И.А. Крылов
Водолазы
Из сборника "Басни. Книга пятая"

На главную

Произведения И.А. Крылова



    Какой-то древний царь впал в страшное сомненье:
    Не более ль вреда, чем пользы, от наук?
            Не расслабляет ли сердец и рук
                    Ученье?
            И не разумнее ль поступит он,
    Когда ученых всех из царства вышлет вон?
    Но так как этот царь, свой украшая трон,
    Душою всей радел своих народов счастью
                    И для того
                Не делал ничего
            По прихоти, иль по пристрастью, -
            То приказал собрать совет,
    В котором всякий бы, хоть слогом не кудрявым,
                Но с толком лишь согласно здравым
                Свое представил: да иль нет;
    То есть ученым вон из царства убираться
    Или по-прежнему в том царстве оставаться?
            Однако ж как совет ни толковал:
                Кто сам свой голос подавал,
    Кто голос подавал работы секретарской,
                Всяк только дело затемнял
    И в нерешимости запутывал ум царской.
            Кто говорил, что неученье тьма, -
                Что не дал бы нам Бог ума,
            Ни дара постигать вещей небесных,
                    Когда бы он хотел,
            Чтоб человек не боле разумел
                Животных бессловесных,
            И что, согласно с целью сей,
            Ученье к счастию ведет людей.
                Другие утверждали,
    Что люди от наук лишь только хуже стали:
                    Что все ученье бред,
                Что от него лишь нравам вред
    И что, за просвещеньем вслед
    Сильнейшие на свете царства пали.
                Короче: с обеи́х сторон,
                И дело выводя и вздоры,
                Бумаги исписали горы,
    А о науках спор остался не решен;
    Царь сделал более. Созвав отвсюду он
    Разумников, из них установил собранье
    И о науках спор им предложил на суд.
                Но способ был и этот худ,
    Затем что царь им дал большое содержанье:
            Так в голосах между собой разлад
                Для них был настоящий клад;
                И если бы им волю дали,
                Они б доныне толковали
                    Да жалованье брали.
            Но так как царь казною не шутил,
            То он, приметя то, их скоро распустил.
    Меж тем час от часу впадал в сомненье боле.
    Вот как-то вышел он, сей мыслью занят, в поле
                    И видит пред собой
            Пустынника, с седою бородой
                И с книгою в руках большой.
    Пустынник важный взор имел, но не угрюмый;
                Приветливость и доброта
            Улыбкою его украсили уста,
    А на челе следы глубокой видны думы.
    Монарх с пустынником вступает в разговор
            И, видя в нем познания несчетны,
    Он просит мудреца решить тот важный спор:
    Науки более ль полезны или вредны?
    "Царь! - старец отвечал, - позволь, чтоб пред тобой
                Открыл я притчею простой,
    Что размышленья мне внушили многолетны".
            И, с мыслями собравшись, начал так:
                "На берегу, близ моря,
                Жил в Индии рыбак;
    Проведши долгий век и бедности и горя,
    Он умер и троих оставил сыновей.
                    Но дети, видя,
    Что с нуждою они кормились от сетей,
            И ремесло отцовско ненавидя,
            Брать дань богатее задумали с морей
                Не рыбой, - жемчугами;
            И, зная плавать и нырять,
                Ту подать доправлять
                Пустились сами.
    Однако ж был успех различен всех троих:
            Один, ленивее других.
            Всегда по берегу скитался;
    Он даже не хотел ни ног мочить своих,
            И жемчугу того лишь дожидался,
              Что выбросит к нему волной,
                А с леностью такой
                Едва-едва питался.
                    Другой,
                Трудов нимало не жалея
                    И выбирать умея
                Себе по силе глубину,
    Богатых жемчугов нырял искать по дну
                И жил, всечасно богатея.
    Но третий, алчностью к сокровищам томим,
            Так рассуждал с собой самим:
    "Хоть жемчуг находить близ берега и можно,
    Но, кажется, каких сокровищ ждать не должно,
                Когда бы удалося мне
    Достать морское дно на самой глубине?
    Там горы, может быть, богатств несчетных:
    Кораллов, жемчугу и камней самоцветных,
                Которы стоит лишь достать
                    И взять".
            Сей мыслию пленясь, безумец вскоре
                В открытое пустился море
    И, выбрав, где была чернее глубина,
    В пучину кинулся; но, поглощенный ею,
                За дерзость, не доставши дна,
                Он жизнью заплатил своею.
                О, царь! - примолвил тут мудрец, -
    Хотя в ученье зрим мы многих благ причину,
            Но дерзкий ум находит в нем пучину
                И свой погибельный конец,
                    Лишь с разницею тою,
    Что часто в гибель он других влечет с собою".


Впервые опубликовано: Описании торжественного открытия Императорской Публичной библиотеки, бывшего Генваря 2 дня 1814. СПб. 1814. С. 99-103.

Иван Андреевич Крылов (1769-1844) - русский публицист, поэт, баснописец, издатель сатирико-просветительских журналов, автор 236 басен.



На главную

Произведения И.А. Крылова

Храмы Северо-запада России