Е.Ф. Шмурло
Приложения к I тому Курса русской истории:
Спорные и невыясненные вопросы русской истории
Приложение № 31
О первоначальной колонизации Московского княжества

Вернуться в библиотеку

На главную


Говоря о географическом положении Московского княжества, как одном из благоприятных условий его политического роста, мы намеренно обошли молчанием вопрос о первоначальном заселении Московской области. До последнего времени в науке держался и развивался взгляд, высказанный, с некоторыми вариантами, Соловьевым, Забелиным и Ключевским, но теперь Любавский вносит в него существенные поправки и изменения.

Общепринятое мнение таково: 1) Московский удел лежал на границе Юго-Западной и Северо-Восточной Руси; переселенческий поток, направляясь с киевского Приднепровья в бассейн Волги и Оки, перевалив за рубеж, расплывался по области и тем значительно содействовал уплотнению ее народонаселения; 2) эту дорогу с Ют-Запада на Северо-Восток перекрещивала почти под прямым углом, другая дорога, - с Северо-Запада на Юго-Восток, с Верхней Волги на среднее течение Оки: река Москва, своим течением сближая Волгу с Окою, создавала удобный транзитный путь из Новгорода в Рязанский край, самый богатый на всем Северо-Востоке естественными произведениями. Новгородцы издавна пользовались этим путем для вывоза в Европу меда и воска. - Таким образом, первая дорога увеличивала население московского удела, вторая - материально обогащала его (провозные пошлины в казну князя; заработок местным жителям).

По Соловьеву, Москва приобрела важное значение, как срединное пограничное место между старою южною и новою северною Русью. Когда Южная Русь потеряла свое значение, она стала пустеть, переселение направилось отсюда на север "в места более безопасные, и первым пограничным княжеством было Московское". Выгодное торговое положение области сделало ее посредницей между Северо-Западом и Юго-Востоком. Впоследствии большой торговый путь из Азии в Европу и обратно шел по Волге, Оке и Москве-реке. Кроме того, "Москва-река имела важное торговое значение для Новгорода, как путь в Рязанскую область, богатейшую естественными произведениями из всех областей Северо-Восточной Руси, по уверению путешественников" (История России, т. IV, гл. III, с. 131-132).

В основе та же мысль и у Забелина: Москва возникла на пути из Смоленска (с Днепра) к р. Клязьме, а оттуда к Волге (История Москвы, ч. I. М., 1902, с. 9-11).

По Ключевскому, "город возник на перепутье между Днепровским югом и Верхневолжским севером". Колонизационный поток шел сюда по двум линиям: "с новгородского северо-запада и смоленского запада" и "с днепровского юго-запада и с верхнеокского юга, из страны вятичей". "Москва возникла на рубеже между юго-западной днепровской и северо-восточной волжской Русью, на раздельной линии <...> Это был первый край, в который попадали колонисты с юго-запада, перевалив за Утру; здесь, следовательно, они осаживались наибольшими массами, как на первом своем перевале". "Пересечение двух скрещивающихся движений, переселенческого на северо-восток и торгово-транзитного на юго-восток, доставляло московскому князю важные экономические выгоды. Сгущенность населения в его уделе увеличивала количество плательщиков прямых податей. Развитие торгового транзитного движения по реке Москве оживляло промышленность края, втягивало его в это торговое движение и обогащало казну местного князя торговыми пошлинами" (Курс русской истории, т. I гл. 1, 2, 5, 7, 11).

Из двух положений: 1) переселенцы шли с юга, густыми массами оседая в Московской области, и 2) в Москву шли и из других областей северной Руси, вследствие отсутствия в Московском княжестве междоусобий и бедствий от татар, Любавский принимает только второе, да и то "с некоторыми оговорками". "Колонизационное движение с юга (говорит он), как известно, шло наиболее усиленно во второй половине XII и первой половине XIII в. Между тем за это время бассейн Москвы-реки, по всем признакам, не наполнялся населением. Самый город Москва, основанный Юрием Долгоруким в 1156 году, сделался стольным княжеским городом только в 1247 году. Москва досталась тогда третьему сыну Ярослава Всеволодовича, князя Переяславского и великого князя Владимирского, Михаилу Хоробриту, - ясное дело, что в составе Переяславского княжества она была в то время не первым городом". Возвышение Москвы, материальное ее усиление произошло лишь в конце XIII и начале XIV в., а в это время значительное массовое передвижение с юга уже прекратилось; и если население Московского княжества тем не менее заполнялось, то, очевидно, откуда-нибудь с других сторон. Откуда же? Отнюдь "не колонистами с юга, а беженцами с Поволжья, Владимиро-Суздальской области и, вероятно, Рязанской, которые искали убежища в отдаленном и глухом московском крае от татар". Отсюда вывод, "скопление населения в Московском княжестве совершилось не столько благодаря его выгодному положению между Киевской Русью и Владимиро-Суздальскою областью, сколько благодаря выгодному положению в отношении татарских набегов" (Древняя русская история до конца XVI в. М., 1918, с. 215-217).

Выгодное положение Московского княжества в торговом отношении Любавский не думает отрицать, но признает за этим фактором значение более скромное. По его мнению, было бы преувеличением ставить слишком в тесную связь с этим положением относительную населенность области и ее политическое возвышение, так как "транзитное торговое движение, проходившее через Московское княжество, едва ли могло захватить широкие массы местного населения и давать ему большие материальные ресурсы. Не нужно при этом забывать, что начала и концы путей, через которые шла транзитная торговля Московского княжества, находились не в руках московских князей, и свободный торговый обмен при разных политических конъюнктурах должен был часто встречать препятствия" (Любавский Образование основной государственной территории Великорусской народности Лигр, 1929, с. 38).

См. еще его же: Возвышение Москвы. В сборнике "Москва в ее прошлом и настоящем". Изд. "Образование", вып. I, с. 69 - 72: недаром "большая часть княжений в XIII в. группировалась именно в средней и восточной частях Ростово-Суздальской области": Владимирское, Ростовское, Ярославское с Белоозерским, Костромское, Галицкое, Юрьевское, Переяславское, Суздальское и Городецкое, а в западной только два: Московское и Тверское. Недаром и Даниилу, как младшему сыну Александра Невского, досталось Московское, "еще незначительное, слабо населенное". И так как разгром Батыя коснулся главным образом восточной, наиболее населенной части Суздальской области, то население ее, в поисках спасения и защиты, двинувшись на запад, обусловило возвышение княжеств Московского и Тверского.

В свою очередь, С.Ф. Платонов находит, что из текста летописей отнюдь нельзя выяснить торговое значение Москвы в первую пору ее существования, зато те же летописи дают основание видеть в Москве пункт погранично-военный: "Москва была самым южным укрепленным пунктом Суздальско-Владимирского княжества"; враги нападают прежде всего на нее; наконец, она - "исходный пункт военных операций Суздальско-Владимирского князя, сборное место его войск в действиях против юга" (О начале Москвы. Статьи по русской истории, изд. 2-е, 1912, с. 76 - 83).


Впервые опубликовано: "Курс русской истории" в 3 тт. Прага, 1931 - 1935. Т. 1.

Шмурло Евгений Францевич (1853 - 1934) русский учёный-историк, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Санкт-Петербургского и Дерптского университетов. 4-й Председатель Императорского Русского исторического общества.


Вернуться в библиотеку

На главную