М.Н. Катков
Лучшее средство помощи пострадавшим от неурожая

На главную

Произведения М.Н. Каткова


Москва, 12 февраля 1868

Первый шаг к доставлению пособий страждущим от неурожая сделан и в Москве. До сих пор здесь шла речь только о сборе пособий. В сегодняшнем нумере нашей газеты Московский отдел Центральной под августейшим председательством Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича состоящей комиссии объявляет о первых своих действиях, а также и о их круге. Попечению Московского отдела вверяются три подмосковные губернии: Смоленская, Тверская и Орловская. Да увенчаются успехом его действия! Эти губернии подручнее других Московскому отделу; из них легче получать здесь точные сведения; о их положении можно составить себе приблизительно верное понятие и по тем известиям, которые сами собой в обилии притекают сюда; наконец, отсюда и помощь может быть подана скорее и удобнее, чем из Петербурга. Приписка этих трех губерний к Московскому отделу во всяком случае полезна для них. Если бы раздача пособий оказалась неудовлетворительною или потребность пособий превосходила бы средства Московского отдела, то и в таком случае для означенных трех губерний не было бы ущерба: попечение о них продолжает лежать на Центральной комиссии; оно вверяется Московскому отделу лишь временно и условно, впредь до особого распоряжения, которое не замедлит, конечно, последовать в случае неуспешности действий Московского отдела.

Объявляя о своих первых постановлениях, Московский отдел сообщает публике, что немедленно обращается в губернские земские управы трех вверенных его попечению губерний за сведениями о положении народного продовольствия. Таким путем Отдел получит необходимые данные для правильного распределения пособий между тремя губерниями. Этот путь кажется наиболее удобным. Губернские управы — учреждения выборные, а потому должны иметь в виду удовлетворение действительной потребности; в них не может возникать побуждений прикрыть дело искусственным умалением его размеров.



Дабы достигнуть возможного приближения к истине, будет предстоять только одна критическая работа: привести сведения, имеющие поступить из трех губерний, к одному знаменателю. Затем можно будет тотчас же приступить к правильному распределению пособий и к их раздаче, причем наиболее удобными органами Московского отдела окажутся, как надобно думать, не губернские, а уездные управы, более близкие к нуждающимся; сверх того, можно было бы действовать чрез особых, специально для раздачи пособий высылаемых лиц.

Пока эта система еще не организовалась, Московский отдел предполагает немедленно отправить часть собранных им сумм для раздачи наиболее нуждающимся в губерниях Смоленской и Тверской, особенно пострадавших от неурожая. В Смоленскую губернию предполагается препроводить до двадцати тысяч рублей; в Тверскую до десяти. Это временное распределение, как кажется, соответствует действительной потребности: не подлежит сомнению, что из подмосковных губерний Смоленская страдает более других и что за нею идет Тверская. Что и в других губерниях недостаток продовольствия местами дает себя тяжело чувствовать, это читатели могут отчасти видеть из помещенного ниже письма А.А. Фета, мирового судьи Мценского уезда Орловской губернии. Из губерний Тульской и Рязанской также слышатся жалобы на местные беды. Но подобные случаи имеют характер исключения, и, вообще говоря, ни Орловская, ни какая-либо другая из подмосковных губерний не могут идти в параллель не только со Смоленскою, но и с Тверскою.

