А.Н. Муравьёв
Житие преподобного Кирилла Новоезерского

Вернуться в библиотеку

На главную


СОДЕРЖАНИЕ

Основание обители Новоезерской

Чудеса преподобного Кирилла


От благочестивых родителей города Галича родился сей житель пустыни и освящен был еще в утробе матери своей. Прежде, нежели достиг он совершенного возраста, уже пришло ему желание иноческого образа, и втайне удалился он от своих родителей на реку Обнору, ибо слышал от них о вновь составленной там обители преподобного Корнилия Комельского, которая отстояла за восемьдесят поприщ от города Галича. Не поскорбел он ни о доме, ни о сродниках, и ничего не взял из имения своего, кроме единой ризы, в которую был облечен: до такой степени возлюбил добродетельное о Боге житие, и все упование возложил на Господа и на Пречистую его Матерь. Когда отошел он на пятнадцать поприщ от родного города, не ведая, куда идти ему далее, увидел при пути сидящего старца, весьма древнего и благообразного, украшенного сединами; возрадовался отрок и, припадши к ногам его, просил благословения. Благосклонно поднял его старец и сказал: "Мир тебе, чадо, и благословение; откуда ты и куда идешь и какой ты пользы ищешь от нищего старца?" Отрок исповедал ему всю истину, как оставил своих родителей и пожелал быть иноком; старец же отвечал: "Доброе и вожделенное дело пожелал ты, чадо; добрые дела трудом снискиваются и болезнью исправляются". - "Прости мне, отче, - сказал отрок, - помышлял я об обители преподобного Корнилия, если на сие соизволят Господь и Пречистая его Матерь, ибо слышал, что там проходит братия добродетельное по Боге житие в глубоком смирении и безответном послушании отцу своему".

С приветливою улыбкою промолвил старец: "Благословен Бог, вразумивший тебя, чадо, на святое сие место, ибо я и сам из той обители вышел по благословению преподобного нужды ради монастырской; если хочешь, иди со мною, Бог исправит стопы твои". Сотворив молитву, старец поднялся в путь, и последовал за ним отрок; в посте и молитве дошли они на другой день до обители и уже можно было издали ее видеть. Тогда старец, поучив довольно отрока о Божественном Писании, сотворил над ним молитву и сказал: "Иди, чадо, к блаженному Корнилию, я тебе буду помощник и умолю его, чтобы сделать тебя иноком". Отрок пал к ногам неведомого старца, прося его благословения, и тот благословил сими словами: "Восстань, чадо; Бог всяческих творец да благословит тебя и сподобит ангельского образа, и да будешь сосудом избранным Божественного Духа". Сказав сие, старец сделался невидим; отрок же, озираясь повсюду, нигде не видел старца и, уразумев, что это было посещение Божие, возблагодарил Господа.

Подошедши ко вратам обители, увидел он несколько иноков, стоявших вне ограды, и, поклонившись им до земли, просил благословения. "Бог да благословит тебя, чадо", - сказали ему иноки, тронутые его благонравием, и спросили, чего от них желает. "Желаю видеть игумена вашего и принять от него благословение", - отвечал отрок. Поспешили иноки возвестить о нем игумену, ибо так соизволил Бог, чтобы куда призван был от первых дней своего детства самим Господом, в то самое место и был он приведен. Окрылился духовною радостью юный пришелец, услышав, что зовет его игумен, и, припадши к ногам его, со слезами молил, чтобы сделали его иноком. Блаженный Корнилий прозорливым оком провидел хотящую явиться на нем благодать и начал говорить ему: "Видишь ли, чадо, что место сие скорбно и требует подвига на всякое дело; ты же еще несовершен возрастом и не в силах будешь претерпеть все скорби и лишения". Не ради искушения говорил он отроку слова сии, но чтобы наставить его на путь спасения. Со многим смирением отвечал блаженный: "О честный отче! Бог, промыслитель всяческих и всем желающий спастися, привел меня к твоей святыне; все, что ни заповедуешь мне творить, исполню, только спаси меня, многогрешного". Тогда сказал ему игумен: "Благословен Бог, укрепивший тебя на сей подвиг, чадо мое; отселе служи братии со всяким смирением и послушанием". Исполнился радости отрок и поклонился ему до земли; старец же остриг отроческие власы и облек его в иноческий образ, нарекши ему имя Кирилл; возраста было ему только пятнадцать лет, когда восприял он иночество; но, несмотря на юные годы, совершенно предал он себя на труд, изнуряя плоть свою постом и молитвою, рукоделием отгоняя сонную леность и предваряя старших на славословие Божие, так что Корнилий и вся братия дивились его подвигу и благодарили за него Бога. Но юный инок тяготился славою человеческою и помышлял о том, как бы неведомо от всех окончить дни свои в незнаемой пустыне.

Между тем родители блаженного отрока, долго искавшие в городе Галиче и окрестностях, оплакали его как умершего, хотя и многим поручали известить их о нем, если что-либо услышат. Случилось однажды, что пришел в дом Кириллов старец Корнилиева монастыря, который рассказал сияющему отцу о пришествии отрока его в их обитель и о том, какое ангельское житие проходит у них, к общему изумлению братии. Утешенный отец поспешил сообщить верной супруге, что обрелся сын их и престало тяжкое их сиротство, и в свою очередь сообщила ему супруга то, что доселе от него скрывала страха ради, как еще до рождения своего, в час божественной литургии, трикратно возгласил во чреве ее младенец. Радостная весть об обретении сына утвердила ее еще более в любви Божией и внушила ей благую мысль оставить мир, чтобы посвятить себя единому Богу. Она убедила мужа взять урочную часть из ее имения для сына и на потребу братии и идти в обитель Комельскую. Исполнил муж ее благочестивый совет и направился в обитель преподобного Корнилия для отыскания сына своего. Иноки сказали ему, что уже юноша в числе братства, облекшись в ангельский образ, и с теплою верою работает Богу. Пришел он и к преподобному Корнилию и, падши к ногам его, просил благословения; радушно поднял его старец и вопрошал о причине пришествия. "Пришел я из града Галича, - сказал он, - помолиться Всемилостивому Спасу и Пречистой Богоматери и твоей поклониться святыне; принес же часть имения своего на потребу братии, да приимешь благосклонно дар мой". - "Господь да изочтет благоговейные стопы твоего шествия", - отвечал учитель и, приняв дар его, отпустил в гостиницу. Когда наступило время божественной службы и собралась братия в церковь, пришел благочестивый странник и начал раздавать милостыню по рукам, обходя всю церковь, но в числе братии не распознал сына своего. Преподобный же Кирилл узнал отца своего и принял от него милостыню; но по выходе из церкви отдал нищим серебро родительское. Потом, взошедши в келью, пал на колени пред иконою Владычицы, прибежища всех христиан, и пламенно помолился за своих родителей, да сподобятся принять благой ярем иноческого образа. Услышал Господь молитву угодника своего,

