Ф.М. Синельников
Жизнь частная и характер его светлости, генерал-фельдмаршала князя Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова Смоленскаго.
Часть шестая

На главную

Произведения Ф.М. Синельникова


СОДЕРЖАНИЕ



Глава I. Жизнь частная или домашняя светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского и его характер

Великие герои обращают на себя внимание целого света; отдаленнейшие веки удивляются знаменитым их деяниям; но те только из них благословляются беспристрастными потомками, которые извлекали меч свой для рассечения узлов неправды, или для защиты Престола и Церкви, или, наконец, для спасения своего Отечества.

Бессмертный герой светлейший князь Голенищев-Кутузов-Смоленский все сие совершил в одно время с одинакою твердостию духа, с одинаким постоянством характера. В течение полувекового своего служения своим монархам* поражал он коварство, подвизался за Веру и за Царей; а наконец спас от лютейших врагов свое Отечество — благословенную землю русскую.

______________________

* Елисавете I, Петру III, Екатерине II, Павлу I и Александру I.

______________________

Спасти отечество! Может ли что быть достославнее и священнее? Князь Кутузов не только от признательных своих соотечественников, но и от других народов иноплеменных наречен Спасителем Отечества. На сие имя он приобрел вечное право, ибо спас Россию.

Ежели вся Европа чувствует себя признательною к подвигам бессмертного князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова, то кому из истинных сынов России не будет приятно знать все подробности, относящиеся до жизни сего великого, сего беспримерного, сего чудесного мужа.

Происхождение и род Голенищевых-Кутузовых

Род Кутузовых есть из числа древнейших родов в Российском государстве. Он происходит от славяно-руссов, обитавших по ту сторону реки Вислы, в нынешней Пруссии; откуда около половины третьего-на-десять столетия переселился в Россию честных правил и примерного поведения муж, именем Гавриил, избегая раздоров и несогласия, рождавшихся в то время от крестовых рыцарей, возвратившихся из Иерусалима. Он явился к благоверному великому князю Александру Ярославину Невскому и принят от него весьма милостиво, ибо помещен был в число воевод и бояр сего воинственного государя и участвовал с ним в знаменитой победе, которая в 1241 году одержана была им над шведами неподалеку от речки Ижоры.

Праправнук Гавриила был Феодор Александрович Кутуз, от которого произошли и Кутузовы.

Сын его, боярин Василий Феодорович Кутузов в 1447 посылай был от великого князя Василя Васильевича Темного к князю Димитрию Юрьевичу Шемяке для убеждения отпустить мать его великую княгиню Софию, которую сей последний, по взятии Москвы, во время бегства своего в Каргополь, захватил в Чухломе; каковое препоручение боярин Василий Кутузов выполнил с желаемым успехом.

У Андрея Михайловича Кутузова, потомка вышеупомянутого Феодора Кутуза, была дочь Мария, которая по воле Царя и Великого князя Иоанна Васильевича Грозного выдана была в замужество за Казанского царя Симеона. Обряд бракосочетания совершен был по правилам Греко-Российской Церкви в престольном граде Москве, в 5 день ноября 1554 года.

Ананий Александрович Кутуз, родной брат Феодора Александровича Кутуза, имел у себя сына Василия, который прозван был Голенищем: от чего и потомки их назвались Голенищевыми-Кутузовыми. Они исправляли разные дворянские службы, а некоторые из них находились в знатных государственных должностях и доходили до высоких чинов; многие из них были оружничими, полковыми и осадными воеводами и жалованы были от государей поместьями, крестьянами и другими знаками монарших милостей.

Герб Кутузовых

Герб рода Голинищевых-Кутузовых есть следующий: в щите, имеющем голубое поле, изображен черный одноглавый орел с распростертыми крылами, имеющий над главою дворянскую корону, а в правой лапе — серебряную шпагу. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем короною и тремя страусовыми перьями. Намет на щите голубого и черного цвета, подложенный серебром.

Родители князя Кутузова

Дед светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского Матвей Иванович Голенищев-Кутузов находился в службе законным государям в смутные времена самозванцев и оказал немаловажные отечеству услуги.

Отец князя Кутузова Илларион Матвеевич начал службу свою в славные годы царствования Императора Петра I. При Императрице Елисавете Петровне он сделал прожект о проведении в Санкт-Петербурге так называемого Екатерининского канала для предотвращения от жителей столицы гибельных следствия наводнения, причинявшегося от разлития реки Невы, что и приведено в исполнение с наилучшим успехом при Екатерине Великой; и Илларион Матвеевич Кутузов удостоен был монаршего награждения: он получил золотую табакерку, осыпанную бриллиантами. По примеру сему проведены были вскоре потом и другие каналы. Он служил по инженерному корпусу более тридцати лет и был весьма искусен в инженерном деле. Быв уже инженер-генерал-майором, находился вместе с сыном своим, капитаном Михаилом Илларионовичем в первую Турецкую войну под главным начальством генерал-фельдмаршала графа Петра Александровича Румянцева-Задунайского. Наконец Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов уволен был от военной службы с чином генерал-поручика и определен по части управления гражданского. Императрица Екатерина II причислила его к сословию московских сенаторов, ибо он почитался не только знающим в делах воинских, но даже весьма сведущим во всех частях гражданского управления. Всякое важное дело тогда только могло быть окончательно решенным, когда Голенищев-Кутузов, рассмотрев его, сказывал на оное свое мнение. Даже частные люди в случаях важных и затруднительных обстоятельствах приходили к нему испрашивать его совета, отчего вошло в обыкновение говорить: «Посоветоваться-было с разумною книгою Кутузовым»*. Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов на другой год после покорения российскому скипетру Крыма скончался в своих поместьях, в которых он жил, испросив увольнение от службы за болезнию, приключившеюся ему со времени первой Турецкой войны.

______________________

* Сенатор Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов часто в приятельских обществах и между родственниками шутил на свой счет, говоря: «Здесь в Москве считают меня за чудо, надобно удалиться в деревню».

______________________

Бабка светлейшего князя Михаила Илларионовича была из фамилии Бедринских, а мать его из рода Беклешовых. Прародители светлейшего князя погребены Псковской губернии Опочковского уезда в селе Матюшкине, а родители его той же губернии Торопецкого уезда в деревне Ступине, в церкви Христова Воскресения, которую отец светлейшего Илларион Матвеевич выстроил в приходе, называемом Теребенским.

Рождение и начало воспитания князя Кутузова

Светлейший князь Михаил Илларионович родился в Санкт-Петербурге в 5 день сентября 1745 года*. В самые первые дни своего младенчества подавал он о себе прекрасные надежды и, так сказать, на самой заре своей жизни являл сложение крепкое и совершенную дородность; на первом еще году своего возраста начал он ходить и говорить. Но к его несчастию он в младенчестве своем осиротел: мать его скончалась от родов, а отец был в службе в отдаленных сторонах государства от места его рождения. Благонамеренная, нежно любившая его бабка взяла на себя обязанность воспитывать его и смотреть за развитием первых его способностей. Будучи сама набожна и чрезвычайно богобоязненна, она преимущественно старалась научить его страху Божию, благонравию, скромности и повиновению. Хотя по возвращении в Санкт-Петербург отца сложила она с себя обязанность, но до самой кончины не преставала от времени до времени утверждать юный разум его в правилах веры и добродетели.

______________________

* День тезоименитства его светлости князя Михаила Илларионовича был в 6 день сентября.

______________________

Малолетство князя Кутузова

Малолетство светлейшего князя достопримечательно потому, что он, вопреки всеобщему детскому обыкновению, не имел ни малейшей склонности к резвостям. Он всегда уклонялся от своих сверстников и всегда приставал к людям возрастным, у коих часто спрашивал о причинах таких вещей, в коих с трудом удовлетворять могли его самые совершеннолетние. В самом малолетстве он кушал, пил и спал весьма много, чего необходимо требовала крепость его сложения; много любил разговаривать и столько был любопытен, что готов был целый день расспрашивать и целый день слушать ответствовавших на его вопросы. Но коль скоро удалялся разговаривавший с ним, он тотчас засыпал и спал весьма долго и крепко, ибо от напряжения сил душевных утомляются силы телесные.

Князь Кутузов получает дальнейшее образование от своего родителя

О дальнейшем воспитании светлейшего князя прилагал старание сам родитель его по возвращении своем в Санкт-Петербург. Как он сам служил по инженерной части, то отдал и сына своего в Инженерный Шляхетский Кадетский корпус, а между тем и сам имел неусыпное попечение об образовании его способностей. Все свободные от должности часы посвящал он единственно воспитанию его. Благоразумные ответы сына неизъяснимо веселили сердце родителя.

Таким образом, мало-помалу созревал обширный разум светлейшего князя, и он день ото дня обогащался познаниями и достигал совершенства в образовании своих природных дарований, и приспособлял себя к исправлению разных государственных должностей.

Сведения князя Кутузова в науках и языках

Светлейший князь имел основательные познания во многих науках, как то: в богословии и философии, был также весьма сведущ в истории древнейшей и новейшей, отличался глубоким знанием языков немецкого, французского и польского, из коих на последнем во время настоящей войны России с Францией, случавшиеся в областях польских дела, касательно успокоения жителей, и в других важных случаях производил почти все на польском языке. Он мог объясняться на шведском, английском и даже несколько на турецком языке. Что касается до математики, артиллерии и инженерного искусства, то он был совершен во всех сих предметах. Отечественная и немецкая словесность составляли главнейшее его занятие после наук, относящихся до военного искусства. Свой русский и славянский языки он знал основательно.

По обширным сведениям в науках политических светлейший князь был, как всему свету известно, весьма искусен в делах дипломатики. Он занимался сими науками не только в молодости, но и в прочнее время жизни; даже в летах своей маститой старости посвящал для них свободные часы, остававшиеся от важнейших, разнообразных занятий по службе.

Юношество князя Кутузова

Светлейший князь во цвете юношеских лет своих отличался не токмо душевными дарованиями, но и телесною красотою; был сложения самого крепкого, а росту среднего; дородство, стройность и сановитость стана, благовидность его образа — все являло в нем прекраснейшего юношу и с первого на него взгляда привлекало к нему сердце всякого человека. Приятность в его поступках и оборотливость в разговорах возрождали во всех любовь к нему и уважение. В самом юношестве своем он был отважен, смел и предприимчив; никакие препятствия не сильны были удержать его в стремлении к той цели, которой достигнуть ему хотелось.

