролил за всех и каждого бесценную кровь Свою и тем установил для всех человеков одну, одинаковую, равную цену, одно, равное значение*.

______________________

* См.: Мф. 18, 10—11; сличи: 1 Кор. 6, 20.

______________________

Глава XL. О памятозлобии

Глубокая и сокровенная тайна — падение человека! никак не познать ее человеку собственными усилиями: потому что в числе последствий падения находится и слепота ума, не допускающая уму видеть глубину и тму падения. Состояние падения обманчиво представляется состоянием торжества, и страна изгнания — исключительным поприщем преуспеяния и наслаждения. Постепенно раскрывает тайну Бог пред тем подвижником, который искренно и от всей души служит Ему. Какое, братия, разнообразное и страшное зрелище является нам при раскрытии тайны! Когда обнажатся по повелению Божию адские пропасти в бездне сердечной, как не исполниться страха! как не исполниться страха особливо по той причине, что немощь наша доказана нам бесчисленными горькими опытами! Как не исполниться ужаса от мысли, что какая-либо убийственная страсть может долгое время жить тайно в сердце, внезапно явиться и навсегда погубить человека! Это справедливо; но кто боится греха, кто не доверяет себе: тот безопаснее от греха. И потому, желая ознакомить возлюбленных братий с тайнами греха для предохранения от него, мы не упускаем здесь указать на то страшное, невидимое опустошение, которое производит в душе страсть памятозлобия. Бог любы есть*,— сказал святой Иоанн Богослов: следовательно, отвержение любви или памятозлобие есть отречение от Бога. Отступает Бог от памятозлобного, лишает его своей благодати, решительно отчуждается от него, предает его душевной смерти, если он не потщится благовременно исцелиться от убийственного нравственного яда, от памятозлобия.

______________________

* 1 Ин. 4, 8.

______________________

В Антиохии, столице Востока, в первые века христианства жили два друга, Саприкий, пресвитер, и гражданин Никифор. Долгое время пребывали они в теснейшей дружбе; потом сеятель зла, диавол, посеял между ними вражду, которая, возрастая, обратилась в непримиримую, ожесточенную ненависть. Из двух друзей Никифор опомнился, в себя пришел, сказано в Жизнеописании, и, уразумев, что ненависть посеяна и укреплена диаволом, искал примириться с Саприкием. Саприкий упорно отвергал предложение о примирении, не раз повторенное. При таком взаимном отношении этих двух лиц, внезапно восстало в Антиохии гонение на христиан, в царство императоров римских Валериана и Галлиена. Саприкий, как христианин и пресвитер, был схвачен и представлен пред антиохийского игемона. Принуждаемый к принесению жертвы идолам, Саприкий исповедал Христа и, исповедуя Его, претерпел вышеестественно страшные муки. Когда разнообразные пытки не возмогли поколебать твердости Саприкия в исповедании Богом Иисуса Христа: тогда игемон повелел отрубить ему голову. Никифор, услышав о подвиге Саприкия и желая получить прощение и благословение мученика, совершившего свой подвиг и уже шедшего увенчать его смертию от руки палача, поспешил встретить мученика. Он пал мученику в ноги, говоря: «Мученик Христов! прости меня, согрешившего пред тобою». Но Саприкий не дал даже ему никакого ответа, потому что имел сердце, объятое злобою. Сколько ни повторял Никифор молений, ожесточенный и ослепленный Саприкий отвечал на них одним, исполненным ненависти, молчанием и отвращением взора. Они достигли места казни. Здесь Никифор снова умолял Саприкия о прощении. «Умоляю тебя, мученик Христов,— говорил он,— прости меня, если я как человек согрешил пред тобою. Писание говорит: Просите, и дастся вам*. Вот я прошу: даруй мне прощение». И на эту предсмертную мольбу не преклонился Саприкий. Внезапно благодать Божия, укреплявшая его в мученическом подвиге, отступила от него. Когда мучители хотели отсечь ему голову, он вдруг обратился к ним с вопросом: «За что хотите вы казнить меня?» Они отвечали: «За то, что ты отказался принести жертву богам и презрел царское повеление ради некоторого человека, называемого Христом». Несчастный Саприкий сказал им: «Не убивайте меня: сделаю то, что повелевают цари; поклонюсь богам и принесу им жертву». Услышав эти ужасные слова Саприкия, святой Никифор умолял его со слезами, говоря: «Не делай этого, возлюбленный брат, не делай! не отвергайся Господа нашего Иисуса Христа, не теряй венца небесного, который ты сплел себе терпением многих мук. Вот! у дверей стоит Владыка Христос, Который немедленно явится тебе и воздаст тебе вечным воздаянием за временную смерть, для принятия которой ты пришел на это место». Саприкий не обратил никакого внимания на эти слова и устремился всецело в вечную пагубу. Тогда святой Никифор, видя, что пресвитер окончательно пал и отвергся Христа, истинного Бога, начал, подвигнутый Божественною благодатию, взывать к мучителям громким голосом: «Я — христианин! я верую в Господа нашего Иисуса Христа, Которого Саприкий отвергся! мне отрубите голову!» Желание святого Никифора было исполнено**. Очевидно: одному отвержение заповеди евангельской вменено Святым Духом, мгновенно отступившим от несчастного, в сердечное отвержение Христа; без сердечного исповедания Христа не возмогло устоять одно устное исповедание; другому тщательное исполнение заповеди доставило высокое достоинство мученика, в каковое внезапно возвела Никифора благодать Святаго Духа, объяв его сердце, предуготованное для Духа Божия исполнением заповеди Божией.

______________________

* Мф. 7, 7.
** См.: Четьи-Минеи, 9 февраля, Страдание мученика Никифора.

______________________

Вот и другая повесть. В Киево-Печерской лавре два инока, иеромонах Тит и иеродиакон Евагрий, жили в единомыслии и духовной дружбе. Их взаимная любовь был предметом назидания и удивления для прочих братий. Ненавидящий добра враг, обыкший сеять плевелы посреди пшеницы и превращать пшеницу в плевелы, особливо когда человеки спят, то есть не внимают себе и не опасаются быть окраденными, полагая прочным и неотъемлемым приобретенное ими добро, превратил любовь иноков во вражду. Тит и Евагрий столько расстроились один против другого, что не могли даже смотреть друг на друга. Братия много раз упрашивали их, чтоб они помирились; но они и слышать не хотели о мире. По прошествии значительного времени их ссоры, иеромонах Тит тяжко заболел. Болезнь была так трудна, что отчаялись в его выздоровлении. Тогда он начал горько плакать о своем согрешении и послал к иеродиакону просить прощения, со многим смирением возлагая на себя вину. Тот не только не захотел простить, но и произнес о иеромонахе много жестоких слов, даже проклятий. Однако братия, видя Тита умирающим, насильно привели к нему Евагрия для примирения. Больной, увидев его, приподнялся на постели, поклонился пришедшему, упав к ногам его и сказав со слезами: «Прости меня, Отец, и благослови». Евагрий отворотился от него и произнес пред всеми следующие страшные слова: «Никогда не примирюсь с ним, ни в сей век, ни в будущий». Сказав это, Евагрий вырвался из рук братий, державших его, и упал. Братия хотели поднять его, но он оказался умершим: они не могли ни согнуть рук его, ни затворить уст, ни сомкнуть ресниц, а болевший иеромонах Тит встал с постели здравым, как бы никогда не был болен. Всех присутствовавших объял ужас, и они начали спрашивать исцелевшего пресвитера, каким образом совершилось его исцеление. Блаженный Тит отвечал им: «Когда я был тяжело болен, то увидел Ангелов, что они удаляются от меня и плачут о погибели души моей, отравленной памятозлобием, а бесов,— радующихся тому, что я гибну по причине гнева моего: почему я начал умолять вас, чтоб вы пошли к брату и испросили у него мне прощение. Когда же вы привели его ко мне и я поклонился ему, а он отвратился от меня: то я увидел, что один из грозных Ангелов, державший огненное копие, ударил им непростившего, от чего тот упал и умер, а мне этот же Ангел подал руку и восставил меня, и, вот, я здоров». Братия много плакали о умершем страшною смертию Евагрии и похоронили его в том положении, в каком он окостенел, с отверстыми устами и распростертыми руками*.

______________________

* См.: Четьи-Минеи, 27 февраля, Житие преподобного Тита.

______________________

Братия! Устрашимся нашей немощи! устрашимся греха, удобно обольщающего нас, удобно вкрадывающегося в нас, пленяющего, оковывающего нас! устрашимся нашего падшего естества, не престающего произрастать из себя греховные плевелы! Надо постоянно внимать себе, поверять свое поведение и душевное состояние по Евангелию, никак не допускать никакому греховному увлечению усиливаться и плодиться в душе, признавая это увлечение маловажным. «Вводимый в начало зла, не скажи себе: «Оно не победит меня». Насколько ты введен, настолько уже и побежден»*,— говорит преподобный Марк Подвижник. И то надо знать, что «малые согрешения диавол представляет еще меньшими: ибо иначе он не может привести к большим согрешениям»**,—сказал тот же Преподобный. Никак не должно пренебрегать плевелами, возникающими из сердца, или греховными помыслами, являющимися уму. Помыслы должно немедленно отвергать и отгонять, а греховные чувствования искоренять и уничтожать, противопоставляя им евангельские заповеди и прибегая к молитве. Плевелы удобно исторгаются, когда они бессильны и молоды. Когда же они укоренятся от времени и навыка: тогда исторжение их сопряжено с величайшими усилиями. Помысл греховный, будучи принят и усвоен уму, входит в состав образа мыслей или разума и лишает его правильности, а греховное чувствование, закосневши в сердце, делается как бы его природным свойством, лишает сердце духовной свободы.— Стяжем несомненное убеждение в непреложной истине: Бог печется неусыпно о иноке и о всяком православном христианине, предавшем себя всецело в служение Богу и воле Божией, хранит его, зиждет, образует душу его, приуготовляет его для блаженной вечности. Все скорби, наносимые нам человеками, постигают нас не иначе, как по попущению Божию, к нашей существенной пользе. Если б эти скорби не были нам необходимо нужны, Бог никак не попустил бы их. Они нам необходимы для того, чтоб мы имели случай прощать ближних и тем получить отпущение собственных своих согрешений. Они нам необходимы, чтоб мы усмотрели промысл Божий, бдящий над нами, и стяжали живую веру в Бога, являющуюся в нас тогда, когда мы научимся из многочисленных опытов, что из скорбей и затруднительных обстоятельств изъемлет нас всегда всесильная десница Божия, а не наши ухищрения. Они нам необходимы для того, чтоб мы приобрели любовь к врагам, чем окончательно очищается сердце от яда злобы и соделывается способным к любви Божией, к приятию особенной, обильной благодати Божией. Союз любви к ближнему с любовию к Богу ясно усматривается в приведенных двух повестях. Из этих повестей видно, что любовь к врагам есть та высшая ступень в лествице любви к ближнему, с которой мы вступаем в необъятный чертог любви к Богу. Всеусильно понудим сердце наше, чтоб оно отпускало ближним все роды обид, какие они ни нанесли бы нам, чтоб получить отпущение наших бесчисленных согрешений, которыми оскорбили мы величество Божие. Не будем, побеждаясь неверием, предаваться многообразным попечениям, соображениям, мечтаниям, ухищрениям для охранения себя от врагов наших, для действования против их злонамеренности. Это воспрещено Господом, сказавшим: Не противитеся злу***. Прибегнем, утесняемые скорбными обстоятельствами, с молитвою к всесильному Богу, у Которого в полной власти и мы, и враги наши, и наши обстоятельства, и обстоятельства всех человеков, Который может самовластно распорядится всем, мгновенно преодолеть и уничтожить все величайшие трудности. Будем тщательно молиться о врагах наших, изглаждая этою молитвою злобу из сердец наших, прививая к нему любовь. «Молящийся о человеках, обижающих его, сокрушает бесов; сопротивляющийся же первым уязвляется вторыми»****,—сказал преподобный Марк Подвижник. Паче всего,— говорит Апостол,— возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого*****. Эти стрелы суть различные действия в нас демонов, приводящих в движение недуги падшего естества: воспаление сердца гневом, разгоряченные помыслы и мечтания, порывы к мщению, многопопечительные и многочисленные соображения, большею частию несбыточные и нелепые, о сопротивлении врагу, о побеждении и унижении его, о доставлении себе самого прочного, не подверженного никаким опасностям положения. Стяжавший веру стяжал Бога деятелем своим, встал превыше всех ухищрений не только человеческих, но и демонских. Таковой получает возможность коснуться истинной, чистой молитвы, нерасхищаемой никакими попечениями о себе, никакими опасениями, никакими мечтаниями и картинами, представляемыми воображению лукавыми духами злобы. Верою своею в Бога благочестивый инок вручил себя Богу; он жительствует в простоте сердца и беспопечительности; он мыслит и заботится только об одном: о том, чтоб соделаться во всех отношениях орудием Бога и совершителем воли Божией.

______________________

* Преподобный Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 170, Добротолюбие, ч. 1.
** Там же, гл. 94, Добротолюбие, ч. 1.
*** Ср.: Мф. 5, 39.
**** Преподобный Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 45, Добротолюбие, ч. 1.
***** Еф. 6, 16.

______________________

Глава XLI. Значение слова мир

Слово мир имеет два значения в Священном Писании. 1. Словом мир обозначается все человечество в следующих, и им подобных, выражениях Писания: Тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Он, не погибнет, но имать живот вечный. Не посла бо Бог Сына Своего в мир, да судит мирови, но да спасется Им мир*. Се Агнец Божий, вземляй грехи мира**. 2. Словом мир обозначаются те человеки, которые проводят греховное, противное воле Божией жительство, живут для времени, а не для вечности. Так надо понимать слово мир в следующих, и им подобных, выражениях: Аще мир вас ненавидит, ведите, яко Мене прежде вас возненавиде. Аще от мира бысте были: мир убо свое любил бы. Якоже от мира несте, но Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир***. Не любите мира, ни яже в мире. Аще кто любит мир, несть любве Отчи в нем: яко все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца, но от мира сего есть. И мир преходит, и похоть его: а творяй волю Божию пребывает во веки****. Прелюбодеи и прелюбодейцы! не весте ли яко любы мира сего вражда Богу есть? иже бо восхощет друг быти миру, враг Божий бывает*****. Блаженный Феофилакт Болгарский определяет мир так: «Обычно Писанию называть миром житие грешных и пребывающих в нем людей плотского мудрования: почему и Христос сказал ученикам Своим: Вы несте от мира. Они составляли часть живущих в мире человеков, но, не пребывая в грехе, не были от мира»******. Большинство человеков проводило и проводит жизнь греховную, мерзостную пред Богом, враждебную Богу: по этой причине и потому, что большинство врагов Божиих несоразмерно велико в сравнении с числом верных служителей Бога, большинство называется в Писании миром, относящееся к большинству приписывается всему человечеству. Так надо понимать слова Евангелистов: Бе Свет Истинный, Иже просвещает всякаго человека, грядущаго в мир. В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна. Во своя прииде, и свои Его не прияша7*. Сей же есть суд, яко Свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тму, неже Свет: беша бо их дела зла8*. Блажени будете егда возненавидят вас человецы, и егда разлучат вы и поносят, и пронесут имя ваше яко зло Сына Человеческаго ради. Горе егда добре рекут вам вси человецы: по сим бо творяху лжепророком отцы их9*. Не познало Спасителя большинство человеков, ненавидит и преследует злословиями и гонениями истинных слуг Божиих большинство человеков,— и так велико это большинство, что слово Божие признало правильным приписать отвержение Богочеловека и гонение служителей Его всему человечеству. Что очень мало человеков, живущих богоугодно, и очень много угождающих греховным и плотским похотениям своим, засвидетельствовал Господь: Пространная врата и широкий путь, вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им. Что́ узкая врата и тесный путь, вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его10*. Оправдися Премудрость Божия от весьма немногих чад своих11*, немногие избранники познали ее, немногие отдали ей должную справедливость.

______________________

* Ср.: Ин. 3, 16-17.
** Ср.: 2 Ин. 1, 29.
*** Ср.: Ин. 15, 18-19.
**** Ср.: 1 Ин. 2, 15-17.
***** Ср.: Иак. 4, 4.
****** Толкование на гл. 18, ст. 7 Евангелия от Матфея (см.: Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник, или Толкование на Святое Евангелие. Толкование на Евангелие от Матфея, гл. 18).
7* Ср.: Ин. 1, 9—11.
8* Ср.: Ин. 3, 19
9* Ср.: Лк. 6, 22, 26.
10* Ср.: Мф. 7, 13-14; сличи: Лк. 13, 23—24.
11* Ср.: Мф. 11, 19.

______________________

Истинные служители истинного Бога! изучите и узнайте установленное для вас промыслом Божиим положение на время вашего земного странствования. Не попустите падшим духам обольстить и обмануть вас, когда они будут в приманчивой ложной картине представлять вам земное благосостояние и внушать желание его, стремление к нему, чтоб таким образом украсть и похитить у вас вечное сокровище ваше. Не ожидайте и не ищите похвал и одобрения от общества человеческого! не ищите известности и славы! не ожидайте и не ищите жительства бесскорбного, пространного, вполне удобного! Это — не ваш удел. Не ищите и не ожидайте любви от человеков! ищите всеусильно и требуйте от себя любви и соболезнования к человекам. Довольствуйтесь тем, что немногие истинные служители Божии, с которыми по временам вы будете встречаться на пути жизненном, полюбят вас, с любовию и участием одобрят ваше поведение, прославят за вас Бога. Такие встречи не были часты и в цветущие времена христианства; в последнее время они сделались крайне редки. Спаси мя, Господи, яко оскуде преподобный, яко умалишася истины от сынов человеческих. Суетная глагола кийждо ко искреннему своему*.

______________________

* Ср.: Пс. 11, 2—3.

______________________

Преподобный авва Дорофей превосходно объясняет слова святого апостола Павла: Мне мир распяся, и аз миру*. Монашествующим существенно нужно знать это объяснение. Вот оно: «Апостол говорит: Мне мир распяся, и аз миру. Какое между этим различие? как мир распинается человеку и человек миру? Когда человек отрекается от мира и делается иноком, оставляет родителей, имения, приобретения, торговлю, даяние другим и приятие от них: тогда распинается ему мир, ибо он оставил его. Это и значат слова Апостола: Мне мир распяся. Потом он прибавляет: И аз миру. Как же человек распинается миру? Когда, освободившись от внешних вещей, он подвизается и против самых услаждений или против самого вожделения вещей, против своих пожеланий, и умертвит свои страсти: тогда и сам он распинается миру и сподобляется сказать с Апостолом: Мне мир распяся, и аз миру.— Отцы наши, как мы сказали, распяв себе мир, предались подвигам и себя распяли миру. А мы думаем, что распяли себе мир, потому что оставили его и пришли в монастырь, себя же не хотим распять миру, ибо любим еще наслаждения его, имеем еще пристрастия его, сочувствуем славе его: имеем пристрастие к снедям, к одеждам; если у нас есть какие-нибудь хорошие рабочие орудия, то мы пристрастны и к ним и позволяем какому-нибудь ничтожному орудию производить в нас мирское пристрастие, как сказал авва Зосима. Мы думаем, что, вышедши из мира и придя в монастырь, оставили все мирское; но и здесь, ради ничтожных вещей, исполняем пристрастия мирские. Это происходит с нами от многого неразумия нашего, что, оставив великие и многоценные вещи, мы посредством каких-нибудь ничтожных удовлетворяем страстям нашим. Каждый из нас оставил, что имел: имевший великое оставил великое, и имевший что-нибудь, и тот оставил, что имел, каждый по силе своей. И мы, приходя в монастырь, как я сказал, маловажными и ничтожными вещами питаем пристрастие наше. Однако мы не должны так делать; но как мы отреклись от мира и вещей его, так должны отречься и от самого пристрастия к вещам»**. После этого объяснения очень понятна причина, на основании которой святой Исаак Сирский, писавший свои наставления инокам самого возвышенного жительства, то есть безмолвникам, затворникам и отшельникам, определяет мир так: «Мир есть общее имя для всех страстей. Если человек не узнает прежде, что есть мир: то он не достигнет узнать и то, сколькими членами он удалился от мира и сколькими привязан к нему. Находится много таких, которые, двумя или тремя членами отрешившись от мира и в них отказавшись от общения с ним, возмнили о себе, что они чужды мира жительством своим. Это случилось с ними оттого, что они не уразумели и не усмотрели премудро, что они умерли для мира только двумя членами, а прочие члены их живут внутри плотского мудрования, принадлежащего миру. Впрочем, они не возмогли даже ощутить страстей своих: не ощутив их, не могли позаботиться о исцелении себя от них. По исследованию (духовного) разума, для составления общего имени, объемлющего отдельные страсти, употребляется слово мир. Когда хотим наименовать страсти общим именем, именуем их миром; когда же намереваемся распределить их по частным названиям их, тогда именуем их страстями. Каждая страсть есть частное действие по началам мира***. Где престают действовать страсти: там остаются без действия начала мира. Страсти суть следующие: вожделение богатства, стремление к собиранию разных вещей; телесное наслаждение, от которого блудная страсть; вожделение чести, от которого происходит зависть; желание начальствовать; кичение благолепием власти, украшение себя пышными одеждами и суетными утварями; человеческая слава, служащая причиною памятозлобия; страх телесный. Где эти страсти престают действовать: там мир умер. И насколько некоторые из этих частей оставлены, настолько подвижник пребывает вне мира, который настолько уничтожается, будучи лишен составных частей своих. Некто сказал о святых, что они, живя, были мертвы: ибо, живя во плоти, жили не для плоти. И ты всмотрись в себя, для каких из вышесказанных страстей ты жив? тогда познаешь, насколько ты жив для мира и насколько умер для него. Когда уразумеешь, что значит мир: тогда уразумеешь из вышеприведенных частных указаний, в чем ты связался с миром и в чем отрешился от него. Короче сказать: мир есть плотское жительство и плотское мудрование»****. «Мир есть блудница, привлекающая к любви своей тех, которые устремляют взоры к ней с вожделением ее красоты. Тот, кто хотя отчасти увлечен любовию к миру и опутан им, не может избавиться из рук его, доколе мир не лишит его жизни (вечной). Когда мир вполне обнажит человека и вынесет его из дому его в день его смерти: тогда познает человек, что мир — льстец и обманщик. Подвизающийся выйти из тмы мира, доколе находится еще среди него, не может видеть оплетений его. Мир держит в оковах не только учеников, чад и пленников своих, но вот! он и нестяжателей, и подвижников, и возвысившихся превыше его начал уловлять на дела свои различными образами, попирает их и повергает под свои ноги»*****.

