Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные произведения
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

Монастыри и храмы Северо-запада

М.В. Гуминенко

Шокирующий Гамлет: пьеса Уильяма Шекспира в переводе Бориса Пастернака и постановке Юрия Бутусова

Знаменитая Шекспировская трагедия не давала покоя многим режиссёрам, и ещё большему количеству исполнителей. Одних только экранизаций пьесы существует больше сорока, а сколько раз она ставилась на сцене театров по всему миру - трудно подсчитать. Привлекательность "Гамлета" для режиссёров и актёров всех времён очевидна. В пьесе затрагиваются философские вопросы, справедливые для любого времени.

В этой статье я поговорю только об одной постановке "Гамлета", поразившей лично меня, и перевернувшей моё представление о пьесе. Это - "Гамлет" поставленный на сцене МХТ им. Чехова, режиссёром Юрием Бутусовым, в далёком теперь уже, 2005-м году. К моей великой радости, эта постановка была записана для телеверсии, и с ней можно познакомиться даже через одиннадцать лет после того, как она была сыграна впервые.


Роли и исполнители:

Гамлет: Михаил Трухин

Клавдий: Константин Хабенский

Полоний: Михаил Пореченков

Гертруда: Марина Голуб

Лаэрт: Роман Гречишкин

Офелия: Ольга Литвинова

Дух отца Гамлета, Актер: Сергей Сосновский


Как сказал Лопе де Вега: "Театр - это две доски подмостков и одна-единственная страсть". Театр должен быть символичен. У Бутусова в его "Гамлете" декораций - минимум, на сцене присутствуют лишь несколько предметов, которые задействованы почти в каждой сцене, и играют определённую символическую роль, так же как и своеобразные костюмы персонажей. Всё остальное - страсть актёров. И каких актёров! Хочется сказать, что каждый из них тоже символичен, и попал на свою роль потому, что никто другой, кроме него, не сможет воплотить режиссёрский замысел во всём его размахе.


Гамлет - Михаил Трухин
Гамлет - Михаил Трухин

На заглавную роль в свой спектакль Бутусов берёт Михаила Трухина. Вспомните внешность этого актёра: невысокий, худощавый, подвижный, с выразительными чертами лица и хорошо развитой мимикой. Вот его лицо успокаивается, словно отбрасывая страсти - и перед нами настоящий принц. В предках его - поколения людей, для которых слова "честь" и "долг" неразрывны с самой жизнью. Одновременно Гамлет Трухина - наш современник, близкий и привлекательный, открытый и понятный, мальчишка-подросток со взрывным характером, но поразительным образом, одновременно уже взрослый мужчина. Он хмурится, или лицо его искажается от внутренней боли - и он словно становится старше на пару десятков лет. Но потом морщины разглаживаются, детская улыбка появляется на губах - и он снова становится юным, непосредственным существом с открытой душой и внимательным взглядом.


Гамлет - Михаил Трухин
Гамлет - Михаил Трухин

Казалось бы, во внешности Трухина нет ничего особо выдающегося, но его невозможно ни с кем спутать. На его фоне большинство участников пьесы - лишь тени, которые видоизменяются согласно необходимости. Вот они - безмолвные свидетели, слуги, или могильщики, а вот - Розенкранц с Гильденстерном... Гамлет - не меняется, несмотря на многочисленную смену костюмов: и в красном королевском одеянии, и в простой белой рубахе, и в нищенских лохмотьях, и в шикарном "прикиде мафиози" с тросточкой, скрывающей острый стилет. Даже его мнимое безумие - всего лишь способ говорить правду, прямо и открыто. Его лицо отражает все его чувства, страдания, надежды и страхи.


Клавдий - Константин Хабенский
Клавдий - Константин Хабенский

Второй по значимости образ бутусовской пьесы - это Клавдий, дядя Гамлета, убийца его отца, который по тексту является главным злодеем в пьесе Шекспира. Бутусов сделал из Клавдия персонажа, равного Гамлету по силе, хотя и прямо противоположного. Это было гениально - пригласить на роль короля именно Константина Хабенского. Массовому зрителю этот актёр больше всего запомнился в роли Плахова из сериала "Убойная сила". Но у Хабенского на сцене нет ничего общего с Плаховым. Он играет практически без грима, и тем заметнее его перевоплощение. Он словно становится шире в плечах и выше ростом, он притягивает к себе внимание с первой секунды. Но самое важное, что Клавдий Хабенского - не "картонный злодей", он не просто главный противник Гамлета, он, так же, как и Гамлет - наш современник. Его страсти чересчур хорошо знакомы нашему современнику: жажда Клавдия распоряжаться, но не брать на себя ответственности, его похоть, честолюбие, жадность и попытки скрыть за красивыми словами совсем не красивую правду. Возможно, в Клавдии всё это проявляется сильно и ярко, а в нас - умеренно и на первый взгляд неприметно, но это - знакомые нам чувства, и мы их испытываем.