Нрав и поступки князя Кутузова в молодых летах

Несмотря на всегдашнюю свою веселость и пылкость, которая оживляла все его движения, он часто был важен и нередко задумчив. Сие случалось обыкновенно тогда, когда он примечал, что своею излишнею веселостию производил в ком-либо неудовольствие. Он умел чрезвычайно хорошо выражать качества всякого человека не только в его приемах, в походке, но даже и в произношении слов. За сие любили его и начальники и товарищи, но это же самое обратилось ему и во вред, а впоследствии послужило в существенную пользу его. Быв капитаном и находясь вместе с отцом своим в Молдавии под начальством генерал-фельдмаршала графа Румянцова-Задунайского, он пошутил на счет сего полководца несколько неосторожно; и за то, несмотря на примерную его службу, он откомандирован был в Крымскую армию, с награждением однако чином. С сего времени он решился переменить свое поведение; и, получив от своего родителя благословение, поступил по воле фельдмаршала под начальство генерал-аншефа князя Василия Михайловича Долгорукова-Крымского. И тогда-то начали обнаруживаться его чудесные достоинства.

Наружный вид и проницательность князя Кутузова

Стоило только взглянуть на открытую физиономию светлейшего князя и вдруг можно было усмотреть в ней черты необыкновенного разума, великого духа и твердого характера. При отличных природных и приобретенных им сведениях он был проницателен и мог вдруг обозреть все части целого, и безошибочно сообразить целое с частями.

Главные свойства души князя Кутузова

Отличительнейшие черты светлейшего князя преимущественно были: великий и твердый дух, любовь к человечеству, постоянство в намерениях и предприятиях, преданность к Государю и приверженность к отечеству. Благоразумие, мужество и личная храбрость были неразлучные его спутники; а вера и закон христианский — наилучшее его руководство в жизни. Он столько радел о благе общественном, что презирал все подлые и язвительные действия злобы и зависти, которые всегда истощали свои усилия, дабы совратить его с того поприща, на котором он жертвовал собою отечеству. Тщетно друзья и родные его советовали ему, оставив государственную службу и общественное звание, рождающее столь много врагов и недоброжелателей, уклониться под безмятежную сень семейственного покоя. «Нет! — говорил он,— я никогда не перестану служить своему Государю и Отечеству, никогда не дам причины порадоваться врагам моим и сказать: “Мы превозмогли его.” Нет! Этого не будет».

Что он мыслил, то и сбылось, ибо во всю свою жизнь не был в отставке. Служба его, непрерывно продолжавшаяся более пятидесяти лет, ознаменовалась верностию к престолу, усердием к отечеству и приобрела ему неотъемлемое право на доверенность воинства и на уважение всего великого народа Российского.

Князь Кутузов в отношении к обществам

В числе многих добродетелей, которыми достояно славится князь Кутузов, всем известны его щедролюбие, гостеприимство и хлебосольство как в доме, так и везде, где только он ни жил. Во всю свою жизнь почти не кушал он один; чем больше бывало за столом людей, тем он был веселее. И вот одна из главнейших причин, что он никогда не имел у себя большого богатства, о котором нимало не заботился.

Образ жизни князя Кутузова в мирное время

В молодых летах князь Кутузов вел жизнь разнообразную: обедал, ужинал, ложился почивать и вставал, смотря по обстоятельствам. Но с капитанского чина он переменил образ своей жизни: перестал ужинать и кушал однажды в сутки, ложился спать не прежде одиннадцати и не позже двенадцати часов, а вставал не ранее семи и не позже восьми часов. Надобно знать, что такого образа жизни он держался только в мирное время.

Образ жизни Кутузова в военное время

Во время войны князь Кутузов проводил иногда по нескольку ночей сряду без сна, особенно тогда, когда успех дела был на собственной его ответственности. Во всю ночь рассуждал он сам про себя в своей ставке, и только слышны были слова: «Так! Не так!» Если он совершенно ослабевал в силах, то засыпал тогда сидя и пробуждался, пробив сам себе пальцами тревогу. В таком случае он спал весьма немного; потом, проснувшись, вставал и пробуждал других. Доверенность он имел к немногим, и в важных обстоятельствах никогда ни на кого не полагался: сам осматривал все воинские работы, укрепления, батареи, сам присутствовал при переходе войск горами, дефилеями и во время переправ через реки.

Князь Кутузов в отношении к солдатам

Князь Кутузов к солдатам был чрезвычайно привержен, почему и солдаты любили его чрезмерно. Никто не смел обидеть солдата его команды; за то и команда его никого не обижала, опасаясь прогневить своего начальника. Кроме того, что он всегда заботился о том, чтобы пища у них была сколько можно лучшая: сам осматривал артели их и едал вместе с ними кашицу; умышленно давал иногда солдатам потачку, чтоб лучше знать качество всякого из них; и явного преступления их не оставлял без наказания. Ежели в сем случае следовало сделать вычет из жалованья рядового, то он взыскивал сей вычет с капитана, которого, однако, никогда не имел на дурном счету и не переменял о его достоинствах своего мнения. Взглянем на великого героя нашего Кутузова, стеснившего многочисленную турецкую силу, предводительствованную самим верховным визирем! В сие время иногда он целые сутки ничего не ел и не пил; но армии своей велел доставлять все с избытком, дабы поддержать в ней дух веселости и бодрости. Сего не довольно! Тогда как стесненный со всех сторон верховный визирь не знал, к чему приступить и на что решиться, Бухарест, находившийся близ позорища войны, представлял величайшую попечительность российского полководца: большая часть городских в нем зданий обращена была в госпитали для больных и раненых. Кутузов как человеколюбивый полководец часто во время своих военных подвигов уделял по нескольку часов на сострадание по человечеству: он приезжал в Бухарест как для свидания с больными генералами, так и для посещения страдавших воинов, для установления порядка и деятельности в рассуждении восстановления здоровья больных и раненых. Князь Кутузов был весьма сведущ во врачебной науке.

О таковом редком человеколюбии в душе светлейшего князя свидетельствуют все, имевшие счастие служить под его начальством.

Князь Кутузов в отношении к страждущему человечеству

Благодетельность и человеколюбие князя Кутузова доказываются и многими другими опытами. Находясь в звании Военного губернатора, он приказывал правителям канцелярии своей и секретарям заниматься преимущественно теми делами, по коим томится человечество в заключении. Ежели случалось ему невольно подписывать дело о наказании какого-либо преступника, то он в тот день почти ничего не кушал, на все досадовал и ото всех уединялся.

Путешествие князя Кутузова для поправления своего здоровья после первой полученной им раны и замечательные слова о нем Екатерины II

Князь Кутузов, быв в майорском чине, получил первую рану в первую войну с турками при деревне Шумнее близ Олуштанской пристани. Пуля вошла ему в левый висок и вышла у правого глаза. Сия рана была столь опасна, что по беспримерному только счастию он не лишился зрения.

Екатерина Великая, знавшая уже лично Кутузова, известясь о несчастий, случившемся с ним, высочайше повелела отправить Кутузова для поправления здоровья его в чужие края на собственном ее иждивении. Она говорила при сем: «Надобно беречь Кутузова, он у меня будет великим генералом»,— и в последствии времени она всегда называла его «мой генерал Кутузов».

Майор Кутузов при отъезде своем в чужие края всемилостивейше был пожалован чином подполковника. Он путешествовал по Германии, Франции и Англии и имел случлай видеться с фельдмаршалом Лаудоном и другими знаменитыми современными генералами. Фридерик Великий, король прусский, увидев Кутузова, не мог надивиться тому, что он остался жив от такой опасной раны.

Бракосочетание князя Кутузова

Возвратясь из путешествия в Санкт-Петербург, подполковник Кутузов имел высочайшее поручение от Императрицы Екатерины сформировать Луганский пионерный полк. В сие время, и именно 27 апреля 1778 года Михаил Илларионович вступил в брак с дочерью известного заслугами к отечеству генерал-поручика Ильи Александровича Бибикова, девицею Катериною Ильиничною, которая, оставшись после кончины родительницы своей, жила тогда в доме адмирала Ивана Логиновича Голенищева-Кутузова, за коим была в замужестве старшая родная сестра ее Авдотья Ильинична.

Катерина Ильинична, ныне светлейшая княгиня Голенищева-Кутузова-Смоленская, везде сопутствовала супругу своему в походах; и в то время, когда Кутузов, быв генерал-поручиком, отправлен был от Екатерины Великой послом в Турцию, она находилась до возвращения его в Елисаветграде.

Вторую рану получил Кутузов во вторую войну с турками во время вылазки турков из Очакова в 1788 году: но сия последняя рана была не так опасна, как первая; однако и от нее он едва не умер.

Сын князя Кутузова

У светлейшего князя Михаила Илларионовича был один только сын Николай Михайлович, который умер на первом году от своего рождения. Новый случай, доказывающий всегдашнюю твердость характера, которым одарен был Кутузов! Ибо сколько он радовался о рождении своего сына, столько болезновал о смерти его, таким образом, однако, что никто не мог сего заметить.

Снисходительность князя Кутузова

Князь Кутузов был столько осторожен в рассуждении собственных своих поступков, сколько снисходителен к ошибкам других. Для предосторожности, необходимо нужной в военное время, передовые посты обязаны делать тревоги. Многие из полководцев за ложные тревоги наказывают, но Кутузов даже награждал, говоря: «Лучше быть слишком осторожным, нежели оплошным, а потом и обманутым».

Обхождение князя Кутузова

Князь Кутузов обходился весьма ласково и дружелюбно. Если кто из нижних чинов, говоря с ним, приходил в робость, то он ободрял его своею ласковостью. Если он имел к кому доверенность, с тем рассуждал и говорил откровенно и ясно. С людьми, которых верность к нему не была испытана, употреблял он выражения лаконические и двусмысленные, и обороты мыслей его были тогда столь тонки, что нельзя было никак удостовериться в полной доверенности его.

Особенное правило и черты жизни князя Кутузова

Главнейшее правило, которым Кутузов в течение всей своей жизни руководствовался, состояло в том, чтобы ни на что в свете не роптать, ничем не огорчаться, ни с просьбами о себе к кому-либо забегать; сам же просьбы других выполнял охотно, впрочем, такие токмо, которые были дельны. Он был чужд всякого корыстолюбия, не злопамятен, ибо не был никому в свете врагом, хотя сам имел их весьма много; не мстителен, ибо причиненные ему обиды прощал великодушно.