______________________

* Гал. 6, 14.
** Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Поучение 1, об отвержении мира.
*** Ср.: Кол. 2, 8.
**** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 2.
***** Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 21.

______________________

Основываясь на этих понятиях о мире, преподаваемых нам Священным Писанием и святыми Отцами, мы повергаем пред возлюбленными братиями нашими, иноками, совет и убедительнейшее моление: убоимся служения миру, каковому служению могут подпасть даже подвижники, не внимающие себе строго, каковое служение может совершаться при посредстве ничтожных пристрастий к ничтожным предметам! примем все меры, все предосторожности к предохранению себя от миролюбия! не сочтем маловредным никакого, по-видимому ничего не значущего, пристрастия! не сочтем маловажным никакого самомалейшего уклонения от евангельских заповедей. Не предадим забвению грозного изречения, которым возгремел святой апостол Иаков: Прелюбодеи и прелюбодейцы! не весте ли, яко любы мира сего вражда Богу есть? иже бо восхощет друг быти миру, враг Божий бывает*. Всякое пристрастие есть в духовном смысле прелюбодеяние для инока, долженствующего любовь свою всецело устремить к Богу, как и Псалмопевец возвестил: Возлюбите Господа вси преподобнии Его**. Удаляющий себе от Тебе погибнут: потребил ecu всякого любодеющаго от Тебе***. При служении миру невозможно служение Богу, и нет его, хотя бы оно и являлось болезненному взору рабов мира, представлялось существующим. Его нет! а то, что представляется, есть не что иное, как лицемерство, притворство, обман себя и других. Друг мира соделывается непременно, может быть незаметно для себя, злейшим врагом Бога и своего спасения. Миролюбие вкрадывается в душу, как тать, пользующийся мраком ночи,— нерадением и невниманием себе. Миролюбие способно совершать величайшие беззакония, величайшие злодеяния. Ужасный пример этого видим в иудейском духовенстве, современном земной жизни Богочеловека. Оно впало в миролюбие: оно заразилось расположением к почестям, к славе, к похвалам человеческим; оно пристрастилось к сребролюбию и любоимению; оно впало в сластолюбие и разврат; оно предалось грабительству и всякого рода неправдам, а для того, чтоб охранить свое положение в народе, оно облеклось в личину строжайшего богоугождения, самого мелочного исполнения обрядовых постановлений и старческих преданий. Что было последствием миролюбия? Решительное отчуждение от Бога, перешедшее в ослепленную и исступленную ненависть к Богу. Иудейское духовенство противостало с ожесточением Богочеловеку, когда Он явил Себя миру, оно противостало Ему, имея полное убеждение в его Божественности, как это засвидетельствовал Никодим, один из членов верховного иудейского собора — синедриона****. Иудейское духовенство решилось на богоубийство и совершило его, зная наверно, что оно действует против Мессии, и, в омрачении своем, высказывая это сознание в тех насмешках, которыми оно осыпало мироспасительную Жертву на Ее жертвеннике — кресте. Иныя спасе, Себе ли не может спасти!*****— говорили архиереи, книжники, старцы и фарисеи, не замечая того, что они произносят осуждение на самих себя: они сознаются, что предали на распятие Того и ругаются Тому, Кто чудесным образом, Божественною силою и властию спасал других******. Иудейское духовенство едва услышало весть о рождении Богочеловека, как возненавидело Его, приняло меры избавиться от Него. Это ясно видно из Евангелия. Когда волхвы принесли в Иерусалим весть о рождении Царя Иудейского — Христа: тогда смутился наличный иудейский царь Ирод, смутилась вместе с ним и вся столица иудейская7*. Естественно было смутиться, замечает блаженный Феофилакт Болгарский, наличному государю иудейскому вестию о рождении нового Царя Иудейского, который, следовательно, должен был завладеть его престолом и лишить власти или его, или потомство его8*. Но к чему смущаться Иерусалиму при вести о рождении Мессии,— Иерусалиму, который в течение многих веков ожидал обетованного Мессию, своего Избавителя, свою славу,— Иерусалиму, которого вся религия состояла в вере в грядущего Мессию и в приготовлениях к принятию Его? Иерусалим смутился оттого, что нравственность иерусалимлян была растленная. Столица поняла, достойно тонкому столичному чутью, что новый Царь, Царь правды, потребует отвержения безнравственности, потребует истинной добродетели, не обольстясь и не удовлетворясь добродетелию притворною, лицемерством. По причине миролюбия иерусалимлян для них был сноснее, приятнее Царя Бога чудовище Ирод. Угадывая с верностию душевное отношение тирана, лицемера и лицедея, какими были и члены синедриона, они, при первом вопросе о месте рождения Мессии, решительно, нисколько не остановившись и не задумавшись, указывают Ироду с точностию на место рождения Мессии, предают Мессию в руки убийцы. Христос рождается в Вифлееме иудейстем,— говорят они; чтоб усилить отзыв, присовокупляют: — Тако бо писано есть пророком — и объявляют поразительной ясности пророчество9*. Противное этому расположение заставило бы их дать ответ уклончивый, скрыть место10*.— Евангелие приписывает миролюбцам все злодеяния, совершенные человеками, начиная от убийства Каином Авеля11*. Миролюбцы, во время земной жизни Богочеловека, навершили свои злодеяния отвержением Христа и богоубийством12*, а в последние времена мира навершат принятием антихриста и воздаянием ему божеской чести13*. Страшное миролюбие! оно входит в человека неприметным образом и постепенно, а вошедши, соделывается его жестоким и неограниченным владыкою. Постепенно приготовились человеки и стяжали душевное настроение, способное к богоубийству: постепенно они приготовляются, стяжавают настроение и характер, способные к принятию антихриста14*. Превосходно изложил суетность миролюбия и пагубные его последствия святой мученик Севастиан в беседе к тем мученикам, которые любовию к родственникам и семейству поколебались в подвиге. Святой Севастиан говорил им: «О крепкие воины Христовы! Вот: великодушием вашим вы мужественно уже приближились к торжеству, а ныне хотите уничтожить вечный венец ради окаянного ласкательства ваших свойственников! Ныне да научится вами мужество Христовых воинов вооружаться не железом, а верою. Не повергайте знамений победы вашей ради женских слез и не послабляйте вые врага (диавола), находящейся под ногами вашими, чтоб он, восприяв силу, не восстал снова на брань. Если первое его восстание на вас было лютым: то последующее будет лютее. Он разъярен и раздражен (первым своим побеждением). Воздвигните от земных пристрастий славную хоругвь подвига вашего и не лишайтесь ее ради пустого рыдания детей. Те, которых вы видите плачущими, радовались бы ныне, если б знали то, что знаете вы. Но они полагают, что только и есть та жизнь, которая в сем мире, и что, по окончании ее смертию тела, нет жизни для души. Если б они знали, что существует другая жизнь, бессмертная и безболезненная, в которой царствует непрестанная радость: то поистине они потщались бы с вами перейти к ней и, вменив ни во что временную жизнь, возжелали бы вечной. Сия настоящая жизнь скоротечна и столько непостоянна и неверна, что не возмогла никогда соблюсти верности ниже к своим любителям. Всех, от начала мира надеявшихся на нее, она погубила; всех, желавших ее, обольстила; всем, гордящимся ею, наругалась; всем солгала; никого не оставила в надежде своей не обманутым и в уповании не посрамленным, но вполне явила себя ложною. О, если б она только обманывала, а и не вводила в лютые заблуждения! Горестнее всего то, что она любителей своих приводит ко всем беззакониям. Она услаждает для чревоугодников объядение и пьянство, сластолюбивых подвизает к любодеянию и всякого рода осквернениям. Она научает вора красть, гневливого яриться, лжеца обманывать. Она посевает разлучение мужа с женою, вражду между друзьями, ссоры между кроткими, неправды посреди праведных, соблазны посреди братий. Она отъемлет правосудие у судей, чистоту у целомудренных, разум у разумных, благонравие у нравственных. Воспомянем и лютейшие злодеяния, к которым она приводит своих любителей. Если когда брат убил брата, сын отца, друг умертвил друга: то по чьему наущению совершились таковые беззакония? по чьему мановению? при каких надежде и уповании? Не ради ли настоящей жизни, которую человеки любя попремногу ненавидят друг друга и злодействуют друг другу, каждый ища самому себе благополучнейшего пребывания. По какой причине разбойник закалает путешественника, богатый насилует убогого, гордый обижает смиренного и всякий повинный злу гонит неповинного? Поистине, все это злое делают служащие этой жизни и желающие долгое время пребывать и наслаждаться в любви ее. Она, советуя все злое своим рачителям и служителям, предает их своей дщери, от нее рожденной, вечной смерти, в которую низверглись первые человеки по той причине, что, будучи созданы для вечной жизни, вдались в любовь к временной, поработились чревоугодию, сласти и похотению очей, а оттуда ниспали во ад, не взяв туда с собою ничего из земных благ. Эта-то временная жизнь,— продолжал святой Севастиан, обратясь к родственникам мучеников,— обольщает вас возвращать вспять неправедным вашим советом ваших друзей, грядущих к вечной жизни. Она научает вас, о честные родители! отвлекать вашими безумными рыданиями ваших сыновей от шествия к небесному воинству, к чести нетленной и к дружеству с вечным Царем. Она убеждает вас, о целомудренные жены святых! чтоб вы ласканиями вашими развратили умы мучеников, отвели их от доброго намерения, доставили им советами вашими вместо жизни смерть, вместо свободы рабство. Если они соизволят советам вашим, то поживут с вами малое время, потом должны же будут разлучиться с вами смертию, и разлучиться так, что свидание вам сделается возможным только в вечных муках, где пламень пожигает души неверных, где тартарские змеи снедают уста богохульные, где аспиды терзают груди идолопоклонников, где слышатся горький плач, тяжкие воздыхания, непрестанное рыдание в муках. Дайте им избежать этих мук и самих себя потщитесь избавить от них! допустите их снова устремиться к венцу, уготованному им. Не бойтесь: они не разлучатся от вас: они идут уготовать вам на Небесах светлые обители, в которых вы, вместе с ними и с чадами вашими, будете наслаждаться вечными благами. Если вас утешают здесь каменные красивые домы: то сколько более будет утешать красота горних домов, где столы блистают чистым золотом, где чертоги сияют славою, будучи выстроены из красивых камней и убраны камнями драгоценными, где цветут сады присноцветущие цветами неувядающими, где злачные поля, кипящие сладкими потоками, где всегда воздух благорастворен, живительные ветры, облагоухающие чувства неизреченным благовонием, где день не меркнет, свет не заходит, радование не прерывается. Нет там ни воздыхания, ни плача, ни скорби, ниже какого-либо неблаголепия, оскорбляющего взоры; не обонявается там никакое зловоние, не слышится никакого печального, плачевного и страшного голоса; взорам представляется все прекрасное, обонянию одни ароматы, уху одно веселое. Там непрестанно воспевают лики Ангелов и Архангелов, согласно славословя бессмертного Царя. По какой причине такая жизнь бывает презираема, а временная любима? Для богатства ли? но богатство скоро истощается. Тот же, кто хочет иметь его вечно при себе, да слышит, что говорит богатство. «Вы так любите меня,— говорит оно,— что желаете, чтоб я никогда не разлучалось с вами. По смерти вашей я не могу идти вслед за вами, но при жизни вашей могу вам предшествовать. Если вы пошлете меня пред собою: то да послужат вам примером корыстолюбивый заимодавец и прилежный земледелец. Один дает золото ближнему, чтоб с него получить свои деньги в двойном количестве; другой посевает различные семена в землю, чтоб взять их сторично умножившимися. Должник отдает заимодавцу золото в двойном количестве, а земля возвращает сеятелю семена его сторично умноженными». Если вы вверите ваше богатство Богу, то Он не воздаст ли вам его умноженным бесчисленно? Туда пошлите, вперед вас, богатство ваше и сами туда же тщитесь скорее прийти. Какая польза в этой временной жизни? Если б кто прожил и сто лет, но, когда наступит последний день жизни, не оказываются ли тогда все прошедшие годы и все житейские сласти как бы никогда не бывшими? Остаются только следы ничтожные, воспоминание, подобное воспоминанию о путешественнике, пробывшем у нас в продолжение одного дня. О, по правде тот, кто не любит превосходной вечной жизни, безумен, совершенно чужд познания истинных благ! О, по правде безрассуден тот, кто боится потерять скоропреходящую жизнь для восприятия другой, присносущей, в которой наслаждения, богатство, радости так начинаются, что никогда не оканчиваются, но пребывают бесконечными вовеки. Кто не хочет быть любителем этой присносущей жизни, тот всуе погубляет и временную жизнь, впадает в вечную смерть, держится связанным во аде, где неугасимый огнь, всегдашняя скорбь, непрестающие муки, где живут лютые духи, которых глаза сверкают огненными стрелами, которых зубы величиною подобны слоновым, которых хвосты угрызают подобно хвостам скорпионов, которых гласы подобны гласам львов рыкающих, которых одно видение приносит великий страх, лютую болезнь и горчайшую смерть. О, если б было возможно умереть посреди этих страшилищ и мук! но, что всего лютее, там не престают жить для того, чтоб умирать непрестанно; не уничтожаются до конца, чтоб мучиться без конца; пребывают целыми, чтоб вечно пожираться угрызающими змеями; снедаемые уды снова обновляются, чтоб снова служить снедию для ядовитых змей и неусыпающего червя»15*. Правильное употребление земной жизни заключается в приготовлении себя, во время ее, к жизни вечной.

______________________

* Ср.: Иак. 4, 4.
** Ср.: Пс. 30, 24.
*** Пс. 72, 27.
**** См.: Ин. 3, 2.
***** Ср.: Мф. 27, 42.
****** Что иудейский синедрион совершил богоубийство при совершенном понимании дела, это засвидетельствовал и обратившийся в христианство иудейский священник Аффоний, современный Христу и Богоматери (см.: Четьи-Минеи, 15 августа, Повествование о Успении Пресвятой Богородицы).
7* См.: Мф. 2, 3.
8* См.: Блаженный Феофилакт Болгарский. Благовестник, или Толкование на Святое Евангелие. Толкование на Евангелие от Матфея, гл. 2.
9* См.: Мф. 2, 5.
* О враждебном, убийственном расположении иудейского духовенства к новорожденному Младенцу Господу см.: Четьи-Минеи, 29 декабря (в описании убиения Вифлеемских младенцев).
11* См.: Мф. 23, 35.
12* См.: Мф. 23, 32.
13* См.: Ин. 5, 43.
14* См.: 2 Сол. 2, 7.
15* Четьи-Минеи, 18 декабря, Страдание мученика Севастиана.

______________________

Братия! Совершим наше земное кратковременное странствование, занимаясь единственно богоугождением, заимствуя от мира только одно необходимое. Есть,— сказал Апостол,— снискание велие благочестие с довольством. Ничтоже бо внесохом в мир сей, яве, яко ни изнести что можем. Имуще же пищу и одеяние, сими довольни будем. А хотящии богатитися, впадают в напасти, и сети, и в похоти многи несмысленны и вреждающия, яже погружают человеки во всегубительство и погибель*. К такому же нравственному бедствию, к какому приводит человека сребролюбие, приводят славолюбие и сластолюбие: из этих трех главных страстей составляется миролюбие.

______________________

* Ср.: 1 Тим. 6, 6-9.

______________________

Глава XLII. О хранении от знакомства с женским полом

Преподобные Отцы наши, святые иноки всех времен, тщательно хранили себя от знакомства с женским полом. Вход женскому полу в древние монастыри был воспрещен. Этот святой и благодетельный обычай сохраняется и ныне во всей Афонской горе. Те из иноков, которые проводили особенно внимательную жизнь, с особенною тщательностию хранились от знакомства и обращения с женщинами, что видно из Жития преподобных Арсения Великого, Сисоя Великого, Иоанна Молчальника и других возвышеннейшей святости Отцов. Так поступали они не единственно по произволу, но по указанию необходимости, усмотренной ими, как в зеркале, в их внимательной жизни.

Некоторые иноки утверждают о себе, что они, находясь часто в обществе женщин, не чувствуют вреда. Этим инокам не должно верить: они или говорят неправду, скрывая свое душевное расстройство, или проводят жизнь самую невнимательную и нерадивую и потому не видят своего устроения, или же диавол окрадывает их, отнимая понимание и ощущение вреда, чтоб соделать их монашескую жизнь бесплодною и уготовать им верную погибель. Превосходно рассуждал об этом предмете преподобный Исидор Пелусиотский в письме к епископу Палладию: «Если тлят обычаи благи беседы злы*, по изречению Писания: то совершает это по преимуществу беседа с женами. Хотя бы предметом ее было и добро: но она достаточно сильна, чтоб растлить тайно внутреннего человека скверными помыслами, и, в то время как тело пребывает чистым, душа оскверняется. Бесед с женами сколько можно убегай, благий муж. Если по какой нужде придешь к женам: то имей глаза опущенными вниз и тех, к которым ты пришел, поучай смотреть целомудренно. Сказав им немного слов, могущих утвердить и просветить души их, немедленно удаляйся, чтоб долгая беседа не смягчила и не расслабила твоей душевной крепости. Скажешь: «Хотя и часто я беседую с женами, однако из этого не последует для меня никакого вреда». Пусть будет и так! но я желаю, чтоб все были твердо уверены в том, что водами камни утончаваются и пробиваются каплями дождя, всегда падающими на них. Рассуди: что тверже камня? и что мягче воды, особливо же водяной капли? но всегдашним действием побеждается и естество. Если столько твердое естество преодолевается, страдает и умаляется от такой вещи, которая в сравнении с ним ничто: то как не быть побежденною и превращенною долгим обычаем воле человеческой, удобоколеблемой»**. Старец Серафим Саровский уподоблял благочестно живущего инока, хранящего целомудрие, невозжженной восковой свече; частое же обращение этого инока посреди общества женщин — этой же невозжженной свече, когда она будет поставлена между многими другими возжженными свечами. Тогда невозжженная свеча начинает таять от действия на нее теплоты, исходящей от стоящих вокруг ее возжженных свеч. «Сердце инока,— говорил старец,— непременно должно подвергнуться расслаблению, если инок позволит себе частое обращение с женским полом»***.

______________________

* 1 Кор. 15, 33.
** Четьи-Минеи, 4 февраля, Память преподобного Исидора.
*** Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти отца Серафима, Саровской пустыни иеромонаха и затворника, с присовокуплением его наставлений... Наставление 9 (издание 1844 года, Москва).

______________________

Соединение полов в существующем виде его естественно (падшему естеству). Девство вышеестественно. Следовательно, желающий сохранить свое тело в девственности должен непременно держать его вдали от того тела, соединение с которым требуется естеством. В тела мужа и жены вложена невидимая сила, влекущая тело к телу. Приближающийся к жене непременно подвергается влиянию этой силы. Чем чаще сближение, тем учащеннее, а потому тем сильнее влияние. Чем сильнее влияние, тем слабее делается наше произволение, которым мы намереваемся победить, с Божиею помощию, естество. Образы жен, их взоры, их голос, их нежность напечатлеваются очень сильно в душах наших по действию естества, особливо когда естеству содействует сатана. В то время, когда мы обращаемся с женщинами и когда производятся впечатления, мы этого не чувствуем; но когда удалимся в уединение, тогда впечатления, усвоенные душою, восстают в ней с необыкновенною силою и производят лютую блудную брань. Блаженный Иероним повествует о себе, что, когда он жил в Риме и часто бывал в обществе набожных дам и девиц столицы мира, тогда он не чувствовал ни малейшего любострастного движения ни в воображении, ни в теле. Но когда блаженный удалился в Вифлеемскую пустыню и предался строжайшим иноческим подвигам, тогда внезапно начали рисоваться в его воображении образы виденных им в Риме жен, а в старческом теле, изнуренном жаждою, неядением, бдением, трудами, появились юношеские вожделения. Победа была очень затруднительна, потому что падшему естеству предстало в помощь, как это обыкновенно бывает, явное содействие диавола. Совершившееся с блаженным Иеронимом совершается со всеми иноками, переходящими от общественной жизни к жизни безмолвной*. Они на опыте познают важность впечатлений, о которых преданные рассеянности не имеют никакого понятия. Все впечатления, которым подверглась душа посреди человеческого общества, восстают, как мертвецы из гробов, в безмолвнике и усиливаются совершать грех в помыслах и ощущениях, доколе милостию Божиею и Божиим определением не падут в пустыне все вооруженные мужи, вышедшие из Египта. Тогда новое израильское поколение входит в землю обетованную. С особенною удобностию подвергаются влиянию впечатлений чистые души, не познавшие греха на деле. Их можно уподобить лакированным дорогим столам, стоящим в гостиных у вельмож и богачей: и маленькая царапина на таком столе делается очень приметною, нарушает его достоинство. Напротив того, людей, не сохранивших себя, можно уподобить столам, стоящим в кухне, на которых ежедневно рубят овощи и другие съестные припасы: десять-сотня новых рубцов не имеют для этих столов, покрытых бесчисленными рубцами, никакого значения. Чистую душу диавол старается заразить плотским впечатлением. Этим-то и объясняется причина, по которой святые Отцы с таким усиленным тщанием убегали женщин. Преподобный Арсений Великий сказал много жестких слов знаменитой римлянке, приехавшей нарочно для него в пустынный Египетский Скит из великолепного Рима и внезапно представшей пред ним. Жесткие слова Арсений заключил жестокою, но святою откровенностию. «Молю Бога,— сказал он римлянке,— чтоб Он изгладил воспоминание о тебе из сердца моего». Этими словами Преподобный выразил всю тягость и опасность борьбы с впечатлениями, борьбы, низводящей инока до врат адовых, борьбы, изведанной Арсением, очевидно, на опыте**. В том же смысле надо понимать и следующие слова преподобного Макария Великого: «Масло питает светильню зажженной лампады, и огнь любодеяния возбуждается обращением с женщиною. Лицо женщины — стрела лютая: наносит язву душе. Если хочешь быть чист, убегай, как яда, сообращения с женщиною: потому что в этом сообращении — сильное действие греха, подобное действию хищных зверей. Не так опасно приближение к огню, как приближение к молодой женщине. Избегай, доколе ты юн, буйного действия блудной страсти и сообращения с женщинами. Наполняющие чрево и вместе надеющиеся стяжать чистоту обманывают себя. Ужаснее потопление от воззрения на прекрасное лицо, нежели потопление от морской бури. Лицо женщины если изобразится в уме, то принудит презреть самое хранение ума. Вложенным в солому огнем производится пламень: так пребывающим воспоминанием о женщине воспламеняется страстное вожделение»***. Этого не мог бы сказать Великий Макарий, если б не вытерпел лютой борьбы с впечатлениями, принятыми неожиданно, в совершенном неведении. Весьма точно и верно сказал святитель Тихон Воронежский в наставлениях своих монашествующим: «Берегись, возлюбленне, жены, да не сожжешися. Ева всегда имеет свой нрав: всегда прельщает»****. Старец спросил ученика: «Отчего святые Отцы воспрещают монахам, в особенности юным, короткое знакомство с женщинами?» Ученик отвечал: «Чтоб монах, познакомясь коротко с женщиною, не впал с нею в блуд». Старец: «Так! падение в блуд есть конец, венчающий, воспрещенное монаху Святым Духом, короткое знакомство с женщиною. Но это знакомство, не всегда оканчиваясь телесным падением, всегда сопряжено с расстройством и бесплодием душевным. Женщина руководится чувствами падшего естества, а не благоразумием и духовным разумом, ей вполне чуждыми. У нее разум — служебное орудие чувств. Увлекшись чувствами, она весьма скоро заражается пристрастием не только к иноку юному и зрелых лет, но и к старцу,— делает его своим идолом, а впоследствии сама по большей части делается его идолом. Женщина видит совершенство в своем идоле, старается его уверить в том и всегда успевает. Когда инок заразится, вследствие пагубных и непрестанных внушений и похвал, самомнением и гордынею: тогда отступает от него благодать Божия; он омрачается умом и сердцем, делается способным, в слепоте своей, к самому безрассудному поведению и к бесстрашному нарушению всех заповедей Божиих. Когда Далида усыпила в своих объятиях израильского судию, сильного Сампсона: тогда лишила его условий, при которых соприсутствовала и содействовала ему Божественная благодать, предала Сампсона на поругание и казнь иноплеменникам*****. Замечено, что женщина, познакомившись коротко с монахом, живущим в благоустроенном монастыре или пользующимся наставлениями духовного старца, первым долгом своим считает извлечь любимца из такого монастыря и отвлечь от старца, несмотря на очевидную пользу монастырской строгости и наставлений старца для инока. Она желает исключительно обладать предметом своей страсти. В безумии своем она считает себя способною и достаточною заменить старца, которого, наоборот, она признает и провозглашает самым недостаточным и неспособным. Она не щадит никаких средств к достижению своих целей,— ни средств, доставляемых миром, ни средств, доставляемых сатаною. Пристрастие свое, а часто и порочную страсть она называет живою верою, чистейшею любовию, чувством матери к сыну, сестры к брату, дочери к отцу — словом, всеми святыми наименованиями, усиливаясь посредством их сохранить в неприкосновенности приобретенное достояние — несчастную душу вверившегося ей инока. В женщине преобладает кровь; в ней с особенною силою и утонченностию действуют все душевные страсти, преимущественно же тщеславие, сладострастие и лукавство. Последнею прикрываются две первые».

