М.О. Меньшиков
Загубленный народ

На главную

Произведения М.О. Меньшикова


Любопытно состояние латинских республик, наиболее одаренных богатствами природы, именно, - американских. Их 22, и все они, по словам нашего автора, "дошли до той степени, когда упадок обнаруживается полнейшею анархией и когда народы могут только выиграть от завоевания их нацией достаточно сильной, чтобы ими управлять". Заняв по капризу судьбы богатейшие области земного шара, они нищенствуют, "живут европейскими займами, которые разделяются между собою шайками хищников-политиканов в сообществе с другими шайками европейских грабителей-финансистов, эксплуатирующих невежество публики и тем более виновных, что им отлично известна невозможность уплаты выпущенных ими займов. В этих несчастных республиках всеобщий грабеж не прекращается, и так как всякий хочет при этом урвать свою долю, то междоусобные войны не переводятся. Президенты каждый раз умерщвляются, чтобы новая партия могла захватить власть и обогатиться в свою очередь. Так будет продолжаться, без сомнения, до тех пор, пока какой-нибудь талантливый авантюрист во главе нескольких тысяч дисциплинированных людей не соблазнится легкостью завоевания этих печальных стран и не введет в них железный режим - единственный, который заслуживают народы, лишенные мужества и нравственных качеств и неспособные самоуправляться".

Эти строки, напечатанные петитом, заслуживают, чтобы аршинными буквами вошли в сердце читателя. Подумайте, ведь это пишет республиканец о республиканцах, брат о братьях! Ле-Бон прибавляет, что если бы не вселение англичан и немцев, то "давно бы все эти выродившиеся страны вернулись к полному варварству". Когда эти республики освободились от мрачного правления монахов Испании, "было уже слишком поздно: складка образовалась, духовный образ определился, возрождение стало невозможным".



Немного в лучшем положении латинские монархии Европы. Конституция ни в малой степени не спасла их от упадка. И в Португалии, и в Испании "финансы расстроены, промышленности и торговли почти никакой. Те редкие отрасли промышленности, что еще процветают, находятся в руках иностранцев. Страны эти, когда-то столь могущественные, теперь одинаково неспособны как управлять собою, так и своими колониями, постепенно теряемыми".

Ссылаясь на труд испанского ученого Пинто де-Гилеарэс ("Испанский террор на Филиппинах"), Ле-Бон пишет ужасы об испанской "конституционной", казалось бы, администрации. "Вообразить себе нельзя, какого рода притеснения, придирчивые формальности и разорительные выдумки могут зародиться в мозгу испанского чиновника. Предмет заботы у всех один: в три года или шесть лет обязательного пребывания на Филиппинах составить себе возможно крупное состояние и вернуться в Испанию, избавившись от единодушных проклятий жителей острова". Если губернатор за два года не разбогател, его считают за дурака. Знаменитый генерал Вейлер в три года, при окладе в 20000 франков сумел "отложить" в лондонские и парижские банки до 15 миллионов франков. Нечего прибавлять, что процесс этого "откладывания" мог производиться не иначе, как путем неописуемых жестокостей в стиле инквизиции. В конце концов, что же вышло? "Повстанцы (на Кубе), собранные в плохо снаряженные банды, никогда числом не превосходили 10000 человек. Испания выслала против них 150000 человек под начальством многочисленных генералов и истратила в четыре года на усмирение их около двух миллиардов". И все же колонии отпали. После почти столетия конституции Испания дала зрелище опереточной войны. "Мир впервые был свидетелем того, как целые прочно бронированные флоты в полном составе уничтожались в несколько мгновений, не успев нанести противнику ни малейшего урона. В двух боях двадцать испанских судов были разбиты, причем не было сделано даже и слабой попытки к защите". На Кубе испанцы имели ровно в десять раз больше войска, чем американцы, и все же были разбиты. Испанский писатель Бардо Базан отмечает как самую резкую черту эпохи глубокий упадок нравственности в правящих классах. "Грабеж всеобщий. Партии неустанно борются за обладание властью, чтобы иметь возможность в свою очередь грабить и обогащаться... Учителя, давно уже не получающие жалованья, доведены до необходимости просить милостыню по дорогам во избежание голодной смерти..."

Это в конституционной Испании, столь гордой своей древней цивилизацией! Их было даже две великих: римская и испано-арабская. Заметьте: еще в докоролевское время Испания была густо населена, имея около 40 миллионов жителей (теперь - 19 миллионов) и была сплошь покрыта великолепными городами, развалины которых еще и теперь вызывают удивление. "В то время, - говорит испанский автор, - мы были сильны, учены, была у нас и промышленность, и превосходное земледелие. Еще и теперь мы применяем способы орошения, принесенные когда-то маврами..."

Отчего погибает благородная когда-то испанская раса? От идолопоклонства, от измены своему "я". Эта измена выразилась не в поздней нетерпимости испанских королей-католиков, а в ранней терпимости готских королей. Победители охотно смешивались с побежденными, разнообразные народности переваривались в одном котле и в течение столетий создали расу блестящую, но слабую, лишенную древнегерманского и латинского богатырства. Особенно пагубным был прилив еврейской и родственной ей мавританской крови. Весь латинский Запад, а через него и Южная Америка, отравлены семитской примесью. Отсюда религиозный фанатизм эпохи инквизиции, отсюда надменность, чванство, нервность, наклонность к раздору, отсюда неспособность создать прочную государственность. Слишком поздно схватились испанцы за изгнание мавров и евреев: и те, и другие уже вошли в кровь расы, обессилив ее борьбою типов. Вторая латинская измена себе - переимчивость чужой культуры, поиски непременно новых идей, новых форм. Латинские народы подражали римлянам, маврам, друг другу, затем - в века Возрождения - опять римлянам и грекам, а в последние века - англичанам. Несравненно тверже держались самобытности своей германцы, особенно англичане. Эти умели как-то перенимать чужое, подчиняя его себе, а не подчиняясь. Наиболее свободные от опасной сирийской примеси, германцы и англичане всего менее повинны в идолослужении. Единобожие и единовластие не захватывали их с тем сумасшествием, как Испанию или, например, Венецию, которой "республиканская" тирания стоила испанско-монархической. Германцы глубже основаны в своем "я", они самобытнее, независимее, самоувереннее во всем. Отсюда их изумительный подъем над ямами, в которые проваливаются их латино-славянские соседи.


Впервые опубликовано: 1908 год.

Михаил Осипович Меньшиков (1859-1918) - русский мыслитель, публицист и общественный деятель, один из идеологов русского националистического движения.


На главную

Произведения М.О. Меньшикова

Храмы Северо-запада России