А.Н. Муравьёв
Житие преподобного Антония Печерского

Вернуться в библиотеку

На главную


"Восхвалим мужей славных и отцов наших в бытии, - говорит премудрый сын Сирахов, - многую славу создал в них Господь величием своим от века; они оставили по себе имя и возможно повидать хвалу их; телеса их в мире погребены были, а имена их живут в роды, премудрость их поведают люди, и похвалу им исповедует Церковь" (Сир 44). К сим великим и славным мужам, которых похвала исповедуется во всей Церкви, принадлежит и отец бытия иноческого в России, великий Антоний Печерский, через которого многую славу создал Господь, ибо от его пещерной лавры процвели все пустынные обители земли Русской. Во дни просветителя, равноапостольного князя Владимира, благоволил Господь даровать Церкви своей и сего светильника иночествующих.

На берегах Днепра, в городе Любече, родился Антоний, когда еще только начало распространяться христианство на Руси, и уже с юных лет пожелал жития иноческого, о котором еще только мог слышать, но не имел случая видеть иноков. Человеколюбивый Господь вложил ему в сердце идти в страну греческую, чтобы там постричься, и он сделался странником, подражая странствовавшему ради нашего спасения Господу. Достигнув Царьграда, отплыл оттуда на святую Афонскую гору, где обошел все обители, видел жительство святых отцов, свыше естества человеческого подражавших во плоти ангельскому, и сердце его разгорелось любовью Христовой поревновать житию их. Антоний водворился наконец в одной из обителей во имя Вознесения Господня; она была основана незадолго до его пришествия на берегу моря, почти у входа в полуостров Афонский, там, где ныне стоит Есфигмен, святым архиепископом Солунским Василием на память своего блаженного учителя Евфимия Нового, который не далеко от нее спасался и оставил по себе малый скит. Тогда еще не существовала Иверская знаменитая лавра, Ватопедская была разрушена арабами и только что основалась лавра великого Афанасия. Игуменом Есфигменским, по списку ста восьмидесяти предстоятелей различных обителей Афонских, которые скрепили в 973 году уставную грамоту в Протате, или основной лавре Святой горы, был тогда Феоктист; к нему пришел преподобный Антоний, прося возложить на него ангельский образ. Феоктист, прозрев в нем духовным оком избранный сосуд благодати, исполнил желание юноши и научил его совершенству иноческому; с его благословения поселился пришелец русский в дикой пещере, на обрыве скалы, над шумящею у ее подошвы бездною, на расстоянии одного лишь поприща от обители, и тут стал подвизаться, полагая в сей пещере молитвенное начало всему иночеству русскому.

Немалое время пребыл он на Святой горе и уже возмужал в подвиге, когда было извещение свыше его игумену отпустить преподобного на родину; но не один раз, а дважды был посылаем туда Антоний отцом своим духовным, как голубица Ноева из ковчега, не обретшая себе в первый раз места стояния ногам своим, но уже не возвратился, подобно ей, во второй раз, с ветвью масличного, ибо сам он сделался маслиною плодовитою в земле своей, и окрест его духовной трапезы возникли бесчисленные чада его, как новосаждения масличные. Игумен, впервые отпуская его, сказал: "Антоний, иди опять в Россию, чтобы там послужил ты для утверждения многих, и да будет над тобою благословение Святой горы". Антоний, прияв благословение сие как бы из уст Божиих, пошел в путь, помышляя о грядущей судьбе иночества на своей родине, которого обильное семя должен был в ней посеять; но память его сохранилась и на Святой горе Афонской. Доселе показывают там, близ Есфигмена, пещеру, где он спасался, откуда веет благоуханием, ради святой его жизни; там и доселе спасаются подвижники и бывают чудные знамения; недавно устроена пещерная церковь, и монашествующие обители Есфигменской вместе с монахами лавры Печерской одинаково празднуют священную память блаженного Антония.

В престольном Киеве обходил Антоний многие монастыри, которые уже начали созидаться князьями русскими и святителями киевскими через иноков греческих, пришедших с первым митрополитом Михаилом, но в них не было совершенного чина общежития, и не решился водвориться там преподобный Антоний, видевший все совершенство жития иноческого на Святой горе, где было оно тогда во всем его цвете. Томимый жаждою безмолвия, воспоминая непрестанно об оставленной им пещере в скалах на берегу моря, скитался он по окрестным дебрям и горам, желая обрести себе хотя нечто подобное и, пришедши наконец на Берестово, в дремучий лес, нашел на красном берегу Днепра дикую пещеру, которую некогда ископали там хищники варяги; сотворив молитву, в ней начал подвизаться пришелец афонский. Еще тогда равноапостольный Владимир восседал на престоле Киевском, но вскоре закатилось яркое сие светило земли Русской и язычник, сын его Святополк, овладев престолом, начал проливать мученическую кровь своих братии. Преподобный, видя страшную сию бурю и кровопролитие, удалился опять на Святую гору в любимую свою пещеру.