______________________

* См.: Sancti Hieronymi Opera omnia, t. 1, Epistola 22, ad Eustochium, cap. 7, Patrologiae Cursus Completus, Series Latina, t. 22, col. 398—399.
** Таким образом тогдашний архиепископ Александрийский Феофил объяснил слова и поступок Преподобного римской знаменитости. Римлянка, услышав объяснение, удовлетворилась и успокоилась (см.: Алфавитный Патерик, буква А).
*** Преподобный Макарий Великий. Отрывок послания к монахам, Библиотека Галланда (см.: Bibliotheca veterum Patrum antiquorumque scriptorum ecclesiasticorum Graecorum, t. 7, p. 242).
**** Святитель Тихон Воронежский и Задонский. Наставления монашествующим. 7, наставление монашеское, Сочинения, т. 1.
***** См.: Суд. 16, 4-21.

______________________

Здесь отнюдь не порицается и не унижается женский пол! он почтен Богом честию человечества и образа Божия, как и мужеский; он искуплен бесценною кровию Спасителя; искупленный и обновленный, составляет вместе с мужеским полом одну новую тварь о Христе*. Здесь представлены женщины такими, какими они бывают тогда, когда действуют по беззаконным законам падшего естества, под водительством своей необузданной крови. Оказавшись способными вывести Адама из рая, при посредстве лести и обольщения, что Адам засвидетельствовал пред Богом о жене своей**, они и ныне продолжают обнаруживать и доказывать эту способность, выводя покоряющихся им иноков из благочестивой жизни, как из рая. Инок, обязанный любить всех ближних, а в числе их и женщин, любовию правильною, евангельскою, несомненно явит к ним эту любовь, когда, познав свою и их немощь, сохранит себя и их от вреда душепагубного, ведя себя с ними крайне осторожно, не вдаваясь в короткое знакомство, воздерживаясь от свободного обращения и храня чувства, в особенности зрение и осязание.

______________________

* См.: Гал. 3, 28.
** См.: Быт. 3, 12.

______________________

Глава XLIII. О падших ангелах

Святой апостол Павел говорит всем христианам: Несть наша брань к крови и плоти, но к началом, и ко властен, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным*. Эта брань ужасна! она — на живот и на смерть. Последствиями этой брани должны быть или наше вечное спасение, или наша вечная погибель. Духи злобы, зараженные лютою ненавистию к роду человеческому, ведут эту брань с величайшим ожесточением и адским искусством. Святой апостол Петр говорит: Супостат ваш, диавол, яко лев, рыкая, ходит, иский кого поглотити**. Но истинно любящих Бога никак не могут падшие ангелы отлучить от Бога***, хотя и употребляют все усилия, чтоб совершить отлучение. Они употребляют все усилия, чтоб совершить отлучение, потому что в этом отлучении заключается наша погибель. Для того, чтоб противостать духам злобы и победить их благодатию Божиею, надо знать с точностию, кто — они, надо знать с точностию образ борьбы с ними, знать условия победы и побеждения.

______________________

* Ср.: Еф. 6, 12.
** Ср.: 1 Пет. 5, 8.
*** См.: Рим. 8, 38-39.

______________________

Духи злобы — падшие ангелы. Бог сотворил их вместе с прочими Ангелами, сотворил непорочными, благими, святыми, ущедрил их многими естественными и благодатными дарованиями. Но духи, омрачившись гордостию, приписали самим себе свое обилие способностей, свои изящные свойства, самые дары благодати. Они исключили себя из разряда созданий, признали самобытными существами, забыв о своем создании, и на этом бедственном основании попрали свои священные обязанности к Богу Создателю. К такому самомнению и самообольщению они были увлечены одним из главнейших Ангелов, которого святой пророк Иезекииль называет херувимом*, и вообще все святые причисляют к высшим Ангелам. Этот херувим столько погрузился в самомнение и гордость, что счел себя равным Богу, явно возмутился против Бога**, соделался противником Богу, исступленным врагом Бога. Духи, отвергшие повиновение Богу, низвергнуты с Неба. Они пресмыкаются по земле, наполняют пространство между небом и землею, отчего называются воздушными или обитающими в воздухе, низошли во ад, во внутренность земли. Все это засвидетельствовано Священным Писанием***. Число падших духов весьма значительно. Некоторые полагают, основываясь на свидетельстве Апокалипсиса****, что целая треть Ангелов подверглась падению. Пали многие из высших Ангелов, как видно из вышеприведенных слов апостола Павла: их-то он и называет началами и властями. Глава и князь царства тмы, составленного из падших духов,— падший херувим. Он — начало, источник, полнота зла. Превышая всех прочих падших ангелов способностями, он превышает всех их злобою. Естественно, что увлеченные им и произвольно подчинившиеся ему духи должны постоянно заимствовать от него зло, следовательно, быть в служении ему. Но Бог, предоставя на произвол падшим ангелам вожделенное им пребывание во зле, по всемогуществу Своему и премудрости, бесконечно превосходящей разум разумнейших тварей, не престает пребывать их верховным, полновластным Владыкою: они находятся в воле Бога, как бы в несокрушимых оковах, и могут совершать только то, что Богом попущено будет совершить им*****.

______________________

* См.: Иез. 28; по объяснению преподобного Кассиана Римлянина (см.: Преподобный Кассиан Римлянин. Собеседования. Собеседование 8, гл. 8).
** См.: Ис. 14, 13—14.
*** См.: Ис. 14, 12, 15; Еф. 6, 12.
**** См.: Апок. 12, 4.
***** См.: Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 4, гл. 7.

______________________

Взамен падших ангелов Бог сотворил новую разумную тварь — человеков и поместил их в рай, находящийся на низшем Небе и состоявший прежде под ведомством падшего херувима*. Рай поступил в управление новой твари — человека. Весьма понятно, что новая тварь соделалась предметом зависти и ненависти падшего ангела и падших ангелов. Отверженные духи, руководимые вождем своим, покусились обольстить новосозданных человеков, соделать их причастниками своего падения, своими единомышленниками, заразить ядом вражды своей к Богу, в чем и успели. Человек, хотя и обольщенный и обманутый, но произвольно отвергшийся повиновения Богу, произвольно согласившийся на демонскую хулу против Бога, произвольно вступивший в общение с падшими духами и в повиновение им, отпал от Бога и от лика святых духов, к которым он принадлежал не только душою, но и духовным телом своим, причислился к лику духов падших по душе, а по телу к бессловесным животным. Злодеяние, совершенное падшими ангелами над человеками, окончательно решило участь падших ангелов: окончательно отступила от них милость Божия, они запечатлелись в своем падении. Духу суждено пресмыкаться в помышлениях и чувствованиях исключительно плотских и вещественных! дух неспособен приподняться от земли! дух не может вознестись ни к чему духовному! Такое значение, по объяснению святых Отцов, имеет приговор, произнесенный Богом над падшим ангелом вслед за тем, как этот ангел поразил вечною смертию новосотворенного человека. На персех твоих и чреве ходити будеши,— изрек Бог демону,— и землю снеси вся дни живота твоего**. Человек хотя причислился к лику падших ангелов, но падение его по способу, каким оно совершилось, получило совсем иной характер, нежели падение ангелов. Ангелы пали сознательно, намеренно, сами в себе произвели зло; совершив одно преступление, с остервенением устремились к другому: по этим причинам они вполне лишились добра, преисполнились злом, имеют единое зло своим качеством. Человек пал несознательно, ненамеренно, будучи обольщен и обманут: по этой причине его естественное добро не уничтожилось, а смешалось со злом падших ангелов. Но это естественное добро, как перемешанное со злом, отравленное злом, соделалось непотребным, недостаточным, недостойным Бога, Который есть цельное, чистейшее добро. Человек наиболее делает зло, думая делать добро, не видя зла, облеченного личиною добра, по причине омрачения своих разума и совести. Падшие духи делают зло для зла, находя наслаждение и славу в творении зла.

______________________

* См.: Беседа о духах преподобного Антония Великого (см.: Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого).
** Быт. 3, 14.

______________________

Бог по неизреченной благости Своей даровал падшему человеку Искупителя и искупление. Но и искупленному человеку предоставлена свобода или воспользоваться дарованным искуплением и возвратиться в рай, или отвергнуть искупление и остаться сопричисленным к сонму падших ангелов. Время, в которое предоставлено человеку выразить свое произволение,— вся земная жизнь. Искуплением возвращено человеку общение с Богом; но для свободного выражения воли ему предоставлено пребывать в этом общении или нарушать его и не отъята от него возможность общения с падшими духами, общения, в которое он вступил произвольно. При таком нерешенном положении человека во все время его земной жизни и благодать Божия не престает вспомоществовать ему до самой минуты перехода его в вечность, если он того захочет, и падшие ангелы не престают употреблять все усилия, чтоб удержать его в общении с собою, в плену греховном и своем, в вечной смерти и гибели. Отверженный дух нередко покушался искушать даже святых мучеников и преподобных Отцов, по совершении ими величайших подвигов и знамений, пред самою кончиною их, в виду, так сказать, венцов небесных*. Весьма справедлива мысль, встречаемая у многих святых Отцов, что монах, до самого гроба, находится в опасности подвергнуться какому-либо искушению, не зная, откуда и в каком характере оно возникнет.— Святая Церковь научает нас, что каждый христианин получает от Бога при святом крещении святого Ангела Хранителя, который, невидимо храня христианина, наставляет его на всякое благое дело в течение всей его жизни, напоминая ему заповеди Божии. Также и князь тмы, желающий вовлечь весь род человеческий в свою погибель, приставляет к человеку одного из лукавых духов, который, повсюду следуя за человеком, старается вовлечь его во всякий вид греха**. Из изложенных здесь понятий явствует, что инок в течение всей своей земной жизни должен бодрствовать над собою, исполняясь вместе и страха и мужества. Он должен непрестанно быть в осторожности и страхе от своего врага и убийцы и вместе постоянно пребывать в мужестве и бодрости от убеждения, что непрестанно находится близ него могущественный помощник его — святой Ангел. Преподобный Пимен Великий сказал: «Великая помощь Божия объемлет человека; но ему не попускается видеть ее»***. Не попускается видеть ее: конечно, для того, чтоб человек, возуповав на эту помощь, не вознерадел и не оставил посильных подвигов своих.

______________________

* См.: Четьи-Минеи, 3 мая, Страдание святых мучеников Тимофея и Мавры. То же можно видеть и во многих других Житиях.
** См.: Догматическое богословие Православной Кафолической Восточной Церкви архимандрита Антония (Амфитеатрова), § 106; также: Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Деяния апостольские. Беседа 26, гл. 3 (Деян. 12, 15); Четьи-Минеи, 26 марта, Житие преподобного Василия Нового.
*** Алфавитный Патерик.

______________________

Падший ангел, присужденный пресмыкаться по земле, употребляет все усилия, чтоб и человек постоянно пресмыкался по ней. Человек, по причине гнездящегося в нем самообольщения, весьма склонен к этому. Он имеет ощущение своей вечности, но так как это ощущение повреждено лжеименным разумом и лукавою совестию, то человеку и представляется его земная жизнь бесконечною. На основании этого обольстительного, ложного, гибельного сознания, человек предается исключительно заботам и трудам о устроении своего положения на земле, забывая, что он на ней кратковременный странник, что его постоянная обитель — или Небо, или ад. Священное Писание говорит от лица падшего человека Богу: Прилпе земли душа моя: живи мя по словеси Твоему*. Из этих слов явствует, что пристрастие к земле умерщвляет душу вечною смертию; она оживляется словом Божиим, которое, отторгая ее от земли, возносит мысли и чувствования ее к небу. «Диавол,— так любомудрствует о падшем ангеле святой Иоанн Златоуст,— бесстыден и нагл. Он нападает снизу. Впрочем, в этом случае побеждает по той именно причине, что не стараемся сами подняться туда, где бы он не мог нас ранить. Ибо он не может подняться высоко, но пресмыкается по земле, и потому змей есть его образ. А если Бог устроил его таким в начале, тем более таков он ныне. Если же не знаешь, что значит нападать снизу: я постараюсь объяснить тебе этот способ борьбы. Итак, что значит нападать снизу? Одолевать посредством земного, посредством наслаждений, богатства и всего житейского. Посему если диавол видит кого парящим к небу, то, во-первых, не в состоянии напасть на него, а во-вторых, если и отважится напасть, тотчас сам падает: потому что — будь безопасен — у него нет ног. Не страшись его: у него нет крыльев,— ползает только по земле, пресмыкается между земными вещами. Не имей ничего общего с землею: тогда не нужен будет и труд. Диавол не умеет сражаться открыто, но как змей скрывается в терниях, так он всего чаще притаивается в прелестях богатства. Если посечешь сие терние, он скоро придет в робость и побежит. Если умеешь заговорить его Божественными заклинаниями, то легко ранишь его. И у нас, и у нас имеются духовные заклинания: имя Господа нашего Иисуса Христа и сила крестная»**. Преподобный Макарий Великий, узнав, что некоторый инок Феопемпт увлекся блудными помыслами, приносимыми диаволом, дал Феопемпту следующий совет: «Постись до вечера, так, чтоб тебе чувствовать голод, учи наизусть Евангелие и другие книги Священного Писания, чтоб тебе всегда пребывать в богомыслии. Если придет тебе злой помысл, не принимай его, никогда не попускай уму твоему быть сведенным вниз, но всегда устремляй его горе, и Бог поможет тебе»***. Брат спросил авву Сисоя: «Что мне делать, чтоб спастись и угодить Богу?» Старец отвечал: «Если хочешь угодить Богу, исступи из мира, отступи от земли, оставь тварь, приди ко Творцу, соедини себя с Богом молитвою и плачем, и найдешь покой в сем и будущем веке»****. Преподобный Варсонофий Великий написал некоторому брату: «Если хочешь спастись, понудь себя умереть для всего земного. Считай себя за ничто и стремись к предлежащему, чтоб, под предлогом доброго дела, диавол не вовлек тебя в безвременные заботы»*****. Злохитрый змей, опытный в борьбе с человеками и в погублении их, не всегда прибегает к сильным средствам для достижения своей цели. К чему употреблять их, когда они могут возбудить в иноке усиленное сопротивление и доставить ему славную победу, как это доказано многими опытами? Средства слабые действуют вернее. Они большею частию не примечаются, а и примеченные, пренебрегаются по наружной ничтожности, мнимой безгрешности своей. Вообще в современной брани диавола на христианство и иночество не видно в деле средств сильных, а видны одни средства слабые. Уже не нападают на православные монастыри агаряне и латиняне, не жгут и не режут иноков для уничтожения православного иночества. Оно уничтожается незаметными сетями, в которые уловляется по обычаю времени весьма удобно. Земные занятия, когда инок предается им с увлечением, способны, и без явных грехов, лишить его преуспеяния, опустошить его несчастную душу. Такая душа соделывается жилищем демонов, по свидетельству Евангелия******. Когда сердце древа заразится тлением: тогда древо уничтожается постепенно и незаметно, между тем как наружность его в течение долгого времени продолжает сохранять благолепие, не выказывая живущей во внутренности и снедающей ее смерти. Слабые средства, не касаясь наружности монашества, уничтожают его сущность. Что такое монах, как не тот христианин, который отделился от всего, уединился умом и сердцем, чтоб принадлежать единому Богу, вступив в неразлучное общение с Ним. Где же монах, когда он чужд Бога и пригвожден к земле? К числу слабых средств, но действующих весьма сильно, принадлежат различные рукоделия и телесные труды, когда инок займется ими неумеренно и с пристрастием, а это случается сряду при занятиях самочинных, не по послушанию. При этих занятиях неприметно вкрадывается пристрастие к ним: сперва является к занятию особенное внимание и усердие; потом инок устремляет все силы души и тела к занятию, забывает, оставляет Бога. Между тем змей старается представить иноку его занятие невинным, даже душеспасительным, общеполезным. По злохитрости змея начинают отвсюду раздаваться одобрения и похвалы иноку за его занятие; он заражается самомнением; душа его, не освященная словом Божиим, объемлется мраком неведения и неразумия; он поступает в полное владение падшего духа. Когда душа оставит подвиг духовный или, что то же, будет исполнять его с нерадением, поверхностно и холодно, займется единственно или преимущественно, с пристрастием и увлечением, земными занятиями: тогда страсти, принадлежащие падшему естеству, свободно пребывают в сердце, ничем не тревожимые; они растут, ширятся, крепнут на просторе и свободе. Тогда инок пользуется обманчивым спокойствием, утешаясь самомнением и тщеславием, признавая это утешение благодатным: не борющиеся со страстями не растревоживают их, а если и растревожатся на короткое время страсти, то не привыкший к самовоззрению на обращает на это внимания и старается успокоить страсти каким-либо земным развлечением. Такое спокойствие или, правильнее, усыпление души, чуждое умиления, чуждое воспоминания о смерти и суде, о аде и рае, чуждое заботы о благовременном умилостивлении Бога, о примирении и соединении с Ним, святые Отцы называют нечувствием, умерщвлением души, смертию ума, при жизни тела7*. Во время страшного душевного усыпления страсти, в особенности душевные, вырастают до неимоверных размеров, стяжавают крепость и силу, превысшие естественных способностей: инок погибает неприметно для него.

______________________

* Ср.: Пс. 118, 25.
** Святитель Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Римлянам. Беседа 8, гл. 6.
*** Четьи-Минеи, 19 января, Житие преподобного Макария Великого.
**** Алфавитный Патерик, буква С.
***** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 69.
****** См.: Мф. 12, 44-45.
7* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 18, заглавие.

______________________

Преподобный Кассиан Римлянин, посетивший египетские монастыри в конце IV или начале V века, в то время, как монашество в Египте было необыкновенно многочисленно и сияло множеством духовных светильников, повествует, что иноки египетской пустыни Каламон, или Порфирион, находившейся в весьма значительном расстоянии от мирских селений, почти неприступной по своему положению для мирян, оказывали гораздо меньшее преуспеяние в монашеской жизни, нежели иноки пустыни Скит, находившейся не очень далеко от мирских селений и даже от многолюднейшего города Александрии. Причину этого преподобный Кассиан видит в следующем: пустыня Скит была самая бесплодная, а потому иноки ее не были развлекаемы ни возделыванием земли, ни созерцанием красот природы, а пребывали в келейном безмолвии, занимаясь по келлиям самыми простыми рукоделиями, постоянно пребывая в молитве, в чтении и изучении слова Божия, в рассматривании возникающих в себе помыслов и ощущений; проводя такое сосредоточенное жительство, они скоро приходили в преуспеяние, и преуспеяние их достигало высочайшей степени совершенства. Напротив того, пустыню Каламон составлял пространный, плодоноснейший остров, оазис, подобный раю, со множеством великолепных дерев, со множеством разнообразных растений, свойственных тропическому климату. Остров со всех сторон был окружен обширным песчаным морем: так с справедливостию можно назвать песчаную степь, среди которой уединился Каламон. Доступ к нему был крайне затруднителен. Иноки Каламона, увлеченные удобствами обитаемого ими места, много занимались садоводством и земледелием; много развлекались их взоры красотами окружавшей их природы: устремив внимание в значительной степени к земле, они не могли обращать его всецело к Небу*.— В Жизнеописании святого Саввы, архиепископа Сербского, сказано, что когда он посетил святых отшельников Афона, то нашел их вполне чуждыми всех земных занятий: не занимались они ни земледелием, ни виноградниками, ни продажею своего рукоделия,— не имели никаких житейских забот; единственным их занятием были молитвы, слезы, постоянное устремление ума и сердца к Богу**. Преподобный Арсений Великий столько остерегался увлечения чем-либо земным, увлечения, способного дать повод тончайшей страсти самомнения и тщеславия, что не писал ни писем, ни сочинений, хотя имел к тому всю возможность по своим способностям, учености и духовному преуспеянию***.— Древние великие иноки, как-то: Антоний Великий, Макарий Великий и другие, обилуя по дару Божию силами душевными и телесными, занимались много рукоделием; но рукоделие их было так просто, и навык к нему столько был усвоен, что оно нисколько не препятствовало заниматься вместе с рукоделием и молитвою. Они столько приучили себя к простому рукоделию, что ум их свободно погружался в глубины молитвы, возносился в видение в то время, как руки не преставали машинально работать: работа была так проста и привычка к ней так велика, что она не требовала для себя от ума никакого внимания****. Весьма многие из древних иноков вили веревки, другие делали корзины или рогожи (циновки). Легко можно заметить при наблюдении и над современными рукоделиями, что некоторые рукоделия, при привычке к ним, весьма мало требуют внимания к себе, например вязание чулков: привыкшие к этой работе производят ее, вовсе не глядя на нее и во время ее свободно занимая ум посторонними предметами. Но другие занятия, например занятие живописию, требуют большого внимания к себе: привыкшие к живописи хотя и могут заниматься при ней молитвою, но им невозможно всецело углубляться в молитву, потому что рукоделие требует, чтоб внимание часто обращалось к нему. Живопись возбуждает большое сочувствие к себе в душе, которой стремление, при этом, не может не раздваиваться между Богом и рукоделием. По приведенным здесь образцам можно судить и о прочих рукоделиях. Надо, чтоб сердце монаха было хладно к его рукоделию. В особенности занятия умственные способны отвлекать человека от смирения и Бога, привлекать к самомнению и поклонению своему я. При таких занятиях надо с особенною тщательностию внимать, чтоб дело наше совершалось во славу Божию и для общественной пользы, а не для наших тщеславия и самолюбия. Невозможно работать Богу и вместе мамоне! невозможно работать Богу и вместе поблажать своим увлечениям, пристрастиям, страстям.