Клавдий - Константин Хабенский
Клавдий - Константин Хабенский

Дуэт Хабенского и Трухина - это борьба двух личностей, примирение между которыми невозможно. Они не просто король и принц, которым тесно на датском престоле. Они - как невыносимые друг другу соседи, ждущие повода сцепиться на смерть. Только один сжил со свету хозяина квартиры, совратил вдову и приготовился радоваться новой жилплощади - как бац! - наследничек из-за границы пожаловал! Претензии предъявляет! Да кто его сюда звал, этого мальчишку?! Гоните его прочь!.. Нет, постойте. Так же нельзя, некрасиво, а нам нужна благообразность. Нужно сделать так, чтобы мы были правы, а он сам стал виноват в том, что здесь ему не рады...


Клавдий - Константин Хабенский
Клавдий - Константин Хабенский

Юный, непосредственный Гамлет, и укоренившийся в своих страстях Клавдий - между ними не может быть ничего общего! Они как "да" и "нет", как жизнь и смерть. А для того, чтобы мы это увидели, Бутусов прибегает к маленьким пантомимам, каждая из которых вполне самостоятельна, и своей символикой помогает раскрыть внутренний смысл происходящего.

Большая часть действий пьесы так или иначе вращается вокруг стола. Стол - символ престола, власти. Старинное выражение "Посадить на стол" означало - поставить человека правителем. И именно стол - важнейшая деталь пьесы Бутусова. Стол присутствует почти во всех сценах. За ним или на нём произносятся монологи, кипят споры, зреют заговоры. Часто стол устанавливается наклонно, так, чтобы для зрителя в зале все персонажи были "как на ладони". Первая сцена столкновения Гамлета и его дяди, нового короля Клавдия, происходит тоже вокруг стола.

Гамлет появляется, как прислуживающий за этим "столом власти". Именно такое место определил для него Клавдий. Но одновременно, когда Гамлет подходит с кувшином к самому Клавдию - тот загораживает свой кубок. Его совесть нечиста, он не желает принимать службу Гамлета, опасаясь его. Но Гамлет упорствует, и всё-таки Клавдию приходится уступить и позволить наполнить свой кубок. Правда, он тут же берёт его и выплёскивает не глядя, через плечо. Но Гамлет - не мелкая досада, от которой можно отмахнуться. Напрасно Клавдий ожидает от него лакейского поведения. Он тут же поворачивается, и наливает воду из кувшина на голову Клавдия.

Гамлет для Клавдия невыносим, он мешает вести разговор, раздражает, как его навязчивое куриное кудахтанье, он не принимает политики Клавдия, разрывая поданную ему бумагу. Сперва Клавдий пытается откупиться от Гамлета, подавая ему милостыню (и смотрит на оставшуюся в своей руке вторую монету, словно гадает, не много ли дал), потом делает вид, что оказывает принцу почести, вытирая его ботинки, но тут же завязывает ему рот той же самой тряпкой. Это помогает не надолго, новому королю не подчинить Гамлета и не заткнуть его. Тогда Клавдий неожиданным жестом бьёт Гамлета подносом по лицу. Но Гамлета не запугаешь, он грубой силы не боится. Точно так же, как он не падок на подачки и лесть.

Отметьте этот видеоряд внешних проявлений отношения к Гамлету у Клавдия: заставить прислуживать - подать милостыню, лишь бы отвязался - подольстить, оказывая мнимые почести - заткнуть рот - ударить. Символическая трансформация отношения нового короля к сыну покойного, усиление его недовольства и возрастание противодействия. Наверное, это - краткое отображение всей пьесы, в которой с каждой сценой усиливается ненависть короля к Гамлету, и растёт сопротивление самого Гамлета королю.

В середине сцены, о которой я начала говорить выше, Клавдий, вытирая голову от воды, которую на него налил Гамлет, сбрасывает с себя царское одеяние (которое ему в начале сцены преподнесла королева), и швыряет на пол. Гамлет тут же подхватывает этот длинный, красный мундир и надевает на себя. Гамлет законный принц, и как раз ему к лицу носить царскую одежду. Заметьте: мундир - это символ служения, и Гамлет готов его принять. А у Клавдия под мундиром был заранее надет чёрный пиджак, более подходящий чиновнику. Настоящая власть - это служба, на которой человек обязан отдавать всего себя подвластному народу, а Клавдий хочет быть как чиновник: чтоб деньги и прочие блага доставались ему, а ответственности было мало.