На другой день пришел опять в церковь отец блаженного Кирилла и долго плакался пред иконою Спасовою, помышляя в сердце своем, какую печаль принесет он супруге своей, не обретши в обители сына. Видя тяжкую его скорбь, умилился о нем блаженный игумен Корнилий и, подозвав к себе, втайне начал вопрошать его с глубоким смирением: "Поведай мне, чадо, душевную твою язву, чтобы Господь, чрез меня грешного, подал тебе врачевство, ибо нет пользы предавать себя безмерной печали, но должно смирять себя пред Богом и на него возложить печаль свою, по слову псаломскому" (Пс 54:23). Услышав душеполезное слово сие, извлекавшее его от суетного и многомятежного жития на беспечальный путь спасения, пришелец открыл старцу всю свою сердечную скорбь: "Вот уже миновал двенадцатый год, с тех пор как я утратил сына своего и доселе его не обретаю; горько плачем мы с супругою о бесчадии нашем, и много роздал я имения своего, чтобы только кто нам его обрел; слышал я, что пришел он в твою обитель и пребывает в избранном твоем стаде, и пришел искать его сюда. Если только увижу его здравым, с радостным сердцем возвращусь в дом свой, благодаря всещедрого Бога, Пречистую Матерь Божию и твое преподобие". Блаженный Кирилл отвечал ему: "Если ради сына твоего предпринял ты трудный путь, то обретешь желаемое". Тогда игумен открыл блаженному Кириллу о желании родительском его видеть, и смутился инок, что не может укрыться от любви отца своего; но преподобный увещевал его показать лицо свое родителю. Не смея ослушаться настоятеля, вышел он к отцу, и едва мог узнать его отец, до такой степени изменился вид его от многого подвига. Падши на выю сыновнюю, долго плакался над ним отец; блаженный же Кирилл, припадши к ногам родителя, молил его о прощении за то, что оскорбил тайным отшествием, и говорил: "Что еще восхотел ты видеть меня, убогого, отец мой? Я уже умер миру и возненавидел его суету, возлюбив вечные блага, уготованные от Господа любящим его; мне более не должно воспоминать о тех, которых оставил в мире, ради заповедей Божиих". - "Чадо возлюбленное, - отвечал отец, - избрав себе путь спасения, нас ты сотворил сирыми; кто поддержит старость нашу и слезы наши утолит? Столько лет мы были уже лишены сына своего, и ныне, возвратясь в дом мой, умножу только скорбь матери твоей; лучше мне не оставлять обители сей и здесь зосприять ангельский образ! Иди, сын мой возлюбленный, к игумену Корнилию и моли его обо мне грешном, да причтет меня к избранному своему стаду". Обрадовался Кирилл о добром желании отца своего, утешился и игумен о скором изменении мысли пришельца и призвал его к себе.

"Много лет жаждал я иноческого образа, - сказал ему пришелец, - и ныне не отринь меня от твоей святыни". И не отринул его Корнилий, хотя и представил ему всю трудность иноческого жития: он нарек ему в иночестве имя Варсонофия и отдал в научение сыну, блаженному Кириллу, дабы позаботился о душе отеческой. Как ангела Божия принял Кирилл отца своего и, отведя его в особую келью, изъяснял ему Божественное Писание; сам же, взойдя в свою келью, пал со слезами пред иконою Господа и Пречистой его Матери, усердно молясь о сподоблении отца своего иноческому образу. На восьмой день пришел некто из дома родительского к Кириллу с вестью о его матери, что и она, восприяв иноческий образ под именем Елены, отошла ко Господу в вечный покой. Услышав о том, блаженный Кирилл велел раздать все имение отца своего нищим и освободить всех рабов его.

Через три года преставился его родитель, благочестиво пожив в посте и молитве, и со многими слезами совершил над ним надгробное пение благоговейный сын, в смерти родительской видевший напоминание своей кончины. Еще более начал он подвизаться, с ревностью проходя все монастырские службы, отсекая во всем волю свою, в совершенном послушании не только игумену, но и братии; псалмы Давидовы непрестанно были на устах его, и Божественное Писание услаждало его паче меда и сота; в свободное от трудов время поучался он житию святых, предлагая себе в образец их подвиги, и, помышляя о дне судном, непрестанно проливал слезы; во всех добродетелях преуспевал он, ибо единую только имел заботу, как угодить Богу; посему жаждал обходить Русскую землю, чтобы поклониться святым ее местам и избрать себе глубочайшую пустыню для безмолвия.

Он открыл тайный свой помысел блаженному Корнилию, и старец благословил его на сей новый подвиг. С молитвою старческою оставил Кирилл обитель, в которой возрос духовно, ничего не взяв с собою, кроме одной ризы, и со слезами помолился Всемилостивому Спасу и Пречистой Его Матери, чтобы в мире направили путь его во спасение. Он направился к северу и обходил поморские страны, скитаясь по пустыням, питаясь былием, корою древесною и ягодами лесными; в таком подвиге трудного странничества провел до двадцати лет, обитая более со зверями, нежели с человеками. Иногда оставлял он и дикую пустыню для градов обительных, чтобы поклоняться святым местам, и обходил пределы московские, новгородские и псковские, но никогда не входил в дома и не брал никакой милостыни, кроме разве убогой пищи; днем странствовал, а ночь проводил на молитве в притворе храмов, не пропуская ни одной церковной службы, истомляя плоть свою холодом и зноем, голодом и жаждою, с босыми ногами, в многошвенной ризе, преодолевая стужу. Наипаче старался он о извержении всякого нечистого помысла из души своей и, знамением крестным ограждая себя от силы бесовской, со дня на день простирался на большие подвиги.