______________________

* См.: Преподобный Кассиан Римлянин. Собеседования. Собеседование 24, гл. 4.
** См.: Афонский Патерик, Жизнь святого Саввы, первого архиепископа Сербского (издание 1860 года, ч. 1, с. 187—188).
*** См.: Алфавитный Патерик.
**** Упомянутые преподобные иноки пребывали в непрестанной молитве, и потому они занимались рукоделием вместе с молитвою — с чтением наизусть псалмов или с поучением, то есть с повторением какой-либо краткой молитвы, преимущественно Иисусовой,— вне того времени, которое определено было собственно на молитву или на совершение молитвенного правила. Вставая на молитву, они оставляли рукоделие, как свидетельствует святой Иоанн Лествичник: «Никому не должно при молитве заниматься рукоделием, в особенности же делом (делом здесь названо занятие, отвлекающее к себе внимание инока): этому ясно научил Ангел Великого Антония» (Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 19, гл. 8).

______________________

На основании вышесказанного преподаем возлюбленным нашим братиям, инокам, совет, чтоб они наблюдали при земных занятиях крайнюю осторожность, ведая, что по земле пресмыкается злобный и коварный змей, всегда готовый уязвить нас и излить в нас свой смертный яд. Новоначальный инок должен заниматься возложенным на него послушанием со всею тщательностию, ради Бога и своего спасения, не любоваться успешным исполнением послушания, не хвастать этим, не развивать в себе тщеславия, самомнения и гордости, чрез что послушание из орудия во спасение претворяется в орудие и средство в погибель. О успешном прохождении послушания надо постоянно молиться Богу, и успех приписывать единственно милости Божией. Когда же инок получит свободу употреблять значительную часть своего времени произвольно, то он должен охраниться от пристрастия к какому бы то ни было вещественному занятию и ко всему земному и тленному, как от смертоносного яда. Он должен непрестанно возносить свою мысль горе. Возносить мысль горе не значит воображать небесные селения, Ангелов, славу Божию и прочее, тому подобное,— нет! такая мечтательность служит поводом к бесовской прелести. Без всякой мечтательности инок да возносится духовным ощущением на суд Божий, да исполняется спасительного страха от убеждения в вездесущии и всеведении Божиих, да плачет и исповедуется пред Богом, присутствующим в его келлии и на него взирающим, да испрашивает себе благовременно прощение и помилование, помня множество грехов своих и неминуемую смерть. Если время, данное на покаяние и приобретение блаженной вечности, истрачено будет на временные занятия и приобретения, то в другой раз оно не дастся; потеря его не вознаградима; потеря его будет оплакиваться вечными и бесплодными слезами во аде. Если во время земного странствования человек не расторгнет общения с духами, то и по смерти останется в общении с ними, более или менее принадлежа к ним, смотря по степени общения. Нерасторгнутое общение с падшими духами подвергает вечной погибели, а недостаточно расторгнутое — тяжким истязаниям на пути к Небу.

Посмотрите, братия, что совершил, совершает и совершит диавол, низводя ум человека от духовного Неба к веществу, приковывая сердце человека к земным занятиям и к земле. Посмотрите, и устрашитесь страхом спасительным! Посмотрите, и остерегитесь осторожностию необходимою, душеполезнейшею! Падший дух занял некоторых иноков приобретением разных редких и дорогих вещей и, пригвоздив к ним мысль, отчуждил ее от Бога. Других занял изучением различных наук и художеств, лишь годных для земли, и, привлекши все внимание к преходящим знаниям, лишил существенно нужного знания о Боге*. Иных занял приобретением для монастыря разнородного стяжания, постройками, разведением садов, огородов, пашни, лугов, скотоводства и принудил забыть Бога. Иных занял убранством келлии, цветочками, картинками, деланием ложечек, четочек и отвлек от Бога. Иных привязал к токарному станку и научил вознерадеть о Боге. Иных подучил обратить особенное внимание на их пост и прочие телесные подвиги, дать особенное значение сухарям, грибам, капусте, гороху, таким образом разумные, святые и духовные подвиги превратились в бессмысленные, плотские и греховные, подвижника заразил и низложил плотским и лжеименным разумом, самомнением, презорством к ближним, в чем заключается уничтожение самого условия к святому преуспеянию и условие погибели. Некоторым внушил придать вещественной стороне церковных обрядов преувеличенное значение, затмив от них духовную сторону обрядов; таким образом он, для этих несчастных отъяв сущность христианства, оставил одну искаженную, вещественную оболочку, увлек их к отпадению от Церкви, к ложному и глупейшему суемудрию, к расколу. Столько удобен для падшего духа этот род брани, что он ныне употреблен повсюду. Столько удобен для диавола и человеческой погибели этот род брани, что диавол употребит его в последние дни мира для полного отвлечения всего мира от Бога. Употребит диавол этот род брани, и употребит с решительным успехом. В последние дни мира обымет человеков, по влиянию миродержителя, привязанность к земле и ко всему вещественному, плотскому: они предадутся земным попечениям и вещественному развитию; они займутся исключительно устройством земли, как бы она была вечным жилищем их; соделавшись плотскими и вещественными, они забудут вечность, как бы несуществующую, забудут Бога, отступят от него. Якоже бысть во дни Ноевы,— предвозвестил Господь,— тако будет и во дни Сына Человеческаго: ядяху, пияху, женяхуся, посягаху, до негоже дне вниде Ное в ковчег: и прииде потоп, и погуби вся. Такожде якоже быстъ во дни Лотовы: ядяху, пияху, куповаху, продаяху, саждаху; здаху: в оньже день изыде Лот от Содомлян, одожди камык горящь и огнь с небесе, и погуби вся: по тому же будет и в день, в оньже Сын Человеческий явится**.

______________________

* «Ведая враг,— говорит преподобный Иоанн Карпафийский,— молитву нам убо сущу поборну, тому же наветну, и отторгнути нас от сея тщася, в желание нас влагает еллинских словес, от нихже отступихом, и о сем упражнятися подущает. Емуже да не повинемся, да не от осей своего земледельства заблуждше, вместо смокв и гроздия, терние и волчцы оберем: Премудрость бо мира сего буйство у Бога вменися (см.: 1 Кор. 3, 19)» (Преподобный Иоанн Карпафийский. Утешительные главы, гл. 13, Добротолюбие, ч. 4). Многие святые Отцы обладали значительною ученостию человеческою; но они приобрели ее до вступления в монашество. По принятии монашества они исключительно занялись, по заповеданию Господа (см.: Мф. 13, 52), изучением Царства Небесного или богословия в обширнейшем значении этого слова. Святые Отцы называют богословие, изучаемое монашескою жизнию, наукою из наук, художеством из художеств (см.: Преподобный Кассиан Римлянин. Слово о рассуждении, Добротолюбие, ч. 4). Тысячелетней жизни недостаточно для удовлетворительного изучения его. Оно необъемлемо: потому что предмет его — Бог — необъемлем и, сколько ни изучается, при всех познаниях о Нем, пребывает непостижимым.
** Ср.: Лк. 17, 26-30.

______________________

Чтоб противостоять падшим духам, надо видеть их. Борьба возможна только с таким противником, который подвергается чувствам тела или души. Когда невиден враг, когда невидны его орудия, когда никакое ощущение не свидетельствует о присутствии и действии его: тогда он равен врагу несуществующему. Какое же может быть тут сражение? Духи, невидимые для очей телесных, видимы для очей душевных, для ума и сердца; но святые Отцы, достигшие чистоты и совершенства, видели духов и телесными очами. Нам, не видящим падших духов телесными очами, надобно научиться видению их душевными очами. Для объяснения того, каким образом являются духи человекам и каким образом они могут быть видимы человеками, представим две нижеследующие повести. 1. Преподобный Макарий Великий проводил жизнь отшельника в Египетском Ските. В некотором расстоянии от его келлии пребывало многочисленное общество иноков, находившихся под руководством Великого и проводивших жизнь затворников. Келлии их отстояли одна от другой на вержение камня. Однажды Преподобный сидел на пути, ведущем к келлиям иноков, и внезапно увидел идущего демона в образе человека со множеством сосудов. Старец спросил его: «Куда ты идешь?» Диавол отвечал: «Иду возмутить братию». Старец спросил: «Что у тебя в этих сосудах?» Диавол отвечал: «Кушание для братий». Старец сказал: «Во всех ли сосудах есть кушание?» Он отвечал: «Да. Если кому покажется неугодным одно кушание: то подаю другое, за ним третие, и так далее по порядку все кушания, одно за другим, чтоб каждый вкусил хотя одного». Сказав это, демон пошел далее, а старец остался на пути ожидать его возвращения. Увидев его возвращающимся, старец сказал ему: «Здравствуй».— «Какое здравствуй!» —отвечал тот. «Почему так?» — спросил старец. «Потому что,— отвечал диавол,— все монахи были ко мне неблагосклонны, и никто из них меня не принял». Старец сказал: «И так ты не имеешь между ними ни одного приятеля?» Диавол отвечал: «Имею там одного друга, который слушается меня: когда приду к нему и он увидит меня, так и начнет вертеться во все стороны»*. Старец спросил: «Как его имя?» Диавол сказал: «Феопемпт». Сказав это, он удалился. Преподобный Макарий отыскал Феопемпта и, вступив с ним в келейную беседу, нашел, что этот инок не узнавал демона, являвшегося ему, вступал в беседу с приносимыми им помыслами, услаждался ими, не понимая и не подозревая, что чрез это он вступил в общение и теснейшую связь с падшим духом. Святой научил Феопемпта борьбе с диаволом и из друга демонов превратил во врага**. Из этой повести явствует, что Феопемпт видел диавола, как и диавол засвидетельствовал о сем, но видел его лишь умом в разных греховных помыслах. Пришествие диавола к Феопемпту ознаменовалось особенным наплывом навязчивых и обольстительных помыслов, с которыми он не знал, что делать, приходил в состояние недоумения, беспокойства и смущения, вступал в беседу с помыслами, очевидно не понимая, что они предлагаются бесом, а полагая, что они возникают в его собственной душе, старался успокоить их рассуждением и словопрением и наконец увлекался и услаждался ими. 2. Другой великий угодник Божий, преподобный Макарий Александрийский, увидел однажды телесными очами бегающих и летающих по всей церкви малых отроков, черных, как эфиопы. Обычай в той обители был таков, что один инок протяжно читал псалмы посреди церкви, а все прочие братия, сидя, внимали ему***. Преподобный увидел, что при каждом иноке сидел эфиоп и издевался над ним. Иному эфиопы полагали пальцы на глаза, и он тотчас начинал дремать; другому полагали пальцы на уста, и он начинал зевать. Пред иными они предстояли в подобии женском, пред другими строили здания, приносили разные вещи и упражнялись в разных занятиях. По окончании Божественной службы святой Макарий, призывая к себе каждого брата, расспрашивал его наедине, о чем он думал и мечтал во время богослужения. Оказалось, что каждый думал и мечтал о том, что изображали пред ним духи****. Из этой повести явствует, что духи действуют на нас не только суетными и греховными помыслами, но и мечтаниями греховными и суетными, даже осязанием и различными прикосновениями. Все это сделается вполне ясным иноку, проводящему внимательную жизнь по евангельским заповедям, в свое время, из собственных опытов. «Бесы входят в чувства и члены,— говорит преподобный Иоанн Карпафийский,— мучат плоть разжжением, устрояют страстно смотреть, слышать, обонявать, внушают говорить недолжное, исполняют очи прелюбодеяния, приводят в смущение, действуя извне и внутри нас»*****. Чтоб несколько объяснить для всех и каждого, каким образом духи, эти газообразные, разумные существа, могут входить в члены нашего тела, производить в них свойственное себе действие, прикасаться к самой душе, влиять на нее, укажем на подобное действие некоторых газов: укажем на угар, который происходит от того, что тяжеловесный углеродный газ входит, невидимо для чувственных глаз, посредством обоняния, в головной мозг; укажем на винный спирт или газ (spiritus, дух, газ), который от употребления вина внутрь подымается из желудка, сквозь тело, в голову, непостижимым для нас образом, действует на мозг и на ум. Этот же винный спирт или газ, проникая, столько же непонятно для нас, из желудка в кровь, производит в ней разгорячение или, что то же, приводит ее в физическое****** соединение с теплородом, веществом газообразным, самым утонченным, подвергает влиянию этого вещества и тело и душу. Газообразные вещества имеют свойство входить в вещества твердые и в другие газы, проникать сквозь них: так, луч солнечный проникает сквозь воздух и сквозь все известные газы, принадлежащие земле, сквозь воду, сквозь лед, сквозь стекло; теплород (то есть тепло или огонь, в обширном значении этого слова) проникает удобно сквозь железо и сквозь все металлы, производит в них изменение,— проникает он и сквозь те газы, сквозь которые проникает свет; воздух проходит сквозь дерево, не проходит сквозь стекло; пары воды, разные запахи, то есть газы, отделяющиеся от разных веществ, проникают сквозь воздух. Преподобный Макарий Великий говорит: «С того времени, как при посредстве преступления заповеди (в раю первыми человеками) зло вошло в человека, диавол получил свободный доступ всегда разговаривать с душою, как разговаривает человек с человеком, и влагать в сердце все вредное»7*. Разговаривает диавол с человеком, не употребляя голоса, но словами: потому что мысли суть те же слова, только не произнесенные голосом, не облеченные в звуки, без чего человек человеку не может сообщать мыслей. В том же Слове Великий Макарий говорит: «Диавол так хитро действует, что все злое представляется нам как бы рождающимся само собою в душе, а не от действия чуждого (постороннего) духа, злодействующего и старающегося утаиться»8*. Ясные признаки пришествия к нам и действия на нас падшего духа суть внезапно являющиеся греховные и суетные помыслы и мечтания, греховные ощущения, тяжесть тела и усиленные скотские требования его, ожесточение сердца, надменность, тщеславные помыслы, отвержение покаяния, забвение смерти, уныние, особенное расположение к земным занятиям. Пришествие к нам падшего духа всегда сопряжено с ощущением нами смущения, омрачения, недоумения. «Помыслы, происходящие от демонов,— сказал Великий Варсонофий,— прежде всего бывают исполнены смущения и печали и влекут вслед себя скрытно и тонко: ибо враги одеваются в одежды овчия, то есть внушают мысли, по-видимому правые, внутрь же суть волцы хищницы9*, то есть восхищают и прельщают сердца незлобивых10* тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно»11*. Подобно сему рассуждают все великие наставники монашества.— С иноками, твердо противостоящими отверженным духам в брани, невидимой чувственными очами, в свое время, не иначе как по попущению благодетельствующего нам Бога, вступают духи в борьбу открытую12*. Будучи существами газообразными, без плоти и костей13*, они принимают различные виды зверей, скотов, гадов и насекомых, в размерах и очень великих, и очень малых, стараются устрашить инока, расстроить его, ввести его в высокое мнение о себе14*, даже ввергнуть в то гибельное состояние, которое называется бесовскою прелестию. Смиренная преданность воле Божией, сознание и готовность потерпеть все страдания, какие попущены будут Богом, совершенное невнимание и неверие ко всем словам, действиям и явлениям падших духов уничтожает все значение их попыток. Попытки их получают величайшее значение при внимании к ним и при доверии к бесам. Внимание к ним и доверие имеет последствием своим величайший вред, а часто и погибель инока. При правильной борьбе с духами является от этой борьбы обильная душевная польза, и инок приходит в особенное преуспеяние. Преподобный Макарий Великий говорит: «Князь века сего для младенцев по духу есть жезл наказующий и бич, дающий раны: но тем самым, как выше сказано, при посредстве озлоблений и искушений, доставляет им великую славу и умножение чести: ибо от сего соделывается то, что они достигают совершенства, а себе он уготовляет большую и тягчайшую муку... Диавол, будучи раб и творение Божие, искушает не столько, сколько ему угодно, и наводит озлобления не в таком количестве, в каком бы он хотел, но сколько Божие мановение, чрез попущение, дозволит ему. Ибо Бог, совершенно ведая о всех все, и сколько каждый имеет сил, столько каждому допущает и быть искушенным»15*. Верующий живою верою в Бога, с самоотвержением предавшийся Богу, пребывает несмущенным при всех искушениях, наносимых духами злобы, видит в духах лишь слепые орудия промысла Божия: не обращая на них никакого внимания, во время искушений, наносимых ими, он всецело предается воле Божией. В преданности воле Божией — тихое, успокоительное пристанище при всех искушениях и скорбях16*.

______________________

* «Вертеться во все стороны»: так бывает с неискусными в борьбе с бесовскими помыслами. Преподобный Кассиан Римлянин описывает, что некоторый неискусный старец, ощутив внезапно сильную блудную брань, нанесенную демоном, по причине ее, «аки от пиянства семо и овамо обращашеся» (Преподобный Кассиан Римлянин. Слово о рассуждении, Добротолюбие, ч. 4).
** См.: Четьи-Минеи, 19 января, Житие преподобного Макария Великого; также: Алфавитный Патерик, буква М.
*** Преподобный Кассиан Римлянин повествует, что такой обычай существовал по всем общежительным монастырям Египта (см.: Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 2, гл. 12).
**** См.: Четьи-Минеи, 19 января, Житие преподобного Макария Александрийского. «Тако преподобный Макарий,— говорит святой Димитрий Ростовский в Житии его,— познаваше помышления человеческая от воображаемых бесами вещей» (Четьи-Минеи, 19 января, Житие преподобного Макария Александрийского).
***** Преподобный Иоанн Карпафийский. Утешительные главы, гл. 87, Добротолюбие, ч. 4.
****** Физическим соединением вещества с веществом называется такое соединение, которое не уничтожает ни того, ни другого вещества, производя, однако, действие вещества на вещество. Таково соединение воды с солью или сахаром. Химическим соединением называется такое соединение, при котором соединенные вещества перестают быть тем, чем были до соединения, и образуют новое вещество. Так сера, будучи соединена с ртутью, производит киноварь (краску).
7* Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 2.
8* Там же, гл. 31.
9* Мф. 7, 15.
10* Рим. 16, 18.
11* Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 59.
12* Это можно видеть из наставления о духах, которое произнес ученикам своим преподобный Антоний Великий и которое помещено в Житии его (см.: Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого). Наставление в Четьих-Минеях сокращено: его можно прочитать в Vitae Patrum, Vita Beati Antonii, Patrologiae Cursus Completus, Series Latina, t. 73. Драгоценное наставление! его изложил Великий Антоний с необыкновенною ясностию из своего опытного, благодатного знания падших духов.
13* См.: Лк. 24, 39.
14* Диавол особенно склонен и способен влагать в нас гордость и самомнение (см.: Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 4, гл. 13). Когда же подвижник впадет в самомнение: тогда падший дух удобно вводит все страсти в сердце подвижника неприметным образом и делает это сердце своею обителию. К вовлечению в самомнение наиболее клонятся все видимые и невидимые брани диавола. Если рассмотреть поползновения подвижников, то ясно можно убедиться, что всякому поползновению предшествовало самомнение. Тот впал в блуд, кто признал себя неспособным к блудной страсти и на основании этого самомнения отверг необходимое хранение себя. Тот заразился пьянственною страстию, кто, считая себя незаразимым ею, позволил себе неосторожное употребление вина и так далее.
15* Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 4, гл. 6 и 7.
16* См.: Пс. 106, 30.