Михаил Илларионович с самого того времени, когда решился переменить свое поведение, никогда не пересуждал поступков других и не любил вмешиваться в чужие дела. Случалось, что короткие приятели его, желая узнать от него о ком-нибудь образ его мыслей и мнение, заводили с ним в рассуждении того разговоры, но Кутузов, тотчас поняв прямое их намерение, начинал речь о чем-либо ином, а иногда прямо говорил: «Какое нам дело до других!», присовокупляя к тому прекраснейшую пословицу: «Нет лучше того, как знать себя самого».

Образ одеяния князя Кутузова

Кутузов не любил пышности и щегольства. Он одевался просто, но со вкусом, и всегда бывал в форменном мундире, даже в мирное время. Во время войны он почти никогда, кроме того времени, когда войска стаивали на зимних квартирах, не раздевался, сколь бы долго ни продолжалась кампания. Напротив того, подтверждал накрепко, чтобы солдатам при всяком возможном случае позволено было отпускать свои перевязи и расстегиваться. Кутузов носил как перевязь, так и шарф свой не на бедрах, но чрез плечо, даже в присутствии самого Государя Императора, в чем пред Его Величеством всегда извинялся.

Князь Кутузов в отношении к вере и благочестию

Благочестие, сия небесная добродетель, возвышающая героев превыше обыкновенных людей, занимала первое место в его высоких доблестях, коими герой Смоленский сиял на земле. В последние дни жизни его, ознаменованные беспримерными подвигами, подъятыми за спасение отечества, он отличился особенным благочестием и верою.

Сей величайший из героев во все времена своей жизни держался неприменного правила: встав рано поутру, прибегнуть с молитвою к Богу и потом приняться за дела, которые возлагала на него обязанность его звания. Кутузов, сие российское избавительное светило, пред славным закатом дней своих, казалось, не имел в себе ничего земного. Дух его воскрылялся в горнее; мысли его заняты были всемогуществом Бога, которому предан был всем сердцем и всею душею. Стоит только внимательно прочесть его донесения Государю Императору в 1812 и 1813 годах, также письмо его из города Копыса; то по выражениям, которые излились из благочестивого сердца его, можно удостовериться, что каждый шаг его в последнюю войну с французами запечатлевался добродетелью и святостию дотоле, пока с высоты честей мира не воспарил он в высоты пренебесные. Князь Кутузов сколько был строг в соблюдении обрядов, относящихся до веры, столько пребывал тверд и в слове. Однажды сказанного им он никогда не переменял ни за что в свете. Слово его было свято и ненарушимо.

Кротость и смирение духа князя Кутузова

При неограниченной надежде на промысл Всевышнего, кротость и смирение духа были также в характере знаменитого светлейшего князя Смоленского. Чему служит доказательством письмо его от 14 ноября 1812 года из города Копыса в Санкт-Петербург к одному из приятелей после поражения Наполеона под городом Красным. В письме сем светлейший князь сказал между прочим следующее:

Икона Смоленской Божией Матери со времени занятия неприятелем Смоленска сопутствовала нашей армии в рядах между храбрых воинов, ею охраняемых*. Наконец по разбитии врага нашего при Красном и после освобождения Смоленска чудотворная сия икона препровождена в сей город с священнослужителями и с приличным воинским церемониалом. Ее заступлению относим мы успеха нашего оружия и спасение края, где варварства французов останутся в бессмертной памяти всех, а паче имевших несчастие подпасть временной их власти.

Так светлейший князь Михаил Илларионович Кутузов-Смоленский все успехи — плоды зрелой его мудрости и опытов, всегда относил к действие небесного Провидения!

______________________

* «Одигитрия»,— наименование, приложенное к явлению иконы Смоленской Божией Матери, означает на греческом языке «Путеводительница».

______________________

Благодетельность князя Кутузова

Благодетельность, сия утешительная для человека добродетель, всегда любезна была сердцу князя Кутузова. Видим живые сему примеры в тех, кои имели счастие служить под его начальством: они все по заслугам своим непременно награждались и чинами и орденами по его к Государю Императору представлениям. Короче сказать: ничьи труды и подвиги в пользу отечества не оставались у него без воздаяния.

Образ жизни князя Кутузова в отпуску

Кутузов в начале благополучного царствования Императора Александра I испросил себе увольнение в отпуск и жил в поместьях своих, всемилостивейше пожалованных ему в Волынской губернии. Тогда-то явил он собою удивительное зрелище: победитель османов и сарматов облекся любезною простотою, которая более придала ему величия. Тогда усматривался в нем истинный Цинциннат. Он занимался домостроительством и хозяйственными распоряжениями, ободрял своею ласковостию мирных поселян среди жатвенных полей, поощрял их к трудам своими отеческими наставлениями и советами, возбуждал в них дух довольства и безропотного повиновения. Часто он провождал по нескольку часов на звериной ловле, к которой с молодых лет имел страстную охоту.

Изображение наружных и внутренних свойств князя Кутузова

Сколько наружность князя Кутузова была мужественна и здоровье ни его трудами, ни деятельностью неизменяемо, столько нрав у него был чистым зерцалом души его; он был самый веселый собеседник. Но величие в нем обнаруживалось в недрах его семейства даже в простом обращении с домашними. Князь Кутузов был, по привязанности к своему вероисповеданию, истинный сын Церкви; по усердию к пользам государственным, прямой гражданин отечества; по любви супружеской, добрым супругом; по чувствам родительским, нежным отцом семейства; а по благонамеренности, неподражаемым ревнителем блага людей, вверенных его начальству. Таким образом, князь Кутузов, проходя поприще многотрудной и знаменитой своей жизни, являл всегда удивительное сопряжение кротости с непоколебимостью, силу духа с любезною снисходительностью, мужество с благоразумием, быстроту с предусмотрительностью. По справедливости можно сказать, что пред закатом жизни своей в самое краткое время он обнаружил в себе прекраснейшее равновесие всех душевных способностей, совершеннейшее согласие ума с сердцем и духа с волею.

Слава и заслуги Кутузова, основанные на воинских его талантах

Князь Кутузов был сколько храбр, столько и человеколюбив; умел находить пути к славе, был велик в войне, но предпочитал ей мир. В кровавой брани научал он русских воинов своих не быть жестокими. Самые неистовые враги познавали его великодушие. Храбрость россов, презирающих все опасности, укрощал он спокойным благоразумием, которое управляет пылкостию и усматривает истинные причины побед в самом жару сражения. Знание местоположений, быстрота, с коей проницательный взор его извлекал выгоды из ошибок, распоряжений и движений неприятеля, глубокие сведения в тактике, мудрость и искусство, с которыми делал он воинские соображения, превозвысили его над многими его предшественниками. Непостижимые начертания, верность в предположениях для достижения какой-либо цели соделали его преемником славы великого Суворова, а предусмотрительность и провещательный дух* отличили его ото всех героев прошедших времен. Вот причины, почему русские, известные своею покорностью велениям Государя и начальникам, имели неограниченное доверие к князю Кутузову и в самых величайших опасностях полагались на него, как на некоторое существо, ниспосланное на землю с небес для удостоверения смертных в сей истине: «Кто яко Бог»**.

______________________

* Князь Кутузов в донесении своем Государю Императору о занятии французами Москвы сказал: «Возвратная потеря Москвы не есть потеря Отечества».
** «Михаил» означает на еврейском языке «Кто яко Бог».

______________________

Можно сказать, что князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский был образец совершенного полководца, великого политика, тонкого дипломатика, искусного судии, мужа по всем частям и наукам просвещенного. Он, не заимствуясь ни от кого ни в чем, был сам по себе единственный. Каждая черта общественной и частной его жизни показывает необыкновенное свойство его характера; каждый шаг его на поприще воинском являет труднейшие его подвиги; каждое деяние, каждое слово, каждая мысль открывают высокие его дарования, добродетели и прекрасную душу сего героя. Чем более рассматривать возвышенность духа и необыкновенность ума его, тем явнее можно видеть, что его добродетели были непритворны и что он не носил той личины, под которою скрываются властолюбивые и порочные души. Все, что сказано о добродетелях светлейшего, подтверждается тем, что он ни одним словом, ни одним деянием никогда не изменял величию своего неподражаемого характера. Человеколюбие, великодушие, сострадательность, милосердие, благотворительность, рассудительная храбрость и прочие высокие качества являют в нем истинный образец великого мужа.

Мы, россияне, можем славиться многими своими соотечественниками; в наших летописях прославляется память многих мужей, отличившихся воинскими и гражданскими доблестями; во время царствования наших Государей и Государынь являлись герои истинно великие — герои, блиставшие свойствами, отличающими великий народ российский. Но Кутузов, изумивший вселенную великостью духа и разума, восторжествовавший победами над вероломным Наполеоном и совершивший священное дело спасения отечества своего, соделался предметом всегдашнего высокопочитания своих благодарных соотечественников и обратил на себя удивление чуждых народов, а отдаленнейшее потомство с благоговением будет воспоминать о нем. Громкий век Александра-кроткого тмит уже своим сиянием славу протекших блистательных столетий; грядущие века начинают уже внимать с изумлением неимоверным событиям, которые Небо совершило мощною десницей богоподобного Александра, препоявавшего мечем своим князя Кутузова-Смоленского.

Кончина князя Кутузова

Судьбы Всевышнего неисповедимы! Они пресекли дни жизни его пред очами изумившегося от его подвигов мира. Он спас не токмо свое Отечество, но успел освободить еще пол-Европы. Князь Михаил Илларионович к общему сожалению россиян и всех народов скончался 16 апреля в среду Светлой недели 1813 года в городе Бунцлау в Силезии в 68 году от своего рождения. Государь Император почтил память его своими слезами и повелел воздвигнуть в честь ему памятник*.

______________________

* Высочайший рескрипт к княгине Смоленской (Часть 5).