Основание обители Новоезерской

Однажды, став на молитву, просил он Господа, чтобы открыл ему место, где бы успокоить старость, и было ему небесное внушение: "О блаженный Кирилл, благое иго ты восприял, будучи хранителем моих заповедей, и прошел тесный прискорбный путь; ныне иди на Белоозеро, где уготовано тебе место упокоения". Вместе с таинственным гласом было и явление небесного света со стороны полунощи от Белоозера, как бы перстом указывающее на место, где ныне стоит обитель, и радостью исполнился блаженный, что Господь не презрел его молитвы. Немедленно устремился он в путь и, достигнув Тихвинского монастыря Богоматери, провел там три дня и три ночи в молитве на паперти церковной. "О Пречистая Владычица, - взывал он, - ты упование мое от юности, доколе не предам духа моего Господу и Сыну твоему, и ныне на тебя вся моя надежда!" От труда бденного впал он в легкую дремоту на паперти, и в сонном видении явилась ему Матерь Божия. "Угодник Пресвятой Троицы, - сказала она ему тихим голосом, - раб мой Кирилл, поди на восточную страну к Белоозеру и явит тебе Господь и Сын мой место упокоения для твоей старости".

Воспрянул блаженный от чудного видения в страхе и радости и с умилительными слезами пошел к востоку от великой лавры Тихвинской. Достигнув пределов белозерских, исполненных вод многих, миновал он Андоозеро и пришел на высокую гору близ Новоозера; оттоле, обозрев окрестность, увидел посреди озера небольшой остров, поросший деревами, от которого восходил огненный столп на небо. Туда устремился обрадованный труженик, ибо уразумел духом, что это было место, какое указывал ему сам Господь для временного покоя на конце жизни. Пришел он на Красный остров, среди озера, и, обретши на восточной стороне его высокую многовековую ель, под нею вселился в день памяти другого великого отшельника берегов Иорданских Герасима, марта 4-го 1517 года. Под сим деревом устроил себе древесную кущу и упокоился от трудного пути; тут явился ему ангел в одежде белой и сказал: "Отче Кирилл, многие пределы обходил ты полунощные и не обрел себе места упокоения, здесь тебе уготовано Богом, и мощи твои почиют на острове, посреди Новоозера".

Проснувшись, блаженный думал обрести явившегося ему благообразного светлого мужа на пустынном острове, но он только увидел близ своей хижины стопы человеческие и ни единого живого существа. Уразумел Кирилл, что это было ему небесное явление, и утвердился на месте подвига; обошел он окрестность озера, и в селении Андовальском испросил себе у благочестивых христиан владение сим островом; они же, с общего совета, позволили ему построить тут келью, и отшельник, в ожидании имеющей собраться братии, поставил две кельи: одну для себя, другую сборную, соорудил и две малые церкви во имя Воскресения Христова и Одигитрии, непрестанно занимаясь ручным делом, то копанием земли, то рубкою леса для строения монастырского.

Много испытал он тут искушений от врагов видимых и невидимых, когда приходили к нему селиться иные труженики для сожительства, и рыболовы, приезжавшие для своего промысла на Новоозеро, наносили ему всякие оскорбления, как бы овладевшему их достоянием; но все преодолевал мужественным терпением раб Божий Кирилл, пребывая постоянно в подвиге молитвы; под сенью его мало-помалу возросла обитель, ибо повсюду распространялась молва о святой его жизни и собралась к нему братия; как сельский цветок, процвела его пустыня.

Слышал преподобный Александр Свирский, спасавшийся в тех же пределах, ближе к Онежскому озеру, что за тридцать верст от Белоозера подвизается другой отшельник посреди Нового озера, и послал к нему посещения ради из своей обители брата духовного, по имени Никифор. В час ночи пришел посланный на берег, Кирилл же стоял на правиле обычном у себя в келье, со слезами воспевая акафист Матери Божией, и когда воспел последний кондак "О всепетая Мати", вострепетал он сердцем и уразумел духом пришествие брата, стоящего с северной стороны на берегу. По окончании молитвы блаженный взял челн и переехал на ту сторону; там обрел старца, опочивающего от трудного пути на жестком камне; обоих осиял великий свет; воспрянул спящий и с трепетом поклонился блаженному, передавая ему благословение преподобного Александра, игумена обители Живоначальной Троицы, и тихим голосом сам себе просил благословения. Кирилл принял его в ладью свою и перевез на пустынный остров; там, помолившись пред иконою Воскресения Господня и Матери Божией, смиренно сотворили они друг пред другом земные поклоны, прося взаимных молитв, и вступили в духовную беседу. Тихо спрашивал Кирилл: "Скажи мне, брат мой, ради какого дела предпринял ты столь трудный путь к нищете моей?" Никифор отвечал: "Прости меня, святче Божий, послал меня игумен наш, отец Александр, видеть твое преподобие, и я, грешный, подвигся принять твое благословение, ибо слышали мы о добродетельной твоей жизни и боголюбезных трудах, и хотел я насладиться из уст твоих вдохновенных словес".

Подивился Кирилл духовной любви божественного Александра и сказал: "Благословен Бог наш, сподобивший нас соединиться духовною любовью на столь дальнем расстоянии, чрез твое пришествие; Господь же Иисус Христос да призовет нас в оное блаженство в лике праведных вместе с преподобным Александром". Старец Никифор носил на теле своем тяжкие вериги; увидав их, дивился его терпению Кирилл; много побеседовали они о пользе душевной, и опять перевез пришельца в малой своей ладье чудный отшельник до северного берега; там отпустил его с миром в обитель Александрову и водрузил крест на том месте, где осиял обоих чудный свет.

