В.В. Розанов
Нравственная сторона экономических вопросов

Вернуться в библиотеку

На главную


Известно, что Испания преемников Филиппа II, открыв Америку и захватив там страны с золотыми рудниками и россыпями, впала в нищету и разорение; что богатейшие в мире страны, Англия, Голландия и Бельгия, - вовсе лишены золота в почве своей. Земля, - сама по себе, как только условие труда, как тучный чернозем, на котором еще ничего не посеяно, - весьма похожа на золото для земледельца, к которому он рвется по элементарному аппетиту, но который его разоряет точь-в-точь так, как золото разорило Испанию. Депутаты Думы, и в частности неработающие "трудовики", смеялись над указанием, что "мужик обеднеет, если ему отдать всю землю"; это казалось им таким абсурдом, который они отказывались рассматривать в подробностях, отказывались опровергать его и приписывали подобное указание только злобе и бессилию защитников частной собственности. Между тем, ведь таким же абсурдом показалось бы и предвидение, что Испания обеднеет, когда в нее поплывут корабли с золотом, "собственным" и притом "задаром", - буквально как этого требуют параграфы "трудовой группы" касательно земли: "всю землю" и "задаром" мужикам. Не надо культуры, частных экономии, не надо и учиться особенно много земледелию мужикам: чем бы ни ковырять уйму земли - сытым быть можно. Но человек рождается с такими сложными аппетитами, что кроме "быть сытым" хочется и "выпить", и проч.; и жирный кусок земли, особенно с правом полной на нее собственности, - можно для выпивки если и не продать, то заложить, и вообще как-нибудь пустить ее в такую аферу или полуаферу, законом не предусмотренную, а евреем выдуманную, что можно быть полусытым, полупьяным, жить и с ленцою, и превесело. Изобретателен человек, особенно когда ему выпить хочется. "Вся земля", перешедшая к крестьянам, конечно, более полувека не удержалась бы у многих. Крестьяне сыграли бы роль передатчиков земли, временных на ней пенсионеров: вслед за тем настоящими собственниками земли, без сомнения, очутились бы какие-нибудь обширные кредитные организации, союзы, общества, с невидимыми нитями за спиною их, которые держат в крепких своих руках незримые дельцы.

Богатит труд, энергия, предприимчивость, прилежание, бережливость: вот - руда, которая не истощается и откуда выкапываются непропадающие ценности. Из этой руды и накопали своих богатств Англия, Бельгия, Голландия, Германия; Россия же едва-едва притронулась к ним, а даровое наделение крестьян землею грозит и вовсе отвлечь несчастное русское население от этих настоящих источников трудового обогащения. Как теперешние деревенские кулаки говорят о мужике-заморыше, нажимая на него: "Ён найдет", так о русском правительстве и русском казначействе мужик тоже может начать думать и говорить: "Они найдут, чем мне быть сытым, - что же я буду сам стараться". Все - казна, ничего - он сам. И, наконец, благодетельница-казна, по замыслу "трудовиков", энергично оспариваемому и "кадетами", должна будто бы, обобрав у всех классов населения всю землю, раздать ее "задаром" талантливому Иванушке, которому можно только почесывать затылок и вычесать из него какие угодно богатства. Увы, они все не застрахованы: и как легко и быстро, "задаром" пришли бы, так же легко и быстро и "ни по чем бы" ушли. Дача эта, развив и без того неодолимую пассивность нашего народа, настоящий родник его бедности, - воистину переоденет его из армяка в рубище и пошлет, через полвека, его потомков на дорогу просить милостыню. Без труда приобретенное прахом пропадет. Реформа должна действовать на условия труда, на условия и способы приобретения, но никогда, никогда насильственная реформа не должна передвигать богатства, перекладывать их из рук в руки и вообще не должна иметь своим предметом то, что есть плод труда - самое имущество, самое богатство. Это - ажиотаж, а не реформа; это - проделка, а не преобразование, не государственная мера. Дело это - биржи и биржевых дельцов, а не мужей-законодателей.

Вспомним некрасовское определение освобождения крестьян, что оно "ударило"

Одним концом по барину,
Другим по мужику.

Дворянство наше за заслуги и полузаслуги и, наконец, без всяких заслуг получило во владение огромные земли. И не удержало их, все растеряло. Теперь "даром" некоторые филантропы грозят облагодетельствовать и мужика. Но второй стих Некрасова предостерегает, что какова была судьба барина с "подаренною землею", такова будет и судьба крестьянина с "даровою землею".

Золото - в труде. Пусть мужик прикупает, прирабатывает землю, весь вытягивается, старается: такая земля будет в руках его крепка, и будет родить ему хорошо.

Ничего задаром и никому: ни мужику, ни генералу. Вот принцип новой государственной жизни. Прочь "даровые наделения землею", "безвозвратные ссуды" и вместе со старыми жирными "арендами" и "пенсиями по особому назначению". Сгинь, старый развратный мираж старого политического разврата.


Впервые опубликовано: "Новое Время". 1906. 16 июля. № 10897.

Василий Васильевич Розанов (1856 - 1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.


Вернуться в библиотеку

На главную