Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Современная публицистика
Роман "Созвездие Близнецов"
Зарисовки прошлого и настоящего
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

НазадСодержаниеВперёд

Глава 20. Илуо

- Мы, вообще-то, торопимся, - пробросила Ха-Лан через несколько часов, высаживая близнецов и Гвидо на "Орхидею-15".

- Срочное дело? - переспросил Рек.

Ха-Лан почему-то не спешила ответить.

- Ее папаша на гауптвахту отправляет, - пояснил Алекс.

Кадийка тут же повернулась к своему второму пилоту.

- Между прочим, нас туда двоих приглашали! - напомнила она, весело оскалившись. - Так что не надейся отсидеться на корабле или куда-нибудь слинять.

- А что случилось-то? - вклинился в их перебранку Рек. - По какому поводу?

- Да мы на маневры опоздали, - отмахнулась Ха-Лан.

- Точнее, вообще забыли прилететь, - закончил за нее Алекс.

- Ага! Понятно, - кивнул младший Дагвард. - И что вы там делать будете? На гауптвахте. Картошку чистить или другой местный корнеплод?

- Нет, - ответил за своего капитана Алекс. - Кадийцы считают, что для деятельного человека нет хуже наказания, чем безделье.

- Хоть отоспимся, - серьезно решила Ха-Лан. - А что? Пока техники наш корабль "вылизывают" - самое время отдохнуть. А вы куда?

Датч с Реком приняли приглашение Гвидо отдохнуть у него в поместье. Поэтому "Медуза" вылетела почти сразу вслед за "Плоокани" и взяла курс на Илуо.

***

Первое, что сделал Гвидо, выйдя вечером на террасу своего дома - поднял голову и пересчитал спутники. Сегодня их было девять. То есть, из девятнадцати спутников Илуо почти все, видные в этом полушарии. Еще один чуть выйдет из-за горизонта перед рассветом.

Девятнадцать спутников Илуо, разумеется, не были такими крупными, как земная Луна. Хотя некоторые из них и напоминали (для человека с хорошим зрением) Луну в миниатюре. А большинство выглядели как просто очень большие и яркие звезды. Ученые-астрономы утверждали, что удивительный природный баланс на Илуо поддерживается не без помощи этих девятнадцати "лун". И что исчезни хоть одна из них - это пагубно повлияет на планету.

Гвидо от души пожелал спутникам находиться всегда там, где положено. После чего не менее придирчиво обежал глазами освещенный разноцветными фонариками сад. Заботливые слуги успели вернуть на место все клумбы и декоративные решетки.

Когда этим утром наемное такси привезло его и Дагвардов из космопорта, мистер Паверс был неприятно удивлен: с ворот сняли декоративный "щит" из вьющихся по тонкому каркасу воздушных растений, вроде земных орхидей. На Илуо цветы - не только украшение, но и выражение чувств. Если в доме скорбное событие - убирают с видных мест все растущее и цветущее, что можно убрать. Первое, что пришло в голову Гвидо: что-то случилось с Елеань. Но навстречу выбежали слуги, окружили горячо любимого хозяина и сразу же рассеяли его заблуждение: погибшим сочли самого Гвидо.

Получив лаконичное послание с военного корабля Кади (слишком тщательно укомплектованное кадийкой, чтобы не напрашивался сам собой вывод: Гвидо либо тяжело ранен, раз не послал сообщение сам, либо вообще его нет в живых), Елеань известила о результатах принца, а сама послала распоряжение управляющему. Тот в свою очередь подготовил дом к возможному трауру.

На Илуо не предаются панике и не делают поспешных выводов. Поэтому настоящий траур не объявили до выяснения обстоятельств. Но Гвидо Большеносого собственная оплошность очень расстроила. Он оставил братьев и На-Лу на попечение слуг, забрал из гаража личный флаер и помчался в Тихое Пристанище. При этом успел порадоваться, что на "Медузе", в отличие от корабля Ха-Лан, вода была и он успел привести себя в относительный порядок.

Каким-то чудом Елеань увидела его, когда он поднимался к воротам Тихого Пристанища. Гивдо даже подумал: может, она сидела у окна все время после того, как получила послание. Ворота открылись, едва он одолел последние ступени.

Елеань, разумеется, не нарушила обычаев своего народа и из-за тканой загородки не вышла. Но она сказала достаточно, чтобы Гвидо Паверс почувствовал, как много на самом деле значит для этой женщины. А заодно с новой силой помучился совестью за то, что заставил ее страдать в неведении.