В окрестности Новоозера жил разбойник, который с дружиною своею много наносил вреда жителям; хищники однажды приплыли на челноках на остров преподобного во время бденной его молитвы с нечестивым намерением изгнать его от святого места. Преподобный укрепился молитвою против врагов и, вышедши навстречу им, сказал: "Ближние рабы и угодники диавола, что пришли искать стяжаний на сей пустынный остров? Все мое сребро в моей келий". Один из хищников устремился в нее, а на других напал внезапный мрак; вскоре из кельи послышались жалобные вопли того, кто в нее проник; он просил избавить от двух юношей, нещадно его поражавших, но ослепленные товарищи не могли ему помочь и умолили преподобного отпустить их с миром. Тогда блаженный, взойдя в келью, поднял лежавшего без чувств юношу и, наставив его на путь спасения, отпустил вместе с прочею дружиною.

Когда уже устроилась обитель около уединенной кельи и было довольно братии, один из учеников преподобного, по имени Дионисий, возвратившись с послушания в монастырь в Великий четверг, увидел блаженного отца своего, служащего литургию вместе с диаконом, братию же всю, причащающуюся Святых Тайн. Дионисий остановился в трапезе, у дверей церковных, и пред ним прошел преподобный из церкви Богоматери в трапезу с хлебом Богородичным, но уже диакона при нем не было. Изумился Дионисий и спросил учителя наедине: "Где же сослуживший ему диакон?" Блаженный кротко отвечал: "Чадо, не испытывай судеб Божиих и до исхода моего никому не объявляй того, что сподобил тебя видеть Господь, дабы не впасть тебе в наветы вражий". Сей таинственный сослужитель был ангел, которого сподобился видеть Дионисий, и потому смирение преподобного страшилось молвы человеческой.

Один благоговейный диакон, Николай, пришел из города Белозерска в пустыню преподобного, принять от него благословение; блаженный, благословив его, сказал: "Что пришел ко мне, чадо, к нищему старцу, и какого утешения ищешь в моей пустыне? Иди скорее в дом свой, там найдешь младенца на лоне матери и получишь утешение своему сердцу". С изумлением отвечал ему диакон, что нет ни единого младенца в доме его, а жена, хотя и беременная, сама провожала его до ворот дома и осталась совершенно здоровою; но старец торопил его возвратиться, повторяя то же слово; когда диакон пришел к себе в дом, действительно обрел он жену свою благополучно разрешившеюся от бремени сыном. Был некто князь Иоанн Васильевич Пенков в окрестностях Тихвина, имевший великую веру к чудотворной иконе Богоматери, который ежегодно посылал в обитель ее много подаяний. Случилось ему впасть в тяжкую болезнь, и начал он молиться Пречистой Деве о даровании ему облегчения; однажды, в тонком сне, предстал ему преподобный Кирилл и сказал: "Иди с миром в Тихвин к Пречистой; достигнешь и моей пустыни, и молитвами Богоматери и Кирилла Белого исцелеешь от злой своей болезни". Воспрянув, рассказал князь свое видение присным и немедленно собрался в путь. В Белозерске стал он испытывать: где пустыня Кирилла Белого? Ему отвечали жители города: "Все мы знаем пустыню его, за тридцать верст от нашего города, на Новом озере". Когда же достигнул князь пустыни Кирилловой, узнал он самого преподобного, по бывшему ему сновидению, и, падши к ногам его, называл его своим исцелителем. Он просил св. Кирилла, чтобы отслужил ему литургию и освятил воду; от жестокости мороза никто не мог стоять в церкви, но преподобный, ни во что вменяя холод, служил в разодранной ризе и с босыми ногами. Изумился князь и прославил Господа и великого его угодника; когда же вкусил он священной воды, внезапно получил совершенное исцеление; исполненный благодарности, написал он грамоту, которою ежегодно обещался давать обители по сорока мер жита, соли и масла на потребу братии, и после гостеприимной трапезы возвратился в дом свой, радуясь о своем исцелении.

Были и другие случаи благодатного исцеления молитвою преподобного: женщина, из окрестностей Белозерска два года страдавшая глазною болезнью, прозрела от мазания благословенным елеем, которое совершил над нею блаженный Кирилл. Приплыл однажды на его остров некто из соседних жителей, по имени Евдоким, чтобы нарезать втайне липовой коры и ветвей, но едва отчалил от острова, как опрокинулась ладья его и начал он утопать. Один из братии, Кириак, увидев утопающего, побежал к старцу, и преподобный с крестом в руках устремился на берег; он осенил крестом воды, и в ту же минуту утопающий успел ухватиться за ладью. Увидев преподобного на берегу, начал он взывать к нему о помиловании и скоро вынесен был волною на берег. Припавши к ногам святого старца, исповедал он перед ним грех свой, и старец отпустил его с миром, внушив ему, чтобы и впредь не отваживался на беззаконное дело.

Случилось в другой раз, что неблагонамеренные люди украли колокола от убогой церкви Воскресения на острове и достигли противоположного берега; но когда думали унести далее свою добычу, внезапно омрачились взоры их, и, долго скитаясь по лесам, опять обрелись они на берегу озера, на том месте, где ныне стоит крест. Преподобный, вышедши на берег, увидел их на противоположной стороне и велел перевезти к себе. Когда приплыли они вместе с колоколами, которые были в их кошмах, преподобный спросил их о причине пришествия и не в дар ли обители принесли колокола? Они же, бросившись к ногам его, исповедали пред ним свою вину и просили прощения. Преподобный, милостиво подняв их, сказал: "Никогда еще не бывало, чтобы кто-либо, похищая чужое имение, обогащался; напротив, и свое утрачивал". Незлобивый старец, видя, в каком позоре и раскаянии они предстояли, смиловался над ними и, наставив назидательным словом, велел угостить их в трапезе и отпустил с миром, как бы присных чад своих, подражая в милосердии Господу Иисусу, коего образ на себя восприял, ибо теплота его сердца не угасала в нем от начала и до конца его подвига.