______________________

Глава XLIV. Первый образ борьбы с падшими ангелами

Изложив в предшествовавшей статье образ борьбы падших духов с человеками в доступной для нас подробности, которая наиболее нужна и постижима уже преуспевшим инокам, здесь предлагаем образ борьбы с духами, приличествующий новоначальным и почти единственно могущий быть известным для них по опыту. Образ борьбы новоначального с невидимым духом, видимым лишь уму в помыслах и мечтаниях, заключается в том, чтоб новоначальный инок немедленно отвергал помысл и мечтание греховные, отнюдь не входя ни в беседу, ни в прение с ними, не обращая и не останавливая на них внимания, чтоб помысл или мечтание не успели напечатлеться в уме и таким образом усвоиться уму. На инока, имеющего некоторую духовную опытность и некоторое духовное преуспеяние, первоначально действует наиболее один безвидный помысл, приносящий только напоминание греха; потом уже, если ум вступит в беседу с представившимся помыслом, является к содействию помыслу мечтание греховное. Новоначальному иноку, в котором плоть и кровь очень живы, помысл и мечтание греховные являются вместе. Если он только укоснит малейшее время во внимании к ним и начнет беседу с помыслом, по-видимому не соглашаясь с ним и противореча ему: то он непременно победится и увлечется им. Опытнейший инок, хотя бы он провел столетие в иноческих опытах, недостаточно опытен в сравнении с падшим ангелом, которого опытность в борьбе с служителями Божиими изощрена целыми тысячелетиями: какое же значение может иметь в борьбе с этим ангелом новоначальный, неопытный инок, не имеющий даже опытного, живого знания о существовании падшего ангела? Сражение с ним есть верное побеждение для новоначального инока. Праматерь наша Ева, несмотря на то, что была в состоянии непорочности и святости, едва вступила в беседу с змеем, как и была увлечена его злохитростию в преступление заповеди Божией и в падение*. Ей отнюдь не следовало вступать в беседу с коварным змеем! ей отнюдь не следовало вступать в рассуждение о достоинстве заповеди Божией! Она, не имея никакого опытного познания о зле, ни о лукавстве — лукавством и лицемерством злонамеренные существа обыкновенно прикрывают свою злонамеренность,— легко увлеклась советом убийцы, прикрывшего убийственный совет личиною благонамеренности: такому же обману и бедствию подвергаются неопытные иноки. «Душа наша,— говорит преподобный Исихий Иерусалимский,— простая и добрая, будучи такою создана от благого Владыки своего, услаждается мечтательными прилогами диавола; обольщаемая, она устремляется к злу, представляющемуся ей добром, и перемешивает (соединяет) свои помыслы с мечтанием бесовского прилога»**. Все Отцы согласны в том, что новоначальный инок должен отвергать греховные помыслы и мечтания в самом начале их, не входя в прение, ниже в беседу с ними. В особенности надо так поступать по отношению к блудным помыслам и мечтаниям. Для отражения греховных помыслов и мечтаний Отцы предлагают два орудия: 1) немедленное исповедание помыслов и мечтаний старцу и 2) немедленное обращение к Богу с теплейшею молитвою о прогнании невидимых врагов. Преподобный Кассиан говорит: «Завсегда наблюдай главу змея, то есть начала помыслов, и тотчас сказывай их старцу: тогда ты научишься попирать зловредные начинания змея, когда не постыдишься открывать их, все без изъятия, твоему старцу»***. Этот образ борьбы с бесовскими помыслами и мечтаниями был общий для всех новоначальных иноков в цветущие времена монашества. Новоначальные, находившиеся постоянно при своих старцах, во всякое время исповедали свои помышления, как это можно видеть из Жития преподобного Досифея****, а новоначальные, приходившие к старцу своему в известное время, исповедывали помышления однажды в день, вечером, как это можно видеть из «Лествицы»***** и других Отеческих книг. Исповедание своих помыслов и руководство советом Духоносного старца древние иноки признавали необходимостию, без которой невозможно спастись. Преподобный авва Дорофей говорит: «Я не знаю другого падения монаху, кроме того, когда он верит своему сердцу. Некоторые говорят: «От сего падает человек или от того», а я, как уже сказал, не знаю другого падения, кроме сего, когда человек последует самому себе. Увидел ли ты кого падшим? знай, что он последовал самому себе. Нет ничего опаснее, нет ничего губительнее сего. Бог сохранил меня, и я всегда боялся этого бедствия»******. Наставления Духоносного старца постоянно ведут новоначального инока по пути евангельских заповедей, и ничто так не разобщает его с грехом и началом греха демоном, как постоянное и усиленное исповедание греха в самых его началах. Такое исповедание уставляет между человеком и демоном спасительную для человека, непримиримую вражду. Такое исповедание, уничтожая двоедушие или колебание между любовию к Богу и любовию ко греху, дает благому произволению необыкновенную силу, а потому преуспеянию инока необыкновенную быстроту, в чем можно убедиться опять из Жития преподобного Досифея.— Те иноки, которые не могли действовать против греха постоянною и учащенною исповедию греховных помыслов по неимению старца, действовали против него постоянною и учащенною молитвою, как, например, преподобная Мария Египетская7*. Действие молитвою должно быть самое решительное, без всякого предварительного собеседования с помыслом, тем более без какого-нибудь услаждения им. Лишь ощутишь пришествие врага, вставай на молитву, преклоняй колена, воздевай руки к небу или распростирайся по земле; рази этою молниею врага в лицо его, и он не возможет устоять против тебя, вскоре приучится обращаться в скорое бегство. Отвержение двоедушия, то есть колебания между любовию к Богу и любовию к греху, необходимо: от этого сохраняется, возрастает, усиливается наше благое произволение и стремление к Богу, чем привлекается к нам особенная милость Божия. «Если будем постоянно держать меч в руках,— сказал Пимен Великий,— то Бог будет постоянно с нами; если будем храбры, то Он сотворит с нами милость Свою»8*. Превосходный образец борения молитвою против греховных помыслов видим в подвиге преподобной Марии Египетской9*. Говорит святой Исаак Сирский: «Если кто не прекословит помыслам, злохитро всеваемым в нас врагом, но отсекает беседу с ними молитвою к Богу: то это служит признаком, что ум его приобрел премудрость от благодати и что правильное разумение дела освободило его от многого (тщетного и излишнего) труда. Обретением краткого пути он отсек продолжительное парение (странствование) по пути растянутому. Не во всякое время мы имеем силу воспрекословить всем помыслам, противодействующим нам, и победить их; по большей части мы приемлем от них язвы, на исцеление которых нужно весьма значительное время. Ты выходишь на поединок с борцами, укрепленными шеститысячелетнею опытностию! Твое собеседование с ними доставит им возможность обдуманно нанести тебе поражение, превысшее меры премудрости и разума твоих. Если б ты и победил их: то ум твой остается оскверненным скверною помыслов, принесенных ими, и воня злосмрадия их в течение продолжительного времени остается в обонянии твоем. При употреблении же первого способа ты пребываешь свободным от них и от их последствий. Нет иной помощи, кроме Бога»10*. В особенности должно избегать собеседования и словопрения с блудными помыслами. В такое словопрение наиболее вдается подвижник, ошибочно полагая, что блудные помыслы и мечтания восстали сами собою в его душе и могут быть обузданы силою благоразумного увещания самому себе,— не понимая, по неопытности своей, пришествия к себе демона, который охотно вступает с нами в беседу и словопрение, наверно зная, что сладострастные помыслы и мечтания найдут сочувствие в душе новоначального, возбудят и разожгут живущее в ней сладострастие; он приманивает и завлекает нас к беседе и словопрению, то как бы уступая и удаляясь, то снова нападая, в полной надежде получить над нами решительную победу. Святой Иоанн Лествичник сказал: «Не вздумай низложить блудного беса словопрением и противоречием: потому что он имеет благовидные предлоги, как борющийся с нами на основании естества»11*. «Восхотевший вступить в борьбу с своею плотию или победить ее сам собою трудится тщетно: ибо если Господь не разорит дома плоти и не созиждет дом души, то всуе бодрствует и постится разоряющий»12*. «Повергни пред Господом немощи естества твоего, сознай бессилие твое во всех отношениях, и примешь дарование целомудрия неприметным образом»13*. «Этот демон, гораздо более других демонов, высматривает то время, в которое мы не можем противостать ему молитвою при участии в ней тела: тогда преимущественно нечистый этот нападает на нас»14*. «Тем, которые еще не стяжали истинной сердечной молитвы, вспомоществует (в борьбе с блудным бесом) злострадание в телесной молитве, то есть воздеяние рук, биение в перси, частое устремление очей к небу, множество воздыханий, частое коленопреклонение. Этого они нередко не могут исполнить по причине присутствия других: тогда-то и покушаются бесы нападать на них, а они, еще не имея возможности сопротивляться мужеством ума и невидимою силою молитвы, по необходимости, может быть, уступают нападающим на них. Уйди, если можно, вскоре, скройся ненадолго в тайном месте! возведи горе, если можешь, душевное око, а если не можешь, то хотя телесное, воздей руки крестообразно и держи их так неподвижно, чтоб изображением креста посрамить и победить этого Амалика. Воззови к Могущему спасти не хитросплетенною речью, но смиренными словами. Прежде всего начни с этих слов: Помилуй мя, яко немощен есмь15*. Тогда на опыте познаешь силу Вышнего и невидимою помощию невидимо прогонишь невидимых. Навыкнувший бороться таким образом вскоре начнет отгонять врагов одною душою: второе есть праведный дар Божий делателям первого»16*. «Возлегши на постель, тогда особенно да трезвимся, потому что тогда ум должен бороться с бесами без (помощи) тела, и если он сластолюбив, то делается предателем удобно»17*. «Воспоминание о смерти и единопомышляемая молитва Иисусова да усыпают и да восстают с тобою»18*. Блудный бес нападает с бесстыдством даже на святых и Духоносных мужей, как это видно из Жития преподобных Макария Александрийского, Пахомия Великого и других угодников Божиих. И для святых мужей не всегда было достаточно одной сердечной молитвы для сопротивления врагу, имеющему опору в падшем естестве нашем! и они должны были иногда, во время усиленной брани, прибегать к подвигу телесному, к вспомоществованию молитве сердечной участием в молитве тела, к обузданию тела работою до утомления его. На некоторых иноков, весьма внимательной жизни, сохранивших девство по телу, блудный бес нападает с особенным ожесточением, как то случилось с юным иноком, расстроенным советом неопытного старца, о чем повествует преподобный Кассиан в «Слове о рассуждении»19*. Преподобный Пимен Великий говорил: «Как царский оруженосец предстоит царю всегда готовым: так душе должно быть всегда готовою против блудного беса»20*. По этой причине иноки, боримые сильными страстями, всегда должны быть готовыми к сопротивлению им и на самое ложе, для успокоения сном, возлегают одетыми и опоясанными, как бы вооруженные, точно будучи вооружены бодростию и ревностью, чтоб при появлении врага немедленно восстать и отразить его. По этой причине в некоторых благоустроеннейших монастырях Афонской горы сохранился древний святой обычай, по которому всем братиям законополагается упокоеваться сном не иначе как одетыми. Такой обычай указан самым Евангелием21*. Ведай, благочестивый инок, что в то время, как приходит к тебе сатана с искушением своим, присутствует тут вездесущий Господь твой, взирающий на тебя, на твои ум и сердце, и ожидающий, чем увенчается твой подвиг22*: сохранением ли верности к Господу или предательством Его? явлением ли любви к Господу и вступлением в общение с Ним или явлением любви к сатане и вступлением в общение с ним? То или другое непременно бывает последствием столкновения с невидимым врагом. Истинное монашество есть невидимое мученичество; жизнь инока есть цепь непрерывных борений и страданий: победителю дается живот вечный — обручение Святаго Духа. Тому иноку, которого Бог хочет обогатить духовным разумом и духовными дарованиями, попускаются сильные брани. Побеждаяй наследит вся,— говорит Писание,— и буду ему Бог, и той будет Мне в сына23*. И так! да не унываем.

______________________

* См.: Быт. 3.
** Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 43, Добротолюбие, ч. 2.
*** Преподобный Кассиан Римлянин. О постановлениях общежитий, кн. 4, гл. 37.
**** Житие это помещено при «Поучениях» преподобного Дорофея, в начале их (см.: Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Сказание о преподобном Досифее).
***** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 4, гл. 32 и 39.
****** Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения и послания. Поучение 5, о том, чтоб не полагаться на свой разум. В этом Поучении преподобный Дорофей, приводя вышеприведенную повесть о иноке Феопемпте, говорит, что сей инок именно потому был игралищем демона, что не имел обычая исповедывать приходивших ему помыслов.
7* См.: Четьи-Минеи, 1 апреля, Житие преподобной Марии.
8* Алфавитный Патерик.
9* См.: Четьи-Минеи, 1 апреля, Житие преподобной Марии.
10* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 30. Святой Исаак жил в VI веке по Р.Х.
11* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 24.
12* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 25.
13* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 26.
14* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 79.
15* Ср.: Пс. 6, 3.
16* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 80 (по московскому изданию 1855 года и по первому переводу старца Паисия).
17* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 52.
18* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 15, гл. 53.
19* См.: Преподобный Кассиан Римлянин. Слово о рассуждении, Добротолюбие, ч. 4.
20* Алфавитный Патерик.
21* См.: Лк. 12, 35—38.
22* В Житии преподобного Антония повествуется следующее. Во время сильнейшей бесовской брани Преподобный внезапно освещен был неизреченным светом, причем демоны и искушение их исчезли. Познав пришествие к себе Господа, Антоний воскликнул: «Господи! где был Ты доселе?» — и услышал голос: «Я был здесь; но желал видеть мужество твое» — и прочее (см.: Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого).
23* Апок. 21, 7.

______________________

Глава XLV. Второй образ борьбы с падшими ангелами

Преподобный Нил Сорский, основываясь на наставлении святого Исаака Сирского, предлагает следующий способ борьбы с греховными помыслами,— разумеется, когда брань не сильно действует и уступает этому способу. Этот способ заключается в том, чтоб лукавые помыслы превращать в благие и добродетелями подменивать, так сказать, страсти*. Например, если придет помысл гнева или памятозлобия, то полезно вспоминать о кротости и незлобии, о заповедях Господа, с угрозою воспрещающих гнев и памятозлобие; если придет помысл и ощущение печали, то полезно вспоминать силу веры и слова Господа, Который воспретил предаваться боязни и печали, уверив и заверив нас Своим Божественным обетованием, что и власы главы нашей изочтены у Бога, что ничего не может случиться с нами без промысла и попущения Божиих. Преподобный Варсонофий Великий сказал: «Отцы говорят: "Если демоны увлекают ум твой в блуд, напоминай ему о целомудрии; если же увлекают в чревообъядение, приведи ему на память пост. Таким образом поступай и в отношении других страстей"»**. Так поступай, когда восстанут помыслы сребролюбия, тщеславия и прочие греховные помышления и мечтания. Этот способ, повторяем, весьма хорош, когда он оказывается достаточно сильным; он указан нам Самим Господом***. Но когда страсти взволнуются, ум омрачится и растеряется пред громадностию искушения, помыслы нападут с настойчивостию и неистовством: тогда не только против блудных помыслов, но и против помыслов гнева, печали, уныния, отчаяния — словом, против всех греховных помыслов, самое надежное орудие — молитва с участием в ней тела. Пример этого показал и это заповедал нам опять Сам Господь. Объятый предсмертною тоскою, Спаситель мира молился, преклоняя колена, в саду Гефсиманском и ученикам, не понимавшим приближавшейся великой скорби, сказал: Бдите, и молитеся, да не внидете в напасть****.

______________________

* См.: Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 5. Преподобный Нил Сорский, как в сем Слове, так и во всем сочинении, подробно и превосходно говорит о молитве как о главнейшем оружии против греха.
** Руководство к духовной жизни преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка, ответ 177.
*** См.: Мф. 4, 3-4, 6-7.
**** Ср.: Мф. 26, 41.

______________________

Глава XLVI. О сновидениях

Демоны употребляют для возмущения и повреждения душ человеческих сновидения; также и сами неопытные иноки, обращая внимание на свои сны, вредят себе: по этой причине необходимо сделать здесь определение значения сновидений в человеке, которого естество еще не обновлено Святым Духом.

Во время сна человеческого состояние спящего человека устроено Богом так, что весь человек находится в полном отдохновении. Это отдохновение так полно, что человек во время него теряет сознание своего существования, приходит в самозабвение. Во время сна всякая деятельность, сопряженная с трудом и производимая произвольно под управлением разума и воли, прекращается: пребывает та деятельность, которая необходима для существования и не может быть отделена от него. В теле кровь продолжает свое движение, желудок варит пищу, легкие отправляют дыхание, кожа пропускает испарину; в душе продолжают плодиться мысли, мечтания и чувствования, но не в зависимости от разума и произвола, а по действию бессознательного естества. Из таких мечтаний, сопровождаемых свойственным мышлением и ощущениями, составляется сновидение. Оно часто бывает странным, как не принадлежащее к системе произвольных и намеренных мечтаний и размышлений человека, но являющееся самопроизвольно и самонравно по закону и требованию естества. Иногда сновидение носит на себе несвязный отпечаток произвольных размышлений и мечтаний, а иногда оно бывает последствием нравственного настроения. Таким образом, сновидение, само по себе, не может и не должно иметь никакого значения. Смешно же и вполне нелогично желание некоторых видеть в бреднях сновидений своих предсказание своей будущности или будущности других или какое-нибудь другое значение. Как быть тому, на существование чего нет никакой причины?

Демоны, имея доступ к душам нашим во время бодрствования нашего, имеют его и во время сна. И во время сна они искушают нас грехом, примешивая к нашему мечтанию свое мечтание. Также, усмотрев в нас внимание к снам, они стараются придать нашим снам занимательность, а в нас возбудить к этим бредням большее внимание, ввести нас мало-помалу в доверие к ним. Такое доверие всегда сопряжено с самомнением, а самомнение делает наш умственный взгляд на нас самих ложным, отчего вся деятельность наша лишается правильности: это-то демонам и надо. Преуспевшим в самомнении демоны начинают являться в виде ангелов света, в виде мучеников и преподобных, даже в виде «Божией Матери» и «Самого Христа», ублажают их жительство, обещают им венцы небесные, этим возводят на высоту самомнения и гордыни. Такая высота есть вместе и погибельная пропасть. Нам надо знать и знать, что в нашем состоянии, еще не обновленном благодатию, мы неспособны видеть иных сновидений, кроме составляемых бредом души и наветом демонов. Как во время состояния бодрости постоянно и непрестанно возникают в нас помыслы и мечтания из падшего естества или приносятся демонами: так и во время сна мы видим только мечты по действию падшего естества и по действию демонов. Как утешение наше во время бодрствования нашего состоит из умиления, рождающегося от сознания грехов своих, от воспоминания о смерти и о суде Божием — только эти помыслы возникают в нас от живущей в нас благодати Божией, насажденной святым крещением, и приносятся нам Ангелами Божиими, сообразно нашему состоянию кающихся,— так и во сне, весьма редко, при крайней нужде, представляют нам Ангелы Божии или кончину нашу, или адскую муку, или грозный присмертный и загробный суд. От таких сновидений мы приходим к страху Божию, к умилению, к плачу о себе. Но такие сновидения даются весьма редко подвижнику или даже и явному и лютому грешнику по особенному недоведомому смотрению Божию; даются весьма редко не по скупости к нам Божественной благодати — нет! — по той причине, что все случающееся с нами вне общего порядка приводит нас в самомнение и колеблет в нас смирение, столько необходимое для нашего спасения. Воля Божия, в исполнении которой заключается спасение человека, изображена в Священном Писании так ясно, так сильно, так подробно, что содействие спасению человеков нарушением общего порядка делается наиболее излишним и ненужным. Просившему воскрешения мертвецу и послания его к братиям для увещания их к переходу с широкого пути на тесный сказано: Имут Моисеа и Пророки: да послушают их. Когда же просивший возразил: Ни!., но аще кто из мертвых идет к ним, покаются: то получил в ответ: Аще Моисеа и Пророков не послушают, и аще кто из мертвых воскреснет, не имут веры*. Опыт доказал, что многие, сподобившиеся во сне видения мытарств: страшного суда и других загробных ужасов,— были потрясены видением на краткое время, потом рассеялись, забыли о виденном и вели жизнь беспечную: напротив того, не имевшие никаких видений, но поучавшиеся тщательно в законе Божием постепенно пришли в страх Божий, достигли духовного преуспеяния и в радости, рождаемой извещением спасения, перешли из земной юдоли скорбей в блаженную вечность.— Святой Иоанн Лествичник рассуждает об участии демонов в иноческих сновидениях нижеследующим образом: «Когда мы, оставив ради Господа дом и домашних, предадим себя по любви к Богу странничеству: тогда бесы, мстя за это, покушаются возмущать нас сновидениями, представляя нам родственников наших или рыдающими, или умирающими, или держимыми в заключении и подвергающимися за нас напасти. Верующий снам подобен гонящемуся за своею тению и покушающемуся поймать ее. Бесы тщеславия соделываются в сновидениях пророками, предугадывая по пронырству своему будущее и его предвозвещая нам, чтоб мы по исполнении видений пришли в недоумение и, как уже близкие к дару предуведения, возвысились помыслом. Для тех, которые верят демону, он часто бывает пророком, а для тех, которые уничтожают его, он всегда бывает лжецом. Будучи духом, он видит совершающееся в воздушном пространстве и, уразумев, что кто-нибудь умирает, возвещает о том во сне легкомысленным. Демоны ничего будущего не знают по предуведению: в противном случае и чародеи могли бы предсказывать нам смерть. Преобразуются демоны в ангелов света, принимают на себя часто образ мучеников и в сновидениях показывают нам общение наше с ними, а пробудившихся погружают в радость и возношение. Это да будет тебе признаком прелести (бесовского обольщения). Святые Ангелы показывают муку, суд, смерть, отчего мы, проснувшись, исполняемся трепета и сетования. Если начнем покоряться бесам в сновидениях: то они начнут издеваться над нами и в бодрственном состоянии. Верующий сновидениям вполне неискусен, а не верующий никакому сну — истинно любомудр. Доверяй только тем снам, которые возвещают тебе муку и суд; если же по причине их зачнет тебя тревожить отчаяние, то и такие сны от бесов»**.— Преподобный Кассиан Римлянин повествует о некотором иноке, уроженце месопотамском, что он проводил самую уединенную и постническую жизнь, но погиб от обольщения бесовскими сновидениями. Демоны, усмотрев, что инок обращал мало внимания на свое развитие духовное, а устремил все внимание на телесный подвиг и дал ему, а следовательно, и себе цену, начали представлять ему сновидения, которые по злохитрости бесовской сбывались на самом деле. Когда инок утвердился в доверенности к своим сновидениям и к себе, то диавол представил ему в великолепном сновидении иудеев наслаждающимися небесным блаженством, а христиан — томимыми в адских муках. При этом демон — разумеется, в образе ангела или какого ветхозаветного праведника — дал совет иноку принять иудейство для получения возможности принять участие в блаженстве иудеев, что инок без малейшего промедления и исполнил***.— Достаточно сказанного для объяснения возлюбленным братиям нашим, современным инокам, сколько безрассудно внимать, тем более доверять, снам и какой страшный вред может родиться от доверия к ним. От внимания к сновидениям непременно вкрадывается в душу доверие к ним: и потому самое внимание строго воспрещается.

______________________

* Ср.: Лк. 16, 29-31.
** Прибавление к Слову 3 (см.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 3, прибавление [гл. 26, 27 и 28]).
*** См.: Преподобный Кассиан Римлянин. Слово о рассуждении, Добротолюбие, ч. 4.

______________________

Естество, обновленное Святым Духом, управляется совершенно иными законами, нежели естество падшее и коснящее в своем падении. Правитель человека обновленного — Святый Дух. «На них же осияла Божественного Духа благодать,— сказал преподобный Макарий Великий,— и во глубине ума их водворилася: сим Господь яко душа есть»*. И в бодрствовании и во сне они пребывают в Господе, вне греха, вне земных и плотских помышлений и мечтаний. Помышления и мечтания их, находящиеся во время сна вне управления разумом и волею человеческими, действующие в прочих человеках бессознательно по требованию естества, действуют в них под водительством Духа, и сновидения таких людей имеют духовное значение. Так, праведный Иосиф во сне был научен таинству вочеловечения Бога Слова; во сне повелено ему бежать во Египет и возвратиться из него**. Сновидения, посылаемые Богом, носят в самих себе неотразимое убеждение. Это убеждение понятно для святых Божиих и непостижимо для находящихся еще в борьбе со страстями.

