М.Н. Катков
Образование в среде крестьян есть интерес самих землевладельцев

Вернуться в библиотеку

На главную


Прислушиваясь к толкам о народном образовании, которые ведутся в обществе и в земских собраниях, можно иной раз невольно придти к мысли, что в глубине этих толков скрывается по временам не высказываемое ясно предположение, что образование крестьян, пожалуй, не совсем удобно для помещиков, не совсем совместно с их интересами и что для политического значения и хозяйственных выгод землевладения может быть лучше, если крестьяне пребудут во тьме, оставаясь при своем нынешнем невежестве и безграмотности. В Тамбовском губернском собрании, например, возникла очень здравая и верная мысль, которую поддерживали там, между прочим, гласные князь Васильчиков, г. Чичерин и другие, об обязательном содержании школ волостями (см. "Соврем. Лет.", № 43); но большинством голосов ходатайство о том отвергнуто. Тем же собранием не принято, далее, предложение о разработке проекта "училища для сельских учителей", хотя нельзя не при-знать, что приготовление народных учителей из народа есть самый верный путь к тому, чтобы поднять нравственный уровень нашего сельского люда. Не сказывается ли в подобного рода постановлениях некоторое недоверие со стороны землевладельцев к пользе от образования крестьян?

Мы вспоминаем при этом ту пору в конце пятидесятых годов, когда в печати шли оживленные споры о том, полезна ли грамота для мужика. В то время переворот в отношениях между двумя сословиями, ныне благополучно совершившийся, был только что возвещен; доводы pro и contra высказывались довольно откровенно, и в конечном результате пришли, по-видимому, к тому, что "ученье - свет" даже для крестьян, которых иные не хотели учить грамоте, потому-де, что одна грамота будет им вредна, а для чего-нибудь большего покамест нет средств. Теперь, правда, едва ли кто решится выступить открыто противником народного образования; тем не менее есть некоторые признаки, заставляющие сомневаться, чтоб убеждение в необходимости оного, - и притом сколько в интересе крестьян, столько же и помещиков, - прочно укоренилось в общественном сознании и чтоб у нас на этот счет между землевладельцами-помещиками не таилось кое-каких предубеждений.

Посмотрим же на это дело исключительно с точки зрения землевладельцев, упуская на этот раз из виду все другие интересы, государственные, национальные, общечеловеческие. Вопрос примет следующий вид: если бы русские землевладельцы хотели действовать только из своей выгоды, следовало ли бы им заботиться о распространении грамотности и образования между окружающими их поселянами? Не будем останавливаться на общей мысли, как ни верна она, что интересы землевладельцев и поселян, среди которых живут они, вполне совпадают и состоят в теснейшем между собою взаимодействии. Возьмем собственно хозяйство, на котором эти интересы, по-видимому, сталкиваются. Не подлежит сомнению, что помещики заинтересованы в хозяйственном отношении прежде всего тем, чтобы принадлежащая им земля приносила возможно высший доход, чтобы находились способные рабочие по возможно дешевой цене, чтобы земли отдавались внаймы или в арендное содержание по возможности дорого и с достаточным обеспечением верности платежа. Главное неудобство современного русского помещичьего хозяйства в губерниях внутренних состоит в том, что у нас очень мало или почти вовсе нет способных людей на такие хозяйственные должности, которые стоят хоть немногим выше грубой черной работы. Западный край поставлен в этом отношении гораздо лучше. Там на каждую подобную должность находится множество конкурентов, а потому и услуги их дешевы. Но эти должности по большой части требуют грамотности и некоторого умственного развития, доставляемого учением. А чтобы люди, исправляющие их, дорожили своими местами, для этого нужно, чтоб у этих людей были потребности, развиваемые также отчасти образованием, отчасти привычкой к безбедной жизни. Помещичьи хозяйства пойдут несравненно лучше теперешнего, когда у помещиков будут под руками такие люди, и всего выгоднее, чтоб они выискивались из местного крестьянства, потому что выписной скотник или приказчик всегда потребует большего вознаграждения, чем односельчанин или близкий сосед. Но ведение правильного хозяйства не есть единственный хозяйственный интерес землевладения. В наше время, при зависимости цен на сельские продукты от всеобщей конкуренции, простирающейся далеко за пределы нашей страны, даже если бы возможно было полное восстановление крепостного труда с его даровыми рабочими или даровыми старостами, сдерживаемыми страхом рекрутства или ссылки на поселение, для преуспеяния сельскохозяйственного труда все-таки был бы необходим собственный присмотр владельца, его "хозяйский глаз", который входит во все мелочи и ничего не упускает из виду. Прежняя патриархальная система ведения хозяйства, когда сам владелец знал о своем имении лишь по доходам, которые он извлекал из него, теперь должна оказаться несостоятельною даже в имениях средней руки, а тем паче в имениях крупных. В мелких и средних имениях можно выйти из затруднения, поселившись в деревне и приискав надежного управляющего, а для крупных землевладельцев мало и этого. Есть большая разница между крупным землевладением и крупным хозяйством: первое еще не значит второе, и о втором должно сказать, что даже при личном надзоре и при образцовых управляющих оно может идти успешно только в исключительных случаях. В этом отношении особенно поучителен пример стран, далеко опередивших нас в деле развития сельского хозяйства. Превосходство земледельческого устройства Англии коренится в общем почти обычае тамошних землевладельцев отдавать свои имения в аренду: в одной Англии (не считая Шотландии и Ирландии) насчитывают до 200 000 фермеров, и около половины их возделывают землю собственными руками. Лишь в редких случаях землевладение и хозяйство совмещены там в одном лице, но и в этих случаях крупный землевладелец ведет хозяйство в небольшой части своего имения, а все остальное сдает фермерам, с которыми, как продолжительным опытом доказано, гораздо выгоднее иметь дело, чем с управляющими. Руками этих-то фермеров и накоплено главным образом все землевладельческое богатство Великобритании: возделывая нередко одну и ту же ферму в продолжение многих поколений, они тщательною, интенсивною обработкой увеличивают плодородие земли и тем возвышают ее ценность. Рано или поздно придется и у нас вступить на этот путь, то есть окажется необходимым разбить крупные имения на участки и раздать их в аренду тем людям, которые изберут земледелие своим специальным ремеслом и не станут спекулировать на хищническую эксплуатацию почвы. Где же, в какой среде найдут наши крупные землевладельцы пригодных для этого деятелей, как не между своими соседями-крестьянами? Мелкопоместные дворяне и горожане, по своей малочисленности, не дадут достаточного контингента для того, чтобы между съемщиками ферм установилась выгодная для землевладельцев конкуренция. Не мелкие помещики и не горожане подняли наемную цену земель до ее теперешней высоты, поправившей помянутые доходы в черноземных губерниях. Этим землевладельцы обязаны тому, что крестьянские достатки начали понемногу улучшаться, ибо только крестьянин может довольствоваться скромным барышом, вознаграждающим его только за труд, а не за распоряжения по хозяйству и за риск предпринимателя. Но сдача земель в наймы есть такой способ извлечения землевладельческого дохода, которым нельзя много и долго пользоваться. Это по большей части химическая эксплуатация, пагубная там, где необходимо удобрять землю. Будущее поколение русских землевладельцев сильно почувствует это на своих доходах, если поколение нынешнее не обнаружит мудрой заботливости о нем и не заготовит для него элементов сословия фермеров. Само собой ничто не возникает, и если ничего не делать для возвышения крестьянского быта, если даже смотреть на оное как на нечто опасное, то фермеров у нас не будет и впредь, как их нет ныне, вследствие того что мы только что вышли из крепостного права и заблаговременно не подумали о сельских училищах. Тут сказывается вся выгода, весь интерес, какой имеет проистечь для землевладельцев от поднятия умственного и нравственного уровня нашего крестьянства посредством распространения в нем образования; тут всякому очевидно, насколько для них же лучше иметь арендаторами своих земель людей более или менее развитых и надежных, коим можно без опасения вверить свое добро и которые бережным и старательным уходом возвысят его ценность на обоюдную пользу. При недостаточном размере крестьянского надела в большей части местностей и при размножении крестьянских семей они с каждым годом будут все более чувствовать потребность принанимать господской земли, чтобы восполнить недостаток общинной; и если школа даст нашему крестьянину некоторое образование, а общие условия быта разовьют в среде крестьянства некоторое довольство, то способнейшие из достаточных крестьян будут силою конкуренции принуждены перейти от найма земель к их многолетнему арендованию. При таком порядке и владелец будет исправнее получать свою ренту, и постепенное улучшение земли будет обеспечено, и арендатор-крестьянин в цене и обилии своих продуктов найдет достаточное вознаграждение за свои труды.