Гамлет и Клавдий - почти полные противоположности, хотя и Гамлет не идеален. Он близок, он привлекателен, ему сочувствуешь, но и в нём могут возобладать страсти, как в любом другом человеке. Клавдий не может справиться с Гамлетом, не может подчинить принца воле чиновника. Гамлет попросту не слушает его, отвергает его попытки "наладить отношения", не хочет принимать это "нас считай отныне // своим отцом". Гамлет и Клавдий ведут себя всё более непримиримо, столкновение становится неизбежным. Оба главных персонажа сходятся на столе, происходит "дружеское перепинывание" шуточки типа "дёрни собеседника за нос", или "щёлкни его подтяжкой". Но "подтрунивание" - это не истинные чувства, которые испытывают друг к другу Гамлет и Клавдий. Это последняя попытка скрыть те самые истинные чувства. В несколько секунд "благообразный покров" срывается, и "шуточки" переходят в яростную драку. И вот уже почти все участники сцены вынуждены лезть на стол, в попытках растащить Гамлета и Клавдия. Только королева остаётся рядом со столом, где собственно, её и место. Её голос не может ничем помочь, она не в состоянии примирить второго мужа со своим сыном. Наконец дерущихся растаскивают. Гамлет терпит поражение. Сила не на его стороне.


Сцена из спектакля
Сцена из спектакля

Уже в этой сцене понятно, что у Гамлета нет союзников, его протест выглядит глупым и никчёмным упрямством. Клавдий демонстративно спокоен, ему помогают снова облачиться в чёрный чиновничий пиджак, обмахивают от пыли, а Гамлет несколько реплик вынужден произносить, отчаянно вырываясь из рук держащих его слуг, пока не понимает бесполезность, бессмысленность своего поведения. Все против него. Его сопротивление выглядит безумием гораздо большим, чем куриное кудахтанье. Терпеливые уговоры Клавдия, его показное смирение, которому дружно аплодируют все окружающие, и внешняя готовность пойти на компромисс, лишают Гамлета возможности протестовать. Даже скорбь Гамлета по умершему отцу названа новым королём "нечестивой", так горевать, по мнению Клавдия, "не по-мужски". Эти слова звучат из уст Клавдия с расстановкой, с упрёком и уверенностью в том, что Гамлет не прав. Королева уговаривает Гамлета смириться, быть дружелюбнее, остаться и помириться с новым королём. Гамлет бросается к ней, не веря тому, что слышит, всё ещё надеясь на то, что мать и королева - не такая, как остальные, и восклицая в порыве: "Сударыня!.." - но тут же, осознав происходящее, совершенно иным тоном добавляет: "Всецело повинуюсь". Никто ещё с таким акцентом не произносил эти слова пьесы Шекспира. Короткая пауза между первым восклицанием, и видимой покорностью двух последующих слов, могла бы символизировать целую жизнь, между протестом и осознанием его бессмысленности. Даже мать Гамлета не на его стороне. Что толку кричать слова правды этим людям? Они отгородились от него, глухи и слепы в угоду новому королю.


Сцена из спектакля
Сцена из спектакля

Страсти улеглись, участники сцены расходятся, один Гамлет остаётся на столе. Но это уже выглядит его собственной блажью, ребячеством, которое никто не захотел принять всерьёз. У него нет власти. Остальные персонажи отыграли свои роли - и удаляются с чувством исполненного долга, дружно подпрыгнув напоследок. Перед уходом Клавдий наливает на поднос какую-то пену и швыряет её Гамлету. Этот "плевок в душу" Гамлет вынужден принять, поэтому он покорно размазывает этот символический плевок по своему лицу. Его душа страдает от нанесённого оскорбления, и дальнейший страстный монолог Гамлета звучит едва ли не с отчаянием. Он унижен, оскорблён, обманут и растоптан. Но может ли его душа смириться? Нет. Ложь и притворство противны его натуре.

"На всё Господня воля"

На первый взгляд, Гамлет Трухина - это потенциальная жертва предательства и страстей (чужих и своих). Он загнан в такие обстоятельства, из которых у него нет выхода. Какой бы путь он ни избрал - он должен погибнуть, ибо страсти могут привести человека только к одному - к гибели: как реальной, физической гибели, так и гибели его души. Когда я в юности читала пьесу, мне не раз приходила мысль: ну почему Гамлет не сделает что-нибудь категоричное? Почему он не останется в Англии, не уедет во Францию? Что держит его в Эльсиноре, среди врагов? Ответ на этот вопрос в пьесе есть. Бутусов акцентировал на этом самом ответе, заставив Гамлета повторить один из его монологов дважды в течение пьесы. Первый раз - в самом начале. "Как нехорошо на душе у меня" - говорит Гамлет, едва ступив на родную землю. Но на уговоры отступить, отвечает: "Надо быть выше суеверий. На все Господня воля. Даже в жизни и смерти воробья. Если чему-нибудь суждено случиться сейчас, значит, этого не придется дожидаться. Если не сейчас, все равно этого не миновать. Самое главное - быть всегда наготове. Раз никто не знает своего смертного часа, отчего не собраться заблаговременно?"