Потом Гвидо помчался во дворец. Надо было передать наследнику вещественное доказательство удачно оконченной операции (в виде обрывка документа с его подписью). Простая формальность - как склонен был думать мистер Паверс. Пришлось удивляться во второй раз. Конечно, рмаркритский наследник был рад, что спасена его честь. Но едва увидев Гвидо, он увел его в свой личный кабинет и сказал:

- Я поступил глупо, рискуя вашей жизнью. Если бы вы не вернулись - моя часть так и осталась бы запятнанной. Хотя никто кроме меня не знал бы этого.

- Вам нужна была помощь и я сделал все, что мог, - возразил Гвидо. Подумал и добавил (смирившись с пафосом фразы): - Разве это не долг подданного?

Аолий Рмаркритский смотрел печально.

- Увы, я не смог понять раньше, что одна единственная ошибка может привести к непоправимым последствиям, - сказал он. - Я благодарен вам за то, что вы не дали себя убить и вернулись. Благодарен не меньше, чем за все остальное, что вы сделали.

Гвидо подумал, что понять рмаркрита может только рмаркрит. С этой неутешительной мыслью он кратко пересказал, что и как произошло на Талпо. Покидая дворец, Гвидо в очередной раз возблагодарил то стечение обстоятельств, которое привело его когда-то на незнакомую улицу и позволило вступиться за совершенно незнакомую женщину, оказавшуюся рмаркриткой. Пусть он не понимает рмаркритов, но он очень рад тому, что стал своим на этой планете.

Через несколько часов Гвидо вернулся домой и присоединился к гостям, успевшим облюбовать один из его бассейнов с регенерационными водорослями. К слову сказать, то количество синяков и ссадин, которое все участники экспедиции (за исключением На-Лы) получили на Талпо, заслуживало внимания. А вода бассейнов излечивала и возвращала силы.

Теперь, стоя на террасе, Гвидо Паверс разглядывал поочередно то небо, то сад и размышлял. О своих гостях. И о том образе жизни, который они ведут. Космос никогда не привлекал Гвидо. Ему в голову не приходило, как можно неделями и месяцами созерцать только внутренность своего корабля. При этом спать на узкой, как доска, койке и дышать сто раз очищенным воздухом с привкусом металла. Все равно, что пить воду из ржавого крана. Можно. Но зачем?

Гвидо нужен был этот сад, эта планета с ее странными жителями, с ее девятнадцатью спутниками, когда они где-то в небе, над головой, с этими бассейнами наполненными удивительными водорослями и многим-многим другим...

Жить в обманчиво защищенном тесном мирке космического корабля он никогда бы не смог. А Рек может. Рек вообще много чего может, особенно если вспомнить их первую встречу, на Маиси. Тогда молоденький полицейский лейтенант Ричард Дагвард, полный максималистических идей, яростно встал на защиту свергаемого правительства. Пострадал сам, но сделал все, что только пришло в его русоволосую голову, чтобы выбраться самому и выручить умудренных жизнью дядь, тайны которых были от него так же далеки, как та планета, с которой он явился. Сейчас Река уже не обвинишь в юношеском максимализме. А уж тем более, не обвинишь в этом Датча. Капитан Дагвард - серьезный человек. И вообще, терпеть не может Братство. Но Гвидо попросил - и они оба пришли на помощь.

Размышления о Дагвардах прервались, когда они сами вышли на террасу и присоединились к хозяину.

Пока Гвидо ездил сперва к жене, а потом в столицу, младший Дагвард успел подружиться со всеми, кого только нашел в доме. Начал с камердинера Гвидо (оставленного ухаживать за гостями), продолжил на кухне, а закончил в окружении садовников и служителей бассейнов. Датча и На-Лу накормили и всячески обустроили. Но ни Датч, ни На-Ла в похождениях Река участия не принимали, предоставив тому развлекаться так, как он хочет. Естественно, к Реку отнеслись с большой симпатией, потому что он только и делал, что расхваливал Гвидо и пересказывал в красках талповское приключение (само собой, без упоминания причины, по которой Гвидо умчался на Талпо). В результате Реку удалось пообедать минимум трижды, а все местные илуоанки прониклись к нему нежными материнскими чувствами.

- Вас здесь очень любят, - высказал Рек Большеносому, поделившись таким образом своими впечатлениями, приобретенными в течение дня.

Гвидо улыбнулся, от чего его своеобразное лицо не стало краше. Особенно в свете всех еще не до конца сошедших царапин.