Вот в какую сторону должны бы быть направлены стремления наших землевладельцев: их собственный, правильно понятый интерес настоятельно требует распространения образования в среде крестьян всеми доступными мерами. Пусть не прельщаются наши дворяне примером остзейских баронов, которые одни в Европе соблюли во всей чистоте вотчинную полицию, безземелие сельского люда и тому подобные прелести; тут завидовать нечему, ибо те исключительные обстоятельства, благодаря коим удержался доселе в наших балтийских губерниях, на удивление мipa, нынешний ненормальный порядок вещей должны будут уступить напору требований более справедливых и более современных, и блаженство остзейских рыцарей отнюдь не может быть вечно... Пусть не смущаются также наши помещики воззваниями о необходимости предпринять обширные исследования нынешнего состояния крестьян с заранее предвзятыми умыслами прибрать к рукам "пропившееся" мужичье, и пусть равным образом отложат попечение о новом сельском уставе, с коим иные почему-то связывают чаяния чего-то лучшего... Неблагоразумно основывать свои расчеты на том, что противно прогрессу. Пусть всякий сообразит, насколько было бы теперь лучше положение русского землевладения, если бы помещики не убаюкивали себя надеждами на вечное существование крепостного права, если б они издавна поняли, что упразднение его неизбежно, и заблаговременно к тому приготовились. Так и теперь для будущности русского землевладения всего нужнее, чтобы в умах наших скептиков водворилось наконец твердое убеждение, что время крепостного права миновало бесповоротно, и чтоб они не смотрели малодушно назад, в уходящее прошлое, а обратили мужественно взоры вперед. Благо им будет, если им удастся проникнуться тою истиной, что их интересы солидарны с интересами освобожденных крестьян и их благоденствие непосредственно зависит от степени просвещения и достатка в среде сельского сословия.

Москва, 20 ноября 1869


Впервые опубликовано: Московские ведомости. 1869. 21 ноября. № 254.

Михаил Никифорович Катков (1818-1887) - русский публицист, философ, литературный критик, издатель журнала "Русский вестник", редактор-издатель газеты "Московские ведомости", основоположник русской политической журналистики.


Вернуться в библиотеку

На главную

Храмы Северо-запада России