Сцена из спектакля
Сцена из спектакля

Этот короткий монолог можно было бы вынести в заголовок всей пьесы. "Самое главное - быть всегда наготове", - говорит Гамлет. Этот монолог-предчувствие - одна из ключевых сцен в пьесе. Гамлет повторяет его вторично уже в самом конце постановки, там, где его поставил в своём тексте Шекспир, перед дуэлью с Лаэртом. И если в первом случае слова Гамлета - это всего лишь смутная тревога, то во втором - осознание близости трагической развязки событий, уверенность, которая, тем не менее, не заставляет Гамлета отступить. Он готов идти до конца. А конец известен. Надо лишь принять его.

Земная жизнь человека заключена между двух важных точек: рождения и смерти. Часто ли мы задумываемся о том, что не можем изменить естественный порядок вещей и вынуждены двигаться к конечному пункту, не имея возможностей избежать его? Может быть, если бы мы могли примириться с неизбежным - это позволило бы нам жить по совести? А жить по совести - значит, жить честно. Именно в этом - настоящая человеческая свобода: честный человек не оглядывается на то, что о нём скажут окружающие люди, он знает, что главный Судья ждёт его впереди.

Свободен ли Гамлет, в отличие от своего окружения в Эльсиноре? Несомненно. Гамлет следует по дороге, которую почитает единственно верной, он не пытается кому-то угодить иди притвориться. Предчувствия и суеверия не могут остановить его. Он намерен идти до конца, тем путём, который выбирает сам, даже если в конце этого пути - физическая гибель. Гамлет Трухина - это человек, который способен принимать решения, совершать поступки и нести за них ответ. Именно поэтому Гамлет мешает Клавдию одним своим существованием. Он - единственное реальное препятствие на пути Клавдия, вероломно заполучившего трон и руку королевы.

Заметьте, что в постановке Бутусова у Гамлета нет "доброго друга Горацио", прописанного Шекспиром. Гамлет один на один со своим врагом. Роль Горацио играет зритель. Каждый из нас становится другом и поверенным Гамлета, сопереживая ему и вместе с ним испытывая надежду и разочарования.


Полоний - Михаил Пореченков
Полоний - Михаил Пореченков

"Быть или не быть"

К этому монологу Гамлет так же возвращается дважды в течение пьесы. Первый раз он произносит знаменитые слова почти отрешённо. Бороться или не бороться? Вступить в схватку, которая рано или поздно может привести к гибели? Или смириться, и терпеть унижения, лишь бы пожить подольше? Для Гамлета ответ очевиден: он не может не бороться. "Смиряться под ударами судьбы / иль надо оказать сопротивленье?" Он не склоняется, потому что это противно его душе, и не соответствует его совести - и гибнет. Но гибнет вместе со своим обидчиком, пресекая путь лжи и предательству. Но если бы Гамлет сдался - он всё равно должен был погибнуть. Рано или поздно Клавдий, его вероломный дядя, нашёл бы способ от него избавиться. Гамлет мог лишь отсрочить свою гибель, и его кончина стала бы бессмысленной, прежде всего для самого Гамлета. Жить притворяясь, цепляться за возможность продлить своё существование, и всё равно умереть от рук лжецов и притворщиков - что может быть ужаснее для человека с чистой душой?

Вторично тот же самый монолог Гамлет произносит в конце пьесы, незадолго до дуэли с Лаэртом, но перед этим его ждёт своё собственное падение. И начинается оно со сцены встречи Гамлета с Призраком его отца.

Встреча Гамлета с призраком предопределена. Гамлет находится в недоумении, почему его отец, здоровый, крепкий человек в расцвете лет, настоящий правитель, взял - да умер. В то, что прежнего короля "змея ужалила", он не хочет верить, видя вокруг себя веселье вместо скорби, осознавая, что его мать слишком поспешно выходит замуж за брата своего мужа и отдаёт ему корону. Что-то здесь не то! Гамлет отчаивается. И смириться он не в силах, и жить дальше ему тяжело. "О, если бы Предвечный не занёс // В грехи самоубийство!" - восклицает Гамлет. Такие слова никому даром не проходят - и соблазн находит отчаявшуюся душу Гамлета, в образе призрака его отца, который призывает к мести. Но и тут чистая душа Гамлета, несмотря на отчаянную скорбь, не позволяет ему слепо довериться призраку. Примечательно, что когда Гамлет слушает рассказ призрака, его начинает бить дрожь, которая всё усиливается, заставляя его цепенеть и покрываться холодным потом. Можно было бы сказать, что призрак становится "змеем-искусителем", манит скорбящую душу Гамлета образом потерянного, но такого близкого и любимого ему человека. Пойдя на разговор с Призраком, Гамлет невольно отравляет свою душу ядом этого "змея", и теперь уже жаждет найти доказательства того, что Клавдий действительно убил его отца. К чести Гамлета - он христианин, и не верит призраку на слово. Как бы он ни скорбел, как бы ни жаждал возмездия виноватому - он сопротивляется, и хочет сам добраться до истины, прежде чем что-то предпринимать.