______________________

* Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 12.
** См.: Мф. 1—2.

______________________

Глава XLVII. О сродстве между собою как добродетелей, так и пороков

Необходимо знать возлюбленным братиям следующее: все благие помыслы и добродетели имеют сродство между собою: точно так же все греховные помыслы, мечтания, грехи и страсти имеют сродство между собою. По причине этого сродства произвольное подчинение одному благому помыслу влечет за собою естественное подчинение другому благому помыслу; стяжание одной добродетели вводит в душу другую добродетель, сродную и неразлучную с первою. Напротив того, произвольное подчинение одному греховному помыслу влечет невольное подчинение другому; стяжание одной греховной страсти влечет в душу другую страсть, ей сродную; произвольное совершение одного греха влечет к невольному впадению в другой грех, рождаемый первым. Злоба, сказали Отцы, не терпит пребывать бессупружною в сердце*. Объясним это примерами. Кто отвергнул памятозлобие, тот естественно ощущает сердечное умиление; кто отказался от осуждения ближних, того помысл естественно начинает видеть грехи и немощи свои, которых не видел в то время, как занимался осуждением ближних. Кто похвалил или извинил ближнего ради заповеди евангельской: тот естественно ощутил к ближнему благорасположение. Вслед за нищетою духа естественно является плач о себе; нищий духом и плачущий о себе естественно делается кротким. Уничиживший правду падшего естества и отрекшийся от нее естественно алчет и жаждет правды Божественной: потому что быть вовсе без правды несвойственно человеку. Напротив того, кто осудил ближнего, тот естественно ощутил презрение к нему; ощутивший презрение стяжал гордость. От презрения ближнего, при высоком мнении о себе, а эти два состояния неразлучны, является ненависть к ближнему. От ненависти и памятозлобия является ожесточение сердца. По причине ожесточения сердца начинают преобладать в человеке плотские ощущения и плотское мудрование, а от этого возжигается блудная страсть, умерщвляется вера в Бога и надежда на Него, является стремление к корыстолюбию и славе человеческой, приводящие человека к совершенному забвению Бога и отступлению от Него. На основании этого сродства между собою как добродетелей, так и грехов, Дух Святый законополагает истинному служителю Божию: Ко всем заповеден Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавидех. От всякаго пути лукава возбраних ногам моим, яко да сохраню словеса Твоя**. Путь неправды— помыслы и мечтания греховные: ими грех входит в душу.

______________________

* См.: Преподобный Марк Подвижник. Слово о покаянии и Слово о крещении.
** Пс. 118, 128, 101.

______________________

Возлюбленный брат! не сочти позволительными для себя никакой беседы с помыслами, никакого услаждения мечтаниями, противными духу Евангелия. Согласие с врагами Господа, единение с ними не могут не сопровождаться нарушением верности к Господу, нарушением единения с Ним: Иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всем повинен*. Как нарушение одной заповеди есть вместе нарушение всего закона Божия или воли Божией: так исполнение одного совета диавольского есть вместе исполнение вообще воли диавола. Подвижник, исполнивший волю диавола, лишается свободы и подвергается насильному влиянию падшего духа, в той степени, в какой исполнена воля диавола. Смертный грех решительно порабощает человека диаволу и решительно расторгает общение человека с Богом, доколе человек не уврачует себя покаянием; увлечение помыслами и мечтаниями производит меньшие порабощение и разобщение, но производит их. И потому необходимо воздерживаться от всех помышлений и мечтаний, несогласных с учением Евангелия, а случающиеся увлечения немедленно врачевать покаянием. Умоляем возлюбленных братий обратить внимание на это. Не знающие этого и не обращающие внимания на это терпят величайший вред и лишают сами себя духовного преуспеяния. Например: многие, хранясь от блудных помыслов и мечтаний, считают ничего не значущими услаждение помыслами и мечтаниями корыстолюбия и тщеславия, между тем как по духовному закону помыслы и мечтания о имуществе, о почестях, о славе человеческой суть те же блудные. Такое значение имеют все греховные помыслы и мечтания в отношениях человека к Богу, как отвлекающие человека от любви Божией. По закону духовному услаждающийся тщеславными и другими греховными помыслами и мечтаниями никогда не освободится от блудной страсти, сколько бы он против нее ни подвизался. Преподобный Макарий Великий говорит: «Должно хранить душу и всячески блюсти, чтоб она не приобщалась с скверными и злыми помыслами. Как тело, совокупляющееся с другим телом, заражается нечистотою: так растлевается и душа, сочетаваясь с скверными и злыми помыслами и согласуясь с ними заодно, с помыслами, которые приводят не к тому или другому греху, но которые ввергают во всякую злобу, как-то: в неверие, лесть, тщеславие, гнев, зависть, рвение. Это-то и значит очистить себе самех от всякия скверны плоти и духа**. Знай, что и в тайне души содевается растление и блужение действием непотребных помыслов»***.

______________________

* Ср.: Иак. 2, 10.
** Ср.: 2 Кор. 7, 1.
*** Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Слово 7, гл. 4.

______________________

Глава XLVIII. О особенном противодействии падших духов молитве

Падшие духи с ожесточением противодействуют всем евангельским заповедям, в особенности же молитве, как матери добродетелей. Святой пророк Захария видел в видении своем Иисуса, иерея великаго, стояща пред лицем Ангела Господня, и диавол стояше одесную Его, еже противитися Ему*: так и ныне предстоит диавол неотступно каждому служителю Божию с намерением похищать, осквернять его духовные жертвы, не допускать до жертвоприношения, прекратить и уничтожить его. «Падшие духи терзаются завистию к нам,— говорил преподобный Антоний Великий,— и не престают приводить в движение все злое, чтоб мы не наследовали прежних престолов их на Небе»**. В особенности «очень завидует бес,— сказал преподобный Нил Синайский,— человеку молящемуся и употребляет всевозможные козни, чтоб расстроить его делание»***. Демон употребляет все усилия, чтоб воспрепятствовать молитве или чтоб сделать ее бессильною и недействительною. Этому духу, низверженному с Неба за гордость и возмущение против Бога, заразившемуся неисцельною завистию и ненавистию к роду человеческому, заразившемуся жаждою погибели человеков, неусыпно, день и ночь заботящемуся о погублении человеков, невыносимо видеть, что немощный и грешный человек молитвою отделяется от всего земного, вступает в беседу с Самим Богом и исходит из этой беседы запечатленным милостию Божию, с надеждою наследовать Небо, с надеждою увидеть даже свое бренное тело претворенным в духовное. Невыносимо это зрелище для духа, который навсегда осужден пресмыкаться, как бы в тине и смраде, в помышлениях и ощущениях исключительно плотских, вещественных, греховных, который наконец навечно должен быть низвергнут и заключен в адские темницы. Он ярится, приходит в исступление, коварствует, лицемерствует, злодействует. Надо быть внимательным и осторожным: только по крайней нужде, особенно по требованию возложенного послушания, можно отдать время, определенное для молитвы, другому занятию. Без важнейшей причины не оставляй, возлюбленный брат, молитвы! Оставляющий молитву оставляет свое спасение; нерадящий о молитве нерадит о спасении; покинувший молитву отвергся от своего спасения. Инок должен вести себя очень осмотрительно, потому что враг старается окружить его со всех сторон своими кознями, обмануть, обольстить, возмутить, совратить с пути, предписываемого евангельскими заповедями, погубить во времени и в вечности. Такое ожесточенное, злонамеренное и злохитрое преследование врага скоро усматривается при внимательной жизни; скоро мы заметим, что к тому самому времени, как надо заняться молитвою, он приготовляет другие занятия, представляет их и преважными, и не терпящими отлагательства, лишь бы отъять у инока молитву. Козни врага обращаются в пользу тщаливому подвижнику: видя непрестанно близ себя убийцу с обнаженным и занесенным для удара кинжалом, беспомощный, бессильный, нищий духом инок непрестанно вопиет с плачем к всесильному Богу о помощи и получает ее.— Дух отверженный, когда не возможет отнять у молитвы времени, определенного для молитвы, тогда старается окрасть, осквернить молитву во время совершения ее. Для сего он действует помыслами и мечтаниями. Помыслы он наиболее облекает в личину правды, чтоб придать им более силы и убеждения, а мечтания представляет в обольстительнейшей живописи. Окрадывается и уничтожается молитва, когда, во время совершения ее, ум не внимает словам молитвы, но занят пустыми помыслами и мечтаниями. Оскверняется молитва, когда, во время ее, ум, отвлекшись от молитвы, обратит внимание к греховным помыслам и мечтаниям, представленным врагом. Когда явятся тебе помысл и мечтание греховные, нисколько не обращай внимания на них. Лишь увидишь их умом твоим, тем усиленнее затвори ум в слова молитвы и умоляй Бога теплейшею и внимательнейшею молитвою о прогнании от тебя убийц твоих.— Дух лукавый устроивает с особенным искусством полки свои. Впереди у него стоят помыслы, облеченные во все виды правды, и мечтания, которые неопытный подвижник может принять не только за явления невинные, но и за вдохновения, за видения святые и небесные. Когда ум примет их и, подчинившись влиянию их, утратит свою свободу: тогда предводитель иноплеменнического войска выставляет для борьбы помыслы и мечтания явно-греховные. «За бесстрастными помыслами,— сказал преподобный Нил Сорский, ссылаясь на преждебывших великих Отцов,— последуют страстные: допущенный вход первым бывает причиною насильственного входа вторых»****. Ум, как произвольно утративший свою свободу при столкновении с передовыми силами, обезоруженный, ослабленный, плененный, нисколько не может противостоять главным силам: немедленно побеждается ими, подчиняется, порабощается им. Необходимо во время молитвы заключать ум в слова молитвы, отвергая без разбору всякий помысл, и явно-греховный, и праведный по наружности. Всякий помысл, каково бы ни было его одеяние и всеоружие, но, если отвлекает от молитвы, этим самым доказывает, что он принадлежит к полку иноплеменническому и пришел, необрезанный, поносити Израиля*****.— Невидимую брань (борьбу) свою с человеком собственно греховными помыслами и мечтаниями падший ангел основывает на взаимном сродстве грехов между собою. Брань эта не умолкает ни днем, ни ночью, но действует с особенным напряжением и неистовством, когда мы встанем на молитву. Тогда, по выражению святых Отцов, диавол собирает отвсюду самые нелепые помышления и изливает их на нашу душу******. Во-первых, он воспоминает нам о всех оскорбивших нас; оскорбления и обиды, нанесенные нам, старается представить в яркой живописи; возмездие за них и сопротивление им выставляет требованием правосудия, здравого смысла, общественной пользы, самосохранения, необходимости. Очевидно, что враг старается поколебать самое основание молитвенного подвига — незлобие и кротость,— чтоб здание, воздвигаемое на этом основании, разрушалось само собою. Это так и бывает: потому что памятозлобный и не отпустивший ближнему согрешений его никак не может сосредоточиться при молитве своей и прийти в умиление. Помыслы гневные рассевают молитву; они разносят ее в стороны, как порывистый ветр разносит семена, бросаемые сеятелем на его ниву, и нива сердечная остается незасеянною, а усиленный труд подвижника тщетным. Известно, что прощение обид и оскорблений, заменение осуждения ближних милостивым извинением их, обвинение себя служат основанием успешной молитве. Весьма часто приносит враг, при самом начале молитвы, помышления и мечтания о земном преуспеянии: то в обольстительной картине представляет славу человеческую, как справедливую или счастливую дань добродетели, как будто узнанной и признанной наконец человеками, отселе вступающими под ее руководство; то в столько же обольстительной картине представляет обилие земных средств, на основании будто бы которых должна процвести и усилиться христианская добродетель. Обе эти картины ложны! изображаются в противность учению Христову, наносят страшный вред заглядывающемуся на них душевному оку и самой душе, любодействующей от Господа своего сочувствием к демонской живописи. Вне креста Христова нет христианского преуспеяния. Господь сказал: Славы от человек не приемлю... Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы, яже от единаго Бога, не ищете7*. При творении всех ваших добрых дел не будите яко лицемери8*, делающие добро для славы человеческой, восприемлющие славу человеческую в награду за свою добродетель и отнимающие у себя право на награду вечную9*. Да не у весть шуйца твоя, то есть твое собственное тщеславие, что творит десница твоя, то есть твоя воля, направленная по евангельским заповедям, и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве даром Святаго Духа10*. Сказал также Господь: Никтоже может двема господинома работати: любо единаго возлюбит, а другаго возненавидит: или единаго держится, о друзем же нерадити начнет: не можете Богу работати и мамоне, то есть имуществу, богатству11*. Иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик12*. Достойно замечания, что диавол, искушая Богочеловека, предложил Ему мысль тщеславную прославиться публичным чудом и мечтание самого развитого и могущественного положения. Господь отринул то и другое13*. Он возводит нас к высшему преуспеянию по тесному пути самоотвержения и смирения, и Сам проложил этот спасительный путь. Нам должно последовать примеру и учению Господа: отвергать помыслы земной славы, земного преуспеяния, земного обилия, отвергать радость, приносимую такими мечтаниями и размышлениями, уничтожающую в нас сокрушение духа, сосредоточенность и внимание при молитве, вводящую самомнение и рассеянность. Если мы согласимся с помыслами памятозлобия и осуждения, с помыслами и мечтаниями тщеславными, гордостными, корыстолюбивыми и миролюбивыми, не отвергнем их, но пребудем в них и усладимся ими: то вступаем в общение с сатаною, и сила Божия, нас защищающая, отступит от нас. Враг, увидев отступление от нас помощи Божией, устремляет на нас две тягчайшие брани: брань помыслами и мечтаниями блуда и брань унынием14*. Побежденные передовою бранию, лишенные заступления Божия, мы не устаиваем и против второй брани. Это-то и значит, сказанное Отцами, что Бог попускает сатане попирать нас дотоле, доколе не смиримся. Очевидно, что помыслы памятозлобия, осуждения, земной славы и земного преуспеяния имеют основанием своим гордость. Отвержение этих помыслов есть отвержение гордости. Отвержение гордости совершается водворением смирения в душе. Смирение есть Христов образ мыслей и тот сердечный залог, происходящий от этого образа мыслей, которыми умерщвляется в сердце и извергаются из него все страсти15*. Нашествию блудной страсти и страсти уныния последует нашествие помыслов и ощущений печали, неверия, безнадежия, ожесточения, омрачения, хулы и отчаяния. Особенно тяжкое впечатление производит на нас услаждение плотскими вожделениями. Отцы называют их сквернителями духовного храма Божия16*. Если мы усладимся ими: то от нас надолго отступит благодать Божия и все греховные помыслы и мечтания получат сильнейшую власть над нами. Они будут дотоле томить и мучить нас, доколе мы, искренним раскаянием и воздержанием от услаждения прилогами врага, снова не привлечем к себе благодати. Всему этому не преминет научить внимательного инока опыт.

______________________

* Ср.: Зах. 3, 1.
** Vitae Patrum, Vita Bead Antonii, cap. 15, Patrologiae Cursus Completus, Series Latina, t. 73 и Четьи-Минеи, 17 января, Житие преподобного Антония Великого.
*** Преподобный Нил Синайский. О молитве, гл. 47, Добротолюбие, ч. 4.
**** Преподобный Нил Сорский. Устав. Слово 2.
***** 1 Цар. 17, 25.
****** См.: Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 29, Добротолюбие, ч. 2.
7* Ср.: Ин. 5, 41, 44.
8* Ср.: Мф. 6, 16.
9* См.: Мф. 6, 1-18.
10* См.: Мф. 6, 3, 18.
11* См.: Мф. 6, 24.
12* Лк. 14, 33.
13* См.: Мф. 4; Лк. 4.
14* См.: Преподобный Григорий Синаит. Главы зело полезные, гл. 110, Добротолюбие, ч. 1.
15* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 25, заглавие.
16* См.: Преподобный Иоанн Карпафийский. Утешительные главы, гл. 55, Добротолюбие, ч. 4.

______________________

Узнав тот порядок, тот чин и устав, которого держится враг при борьбе с нами, мы можем устроивать соответствующее сопротивление. Не будем судить и осуждать ближнего ни под каким предлогом, будем прощать ближним все тягчайшие оскорбления, нанесенные нам ближними. Когда бы ни явился помысл памятозлобия против ближнего, будем немедленно обращаться с молитвою к Богу о том ближнем, испрашивая ему милость Божию во времени и в вечности. Отречемся душ наших, то есть искания славы человеческой, искания излишне удобного земного положения, искания всех земных преимуществ, и предадим себя всецело воле Божией, благодаря и славословя Бога за наше прошедшее и настоящее, возлагая на Него наше будущее. Такое поведение и направление наше да будет приготовлением к молитве нашей, основанием для молитвы нашей. Пред началом молитвы смиримся пред ближними, обвиним себя, как соблазнившие и соблазняющие их согрешениями нашими, начнем молитву нашу молением о врагах, соединим себя в молитве со всем человечеством и будем умолять Бога о помиловании нас вместе со всеми человеками не потому, чтоб мы достойны были молиться за человечество, а для исполнения заповеди о любви, которая законополагает: Молитеся друг за друга*. Хотя истинному служителю Божию попускается борение с многообразными прилогами греха, приносимыми сатаною и возникающими из нашего поврежденного падением естества, но десница Божия непрестанно поддерживает и руководит его. Самое борение приносит величайшую пользу, доставляя подвижнику иноческую опытность, ясное и подробное понятие о повреждении природы человеческой, о грехе, о падшем ангеле, приводя подвижника в сокрушение духа, в плач о себе и о всем человечестве. Преподобный Пимен Великий поведал о преподобном Иоанне Колове, Отце, преисполненном благодати Святаго Духа, что он умолил Бога, и прекратилась в нем борьба, производимая недугами падшего естества или страстями. Он пошел и возвестил это некоторому преуспевшему в духовном рассуждении старцу, говоря: «Вижу себя в нерушимом спокойствии, без всякой брани». Рассудительный старец отвечал Иоанну: «Поди и умоли Бога, чтоб брани возвратились, потому что по причине брани душа приходит в преуспеяние, а когда придет брань, то не молись, чтоб она была взята, но чтоб Господь даровал терпение в брани»**. Предадимся всецело воле Божией, предадимся всецело исполнению воли Божией; непрестанною молитвою будем испрашивать у Бога дар исполнения воли Божией, и тот дар, чтоб над нами всегда совершалась воля Божия. Кто предастся воле Божией, с тем неотлучно бывает Бог. Ощутит это и засвидетельствует истину этого всякий подвижник Христов, подвизающийся законно, подвизающийся под руководством Евангелия.

______________________

* Иак. 5, 16.
** Алфавитный Патерик, буква I.

______________________

Глава XLIX. О хранении душевного ока от всего вредного для него

Спаситель мира сказал: Светильник телу есть око. Светильником Спаситель наименовал словесную силу души человеческой, дух человека; телом наименовал Спаситель всю деятельность человека и качество его, образующееся и зависящее от этой деятельности. Значение, подобное приведенным словам Спасителя, имеют и следующие слова Апостола: Сам же Бог мира да освятит вас совершенных во всем: и всесовершен ваш дух и душа и тело непорочно в пришествие Господа нашего Иисуса Христа да сохранится*. Дух упомянут, во-первых, по той причине, что непорочность и совершенство души и тела находятся в полной зависимости от духа. Дух или словесная сила есть высшая способность души человеческой, которою она отличается от души животных, называемых по неимению этой способности бессловесными**. Егда убо око твое просто будет, то есть когда словесная сила будет чужда смешения и общения с грехом и сатаною: тогда все тело твое светло будет, то есть деятельность твоя будет правильною, а качеством твоим будет святость. Егда же лукаво будет, и тело твое темно. Блюди убо, еда свет, иже в тебе, тма есть***. Блюди, чтоб твой дух, который есть твой естественный свет и источник света для твоей жизни, не сделался тмою и источником тмы. Это око делается лукавым от усвоения себе лжи. Последствием такого усвоения бывает неправильная деятельность, а качеством — состояние греховности и самообольщения. От приятия ложных мыслей ум растлевается, совесть теряет верность в своих указаниях, все духовные ощущения сердца также заражаются неправильностию и греховностию. Человек делается непотребным, врагом своего спасения, убийцею души своей, врагом Божиим. Священное Писание, паче же Святый Дух, живущий в Писании и глаголющий Писанием, изрекает против таких человеков следующее определение: Человецы растленни умом, и неискусни в вере****, то есть человеки, растленные умом, вполне чужды веры. Человеку, растленному умом, никак невозможно быть причастником веры: у него место веры уже занято лжеименным разумом, и слово крестное служит для него предметом или соблазна, или насмешки, как видим это на современных Богочеловеку иудеях*****. Растление ума всегда сопряжено с растлением прочих духовных свойств: почему растление ума и растление духа имеют тождественное значение по своему последствию. Принятием лжеучения или ложных мыслей о Боге, искажением откровенного Богом догматического и нравственного учения при посредстве лжеучения совершается растление духа человеческого, и человек соделывается сыном диавола******; но и собеседованием и смешением с помыслами, принадлежащими области сатанинской, без усвоения их себе, созерцанием мыслей и мечтаний, приносимых демонами, повреждается душевное око. Зрительная сила его утрачивает в некоторой степени, сообразно степени общения с сатаною, свою правильность и чистоту. Преподобный Исихий Иерусалимский говорит: «Как мы вредим себе, смотря на вредное чувственными глазами: так вредим себе, смотря на вредное умом»7*. По этой причине должно обращать особенное внимание на хранение душевного ока и особенно заботиться о хранении душевного ока, чтоб оно не повредилось, чтоб болезненное состояние его не сделалось причиною нашей душепогибели. В пример того, как испорченное душевное око действует вредно на наше спасение, приведем нижеследующее, виденное нами на опыте: некоторые начитались романов, по ним настроили свой ум и сердце. Впоследствии, пораженные какою-либо превратностию жизни, или по собственному внутреннему, проснувшемуся влечению, или даже по мановению милости Божией, эти люди захотели проводить жизнь благочестивую. Тогда-то обнаруживалось гибельное действие настроения, полученного предшествовавшим чтением. Навык к наслаждению сладострастием постоянно отвлекал их от чувства покаяния и вводил в самый подвиг наслаждение сладострастием, столь мерзостное пред Богом, соделывающее душу человека неприступною для Святаго Духа, удобоприступною для сатаны, обителию его. С особенною ясностию это заметно на женском поле. Те женщины, которые читали много романов, потом предались набожности и даже подвижничеству, наиболее хотят, чтоб их новая жизнь была также романом; они хотят быть по настроению души любовницами! Хотят: потому что воля, поврежденная неправильным употреблением ее, влечет их насильно к усвоившемуся сладострастию, а ум, ослабленный, помраченный, развращенный, плененный мыслями, сообщенными чтением, не имеет ни силы, ни способности руководствовать волею и удерживать ее от неправильного стремления. Напитанные чтением романов весьма способны к самообольщению и к бесовской прелести, как стяжавшие вкус к наслаждению сладострастием, которое может действовать не только грубым, но и самым утонченным образом, непонятным и неприметным для человека, еще не свергнувшего с себя ига страстей.— Некоторый инок, во время своей мирской жизни, не зная, какие благоразумие и осмотрительность должны быть наблюдаемы при подвержении души впечатлениям, остающимся жить в ней, прочитал из пустого любопытства некоторые сочинения, составленные против христианской веры. Когда он вступил в монастырь и возложил на себя разумный иноческий подвиг, полученные впечатления начали обнаруживать свое присутствие в душе помыслами сомнения, недоумений, хулы, доказывая тем, что душевное око засорилось общением с мыслями из области сатаны.

