М.Н. Катков
Всероссийское значение слияния Малой Руси с Великою

На главную

Произведения М.Н. Каткова


Не так давно мы извещали о Высочайшем соизволении открыть повсеместную подписку на сооружение памятника Богдану Хмельницкому. Памятник этот предполагается поставить в Киеве. Даровитый художник изобразил старого гетмана верхом на степном коне, в одушевленной, полной энергии и движения позе; правая рука Хмельницкого простерта к северу, к Москве; другой он на всем скаку останавливает коня. Бой кончен, конец тревожным исканиям союза и покровительства у поляков, у турок, у крымцев; будущность Украины указана и определена навеки. Русь, старая Русь Владимира Святого, не может быть ничем иным, как Русью!

В самом деле, что такое это присоединение Украины, начатое батькой Богданом? Это не завоевание, каких много делала Россия в последние три столетия; это даже не то, что обыкновенно зовется добровольным подчинением, как подчинение Грузии: это соединение двух частей одного изначального целого, одного народа; это восстановление исторической правды, нарушенной случайными событиями. Части расторгнутого целого вновь проникаются жизнью и взаимно стремятся к слиянию - вот смысл явления, первый и важнейший акт которого неразрывно связан с именем Богдана Хмельницкого. Это совершенно то же явление, которое на наших глазах совершилось в Италии и которое совершается в Германии. К сожалению, весьма долго умаляли значение факта соединения Малой Руси с Великой, и еще до настоящего дня есть люди, которые стараются сообщить ему ложное освещение; но правды, говорит народная мудрость, как шила в мешке, но утаишь. Всероссийское значение слияния Северной и Южной или Восточной и Западной Руси обнаруживается с особенной яркостью из исследований даровитого писателя, с которым некогда мы горячо спорили, но которому теперь мы можем только искренно сочувствовать и рукоплескать его успехам. Мы говорим о г-не Костомарове, о его последних превосходных трудах и также о его монографии "Богдан Хмельницкий", вышедшей третьим изданием с некоторыми изменениями против первых.



Этот замечательный труд вышел ныне весьма кстати, чтобы освежить наши воспоминания о событии, которое предполагается почтить национальным памятником. События, которых нет надобности повторять здесь, были причиной, что несколько областей, искони русских, с коренным русским населением, были подчинены польскому правительству; в продолжение почти двух веков этого подчинения польское влияние не могло не оставить на них следа. С другой стороны, восточная Россия была поставлена в течение тех же двух столетий в исключительные условия, так что и там к половине XVII века многое оказалось не тем, чем было некогда. Восточная Русь все силы свои положила на упрочение единства, все отдала в жертву для спасения основ существования народа, для утверждения власти и государственной целости и к половине XVII века образовала из себя крепкую и плотную державу; между тем как в Киевской Руси удержалось и развилось начало свободы, которая сама по себе лишена силы организации, но которая на крепкой основе установившегося государства есть благодатная сила, и без нее ничто человеческое не может иметь истинной ценности.

Странно было бы утверждать, что решение Переяславской рады 8 января 1654 года было плодом глубоких политических соображений или прозрения в отдаленное будущее; но инстинкт малороссийских казаков был проявлением исторической правды. Примкнув к Москве, они принесли ей то, чего ей недоставало, и получили то, в чем сами нуждались. Москва приучила, скажем словами древней летописи, прилучила Русь к твердому порядку; Киев, в свою очередь, внес впервые свет европейской науки в заглохшую жизнь Московского государства. Только после Переяславской рады образовался из двух половин русского народа один цельный, великий народ, способный к полному, всестороннему развитию. В одном из прежних своих исследований г-н Костомаров отмечал отличительные черты двух русских "народностей"; ему оставалось только прибавить, что это не две народности, а две противоположности одной и той же великой народности, что, соединившись, они взаимно пополнили друг друга и одна без другой не представляют условий для полной исторической жизни. Противоположность, замечаемая между великорусом и малорусом, есть та полярность, без которой не может быть живого единства. Эта-то самая противоположность и связывает их неразрывно.

Не скоро обе воссоединившиеся части русского народа могли войти в общую жизнь, не скоро могла зажить язва разрыва. Состав был спрыснут мертвой водой, но еще долго недоставало действия живой воды. Только теперь приветствуем мы зарю новой жизни, наступающей для русского народа.

Всей душой сочувствуем мы мысли соорудить памятник старому гетману Малороссии; всей душой желаем мы, чтобы мысль эта отозвалась по всей русской земле обильными приношениями. Еще несколько лет тому назад возникали, если не ошибаемся, сомнения в том, следует ли дать Богдану место на монументе в память тысячелетия России. Теперь ему торжественно отводится место в пантеоне великих людей Русской земли, в числе славных деятелей русского народа. Это значит, что наша национальная идея много созрела в этот краткий промежуток времени и что нет более сомнений, что Малороссия есть природная, неделимая часть России, что она не придаток, не завоевание. Памятник Хмельницкому в Киеве, вблизи памятника Владимира Равноапостольного, раздвигает область русской истории до ее естественных пределов и говорит об одном из важнейших в ней событий - о том событии, с которого началось возрождение России к исторической жизни...


Впервые опубликовано: Московские ведомости. 1870. № 99. 8 мая.

Катков Михаил Никифорович (1818-1887) - русский публицист, издатель, литературный критик.


На главную

Произведения М.Н. Каткова

Храмы Северо-запада России