Был в Великом Новгороде купец доброго рода, по имени Феодор, который имел большую веру к преподобному. Случилось ему, купли ради, ехать с дружиною своею по Бело-озеру, и когда остановился он на реке Колпи, чтобы выпить воды, напало на него внезапное искушение демонское и как бы утратил он смысл от лютой болезни; связанного железными узами с большим трудом привлекли в обитель. Там, приведенный в церковь, рыкал он как лютый зверь; ужаснулся преподобный и пролил о нем слезную молитву Господу; он осенил его крестным знамением и окропил святою водою, и внезапно удалился мучитель от своей жертвы, пред лицом всей дружины, громко прославившей Господа и его угодника.

Недалеко от Новоозера жила нечестивая жена, которая, по лести дьявольской, вооружилась на преподобного и хотела искусить его целомудрие. Она застала его однажды в келье, приготовляющегося молитвенным правилом к служению божественной литургии; огорчился святой, и светлый лик его ангельский ужасом поразил нечестивую. Плакать начала она и стонать и на вопрос преподобного о причине ее пришествия лживо отвечала, что будто, не имея где добыть себе огня, пришла искать в его келье. Тогда преподобный обличил ее бесстыдство пред всею братиею, доколе не возбудил в ней чувства раскаяния. "Что пришла ко мне, окаянному, - говорил он, - видеть мертвое мое тело, отвергшееся мира и как бы заживо погребенное?" Увещав ее кротким словом и разрешив от напавшего на нее трепета всех ее членов, он отпустил ее с миром, но с тех пор воспретил женскому полу вход на свой пустынный остров.

После долгого подвига уразумел преподобный свою кончину и, собрав братию, говорил ей: "Вот уже, чада мои, приблизился конец моей жизни, я отхожу от тленного века сего; вас же предаю в руки Божий, да сохранит вас и утвердит в любви своей; хотя телесно разлучаюсь с вами, но духом не отступлю от вас; если обрету благодать пред Богом и вы сохраните между собою любовь, то не оскудеет место сие; подобает вам, братия, со всяким прилежанием и страхом Божиим, пребывать всегда во взаимной любви и покорности у настоятеля". Так со слезами умиления поучал преподобный на смертном одре собранных им чад о богоугодной жизни, смирении и благочестии церковном, доколе наконец не замер голос на устах его. Безмолвствовал он до седьмого часа, не открывая даже взоров, как бы уже усопший; после сего начал тяжко рыдать, задыхаясь от слез, и, открыв глаза, озирался во все стороны, как бы после страшного видения; опять возвратился ему голос. "Братия и отцы, - сказал он, - се уже время; мятеж будет и беда великая в людях на земле нашей, и гнев великий от Господа: падут от острия меча и пленены будут во все языки, и трус и глад и мор будут великие, как явил мне Господь".

Тогда приступил к нему один из учеников его, по имени Дионисий, и начал спрашивать преподобного: "Поведай нам, отче, что будет?" Блаженный же отвечал ему: "Я видел на престоле сидящего царя и пред ним двух отроков, доблестных и смиренных, имевших на главе своей царские венцы; дал им Господь в руки оружие на сопротивных, и будут побеждены враги их, и поклонятся ему все языки, и будет царство наше умиротворено Богом и устроено. Вы же, отцы и братия, плачьтеся Господу и Пречистой его Матери о державе царства Российской земли. Отхожу я к Господу в жизнь вечную, как и все земнородные; вас же предаю Богу и Слову благодати его, дающему наследие и освящение всем; оно да поможет вам. Умоляю вас, не изнемогайте в молитвах и постах, соблюдая себя от наветов вражиих, и не презрит Господь смирения вашего по своему неизреченному милосердию. Наипаче удерживайтесь от нетрезвости и да не будет у вас в обители, как не было при мне, никакого запрещенного напитка, ибо сим запрещением исторгаются змиева глава и козни разврата. Еще молю и заклинаю вас, братия, в какой одежде ныне пребываю, в той и погребите меня, посреди острова, там, где не сбывает никогда вода, чтобы она покрыла грешное мое тело".

Сказав сие, дал последнее целование братии и причастился еще однажды божественных тайн; потом знаменовался знамением крестным и, сказав, "слава Богу о всем", предал ему чистую свою душу, февраля в 4-й день в лето 1532-е. Просветилось лицо его, как солнце, показывая душевную его чистоту; с горькими слезами припадали ученики к телу усопшего, взывая из глубины души: "Блаженный отец наш и учитель, тебе настало время общения со Христом, нас же оставил ты сирыми!" Чрезвычайное множество народа стеклось на погребение блаженного старца, и все со слезами провожали тело; ученики же говорили друг другу: "Многолетний учитель нашего спасения посреди пристанища! В нем обретали мы себе утверждение истины, и как мед сладостно было его учение; ныне же сиры мы иубоги!" Блаженное тело его погребено было по правую сторону церкви, и с того времени потекли исцеления от его гроба для всех прибегавших к нему с верою

Чудеса преподобного Кирилла

Один из учеников преподобного, по имени Кириак, имел занятием рыбную ловлю; тяжкою болезнью был он одержим во время преставления своего учителя и горько о том плакал. Ему явился в обыкновенном своем виде преподобный с двумя юношами в светлых ризах, которые держали в руках свечи. "Что ты так долго страдаешь от болезни, брат мой Кириак? - сказал ему Кирилл. - Восстань скоро и иди ловить рыбу для утешения братии". При сих словах осенил его знамением крестным и скрылся от взоров. В ужасе проснулся расслабленный и начал понемногу двигать руками и ногами; он велел нести себя ко гробу преподобного и, со слезами исповедав грехи свои, получил совершенное исцеление. Стеклась вся братия и с изумлением увидела расслабленного ходящим, который поведал о чудном явлении блаженного старца.

В тот же день исцеленный пошел на рыбную ловлю и много наловил рыбы для утешения братии. Немного дней спустя человек князя Вадбольского, по имени Григорий, долго страдавший глазами, также получил исцеление, когда был окроплен при гробе преподобного водою, еще им самим освященною, и вода сия, повсюду разносимая, многих исцеляла.

Еще три исцеления, одно за другим, последовали над жителями города Белозерска: жена одного благочестивого гражданина Никиты Текутова, по имени Елена, много раздавшая напрасно своего имения врачам, помыслила прибегнуть с молитвою к преподобному Кириллу. Однажды ночью, ожидая уже смертного часа, хотела она встать на молитву и не в силах была подняться с одра своего; тонкая дремота внезапно ее объяла: ей явился блаженный старец с крестом в руках и святою водою, которою окропил больную, и велел ей идти молиться в монастырь свой. Исполнила она его повеление и над гробом преподобного получила исцеление.

