В.В. Розанов
К делу о разводе г-на Б

На главную

Произведения В.В. Розанова


В статье "Возможные злоупотребления при разводе", вызванной делом г. Б., я, на основании рассказанного мне, выразился, что жалоба г. Б. (на расторжение его брака петербургскою духовною консисториею) в том отношении вызывает полное сочувствие, что он "нимало не неволит, не принуждает жены своей" к продолжению с ним брака и что "он соглашается дать развод жене, но по ее вине". Это мне было заявлено его поверенным с первого слова и в совершенно категорической форме. Между тем из документов, показанных мне другою стороною после напечатания моей статьи, я мог вполне убедиться, что это принуждение со стороны мужа, г. Б., было: в письмах он писал своей жене, г-же Б., что развода ей ни в каком случае добиться не удастся и что она может становиться чьею угодно любовницею, но не будет никогда ничьею женою. Не было оснований говорить и о "вине" этой другой стороны.

Ознакомление с этими фактами, от меня скрытыми при первом изложении, меняет мое отношение к данному делу. Я не могу нравственно не войти в сочувствие человеку, у которого отняты все способы расторгнуть брак, по каким бы то ни было причинам ставший ненавистным. Самая темная и криминальная сторона этого дела - роль свидетелей и вовлечение третьих лиц - будет разобрана своевременно судом, и в нее я совершенно не вхожу. Это - интимная область, любопытство к которой было бы любопытством к сплетне, и его не может проявлять печать и пишущие. Дело печати - освещать только принципиальную сторону единичных коллизий, личных историй, - требуя к своему рассуждению и суду одно то, что связано с действием законов и обнаруживает недостатки в этом действии.

Данный случай г. Б. с необыкновенной яркостью показывает, до какой степени невозможно в законе основывать развод исключительно на обвинении в прелюбодеянии или на безвестном отсутствии и неспособности к браку. Брак, сделавшийся возмутительным и непереносимым для одной стороны, весь отравленный ненавистью и презрением, тем не менее невозможно расторгнуть никаким другим путем, как прибегнув к способам чрезвычайным и недозволительным. Очевидно, закон должен быть расширен; очевидно, он не должен никого принуждать к продолжению ставшего отвратительным сожития; очевидно, он должен дать право вступать в неупрекаемый новый союз разведенной стороне, т.е. узаконенный брак. И наконец, все это должно делаться проще и чище, без мучений какой-либо стороны, без скандалов, разыгрывающихся до всероссийского размера. Уже то, что закон доводит до этого, дает к этому возможность, толкает сюда, - определяет его стоящим на том низменном уровне, где стоит шантаж и источники шантажа.

Все это возмутительно. Закон о разводе должен быть совершенно переработан, и дело г. Б. - яркая иллюстрация этой необходимости. Невозможно иначе, как с ужасом, негодованием и отвращением следить за тем, как добропорядочные имена людей, живших еще вчера в прекрасной безвестности, сегодня начинают трепаться во всеуслышание всей России, на потеху скучающей толпы, любопытной ко всему марающему. Мы не становимся ни на которую сторону в деле развода г. Б. Но принципиальная его сторона, заключающаяся в основанном на законе насильственном принуждении женщины к сожитию, которое ей отвратительно, - не может не возмущать заключающимся здесь гнетом душу всякого зрителя, совесть гражданина и человека.


Впервые опубликовано: Новое Время. 1909. 10 авг. №12001.

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.



На главную

Произведения В.В. Розанова

Храмы Северо-запада России