В.В. Розанов
К положению церковно-приходских училищ

На главную

Произведения В.В. Розанова


Училищный совет при Св. Синоде, духовенство в иерархических его слоях, как равно и рядовое, делает чрезвычайные усилия, чтобы удержать церковно-приходские школы в своем ведении, или, скорее,- в своей власти, и не допустить объединения их с народными школами м-ва народного просвещения. Около этого вопроса загорается горячая борьба. Вопрос этот осложняется множеством побочных соображений, часть которых молча хранится про себя. Нападения делаются и прямые, и косвенные; при ответе на нападения часто имеется в виду не выставленный мотив, на который не отвечавшся ничего, а мотив предполагаемый, подспудный, который подвергается разгрому. И т.д. Все это в высшей степени запутывает и затемняет вопрос. И очень важно привести его к первоначальной и простой ясности.

Церковно-приходские школы суть вероисповедные ("конфессиональные" по западноевропейской терминологии) и вместе с тем замкнуто-сословные школы, причем учащие и учащиеся - не одного сословия, но разных. Вот их главная суть. Обучает - духовенство, обучается - крестьянство. До сих пор нет вопроса: так как кто бы ни приносил свет учения темному пока народу, это пробуждает мысль только о благодарности. Но если на этой отвлеченной высоте не поднимается никаких вопросов, то они тотчас же возбуждаются, как только мы спустимся ярусом ниже, ближе к почве, к земле, к действительности:

1) Конфессиональность, т.е. непременная вероисповедность, исключительная вероисповедность в направлении и духе преподавания, и главное - в содержании преподавания, т.е. в программе и курсе школы, есть ли что-то нетерпеливо требующееся в России?

2) Нет ли другого чего, что именно в России гораздо безотлагательнее?

3) Духовенство как сословие выказывает ли расположение к достижению этих других безотлагательных целей?

Ответом на это служат следующие бесспорные истины:

Население деревень и сел наших страшно темно. Это - первое. И, во-вторых, - это население нищее. Бедность и темнота - вот область, куда вносится школою свет. Достаточно ли он энергичен? В распространении этого света какую роль играет именно конфессионализм?

Здесь выступает многолетнее наблюдение, которое никогда не было прямым образом ни оспариваемо, ни опровергаемо, ни даже не было разъяснено и оговорено учащим духовенством: что церковно-приходская школа есть страшно вялая школа, маложизненная, пассивная. Говоря упрощеннее и по-русски: это есть ленивая школа, небрежно ведущаяся, с небрежным преподаванием и очень малому выучивающая. Иногда - почти ничему не выучивающая.

Когда в одном селе стоят школы церковно-приходская, земская и министерская, крестьяне говорят: "В церковно-приходскую отдать мальчика - все равно что никуда не отдать. Только будет попусту ходить. Грамоте и письму еще научится, а больше ничему не научится". Это вызвало в свое время известное домогательство и требование духовно-училищного совета: чтобы в селах, где уже существует церковно-приходская школа, не были допускаемы к открытию ни министерские, ни земские училища. Страх соперничества слишком ясно сказывался в этом домогании; но сказалось здесь и худшее: "Мы палец о палец не хотим ударить, чтобы сравнять свои училища с училищами других типов. Это трудно и противоречит нашей лени; а потому соперник пусть просто уберется с глаз долой, уберется из сферы нашего действия и власти".

Это совершенно отвечало тому, что писало само же духовенство в самом начале открытия церковно-приходских школ: что множество треб и множество переписки по делам прихода, в виде отчетов и ответа на запросы разных ведомств, совершенно не оставляет им времени заниматься прилежно училищным делом.

Вообще духовенство никогда не отвергало, что церковно-приходская школа есть вялая, малодеятельная школа в чисто учебном отношении. Малопрограммная, слабопрограммная.

Т.е. ее свет тускл, не ярок.

"Но зато - добр",- настаивало духовенство.

Против этого нельзя возражать. Нужно признать, что конфессиональные, т.е. вероисповедные, школы, отлично поставленные и действующие в духе старой историчности каждого народа, у которого они есть, конечно, суть нормальные народные училища. Они дают цвет тому естественному духу, тому строю и направлению жизни, какою народ начал жить и прожил века. Но это именно - цвет, верхушка. "Приходские" и "церковные" школы естественны и плодотворны в Англии и Германии, где, даже и помимо школы, пастор есть средоточие культурного света, теоретического света для целой округи. "Пастор" на Западе морально соединяет качества трех наших служебных лиц: проповедника, врача, судьи и наставника. Он не только всегда и безусловно есть наставник, но, по уставу, он обязан уметь производить даже легчайшие операции. Ничего подобного нет, и традиционно нет, у нас. Наш священник традиционно есть совершитель божественной службы и исполнитель треб. Учительская функция выпала на его долю вновь и неожиданно. А между тем, как и всякая, она требует векового привыкания, векового приспособления к себе ума, способностей и внимания. Ничего этого пока нет. Церковно-приходская школа есть слабая школа. И на Западе она является, так сказать, высшим лоском школьного дела, нежною бархатистостью на старой культуре страны, - после того уже, как все элементарные, грубые и безотлагательные нужды населения выполнены типами других элементарных школ, по преимуществу практических, деловых, ремесленных, реальных.

Вот что более всего нужно народу: самая интенсивная грамотность, арифметика, маленькая география и маленькая история родной страны... После чего пусть придет и конфессиональность. Русский народ, слава Богу, крепок в вере отцов, нимало в ней не шатается, и никакой торопливости укреплять и расширять эту сторону его души - нет... Но он нуждается в том, чтобы лучше жить, чище жить, хоть несколько сытее жить; нуждается в ремеслах, в уменье лучше обращаться с землею, лучше пахать, лучше ходить за скотом. Культурный немецкий и английский пастор давно двинулся бы навстречу этой вопиющей народной нужде. Позванный в школы, позванный с высоты Престола, как это было у нас, он сам и первый указал бы на эти стороны школы, как необходимые и первенствующие... Увы, ничего подобного не произошло в русском духовенстве: позванное в школу, оно поняло только, что зовется к управлению школою, к власти в ней, и притом без всякого ответа за власть и всяких обязательств перед страною и населением. Обычное русское мышление... Оно создало не только ленивую школу, но и сухую, узкую, именно сословную, но не народно-сословную (по ученикам), а духовно-сословную (по учителям)... Народ остается к этой школе безучастлив, несмотря на большой энтузиазм, с каким она была встречена на первых, шагах. И теперь вина самого духовенства в том, что поднялся вопрос об изъятии этих многочисленнейших у нас школ и передаче их в другие, более интенсивные, более рабочие руки... Лучше бы делало духовенство, не было бы вопроса этого, не было бы основания поднять его. По пословице: "От добра добра не ищут". Нужно было духовенству в свое время напрячь все силы, чтобы угасить всякое желание у кого бы то ни было видеть его отстраненным от высшего авторитета в сельской школе. И теперь оно должно думать не о механическом отстранении соперничества, но о том, чтобы наряду с другими и об руку с другими работать достойно на этой обширной ниве, где работы хватит на всех. Нам кажется, надо не переводить церковно-приходские школы в ведение м-ва просвещения, но поставить их под педагогический контроль и земства, и министерства.


Впервые опубликовано: Новое время. 1910. 5 мая. № 12264.

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.



На главную

Произведения В.В. Розанова

Храмы Северо-запада России