А.К. Толстой
Змей Тугарин

На главную

Произведения А.К. Толстого



                                    1

    Над светлым Днепром, средь могучих бояр,
          Близ стольного Киева-града
    Пирует Владимир, с ним молод и стар,
    И слышен далеко звон кованых чар —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    2

    И молвит Владимир: «Что ж нету певцов?
          Без них мне и пир не отрада!»
    И вот незнакомый из дальних рядов
    Певец выступает на княжеский зов —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    3

    Глаза словно щели, растянутый рот,
          Лицо на лицо не похоже,
    И выдались скулы углами вперед,
    И ахнул от ужаса русский народ:
          «Ой рожа, ой страшная рожа!»

                                    4

    И начал он петь на неведомый лад:
          «Владычество смелым награда!
    Ты, княже, могуч и казною богат,
    И помнит ладьи твои дальний Царьград —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    5

    Но род твой не вечно судьбою храним,
          Настанет тяжелое время,
    Обнимут твой Киев и пламя и дым,
    И внуки твои будут внукам моим
          Держать золоченое стремя!»

                                    6

    И вспыхнул Владимир при слове таком,
          В очах загорелась досада —
    Но вдруг засмеялся — и хохот кругом
    В рядах прокатился, как по небу гром,—
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    7

    Смеется Владимир, и с ним сыновья,
          Смеется, потупясь, княгиня,
    Смеются бояре, смеются князья,
    Удалый Попович, и старый Илья,
          И смелый Никитич Добрыня.

                                    8

    Певец продолжает: «Смешна моя весть
          И вашему уху обидна?
    Кто мог бы из вас оскорбление снесть?
    Бесценное русским сокровище честь,
          Их клятва: «Да будет мне стыдно!»

                                    9

    На вече народном вершится их суд,
          Обиды смывает с них поле —
    Но дни, погодите, иные придут,
    И честь, государи, заменит вам кнут,
          А вече — каганская воля!»

                                    10

    «Стой,— молвит Илья,— твой хоть голос и чист,
          Да песня твоя не пригожа!
    Был вор Соловей, как и ты, голосист,
    Да я пятерней приглушил его свист —
          С тобой не случилось бы то же!»

                                    11

    Певец продолжает: «И время придет,
          Уступит наш хан христианам,
    И снова подымется русский народ,
    И землю единый из вас соберет,
          Но сам же над ней станет ханом!

                                    12

    И в тереме будет сидеть он своем
          Подобен кумиру средь храма,
    И будет он спины вам бить батожьем,
    А вы ему стукать да стукать челом —
          Ой срама, ой горького срама!»

                                    13

    «Стой! — молвит Попович,— хоть дюжий твой рост,
          Но слушай, поганая рожа:
    Зашла раз корова к отцу на погост,
    Махнул я ее через крышу за хвост —
          Тебе не было бы того же!»

                                    14

    Но тот продолжает, осклабивши пасть:
          «Обычай вы наш переймете,
    На честь вы поруху научитесь класть,
    И вот, наглотавшись татарщины всласть.
          Вы Русью ее назовете!

                                    15

    И с честной поссоритесь вы стариной,
          И, предкам великим на сором,
    Не слушая голоса крови родной,
    Вы скажете: „Станем к варягам спиной,
          Лицом повернемся к обдорам!“»

                                    16

    «Стой! — молвит, поднявшись, Добрыня,— не смей
          Пророчить такого нам горя!
    Тебя я узнал из негодных речей:
    Ты старый Тугарин, поганый тот змей.
          Приплывший от Черного моря!

                                    17

    На крыльях бумажных, ночною порой,
          Ты часто вкруг Киева-града
    Летал и шипел, но тебя не впервой
    Попотчую я каленою стрелой —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                                    18

    И начал Добрыня натягивать лук,
          И вот, на потеху народу,
    Струны богатырской послышавши звук,
    Во змея певец перекинулся вдруг
          И с шипом бросается в воду.

                                    19

    «Тьфу, гадина! — молвил Владимир и нос
          Зажал от несносного смрада,—
    Чего уж он в скаредной песне не нес,
    Но, благо, удрал от Добрынюшки, пес,—
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                                    20

    А змей, по Днепру расстилаясь плывет,
          И, смехом преследуя гада,
    По нем улюлюкает русский народ:
    «Чай, песни теперь уже нам не споет —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                                    21

    Смеется Владимир: «Вишь, выдумал нам
          Каким угрожать он позором!
    Чтоб мы от Тугарина приняли срам!
    Чтоб спины подставили мы батогам!
          Чтоб мы повернулись к обдорам!

                                    22

    Нет, шутишь! Живет наша русская Русь!
          Татарской нам Руси не надо!
    Солгал он, солгал, перелетный он гусь,
    За честь нашей родины я не боюсь —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    23

    А если б над нею беда и стряслась,
          Потомки беду перемогут!
    Бывает,— промолвил свет-солнышко-князь.
    Неволя заставит пройти через грязь —
          Купаться в ней свиньи лишь могут!

                                    24

    Подайте ж мне чару большую мою,
          Ту чару, добытую в сече,
    Добытую с ханом хозарским в бою,—
    За русский обычай до дна ее пью,
          За древнее русское вече!

                                    25

    За вольный, за честный славянский народ!
          За колокол пью Новаграда!
    И если он даже и в прах упадет,
    Пусть звон его в сердце потомков живет —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    26

    Я пью за варягов, за дедов лихих,
          Кем русская сила подъята,
    Кем славен наш Киев, кем грек приутих,
    За синее море, которое их,
          Шумя, принесло от заката!»

                                    27

    И выпил Владимир — и разом кругом,
          Как плеск лебединого стада,
    Как летом из тучи ударивший гром,
    Народ отвечает: «За князя мы пьем!
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

                                    28

    Да правит по-русски он русский народ,
          А хана нам даром не надо!
    И если настанет година невзгод,
    Мы верим, что Русь их победно пройдет,—
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                                    29

    Пирует Владимир со светлым лицом,
          В груди богатырской отрада.
    Он верит: победно мы горе пройдем,
    И весело слышать ему над Днепром:
          «Ой ладо, ой ладушки-ладо!»

                                    30

    Пирует с Владимиром сила бояр,
          Пируют посадники града,
    Пирует весь Киев, и молод и стар,
    И слышен далеко звон кованых чар —
          Ой ладо, ой ладушки-ладо!

          Вторая половина 1867 г.


Впервые опубликовано: Вестник Европы. 1868. № 2. С. 425—430.

Граф Алексей Константинович Толстой (1817-1875) — русский писатель, поэт и драматург, переводчик, сатирик из рода Толстых. Член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской АН.



На главную

Произведения А.К. Толстого

Храмы Северо-запада России