- Теперь и вас здесь любят, - сказал он.

Старший Дагвард только кивнул, думая о своем. Из всех "политиканов" Гвидо всегда казался ему самым основательным и достойным уважения. Вот, он занимается серьезным делом, содержит дом, принимает гостей, помогает своему правительству... Интересно, он действительно принял илуоанское гражданство? Датчу показалось, что спрашивать об этом будет нескромно.

- Я еще не сказал вам, - повернувшись к обоим Дагвардам, произнес Гвидо. - Император Аолий Рмаркритский ждет вас завтра во дворце.

Фраза прозвучала так просто, как можно было сказать: "Моя тетя хочет с вами познакомиться. Как насчет завтра?".

- Император? - переспросил Рек.

- Коронование было сегодня утром, - с готовностью ответил Гвидо. - Мы немного опоздали на церемонию.

- Здорово, - согласился Рек. - Но неожиданно. А как император объяснит, зачем он нас позвал?

- Мы, разумеется, принимаем приглашение, - несколько официально ответил Датч мистеру Паверсу.

Гвидо, тоже немного официально, поклонился Датчу.

- Это хорошо, - сказал он. После чего повернулся к Реку и объяснил: - император объявил, что вы оказали ему очень большую услугу. А у рмаркритов не принято переспрашивать: "Что это за услуга?". Достаточно слов императора.

- Ну, тогда другое дело, - милостиво согласился Рек.

Гвидо кивнул, вполне удовлетворенный.

***

Дворец императора Рмаркритского поразил Река не роскошью, и не необычностью архитектуры. Самое удивительное было в людях, которые в нем обитали.

- А какие они, эти рмаркриты? - принялась выспрашивать На-Ла, когда братья вернулись с приема.

- Пошла бы с нами - увидела бы сама, - заметил Рек.

- Вот еще! - На-Ла не снизошла до пояснений, почему она не захотела идти. - И вообще, здесь кругом илуоанцы. Они ведь должны быть такие же, как рмаркриты.

Рек задумался, как бы так пообразнее объяснить, чем таким особенным ему запомнились рмаркриты и в чем разница между ними и остальными жителями планеты.

- Они отличаются от простых илуоанцев так же сильно, как... лебедь от гуся, стекло от хрусталя, облако от... - Рек помахал рукой, подыскивая сравнения, подходящего не нашел и сдался: - От грозовой тучи. Но и это все не то.

- А что? - На-Ла смотрела на него, раскрывши рот. - Ну что? Скажи.

Рек чуть улыбнулся, стараясь отчетливей представить себе то, что видел.

- Это трудно определить, - признался он. - Они совсем не так смотрят на людей, друг на друга, на все, что их окружает. Они... Жизнь для них - настоящее чудо. Каждое создание - целый мир, с которым они готовы общаться, слушать, понимать.

- А почему ты сказал, что они похожи на птиц? У них перья?

Рек рассмеялся досадливо. Ну как ей объяснить?

- Нет у них перьев. Ну, представь, что ты встретила очень честного и хорошего вега и очень честного и хорошего эльдорианина. Между ними будет разница?

На-Ла задумалась.

- Что-то не могу я представить хорошего вега. Но разница, наверное, будет. И что?

Они сидели на берегу пруда. Рек оторвал веточку мха и кинул в воду.

- Видишь? Она плывет, потому что легкая. А если кинуть камень - он утонет. Никто же не говорит, что камень хуже ветки. Каждый хорош на своем месте.

На-Ла озадачилась еще больше, но не отстала.

- Так они по другому относятся к жизни?

Рек кивнул.

- Они видят в каждом его уникальность. И относятся ко всем, как к чему-то хрупкому и очень ценному. Хотя, это все не то. Вряд ли я смогу объяснить.

На-Ла принялась плескаться ногами в воде.

- Эльдориане говорят, что человек - это как если кинуть что-то в воду - и пойдут круги, - изрекла вдруг она. - Эти круги сталкиваются с другими кругами. Гасят друг друга, или усиливают. Это - главное. А что бросили в воду - не важно.

Рек посмотрел на нее внимательно.

- Где это ты набралась такой философии? - спросил он, удивленный этим неожиданным монологом.

- Не помню, - пожала плечами На-Ла. - А разве не так? Я - камень, который бросили во вселенную, - торжественным голосом проговорила она. - От меня идут круги и это меняет то, что вокруг.