Но пустынная пещера Антониева на берегу Днепра осталась колыбелью и зародышем будущего иночества. Когда благоверный князь Ярослав, сын великого Владимира, победив жестокого Святополка, утвердился на престоле великокняжеском, полюбил он урочище Берестова и поставил там церковь во имя святых апостолов, подле палат княжеских. Один из пресвитеров сей церкви, некто Иларион, муж благочестивый и постник, который впоследствии был митрополитом Киевским, любил посещать уединенный холм на берегу Днепра, в дремучем бору, и там, недалеко от варяжских пещер, где спасался Антоний, ископал себе малую пещеру, не более как в две сажени; туда ходил он втайне молиться Богу и воспевать псалмы в тишине ночи. Между тем было вторичное извещение игумену Феоктисту на Святой горе по умиротворении земли Русской. Глас Божий таинственно провещал ему: "Пошли Мне Антония опять на Русь, ибо там он Мне нужен". Повиновался игумен небесному гласу и, призвав Антония, сказал ему: "Богу угодно, чтобы ты опять шел в Россию, ибо многие от тебя возникнут там черноризцы; буди же над тобою благословение Святой горы, иди с миром". Блаженный Антоний, прияв вторичное сие благословение, пришел опять в Киев, в дремучий лес на Берестово и, обретши готовую уже пещеру Иларионову, на том холме, где любил молитвенно уединяться, предпочел ее диким пещерам варяжским. "Господи! - со слезами воззвал он к Богу, - Да будет на месте сем благословение святой горы Афонской; молитвою отца моего духовного, который постриг меня, утверди меня здесь". И здесь он водворился, продолжая афонский подвиг строгой жизни, вкушая только хлеб и воду, а иногда ничего во всю неделю; во бдении же пребывал день и ночь и руками своими прилежно копал землю, распространяя пещеру.

Мало-помалу начали к нему собираться благочестивые молитвенники, принося потребное для жизни и прося его духовного совета; некоторые желали и сожительствовать. В числе первых посетителей был пресвитер Иларион, уступивший ему свою пещеру, который принял от него и пострижение, но не оставил церкви Св. Апостолов и оттоле поступил на кафедру святительскую; другой пресвитер, Никон, пришедший из дальней Тмутаракани, остался при Антонии, и ему поручил преподобный по его священному сану постригать новоначальных, приходивших на жительство в его пещеры. Тогда пришел и блаженный юноша Феодосии, которому суждено было вместе с Антонием быть отцом иночествующих на Руси и составить в ней общежитие по образцу великого Киновиарха Палестинского, ему соименного, подобно как Антоний был подражатель первого великого Антония, пустынножителя египетского.

Скончался великий Ярослав, и на престоле Киевском воссел старший сын его Изяслав в 1055 году; уже славен был тогда Антоний во всей Русской земле, и сам христолюбивый князь, услышав о его ангельском житии в пещерах киевских, пришел к нему вместе с дружиною просить благословения; отовсюду начали стекаться люди всякого звания к труженику, чтобы принять от него пострижение иноческое. Пришли к преподобному двое таких ревностных искателей спасения, юные возрастом но зрелые духом: Варлаам, сын великого боярина Иоанна, и Ефрем, евнух княжеский. Обоих велел постричь по их пламенному желанию великий Антоний и много претерпел от того бедствий вместе с братиею, ибо не только разгневанный боярин силою извлек сына своего из пещерной обители, равно как и князь своего евнуха, но Изяслав велел разогнать все духовное стадо Антония и, раскопав пещеры, самого сослать в заточение вместе с Никоном за то, что постригал присных ему людей.

"Когда гонят вас в одном граде, бегите в другой" (Мат 10:25), - говорил ученикам своим Спаситель, и сему божественному гласу последовал Антоний; он дал место гневу княжескому и хотел удалиться из мирной своей пещеры, где уже не мог обрести себе покоя, но едва услышала о том супруга Изяславова, дочь храброго Болеслава Польского, умолила она великого князя не навлекать гнева Божия на свою землю изгнанием черноризца, ибо помнила, сколько пострадала собственная ее родина, когда отец ее Болеслав, раздраженный за пострижение преподобного Моисея Угрина, изгнал рабов Божиих из своей державы и сам бедственно погиб от междоусобия. Пришел в чувство Изяслав и послал просить святого Антония возвратиться в его пещеры; едва обрели его на третий день и умолили возвратиться.

