М.Н. Катков
Пресекать самоуправство есть самая существенная задача правительства

Вернуться в библиотеку

На главную


Когда строилась наша железнодорожная сеть, различные концессионеры и их сторонники выставляли на вид, что частная инициатива имеет бесспорные преимущества пред правительственною, что казенные чиновники при постройке и эксплуатации железных дорог обойдутся государству страшно дорого и, главное, непременно повредят делу своим чисто механическим отношением к нему, апатией, медлительностью и вообще всем, что известно под именем казенщины, тогда как частные предприниматели, непосредственно заинтересованные в деле, внесут в него всю свою личную энергию, скорее и дешевле найдут потребные для того капиталы, бережливее употребят их в дело, внимательнее будут следить за исправным состоянием железных дорог и их эксплуатацией и, кроме того, в случае каких-либо неудач или ошибок предприятия они же возьмут на себя и всю ответственность. Правительственным лицам вместе со всеми обитателями Российского государства при означенном способе постройки железных дорог останется только сесть в готовые комфортабельные вагоны, выписанные прямо из-за границы, и ехать и кататься куда угодно... Такая перспектива казалось очень заманчивою. Безо всяких усилий и труда с нашей сторона и, так сказать, даром мы получали целую сеть готовых железных дорог. Неудивительно, что многие готовы были смотреть на концессионеров-железнодорожников почти как на гениев-благодетелей нашего отечества.

Но если концессионеры, и притом нередко заграничные, вызывались нас катать, что могло воспрепятствовать им и "прокатить" нас? В настоящее время не осталось и следа от радужных представлений о концессионерах-благодетелях. Всем уже известно, что предприятие такой громадной государственной важности, как постройка железнодорожной сети на целые десятки тысяч верст, долженствовавшее развить и поднять все отрасли нашей промышленности, особенно машинную железоделательную, каменноугольную, улучшить и возвысить весь экономический быт нашего народа, что именно оно стало одною из главных причин нашей задолженности иностранцам, упадка нашего курса и расстройства всех отраслей промышленности, так или иначе связанных с постройкой и эксплуатацией железнодорожной сети.

А где же ответчики-концессионеры, которые уверяли, что в случае неудач или ошибок предприятия они возьмут на себя всю ответственность? "Непосредственно заинтересованные в деле", они сделали свой "гешефт", и только. Но народ не имел дела ни с какими концессионерами. Он знал и знает только правительство, которое и несет на себе всю нравственную ответственность. Оно уклонилось от дела, когда обстоятельства были благоприятны; теперь волей-неволей должно оно взяться за дело, уже крайне испорченное.

Почти одновременно с увольнением себя от путей сообщения правительство уволило себя от участия и в других частях управления. Как для устройства и заведывания железнодорожного сетью выписывали из-за границы паровозы, машины, рельсы, вагоны и все другие принадлежности, даже самих концессионеров, так и для заведывания судом, школой, городами, земствами из-за границы же выписали особую машину, selfgovernment [самоуправление (англ.)]; оставалось только выписать готовых если не гласных, то судей, прокуроров и адвокатов из-за границы, что, впрочем, оказалось ненужным, так как уже одно Училище правоведения обеспечивало нам достаточный контингент иностранных деятелей, достаточно лишенных чужою доктриной чутья и смысла. Что касается сельфговернмента, то в рекламах об этой новой машине особенно указывалось на ее удобства для правительства. Стоит-де ему завести по городам и весям автономные самоуправные учреждения, и его роль упростится. Государство и правительство "исходят при этом из той мысли, что все предметы местного значения будут заведываться в меньших округах с большим знанием дела и большим усердием; что для миллионов граждан государство есть непонятный абстракт, а община и округ - близко стоящие и конкретные существа, с которыми они каждый день приходят в соприкосновение... Только государство, построенное на таких основаниях, обеспечено как от внешних бурь, так и от внутренних потрясений"*.

______________________

* "Начала русского государственного права" А. Градовского. Том III. Часть I, стр. 15.