Скоморох, по имени Стефан, живший в Белозерске, два года одержимый расслаблением, поусердствовал идти помолиться над гробом преподобного и за несколько поприщ от обители не мог продолжать путь от крайнего недуга. Призвал он на помощь св. Кирилла, обещаясь не возвращаться уже в дом свой, но принять ангельский образ у его гроба, и внял его молитве блаженный: сам он предстал ему на пути, обещая исцеление. С обновленными силами продолжал свое странствие Стефан; открыв игумену о своем исцелении, постригся он над гробом преподобного и принял имя Сергия.

Другой гражданин, также по имени Текутов, имел единственного сына, который сгорбился от тяжкого недуга. С теплою верою привез он его на гроб преподобного, взывая к нему: "Знаю отче, что все, что ты попросишь у Господа, дарует тебе Господь; не презри меня в сей великой скорби!" И не презрел его блаженный Кирилл, даровав исцеление его сыну. Еще один отчаянный отец принес на гроб к преподобному сына своего, по имени Амвросия, жестоко мучимого лютыми бесами и наводившего на всех ужас. Как лютый зверь ревел он, извергая из уст пену и хулы на все святое, и с трудом могли привлечь его к священной гробнице; но как только совершили над нею панихиду, при общей молитве престало его мучение; он пришел в чувство и в полном разуме возвратился домой, прославляя Бога и святых его.

Монах, по имени Макарий, из Корельской стороны пришел на жительство в обитель Кириллову и принят был с любовью; но, будучи жесток нравом, не хотел терпеть скорби и лишений вместе с братиею и ушел в монастырь города Белозерска. Там постигла его тяжкая болезнь, так что не мог двигаться на одре своем, ни вкушать сна и пищи, и никто не хотел служить ему. Однажды ночью вспомнил он о блаженном Кирилле и пришел в сознание грехов своих: "Сколько исцелений творит Господь ради своего угодника! Я же, грешный, доселе по нечувствию моему все сие положил в презрение". Со слезами начал он молиться: "О блаженный отче Кирилле, помоги мне и избави меня, грешного, от болезни". В тот же час почувствовал он облегчение и велел отвести себя в обитель. Над гробом преподобного потрясся инок во всех своих членах и пал как бы мертвый; испуганная братия положила его на самый гроб, и он исцелился. Тогда исповедал им страшное свое видение: как явились ему лютые демоны и без милости мучили, и как в то же время предстал благообразный старец, держа в руках жезл, которым отогнал темных эфиопов. Он сказал ему: "Восстани, брат, и более не согрешай; теперь ты здрав"; и с этим словом скрылся, оставив в руках его четки.

В то время тяжкая болезнь, которая обнаруживалась железами, свирепствовала по всей России, и умирали от нее во множестве; достигла она и Белоозера. Некто Василий из жителей города с супругою своею заразились сею болезнью и ежечасно ожидали смерти. Помолились они преподобному, и скоро явился он на зов болящих, повелевая идти в свою обитель, чтобы там получить исцеление. Один только муж был еще в силах идти в монастырь и, там обновившись силами, имел утешение найти дома и супругу свою здравою.

Еще некто, по имени Вукол, живший в окрестности обители и страдавший долгое время трясавицею, исцелился явлением преподобного. Блаженный предстал ему во сне Е той же разодранной ризе, какую носил при жизни, и с ним таинственный старец, без волос, с седою бородою, в светлой одежде, с Евангелием в руках, как изображают святителя Николая. Он велел ему идти с верою помолиться в обитель блаженного Кирилла, знаменуя тем духовное с ним общение, и болящий проснулся совершенно здравым, так что мог идти совершить обет свой в обитель.

Около 1581 года другая тяжкая болезнь - удушье, посетила землю Русскую, и многие притекали за исцелениями в обитель. Некто Мелетий, живший в окрестности, приведен был на гроб преподобного уже почти без дыхания и, причастившись Святых Тайн, просил, чтобы отпели молебен блаженному Кириллу; в ту же минуту престало мучительное удушье, и сам собою мог он возвратиться в дом свой.

Но вот и еще дивное знамение, прославившее обитель, уже пред лицом державного, и бывшее виною многих милостей царских к убогому жилищу преподобного Кирилла. Однажды благоверный царь Иоанн Васильевич почивал в своих царских чертогах; явился ему во сне благообразный монах и сказал тихим голосом: "Завтра, благоверный государь, не ходи до третьего часа дня в такую-то палату твоих чертогов, да не умрешь напрасною смертию". Изумился царь и спросил его: "Кто ты и что твое имя и как без повеления нашего дерзнул войти в мои палаты?" Но инок без страха отвечал: "Имя мое Кирилл Белый, а пустынь моя отстоит от Белозерска в тридцати поприщах; послушай меня, царь, в том, что сказал тебе"; и при сих словах скрылся. В ужасе проснулся Иоанн и размышлял о бывшем ему чудном явлении: "Если бы не от Бога был послан сей инок, не открыл бы своего имени, ни своей пустыни". Он оставался без сна до самого утра, молясь Господу и Пречистой его Матери, и угоднику их Кириллу Белому. Веруя слову его, не пошел он до третьего часа в наименованную им палату и никому не открыл, что видел и слышал, помышляя сам в себе: что из сего будет? Наутро собрались князья и бояре, чтобы по обычаю видеть царские очи, и долго ожидали его выхода, не разумея, что могло быть виною его замедления; и вот в третьем часу дня был страшный треск, как бы от раскатов грома, поколебалось место и распалась палата. Ужаснулся царь и возблагодарил Бога о своем спасении; тогда только уверовав, открыл всем о своем видении.