Г. Фет, говоря о бедственном положении некоторых крестьян третьего участка Мценского уезда, замечает, что эти крестьяне не нищие, что они нуждаются не в подаянии, а в ссуде и что их затруднения происходят главным образом от совершенного отсутствия местных заработков. Это указание заслуживает особенного внимания. Благотворительность должна приходить на помощь в исключительных случаях. Как мера общая, она бессильна. Она может спасать от голодной смерти, может призревать заболевающих вследствие дурной пищи, может давать топливо и одежду толпам нищенствующих, которые бродят из селения в селение в трескучий мороз, одетые в рубища, — это не редкость, пишут нам, в Духовищинском уезде Смоленской губернии, — и тут чем быстрее подается помощь, тем лучше. Но продовольствовать целые губернии нельзя посредством одной благотворительности. Чтобы убедиться в этом, стоит только живо представить себе размеры необходимого на губернию продовольствия. По теперешним ценам, например, годовое продовольствие Смоленской губернии должно обойдтись не мене 25 миллионов рублей, а потому если половине жителей этой губернии недостанет хлеба только на половину года, то потребуется купить хлеба на 6 миллионов рублей. Что же может сделать благотворительность ввиду столь колоссальной потребности? Тут надобно основывать помощь на расчетах экономических. Голодающие крестьяне, говорит г. Фет, не нищие; они нуждаются в ссудах и заработках. Вот что надобно по возможности припасти им, чтобы поддержать их в борьбе с последствиями неурожая. Какой же избрать путь к этой цели? Выдачу ссуд организовать нелегко. Сельские банки у нас только в зародыше; думать о их распространении теперь некогда. Выдавать в ссуду казенные деньги значит либо рисковать капиталом, либо обременить потом целую губернию разорительными для нее взысканиями. С тем же самым неудобством сопряжена выдача казенных денег земским учреждениям для раздачи их нуждающимся крестьянам; кроме того, это значило бы вести земство на первых порах к несостоятельности. Итак, остается желать, чтоб усилился в страждущих местностях прилив капиталов на общем экономическом основании, и тут задача теряет всю свою трудность. Выдать из бюджетных средств 6 миллионов рублей — это очень тяжело для государства; уделить ту же сумму из текущих оборотов и средств народного хозяйства — это ничего не значит. В самом деле, что такое 6 миллионов сравнительно с 700 миллионами обращающихся кредитных билетов или с миллиардом кредитных бумаг, находящимся у нас в руках публики? Перемещение 6-ти миллионов может произойдти незаметно, без усилий, и никем в государстве не почувствуется, кроме тех, кои получат облегчение. Надобно живо представить себе, что такое значит прилив капиталов в какую-нибудь местность. Между частными людьми заем капитала делается на деньги, но не так делается он между государствами или частями государства. Деньги служат тут по большей части только для счета, а действительная ссуда производится посредством присылки товаров. В данном случае ссуда заключалась бы преимущественно в хлебе. Другими словами, прилив капиталов в Смоленскую, например, губернию принял бы вид прилива тех или других товаров и особенно хлеба. Надобно иметь также в виду естественное распределение приливающих капиталов. Можно было бы опасаться, что эти капиталы не дойдут до нуждающихся. Г. Фет считает полезным, чтобы в местностях, страдающих голодом, было отменено воспрещение брать за капитал проценты сверх указных. Нет сомнения, что если б это запрещение, временно сохраняя свою силу для остальной России, было отменено в губерниях, пострадавших от неурожая, то последовал бы прилив капиталов в эти губернии. Но с первого взгляда кажется, что эти капиталы не сделали бы ничего для тех, кому теперь все желают оказать помощь. Такое заключение, однако, неверно. Не везде крестьянские общества найдут возможность кредитоваться чрез мирового судью или мирового посредника. Но если и не крестьяне, а только торговцы и помещики получат возможность кредитоваться с большею, чем прежде, легкостью, то они, в свою очередь, будут иметь средства кредитовать крестьян. Торговцу будет удобнее прежнего продавать в долг хлеб; помещик получит средства производить постройки, усиливать либо вырубку леса, либо запашку, либо скотоводство; а вследствие того увеличатся заработки и раздача за них вперед денег, которые таким образом непременно достигнут до того слоя населения, который нуждается в хлебе.

Самое сильное и верное средство производить прилив капиталов к той или другой местности заключается в открытии больших общественных работ, какова, например, постройка железной дороги. Это средство есть и самое выгодное для государства. Вспомоществование, делаемое в этой форме, не требует от государства никаких жертв, потому что превращается в сооружение, имеющее постоянную ценность. Государство избавляется от тягостных взысканий, следующих за выдачей ссуды обычным путем. Оно помогает страждущей местности, внося в нее жизнь вместо усыпления, всегда сопровождающего раздачу дарового пособия или такой ссуды, которая хотя и подлежит возврату, но дается на условии усиленного труда не в настоящем, а в будущем. В то же время и страждущая местность не должает; уже в самый голодный год она зарабатывает сполна всю ту сумму, которая помогает ей пережить тяжкое время. Перспектива будущих лишений, опасность будущей несостоятельности устраняется. Особенно важно, что таким пособием пользуются не только работающие на железной дороге, но и все прочее население. Кто работает на дороге, тот этим спасается от беды. Кто на дороге не работает, тот выигрывает от прилива капиталов, дающего всем средства открывать и кредит и заработки в более обширных, нежели прежде, размерах.


Впервые опубликовано: Московские ведомости. 1868. 13 февраля. № 32.

Катков Михаил Никифорович (1818-1887) - русский публицист, издатель, литературный критик.


На главную

Произведения М.Н. Каткова

Храмы Северо-запада России