______________________

Если при правительственной администрации народ ворчит и выражает неудовольствие, а при самоуправных учреждениях "государство обеспечено как от внешних бурь, так и от внутренних потрясений", то зачем же и спрашивать, по какому пути должно следовать правительство? И вот, говоря словами покойного князя Васильчикова, "мы со смелостию беспримерною в летописях мipa выступили на новое поприще общественной жизни. Примеры других стран, сравнение наших учреждений с иноземными доказывают, что ни одному современному народу европейского континента не предоставлено такого широкого участия во внутреннем управлении, как русскому; все хозяйственное управление с неограниченным правом самообложения, вся мировая юстиция и некоторые административные обязанности поручены в России местным жителям; все должности внутреннего управления, кроме полицейских, замещаются по выбору местных жителей; все сословия участвуют в совещаниях и решениях по местным делам, и все имущества подлежат податной раскладке. Этого уже нельзя назвать опытом самоуправления. В таких размерах нельзя испытывать новые учреждения, которые отменяют все прежние порядки. Посему в преобразованиях, ознаменовавших настоящее (то есть прошлое) царствование, необходимо признать общее высшее значение, именно что чрез них основано в России самоуправление"*. Как постройку и эксплуатацию железных дорог правительство передало концессионерам, так теперь все заведывание судом, школой, городами, земствами было передано "думцам и земцам", они имели внести в поручаемые им области всю свою личную энергию; "всеми предметами местного значения заведывать с большим знанием дела и большим усердием", чем правительственные чиновники" они же в случае каких-либо неудач или ошибок принимали на себя и всю ответственность. Правительственным лицам при означенной системе управления оставалось только, подобно некоторым мифологическим божествам, "напившись нектару", со своей надземной высоты забавляться созерцанием глупостей человеческих... Такова романическая теория правительственного невмешательства!

______________________

* "О самоуправлении" князя А. Васильчикова. Том I. 1869 года, стр. 7-8.

______________________

А вот практика. Земским учреждениям поручено, например, заведывание так называемыми земскими школами, и нужно заметить, что "земцы" с гордостью указывали на эти школы как на очевидное доказательство своей благотворной, просветительной и культурной миссии. Но в последнее время все сильнее и сильнее начали раздаваться голоса о вредном направлении этих школ, и что же? Оказывается, что земские учреждения совсем-де не ответственны за направление своих школ. "Ответственно ли земство за школы? - спрашивает петербургская "Неделя" (№ 17) и отвечает: - Законоучителем в народной школе может быть только или священник, или лицо, окончившее курс в духовной семинарии, с утверждением епархиального начальства по представлению инспектора народных училищ. Высшее наблюдение за преподаванием Закона Божия и религиозно-нравственным направлением обучения принадлежит местному епархиальному архиерею. Далее попечение о надлежащем нравственном направлении начального образования возлагается еще в каждом уезде на уездного предводителя дворянства, а в целой губернии - на губернского. Наконец, общее наблюдение за ходом и направлением первоначального обучения в губернии принадлежит губернатору. Следовательно, если земская школа плоха, то виновато прежде всего министерство народного просвещения со своими программами и учебными руководствами, потом духовная власть со своими законоучителями, а затем и все представители государственной идеи в деле народного образования"... Земские дельцы охотно принимали похвалы за свое особенное умение вести школьное дело и за очевидное возвышение благодаря их деятельности уровня народного образования. Но отвечать за вредное направление своих школ... это прямая обязанность правительства.