______________________

* Ср.: 1 Сол. 5, 21.
** См.: Преподобный Макарий Великий. Духовные беседы, послание и слова. Беседа 7, гл. 8.
*** Ср.: Лк. 11, 34-35.
**** Ср.: 2 Тим. 3, 8.
***** См.: 1 Кор. 1, 18.
****** См.: Ин. 8, 44.
7* Преподобный Исихий, пресвитер Иерусалимский. Слово о трезвении, гл. 77, Добротолюбие, ч. 2.

______________________

Святой апостол Павел сказал: Храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас. Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог: храм бо Божий свят есть, иже есте вы. Прославите убо Бога в телесех ваших и в душах ваших, яже суть Божия*. Хотя и тела наши суть храм Божий, но по преимуществу составляют собою храм Божий наша словесная сила, наш дух, наши ум и сердце.

______________________

* Ср.: 1 Кор. 3, 16-17; 6, 20.

______________________

Под именем сердца разумеются все ощущения духа. Когда ум и сердце соделаются обителию Бога, а они-то первоначально и делаются Его обителию: тогда естественно делаются Его обителию и душа и тело, как вполне зависящие от ума и сердца. Растлевается храм Божий, когда тело впадает в чувственный блуд; растлевается храм Божий, когда ум и сердце вступят в прелюбодейное общение с сатаною, принадлежащими ему мыслями и ощущениями. Слова: Растлит того Бог — значат, что Бог отступит от человека, растлившего в себе храм Божий, соделавшего себя неспособным для жительства в себе Бога. Последствия такого отступления известны: смерть души, начинающаяся во времени, и погребение в темницах ада в вечности. Растлевается дух человека, поражается слепотою и мраком, как мы уже сказали, принятием лжеучения, учения, исходящего от мира и сатаны, учения, противного откровенному Божественному учению, учению Христову, учению Вселенской и Восточной Церкви. Лжеучением признаются следующие учения: учение, отвергающее бытие Бога, или атеизм; учение, отвергающее Христа и христианство, признающее бытие Бога, но отвергающее все отношения между Богом и человеками, или деизм; учения, не отвергающие прямо христианства, но искажающие Богооткровенное учение произвольным, человеческим, богохульным учением, которым уничтожается сущность христианства, каковы все ереси; учения, не отвергающие прямо христианства, но отвергающие дела веры или нравственное евангельское и церковное предание, приемлющие деятельность языческую, этим умерщвляющие веру и уничтожающие сущность христианства. Таков наиболее и современный прогресс, или преуспеяние в безнравственности и в совершенном неведении христианства, а следовательно, в совершенном удалении и отчуждении от Бога. Не растлевается окончательно храм Божий, но оскверняется, не поражается око душевною слепотою, но повреждается, приемлет более или менее значительную язву, когда инок прочитает безнравственную или еретическую книгу, посетит безнравственное или неблагочестивое общество, подвергнет себя влиянию греховных соблазнов, когда побеседует с греховными помыслами и усладится ими, когда дозволит себе увлечение каким-либо обычаем мира, каковы все мирские игры и увеселения. Если же инок укоснит во всем этом и оправдает свое увлечение, вместо того, чтоб сознаться и раскаяться в нем: то впадает в величайшее душевное бедствие. Он повреждает самое начало своего существа — словесную силу, свой дух, свои ум и сердце. Надо хранить душевное око, и хранить. Все, что ни сделаем вне евангельского учения и законоположения, непременно произведет на нас вредное впечатление. Каждое дело, слово и помышление, как благое, так и злое, непременно кладет на нас соответствующую себе печать. Надо это знать и знать.

Глава L. О покаянии и плаче

Начиная предлагать возлюбленным братиям наши убогие советы, мы сказали, что монашество есть не что иное, как обязательство с точностию исполнять евангельские заповеди, что монашеская жизнь не что иное, как жизнь по евангельским заповедям, где бы она ни проводилась, среди ли многолюдства или в глубочайшей пустыне. Наше уединение в Боге. В Боге нашем могут найти ум и сердце наши то надежное и тихое пристанище, на которое не действуют ни волны, ни ветры житейского моря. Без этого мир, враждебный Богу, будет сопутствовать нам в глушь лесов, в ущелия гор и в пещеры: там соделает нас своими служителями. Жительство иноческое, не основанное на евангельских заповедях, подобно зданию без основания: разрушится оно. Жительство иноческое, не одушевленное евангельскими заповедями, подобно телу без души: воссмердит оно смрадом фарисейства, и воссмердит тем более, чем более будет облечено по наружности в телесный подвиг или притворится имеющим этот подвиг. Разумный читатель найдет подтверждение этой истины во всех доселе изложенных советах наших.

Оканчивая эти убогие советы, мы признаем себя обязанными изложить пред возлюбленнейшими братиями важнейшее духовное делание, долженствующее обымать собою всю жизнь инока, долженствующее быть душою его жительства, душою его душевного и телесного подвига. Внимательно прочитавший предшествовавшие советы, конечно, усмотрел из них это делание; но мы считаем долгом нашим возвестить о нем отдельно и по возможности подробно. Жизнь инока есть не что иное, как деятельное и непрестанное покаяние. Нам непременно нужно погрузиться всецело в покаяние, если желаем не тщетно и не в осуждение себе носить имя и звание иноческие. Тогда только инок шествует правильно, когда он преисполнен и руководим чувством покаяния. Когда чувство покаяния отступит от его сердца, то это служит верным признаком, что инок увлечен ложными мыслями, внушенными сатаною или возникшими из падшего естества. Постоянное отсутствие покаяния служит признаком вполне неправильного настроения. Рукотворенный храм Божий при всяком молитвословии окуривается фимиамом; по этой причине воздух в храме постоянно преисполнен газами, происходящими от курящегося фимиама; самые облачения и другие принадлежности пропитываются благовонным запахом; по необходимости дышат им все приходящие в храм для молитвы и служения. Так и нерукотворенный Божий храм, созданный и воссозданный Богом, христианин, в особенности же инок, должен быть постоянно преисполнен чувством покаяния. Чувство покаяния должно возбуждаться при каждой молитве инока: оно должно сопутствовать, содействовать ей, окрылять ее, возносить ее к Богу; иначе она не возможет подняться от земли и исторгнуться из рассеянности. Чувством покаяния должно быть проникнуто все поведение инока и самое исполнение им евангельских заповедей. Он должен исполнять их, как должник, как раб неключимый*, должен вносить их в сокровищницу Небесного Царя, как ничтожную уплату своего неоплатимого долга, могущего быть уплаченным единственно милостию Царя Небесного. Сказал преподобный Марк Подвижник: «Те, которые не вменили себя должниками всякой заповеди Христовой, чтут закон Божий телесно, не понимая ни того, что говорят, ни того, на чем основываются»**. От падшего духа человеческого принимается Богом только одна жертва: покаяние. Прочие чувствования, самый усиленный подвиг, который можно назвать всесожжением, отвергнуты, как оскверненные грехом и нуждающиеся, прежде принесения в жертву, в очищении покаянием. Одну эту жертву падшего человека не уничижает Господь отвержением ее***. Когда же посредством покаяния обновится Сион и созиждутся стены нашего духовного Иерусалима: тогда со дерзновением на олтаре сердечном принесутся жертвы правды — наши чувствования, обновленные Божиею благодатию; тогда человек соделается способным и к Богоугодному всесожжению****. Священномученик Садок сказал: «Кто духовен, тот с радостию, желанием и великою любовию ожидает мученической смерти и не боится ее, будучи готов; плотскому же человеку страшен час смертный»*****.

______________________

* См.: Лк. 17, 10.
** Преподобный Марк Подвижник. Слово о законе духовном, гл. 34, Добротолюбие, ч. 1.
*** См.: Пс. 50, 19.
**** См.: Пс. 50, 21.
***** Четьи-Минеи, 20 февраля, Страдание священномученика Садока.

______________________

Покаяние есть евангельская заповедь. Непосредственным последствием покаяния, по указанию Евангелия, должно быть наше вступление в Небесное Царство: и потому — все пространство времени от нашего усвоения Христу до вступления в вечность, причем Царство Небесное делается неотъемлемою собственностию удостоившихся спасения, или вся наша земная жизнь, должны составлять собою поприще покаяния. Первая проповедь и заповедь, произнесенная вочеловечившимся Богом падшему человечеству, которое Он пришел спасти, была о покаянии: Начат Иисус проповедати и глаголати: покайтеся, приближися бо Царство Небесное*. По воскресении Своем, пред вознесением на Небо, Господь отверз Апостолам ум, и они уразумели Писания. Тогда Он сказал им, что, согласно с Писаниями, долженствовало Христу пострадать, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедатися во имя Его покаянию и отпущению грехов во всех языцех, наченше от Иерусалима**. Для у верования во Христа и для принятия христианства нужны сознание своей греховности и покаяние; для пребывания в христианстве нужны зрение своих грехов, сознание, исповедание их и покаяние. Когда расположившиеся к вере иудеи спросили святого апостола Петра, что им делать, то он отвечал: Покайтеся, и да крестится кийждо вас во имя Иисуса Христа во оставление грехов***. Также и апостол Павел повсюду проповедывал еже к Богу покаяние, и веру, яже в Господа нашего Иисуса Христа****. Невозможно, пребывая в грехах и любя грех, усвоиться Христу: Всяк делаяй злая, ненавидит света, и не приходит к свету, да не обличатся дела его, яко лукава суть*****. Кое причастие правде к беззаконию? или кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром?****** Чтоб приступить ко Христу и вступить в единение с Ним посредством святого крещения, необходимо прежде покаяться. И по святом крещении нам предоставлена свобода или пребывать в единении с Господом, или нарушать это единение общением с грехом. Мало этого! в падшем естестве нашем не уничтожено святым крещением свойство рождать из себя смешанные зло с добром, чтоб наше произволение постоянно искушалось, чтоб избрание нами Божественного добра и предпочтение его злу и своему поврежденному добру было свободным, положительно доказанным подчинением всем скорбям пути крестного. Святым крещением изглаждается первородный грех и грехи, содеянные до крещения, отнимается у греха насильственная власть над нами, которую он имел до нашего возрождения, даруется благодать Святаго Духа, которою мы соединяемся с Богом во Христе и получаем силу низлагать и побеждать грех. По той причине, что мы не избавлены от борьбы с грехом, не можем во время всей земной жизни нашей быть вполне свободными от согрешений, и самый праведник седмерицею (то есть часто) падет, и возстанет покаянием7*,— говорит Писание. Он падает по немощи и ограниченности своим, не всегда усматривая грех, тонко и неприметно возникающий из падшего естества, тонко и неприметно приносимый и влагаемый падшими духами: покаяние соделывается его неотъемлемым достоянием, его постоянным оружием, его неоцененным сокровищем. Праведник поддерживает покаянием свое общение со Христом; он врачуется покаянием от язв, наносимых грехом. Аще речем,— говорит святой Иоанн Богослов,— яко греха не имамы, себе прельщаем; и истины несть в нас. Аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякия неправды. Аще речем, яко не согрешихом, лжа творим Его, и слово Его несть в нас8*. Это говорит Богослов о грехах невольных от немощи и ограниченности, о грехах маловажных, которых не могут избежать и святые; но о произвольной греховной жизни он говорит нижеследующее: Всяк, иже в Нем (в Господе Иисусе Христе) пребывает, не согрешает: всяк согрешаяй не виде Его, ни позна Его. Чадца, никтоже да льстит вас: творяй правду, праведник есть, якоже Он праведен есть; творяй грех, от диавола есть: яко исперва диавол согрешает. Сего ради явися Сын Божий, да разрушит дела диаволя. Всяк рожденный от Бога, греха не творит (то есть не проводит греховной жизни, не впадает в грехи смертные и в грехи произвольные), яко семя Его в нем пребывает: и не может согрешати, яко от Бога рожден есть. Сего ради явлена суть чада Божия и чада диаволя9*. Чада Божии проводят жизнь по евангельским заповедям и приносят покаяние в поползновениях своих. Если случится служителю Божию по какому-нибудь несчастному случаю впасть в смертный грех, он исцеляется от язвы греховной покаянием и исповедию и потому не престает быть чадом Божиим. Проводящие греховную жизнь произвольно, по любви к ней, охотно впадающие во всякий грех, какой бы им ни представился, признающие наслаждением жизнию блуд в различных его видах и всякое другое преступление евангельских заповедей суть чада диавола, хотя бы и именовались христианами, хотя бы участвовали в некоторых церковных молитвословиях и обрядах, хотя бы прибегали к Таинствам, им в наругание, в осуждение себе.

______________________

* Мф. 4, 17.
** Ср.: Лк. 24, 45-47.
*** Деян. 2, 38.
**** Ср.: Деян. 20, 21.
***** Ср.: Ин. 3, 20.
****** Ср.: 2 Кор. 6, 14-15.
7* См.: Притч. 24, 16.
8* Ср.: 1 Ин. 1, 8-10.
9* Ср.: 1 Ин. 3, 6-10.

______________________

Таково отношение покаяния к каждому христианину. Тем более оно составляет сущность иноческого жительства. Вступление в это жительство есть сознание своей греховности, а самое жительство есть ничем не прерывающееся поприще покаяния. Вступающий в иночество и желающий произнести пред Богом обеты иноческие, пред началом этого священного обряда, излагает следующим образом исповедание своего сердечного залога: «Объятия Отча отверсти ми потщися, блудно мое иждих житие (любовь сердца неправильно рассеяв и расточив по пристрастиям), на богатство неиждиваемое взираяй щедрот Твоих, Спасе, ныне обнищавшее мое да не презриши сердце. Тебе бо, Господи, умилением зову: согреших на Небо и пред Тобою»*. Величайшие святые Отцы признавали покаяние своим единственным деланием. Вдавшись в это делание, они более и более распространяли его для себя: потому что покаяние не только очищает грехи, но изощряет зрение человека на самого себя. Когда некоторые греховные пятна очистятся покаянием с ризы душевной: тогда внезапно открывается на ней существование других пятен, менее грубых, не менее важных, оставшихся доселе непримеченными по причине тупости зрения. Наконец покаяние возводит делателя своего обширнейшим духовным видениям: раскрывает пред ним его собственное падение и падение всего человечества, его страдание и страдание всего человечества под игом миродержца, дивное дело искупления и прочие тайны, с которыми да ознакомит читателя самый опыт; слово недостаточно к поведанию их. Преподобный Арсений Великий имел постоянным занятием своим покаяние и соединенный с ним, выражающий его плач; платок был всегда на коленях Арсения, и непрестанно на этот платок падали слезы в то время, как Преподобный, занимая руки рукоделием, занимал ум молитвою покаяния**. Преподобный Сисой Великий просил у Ангелов, пришедших разлучить душу его с телом и вознести ее на Небо, чтоб они оставили его в теле и дали время на покаяние, а ученикам своим, свидетельствовавшим о его совершенстве, сказал, что он не знает о себе, положил ли он начало покаяния,— столько высокое понятие имел он о покаянии! столько высокое значение давал он ему! Очевидно, что Преподобный назвал здесь всю монашескую жизнь покаянием и, сказав, что не начинал еще покаяния, этим выразил смиренное мнение свое о монашеской жизни своей. Стяжавшие истинное, духовное понятие о покаянии совокупляют в нем все свои подвиги и признают потерянным для себя тот день, в который они не плакали о себе, хотя бы они в этот день совершили какие другие добрые дела***. Нет сомнения, что преподобный Сисой был погружен в делание покаяния и плача: между свойствами этого делания находится и то, что оно не может насытить делателя, но чем больше насыщает его, тем большее возбуждает желание к себе, доставляя боголюбезную чистоту и вместе производя жажду чистоты еще более совершенной. Очищенные плачем продолжают признавать себя нечистыми. Мы уже упомянули совет, данный преподобным Сисоем брату, просившему у него душеспасительного совета. «Если хочешь угодить Богу,— сказал Великий,— исступи мира, отступи от земли, оставь тварь, приступи ко Творцу, совокупи себя Богу молитвою и плачем, и найдешь покой в этом и будущем веке». Другому брату он сказал: «Пребывай в келлии твоей с трезвением, представь себя Богу со многими слезами и в сокрушении сердца, и обретешь покой». Очевидно, что святой давал братии советы из своей святой опытности. Первому он посоветовал оставить все мирское и все земное, то есть все пристрастия, а второму посоветовал постоянное пребывание в келлии: потому что при пристрастиях и при частых праздных выходах из келлии такое покаяние и молитвенный плач невозможны. Надо, чтоб сердце отрешилось от всего и ничем не развлекалось: тогда только оно может восплакать пред Богом и погрузиться в плач, как в бездну, как в жизнь. Когда брат спросил Пимена Великого о том, как должно пребывать в келлии (разумно) безмолвствующему, Великий отвечал: «Подобно человеку, погрязнувшему в смрадной тине по выю (шею), с бременем на вые, и вопиющему к Богу: "Помилуй меня"». В этих словах все иноческие подвиги совокуплены в плач и молитву покаяния. Другому брату, вопросившему о том, какое ему иметь делание, этот же Преподобный сказал: «Когда нам придет время предстать Богу, тогда что нас озаботит?» Брат отвечал: «Грехи наши». Пимен: «И так взойдем в наши хижины и, уединившись в них, воспомянем (с покаянием) о грехах наших, и Господь услышит нас». Другой брат спросил того же старца, какое ему иметь делание. Старец сказал: «Когда Авраам взошел в обетованную землю, то купил себе гроб и с гроба начал владение ею». Брат спросил: «Какое значение имеет гроб?» Пимен отвечал: «Это — место плача и рыдания». Опять брат спросил того же святого: «Что мне делать с грехами моими?» Великий Пимен отвечал: «Желающий избавиться от грехов избавляется от них плачем, и желающий сохранить себя от стяжания их плачем сохраняет себя. Это — путь покаяния, преданный нам Писанием и Отцами, которые сказали: "Плачьте: потому что другого пути (ко спасению), кроме плача, нет"». «Плач сугуб,— говаривал Пимен Великий,— делает и хранит». Однажды Пимен шел с аввою Анувом в окрестностях Диолка; там они увидели на гробе женщину, биющуюся и горько плачущую. Они остановились и прислушивались к ней. Когда же несколько отошли, то повстречался им один из тамошних жителей, и спросил его авва Пимен: «Что случилось с этою женщиною? отчего она так горько плачет?» Тот сказал ему: «У нее умерли муж, сын и брат». Тогда авва Пимен, обратясь к авве Ануву, сказал ему: «Говорю тебе: если человек не умертвит всех плотских похотений и не стяжет подобного плача, то не может быть монахом: ибо все жительство монаха состоит в плаче». Возвестили Пимену Великому о кончине Арсения Великого: он, прослезясь, сказал: «Блажен, авва Арсений! ты плакал о себе в этой жизни. Не оплакивающий себя здесь будет плакать вечно. Невозможно не плакать: или произвольно здесь, или невольно там, в муках»****.

______________________

* Ср.: Требник, Последование малой схимы.
** См.: Алфавитный Патерик, буква А.
*** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 5, гл. 33 (по переводу старца Паисия).
**** Изречения Сисоя и Пимена Великих заимствованы из Алфавитного Патерика (см.: Алфавитный Патерик, буквы А, П и С).