Молитвами его не только собрал опять Господь разбежавшихся овец духовного его стада, но и множество иных привел в его пещеры на путь спасения к свету Христову. Всех любезно принимал Антоний и постригал Никон; таким образом собралось до двенадцати человек братии. Общими трудами ископали они обширную пещеру и устроили подземную церковь и кельи, которые доныне существуют под ветхим монастырем Печерским, и в этой пещере пребыл преподобный Антоний сорок лет. Когда уже собрано было довольно братии, он сказал ей: "Вот исполнились слова моего игумена над вами, братия, и вас уже осенило благословение Святой горы; итак, живите в мире, я поставлю вам игумена, ибо сам хочу безмолвствовать в уединении, как начал здесь сперва". Он поставил над ними настоятелем блаженного Варлаама, а сам затворился в келье той же пещеры, избегая всякой молвы; потом для большего уединения переселился на другой соседний холм, ближе к нынешней великой лавре, и там начал копать себе иную пещеру, а Варлаам с братиею по его благословению остались в прежней. Число их умножалось постепенно, и они уже не могли более вмещаться в пещерной церкви; тогда испросили у преподобного благословение поставить малую церковь на холме вне пещеры, и благословил их на то Антоний. Убогая сия церковь во имя Успения Богоматери послужила началом великой лавре Печерской; вскоре после сего великий князь Изяслав, основавший близ своих палат монастырь во имя ангела своего великомученика Димитрия, вызвал туда на игуменство Варлаама из пещерной обители; но, как замечает преподобный летописец Нестор, хотя и много монастырей бывают поставляемы от князей и бояр их богатством, не таковы они, как те, которые поставляются молитвами святых, слезами их и пощением. Так и преподобный Антоний, не имея злата, ни серебра, несравненную возрастил обитель, поливая ее слезами, которая внезапно процвела из пещерного семени и как ветвистое древо разрослась над всею Русскою землею.

По удалении Варлаама братия просили опять блаженного Антония поставить им настоятеля, предоставляя сие на волю Божию и его собственную. Антоний сказал им: "Да будет над вами игумен тот, кто наиболее из вас послушлив, кроток и смирен", и братия единодушно избрала Феодосия, которого благословил начальствовать старец Антоний, а сам продолжал безмолвствовать в пещере. При мудром настоятельстве Феодосия умножилось число братии до ста, и он решился с общего их совета выйти из пещеры и составить обитель на горе, но прежде пришел просить на то благословения первоначальника. Исполнился радости Антоний и благословил Бога, призывая молитвы Матери Божией и святых отец Афонских на созидаемую обитель. Он послал одного из иноков к великому князю просить у него под монастырь гору, которая возвышалась над пещерою, и с радостью уступил ее Изяслав. Тогда Феодосии основал на горе пространную церковь, которую благолепно украсил и поставил около нее кельи и ограду с башнею; новая сия лавра прозвалась Печерскою в память прежних пещер, где обитали иноки. Феодосии утвердил ее не только извне, но и внутри уставом общежительным, который получили из Царьграда, из обители Студийской, и отселе устав сей распространился во все обители русские.

Благодать Божия изливалась чудными дарами на преподобного исцелениями и пророчествами; не только исцелял он духовно, но и телесно своими молитвами, смиренномудрием покрывая дарованную ему благодать; он подавал болящим зелье, которым питался, вместо благословения, и они получали здравие; подражателем сего чудного образа врачевания оставил по себе Антоний преподобного Агапита Печерского, безмездного врача. Предсказания его вскоре сбылись: однажды три князя Ярославичи, Изяслав с братьями Святославом и Всеволодом, идучи на брань против половцев, пришли принять благословение от великого Антония; он же, провидя на них гнев Божий, прослезился и сказал: "Грехов ради ваших будете побеждены от варваров; многие из воинов падут от острия меча, другие потопятся в реке во время бегства, иные же будут уведены в плен". Исполнилось слово старца, и горькое претерпели поражение на реке Альте князья русские, едва сами спасшиеся от бегства. Симону, сыну князя варяжского, в то же время предсказал Антоний, что не только спасется от смерти в той же брани, хотя уже будет лежать посреди мертвых, но по истечении многих лет первый возляжет в церкви каменной Печерской, которой будет ктитором. Симон, возвратившись из сей брани, исповедал преподобному Антонию, что действительно лежал он посреди избиенных, но некая сила Божия извлекла его с поля битвы и исцелила от ран и что лежащему при Альте, как некогда на море, когда бежал от дяди своего из варяг, виделась на небесах та чудная церковь, которую должно ему основать в лавре Печерской.