______________________

Родственники, оставшиеся после кончины князя Кутузова

Светлейший князь Михаил Илларионович оставил после славной кончины своей кроме светлейшей своей супруги, пять дочерей: из них старшая, Прасковья Михайловна, находится в замужестве за тайным советником Матвеем Федоровичем Толстым, вторая по ней, Анна Михайловна, в замужестве за генерал-майором Николаем Захаровичем Хитровым, средняя, Елисавета Михайловна, находится в замужестве за генерал-майором Николаем Федоровичем Хитровым же, Катерина Михайловна находилась в замужестве за знаменитым генерал-майором князем Николаем Даниловичем Кудашевым, который кончил славную жизнь свою от ран в сражении при Лейпциге 1813 года в ноябре, а младшая, Дарья Михайловна, в замужестве за действительным статским советником Федором Петровичем Апочининым. Кроме того, остались у него меньший брат, находящийся в отставке, майор Семен Илларионович и младшая сестра Дарья Илларионовна.

Какой из современных нам народов может столько славиться великими мужами, сколько ими издревле славилась, и поныне славится Россия? Не очевидно ли, что Господь особенно благоволит к ней? Он помазует на ее царство богоподобных Александров, даруя им князей Смоленских.

Глава II. Черты и анекдоты, относящиеся к жизни князя Кутузова

* * *

По окончании примерной битвы на Полтавских полях во время присутствия путешествовавшей в том крае Государыни Императрицы Екатерины II, Кутузов, бывший тогда генерал-майором и участвовавший в маневрах, удостоился от Ее Величества следующего отзыва: «Благодарю вас, господин генерал! Отныне вы считаетесь у меня между лучшими людьми и в числе отличнейших генералов, но именно запрещаю вам ездить на той лошади, на которой я видела вас. Никак не прощу вас, если вы будете от нее ушиблены». Надлежало повиноваться воле столь великой и столь милостивой монархини. Генерал Кутузов переменил свою лошадь.

* * *

Смелость и неослабное присутствие духа, обнаружившиеся в Кутузове еще в нежном юношестве, соделались в последствии времени теми важными достоинствами, коими он привел весь свет в невольное удивление. Будучи храбр и неустрашим, он предстоял бестрепетно тем многочисленнейшим опасностям, коих почти нельзя отделить от себя во время военных действий. Все сие не столько, однако же, удивительно, как следующий поступок его в Константинополе, который по сие время остается единственным. Представляя в столице султана августейшее лицо Екатерины Великой, он отважился на то, о чем всякий другой и помыслить не смел без ужаса. В один летний день поехал он с турецким Бим-Пашою и несколькими чиновниками из свиты своего посольства верхом прогуляться за городом, в окрестностях султанского сада, в коем в тот день гуляли все султанские жены. В сие для самих даже первейших турок ужасное место, и вход и оное для кого бы то ни было запрещен был под смертною казнью, едва ли до того времени вступал кто-либо из иностранцев, но благоразумная смелость и присутствие духа не представляли для Кутузова ничего невозможного: он захотел быть в саду и удовлетворил своему желанию. Не говоря никому ни слова, он поворачивает лошадь свою к султанскому саду и едет прямо по дороге, ведущей к воротам оного.

Видя сие, сопровождавшие его Бим-Паша чрезвычайно встревожился; но думая, что это происходит от ошибки, подъезжает к российскому послу и докладывает ему весьма почтительно, что никому не позволено посещать сей увеселительный сад, «Знаю, знаю!» — отвечал Кутузов и продолжал ехать по прежнему направлению. Бим-Паша не знал, что делать, но все еще предполагал, что Кутузов проедет только мимо ворот; однако же вышло совсем иначе. Неустрашимый российский генерал, зная важность своего сана и величие мудрой монархини, для коей нет ничего невозможного, въехал в сад. Бим-Паша изумился. Стоявшая у сада стража пришла в чрезвычайное замешательство; но наконец начальник пикета полковник султанской гвардии, спрашивает: «Кто?» — «Имя той монархини,— отвечал Кутузов,— пред которою ничего не вянет, а все цветет — имя Екатерины Великой, Императрицы Всероссийской, которая ныне милует вас миром». При сих словах Бим-Паша пал на колени, как будто пораженный громом, и стража мгновенно устранилась. Таким образом, Кутузов въехал беспрепятственно в сад, осмотрел все находившееся в нем и потом возвратился спокойно домой. При выезде его из сада, находившийся на карауле Бим-Паша (полковник) повергся вторично пред ним на колени, и, вперяя на него умиленные свои взоры, сложа руки, давал ему понять, что как он, так и вся прочая стража за нарушение высочайшего султанского повеления должны будут лишиться своих голов. Кутузов, который, конечно, предположил заблаговременно план, каким образом исполнить свое намерение без всяких неприятельских происшествий, сошел с лошади, поднял Бим-Пашу, ободрил его дружественным своим обращением и, уверив, что с ним не случится ничего худого, уехал. В самом деле, происшествие сие, затруднившее бы всякого другого, окончилось таким образом, как никто не мог предполагать. Кутузов, возвратясь домой, тотчас же написал к султану письмо, в котором почтив Его Ввеличество всеми возможнейшими похвалами, объяснился между прочим, так что едва ли на земном шаре есть такое государство, где бы государь имел толикую мудрость, как Еего Султанское Величество; что Его Ввеличество для столь важного места, каков его загородный сад, умел избрать столь умную, верную и исправную стражу, которая приводит в удивление точным исполнением своей должности до такой степени, что он не может ей довольно надивиться... «Но высокий обладатель блистательнейшей Оттоманской Порты! — присовокупил Кутузов в письме своем,— я был виною тому, что стража преступила великое ваше повеление. Нет! Не я, а имя Великой Екатерины — имя сие обещало не только спасти Бим-Паши и всю стражу от праведного гнева Вашего Султанского Величества, но даже и исходатайствовать им ваше милосердие и награду. Султанское правосудие, а более человеколюбие ваше ручаются мне за успех в сем предприятии». Между тем известие о посещении Кутузовым султанского сада дошло до ведения и верховного визиря, который, зная всю важность сего поступка, немедленно же изготовил о том донесение султану и отправился с ним во дворец. Если бы верховный визирь предупредил хотя четвертью часом посланного Кутузовым, то Бим-Паша и вся стража непременно лишились бы голов, но по счастию тот и другой прибыли во дворец почти в одно время. Тотчас было доложено об обоих султану, и посланный от Кутузова был принят прежде. Его Султанское Величество прочитал сперва письмо Михаила Илларионовича, а потом рапорт своего визиря, и без дальнейшего размышления приказал рапорт уничтожить, а Кутузову отвечал весьма почтительно, извещая его, что из уважения своего к высокому имени Екатерины Великой приказал он Бим-Пашу произвести в бунчужные паши, равно как и всю бывшую во время караула стражу достойнейше наградить. Таковое неожиданное снисхождение изумило визиря и всех турок, не видавших до того примеров, чтоб кто-нибудь получал прощение за подобное преступление. Дежурный Бим-Паша и подначальственная ему стража почитали смерть свою совершенно неизбежною и заблаговременно готовили уже головы свои на отрубление. Но какое восхищение заступило место боязни при получении, против всякого чаяния, высочайшей милости. Сообразив все обстоятельства сего редкого происшествия, должно согласиться, что одна только благоразумная отважность Кутузова могла произвести такое дело, которое остается на долгое время беспримерным.

* * *

Кутузов от ран, полученных им во время войны с Турцией, хотя и имел правый глаз несколько поврежденным, однако он мог видеть им довольно хорошо до 1805 года. В сие время, находясь с армией в Кошове, что в Венгрии, он заметил, что оный глаз его начал закрываться. Тщетно доктора старались пособить ему, ибо Кутузов был весьма труден в принятии лекарств. Вдруг попадается ему в руки какая-то лечебная книга. Он, прочитав в ней состав глазной мази, призвал доктора и велел ее тотчас же приготовить. Все уверения доктора, что эта мазь не только бесполезна, но даже весьма вредна, были напрасны. Кутузов требовал непременно, и сколько ни старались его удостоверить, что на другой же день он не будет глазом тем ничего видеть, настаивал в своем требовании. Надлежало исполнить оное. На другой день доктор, зная дурные следствия лекарства, не смел явиться к Кутузову; но сей потребовал его к себе и на слова: «Я вас предварял, что вы ничего видеть не будете», отвечал ему хладнокровно: «Тем лучше, я только ускорил то, что со временем последовало бы неминуемо».

* * *

Ни один из полководцев нашего века не был в жизни своей столько преследуем завистию и уязвлен злобою, как Кутузов. Известно, что Кутузов в 1806 году назначен был главнокомандующим армией против французов, но потом определен Киевским военным губернатором. По прибытии из Польши в Киев, многие из коротких приятелей Кутузова советовали ему выйти в чистую отставку и предаться удовольствиям семейственной жизни. «Нет,— сказал Кутузов,— этого никогда не будет! Пускай я умру в службе Государю и Отечеству, а в отставку не выйду».

* * *

Кто не знает, что князь Кутузов любил солдат, а преимущественно храбрых. В последнюю Турецкую войну, когда он был главнокомандующим, случилось ему услышать двух солдат, горячо разговаривавших о личной храбрости гренадера Н.... Кутузов за нескольких шагов вслушавшись в разговор и подойдя к ним спросил, точно ли он храбр и неустрашим? «Мы тому очевидцы!» — ответствовано на вопрос и гренадер не остался без награды: ибо князь Кутузов, вышедши однажды из ставки своей, при собрании генералов и других военных чиновников призывает гренадера Н... и украшает его военным орденом Святого Георгия 5 степени, обнимает, и, поцеловав, приказывает выдать ему манерку русской горелки. Какая лестная честь для воина и какое знание великого полководца привлекать сердца подчиненных ему!

* * *

По вступлении французов в Москву князь Кутузов сожалел о взятии столицы неприятелем но не хотел подвергнуть русской армии, невыгодному сражению. Основывая свою славу на истинном превосходстве гения, он дал Наполеону случай написать высокопарную сказку о занятии Москвы, а сам, расставив наблюдательные отряды войск по дорогам, ведущим от Москвы в разные стороны, зашел неприятелю во фланг.

Когда известно стало, что Москва отдана французам без кровопролития, то все истинные сыны России поражены были неизъяснимою горестью, но князь Кутузов, написав уведомление, уверял, что не предстоит никакой опасности, хотя злодейства врагов причиняют много вреда столице и что потеря Москвы не есть потеря отечества, то они утешались надеждою на благоразумие и любовь к Отечеству Кутузова. После сего протекли недели две, и неприятель оставался в столице, а Кутузов не давал ему сражения. Многие сим были недовольны и говорили: «Для чего Кутузов медлит?»