______________________

Некоторые, не занимаясь или занимаясь очень мало душевным деланием, а упражняясь в одном телесном, не без примеси фарисейства, — одно телесное делание не может обойтись без фарисейства,— нисколько не чувствуют жала совести и обличений ее в греховности, по этой причине признают такое состояние свое спокойствия достойным одобрения. В мнении своем они поддерживаются и утверждаются многими явными добрыми делами своими и похвалою человеческою. На этом основании они считают такое состояние спокойствия прямым последствием деятельности богоугодной, жизни добродетельной, безукоризненной. Спокойствие обращается по временам в безотчетную радость: они не останавливаются признавать эту радость благодатною. Горестное самообольщение! душепагубное ослепление! Самообольщение основано здесь на самомнении, а самомнение есть повреждение душевного ока, родившееся от неправильной деятельности и рождающее еще более неправильную деятельность. Возлюбленный брат, спокойствие, которым ты уверяешься в верности пути твоего, есть не что иное, как несознание и неощущение своей греховности, происшедшее и происходящее от нерадивой жизни, а радость, которая по временам рождается в тебе по причине наружного преуспеяния и человеческих похвал, отнюдь не есть радость духовная и святая: она — плод самомнения, самодовольства и тщеславия. Такое состояние мнимого спокойствия святые Отцы называют нечувствием, умерщвлением души, смертию ума прежде смерти тела*. Нечувствие или умерщвление души состоит в отъятии и отступлении чувств покаяния и плача от нашего духа, в отступлении спасительного болезнования, называемого сокрушением, от нашего сердца. Безболезненность сердца, или мнимое спокойствие, есть верный признак неправильности образа мыслей, неправильности подвига, самообольщения. «Какое бы высокое жительство ни проходили мы,— сказал святой Иоанн Лествичник,— но если не стяжали болезнующего сердца: то это жительство — ложно (притворно) и тщетно»**. Безболезненность происходит от невнимательной жизни, от безвременных выходов из келлии, от безвременных бесед, шуток, смехословия, празднословия и многословия, от насыщения и пресыщения, от пристрастий, от принятия и усвоения тщеславных помыслов, от высокоумия и гордости***. «Если не имеешь умиления,— сказали Отцы,— то знай, что имеешь тщеславие; оно-то и не попускает душе прийти в умиление»****. Путь к достижению умиления есть внимательная жизнь. «Начало покаяния происходит от страха Божия и внимания, как говорит святой мученик Вонифатий: страх Божий отец есть внимания, а внимание матерь внутреннего покоя, той же рождает совесть, которая сие творит, да душа, якоже в некоей воде чистой и невозмущенной, свою зрит некрасоту, и тако рождаются начатки и корения покаяния»*****. Внимательная и правильная жизнь по евангельским заповедям хотя и служит начальною причиною покаяния, но дотоле признается неосененною Божественной благодатию и бесплодною, доколе из нее не прозябнут сердечное сокрушение, умиление, плач, слезы, из чего всего составляется истинное иноческое покаяние. Для подтверждения этого важнейшего опытного учения приведем свидетельства святых Отцов. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Исшедший из мира с тою целию, чтоб уничтожить бремя грехов своих, да подражает сидящему при гробах вне города и да не престанет от теплых и горячих слез и безгласных сердечных рыданий, доколе он не увидит, что к нему пришел Иисус, отвалил камень ожесточения от сердца, разрешил ум наш — этого Лазаря — от уз и повелел слугам Своим Ангелам: Разрешите его от страстей, и оставите ити****** к блаженному бесстрастию. Если же сего не будет: то нет никакой пользы (от исшествия из мира)»7*. Святой Исаак Сирский: «Вопрос: «В чем заключаются достоверные приметы и знамения, от которых и при посредстве ощущения которых подвижник может понять, что он начал зреть в себе, в душе своей, сокровенный плод?» Ответ: "Когда он сподобится благодати многих слез, проливаемых без понуждения. Слезы положены для ума, как некий предел между телесным и духовным, между состоянием страстным и чистотою. Доколе не примет кто этого дарования, дотоле дела подвига его еще находятся во внешнем человеке, и он еще нисколько не ощутил таинственных действий духовного человека. Когда же он начнет оставлять телесное нынешнего века и окажется переступившим предел и вошедшим во внутренность того, что таится во внутренности естества, тогда немедленно достигает этой благодати слез. Слезы сии начинаются с первой обители сокровенного жительства и возводят подвижника в совершенство любви Божией. Сколько преуспевает он в этом жительстве, столько богатеет слезами, доколе, от многого пребывания в них, не начнет пить их и при употреблении пищи своей и пития своего. И это есть верный признак, что ум исшел из мира сего и ощутил тот мир духовный. Насколько человек приближается к миру сему (вещественному) умом своим, настолько умаляются эти слезы. Когда же ум совершенно погрузится в сей мир: тогда совершенно лишается этих слез. Это служит признаком, что человек погребен в страстях"»8*. — Святой Симеон Новый Богослов: «Прежде плача и слез никто да не прельщает нас тщетными словами, ниже мы сами да прельщаем себя: нет в нас покаяния, нет истинного раскаяния, нет страха Божия в сердцах наших; мы не зазрели себя; душа наша не пришла в ощущение будущего суда и вечных мук. Если б мы зазрели себя, это стяжали и этого достигли: то немедленно произвели бы и слезы. Без них никогда не возможет ни жестокосердие наше умягчиться, ни душа наша стяжать духовное смирение; мы не можем быть смиренными. Не соделавшийся таким не может соединиться со Святым Духом; не соединившийся Ему не может прийти в видение и разум Божий и не достоин таинственно научаться добродетели смирения»9*.— Внимательная жизнь приводит к умилению, а умилением, в особенности когда оно начнет сопровождаться слезами, доставляется сугубое, благодатное внимание. Плач и слезы — дар Божий: и потому, при внимательной жизни, испрашивай этот дар прилежною молитвою. Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам... Отец ваш Небесный даст духовные блага просящим у Него10*, даст дверь и ключ ко всем духовным благам — плач и слезы. «Я,— говорит святой Иоанн Лествичник,— прихожу в удивление, рассматривая самое то качество умиления: каким образом называемые плач и печаль содержат внутри себя радость и веселие, как соты мед! Чему из этого мы научаемся? Что такое умиление есть собственно дар Божий»11*.

______________________

* См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 18, заглавие.
** Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 7, гл. 64.
*** См.: Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 18, гл. 2 и Преподобный Симеон Новый Богослов. Словеса зело полезная. Слово 6 (издание Оптиной пустыни 1852 года).
**** Преподобные Каллист и Игнатий Ксанфопулы. Художество и правило, гл. 25, Добротолюбие, ч. 2.
***** Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти отца Серафима, Саровской пустыни иеромонаха и затворника, с присовокуплением его наставлений... Наставление 15 (издание 1844 года, Москва).
****** Ин. 11, 44.
7* Преподобный Иоанн Лествичник. Слово 1, гл. 6.
8* Преподобный Исаак Сирский. Слова подвижнические. Слово 21.
9* Преподобный Симеон Новый Богослов. Главы деятельные и богословские, гл. 69, Добротолюбие, ч. 1.
10* Мф. 7, 7, 11.
11* Преподобный Иоанн Лествичник. Лествица. Слово 7, гл. 49.

______________________

Святой Симеон Новый Богослов весьма основательно сказал, что начальная причина плача и слез есть наше произволение*. От нас зависит оставить рассеянность, оставить скитание по братским келлиям и по знакомым вне монастыря, оставить шутки, празднословие и многословие, положить начало внимательной жизни в молитве и чтении слова Божия, при воздержании чрева от излишеств и сластей. От такой внимательной жизни непременно прозябнут умиление и план, особливо когда прилежными молитвами мы умолим Бога о даровании нам этого спасительного дара. Получив дар, надо хранить его как бесценное сокровище. Точно! он — бесценное духовное сокровище и богатство. Он, и будучи приобретен, легко может быть потерян, если мы предадимся рассеянности, развлечению, служению нашим пристрастиям и прихотям, человекоугодию, миролюбию, чревоугодию, пересудам, злоречию, даже многословию. Неприметным образом от состояния умиления мы можем перейти в состояние нечувствия. Так важно состояние нечувствия для невидимого врага нашего, что он всячески старается удержать нас в нем и укрепить, не возмущая ни другими страстями, ни искушениями извне: потому что самомнение и самодовольство, которыми обыкновенно сопутствуется нечувствие, самообольщение и гордость, которые обыкновенно бывают последствиями укоренившегося нечувствия, достаточны для отъятия всех духовных плодов, для погибели. Нечувствие тем страшно, что обладаемый им не понимает своего бедственного состояния: он обольщен и ослеплен самомнением и самодовольством.

______________________

* См.: Преподобный Симеон Новый Богослов. Словеса зело полезная. Слово 6, выше приведенное (издание Оптиной пустыни 1852 года).

______________________

«Умиление,— говорит преподобный Симеон Новый Богослов,— есть плод делания заповедей и причина всех духовных плодов. Оно — творец и содетель всех добродетелей, о чем свидетельствует все Боговдохновенное Писание. И потому желающий отсечь страсти и стяжать добродетели должен, прежде всех добродетелей и со всеми добродетелями, прилежно взыскивать умиление. Без него он никогда не увидит души своей чистою; если же он не стяжет души чистой, то никак не стяжет тела чистого. Оскверненная риза не может быть вымыта без воды: и без слез невозможно душе омыться и очиститься от скверн и нечистот. Не будем представлять извинений душевредных и суетных, правильнее же, вполне ложных, служащих причиною душепогибели, но вседушно взыщем царицу добродетелей. Кто ищет ее от всей души, тот находит ее; правильнее же, она приходит и находит взыскавшего ее с болезнию и, если он имеет сердце более жесткое, чем медь, чем железо, чем камень, соделывает его своим приходом мягче всякого воска. Она есть Божественный огнь, разрушающий горы и камни, все углаждающий и претворяющий, изменяющий в вертограды (сады) те души, которые примут ее. Она соделывается в недре этих душ источником, источающим воду жизни. Вода эта непрестанно, как бы из какого водоема (бассейна), нисходит на ближние и дальние (места сада) и преисполняет души, приемлющие слово с верою. Во-первых, она измывает причастников своих от скверн; потом отмывает страсти, оттирает их, как струпы, которыми покрываются раны, и отвергает их,— говорю, отвергает лукавство, зависть, тщеславие и все другие, за этими следующие. Не только делает это, но и, как некий пламень, обходящий всюду, мало-помалу истребляет их, пожигая и попаляя их ежечасно, как терния. Сперва она возбуждает в нас желание совершенных свободы и очищения от страстей, потом желание Богом отложенных и уготованных благ любящим Его. Все же это соделывает Божественный огнь умиления при содействии слез, правильнее же, слезами. Без слез, как мы сказали, ни одно из этих благ никогда не было и не будет, ни в нас, ни в ком другом. Невозможно найти в Божественном Писании, чтоб кто когда из человеков, без слез и всегдашнего умиления, очистился или соделался святым, или приял Святаго Духа, или узрел Бога, или ощутил Его вселившимся внутри себя, или приял Его жителем в сердце свое. Ничего этого не могло совершиться, когда не предшествовало покаяние и умиление, когда слезы, изливаясь, как из источника, и постоянно наводняя очи, не вымыли душевной храмины и самой души, орошая и прохлаждая душу, объемлемую и воспаляемую неприступным огнем. Говорящие, что невозможно проливать слез и плакать каждую ночь, каждый день, свидетельствуют о себе, что они чужды всякой добродетели. Если наши святые Отцы произнесли такое определение: «Хотящий отсечь страсти плачем отсекает их, и хотящий стяжать добродетели плачем стяжавает их»: то из сего явствует, что не плачущий ежедневно ни страстей не отсекает, ни добродетелей не совершает, хотя и думает, обманываемый самомнением, совершать их. Что пользы, скажи мне, в орудиях какого-либо художества, когда нет художника, который бы знал дать должное употребление и орудию и веществу? Какая польза от садовника, если он возделает весь сад, насадит и насеет в нем всякого рода растений, а не прольется свыше дождь на сад, и он не будет напоен водою? Конечно, никакой пользы. Так и тот, кто совершает другие добродетели и трудится в них, не получит никакой пользы без этой святой и блаженной владычицы и совершительницы всех добродетелей. Как царь без подведомственного ему войска бессилен и всеми удобно побеждается и даже не признается царем, но обыкновенным человеком: так, наоборот, многочисленное войско, без царя и военачальника их, удобно расстроивается и истребляется врагами. Таково и отношение между плачем и прочими добродетелями. Под подобием войска разумей собрание всех добродетелей новоначального; под подобием царя и военачальника — блаженное рыдание и плач, которыми все войско устроивается в порядок, воодушевляется, поощряется, укрепляется, научается действовать оружием сообразно времени, обстоятельствам, врагам... Плач всем этим распоряжается; без него множество людей (прочие добродетели) удобно побеждаются. Итак, братия, прежде всех деланий и со всеми деланиями, да будет для всех нас деланием покаяние, с покаянием соединенный плач и плачу сопутствующие слезы. Нет плача без покаяния; нет слез без плача: эти три друг с другом соединились и связались, и невозможно одному из них явиться без двух других»*.

______________________

* Преподобный Симеон Новый Богослов. Словеса зело полезная. Слово 6 (издание Оптиной пустыни 1852 года).

______________________

Мысленный путь покания и плача имеет то важное достоинство, что он безопасен от бесовского обольщения, или, так называемой, бесовской прелести. Падший дух, чтоб обольстить подвижника, старается сперва уверить его о достоинстве или достоинствах его, что видно из примеров, помещенных в предшествовавших советах: как же он обольстит того, кто всеусильно ищет открыть свою греховность, рыдает над тою, которая открылась ему, по причине ее возжигается к открытию еще большей, кто все стремление свое заключает в том, чтоб увидеть в себе одно и единственное достоинство грешника, чтоб и внешнею и внутреннею деятельностию приносить Богу сознание и исповедание своей греховности. «Когда диавол,— говорит преподобный Григорий Синаит,— увидит кого-либо живущим плачевно, не пребывает при нем, отвращаясь смирения, производимого плачем»*. Хотя враг искушает и плачущих, но удобно познается ими и отражается. Самомнительный, признающий в себе какое-нибудь достоинство, не может отразить бесовского обольщения извне, будучи объят и окован им внутри**.

______________________

* Преподобный Григорий Синаит. О безмолвии, гл. 7, о прелести, Добротолюбие, ч. 1.
** Преподобного Лаврентия Отцы Киево-Печерского монастыря не допустили вступить в затвор, опасаясь, чтоб он не подвергся бесовской прелести, как подверглись ей преподобные Исаакий и Никита. Для затворнической жизни Лаврентий перешел в монастырь великомученика Димитрия, где «вся стрелы лукаваго разжженыя водою слез погашая, благодатию Божиею уязвления бесовскаго странен пребысть» (Четьи-Минеи, 29 января, Житие преподобного Лаврентия).

______________________

Невежественные и лицемерные подвижники признают себя достигшими своей цели, когда они увидят себя святыми, когда такими признает и провозгласит их мир; они радуются входящему в них самообольщению и самомнению, не понимая, как бедственно самомнение, не понимая, что похвала человеческая служит признаком лжепророка. Признак этот необыкновенно важен: он дан Самим Богочеловеком. Горе,— сказал Господь,— егда добре рекут вам вси человецы: по сим бо творяху лжепророком отцы их*. Горе, душевное горе и бедствие, вечное горе! Истинный инок радуется тогда, когда он начинает усматривать грех свой, когда он по мнению своему о себе соделается ниже и грешнее всех ближних своих, когда начнет потрясать его страх суда Божия и страх вечных мук, когда явится в нем чувство преступника и осужденника, когда при молитвах его начнут изливаться потоки слез и исторгаться из груди воздыхания и стенания, когда ум его, очищенный слезами, будет предстоять пред Богом лицом к лицу и видеть Невидимого при посредстве сильнейшего ощущения Божия присутствия. О, блаженное видение! при нем преступник может принести истинное раскаяние в соделанных преступлениях, умилостивить Всемилостивого обильными слезами, смиренными глаголами, обнажением своего горестного состояния, испросить у человеколюбца Бога прощение, а с ним и множество бесценных, вечных, духовных даров. Величайший успех инока — увидеть и признать себя грешником! Великий успех инока — доказывать всею своею деятельностию искреннее и действительное признание себя грешником! «Когда ум начнет зреть согрешения свои, множеством подобные песку морскому: то это служит началом просвещения души и знаком ее здравия»**,— сказал священно-мученик Петр Дамаскин. Тогда ум может увидеть грехи свои, когда прикоснется к нему благодать Божия; омраченный падением, сам собою он неспособен видеть их. Зрение грехов и греховности своей есть дар Божий. Святая Православная Церковь научает чад своих испрашивать этот дар у Бога при посте и коленопреклонениях, преимущественно во дни святой четыредесятницы. Дар зрения грехов своих, своего падения, общения падшего человека с падшими ангелами, непостижимо обиловал в великих преподобных Отцах и, несмотря на множество духовных даров, ясно свидетельствовавших о их святости, возбуждал их к непрестанному покаянию и плачу, к непрестанному омовению себя слезами. Изречения, произнесенные Отцами из этого состояния, непостижимы для плотских умов. Так — Пимен Великий говаривал сожительствовавшим ему братиям: «Братия! поверьте: куда будет ввержен сатана, туда ввергнут и меня»***. Всяк возносяйся, смирится: смиряяй же себя, вознесется****,— сказал Господь.

______________________

* Ср.: Лк. 6, 26.
** Священномученик Петр Дамаскин. Книга первая, <глава> нужное и изрядное показание седми телесных деяний, Добротолюбие, ч. 3.
*** Алфавитный Патерик.
**** Ср.: Лк. 18, 14.

______________________

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
О удобоприменимости изложенных правил к положению современного монашества

Внимательно читавший сочинения святых Отцов о монашестве удобно заметит, что Отцы составляли свои наставления, применяясь к обстоятельствам времени и к положению тех иноков, которым они посвящали труд свой. По этой причине почти все монашеские сочинения святых Отцов имеют свою особенную цель, свою односторонность. По этой причине и в цветущие времена монашества невозможно было каждому иноку приложить к себе сряду все, что написали Отцы: тем более такое приложение невозможно в наши времена, и многие, попытавшиеся сделать его, потрудились много, приобрели очень мало. Приведем в пример книгу святого Иоанна Лествичника. Этот угодник Божий написал свои сочинения для общежительных иноков, которых главною добродетелию должно быть послушание; по этой причине он говорит с осторожностию, кратко и как бы нехотя о безмолвии, предохраняя от безвременного и неправильного вступления в него, а о послушании говорит очень подробно, восхваляя и превознося это жительство. Так поступает святой не потому, чтоб безмолвие, при известных условиях, не было душеспасительно, но чтоб не ослабить усердия общежительных иноков, чтоб укрепить и ободрить их в подвиге послушания, который они восприяли на себя, не дать им повода к двоедушию, к стремлению вступить в жительство, для которого они еще не созрели, ко впадению в самообольщение и бесовскую прелесть, столь близкую к юным и неюным самочинникам и самомнителям. Очевидно, что иноку, проводящему жительство вне общежития, от чтения святой «Лествицы» должно прийти смущение и последовать расстройство: ему непременно представится, что вне общежития и послушания нет монашеского преуспеяния. Такое действие этой Боговдохновенной книги доказано опытом: преподобный Антоний Новый, живший отшельником в глубокой пустыне, прочитал «Лествицу»: вследствие этого чтения он оставил пустыню и вступил в общежительный монастырь*. Не всякому возможно переменить свое наружное положение! Что ж из этого? Инок, оставаясь по необходимости в своем положении и потеряв доверенность к положению, как неудобному для спасения, впадает в уныние, охладевает к монашескому подвигу и начинает проводить жизнь нерадивую. В наше время, когда мы отделены многими веками от обычаев и положения, в недре которых жительствовали и произнесли свое учение Отцы, применение учения их к современному положению иночества в нашем отечестве представилось особенно нужным и обещающим принести пользу. Такова была цель при изложении предложенных здесь советов. Уповаем, что они могут служить руководством для иноков нашего времени, по тому положению, которое им предоставлено промыслом Божиим. Уповаем, что убогий труд наш может быть с пользою приложен и в общежительном, и в штатном монастырях, и к жизни инока на подвории или при часовне, и к жизни инока, странствующего на корабле по требованию и обычаю государственному, и к жизни инока, находящегося в долговременном послушании посреди мира, и к жизни инока, постриженного в монашество при духовном училище, занимающего при нем какую-либо ученую или административную должность,— даже к жизни мирянина, который захотел бы среди мира с особенным тщанием заняться своим спасением. Исполнение евангельских заповедей всегда составляло и ныне составляет сущность иноческого делания и жительства. Всякое место и положение представляют много удобств для этого делания и подвига. Братия! примите приношение духовное и не осудите за скудость его. Скудость приношения свидетельствует о скудости имущества. Вашею верою и усердием восполните эту скудость, а молитвами и благословением вознаградите потрудившегося для своего и вашего спасения.

______________________

* См.: Алфавитный Патерик.

______________________

Богатый Домовладыка дал роскошный обед Своим многочисленным друзьям и знакомым и множеству тех, которых захотел пригласить к обеду,— тем включить их в число друзей и знакомых Своих. Безмерное количество духовных яств невообразимого и недомыслимого достоинства предстояло на духовной трапезе. По окончании ее гости щедро одарены духовными дарами. Когда приглашенные почетные лица вышли, Домовладыка заглянул за врата чертога и увидел* у этих врат толпу голодных нищих, которые были бы рады пользоваться крохами, оставшимися после чудной трапезы. Многомилостивый Владыка приказал слугам остановиться, не убирать стола. Он пригласил нищих, несмотря на то, что нищие были в грязи и рубищах, не соответствовавших великолепию чертога, предложил им остатки яств. Робко и в недоумении взошли нищие в обширную залу, приступили к столу, встали около него как случилось, каждый взял и употребил то, что попало ему. Они подобрали все крохи. Разумеется, никто из них не вкусил ни одного цельного блюда, не видел ни стройного служения прислуги, ни той драгоценной посуды и утвари, которые были употреблены при столе, не слышал огромного хора певчих и громкого хора музыки, звуки которых оглашали вселенную и возносились до неба. По этой причине никто из нищих, хотя между ними и были люди с природным умом, не мог составить себе ясного, точного понятия о обеде. Удовлетворившись крохами для насыщения, они должны были удовольствоваться понятием гадательным и приблизительным о блистательной и насладительной трапезе, которою воспользовались почетные гости. Очистив со стола все съестное, нищие пали ниц пред Домовладыкою, благодаря за пищу, которой они до сих пор не едали и не видали. Он сказал им: «Братия! При распоряжении Моем о обеде, Я не имел в виду вас**: поэтому Я не представил вам обеда в должном виде и не даю вам подарков, которые все разошлись по прежде сделанному расчету, постижимому для Меня одного». Нищие воскликнули в один голос: «Владыка! до подарков ли нам! до пышного ли обеда! несказанно благодарим за то, что Ты не возгнушался нами; нас, истерзанных всякого рода недостатками, впустил в Твой чертог, спас от голодной смерти!» Нищие разошлись, продолжая благодарить и благословлять милосердого Домохозяина. Тогда Он, обратясь к слугам, сказал: «Теперь уберите стол и заключите мой чертог. Уже гостей не будет,— и что можно было предложить в пищу, предложено. Все кончено!»***

______________________

* Образ изложения заимствован из евангельской притчи (см.: Мф. 22, 11).
** См.: Мф. 22, 11.
*** См.: Лк. 18, 8.

______________________

О глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судове Его, и неизследовани путие Его. Кто бо разуме ум Господень? или кто советники Ему бысть? или кто прежде даде Ему, и воздастся ему? Яко из Того и Тем, и в Нем всяческая: Тому слава во веки. Аминь*.

Окончено 20 апреля 1861 года.
Ставрополь Кавказский

______________________

* Ср.: Рим. 11, 33—36.


Опубликовано: Приношение современному монашеству, заключающее в себе правила наружного поведения для новоначальных иноков и советы относительно душевного иноческого делания. Составлено епископом Игнатием, жительствующим на покое в Николо-Бабаевском монастыре, костромской епархии. СПб. 1867.

Епископ Игнатий (в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов) (1807—1867) епископ Православной российской церкви. Богослов и проповедник. Прославлен Русской православной церковью в лике святителей на Поместном Соборе РПЦ 1988 года.


На главную

Творения Епископа Игнатия (Брянчанинова)

Храмы Северо-запада России