Он начал расспрашивать бояр своих, бывал ли кто на Белом озере и кто знает пустынь Кирилла Белого? Многие отвечали ему, что бывали там и знают пустыню, отстоящую за тридцать верст от Белозерска по Новгородской дороге, на Красном острове, посреди Нового озера. Тогда царь немедленно послал грамоту свою в обитель, чтобы явился оттуда в царствующий град настоятель с кем-либо из братии. Посланный поспешил в пустыню Кириллову и, вручив царскую грамоту игумену Вассиану, просил отпеть молебен за здравие царское с водоосвящением. Игумен Вассиан, взяв с собою благоговейного инока Сильвестра, поспешил вместе с посланным царским в столицу и, представ пред царские очи, поднес ему освященный хлеб, святую воду и икону преподобного Кирилла. С радостью принял благословение от обители благоверный царь и, взирая на икону, с душевною радостью узнал лик явившегося ему во сне. "О, преподобный отче Кирилле! - воскликнул он. - Ты мне был скорый помощник и теплый предстатель и избавитель от напрасной смерти! Споспешествуй мне и впредь во святых твоих молитвах ко Христу Богу!" Со слезами поведал он игумену бывшее ему явление и велел угостить его от царской трапезы; он дал ему много церковной утвари из казны своей и тысячу рублей деньгами на монастырское строение; вспомнил и то, что отец его, блаженной памяти великий князь Василий Иоаннович, пожаловал блаженному Кириллу еще при жизни его на пропитание братии две деревни, Кобылино и Шиднем, и к сему отеческому даянию прибавил на все четыре стороны от обители по три версты отчины со всякими угодьями в дом живоносного Воскресения и Пречистой Богородицы и преподобного чудотворца Кирилла Белого в Новоезерский монастырь; он дал на сие царскую грамоту, за своею печатью, игумену Вассиану да еще на двенадцать человек братии столовой и келейной посуды, медной и оловянной, и, напутствовав игумена, отпустил его с миром.

Кто исчислит все чудеса и исцеления, в различные времена бывшие от преподобного? Двухлетний младенец, принесенный родителями в припадке беснования на гроб блаженного Кирилла, исцелился при теплой их молитве; человек, исступленный умом, Даниил Текута, уже выпросивший однажды исцеление сыну своему над гробом святого, и сам обрел при нем утраченный разум. Житель города Белозерска Иоанн Евсевьев, которого жена не могла разрешиться от бремени в тяжких муках, уже отчаявшись в ее жизни, поставил во главе ее икону Владычицы и призвал молитвенно блаженного Кирилла. Внезапно явился сам преподобный страждущей жене, высокий станом и благообразный, имея бороду несколько поседевшую; он осенил знамением крестным чрево ее и сказал: "Мария, имей веру к блаженному и ты исцелишься"; и в ту же минуту разрешилась она от тяжких мук рождением младенца.

Жил в обители преподобного человек из волости Кемской, по имени Симеон, который однажды, собирая для братии овощи и ягоды по лесам, утратил путь свой. Истомленный напрасным исканием, сел он под дерево и горько плакал, не надеясь уже более обрести себе выхода из дремучего леса. В сердечной скорби помолился он преподобному Кириллу; в тот же час явился ему благолепный старец и сказал: "Восстань, чадо, и иди вслед за мною". Таинственный спутник привел его на берег озера, показал обитель и все церкви монастырские и, сказав ему: "Иди с миром ко гробу блаженного Кирилла", скрылся от взоров.

Уже при державе благочестивого царя Михаила Феодоровича, в 1620 году, случилось последнее чудо, записанное в книге жития преподобного. В селении Кема области Белозерской, при церкви Покрова Богоматери, был священник по имени Михаил, которого жена была одержима беснованием. Однажды, в день воскресный, лежала она как мертвая от нестерпимых мук, и страждущей явился преподобный в иерейском облачении, держа в руках своих крест; он сказал ей: "Чадо, иди в монастырь мой и получишь здравие"; в ту же минуту больная получила облегчение и дала обет идти помолиться в обитель Новоезерскую; но когда пришел муж ее и сродники, усомнилась она исполнить данное ею обещание, и опять умножились страдания болящей. Однажды, после литургии и трапезы, когда все разошлись по делам своим, осталась она одна в храмине и с усердием помолилась Матери Божией и преподобному о избавлении от недуга. Внезапно отворились двери храмины и взошел преподобный Кирилл в облачении иерейском, держа в одной руке кадильницу, а в другой крест и свечу; он окадил святые иконы и, подойдя к ужаснувшейся жене, сказал ей: "Чадо Антонина, не ужасайся меня, но престань от боязни и будешь здрава; возьми свечу сию и ладан и вели иерею служить молебен, доколе горит свеча, остатки же ее положи в церковь Покрова Богоматери, а ладан в церковь Святителя Николая на Ковжу, и вели написать икону по образу моего явления. Скажи, чадо, мужу своему, иерею Михаилу, чтобы поучал народ Божий престать от злобы своей; видишь ли Божие наказание, как посещает Господь мир сей многими казнями, то нахождением ратников или иноплеменных, то голодом или мором, ради человеческого невоздержания, ибо презирают праздники Божий, в среду и в пятки не постятся и дня воскресного не почитают, валяясь в кале тимения своего, - если не покаются, то будет им казнь великая от Бога".

