В.В. Розанов
Что не принято в соображение при закрытии Кассы взаимопомощи литераторов

На главную

Произведения В.В. Розанова


Закрытие кассы взаимопомощи литераторов и ученых, членами которой состоит почти вся наличная наша литература, грянуло как гром среди ясного дня. Никогда ничего подобного не предполагалось возможным, и только на абсолютном характере кассы и было основано то, что в нее вступали, так сказать, зажмурив глаза, и большинство членов кассы ограничивались взносами, ни разу не бывав на заседаниях и собраниях ее. Я был один раз, лет 12 назад.

В чем она состояла? Собственно, это одно название "касса": на самом же деле никакого там мешка денежного нет, никакого богатства нет, никакой наличности нет, кроме разве небольшой и случайной. Касса литераторов и ученых не капитал, а обязательство каждого члена по принципу круговой поруки вносить 5 рублей в случае смерти какого-либо другого члена. Это является не добротою, а отдачею в долг этих денег всем членам кассы, которые принимают на себя обязательство в случае смерти данного, делающего взносы члена, также собрать между собою по 5 рублей и выдать эту сумму семейству умершего члена. Вот простая и поистине прекрасная сущность кассы. Это есть система взаимного страхования совокупности "печатных" работников, тружеников литературы и слова, притом главнейше - необеспеченных или малообеспеченных. Здесь никакого недвижного капитала (иначе, как случайного) нет; никакого недвижного управления также нет: капитал - текущий, собирающийся при каждой смерти; управление же - это просто счетчики, получающие взносы и выдающие их единовременной суммою семье покойного литератора. Они не "управляют", а только "передают".

Все это придавало кассе в высшей степени воздушный, одухотворенный характер, отчего своим членам она и казалась неуничтожимого, вечною, неповредимою. Она есть только идея, и только обязательство, и только долг: в правовом государстве, т.е. не в лесу и не в пустыне, каким образом от порядочных людей, каковыми я считаю собратьев-литераторов, я не получу в момент смерти тех денег, какие заимообразно им давал в течение четырнадцати лет (приблизительно) через постоянные свои взносы? Вот почему, когда я прочитал в газетах самое заглавие "О закрытии кассы литераторов", то я до того не поверил факту, что не стал далее читать, думая разузнать дело через расспросы и не доверяя сведениям написавшего.

"Закрыть" кассу - значит лишить меня права получить мой долг; но, как бывший служащий государственного контроля, я знаю текст закона, по которому "долговые обязательства по договору почитаются наравне с законом и не могут быть нарушены ничьей властью"... Это сказано в уложении о казенных поставках и подрядах. Да и само собою разумеется, что долговых обязательств никто нарушить не может: малейшее колебание в этом отношении нарушило бы весь кредит во всей стране и сразу остановило бы все денежные отношения. Но суть кассы - долг ее, как суммы наличных членов семье каждого члена, сейчас имеющего умереть, - за то, что эта семья делала в свою очередь взносы столько-то лет. Здесь просто есть возврат заимообразно взятых денег. Каким образом можно это нарушить, "закрыв кассу взаимопомощи литераторов", как бы это была в самом деле какая-то касса, мешок, ящик, а не просто способ уплаты долга, форма кредита и покрытия его? Кассу составляют вовсе не "правление" его, а сами члены-литераторы, рассеянные по всей России, обязавшиеся платить семье умершего и взамен купившие право получить такую-то сумму после собственной смерти. Это есть нарушение купли-продажи, - то же, как если бы у человека, купившего каравай хлеба в лавке, вырвали его. Явно, что в благоустроенном государстве этого не может быть; что административная власть, закрывшая кассу взаимопомощи литераторов, не отдавала себе отчета в том, что это есть перерыв кредита, распоряжение: "не плати долгов", каковое не может быть дано никому, - никакому кредитору и никакому заимодавцу. Касса только из них и состоит. Это до такой степени вне-политическое дело, что политика, так сказать, не имеет "электрических проводов" к этому делу, не может его коснуться и совершенно не может "закрыть".

Я четырнадцать лет вношу в кассу взаимопомощи литераторов приблизительно по 75 руб. в год: это составит около 1500 руб., отложенных мною на случай моей смерти моим детям, скопленных мною. "Закрыть кассу взаимопомощи" - значит отнять у моих детей это мое сбережение, и я не могу себе представить, и никто в свете этого не может представить, чтобы правительство, "пекущееся о детях", как и "охраняющее собственность", сделало это. Явно, что оно приняло какую-то неосторожную меру "не по адресу" во-первых, и незнакомое с существом, с идеей кассы, - во-вторых. После смерти моей 1500-1800 руб. должны быть уплачены моим детям по завещанию, в кассе находящемуся, или кассою, продолжающею действовать, или из государственного казначейства, если "обвал кассы взаимопомощи" произошел по недосмотру инженера-чиновника, проводившего около нее несоответственные канавы, в силу коих она рухнула.

Денежные обязательства, векселя и проч., продолжаются и с преступниками или их правопреемниками. Преступление всегда есть преступление лица, и виновник за него судится; но кредит за это ничем не отвечает, и кредит сюда втягиваем быть не может. А касса есть кредит, и только. Совершенно отвратительно, если правление ее допустило себе делать неправильные выдачи из кассы, благотворить, напр., политическим. У нас это распространено для приобретения себе радикальной репутации и, по лживому, тунеядному характеру русских, обычно относится на чужой счет. "Я радикал: и прошу вас уплатить пять рублей такому-то политическому, пострадавшему при таком-то случае". Радикалу - честь, мне - платеж. Никогда нельзя было предполагать, чтобы такая чепуха делалась в кассе взаимопомощи литераторов и ученых. Если же она делалась, то пусть кто это делал за это и будет привлечен к ответственности. Кассе, как взаимному обязательству между собою литераторов, просто до этого дела нет, и она должна быть избавлена от всякого смешивания себя с такими сборами на политических, очевидно совершавшимися потихоньку. Ужасно странно: у меня, положим, потихоньку бралось по два рубля в год для каких-то мне неизвестных целей. Вдруг за это через 14 лет правительство сразу отнимает у меня 1500 рублей! Я могу ответить только криком "караул", в первом случае по маленькому поводу, а во втором - по большому поводу, и притом совершенному днем и на миру! А если еще тут и "разрушение кассы", то я могу кричать "караул" потому, что меня обидели даже "со взломом". Я пишу совершенно серьезно и совершенно серьезно говорю, что касса не могла быть закрыта иначе, как с объяснением, кто принимает на себя ее обязательства в отношении семей всех ее наличных членов. "Закрыть кассу" можно было только в смысле "запрещения принимать в дальнейшем новых членов", а не в смысле нарушения купленных уже прав ее действительными членами. Краюшки хлеба не вырывают.

12-летний член кассы взаимопомощи литераторов и ученых В. Розанов


Впервые опубликовано: Новое Время. 1909. 9 авг. № 12000.

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.



На главную

Произведения В.В. Розанова

Храмы Северо-запада России