В.В. Маяковский
Газетный день

На главную

Произведения В.В. Маяковского





      Рабочий
      утром
      глазеет в газету.
      Думает:
      «Нам бы работёшку эту!
      Дело тихое, и нету чище.
      Не то что по кузницам отмахивать ручища.
      Сиди себе в редакции в беленькой сорочке —
      и гони строчки.
      Нагнал,
      расставил запятые да точки,
      подписался,
      под подпись закорючку, и готово:
      строчки растут как цветочки.
      Ручки в брючки,
      в стол ручку,
      получил построчные —
      и, ленивой ивой
      склоняясь над кружкой,
                              дуй пиво».
      В искоренение вредного убежденья
      вынужден описать газетный день я.

      Как будто
      весь народ,
      который
      не поместился под башню Сухареву,—
      пришел торговаться в редакционные коридоры.
      Тыщи!
      Во весь дух ревут.
      «Где объявления?
      Потеряла собачку я!»
      Голосит дамочка, слезками пачкаясь.
      «Караул!»
      Отчаянные вопли прореяли.
      «Миллиард?
      С покойничка?
      За строку нонпарели?»
      Завжилотдел.
      Не глаза — жжение.
      Каждому сует какие-то опровержения.
      Кто-то крестится.
      Клянется крещёным лбом:
      «Это я — настоящий Бим-Бом!»
      Все стены уставлены какими-то дядьями.
      Стоят кариатидами по стенкам голым.
      Это «начинающие».
      Помахивая статьями,
      по дороге к редактору стоят частоколом.
      Два.
      Редактор вплывает барином.
      В два с четвертью
      из барина,
      как из пристяжной,
      умученной выездом парным,—
      паром вздымается испарина.
      Через минуту
      из кабинета редакторского рёв:
      то ручкой по папке,
      то по столу бац ею.
      Это редактор,
      собрав бухгалтеров,
      потеет над самоокупацией.
      У редактора к передовице лежит сердце.
      Забудь!
      Про сальдо язычишкой треплет.
      У редактора —
      аж волос вылазит от коммерции,
      лепечет редактор про «кредит и дебет».
      Пока редактор завхоза ест —
      раз сто телефон вгрызается лаем.
      Это ставку учетверяет Мострест.
      И еще грозится:
      «Удесятерю в мае».
      Наконец, освободился.
      Минуточек лишка...
      Врывается начинающий.
      Попробуй — выставь!
      «Прочтите немедля!
      Замечательная статьишка»,
      а в статьишке —
      листов триста!
      Начинающего унимают диалектикой нечеловечьей.
      Хроникер врывается:
      «Там,
      в Замоскворечье,—
      выловлен из Москвы-реки —
                              живой гиппопотам!»
      Из РОСТА
      на редактора
      начинает литься
      сенсация за сенсацией,
      за небылицей небылица.
      Нет у РОСТА лучшей радости,
      чем всучить редактору невероятнейшей гадости.
      Извергая старательность, как Везувий и Этна,
      курьер врывается.
      «К редактору!
      Лично!»
      В пакете с надписью:
      — Совершенно секретно —
      повестка
      на прошлогоднее заседание публичное.
      Затем курьер,
      красный, как малина,
      от НКИД.
      Кроет рьяно.
      Передовик
      президента Чжан Цзо-лина
      спутал с гаоляном.
      Наконец, библиограф!
      Что бешеный вол.
      Машет книжкой.
      Выражается резко.
      Получил на рецензию юрист —
      хохол —
      учебник гинекологии
      на древнееврейском!
      Вокруг за столами
      или перьев скрежет,
      или ножницы скрипят:
      писателей режут.
      Секретарь
      у фельетониста,
      пропотевшего до сорочки,
      делает из пятисот —
      полторы строчки.
      Под утро стихает редакционный раж.
      Редактор в восторге.
      Уехал.
      Улажено.
      Но тут...
      Самогоном упился метранпаж,
      лишь свистят под ротационной ноздри метранпажины.
      Спит редактор.
      Снится: Мострест
      так высоко взвинтил ставки —
      что на колокольню Ивана Великого влез
      и хохочет с колокольной главки.
      Просыпается.
      До утра проспал без просыпа.
      Ручонки дрожат.
      Газету откроют,
      Ужас!
      Не газета, а оспа.
      Шрифт по статьям расплылся икрою.
      Из всей газеты,
      как из моря риф,
      выглядывает лишь —
                              парочка чьих-то рифм.
      Вид у редактора...
      такой вид его,
      что видно сразу —
                              нечему завидовать.

      Если встретите человека белее мела,
      худющего,
      худей, чем газетный лист,—
      умозаключайте смело:
      или редактор,
      или журналист.

              1923


Впервые опубликовано: Журналист. М. 1923. № 5 (март — апрель), стр. 34—35.

Владимир Владимирович Маяковский (1893—1930) — российский и советский поэт-футурист, драматург, дизайнер, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый Фронт»), «Новый ЛЕФ» и «РЕФ».


На главную

Произведения В.В. Маяковского

Храмы Северо-запада России