М.Н. Катков
"Памятники русской старины в западных губерниях Империи"

На главную

Произведения М.Н. Каткова


Пред нами лежит пятый выпуск "Памятников русской старины в западных губерниях Империи", издаваемых по Высочайшему повелению П.Н. Батюшковым. Выпуск этот состоит их двух частей: альбома рисунков и текста. Первый заключает в себе 18 хромолитографий, превосходно исполненных в Берлине и представляющих, сверх "выходного" листа и общего вида с планом Вильны, виды православных храмов и святынь этого города в их нынешнем состоянии и в том, как они находились (а некоторые находятся и поднесь) за время польского владычества в крае. В текст вошли, кроме предисловия, следующие труды: "Очерк истории города Вильны", написанный доцентом С.-Петербургского университета г. Васильевским; объяснительный текст к рисункам и указатель лиц, мест и предметов, встречающихся в этом выпуске "Памятников", составленный П.А. Гильтебрандтом. Очерк истории города Вильны доведен до XVII века, то есть до того времени, когда Вильна перестает жить русскою жизнью. Труд этот далеко не компиляция, а исследование самостоятельное. Он составлен почти исключительно по первоначальным источникам, которыми далеко не пользовались ни русские, ни польские историки, причем составитель, естественно, обращал особое внимание на ту сторону, которую намеренно оставляли в тени польские историки, - на жизнь русской Вильны, на судьбы в ней православия. Изданный ныне выпуск есть продолжение труда, начатого в 1867 году. Первые четыре выпуска "Памятников" были посвящены Волыни. "Начиная с 5 выпуска, - читаем в предисловии, - когда заведующий изданием тайный советник П.Н. Батюшков был назначен попечителем Виленского учебного округа, пришлось перейти от юго-западной Руси к Литовской и Белой. Находясь по служебным обязанностям вдали от тех местностей юго-западного края, с которых начато было изыскание и описание остатков древнего русского зодчества, П.Н. Батюшков вынужден был производить свои собирания на пространстве Виленского учебного округа, обнимающего литовские и белорусские губернии, которые представляют не менее обильный материал для исследований по части археологии, истории и этнографии".



Свидетельств о некогда вполне русской цивилизации Литвы и Белоруссии много, и одно другого важнее. Русский язык был языком двора, законодательства, судопроизводства; он же употреблялся и в частных сношениях, и в домашнем быту. В Вильне существовало более 20, а по мнению митрополита Иосифа - до 36 православных церквей и монастырей. Некоторые православные храмы в Белоруссии построены в XII веке, значительно ранее появления первого римско-католического костела. Мещанство Вильны было русское.

Польское владычество, - читаем мы далее в предисловии, - над Литвой и Белоруссией в продолжение нескольких столетий было рядом насилий и тяжких гонений, которым подверглась русская национальность. Край вытерпел много превратностей и изменил наружный вид. Там, где некогда были православные храмы, построились римско-католические костелы, а в некоторых местах и еврейские синагоги; одни из церквей пришли в упадок и разрушение, другие совершенно исчезли, и только память о них сохранилась в древних актах или в народном предании, так что из всех древних православных церквей города Вильны только в трех в начале 1863 г. могло быть совершаемо богослужение.

Таково было видимое выражение преобладания польской национальности в северо-западном крае, - преобладания, достигнутого ею именно по присоединении этого края к России. Он был более русским, когда находился под владычеством Польши. Безобразие этого явления ярко бросилось в глаза при зареве мятежа 1863 года. Начались протесты, крики удивления, проверка истории, следствии над сошедшими с поприща деятелями, и стремления, и надежды... Последних было особенно много. Обрадовавшись несказанно открытию России в русском крае, мы кляли нашу апатию и политическую неумелость и торжественно заверяли самих себя и друг друга, что впредь этого не случится, что мы уже не поддадимся обману горсти ополяченного сословия западных губерний, вырвем из его рук влияние над этим краем и возвратим России то, что от веку принадлежало ей... Увы, нас стало ненадолго.

За дело принялись горячо, и задумано оно было широко. Не одни архитектурные исправления и восстановления должны были ознаменовать наши успехи. Меры капитальные возникали, разрабатывались и ждали своего осуществления. Как во всяком деле, а тем более затрогивающем политические страсти, в деятельности нашей с 1863 года по 1868 были свои ошибки и увлечения, но основании ее были правильны, цель поставлена верно, в работу вносилось много веры и энергии. Но все это было непродолжительно. В один прекрасный день мы взглянули на все происходившее в крае с точки зрения удивительно оригинальной. Эта наша новая точка зрения по какому-то странному случаю совпала с старою точкой зрения на нас поляков. Под этим углом зрения люди и вещи получили до невероятности эксцентрическое значение и краски. Местные ополяченные землевладельцы, недавние вожаки мятежа, стали казаться нам представителями благонадежных охранительных начала; русский чиновник, исполнявший меры правительства, явился разрушителем и социалистом...

В последнее время чудеса рассказывались в европейской печати. Поляки, чтобы подействовать на австрийское правительство при переговорах о галицком соглашении, распустили слух, будто одно важное лицо русской администрации ездило нарочно в Париж для дипломатических переговоров с польскою эмиграцией. А на днях в петербургских газетах сообщалось, будто польское панство, с своей стороны, прислало в Петербург депутата, который якобы привез план какого-то modus vivendi [терпимое сосуществование (лат.)] для нас с Польшей, чего-то вроде приснопамятного Агрономического общества. Наконец, напрямки поговаривают о восстановлении системы Велёпольского... разумеется, несколько измененной сообразно новым обстоятельствам и условиям (см. "Вестник Европы", № 5, статью "Восточная политика Германии").

С такими-то политическими успехами приходится нам встретить столетие номинального освобождения Белоруссии от польского пленения... Припомним вещие слова императрицы Екатерины, выставленные как один из эпиграфов 5-го выпуска "Памятников": "Сии провинции надлежит привести легчайшими способами (и действительно, ничего не может быть легче) к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волки к лесу... Называть их чужестранными и обходиться с ними на таком основании есть больше нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью - глупостью".

Да, с полною достоверностью.

Выпуск "Памятников" напомнил нам о недавнем прошлом и навел на грустные размышления о том, как много мы снова проиграли после нашей победы над польским мятежом 63 года. Здания воздвиглись в новом блеске. А где же дух живой, где вера, движущая не камнями, а людьми? Тем большей заслуживают благодарности такие, не знающие ни устали, ни уныния во взятом на себя деле борцы, как почтенный редактор "Памятников русской старины в западных губерниях Империи".

Следующий, 6-й выпуск, в котором будут помещены литовско-русские памятники Вильны и ее окрестностей и продолжение "Очерка истории Вильны" до новейших времен, предполагается, как слышали мы, окончить печатанием к исходу года. Цена экземпляру будет общедоступная; она понижена до 5 руб. за выпуск, хотя казне каждый выпуск обошелся в 26 руб.; будет, кроме того, разослано немало даровых экземпляров в ученые и учебные заведения, а также в славянские земли.


Впервые опубликовано: Московские ведомости. 1872. 12 мая. № 117.

Михаил Никифорович Катков (1818-1887) - русский публицист, философ, литературный критик, издатель журнала "Русский вестник", редактор-издатель газеты "Московские ведомости".


На главную

Произведения М.Н. Каткова

Храмы Северо-запада России