Такова же ответственность думцев и земцев и во всех других отношениях. О городских и земских хищениях в настоящее время излишне и говорить. В общественных кассах, по выражению некоторых корреспонденций, в одних местах "буквально Сахара", в других "вместо денег гремят крысы, и управы намерены за ненадобностью продать с торгов несгораемые сундуки"; так называемые "общественные" банки лопаются, как мыльные пузыри, разоряя десятки тысяч семейств, вверивших им свои сбережения. А где же ответчики? По словам адвокатов самоуправных учреждений, "они тут решительно ни при чем". "Виновато ли самоуправление", например, в хищениях и безобразиях Сурожского земства? Совсем нет. "Земство являлось бы ответственным лишь в том случае, - говорит "Неделя", - если бы могло удалить не оправдавшего ожиданий деятеля с занимаемого им места; но такого права земству не предоставлено. Как бы непригодны ни оказались избранные земством деятели к отправлению возложенных на них функций, оно должно терпеть их до окончания срока их полномочий. Мало этого: земство может находить явно неправильным, не соответствующим интересам местности и населения образ действий земских деятелей и все-таки не будет иметь возможности воспрепятствовать течению дел в нежелательном для него, земства, направлении, не может побудить земских деятелей вести дело именно так, как того требуют земские интересы. Поэтому, если земские управы начнут выкидывать даже такие штуки, какие позволила себе Сурожская управа, земство все-таки будет здесь решительно ни при чем". "Нынешнее самоуправление представляется таковым только по внешности; изуродовано по существу дела влиянием и давлением противников земства. Такое самоуправление не есть самоуправление и не может нести никаких упреков как таковое"... Итак, во всех крушениях "общественных" банков, во всех городских и земских хищениях виновато опять правительство.

"Думцы и земцы" не хотят ответствовать за свои злоупотребления по причине-де недостаточности предоставленных им полномочий. Возьмем самое автономное и самоуправное из самоуправных учреждений, судебное, которое "поражает своею смелостью даже иностранцев". "Немного найдется законодательных памятников, - говорят "Русские Ведомости" (№ 171), - которые отличались бы такою выдержанностью и непоколебимостью принципов (разумеется: самоуправных), как наши судебные уставы. Их творцы, раз уверовав в эти спасительные начала, без неуместного страха и нерешительной мнительности внесли их в свои проекты. Один из известных европейских юристов, если не ошибаемся, Миттермайер, рассматривая проекты наших судебных уставов, был поражен смелым и последовательным проведением начал"... Но и в судебной самодержавной республике, едва возникает речь об ответственности, виноватым оказывается непременно "само законодательство и правительство". "Русские Ведомости", например, соглашаются, что "те или другие судьи, следователи, прокуроры, адвокаты нарушают и искажают свои обязанности... Печати приходится не только констатировать отдельные факты отступления от закона, но и подводить итоги этим фактам. Но тут-то, - заключает свою речь названная газета, - и оказывается, что виновато... само законодательство" (№ 160).

Вообще пока "общественный пирог" на столе, думцы и земцы "отвечают", что они своего "дела" не забудут; но когда общественное достояние расхищено, они не только не снимают с правительства ответственности, но и сами же составляют против него обвинительный акт. "Зачем, - спрашивают они, - правительство в городских и земских учреждениях терпит на службе и не сменяет лиц, заведомо не оправдавших ожиданий общества?" Зачем "в судейской среде считает неприкосновенными и несменяемыми лица, хотя и не совершившие явных преступлений, но тем не менее роняющие свое достоинство предосудительным поведением в частной жизни и которых поэтому не следует терпеть на государственной службе?" Почему это, "как бы непригодны ни оказались избранные земством деятели к отправлению возложенных на них функций, правительство предписывает терпеть их до окончания срока их полномочий?" ("Неделя", № 8). Или: если "виновный, заведомо виновный, уличенный, иногда сам сознавшийся, будучи оправдан присяжными, немедленно объявляется свободным от суда и не может быть подвергнут следствию и суду по тому же преступлению, если бы даже открылись к его изобличению новые обстоятельства": разве не виновато в этом "само законодательство и правительство"?..

Правда, и правительству нет никакой возможности оправдаться в подобных тяжких обвинениях. Укажет ли оно, что суд, школа, города, земства переданы автономным "самоуправным" учреждениям? Но в таком случае оно обвинит само себя, что допустило и терпит на своей территории нелепые самоуправные учреждения, тогда как прямая и существенная задача правительства - обуздывать и пресекать самоуправство.


Впервые опубликовано: "Московские Ведомости". 1886. 8 августа. № 217.

Михаил Никифоровым Катков (1818-1887) - русский публицист, философ, литературный критик, издатель журнала "Русский вестник", редактор-издатель газеты "Московские ведомости".


Вернуться в библиотеку

На главную