Кадийка рассмеялась и принялась баламутить воду с еще большим воодушевлением. Рек отодвинулся.

- Ну да, - решил он. - Сидишь ты за своим пультом и баламутишь компьютерную сеть. Тут много кому мало не покажется. Но наверное, что-то в этих твоих эльдорианах есть. В их философии.

Рек подумал, что вряд ли смог бы объяснить На-Ле, чем таким ему показались особенными рмаркриты.

***

Фармацевтическая компания, которой руководил Гвидо, специализировалась на получении способствующего регенерации клеток вещества из местной водоросли. Огромные плантации этой самой водоросли располагались во множестве естественных подземных водоемов, в не менее огромных пещерах. Получение вещества из водоросли было очень сложным процессом. Для этого требовалось вручную выбирать созревшие до определенной консистенции листья и перерабатывать не позднее, чем через пол часа после сбора. Поэтому сам фармацевтический завод располагался почти напротив дома Гвидо. По счастью, при обработке водоросли не использовалось никаких сильно пахучих химикатов и все производство отличалось исключительной чистотой.

Водоросль, как водится, имела очень сложное и длинносоставное название, знать которое считали своей обязанностью большинство медиков галактики. На некоторых планетах пробовали разводить подобную водоросль. Илуоанцы неохотно, но все же могли продать побеги, которыми она размножалась. Но предупреждали, что из затеи скорее всего ничего не выйдет. Так оно и было. Водоросль не хотела жить в искусственно созданных водоемах, как бы ни подгонялись к естественным условия содержания, состав воды, воздуха и прочее. А если и жила - активного вещества в ней накапливалось слишком мало. По этой причине Илуо оставалась самой крупной и известной планетой, производящей регенерационные пленки и прочие подобные средства для медицинских и косметических нужд. А завод Гвидо на Илуо оставался одним из самых крупных заводов по выращиванию и переработке сырья.

В естественных условиях буроватая, мясистая водоросль оставалась на столько неприхотливой, что достаточно было оставить в воде частички стеблей, чтобы через несколько месяцев дно водоема покрывалось сплошным пружинящим "ковром". Более того, водоросль энергично выделяла в воду то самое активное вещество, за которое она ценилась. Поэтому использовали и воду. Правда, ее нельзя было разлить в бутылки. Вещество разрушалось, а консервировать его до сих пор не нашли способа. Зато процветали курорты, на которых можно было поплавать в водоемах, полных целебной водоросли. Или пить воду, зачерпывая ее прямо из бассейна.

Для курортов бассейны устраивались особым образом. Плантации Гвидо для этого не подходили. Поэтому работали только на получение регенерационного вещества. Хотя сам Гвидо, естественно, бассейнами пользовался. И предоставлял такую возможность гостям и родственникам. Но это - совсем другое дело. Гостеприимство на Илуо считалось чем-то неотделимым от жизни. Таким же, как необходимость дышать или принимать пищу. Гостеприимный хозяин не станет скрывать от гостей лучшее, что у него есть.

- В естественной среде любое растение неприхотливо, - объяснял Гвидо, демонстрируя Датчу Дагварду необозримо огромный цех по первичной переработке сырья. - Каждый день сюда поступает около двух тонн сырых листьев. Это не только не обедняет бассейны, а напротив, им помогает. Водоросль растет очень бурно и сильно мельчает, если вовремя не прореживать.

Датч с интересом наблюдал за тем, как одетые в белую униформу илуоанцы распределяют листья по длинным стойкам.

- Сколько готового вещества получается из тонны сырья? - поинтересовался он.

Гвидо кивнул, одобряя профессиональный подход к информации.

- Примерно пятая часть, - ответил он. - Почти четыреста килограмм. Прибавь две трети вспомогательных веществ и получишь шестьсот-шестьсот пятьдесят килограмм готовой продукции.

- И так круглый год?

Гвидо кивнул.

- Больше двухсот тонн готовых препаратов в год поступают в торговлю только с этого завода, - разъяснил он.

Датч прикинул в уме, что всю годовую продукцию плантаций Гвидо можно единовременно упихать в трюм "Медузы".

- Не слишком впечатляет, да? - с чуть заметной улыбкой спросил Гвидо, наблюдая за сосредоточенным лицом капитана Дагварда.

- Зато понятно, почему регенерационная пленка Илуоанского производства считается таким дефицитом, - признался Датч.

Гвидо сделал приглашающий жест - и они направились по подвесному мостику над цехом.

