В.В. Розанов
Ипполит Тэн. Путешествие по Италии

На главную

Произведения В.В. Розанова


Перевод П.П. Перцова. Т. I. Неаполь и Рим. Москва. 1913 г. Со множеством рисунков.

"Земля на севере всегда сыра и черновата; даже зимой луга там (в Западной Европе) остаются зелеными. Здесь (на юге) все серо и бесцветно. Лысые горы, белые скалы, широкие бесплодные и каменистые равнины, почти нигде нет деревьев, кроме как на пологих склонах и в лощинах, полных мелкого камня, где укрываются чахлые шпалеры маслин и миндаля. Не хватает красок; это - только рисунок, тонкий, изящный, как на заднем плане картин Перуджини. Поля похожи на большое серое полотно, однообразно расчерченное. Но нежное, бледное солнце льет дружелюбно свои лучи с лазури, слабый бриз доходит до щек, как поцелуй; это вовсе не зима: это - ожидание, ожидание лета. И вдруг открывается великолепие юга: пруд Берра - чудесная голубая пелена, неподвижная, как в чаше, среди белых гор, - потом море, бесконечно разверстое, великая водная стихия, сияющая, ласковая, в переливающихся красках, в которых есть нежность самой очаровательной фиалки или только что распустившегося барвинка. А вокруг - полосатые горы, которые кажутся увенчанными славою ангельской, - так много света держится на них, настолько это сияние, плененное в лощинах воздухом и расстоянием, кажется их одеждой. Оранжерейный цветок в мраморной вазе, перламутровые жилки орхидеи, бледный бархат, окаймляющий ее лепестки, фиолетово-пурпуровая пыльца, которая дремлет в ее чашечке, - не более великолепны и милы... Вечером на дороге, идущей вдоль моря, теплый воздух касается лица; запах зеленеющих деревьев веет отовсюду, как благоухание лета; прозрачная вода кажется похожею на растопленный изумруд. Неопределенные, теряющиеся в темноте формы гор и крупные очертания берега неизменно благородны, а на самом краю неба просвет - полоса горящего пурпура - заставляет угадывать великолепие солнца"...



И еще немного:

"Хорошо, что я захватил в моем чемодане несколько греческих книг; нет ничего полезнее. К тому же классические фразы всплывают постоянно в уме в художественных галереях Италии: иная статуя заставляет почувствовать стих Гомера или начало диалога Платона. Уверяю тебя, что здесь Гомер и Платон - лучшие путеводители, чем все археологи, все художники, все каталоги на свете. По крайней мере, они более интересны, а для меня и понятнее"...

Эти шелковые строки и шелковые страницы молодого Тэна кладутся одна за другою перед глазом и умом читателя, и, перевернув триста таких страниц (крупной красивой печати), в опытном и любящем переводе г. Перцова, - читатель не чувствует себя утомленным. "Путешествие по Италии" - лучший труд Тэна, и совершенно поразительно, что он 60 лет оставался непереведенным на русский язык, на который какой только дребедени не переводили!.. Сколько русских путешествуют по Италии, живут в Италии; сколько живет там людей, вовсе не владеющих языками, даже французским: и им не было дано этого живописнейшего и оживленнейшего "руководства для путешественника" и "руководства для художника". Но оставим переводчиков и вернемся к Тэну. Будущий автор книг "Старый порядок и революция", "Об уме и познании" и "Об искусстве", - он посетил Италию в 60-х годах прошлого века, именно на рубеже эпох, когда она еще не стала меркантильною и парламентскою, хотя и готовилась и усиливалась к этому, - и когда, следовательно, еще не сбежали с нее древние великолепные краски и Возрождения, и папства, и могучего Рима консулов и императоров. Это был момент наилучший для срисовывания; и рисовальщик вошел в Италию и объехал Италию в наилучшую свою пору; когда ум его не был еще утомлен великими темами, которым он отдался потом, когда глаз зрителя был молод и все чувства восприимчивы. И каковы эти чувства и их острота - видно по сделанной первой выписке, где он накидывает (страница 6) первые ландшафты, которые увидел здесь; какова же была его образовательная подготовка - видно по второй выписке, которою он начинает обозрение скульптурных сокровищ Рима. "Не гид, - а классики!" Это восклицание настоящего ученого.

Будущий первый авторитет по истории Франции, он с этими же предрасположениями к историчности и с тем же запасом "реальных знаний" въехал в Италию. Тэн вообще - реалист; он перед всякими рассуждениями отдает первенство здоровому глазу, полному, исчерпывающему наблюдению. Поэтому читающий его книгу прежде всего наталкивается на массу фактов, обогащается массою сведений, и зрительного характера, и документального (что касается истории) характера. Конечно, этого недостаточно о стране, где нет чернозема, а есть Перуджини, где ландшафт всегда сер, а небо томительно воздушно, и "форнарина" ("булочница") переделывается или преображается совершенно неисследимыми путями и способами в Madonna Constabile [Мадонна Констабиле (ит.)]. Вообще эмпирический ум Тэна не есть первоклассный ум для разгадки многих тайн Италии и "итальянщины". Но возраст, в какой Тэн путешествовал по Италии, все-таки поправлял эту господствующую и несколько одностороннюю черту его ума. Он был эмпирик, но не жестокий эмпирик. Изучения Италии и размышлений хотя бы об итальянской живописи невозможно кончить там, где их кончает Тэн; но для начала и даже для фундамента дальнейшего изучения - нет лучшей книги, чем его.

"Путешествие по Италии" в переводе г. Перцова имеет большие преимущества перед французскою книгою, какую имеют перед собою западноевропейские читатели. Именно, - Тэн дает один текст; между тем он же говорит, что "ничто так не помогает осматриваться в Италии, как хорошие эстампы зданий, статуй и картин". Отец г. Перцова совершил путешествие по Италии именно в то время, когда туда путешествовал и Тэн, - и привез в свою Казанскую губернию (помещик тамошний) множество снимков, фотографий и гравюр. Ими обширно воспользовался г-н Перцов, и сам проведший два или три лета в Италии. О всех "видах городов", о "ландшафтах вообще", наконец, о зданиях, статуях и картинах, - о которых рассказывается в тексте Тэна, - он приложил превосходные снимки того времени. И не будет ошибкой сказать или улыбнуться, что французам не мешало бы "перевести своего Тэна - с русского". В самом деле, главы Тэна - "Прогулка по Риму от десяти вечера до полночи" или "Улица в Неаполе" - гораздо роскошнее читается в Петербурге и Москве, чем в Париже и Гавре! Ибо русский читатель видит на рисунках то, что француз мучится вообразить, представить себе.

1913 г.


Впервые опубликовано: Новое время. 1913. 2 мая. № 13339.

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.


На главную

Произведения В.В. Розанова

Храмы Северо-запада России