А.А. Григорьев
5. <О! кто бы ни был ты, в борьбе ли муж созрелый...>
Из цикла «Борьба»

На главную

Произведения А.А. Григорьева


                              5



                                                      Oh! Qui que vous soyez,
                                                      jeune ou vieux, riche ou sage.
                                                      V. Hugo

                                                      [О, кто бы вы ни были,
                                                     молодыми или старыми, богатыми или мудрыми.
                                                      В.Гюго (фр.)
      ]

      О! кто бы ни был ты, в борьбе ли муж созрелый
      Иль пылкий юноша, богач или мудрец —
      Но если ты порой ненастный вечер целый
      Вкруг дома не бродил, чтоб ночью наконец,
      Прильнув к стеклу окна, с тревожной лихорадкой
      Мечтать, никем не зрим и в трепете, что вот
      Ты девственных шагов услышишь шелест сладкий,
      Что милой речи звук поймаешь ты украдкой,
      Что за гардиною задернутой мелькнет
      Хоть очерк образа неясным сновиденьем
      И в сердце у тебя след огненный прожжет
      Мгновенный метеор отрадным появленьем...

      Но если знаешь ты по слуху одному
      Иль по одним мечтам поэтов вдохновенных
      Блаженство, странное для всех непосвященных
      И непонятное холодному уму,
      Блаженство мучиться любви палящей жаждой,
      Гореть на медленном, томительном огне,
      Очей любимых взгляд ловить случайный каждый,
      Блаженство ночь не спать, а днем бродить во сне...

      Но если никогда, печальный и усталый,
      Ты ночь под окнами сиявшей ярко залы
      Неведомых тебе палат не проводил,
      Доколе музыка в палатах не стихала,
      Доколь урочный час разъезда не пробил
      И освещенная темнеть не стала зала;
      Дыханье затаив и кутаясь плащом,
      За двери прыгая, не ожидал потом,
      Как отделяяся от пошлой черни светской,
      Вся розово-светла, мелькнет она во мгле,
      С усталостью в очах, с своей улыбкой детской,
      С цветами смятыми на девственном челе...

      Но если никогда ты не изведал муки,
      Всей муки ревности, когда ее другой
      Свободно увлекал в безумный вальс порой,
      И обвивали стан ее чужие руки,
      И под томительно-порывистые звуки
      Обоих уносил их вихорь круговой,
      А ты стоял вдали, ревнующий, несчастный,
      Кляня веселый бал и танец сладострастный...

      Но если никогда, в часы, когда заснет
      С дворцами, башнями, стенами вековыми
      И с колокольнями стрельчатыми своими
      Громадный город весь, усталый от забот,
      Под мрачным пологом осенней ночи темной,
      В часы, как смолкнет всё и с башни лишь огромной,
      Покрытой сединой туманною веков,
      Изборожденной их тяжелыми стопами,
      Удары мерные срываются часов,
      Как будто птицы с крыш неровными толпами;

      В часы, когда на всё наляжет тишина,
      В часы, когда, дитя безгрешное, она
      Заснет под сенью крил хранителей незримых,
      Ты, обессилевший от мук невыразимых,
      В подушку жаркую скрываясь, не рыдал
      И имя милое сто раз не повторял,
      Не ждал, что явится она на зов мученья,
      Не звал на помощь смерть, не проклинал рожденья...

      И если никогда не чувствовал, что взгляд,
      Взгляд женщины, как луч таинственный сияя,
      Жизнь озарил тебе, раскрыл все тайны рая;
      Не чувствовал порой, что за нее ты рад,
      За эту девочку, готовую смеяться
      При виде жгучих слез иль мук твоих немых,
      Колесования мученьям подвергаться, —
      Ты не любил еще, ты страсти не постиг.

              <1853, 1857>


Впервые опубликовано: Москвитянин. 1853. № 14.

Аполлон Александрович Григорьев (1822-1864) - литературный и театральный критик, поэт, переводчик, мемуарист.



На главную

Произведения А.А. Григорьева

Храмы Северо-запада России