После сей несчастной брани с половцами граждане киевские стали побуждать великого князя выйти опять в поле против них, потому что они опустошали окрестности столицы, но князь не соглашался; возмутился против него народ и, изгнав, поставил на место его князя Полоцкого Всеслава, сидевшего в темнице киевской. Изяслав бежал в землю Польскую к Болеславу Смелому, но через полгода возвратился опять на свой престол силою оружия. Тогда по искушению дьявольскому начал он сильно гневаться на преподобного Антония, которого оклеветали перед ним, будто бы благоприятствовал Всеславу Антоний служил тогда в пещере болящему Исаакию, искушенному в затворе прелестью дьявольскою, который впал в расслабление; он остался спокойным, несмотря на угрожавший гнев великого князя, ибо чувствовал свою невинность; брат Изяслава, князь Черниговский Святослав, известясь об опасности, угрожавшей святому старцу, послал тайно ночью взять его из пещеры. Преподобный, пришедши в Чернигов, полюбил уединенное место близ города, в горе Болдине; там ископал себе опять пещеру по подобию Киевской и Афонской и стал в ней подвизаться, позабыв о смутах земных; впоследствии около сей пещеры устроилась обитель.

Недолго, однако, ликовал ненавистник добра. Немного времени спустя великий князь Изяслав убедился в невинности святого и послал в пределы черниговские умолить его, чтобы возвратился к своему стаду. Незлобивый Антоний преклонился к его молитве и пришел опять к братии своей, смятенной, как овцы без пастыря. Не восхотел Господь, чтобы сие первоначальное солнце жития иноческого воссияло на Русь из другого какого-либо места, кроме престольного Киева, матери городов русских и колыбели нашего христианства. Не изнемог и преподобный после сих испытаний в своем подвиге, но, труждаясь постом и молитвою, до конца победил силу демонскую, с которою непрестанно боролся в темном своем вертепе. Уже он начал иметь старание о каменной церкви вместе с Феодосием. которая предъявлена была чудным видением князю варяжскому Симону, и молился небесному Зодчему, чтобы совершил храм Пречистой Своей Матери. Молитвенная его забота чудным образом олицетворилась в Царьграде: не отлучаясь от обители Печерской, предстал он с собеседником своим Феодосием искусным каменщикам греческой столицы, вызывая их оттоле на строение своей церкви по повелению Небесной Царицы. Когда же пришли они по сему чудному зову и стал молиться преподобный об указании ему места для строения храма на дарованном ему поле от князя Святослава, явился сам Господь Славы и дивным знамением указал ему избранное место, над которым повторилось ветхозаветное чудо росы, испрошенной некогда Гедеоном.

Это было уже последнее деяние земной жизни великого Антония, который, безвыходно обитая в пещере, как бы во всегдашнем гробе, мог говорить с апостолом: "По вся дни умираю". Чувствуя приближение кончины, не о себе заботился, но о собранном стаде, для которого еще было нужно пребывание его во плоти; он утешал плачущих чад своих, обещая им, что и после своего отшествия не оставит места земного своего подвига и испросит помилование тем, которые подобно ему будут тут подвизаться. Сорок лет подвизался он в первой пещере и шестнадцать в другой, где и окончил временное свое жительство июля в 10-й день 1073 года, на девятидесятом году своего подвига.

Честные мощи первоначальника погребены были в той пещере, где и скончался под великим монастырем; но как сам преподобный во время своей жизни удалялся от молвы человеческой, так и мощам своим испросил у Господа, как и соименный ему пустынножитель египетский, то же дарование, чтобы сокрыты были от человеческих взоров. Когда впоследствии дерзнули некоторые раскопать могилу преподобного, они опалены были пламенем, внезапно исшедшим из земли; но хотя и невидимы для нас мощи преподобного, близок он всегда призывающим его и наипаче силен отгонять тьму бесовскую от тех, которые с верою к нему Приступают, как испытал это на себе многострадальный затворник Иоанн, спасавшийся в его пещере. Не оставил преподобный избранного им места и после своей кончины, как обещался при жизни, ибо он явился опять в Царьграде вместе с Феодосием иконописцам греческим, которых послал к другу своему, блаженному Никону, бывшему тогда игуменом, для росписи своей лавры, и неоднократно являлся в видениях и другим подвижникам.

"Прославим и мы, - говорит позднейший писатель жития его, - человеколюбца Господа, даровавшего столь чудного первоначальника иночествующим земли Русской, которого тайные деяния ведомы единому сердцеведцу, и в книгах живота вечного пространнее записано житие его, нежели на земле тростью книжною скорописца; у расточенных от многих браней не обрелось древней рукописи, но то, что сохранилось, мы собрали воедино, чтобы, прославляя первоначальника нашего, и нам сподобиться его обещания быть общниками спасения и в покаянии окончить дни свои на избранном им поприще".


Впервые опубликовано: Муравьёв А.Н. Жития святых Российской Церкви, также иверских и славянских, 1859.

Муравьёв Андрей Николаевич (1806 - 1874) камергер российского императорского двора; православный духовный писатель и историк Церкви, паломник и путешественник; драматург, поэт. Почётный член Императорской академии наук (1836).


Вернуться в библиотеку

На главную