В.В. Розанов
Об "источнике сил и идеализма" кадетов

На главную

Произведения В.В. Розанова


Есть слова, которые долго помнятся. К числу подобных слов относится признание, вырвавшееся у г. Милюкова в его ответе на первое письмо кн. Евг. Трубецкого. Разъясняя в этом своем ответе отношение конституционно-демократической партии к левым в Г. Думе, он выразился, что партия эта не могла разделиться с левыми, так как это значило бы для нее "отделиться от источника собственных своих сил и собственного идеализма". Вот слова, прочтя которые в признании кадетского лидера, всякий может воскликнуть: "эврика", "отыскал"!

В самом деле, они являются ключом к пониманию всего поведения кадетов в Думе и даже вне Думы, к пониманию всего их характера. Бедная луна, светящая не своим светом, а отраженным; и отраженным светом того именно светила, с которым будто бы эта несчастная, маленькая и темная во всем своем существе луна находится в "противостоянии"! Бедный "спутник" революционеров, уверяющий на все стороны, что он своими силенками более всего сдерживает революцию, мешает революционерам, сбивает их тактику, "мало-помалу увлекает и их на путь корректной конституционности". До признания г. Милюкова, пожалуй, кто-нибудь мог бы этому и поверить; но теперь очевидно, что это потуги цыпленка съесть волка.

Откуда же было взять кадетам твердости характера, железной прямоты действий, если по внутреннему и искреннему признанию, вырвавшемуся в полемике у их неосторожного лидера, они не имеют в самих себе опоры, лишены не только им самим принадлежащей силы, но, что уже совершенно грустно, - даже и "идеализма"? Кадеты не имеют каких-нибудь своих оригинальных идеальных мыслей и сами по себе, по собственным побуждениям не стремятся к чему-нибудь идеальному, возвышенному, далекому. Признания, которые даже страшно читать: ибо это что-то выходит похожим на "мещан" Максима Горького, которые только потому не смешиваются с его же "босыми" героями, что одели лакированные сапоги и причесались у парикмахера. Дальше этой "прически" и "лакированных сапогов" культурность кадетов, значит, не идет. А о них-то думали, что это образованная партия в Г. Думе, представительница литературных русских традиций!

"Левые - источник наших сил и идеализма": в этом вся и беда, что огромная парламентская партия, ухватившая в свои руки конституционное дело в России, из всей всемирной истории и из всей всемирной культуры почувствовала, знает и чтит только традиции европейского революционного движения. Но море русской жизни неизмеримо глубже, серьезнее, трагичнее и, наконец, умнее этой хвастливой, шумливой и недалекой партии Гессенов, Винаверов, Набоковых и Милюковых.

Кадеты торопливо стали на то действительно "центральное" место в нашей Думе и вообще в нашем конституционализме, которое вообще есть во всяком движении как естественное место умеренности, покоя, солидности, справедливости. Да, они вскочили в это место центра, и несчастие России произошло оттого, что, вскочив сюда, они идут в хвосте крайних левых; в союзе с ними они взяли "палку" всеобщего застращивания, оклеветания - это с одной стороны, а с другой стороны, - лести, подыгрывания, угождения низким инстинктам толпы и неосуществимым, с их же точки зрения, ее фантазиям. Они овладели выборною машиною, затем овладели большинством в Думе и на два года повели конституционный корабль, виляя рулем вправо и влево и крича в рупор, что у правительства и даже у всех партий, кроме их, стоит в душе то самое плутовство, какое наполняло их хамелеонскую душу.

Ничего они не помнили, кроме революционного "солнышка", - а между тем Европа и культура ее имеют традиции, кроме революционных. Что такое свобода без сердца и ума? Это - простор босячества, наши Пугачев и Разин, на принципах или, точнее, на аппетитах которых не начнешь строить культуры. Французское "egalite" и "liberie" выросло после Корнеля и Расина, после Боссюэта и Фенелона, оно выросло после образованнейших энциклопедистов, которые несколько разнились от жидкое и бездарненьких профессоров, дополнявших у нас переведенную с немецкого энциклопедию Брокгауза и Ефрона. Французская революция вообще поднялась на плечах огромной науки, блестящего ряда великих естествоиспытателей, математиков, мыслителей, - вспомним Порт-Рояль и Паскаля! - и сама двигалась великими талантами вроде Мирабо, Дантона, Карно и Бонапарта... У нас? Но не будем растравлять сердца родными воспоминаниями!

Будь они поумнее и вообще будь они настояще культурными людьми, конституционалисты-демократы не стали бы искать "идеализма и сил" у Алексинского, Озоля и Аладьина. Подумаешь, вдохновители! "Они наплевали в наш стакан, но зато они нас вдохновили!" Непонятно, как такое лакейское "самосознание" уместилось в голове г. Милюкова. Этому вершковому представителю вершковой русской науки напомним, что "центральная" партия в нашем освободительном движении, если бы оно было в то же время благородно-освободительным, должна бы опереться не на "левых товарищей" в Думе, почти безусых и нигде не учившихся, которые вошли туда обманом и для обмана, а на начала всемирной образованности, на начала науки, на начала философии, на начала общечеловеческой гражданственности. Мы преднамеренно не упоминаем о русских началах, - ибо уж что делать, если русские все такие космополиты; хотя, конечно, при великом обновлении России не мешало бы что-нибудь вспомнить и из русского, из великих реформ при Петре, Екатерине и Александре II.

Свое хорошее забыто! Вот где наше несчастие; и когда-то мы его избудем?


Впервые опубликовано: Новое Время. 1907. 9 июля. № 11250.

Василий Васильевич Розанов (1856-1919) - русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из самых противоречивых русских философов XX века.



На главную

Произведения В.В. Розанова

Храмы Северо-запада России