Сцена из спектакля
Гамлет - Михаил Трухин, Тень отца - Сергей Сосновский

Месть - блюдо смертоносное. Хуже всего, что это блюдо губит обе стороны: и того, кто мстит, и того, кому мстят. Казалось бы, благородный герой Гамлет не заслуживает смерти. Он не такой, как все окружающие его люди. Но поддавшись жажде мести, он начинает путь к собственной гибели.


Сцена из спектакля
Полоний - Михаил Пореченков, Гамлет - Михаил Трухин

Не имея доказательств вероломства Клавдия, Гамлет пытается спровоцировать нового короля на какие-то решительные действия. Искушая короля показом пьесы со схожим убийством, Гамлет получает лишь подтверждение того, что он и так подозревал. Но это - не реальная улика, которую он мог бы использовать против Клавдия открыто. То, что актёры сыграли перед королём пьесу, и король вышел из себя и начал бушевать - это не доказательство. Гамлет теперь уверен в том, что его отца убил Клавдий, короля изобличила собственная совесть, но этого недостаточно. Убить Клавдия из чувства мести? Да, Гамлет хочет это сделать, и ищет повод. С этого момента между ним и Клавдием уже не может быть никакого, даже внешне-показного мира.

Молитва Клавдия

Ещё один ключевой момент пьесы - молитва короля. Сильнейшая сцена! Бутусов заставляет Клавдия произносить свой монолог о покаянии, ворочая тяжеленный, обитый железом стол. Этот стол, символизирующий власть, для Клавдия - неподъёмная тяжесть, с которой его душа, отягощённая убийством, едва справляется. Но он упорно "ищет молитву", он страдает. Совесть терзает его, и заставляет скорчиться перед символическим крестом.


Клавдий - Константин Хабенский
Клавдий - Константин Хабенский

Клавдий в исполнении Константина Хабенского отталкивает и одновременно привлекает, он слишком хорошо понятен нашему современнику. Он не просто отрицательный персонаж, не некий двухмерный негодяй, который злодействует только потому, что так нужно автору. Он - человек с живыми чувствами. Клавдий согласился осквернить свою душу предательством ради власти. Он прекрасно понимает, что обречён, если не в этой жизни, так в будущей. В своей молитве он говорит о том, что знают все: нет греха, который нельзя смыть покаянием. Но ради покаяния нужно отказаться от греха, то есть Клавдий должен бросить трон, власть и королеву - и только тогда может надеяться на прощение. Но он не хочет ничего бросать. Оставить то, чего он достиг путём убийства - выше его сил. Это очень многозначная сцена, и символичная, в которой игрой Хабенского, через созданные режиссёром образы, говорится о покаянии для любого человека. Каждый может спастись, но он должен отказаться от своего греха. Но мы так привязаны к своим грехам, что не в состоянии от них отказаться. Это тяжелейшее состояние для человека: он не хочет и не может покаяться, хотя совесть говорит ему, что как раз это и нужно сделать. Он цепляется за свою ложь и приобретённые с помощью неё блага. Ему нужно сейчас и здесь иметь власть, богатство, женщину. Страшась смерти и не зная, что ждёт за её чертой, человек твёрдо уверен в одном: "там" не будет того, что он приобрёл здесь.

"За что прощать того, кто твёрд в грехе?" - говорит Клавдий. Да, "раскаянье всесильно!" - но как раз раскаяние ему и не дано. Он, если так можно выразиться, пытается удержаться в некоем среднем положении, надеясь что сможет балансировать между грехом и раскаянием. Но возможно ли это?


Гертруда - Марина Голуб
Гертруда - Марина Голуб

Вы когда-нибудь задумывались о символике программирования? Всего две цифры: единица и ноль. Остальное достигается их комбинациями. Вся жизнь также делится на две составляющие: единицу и ноль, жизнь и смерть, начало и конец, "да" и "нет". И с грехом так же: либо он есть, либо его нет. Как нельзя быть "чуточку беременным", так нельзя и "частично потерять невинность". Даже в финальной сцене, когда королева берёт кубок с отравленным вином, предназначенный Гамлету, Клавдий смеет лишь произнести: "Не пей вина, Гертруда". И тон его звучит обыденно, наверное так можно было бы сказать: "Не ешь эту селёдку, она с душком", и непременно аккуратно и осторожно, чтобы хозяева не услышали и не обиделись. Женщина, которой Клавдий демонстрирует свою любовь и страсть, вот-вот выпьет смертельную отраву - но это не заставляет короля хотя бы прийти в ужас. Он так и не раскаивается до конца, не может отказаться от всего, что заполучил в свои руки. Он соглашается пожертвовать даже королевой ради того, чтобы не выпустить власть из рук.