- Существует немало аналогов, - заметил Гвидо. Ему нравился искренний интерес Дагварда к своему бизнесу. - Но все они существенно уступают оригиналу. К сожалению, удовлетворить спрос в полном объеме Илуо не может.

Датч, которому за последние годы привычно стало вникать в тонкости товаров и дефицитов, цен и налоговых сборов, охотно поддерживал беседу, которую Рек наверняка счел бы скучной и малопонятной. Прикинув в уме оптовую стоимость регенерационной пленки производства Илуо на фармацевтическом рынке Земли, Датч тут же углядел несоответствие между закупочными и продажными ценами.

- Вы отдаете свою продукцию за бесценок, - уверенно заявил он.

Гвидо погладил переносицу и степенно кивнул.

- Это так, - признал он. - Но илуоанцы не считают возможным заламывать цены на продукт, себестоимость которого на планете ниже, чем себестоимость, скажем, мяса или молока. Хотя, - честно признался мистер Паверс, - я не считаю это правильным. Тем более, что оптовики-перекупщики сбывают ту же самую продукцию по гораздо более высоким ценам и не стесняются того, что закупают ее в несколько раз дешевле. Это - не илуоанский рынок.

- На месте илуоанцев я бы обиделся, - честно сказал Датч.

Они перешли в следующий цех. Гвидо остановился.

- Илуоанцы - не мы, - констатировал он. - Они считают, что их обязанность поступать честно. А то, как поступают другие - личная беда других. Но даже если перекупщики с других планет будут поступать честно и завышать цену в разумных пределах, дефицит не пропадет. Скорее всего, будет только хуже.

Датч кивнул.

- Понимаю, - согласился он с Гвидо Большеносым.

Мистер Паверс готов был объяснить капитану Дагварду, почему, с его точки зрения, будет хуже. Но решил промолчать. Его очень заинтересовало, как понимает это Датч.

- Если оптовиками регенерационная пленка будет продаваться дешево, - медленно начал тот, постепенно укладывая пришедшую ему мысль в слова, - ее начнут перекупать мелкие предприятия типа косметических фирм и салонов. Тех, которые по разным причинам не могут сами закупать пленку оптом и довольствуются тем, что своим ходом привозят пару чемоданов пленки непосредственно с Илуо. А поскольку пленка производится в ограниченных количествах, ее начнет не хватать крупным медицинским ассоциациям и самому главному потребителю - армии. С современным бластерным оружием противоожоговый эффект пленки очень нужен именно военным. А кроме них - спасательным службам, которые находятся в ведомстве крупных медицинских ассоциаций. Вот и получается, что оптовики поступают мудро, набавляя цену. В принципе, если бы Илуо сама брала за пленку дороже, было бы то же самое.

- Они не станут этого делать, - убежденно сказал Гвидо. - За двенадцать лет на Илуо я так и не научился понимать илуоанцев, - признался он. - Но в этом уверен абсолютно.

***

Рек поднял послушную машину чуть выше и прибавлял скорость до тех пор, пока указатель не дотянулся до максимальной отметки. Хорошо. Ни малейшей вибрации на ускорении. Разработанные илуоанцами воздухозаборники придавали флаеру идеальный баланс. Рек бросил машину в крутой вираж, огибая холм.

- Хорошо, крошка, - похвалил он своего нового "металлического друга". - А что ты еще можешь?

Флаер им подарил император Аолий Рмаркритский. Предложил на выбор любой из императорского гаража. Там стояло десятка два машин самого различного производства и марок. Принц признался, что в юности увлекался машинами. Особенно флаерами, потому что в отличие от мобилей они не зависели от наличия или отсутствия ухоженных дорог.

У Река, разумеется, глаза тут же "разбежались" и он, как восторженный школьник, не думая выпалил:

- А можно два?..

- Конечно, - просто ответил император Рмаркритский, которому не жалко было отдать всю свою коллекцию за спасение жизни и чести.

Рек, разумеется, воодушевился.

- А можно... - начал он.

- Хватит! - осадил его Датч. - Больше двух не поместится в транспортном отсеке. Или его придется поместить в твоей личной каюте. По диагонали.

Рек сдался. И быстро выбрал две машины, заслужив уважение императора еще и потому, что хорошо разбирался в скоростных транспортных средствах: он забрал самое лучшее. Кстати, на "Медузе" изначально полагалось иметь два флаера. Но один по какой-то уже забытой причине отсутствовал с самого начала, а второй они потеряли безвозвратно. Так что немного перестроив палубные захваты, Рек торжественно поставил два новеньких аппарата на как специально для них предназначенные места.