Между тем опытный российский Улисс, уступив на время французам Москву, сделал вдруг такое движение, что, скрыв армию свою от неприятеля, затруднил сообщение его с границею, прикрыл от него плодоносные губернии, обеспечил продовольствие своей армии и открыл ей способы усилиться. А как нельзя было сражаться с французами спереди без значительной потери, то Кутузов чудесными, скрытными своими маневрами поворотил их к себе тылом и тогда стал наносить им смертоносные удары. В это время план военных действий князя Кутузова обнаружился. После поражения им при Тарутине короля неаполитанского все увидели, что Наполеон в самой Москве был для России не опасен. Вот сколь было деятельно бездействие Кутузова и сколь победительна была его медленность! Кутузов был Фабий нашего времени.

* * *

Когда Наполеон, выступив из Москвы, хотел прорваться на Калугу, то жители сего города пришли в чрезвычайный ужас и замешательство и не знали совершенно на что решиться: оставаться ли в городе, или искать безопаснейшего убежища. Калужский градской Глава Торубаев меньшой, заботясь по долгу звания своего более других граждан о благе общественном, решился обратиться к фельдмаршалу князю Кутузову и именем всех граждан просил у него совета, что им делать при таких обстоятельствах. Кутузов, уверенный твердо в несомненном успехе зрело обдуманных своих предначертаний и предусматривая совершенно конец дела, писал к градскому главе, чтобы он был спокоен, и от лица его удостоверил всех граждан своих, что опасности им никакой не настоит и что неизбежная гибель предстоит неприятелю. Дабы утвердить их еще более в непреложной истине сего, фельдмаршал присовокупил, что лета его и любовь к отечеству дают ему право требовать от них доверенности, силою коей уверял он их, что город Калуга есть и будет в совершенной безопасности.

Граждане не могли не положиться на слова столь опытного полководца; и в последствии оказалось, сколь они благоразумно поступили. Все старания неприятеля пробиться на Калугу были тщетны; и Наполеон, обманутый в своих ожиданиях, был принужден обратиться в бегство. Справедливо древние говорили, что великий полководец в государстве есть самый драгоценнейший алмаз в короне государя.

* * *

Во время бегства из пределов Российских злобного врага, в сию знаменитейшую эпоху любезного нашего отечества, когда удивленный мир едва верил очам своим и когда благодарная Россия не могла найти слов для выражения всех своих чувствований к маститому российскому вождю, князю Кутузову-Смоленскому, почтенный сын отечества, Гавриил Петрович Ермолов просил Михаила Илларионовича удостоить его доставлением своего изображения. Письмо, в котором заключалась просьба сия, дышало чувствами истинного уважения и беспредельной преданности и благодарности к спасителю России.

При таком случае самый великий полководец мог бы преткнуться и написать ответ в пышных выражениях, ибо он имел бы на то полное право; но скромность, которою князь Кутузов во всю свою жизнь отличался, внушила ему следующее:

Примите искреннейшую мою благодарность, милостивый государь мой Гавриил Петрович, за письмо ваше от 24 декабря, мною полученное. Участие, приемлемое вами во всем, касающемся до любезнейшего нашего Отечества, доказывает мне, что вы истинный сын России. Сердце мое вместе с вашим радуется той славе, каковою увенчаны воины, ополчившиеся против врага целой Европы, мечтавшего попрать все для нас священное. Но дивен Бог во делах своих! Его всещедрая десница укрепила ряды непобедимых, кои мужественно рассея полчища иноплеменные по трупам их достигли пределов чуждых.

Непритворные похвалы, которыми я удостаиваюсь нередко от соотечественников моих, разделяю с моими сподвижниками, коих храбрости обязан я тем, что все надежды мои вижу увенчанными успехом; и если Россы всегда будут сражаться за Веру своих прародителей, за Царя и за честь народную; то слава будет вечным их спутником. И горе злодею, который бы впредь покусился на хранимую Богом Святую Русь!

Желание ваше иметь мой портрет почту за особенное удовольствие выполнить доставлением оного вам, но не прежде, как получу из Санкт-Петербурга; раньше же сделать сего не имею возможности. С почтением и преданностию пребыть честь имею, и прочее.

Скромность, сия величайшая добродетель, отличающая истинно достойных мужей, знаменует на каждом шагу сего величайшего победителя Наполеоновых полчищ. Воспоминание о Герое Смоленском пребудет вовеки незабвенно.

* * *

Светлейший князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский во время последних незабвенных своих подвигов, подъятых на спасение отечества, сказал: «Шестое число у нас в руке». И действительно, 6-е число шести последних месяцев 1812 года ознаменовано происшествиями, колико важными, толико для России счастливыми. Сей примечательный случай заслуживает по всей справедливости быть сохранен в памяти русских. Сие замечание заимствовано из известий, печатанных при главной квартире российских армий. Оно начинается следующими словами:

Прежде, нежели приступим мы к приятному извещению о успехах нашего оружия, которое с помощью Господа сил, ниспровергнув врага России, вознесено ныне на высшую степень славы, поставляем священною обязанностию всех и каждого из наших соотечественников поздравить с конечным истреблением врагов.

Они исчезли с лица земли Русской, которая усеяна их костями. Манифест Миропомазанника, Августейшего Государя нашего Императора, в 6 день июня изданный, коего смысл, здесь же прилагается, во всех отношениях исполнился: «Дотоле не положу оружия моего, доколе не сотру с лица земли Русской врага, дерзнувшего войти в ее пределы. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина. На начинающего Бог!

Июля 6 числа монарх, вдохновенный благословением Всевышнего, предвидел и предварительно изобразил, как выше в Манифесте Его Императорского Величества означено, положение, какое постигло неприятеля уже разбитого, рассеянного и потерпевшего неимоверную гибель.

Августа 6 числа икона Смоленской Божией Матери по причине оставления города Смоленска Российскими войсками, была вынесена из Собора, при чем священник, читая Святое Евангелие Луки главу 1, стих 56, заключил оное следующим: «Пребысть же Мариам с нею яко три месяцы: и возвратися в дом свой». Икона сия находилась в армии в 3-й пехотной дивизии действительно три месяца. Ноября шестого числа лик Смоленской Божией Матери, после изгнания французов из Смоленска, по приказанию князя Кутузова взят из армии и препровожден в сей город. Таким образом слово Бога и слова Царя совершились в точности.

Сентября 6 числа генерал-фельдмаршал князь Кутузов, оставя авангард на Рязанской дороге, перешел с главною армиею фланговым маршем на Калужский тракт. Сим движением защищены были плодоноснейшие наши губернии. Обманувшийся неприятель потерял из виду нашу армию, поставлен быв в невыгодную для него позицию: он принужден был сделать несколько форсированных маршей, причем потерял множество людей и обоза, которые истреблены русскими партизанами, а частью даже и крестьянами. Сей важный переход имел весьма полезное влияние и на успехи российского оружия. Октября 6 числа армия наша при селе Тарутине атаковала авангард неприятеля, предводительствуемый королем неаполитанским, рассеяла его и почти совершенно истребила. В тот же самый день генерал граф Витгенштейн разбил корпус маршала Сен-Сира при городе Полоцке и переправился через реку Двину.

Ноября 6 числа корпус маршала Нея князем Кутузовым разбит и взят в плен при городе Красном.

К 6-му числу декабря, священному дню Святого Чудотворца и великого угодника Николая, издревле российским воинам покровительствующего, Россия почти не имела уже с кем воевать. Она освободилась от врагов и верным сынам ее осталась одна пламенная благодарность к подателю побед и спасения.

Вот что разумел великий вождь князь Кутузов-Смоленский под словами: «Шестое число у нас в руке».

* * *

Наблюдательный разум человека, испытывая ход вещей мира, удобно находит сходные черты настоящего с прошедшим. И действительно, от одинаких причин могут ли быть различные действия?

Стечение обстоятельств за двести лет пред сим имеет разительное сходство с событиями, совершившимися в наше время. Князь Пожарский, быв призван на защиту отечества и разбив 24 и 26 августа 1612 года польских войск гетмана Хоткевича, ничего не предпринимал до 22 октября, а сего числа совершил последний удар свой над кичливым неприятелем и взял Москву, побив более двадцати тысяч поляков, а девяти тысячам даровал жизнь, чтобы вечное раскаяние мучило их совесть за учиненные ими в Москве злодеяния.

Угодно было Небу, чтоб и князь Кутузов подобным образом избран быв Государем по гласу народа для защиты России и, разбив Наполеона 24 и 26 августа 1812 года, не предпринимал ничего важного до глубокой осени, готовя смертоносный удар врагам России. Наступил октябрь месяц — и Москва была освобождена, а в скором времени после того вся Россия очищена от нашествия иноплеменных. Немногие из них спаслись от острия меча российского: да терзаются совестию, подобно оным девяти тысячам поляков, за то, что дерзнули занести злодейскую свою ногу в пределы благословенной земли русской.

* * *

В самых великих полководцах добродетель, человеколюбие не всегда имеют место, но князь Кутузов столько был человеколюбив, что редко найти можно подобных примеров. В тот день, когда он по званию Военного губернатора подписывал бумагу, заключающую наказание подсудимого, тогда он мало употреблял пищи, был всем недоволен, на все гневался и старался быть в уединении.

Во время славного турецкого похода в 1811 году пойманы были два разбойника в Молдавии, из коих один по воинским законам был присужден к расстрелянию, а другого надлежало повесить. Дело об них судопроизводством было уже кончено и приговор о лишении их таким образом жизни состоялся и поднесен был главнокомандующему графу Кутузову на утверждение. Долго граф не мог решиться на сие, долго старался уклониться от совершения приговора; но ему представили, что избежать сего никак не возможно. «Ну, оставьте приговор у меня,— сказал Кутузов,— я подпишу его». На другой день был он весьма весел. Чтобы воспользоваться таким расположением духа, он подписал приговор так, что никто не знал о том; но после сего долго не принимал к себе никого. Во время, назначенное обедать, входит к нему адъютант Джичканец просить к столу и застает его в величайшем смущении. Встревожась сильно, он спросил графа, что с ним сделалось, не больны ли, Ваше Сиятельство? «Так,— отвечал Кутузов,— болен, весьма болен!» — «Чем нездоровы, Ваше Сиятельство?» — спросил адъютант.— «Я подписал приговор о двух несчастных»,— сказал Кутузов и залился слезами. Во весь тот день он ничего не кушал.