Сказав сие, он скрылся от взоров. Антонина почувствовала себя здоровою, только еще не могла владеть языком; когда же пришла в обитель и приложилась ко гробу святого, получила совершенное исцеление и свободно могла объяснить, каким образом дважды являлся ей блаженный Кирилл и что велел говорить ей; она дала обет ежегодно, в день памяти преподобного, приходить в его обитель; но, когда в первый раз наступил день его памяти, не исполнила своего обещания; через несколько дней внезапно постигла ее слепота, и три дня не могла она ничего видеть, доколе не воззвала молитвенно к преподобному, каясь пред ним в своем забвении и умоляя исцелить от недуга; она просила одного из своих присных помазать ей глаза воском от той свечи, которую вручил ей во сне блаженный Кирилл, и в ту же минуту прозрела. Чудо сие совершилось 23 июля 1620 года, и с тех пор иерей Михаил с исцеленною своею женою не изменял данного обета до конца жизни посещать ежегодно обитель в день памяти преподобного. В декабре 1628 года пришла на Красный остров Нового озера в дом преподобного жена окольничего Никиты Годунова, Анна, с детьми своими, и теплые воссылала молитвы о царском здравии и чадородии в наследие престола со многими слезами и сокрушением сердца. После божественной литургии и молебного пения у цельбоносного гроба призвала она игумена и братию и сказала им: "Слышала я от многих, окрест живущих, которые держат веру к чудотворцу, что некоторые берут с верою прах от гроба блаженного Кирилла в дома свои и, мешая ее с освященною водою, получают исцеление от недугов; дайте и мне, хотя и недостойной, сие благословение из вашей обители". Игумен, исполняя благочестивое ее желание, при пении тропарей преподобному велел пономарю поднять помост над гробом и сам нагнулся, чтобы достать прах из гробницы: внезапно появилась из нее тонкая струя дыма благовонного, как бы от кадильницы. Хотел и еще достать немного земли игумен, и повторилось знамение; уже целое облако благовонного фимиама поднялось из гробницы, к общему всех изумлению. Всех объял трепет и ужас, ибо, несмотря на сильный мороз, теплое светлое облако поднималось из гроба, и в третий раз оно еще более расширилось, исполнив теплотою и благоуханием весь храм: запах кадильный и облако дыма распространились даже по всей обители, так что люди, бывшие в монастыре, полагали, что загорелось что-либо внутри гроба преподобного.

В ту же минуту вместе с чудным явлением были исцеления: некто Иван Шишкин, имевший скорченную ногу от рождения, начал свободно ступать; женщина, бывшая в исступлении ума многие годы, Ирина Волохова, пришла в себя и смысленно начала рассказывать, как приключилась ей жестокая болезнь. Боярыня Годунова, видевшая все сии знамения, бывшие, по вере ее, от гроба преподобного, прославила за сие Бога и с радостью пошла в обратный путь со всеми своими присными. Все сие чудное событие дошло до слуха царского и патриаршего, и оба великих государя, царь Михаил Феодорович и родитель его, патриарх Филарет Никитич, повелели богомольцу своему, митрополиту Ростовскому Варлааму, осведомиться о чудном событии. Митрополит поручил игумену Кирилловой обители Филиппу с прежде бывшим игуменом Никоном, протоиереем и священниками окрестной волости допросить бывших при сем явлении граждан, и все от мала до велика засвидетельствовали бывшее чудо, митрополит же письменно донес о том государю.

Еще во дни благочестивого царя Михаила Феодоровича игумен и братия Новоезерской обители совещались со многими благочестивыми христианами, как бы им создать церковь каменную на место обветшавшей деревянной и обрести многоцелебные мощи преподобного Кирилла; о"ни начали приготовлять для сего благочестивого дела камни и иные припасы. Когда же воцарился благочестивый государь Алексий Михайлович, случилось в 1648 году смятение народное в царствующем граде и некоторых бояр убили до смерти: Петра Траханиотова, дьяка Елеазара Чистого и других. Стрельцы с яростью устремились к царскому двору, на красное крыльцо, и начали клеветать на ближнего боярина в царском синклите Бориса Ивановича Морозова, домогаясь и его убить, но он избежал их рук и укрылся в Кириллов Белозерский монастырь. Услышав о том, Новоезерской обители игумен Амфилохий и братия послали к нему инока Иону, с иконою преподобного Кирилла и книгою жития его в благословение.

С благоговением приняв святую икону и прочитав житие, поусердствовал боярин идти сам поклониться гробу преподобного; достигнув обители, припал он со слезами к священной гробнице и так помолился: "О преподобный отче и блаженный авво, великий Кирилл! Ты в бедах скорый помощник и теплый предстатель; ты избавляешь от напрасной смерти и исцеляешь от различных недугов и скорбей; и ныне, имея великое дерзновение к Богу, молись Господу и Пречистой его Матери о мне, грешном, чтобы возвратиться мне в царствующий град в первый свой чин". Тогда, восстав от молитвы, сказал игумену и братии: "Отцы и братия, помолитесь о мне, грешном, и если возвращен буду в царствующий град и пожалует мне государь первый мой чин, то я сооружу на этом месте каменную церковь". Дав многую милостыню братии, возвратился он в Кириллов монастырь.

Около сего времени престала молва в царствующем граде, разошлись крамольники и водворилась тишина; вспомнил царь о ближнем своем боярине и послал за ним в обитель; он возвратился в Москву, прося себе милости и прощения, и царь, видя невинные его страдания, возвратил ему прежний чин в царском своем синклите. Вспомнил тогда боярин данное им обещание в обители Новоезерской и велел немедленно сооружать там каменную церковь. И так в 1649 году заложено было основание нового храма, сто двенадцать лет после преставления блаженного Кирилла. Когда начали копать рвы под основание церкви, обрели гроб преподобного весь цел, на один только локоть от поверхности земли, и известили о том боярина. Он доложил царю об обретении честных мощей преподобного Кирилла Новоезерского, и благочестивый государь, посоветовавшись со святейшим патриархом Московским Иосифом всея Руси, велел архиепископу Маркеллу Вологодскому и Великопермскому освидетельствовать святые мощи. Преосвященный, взяв с собою архимандрита Белозерского монастыря Афанасия с игуменом Новоезерским Амфилохием и освященным Собором, совершил всенощное бдение и, откопав гроб, обрел нетленными честные мощи, разливающие благоухание; ароматом исполнился весь храм. Архиерей с двумя настоятелями своими руками переложил честные мощи из ветхого гроба в новый и перенес их в деревянную церковь 7-го ноября 1649 года. Когда же довершена была каменная церковь в 1652 году, то по благословению митрополита Ростовского Ионы при том же игумене Амфилохии священная рака перенесена была августа в 22-й день в новый храм и поставлена с правой стороны, на том месте, где почивали святые мощи под землею.


Впервые опубликовано: Муравьёв А.Н. Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских, 1859.

Муравьёв Андрей Николаевич (1806 - 1874) камергер российского императорского двора; православный духовный писатель и историк Церкви, паломник и путешественник; драматург, поэт. Почётный член Императорской академии наук (1836).


Вернуться в библиотеку

На главную