В.В. Маяковский
Бюрократиада

На главную

Произведения В.В. Маяковского





      Прабабушка бюрократизма

      Бульвар.
      Машина.
      Сунь пятак —
      что-то повертится,
      пошипит гадко.
      Минуты через две,
      приблизительно так,
      из машины вылазит трехкопеечная
      шоколадка.
      Бараны!
      Чего разглазелись кучей?!
      В магазине и проще,
      и дешевле, и лучше.

      Вчерашнее

      Черт, сын его
      или евонный брат,
      расшутившийся сверх всяких мер,
      раздул машину в миллиарды крат
      и расставил по всей РСФСР.
      С ночи становятся людей тени.
      Тяжелая — подъемный мост! —
      скрипит,
      глотает дверь учреждений
      извивающийся человечий хвост.

      Дверь разгорожена.
      Еще не узка́ им!
      Через решетки канцелярских баррикад,
      вырвав пропуск, идет пропускаемый.
      Разлилась коридорами человечья река.

      (Первый шип —
      первый вой —
      «С очереди сшиб!»
      «Осади без трудовой!»)

      — Ищите и обрящете,—
      пойди и «рящь» ее! —
      которая «входящая» и которая «исходящая»?!
      Обрящут через час-другой.
      На рупь бумаги — совсем ма́ло!—
      всовывают дрожащей рукой
      в пасть входящего журнала.
      Колесики завертелись.
      От дамы к даме
      пошла бумажка, украшаясь номерами.

      От дам бумажка перекинулась к секретарше.
      Шесть секретарш от младшей до старшей!
      До старшей бумажка дошла в обед.
      Старшая разошлась.
      Потерялся след.
      Звезды считать?
      Сойдешь с ума!
      Инстанций не считаю — плавай сама!
      Бумажка плыла, шевелилась еле.
      Лениво ворочались машины валы.
      В карманы тыкалась,
      совалась в портфели,
      на полку ставилась,
      клалась в столы.

      Под грудой таких же
      столами коллегий
      ждала,
      когда подымут ввысь ее,
      и вновь
      под сукном
      в многомесячной неге
      дремала в тридцать третьей комиссии.

      Бумажное тело сначала толстело.
      Потом прибавились клипсы-лапки.
      Затем бумага выросла в «дело» —
      пошла в огромной синей папке.
      Зав ее исписал на славу,
      от зава к замзаву вернулась вспять,
      замзав подписал,
      и обратно
      к заву
      вернулась на подпись бумага опять.
      Без подписи места не сыщем под ней мы,
      но вновь механизм
      бумагу волок,
      с плеча рассыпая печати и клейма
      на каждый
      чистый еще
      уголок.
      И вот,
      через какой-нибудь год,
      отверз журнал исходящий рот.
      И, скрипнув перьями,
      выкинул вон
      бумаги негодной — на миллион.

      Сегодняшнее

      Высунув языки,
      разинув рты,
      носятся нэписты
      в рьяни,
      в яри...
      А посередине
      высятся
      недоступные форты,
      серые крепости советских канцелярий.
      С угрозой выдвинув пики-перья,
      закованные в бумажные латы,
      работали канцеляристы,
      когда
      в двери
      бумажка втиснулась:
      «Сокращай штаты!»
      Без всякого волнения,
      без всякой паники
      завертелись колеса канцелярской механики.
      Один берет.
      Другая берет.
      Бумага взад.
      Бумага вперед.
      По проторенному другими следу
      через замзава проплыла к преду.
      Пред в коллегию внес вопрос:
      «Обсудите!
      Аппарат оброс».

      Все в коллегии спорили стойко.
      Решив вести работу рысью,
      немедленно избрали тройку.
      Тройка выделила комиссию и подкомиссию.
      Комиссию распирала работа.
      Комиссия работала до четвертого пота.
      Начертили схему:
      кружки и линии,
      которые красные, которые синие.
      Расширив штат сверхштатной сотней,
      работали и в праздник и в день субботний.
      Согнулись над кипами,
      расселись в ряд,
      щеголяют выкладками,
      цифрами пещрят.
      Глотками хриплыми,
      ртами пенными
      вновь вопрос подымался в пленуме.
      Все предлагали умно и трезво:
      «Вдвое урезывать!»
      «Втрое урезывать!»

      Строчил секретарь —
      от работы в мыле:
      постановили — слушали,
      слушали — постановили...
      Всю ночь,
      над машинкой склонившись низко,
      резолюции переписывала и переписывала машинистка.
      И...
      через неделю
      забредшие киски
      играли листиками из переписки.

      Моя резолюция

      По-моему,
      это
      — с другого бочка —
      знаменитая сказка про белого бычка.

      Конкретное предложение

      Я,
      как известно,
      не делопроизводитель.
      Поэт.
      Канцелярских способностей у меня нет.
      Но, по-моему,
      надо
      без всякой хитрости
      взять за трубу канцелярию
      и вытрясти.
      Потом
      над вытряхнутыми
      посидеть в тиши,
      выбрать одного и велеть:
      «Пиши!»
      Только попросить его:
      «Ради Бога,
      пиши, товарищ, не очень много!»

              1922


Впервые опубликовано: Известия ВЦИК. М. 1922. № 75 (2 апреля). C. 3.

Владимир Владимирович Маяковский (1893—1930) — российский и советский поэт-футурист, драматург, дизайнер, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый Фронт»), «Новый ЛЕФ» и «РЕФ».


На главную

Произведения В.В. Маяковского

Храмы Северо-запада России