Глава III. Слово, говоренное в присутствии Их Императорских Высочеств Государей Великих Князей Николая и Михаила Павловичей при гробе генерал-фельдмаршала светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского*

Благопоспешно бысть спасение рукою его, и огорчи цари многи, и возвесели Иакова в делех своих, и даже до века память его во благословение
I Мак. III. 6, 7

Так в дееписании сынов Израилевых истина и признательность, совокупись, старались одушевить чертами славы и бессмертия утешительный образ Вождя, о потере которого «плакал и рыдал весь Израиль плачем велиим»**. Не обновляются ли пред вами сии древние черты, не кажутся ли они теперь только взятыми с величественного самообраза, который наполняет ныне ваши мысли, ваши сердца, ваши чувства, сетующие пред Богом, сыны России? Придите, утвердим единодушно на предстоящем гробе, толь давно готовое, и никогда не обретавшее толь приличного места, надгробие:

Благопоспешно бысть спасение рукою его: и огорчи цари многи, и возвесели Россию в делех своих, и даже до века память его во благословение!

______________________

* Слово сие, в коем красноречивый проповедник, отдавая должную справедливость бессмертным деяниям Светлейшего князя Кутузова-Смоленского, изобразил дух единственного сего Героя, долженствующего жить в потомстве, заслуживает по всей справедливости быть сопредельно с сим жизнеописанием. По сей причине мы почли за необходимость здесь поместить оное.
** I Мак. IX. 20

______________________

Итак, он был для нас поспешником спасения: и мы ли для него закоснеем в бесплодном чувствовании потери? Огорчая врагов, он был нашим веселием: и мы ли, неутешною о нем печалию нарушим его торжественный покой и возвеселим врагов наших? Его память даже до века во благословение: и где же время жалоб и стонов? Не отступай от нас, бессмертная память мудрого и сильного Богом Вождя, утешай нас благословением и похвалами, тебе сопутствующими; сокрой — если не можешь исцелить — или, по крайней мере, укрась нашу скорбь, да не будет она оскорблением Бессмертному!

Но нет! И цветы сельные не сияют под бурным небом, и плоды не созревают среди дождей, и среди бури смертной, под слезным дождем, не созревают, ниже процветают похвалы бессмертных. Чем обильнее было сияние, тем долее не соберется жатва, и слабая рука не свяжет рукояти олив и лавров.

Обратимся к матерним внушениям Церкви, да наставит нас, и облегчит бремя, и совершит долг настоящего торжественного сетования. Она допускает благословение и похвалу, сопровождающие память блаженно усопших; восходит на сие священное место для того токмо, чтобы они поучали оставшихся; позволяет славе смертных, достигших бессмертия, приближаться к алтарю для того, чтобы приклонить ее пред славою Живущего во веки веков; хочет непременно, чтобы мы здесь, возверзая на Господа печаль* о умерших, возносили ему в жертву и наши в них утешения.

______________________

* Пс. LIV, 23.

______________________

Не поколеблемся убо возвести оплакиваемого поспешника видимого нашего спасения к единому невидимому Виновнику всякого спасения. Господне есть спасение*, Господь с сильным крепостию**, избирая его и наставляя, искушая и сохраняя, возвышая и венчая, даруя и внемля от мира. Вот истина, которую ныне к наставлению нашему, мы можем созерцать в ее собственном свете и в зерцале времен протекших, к утешению — в лице и деяниях Михаила, бессмертного Архистратига Российского, светлейшего князя Смоленского.

______________________

* Пс. III, 9.
** Суд. VI, 12

______________________

Мы не желаем затмить твоея славы, светлейший муж! Мы желаем трикраты озарить ее вышнею славою; ибо какая участь на земле и на небесах может быть величественнее, как быть избранным, уготованным, благоприятным и преукрашенным орудием руки Вседетельной? Ты не будешь пререкать нашей беседе; или паче ты сам начнешь ее: ибо еще отзывается в сердцах наших оный глас твой, когда на пути побед и славы, обратясь к Престолу и Отечеству, дабы поведать о чудесах брани, ты поверг славу земного вождя пред Вождем небесным и воскликнул: «Велик Бог!»*

______________________

* Сими словами начинается донесение от 28 октября 1812 года, из г. Ельны.

______________________

Воистину, Велик Бог! И един Он велик и в великих и в малых земли. Если стихийное даже мудрование повелевает искать величия там, где соединяются мудрость, благость и могущество: то где найдут человеки внутреннейшее средоточие сего единения и первоначальный источник сих совершенств, кроме единого Триипостасного, который от своего исполнения дарует мудрость их помышлениям, благость хотениям и мощь действованию? Вера научает не столько исследовать, сколько чувствовать, и со смирением взывать ко Отцу небесному: яко его есть царство и сила и слава; и между тем, как некоторые из нас христиане каждый день исповедуют с Церковию сие вседержавное царство с таким чуждением, как удаленные от престольного града обитатели весей беседуют о делах державных,— те, которых искреннее желание служить Богу приближает к Его невидимому престолу, видят, ощущают во глубине души своей, и не только покорствуя власти сущей от Бога, но и будучи сами властителями языков, подобно царю Израилеву, пред целым светом глаголют от избытка сердца, яко Господне есть царствие, и той обладает языки*.

______________________

* Пс. ХХ1. 29.

______________________

Царство Господа — царство всех веков, и владычество его во всяком роде и роде*. Преходящие владычества человеческие совокупно и повременно являются на позорище света для того, чтобы служить сему невидимому Царству; и сильные земли чредою изводятся стрещи стражбы его. Связав природу необходимостию и оставив человека в руце произволения его**, Великий Художник мира простирает свой перст в разнообразное сплетение событий естественных и свободных деяний и таинственным движением, то неких сокровенных нитей, то видимых орудий, образует и сопрягает все в единую многохудожную ткань всемирных происшествий, которую время развертывает к удивлению самой вечности. Различные состояния земных гражданств непрестанно направляются Провидением к тому, чтобы они уготовляли в себе граждан небесам: для сего действует Оно и чрез общество на человека, и взаимно чрез человека на общество; для сего языки шатающиеся и восстающие на Господа пасутся жезлом железным, и яко сосуды скудельничи сокрушаются***, обращающиеся воссозидаются и насаждаются****, искушаемые проводятся сквозь огнь и воду, твердые в испытании вводятся в покой;***** для сего возносятся избранные от людей господних******, крепкие, предопределенные сотворить волю промысла, поддерживаются за десницу десницею Всесильною, которая уравнивает пред ними горы и врата медные сокрушает7*; и между тем, да смирится высота человеча; и вознесется Господь един8*. Жребий многочисленнейших народов долго иногда скрывается в неизвестной руке единого смертного, а судьба каждого сильного земли слагается из неисчислимых случайностей, которых никакая человеческая мудрость объять, никакая земная сила покорить себе не может.

______________________

* Пс. CXLIV. 13
** Сир. XV. 14.
*** Пс. II. 1.9.
**** Иep. XVIII. 9.
***** Пс. LXV. 12.
****** Пс.IXXXVIII. 20.
7* Исайи XLV. 1.2.
8* Исайи II. 17.

______________________

Если сие всеобъемлющее владычество Божие подвергает нас некоторой судьбе, то судьбе премудрой. Если оно по-видимому налагает узы, то разве на своеволие и буйство. Если уничижает, то единственно тех, которые думают быть сами творцами своего величия, мечтают взыти выше облак и быти подобны Вышнему*. Если же оно и возносит жребий нечестивого, то не иначе разве, как возносится жезл, который вскоре поразит некоего виновного, сокрушится и отвержется. Напротив те, которые сами ничего не ищут, кроме славы Божества и бала человечества, обретают в покорении себя Промыслу свою надежду и безопасность, в его власти основание своего могущества, в его славе источник своего величия. И каких чудес премудрости и благости не творит он для совершения в их начинаниях своих собственных намерений! Он призирает на них еще прежде, нежели они взирают на свет, и от начала до конца их течения блюдет их яко зеницу ока, украшает дарами природы, наставляет примерами, умудряет опытами, очищает искушениями, благоденствием укрепляет, провождает в путях света, предводит стезями мрака, теснотою изводит на широту**; ограждает в опасностях, одушевляет в подвигах, соделывает спасением и радостию народов в жизни, венчает в смерти; наконец, в самый гроб сопровождает славою и благословениями.

______________________

* Исайи XIV. 14.
** 2 Цар. XXII. 20.

______________________

Человеческому оку не позволено, слушатели, проникать в оную художественную храмину Провидения, где оно творит и уготовляет творцов народного благоденствия; но когда они являются на предопределенном для них поприще и совершают свое служение, тогда слава нерукотворенного Божия орудия просиявает купно с премудростию художника. Воззрите на совершившееся уже спасение какого-либо народа: вы увидите всегда в его избавителе спасение Божие.

Народ Божий не имеет отечества; в земле чуждой, под тяжким игом, истомленный работою, вместо награды осуждается на истребление. В сие время Господь призирает на младенца, поверженного на смерть; посылает его во двор того самого Царя, воспитывает во всей премудрости того самого народа, с которыми он некогда должен препираться; исполняет его сердце любовию к единоплеменным, раздражает дух его несправедливостями утеснителей, искушает бедствием и почти рабским, после пребывания в Царском доме, состоянием; вооружает своею силою; укрепляет своим присутствием — и вы видите Моисея, без оружия, победоносного Вождя еврея, Бога фараонова*.

______________________

* Исх. VII. 1.

______________________

Народ Божий в отечестве угнетается иноплеменниками. Но господь, наказуя, не хощет отринуть людей от своих: Сам восставляет им судей и спасает их от руки врагов их*. Так Ангел является Гедеону, возвещает ему, яко Господь с ним**; и наутрие сей мирный поселянин собирает воинство, но, да будет спасение рукою Божиею, с тремястами безоружных, побеждает бесчисленные полчища врагов и дарует свободу Израилю.

______________________

* Суд. И. 18.
** Суд. VI. 12.

______________________

Народ Божий предается во власть и пленение языков. Тот, который послал сию язву, еще прежде уготовал и врача. Еще Иерусалим не предчувствует своего падения, но сотворивый грядущее* уже глаголет Иерусалиму: возградися**; нарицаяй несущая яко сущая***, нарицает неродившегося еще Кира своим пастырем и помазанником****, обещает повинуть пред ним языки и крепость царей разрушить, да созиждет град Господень и пленение людей Господних возвратит*****. И се, Кир — покоритель и обладатель востока, дабы соделаться освободителем Израиля, восстановителем Иерусалима.

