М.А. Волошин
Улица (Стейнлен)
Из книги "Лики Парижа"

На главную

Произведения М.А. Волошина


Из-под старых зацветших булыжников парижской мостовой, подернутой человеческой слизью, вырастают иногда жуткие и красивые цветы. Francois Villon [Франсуа Вийон (фр.)], Chanson des Gueux [Песня нищих (фр.)], Песни Аристида Брюана... В восьмидесятых годах парижская улица расцвела целым рядом рисовальщиков: Форен, Виллет, Тулуз-Лотрек, Стейнлен, Жан Вебер...

Стейнлен - это улица предместья, улица, замкнутая громадными домами, улица, льющаяся непрерывным потоком, черным и грязным, в котором еле мелькают отдельные фигуры. Никто глубже Стейнлена не понял струю, стихийный порыв, расходящиеся волны толпы. И когда он рисует отдельные фигуры, то за ними в глубине всегда шевелится и растет раскатистый там улицы.

Французский рисунок переживает теперь ту эпоху, которую переживал рассказ при переходе от комического романа к реалистическому.



В восьмидесятых годах карикатура переходит от сарказма, шутки и сатиры к трагическому. В области графических отражений мира она становится самым нервным и чутким органом, воспринимающим все текущее во всей его полноте. Она становится в конце века тем. чем стал в его начале роман и потом рассказ. Она даже делает еще один шаг дальше - к драматической форме: рисунок воплощает всю описательную сторону рассказа и оставляет внизу слово, как обрывок диалога. В этом пункте пластика неразрывно и органически сливается со словом.

Значение этого органического слияния необычайно полно выражено в иллюстрациях Стейнлена.

Стейнлен впервые выступил в качестве иллюстратора песен Аристида Брюана. И благодаря ему эти два тома получили неожиданно полную драматическую цельность. Он поступил с этими песнями как драматург, которому дали отдельные монологи, и он их слил в законченную драму. Это было пятнадцать лет назад.

Теперь Стейнлен как иллюстратор ушел гораздо дальше. Последняя его вещь - серия рисунков, выставленных теперь на выставке Place St. George - иллюстрации к "Les Soliloques du Pauvre" Jehan Rictus. Из "Песен улицы" Брюана Стейнлен сделал ряд драматических сцен, связанных между собой только единством чувства и места; из "Soliloques du Pauvre" он создал громадную лирическую драму.

Темой Стейнлена явились уже не улица из стихотворений Риктюса, а сам автор. Одна фигура высокого костлявого человека, в старом цилиндре, в узком пальто с поднятым воротником, с длинной бородой и скорбными глазами неизменно проходит через всякий рисунок и общим обликом напоминает самого Жана Риктюса таким, как он появлялся года три назад читать свои стихи в теперь уже несуществующем Cabaret Grillon [Кабаре Сверчок (фр.)]. Эта фигура, с руками, плотно вдвинутыми в карманы, всегда идет по улице сквозь зимний снег, осенний дождь, и днем и ночью, силуэтится на фоне освещенных окон, слабо мерцает при свете фонарей... И мимо нее бежит и струится парижская улица, то отдельными фигурами, то сливаясь в человеческую волну, то тянется пустынными бесконечными домами и рядами окон, то, вырастая, тяготеет над ней, то уходит глубоко вдаль и смешивается с фантастическими видениями, несущимися в голове вечного Прохожего. В этом смешении бреда и действительности Стейнлен рисунком достигает того же, чего Гауптман в "Ганнеле" словом.

Значение Стейнлена велико не только как иллюстратора. Он представляет еще более важный шаг во французском искусстве. Если главная заслуга Милле в том, что он нашел силуэт крестьянина в комнате и в поле, то Стейнлен сделал то же для городского рабочего, для "faubourgienne" [девушка из предместья (фр.)], для "trotteuse" [уличная (фр.)], для всей массы фигур, скользящих по парижской улице. И это понимание фигуры - заслуга исключительно Стейнлена, потому что Форен дает только лицо и движение фигуры, но не силуэт. Виллет создает свои фигуры от себя и для себя, но не отражает их, Вебер вносит в фигуру то же типичное преувеличение, какое Леандр вносит в лицо. Тулуз-Лотрек больше живописец и замкнут в определенном круге лиц.

На настоящей выставке Стейнлена собрано много его масляных вещей. Это то, что наиболее слабо в Стейнлене. Он слишком рисовальщик для того, чтобы понимать краски. Краски у него хороши только тогда, когда он на рисунке делает несколько пятен акварелью или цветным карандашом, обозначая, но не гармонируя их. В масляной живописи он не интересен. Его рисунок слабеет. Силуэт теряет свою нервную незаконченность. Кошки - слава его молодости, делаются аляповатыми неподвижными пятнами... Социальные темы, которые так искренно и сильно звучат на его афишах, становятся искусственными и декламаторски-сентиментальными.

Из масляных картин Стейнлена на нас произвела впечатление цельности только одна. Это глубокая расщелина - площадь между глыбами домов, выпятившихся животами. На дне ее несметная толпа размахнулась и ринулась в одном порыве. От крыш поперек площади падает тень. Кое-где над серой массой развеваются красные пятна. И над всем холодное, безнадежное, скучное небо.


Впервые опубликовано: Весы. 1904. № 2. С. 42-44 под названием "Письмо из Парижа. Выставки художников".

Максимилиан Александрович Волошин (1877-1932) - поэт, художник, литературный и художественный критик, идейно и эстетически близкий к символизму.


На главную

Произведения М.А. Волошина

Храмы Северо-запада России