М.Н. Катков
Возрастание стремления к единой вселенской Церкви

Вернуться в библиотеку

На главную


Если верить слухам, довольно, впрочем, правдоподобным, теперь в правительственных сферах обсуждается вопрос великой важности как для Церкви, так и для нашего народного развития. Отчасти в силу общей государственной необходимости, которую пережил наш народ, отчасти вследствие случайных недоразумений законодательства, духовенство Православной Церкви в России подверглось своего рода закрепощению - и для него должно наступить теперь свое 19 февраля.

Под видом обеспечения Церкви, в сущности же к ее оскудению и унижению, создалась у нас особая, приписанная к Церкви порода людей. Духовное звание стало означать у нас особое состояние, в котором рождаются люди. К духовному званию принадлежит у нас не только священнослужитель, но и дети его, которые вследствие того состоят на особом положении и находятся в заведовании церковных властей. Неправильность такого положения бросается в глаза; но хуже всего то, что это явление, противоречащее духу истории и требованиям разума, в силу привычки стало казаться как бы существенной принадлежностью Православной Церкви. А между тем неправильность такого положения духовенства есть прежде всего нарушение правила Церкви, так что мы под видом строгого соблюдения заветов Православия пришли в этом отношении к решительному с ними противоречию. Именно в этом-то пункте мы, к нашему прискорбию, не можем признать себя верными Православию. Напрасно стали бы мы прибегать к разным тонкостям толкования, для того чтобы оправдать это антиканоническое учреждение потомственного духовного звания, внесенное в церковную жизнь судьбами нашего народного быта. Постановлением Церкви левитство воспрещается безусловно и решительно. Напрасно было бы оговариваться, что духовное звание все-таки не есть у нас совершенно замкнутая каста, что люди, рожденные в этом звании, могут из него выходить, точно так же как бывают случаи, хотя и крайне редкие, что лица других сословий поступают в духовное звание. Вопрос не в том, совершенно или не совершенно замкнутую касту представляет собой наше духовное звание, а в том, что духовное звание стало принадлежностью происхождения. Не о том забота, чтобы шире отворить ворота, а о том, чтобы вовсе не было надобности отворять их; не о том, чтобы облегчить выход из духовного звания или открыть более широкий доступ в него, а о том, чтобы оно было исключительной принадлежностью лиц, посвященных на служение Церкви, а не простиралось на их детей, как простирается судейское или ученое звание на детей судьи или профессора. Исправляя наше законодательство по этому предмету, мы не внесем что-либо новое в Церковь, а, напротив, восстановим ее правило и возвратим нашему духовенству характер вселенского Православия, нарушенный случайностями наших местных распорядков.

Упразднение потомственного духовного сословия не должно, конечно, сопровождаться какими-либо утратами или стеснениями для совокупности лиц, состоящих в этом сословии. Те права и изъятия, которыми ныне пользуются дети духовных лиц по принадлежности своей к духовному званию, останутся, как надобно ожидать, во всей силе, и законодательство причислит их к сословию полноправному. Пусть сыновья священнослужителей идут по следам своих отцов и готовят себя также на служение Церкви; но пусть они готовятся к духовному званию, а не рождаются в нем. С упразднением духовной касты церковное управление освободится от множества мелочных и совершенно несвойственных ему дел и получит возможность обратить всю свою деятельность на истинное служение делу Церкви, а государство избавится от аномалии, которая не может не отзываться вредом в его развитии и которая уже породила особого рода беспрерывно возрастающий пролетариат.

Упразднение левитства будет важным, но, конечно, еще только первым шагом в исправлении наших церковных дел и в улучшении быта нашего духовенства. Оно, без сомнения, возвысит характер нашего белого духовенства, приведя его положение в большее соответствие с канонами Церкви и с требованиями гражданского благоустройства; но вскоре окажутся необходимыми еще дальнейшие меры для того, чтоб оно могло прийти в положение совершенно удовлетворительное.

Вообще, меры, необходимые для улучшения наших церковных дел, тем настоятельнее требуются и тем легче могут быть принимаемы, что они не должны под видом улучшений вносить в Церковь какие-либо чуждые ей учреждения; для исправления наших церковных дел требуются только такие меры, которые освобождали бы их от всякой чуждой им примеси и через это восстановляли бы их истинно православный характер. Не нужно теряться в умозрениях и сочинять проекты; требуется только привести наши церковные дела в полное соответствие с положительными требованиями самой Православной Церкви. А для этого не довольно убеждения, что мы храним все заветы православия, - необходимо еще убеждение, что мы храним их в чистоте. Если неполная истина не есть истина, то и с примесью истина также не есть истина. Мы плохо уразумеем дело и мало послужим ему, если существенное в нем смешаем со случайным. Кроме тех священных событий, которые составляют существо христианской веры, кроме тех основных догматов, на которых зиждется Церковь, могут быть обычаи и установления, хотя и не противоречащие канонам Церкви, но и не предписанные ими или не принадлежащие к существу веры. Все, что необязательно, несущественно, но не противоречит существу веры, то должно быть предоставлено свободе. Мы можем быть привязаны ко многому, но должно различать, что имеет цену как существенная часть самой христианской веры и что имеет цену по причинам иного свойства, хотя бы и весьма уважительным. Только через это может выясниться для разумения истинное существо Христовой веры. Местность, где мы родились, общество, где мы живем, - все это силы, которые не могут оставаться без влияния и не отпечатлеваться более или менее на церковной практике нашей. Мы можем дорожить этими отпечатками, можем беречь их, можем чтить их, но не настолько, чтобы поклоняться им или смешивать с ними сущность веры. Но полезно не то, чтобы христианство принимало на себя отпечатки среды, где оно действует; полезно, напротив, чтобы оно само отпечатлевалось на всем.

Наш век обыкновенно обвиняют в материализме; однако никогда с такой силой не пробуждалась потребность веры единой и вселенской, как именно в наше время. Именно теперь более, чем когда-либо, люди ищут Христовой веры в ее вселенском значении, и только чистое христианство, возвышенное над всеми случайностями и особенностями, может удовлетворить современное человечество, победить всякое противодействие и примирить все разногласия. Нельзя не видеть характеристического признака времени в этом идущем со всех концов мира и возрастающем стремлении к единой вселенской Церкви. Быть может, это общее в христианском мире движение недаром встречается с возникающей у нас потребностью исправления наших церковных дел. Да поможет одно другому! Жажда церковного единения непобедимо влечет религиозные умы к Востоку. Пусть же раскроется вселенское начало его Церкви, пусть выйдет на свет ее истинно православный характер и уподобит себе все ее учреждения; пусть из всех случайностей, не уничтожая их, но возвышаясь над ними, высвободится единая вселенская Церковь.


Опубликовано: "Московские ведомости" 1869. N 13 Москва, 16 января

Катков Михаил Никифорович (1818 - 1887) - русский публицист, издатель, литературный критик.


Вернуться в библиотеку

На главную