______________________

* Иca.XLV. 11.
** Исайи XLIV. 28.
*** Рим. IV. 17.
**** Иса. XLIII. 28. XLV. 1.
***** Иca. XLV. 1,13

______________________

Народ Божий без Правительства, без закона; окрест Иерусалима — без отечества; окрест храма — без богослужения. Кто бы в сей день гнева мог и помыслить о восставлении низверженного Израиля. Если бы отвративыйся от него гневом еще раз не обратился к нему милосердием? Бог восхотел, и подвигнутый священною ревностию, одушевленный примером и наставлением отца, восстает Маккавей; с горстию истинных сынов Израилевых рассевает многочисленные ополчения гонителей Веры; очищает святой град; обновляет благолепие храма; приобретает народу иудейскому могущественных союзников, и — да обратимся паки к его дееписанию — соделывается бессмертным поспешником спасения Божия: Благопоспешно бысть спасение рукою его; и огорчи цари многи, и возвесели Иакова в делех своих, и даже до века память его во благословение.

Но почто, желая видеть дела Божия Промысла, яже положи чудеса на земли*, мы принуждены всегда устремлять взоры наши в сумрачную даль прошедшего? Как будто величие Божие преходит также, как образ мира сего**, и царство всех веков остается, наконец, только в развалинах древности! Как будто Бог, нарекший себя некогда для мертвых Богом живых***, преображается для живых в Бога мертвых, и мы уже не можем видети благая Господня на земли живых!**** О! Мир враждующий на Бога и тогда, когда его исповедуешь! Ты соглашаешься искать его в отдалении времен и не хочешь обязать его недалече от единого коегождо нас суща!***** Уступаешь ему чуждую для тебя область прошедшего и желаешь в настоящем воцарить случай или обоготворить разум и самые страсти человеческие! Если ты не можешь слышать, как непрестанно день дни отрыгает глагол****** присносущной славы Божией: приникни хотя единожды, как сей безмолвный гроб вещает о ней сему алтарю, и настоящий день отвещавает прошедшим, яко един есть — Сын, и иже бе, и грядый — Вседержитель!7*

______________________

* Псал. XIV, 9.
** I Кор. VII. 31.
*** Map. XII. 27.
**** Псал. XXVI. 13.
***** Деян. XVII. 27.
****** Пс. XVIII. 3.
7* Ап. 1.8.

______________________

Не минута нечаянности сближает пред нами, слушатели, память бессмертного Михаила с памятью бессмертного Маккавея. Церковь предварила сей союз их своим желанием и предчувстием: Промысл оправдал ее желание событием. Вы помните оный благознаменитый день веры и любви к Отечеству, когда подвигнутая опасностию его церковь взывала к вам, именитые россияне, пред сим самым алтарем, да воздвигнет из вас Господь новых Маккавеев*. И кто, кроме Провидения, или управил желание церкви к предопреджеленному событию, или устроил событие по ее мольбе? Кто, на глас сего желания и мольбы, воздвигнул мужа, которого деяния и судьба не могут точнее быть изображены, как дееписанием Маккавея? Кто повелел, чтобы даже имя сего мужа соотвещало имени Маккавея, и оба имена сии, подобно как оба сии мужи, возглашали единое славословие: «Кто, яко Бог?»** Но возвратимся по пути жизни Смоленского до его исходит, и осяжем напечатленные на нем следы Провидения.

______________________

* См. Воззвание Святейшего Правительствующего Синода к российскому народу в начале войны 1812 года, в Казанском Соборе при собрании членов Синода произнесенное первенствующим из них Преосвященнейшим Амвросием, Митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским.
** Имя Маккавей с еврейского толкуется: Кто, яко Ты, Боже? Михаил с еврейского же значит: Кто, Яко Бог?

______________________

В дарах естественных человеку ниспосылается первое напутствие для жизни его и открываются начальные черты его предопределения. Если бы мы умели вернее слагать и разрешать сии трудные черты и читать в началах последствия, то давно бы можно было узнать в Михаиле человека, замечатленного природою или паче Творцом ее, к великому назначению. Сей ум, в котором и высокие знания, и приятные искусства, не стесняя друг друга, находили свое место — ум, способный в одно время составлять чертеж брани, соображать к единой цели разнообразные отношения союзных и враждебных держав и легкою ногою измерять зыблющиеся стези дворов, должен был казаться сотворенным не для одного, но для всех путей общественного служения и славы. Сия твердость, непоколебимая ни страхом, ни скорбию, и благодушная покорность своей участи, были предуготовлены для таких подвигов, среди которых поколебались бы тысячи тысяч, если бы единая Глава не сдержала общего бремени. Сия глубокая проницательность и неутомимая осторожность, так сказать, указывали на змия коварства, с которым наипаче предопределено было браться нашему Михаилу. Но Промысл, который сам благовременно устрояет и уготовляет свои орудия, не являет их прежде времени человекам, которые вместо содействия, иногда положили бы препоны его в них намерениям.

Предназначаемый Провидением чрез даруемые человеку способности путь жизни обыкновенно пролагается воспитанием. Воспитание Михаила, будучи подобно воспитанию многих других, может быть, не предвещало всей судьбы его: но совершившаяся судьба его заставляет с уважением воспоминать о его воспитании. Оно заключалось, Слушатели, в пределах отеческого рода и отечественного святилища воинских знаний. Так новою благостию Провидения избранный сын Отечества предохранен от суеверного уничижения перед идолом иноземного просвещения и образованности; Отечеству предоставлена сугубая слава, иметь Смоленского, и никому за него не быть обязанным: а родителям и воспитателям остался от сего воспитания тот важный для наших дней урок, что не иноплеменное наставление производит достойных сынов отечества.

Рано изшел Михаил из рук обыкновенных наставников* как бы для того, чтобы сохранить цветущий возраст и неутомленные способности для труднейшего и необыкновенного к необыкновенному назначению образования. В самом деле, он был изведен на такое поприще, где, между тем как воспитание юности его приносило вожделенные плоды, и его любовь к отечеству ознаменовывалась постепенно рвением и подвигами, его дарованиям отверзто было высшее и единственное училище великих мужей — училище живых примеров, опытов и опасностей. Задунайский, Таврический, Рымникский были то руководителями его деятельности, то свидетелями его доблестей, то светильниками его умозрений. Он шел пред лицом или о страну сих вождей, в знаменитых битвах, иногда вознося победу на грозные укрепления городов и ополчений, иногда устремляясь к ней чрез преграды, поставленные природою, иногда удерживая оную мужеством, иногда уловляя решимостию; и, если для ироя нужно свидетельство ироя, так же, как и для мудрого важен суд мудрых,— имел то преимущество, что вождь, который паче прочих любил и насаждать и собирать свои лавры собственными руками, нарек его своею десницею**.

______________________

* Он воспитывался в Артиллерийском корпусе до 15 лет возраста. 17 лет правил уже ротою в полку Суворова.
** По взятии Измаила Суворов сказал, что Михаил Илларионович шел у него на левом крыле, но был его правою рукою.

______________________

Но, дабы удержать слово наше в пределах, ему предначертанных не снидем, слушатели, во все следы нашего ироя на том бранном поприще, где он, хотя из зрителя незабвенных примеров соделался уже примером для многих, но не отдалился еще от сонма вождей, как беспримерный; и где мы увидели бы его более в блеске славы человеческой, нежели под осенением славы Божием, явившейся над ним наипаче в последние дни его. Не будет рассматривать тех победных венцов, которые, без сомнения, были бы достаточны украсить иную главу; но на челе Михаила становятся едва приметными под великим венцом последним. Напротив, остановимся и возблагоговеем пред оными священными отличиями, которые некогда возложило на него Провидение, указуя своего избранного. Я говорю о его чудесных ранах, которые без сравнения более должны были возбудить к нему внимание глубокомыслящих, нежели как наружные знаки достоинства и чести привлекают взоры легкомыслия. Сей ревностный поборник браней отечества, подвизаясь за его безопасность, не хочет примечать опасностей собственных; и смерть двукратно проходит сквозь его главу*, как будто бы оружие агарян особенно искало сих очей, в которых просиявала прозорливость, и сей главы, в которой созревала мудрость, толико для них после страшная. Какие пререкаемые знамения! Те, которые видели язвы сии, еще открытые, думали, что в последний раз видят сего язвенного; те, которые слышали, что он еще живет, не верили язвам его, доколе не осяжут; но когда Бог двукратно возвратил ему и жизнь, и неврежденную целость духа и тела; когда самою болезнею первой язвы поставил его на новую стезю совершенствования, чтобы он, ища здравия, обрел новый источник полезных знаний в путешествии, в обозрении благоустроенных государств света, в собеседовании с прославленными во языках мудрецами брани;** тогда верующие Провидению долженствовали соблюдать глаголы сии, слагая в сердцах своих***, колико драгоценна Глава сия небу, и какого высокого служения оно ждет от нее, обдержа и соблюдая ее толь высокою мышцею.

______________________

* Первую рану получил он в первую Турецкую войну при взятии Перекопских укреплений. Пуля вошла в левый висок и вышла у правого глаза. Вторую рану получил в 1788 году под Очаковым; пуля вошла в щеку и прошла насквозь в затылок.
** Для совершенного восстановления здравия он путешествовал на иждивении блаженной памяти Государыни Императрицы Екатерины II по Германии, Франции, Англии, был у Фридриха Великого, Лаудона и у прочих знаменитых полководцев.
*** Лук. II. 19.

______________________

Впрочем, после толь знаменательных приключений судьба Михаила долго хранилась под множеством печатей, которые, от времени до времени раскрываясь, представляли ее в различных видах: всегда предуготовляли, но и всегда утаивали тайну его последнего назначения. Уже меч его или покоится, или только блистает, не имея кого поражать*. Не раз шествует он с оливою к союзникам своих государей или для утверждения и украшения нового мира, или для обновления древней дружбы**. Не раз является посреди отечественных областей неутомимым блюстителем их внутреннего благоустройства и спокойствия***. И наконец, принесши трем Самодержцам и Отечеству в дань благоговения и долга лучшие лета жизни, он уже начинает, по-видимому, преклоняться от трудов общественных к покою семейственному****. Следующее токмо время могло показать, что будучи преносим из области в область отечества, из страны в страну Европы, он руководим был невидимо к совершеннейшему познанию отечества и Европы, между которыми должен был стать единственным пределом и, взвесив, подвигнуть их сопротивные взаимно силы; и что высокий путь подвижника отечества скрывался, наконец, в смиренных сенях веси для того, чтобы торжественнее открылось позорище для ратоборца Европы.