Но это произойдёт только в финале, а в середине пьесы Клавдий, стоя на молитве, и раскаивается, и цепляется за свой грех, понимая, что не получит отпущения, потому что нет в нём настоящего покаяния. Это мучит его, заставляет цепенеть перед крестом начертанном на днище стола.

Гамлет ищет повода отомстить Клавдию, но не хочет убивать его во время молитвы и раскаяния. Он тоже знает, что покаянием смываются грехи. Это значит, что если он убьёт Клавдия в покаянный момент - тот пойдёт в рай, искупив свой грех раскаянием и кровью. И Гамлет отступает, несмотря на то, что он уже "во всеоружии", и как никогда близок к совершению возмездия.


Сцена из спектакля
Гамлет - Михаил Трухин, Клавдий - Константин Хабенский

В этот момент мы вплотную приближаемся к переломному шагу в судьбе самого Гамлета, окончательному приговору над его жизнью. Он ведь тоже не может быть "чуточку грешным", "чуточку убить", или "чуточку отомстить".

Падение Гамлета

Убийство Полония переворачивает всю дальнейшую судьбу принца датского: из-за этого убийства он сам падает, и это в конечном итоге приводит его к гибели. Ошибка Гамлета в том, что он поддался жажде мести и ярости, и убил Полония, приняв его за короля. Заметьте, смерть Полония - это первая смерть в течение пьесы. Она тянет за собой все последующие: безумие и смерть возлюбленной Гамлета - Офелии, её брата Лаэрта, королевы, Клавдия и самого Гамлета. Да, где-то там, "за кадром", эту цепь смертей начал Клавдий, но для нас, для зрителей пьесы - роковое движение Гамлета к смерти начинается именно сейчас.


Сцена из спектакля
Офелия - Ольга Литвинова, Гамлет - Михаил Трухин

Жажда мести лишает человека способности трезво мыслить. Символично, что Гамлет убивает несчастного глупца Полония через полупрозрачный полог. Разве не мог Гамлет хоть на мгновение усомниться в том, что сам король прячется по углам, подслушивая разговоры? Разве не мог узнать голос Полония? Но Гамлет, в ослеплении жаждой мести, будто не видит, что делает и убивает того, кого совершенно не хотел убивать. И смерть-то какая-то получается глупая, будто ненастоящая. Музыка, странный танец, вонзённый в сцену стилет, и удаляющаяся под музыку фигура Полония - фантасмагория, а не смерть. Но при всей своей нелепости, это перелом всей пьесы, наивысшая точка, после которой остаётся лишь сокрушительное падение. Тем и ужасно это убийство, что оно - роковая ошибка.


Офелия - Ольга Литвинова
Офелия - Ольга Литвинова

Гамлет убивает - и становится на собственный смертный путь. Теперь Гамлет обречён, своим поступком он сам отдаётся в руки врага. Бутусов заставляет Гамлета в воображении пережить собственную гибель. Режиссёр создаёт мираж, как бы прообраз финальной сцены дуэли Гамлета с Лаэртом, и делает её видением Гамлета после совершенного им убийства Полония. На Гамлете - красные башмаки, символ его запятнанности кровью. Весь двор присутствует на дуэли, подбадривая возгласами фехтовальщиков. Но все только ждут момента, чтобы убить Гамлета. Родная мать отвлекает его от удара в спину, который наносит ему Лаэрт, после чего все присутствующие при сцене люди спешат вонзить в него своё оружие, и удаляются, оставляя умирать. Эта сцена - символическая казнь самого себя в душе Гамлета.


Сцена из спектакля
Клавдий - Константин Хабенский, Гамлет - Михаил Трухин

Совесть Гамлета отягощается грехом убийства, дуэль призрачна, жуткое видение - лишь плод воображения принца, но красные башмаки-то на нём - настоящие! Едва видение рассеивается - Гамлет стаскивает с себя эти кровавые башмаки и мечется в попытках спрятать их. Сперва засовывает под рубашку, кидается из стороны в сторону, затравленно оглядывается, ища укрытия. Потом суёт башмаки в ведро. Нет, тоже не то! Переворачивает ведро. Садится, кладёт на него ноги, но и этого недостаточно! Перебирается сам на ведро, чтобы уж точно его было не перевернуть и не найти эти проклятые, запятнанный кровью башмаки! Это ужас! Это - мука собственной совести! Страх неизбежного разоблачения заставляет Гамлета вести себя с пришедшими за ним Розенкранцем и Гильденстерном крайне резко, оскорбительно, а с Клавдием, к которому его приводят, вызывающе и наигранно-дерзко. Он даже появляется перед Клавдием в одежде принца, подчёркивая свою браваду.


Сцена из спектакля
Гамлет - Михаил Трухин, Клавдий - Константин Хабенский

Когда в процессе разговора Клавдий всё-таки находит эти красные башмаки и швыряет их Гамлету - тот сникает, и уже не поднимает головы. Если в начале пьесы он смотрит на всех прямо и открыто, он свободен и лишён необходимости лгать и притворствовать, то сейчас он изобличён в поступке, который гораздо хуже, чем лесть и притворство. Он - убийца. И этот груз ложится на его плечи совершенно осязаемо для зрителя, клоня голову принца к земле. Так хочется прикоснуться к нему в этот момент, утешить! Но чем?

