А.А. Григорьев
Видения
Поэма

На главную

Произведения А.А. Григорьева



                                           Es ist eine alte Geschichte,
                                            Doch bleibt sie immer neu.

                                            [Старинная сказка?
                                            Но вечно останется новой она
                                            (нем., перевод А.Н. Плещеева)
      ]

                            1

      Опять они, два призрака опять...
      Старинные знакомцы: посещать
      Меня в минуты скорби им дано,
      Когда в душе и глухо, и темно,
      Когда вопрос печальный не один
      На дно ее тяжелым камнем пал
      И вновь со дна затихшую подъял
      Змею страданий... Длинный ряд картин
      Печальною и быстрой чередой
      Тогда опять проходит предо мной...
      То — образы давно прошедших лет,
      То — сны надежд, то страсти жаркий бред,
      То радости, которых тщетно жаль,
      То старая и сладкая печаль,
      То всё, чему в душе забвенья нет!
      И стыдно мне, и больно, и смешно,
      Но стонов я не в силах удержать
      И к призракам, исчезнувшим давно,
      Готов я руки жадно простирать,
      Ловить их тщетно в воздухе пустом
      И звать с рыданьем...

                            2

                              Вот он снова — дом
      Архитектуры легкой и простой,
      С колоннами, с балконом — и кругом
      Раскинулся заглохший сад густой.
      Луна и ночь... Всё спит; одно окно
      В старинный сад свечой озарено,
      И в нем — как сон, как тень, мелькнет подчас
      Малютка ручка, пара ярких глаз
      И детский профиль... Да! не спит она, —
      Взгляните — вот, вполне она видна —
      Светла, легка, младенчески чиста,
      Полуодета... В знаменье креста
      Сложились ручки бледные!.. Она
      В молитве вся душой погружена...
      И где ей знать, и для чего ей знать,
      Что чей-то взгляд к окну ее приник,
      Что чьей-то груди тяжело дышать,
      Что чье-то сердце мукою полно...
      Зачем ей знать? Задернулось окно
      Гардиною, свеча погашена...
      Немая ночь, повсюду тишина...

                            3

      Но вот опять виденье предо мной...
      Дом освещен, и в зале небольшой
      Теснятся люди; мирный круг своих
      Свободно-весел... Ланнера живой
      Мотив несется издали, то тих,
      Как шепот страсти, то безумья полн
      И ропота, как шумный говор волн,
      И вновь она, воздушна и проста,
      Мелькает легкой тенью меж гостей,
      Так хороша, беспечна так... На ней
      Лишь белизной блестит одной убор...
      Ей весело. Но снова чей-то взор
      С болезненным безумием прильнул
      К ее очам — и словно потонул
      В ее очах: молящий и больной,
      За ней следит он с грустию немой...

                            4

      И снова ночь, но эта ночь темна.
      И снова дом — но мрачен старый дом
      Со ставнями у окон: тишина
      Уже давным-давно легла на нем.
      Лишь комната печальная одна
      Лампадою едва озарена...
      И он сидит, склонившись над столом,
      Ребенок бледный, грустный и больной...
      На нем тоска с младенчества легла,
      Его душа, не живши, отжила,
      Его уста улыбкой сжаты злой...
      И тускло светит страшно впалый взор, —
      Печать проклятья, рока приговор
      Лежит на нем... Он вживе осужден,
      Зане и смел, и неспособен он
      Ценой свободы счастье покупать,
      Зане он горд способностью страдать.

                            5

      Старинный сад... Вечернею росой
      Облитый весь... Далекий небосклон...
      Как будто чаша, розовой чертой,
      Зари сияньем ярко обведен.
      Отец любви!.. В священный ночи час
      Твой вечный зов яснее слышен в нас.
      Твоим святым наитием полна,
      Так хороша, так девственна она,
      Так трепетно рука ее дрожит
      В чужой руке — и робко так глядит
      Во влаге страсти потонувший взгляд...
      Они идут и тихо говорят.
      О чем? Бог весть... Но чудно просветлен
      Зарей любви, и чист, и весел...
      ....................................................
      ....................................................

                            6

      Опять толпа... Огнями блещет зал,
      Огромный и высокий: светский бал
      Веселостью натянутой кипит,
      И масок визг с мотивом вальса слит.
      Всё тот же Ланнер страстный и живой,
      Всё так же глуп, бессмыслен шум людской,
      И средь людей — детей или рабов
      Встречает он, по-прежнему суров,
      По-прежнему святым страданьем горд —
      Но равнодушен, холоден и тверд.
      И перед ним — она, опять она!
      И пусть теперь она осквернена
      Прикосновеньем уст и рук чужих, —
      Она — его, и кто ж разрознит их?
      Не свет ли? Не законы ли людей?..
      Но что им в них? — Свободным нет цепей...

      Но этот робкий, этот страстный взгляд,
      Ребячески-пугливый, целый ад
      В его груди измученной зажег.
      О нет, о нет! не люди — гневный Бог
      Их разделил... Обоим дико им
      Среди людей встречаться, как чужим,
      Но суд небес над ними совершен,
      И холоден взаимный их поклон,
      Едва заметный, робкий.

                            7

                                      И опять
      Видение исчезло, чтобы дать
      Иному место. Комната: она
      Невелика, но пышно убрана
      Причудливыми прихотями мод...
      В замерзшее окно глядит луна,
      И тихо всё, ни голоса... но вот
      Послышался тяжелый чей-то вздох.
      Опять они... и он у милых ног,
      С безумством страсти в очи смотрит ей...
      Она молчит, от головы своей
      Не отрывает бледных, сжатых рук.
      Он взял одну... он пламенно приник
      Устами к той руке — но столько мук
      В ее очах: больной их взгляд проник
      Палящим, пожирающим огнем
      В его давно истерзанную грудь...
      Он тихо встал и два шага потом
      К дверям он сделал... он хотел вздохнуть,
      И зарыдал, как женщина... и стон,
      Ужасный стон в ответ услышал он.
      И вновь упал в забвении у ног...
      И долго слов никто из них не мог
      На языке найти — и что слова?
      Она рыдала... на руки опять
      Горячая склонилась голова...
      Она молчала... он не мог сказать
      Ни слова... Даль грядущего ясна
      Была обоим и равно полна
      Вражды, страданья, тайных, жгучих слез,
      Ночей бессонных... Смертный приговор
      Давно прочтен над ними, и укор
      Себе иль небу был бы им смешон...
      Она страдала, был он осужден.

                            8

      Исчезли тени... В комнате моей
      По-прежнему и пусто, и темно,
      Но мысль о нем, но скорбь и грусть о ней
      Мне давят грудь... Мне стыдно и смешно,
      А к призракам давно минувших дней
      Готов я руки жадно простирать
      И, как ребенок, плакать и рыдать...


              28 января 1846


Впервые опубликовано: Репертуар и Пантеон. 1846. № 3.

Аполлон Александрович Григорьев (1822-1864) - литературный и театральный критик, поэт, переводчик, мемуарист.



На главную

Произведения А.А. Григорьева

Храмы Северо-запада России