______________________

* С 1793 до 1805 года Михаил Илларионович, хотя имел от времени до времени под своим начальством войска, но не был в военных действиях.
** Был чрезвычайным послом в Константинополе; был с препоручениями при Дворе Берлинском; двукратно имел поручение встретить за границею и сопровождать шведского короля.
*** В разные времена он был Военным губернатором: Литовским, Санкт-Петербургским, Киевским, и паки Виленским.
**** Пред назначением своим в армию, посылаемый на помощь Государем Императором, он жил некоторое время в своей деревне.

______________________

Вдруг скипетр Александра указует ему обширнейшее поле действования и воздвигает его в помощь великой некогда союзной Державе против возрастающего исполина, который на развалинах престола, превращенных в лобное место, созидая новый престол, желает утвердить и украсить его разрушением древних и прелиять священные венцы в тяжелый венец насильственного преобладания. Верный подданный, яко праволучная стрела, летит на намерение прозорливого и благосердого монарха; и, когда спасительная скорость помощи предупреждена пагубною опрометчивостию требовавших помощи; когда вождь, пришедший воспомоществовать сильнейшим войскам, сверх всех опасений, видит их в плену, а себя беспомощна, с частию только своих сподвижников, далече от пределов отечества, пред многочисленным и надменным успехами неприятелем, тогда-то начинают усматривать отечество и Европа, что Михаил уготован во главу браней. Не смущенны толь страшною нечаянностию он ведет малую свою дружину невредиму пред лицом победоносного врага, отражает его, поражает*, восхищает его корысти, пленит плен и соделывает из тяжкого преследователя только бременоносца своей добычи. Еще по судьбам Вышнего не время было сокрушить выю гордого; но Михаилу дано было узреть своего будущего противоборца, испытать его и бросить в его сердце первые семена боязни.

______________________

* При Кремсе.

______________________

Наконец приближалась сия мрачная година отечества, для которой Михаил соблюдаем был, яко светильник для нощи. Еще мы думали ходить в тихом свете мира; но всепроницающее Око Провидения, сокрытое в небесах и открытое на земле на престоле, без сомнения, уже видело тучи, стремящиеся покрыть Россию от всех стран Европы; и держащий в руке сердца самодержцев паки положил очи Александра на испытанного подвижника, и свою помощь на сильного*. Михаилу вручена брань на юге, которая, не быв страшна в первых своих действиях, могла соделаться опасною в своем продолжении, когда бы чреватый вероломством запад, прежде ее окончания, разродился своими чудовищами.

______________________

* Псал. LXXXV. 20.

______________________

Древний победитель и друг агарян еще раз соделался и победителем их и другом. Поколебав их троекратно сильнейшие полчища, он притворяется бегущим* и, обратясь, так сказать, поглощает их вместе с их станом и всеоружием; потом изумленного мужеством его врага сугубо пленяет мудростию, и в то самое время, когда тлетворное дыхание запада отовсюду воздувает на нас бурю, он восстановляет тишину на юге, ограждает, расширяет наши пределы. Кто уже не видит здесь Господа с сильным крепостию? Кто не видит на юге возжигаемое светило спасения** нашего, долженствующее расточить мрак объемлющий нас от Запада?

______________________

* Чрез Дунай.
** Иса. LXII.1.

______________________

Когда мрак сей отяготел над некоторыми странами отечества, глас Божий, призывающий Михаила к служению спасения, вновь услышался в гласе народа. Чувствуя отколе происходил сей глас и покорствуя священной воле отечества, сей многолетний началовождь, завоеватель, миротворец забывает и старость свою, и прежние заслуги, приобретшие ему право на спокойствие и уважение, и приемлет секиру вместе с дружинами ополчающихся за отечество земледельцев.

Вскоре страшная година искушения преполовляется. Настает время предуставленное Провидением и восприятое монархом, дабы устремлению слиянных сил едва не целой Европы на единую Россию, изощренному коварною внезапностью, которое не могло быть притуплено иначе, как постепенным уступлением, противопоставить наконец твердый оплот, обновить надеждою дух утопленного неизвестностью воинства, обратить уклоняющееся лице брани на врага, и открывается великое поприще Смоленского. Но дерзнет ли далее сие слабое слово тещи путь за сим Исполином? Как изобразит оно ту зарю надежд, которая быстро разлилась от края до края отечества вместе с молвою, что Михаил наречен архистратигом всех сил российских? Как сотворит оно слышан тот неслыханный прежде гром, который он бросил на врага, как скоро ступил на поле брани? Как изъяснить сию проницательность, которая могла предсказать, что потеря столицы не есть потеря Отечества, после того как две сильные некогда державы в подобном несчастий сего не постигали, но вместе с своими столицами упадали к ногам утеснителя? Какая сила языка представит ту силу духа, с которою ветхий денми вождь, принужденный для спасения Отечества принести в жертву его древнюю столицу, приемлет на единые свои рамена все несчастия и жалобы ее жителей, всю скорбь подвизавшихся за нее ратников, все сострадание и опасения отечества, и, наконец, тяжкие опустошенной Москвы развалины?

И кто из вас, слушатели, не упреждает уже меня отселе мыслию и сердцем? Кто из вас не следовал за Смоленским стократно чрез все поприще побед и славы его, то желаниями, то радостию, то благодарностию, то удивлением? Кто из вас не возвеселился в делех сего нового Маккавея, огорчившего трех царей в их собственных лицах и многих в их вождях, пленившего тысячи, поразившего тьмы, избавившего грады, отмстившего за нарушенную Святыню храмов, извергшего ужасы злодеяний из отечества, внесшего ужас праведного мщения в страны враждебные и даровавшего порабощенным надежду освобождения? Кто не уверился, яко Господне благопоспешно бысть спасение рукою сего Вождя, который шествовал под предводительством священного изображения Богоблагодатной Путеводительницы* и вместе с нею величил Бога в величии своего смирения?

______________________

* Сие наименование Богоматери заключается в греческом «Одигитрия», присвоенном иконе Богоматери Смоленской. Известно, что сия икона находилась в войсках до очищения Смоленска от врагов.

______________________

Если что еще оставалось Провидению совершить для сего поспешника даруемого нам спасения после толиких подвигов, в которых он сотворил всю волю Его, то даровать ему такую кончину его течения, в которой благословляющие память его на земле вновь узрели бы над ним благословение свыше. И какая кончина, слушатели, с какою небесною точностию измерено и определено время ее от начала его последнего служения: четыре луны — поборник отечества, в пределах его; четыре луны — каратель неистовых утеснителей в их владычестве, и, как скоро исполнил меру своего мщения до сего равновесия, сын покоя вечного!* Как венчаемый Победоносец он вземлется среди непрерывных победительных восклицаний предводимого им воинства; как благословляемый защитник Церкви он сопровождается в своим исходе величественнейшим торжеством ее и проходил мрачную дверь смерти среди светлых дней Воскресения**. Он скончавается тогда, когда не род его только, не Отечество едино,— целая Европа чувствует, что его лишается; и священный помазанник Божий не скрывает слез своих о нем от очей своего народа***. Между тем сам Бог подвизает сердца народов, чтобы торжественное возвращение в Отечество, свойственное бессмертному победителю, совершилось над смертными останками его: и сей гроб прошел обширные страны иноплеменные и отечественные с такою славою, какая никогда с толико свободною ревностию, с толиким единодушием, не была приносима победителям в их жизни. Тако, если Смоленский не жил никогда для себя, но всегда для Отечества и Провидения, то Провидение даровало ему кончину — для него самого.

______________________

* 16 августа 1812 года Михаил Илларионович принял команду над армиями, отступившими внутрь России. По занятии российскими войсками Белостокской области и Мемеля 15 декабря, с 16 числа война продолжалась на всех своих пунктах за границею; 16 апреля 1813 года Михаил Илларионович скончался.
** Скончался в среду Светлой недели.
*** См. Высочайший Его Императорского Величества рескрипт к княгине Смоленской.

______________________

Дивный в судьбах Твоих, Господи! Воистину, Ты сам был неотступно с сим избранным Тобою сильным крепостию и благопоспешил спасение наше рукою его: и Ты отъял, еже дал* еси, дабы не почивали на видимых дарах Твоих наши легкомысленные чаяния; но возносились к Тебе к нему же вся чают**. Да будет воля Твоя, Отче небесный, и да внесется неоцененный дар Твой в сокровища славы Твоей. По милости же Твоей и истине Твоей соверши над нами простираемые к нам доселе щедроты Твои, да Негода паки рекут о нас языцы, где есть Бог их!*** Призри на правду нашего дела, на страдание столь многих народов, на возведенные к Тебе, отнюдуже приходит помощь**** наша, очи России, на слезы кроткого Помазанника Твоего, и даждь да егда днесь, яко же дверле, вземлется на небо преоруженная силою Твоею Колесница Израилева*****, и едина обветшавшая милость****** остается пред нами на земли; даждь, да снидет сугубый дух7* Илии, огненный дух ревности, мужества и крепости; на поборников славы Твоея и споспешников спасения нашего.

______________________

* Иов. 1.21.
** Псал. СIII. 27.
*** Псал. LХХVIII. 10.
**** Псал СХХ. 1.
***** 4 Цар. II. 12.
****** 4 Цар. II. 13.
7* 4 Цар. II. 15.

______________________

Россияне! Вы все единодушно желаете, чтобы дух, данный Смоленскому, не преставал ходить в полках наших и почивать на вождях наших. Нет лучшей сего похвалы для отшедшего, нет лучшего наставления для оставшихся сынов отечества. Аминь.


Впервые опубликовано: Жизнь частная и характер его светлости, генерал-фельдмаршала князя Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова Смоленскаго. Писанная Филип. Синельниковым. Часть шестая. Санкт-Петербург. В Морской типографии 1814 года.

Синельников Филипп Мартынович (годы жизни не известны) первый биограф М.И. Кутузова, служил под началом полководца в 1806-1807 годах когда Кутузов был военным губернатором Киева.


На главную

Произведения Ф.М. Синельникова

Храмы Северо-запада России