Своей эмоциональной, непосредственной игрой Трухин заставляет сопереживать Гамлету, почувствовать его боль и раскаяние. И этот странный предмет, не-то дырявая лодка, не-то старый гроб, случайно вывороченный из земли, который присутствовал и в сцене встречи Гамлета и Тени его отца, в сцене раскаяния Гамлета, приобретает ещё одно значение: теперь это - его гроб, на котором он остаётся сидеть, выслушивая изобличающие слова Клавдия, и больше уже ему не возражая. Потрясающая по силе сцена! Начало конца.


Гамлет - Михаил Трухин
Гамлет - Михаил Трухин

Клавдий отправляет Гамлета в изгнание. Имея доказательство его поступка, король не желает сам участвовать в гибели Гамлета. Или всё ещё надеется на то, что принц безумен, и все его выходки происходят лишь из-за замутнённого сознания? Слабое утешение для Клавдия, который в душе должен прекрасно осознавать, что безумие Гамлета - лишь притворство. Но Клавдий не хочет сам решать проблему, он предпочитает избавиться от Гамлета более коварным способом и чужими руками. "До свидания, дорогая матушка!" - говорит Гамлет. "Дорогой отец!" - поправляет его Клавдий, но Гамлет тут же напоминает, что муж и жена - одна плоть. "До свидания, дорогая матушка!" - с отчаянием восклицает он, но покорно надевает красные башмаки, которые швырнул ему Клавдий. Действительно ли он прощается в своём воображении с матерью? Или это прорвалось наружу его смятение, бесполезная бравада и желание заглушить собственный страх? Он совершил грех, и впереди его ждёт воздаяние.

Страх смерти живёт в Гамлете, как в любом другом человеке. Совесть мучает его. Но он не может сдаться без борьбы. Он не желает умирать так, как ему "предписывает" Клавдий. Возвращение Гамлета из изгнания неожиданно для короля, но в чём-то неожиданно и для самого Гамлета. То, что раньше не имело над ним власти - довлеет над ним и гнёт к земле. Не случайно первые, с кем он сталкивается по возвращении - могильщики, и могильщиков этих играют те же актёры, что и Розенкранца и Гильденстерна, которых Гамлет отправил за их вероломство на смерть. А могильщики оставляют Гамлету череп, как символ конечности и тлена.

В монологе над черепом Йорика Трухин сумел сыграть одновременно чувства отвращения, страха, отчаяния и сожаления. В черепе, которого Гамлет касается дрожащими руками, сосредоточена его собственная судьба. Он не над Йориком рыдает, а над собой. Ужас перед конечностью всего живого, и безобразием, в которое превращается любой, будь он праведен или грешен, ужас любого живого существа перед смертью - вот что играет Трухин. В дрожащих руках Гамлета - то, чего мы так боимся, то, о чём он говорил в монологе "Быть или не быть". Череп - ответ на этот вопрос, образ того, что даже если мы будем "мириться со знакомым злом" - мы всё равно умрём, и тела наши превратятся в то же, во что превратилось тело Йорика.


Гамлет и Офелия
Гамлет и Офелия

И снова "Быть или не быть"

Перед финальной дуэлью Гамлет вторично произносит свой знаменитый монолог "Быть или не быть". Теперь слова приобретают своё истинное звучание. Первый раз Гамлет произносит монолог относительно спокойно, словно размышляя, но ещё не до конца осознавая, насколько эти мысли близки к его жизни. Так для ребёнка слово "смерть" не несёт конкретной эмоциональной окраски, он о ней не задумывается, даже если повторяет это слово и теоретически знает, что оно обозначает. Вторично произнося знаменитые слова монолога, "повзрослевший" Гамлет рыдает, слёзы льются по его лицу безостановочно, он захлёбывается ими, но выкрикивает эти слова, смысл которых он теперь уже в полной мере может отнести к себе самому.


Сцена из спектакля
Гамлет - Михаил Трухин, Тень отца - Сергей Сосновский

Сцена финальной дуэли довольно скупа. Это судебное разбирательство, подведение итогов, вынесение приговора - что угодно, только не дуэль. В дуэли как таковой уже нет необходимости. Может быть, смысл как раз в том, чтобы подвести итоги и воздать каждому по заслугам. Вокруг стола сидят те, кто умер, и те, кому суждено умереть в ближайшую минуту пьесы. Безмолвные свидетели и участники, тени и живые - они сошлись вместе, каждый по своей причине и со своим грузом на совести.


Сцена из спектакля
Сцена из спектакля

Почему Офелия сидит рядом с Гамлетом? Она - его груз, и может быть, единственное существо, которое готово было посочувствовать ему, и которое он сам обрёк на гибель. Бедная, глупенькая Офелия! Она погибла вслед за Полонием, которого убил Гамлет. Королева принимает яд, предназначенный Гамлету - но это ещё и тот яд преступления, который она приняла вместе с Клавдием, отдав ему руку и корону. И наконец, возмездие, которое совершает Гамлет над королём Клавдием, становится законным, ибо это уже возмездие за смерть королевы, его матери, которая произошла прямо у нас на глазах. Хотя одновременно, это и возмездие за убийство отца Гамлета. Та же участь постигает Лаэрта - мальчика без чести и совести, прямой противоположности Гамлета, если уж говорить о душевных качествах. Хотя бы перед смертью у Лаэрта хватает силы воли сказать правду. Или это - такое предсмертное издевательство: "Я умираю, но и ты умрёшь!" Никакого даже отдалённого благородства нет в Лаэрте у Бутусова.


Лаэрт - Роман Гречишкин
Лаэрт - Роман Гречишкин

Конец пьесы, где Гамлет не поражает короля отравленной шпагой, а засыпает конфетти из ведра, может показаться странным. Но после смерти Полония Гамлет больше не прикасается к оружию. Даже его трость с упрятанным в неё стилетом осталась у Клавдия. В душе Гамлет - не убийца. Возмездие Гамлета над королём символическое, потому что это уже не важно. Душа Клавдия умерла раньше, её убили собственные грехи короля, и последнее его злодеяние - смерть королевы, выпившей яд вместо своего сына. Гамлет лишь кладёт конец вероломству и предательству. Всё свершилось. "Марш к матери моей!" - восклицает Гамлет. "Марш к матери моей!" И когда наконец Клавдий опускается на стол, остаётся произнести лишь два слова.

"Дальше - тишина!" - восклицает Гамлет, с надрывом, резко, словно предсмертным криком отрубая концовку классической пьесы, которую игнорировал Бутусов. Всё уже сказано. Добавить нечего.


Дальше - тишина...


И вот актёры сбрасывают маски, и крутят шляпы на тросточках. Всё закончилось. Всё пустое. И уходящей мечтой летает вокруг них то ли воздушный змей, то ли белая рубашка Гамлета в руках его отца - убитого Клавдием короля...

Бутусов убрал из пьесы последующую сцену, и плач "друга Горацио" над Гамлетом. Всё уже свершилось. Что ещё можно добавить, кроме пустопорожних сожалений? Зритель уже увидел то, что должен был увидеть. Принц Гамлет мёртв. Возмездие настигло всех, кому оно предназначалось.

Несколько слов в заключение темы

Просто отыграть пьесу, даже с хорошим выражением и хорошим антуражем - недостаточно. Пьеса - это полуфабрикат, и в каждом веке она должна готовиться по-разному. Для нашего века нужен тот Гамлет, которого создал Юрий Бутусов. Гамлет - наш современник, пусть он и остаётся при этом принцем датским. Нам нужен Гамлет, который заставит нас сопереживать, выведет из привычного восприятия шекспировской пьесы, как чего-то "классического, но далёкого", и даже если не вызовет слёз, то заставит задуматься.

Постановка Бутусова - это зримое воплощение философского смысла пьесы. Режиссёр рискнул изобразить суть таких явлений, как предательство, ужас перед смертью, цинизм, ложь, отвращение, похоть. Бутусов показал то, что стоит за словами Шекспира, и при помощи аллегорий приблизил пьесу к зрителю нашего века. Знаки и символы бутусовского "Гамлета" читаются нами на уровне подсознания, потому что они - наши, современные и понятные. Если судить по многочисленной критике спектакля, он мало кого оставил равнодушными. Либо его приняли с восторгом, либо резко воспротивились трактовке Бутусова. Что же, неприятие такого "Гамлета" тоже не удивительно. Он слишком резок, слишком шокирует.

Персонажи Бутусова, Гамлет и Клавдий - едва ли не наши соседи. Михаил Трухин и Константин Хабенский сыграли их для нас, обращались к нам, и с нами вели разговор на протяжении всей пьесы. Кому мы ответим и как, захотим ли оспорить, или согласиться - это уже наш выбор. Они своё слово сказали, и сказали по-настоящему ярко, доходчиво и с искренним стремлением докричаться до наших сердец.

Есть в каждом времени свои знаковые произведения. Пьеса Юрия Бутусова - одно из этих знаковых произведений XXI века. Оно достойно стать таким же бессмертным, как текст Шекспира. Я в этом совершенно уверена.


Сцена из спектакля
Сцена из спектакля


Гамлет - Михаил Трухин
Гамлет - Михаил Трухин

Автор - М.В. Гуминенко


© М.В. Гуминенко. 2016 г.
По вопросам использования материалов сайта обращаться по адресу: Kippari2007@rambler.ru