Потерянный станнер и прочие мелочи император им так же компенсировал. Единственное, что не мог возместить Аолий Рмаркритский - это утерянный на Талпо адрес красотки в розовых чулках. Но с этим братья готовы были примириться.

Естественно, Рек не удержался от соблазна испытать обе илуоанские машины в действии. Он изучил карты местности и выбрал, по совету Гвидо, живописную дорогу на Озерные пустоши.

- Эта дорога достаточно пустынна, чтобы никто не мешал, - заметил Гвидо. - Так что можешь не стесняться.

- Не говори Реку, чтобы он не стеснялся, - попросил Датч самым серьезным тоном. - Иначе он от радости устроит такой "высший пилотаж", что от нового аппарата ничего не останется.

Рек высокомерно глянул на брата.

- Если я и бью машины, то не потому, что не справился с управлением, - напомнил он.

- Может, мне лучше поехать с тобой? - невзначай предложил старший Дагвард. - На всякий случай.

- Нет! - решительно отказался младший. - Ты испортишь мне все удовольствие. Успеешь еще покататься.

Дорога действительно оказалась довольно пустынной. Пару раз Рек перегонял чьи-то мобили, ползущие (в сравнении с ним) со скоростью улитки между покрытых серебристой травой холмов. Это было совсем не похоже на марсианские полигоны - каменистые, усыпанные бурым гравием и серыми глыбами льда. Но петляя и закладывая виражи на скорости 400 миль в час, Рек невольно ощущал себя мальчишкой, которого допустили-таки наконец до испытательных полетов. А он уже не мальчишка. И сидит не в экспериментальной модели, от которой не знаешь чего ожидать, а в новейшем скоростном илуоанском флаере, отлаженном, доведенном до совершенства. В машине, о какой он тогда, на Марсе, в 23 года, не смел и мечтать.

Как тут удержаться от соблазна? С очередного виража Рек заставил машину крутануть "бочку". Потом надавил штурвал вперед, нырнул к земле и помчался над самой поверхностью. Чуткий указатель высоты предупредил об опасности. Рек и без него видел, точнее чувствовал, что брюхо флаера разметывает траву. Он чуть приподнял послушную машину, завалил на бок, проскальзывая между двух небольших холмов. И вырвался на абсолютно ровную долину. Взлетел, сбросив скорость и разворачивая флаер. На сколько хватало взгляда - впереди, слева, справа - тянулась серебристая трава. И вода. Озера. Дорога извивалась и ветвилась, словно тот, кто ее прокладывал, не знал, какому озеру и с какого боку отдать предпочтение. Может, так оно и было. Рек взлетел еще чуть выше, расслабившись и правя одной рукой. Приятно было просто лететь, без определенной цели, не встречая препятствий. И мельком видеть отражение неба, облаков и своего флаера в идеально гладких, как исполинские зеркала, водоемах.

Ему захотелось пролететь всю Озерную пустошь. Неподходящее название. Когда говорят "пустошь" - хочется увидеть что-нибудь вроде однообразных полей без единого деревца. Хотя деревьев и здесь не было. Рек снова набрал скорость, надеясь, что успеет вернуться до темноты. Озера и трава внизу слились в единое размытое нечто, а горизонт по прежнему оставался пуст.

"Как в космосе", - подумал Рек, наблюдая за приборами и вычисляя, что бы такое сделать, чтобы заставить машину лететь еще быстрее. "Включить автопилот и поспать, - сказал он себе. - Или включить передатчик и поболтать с кем-нибудь. Жаль, что какой-нибудь эффект Перемещения здесь не действует. Хотя, для начала надо изобрести гипердвигатель для флаера". Рек фыркнул.

Горизонт слегка поменял конфигурацию. Рек сбросил скорость и опустился ниже. Как раз вовремя, чтобы заметить людей на берегу одного из озер. Рек сделал круг, опустившись еще ниже. И понял, что люди внизу могут быть только землянами. Пятеро в военной форме. Почти у самой воды стояли два флаера. Рек наметанным глазом определил марку и даже примерный год выпуска. Такие он испытывал шесть лет назад, на Марсе. Универсальная модель. Ее охотно брали и военные.

Сделав еще один круг, Рек качнул машину с крыла на крыло. И получил ответное приветствие: ему помахали руками. Он повернул со стороны воды и, совсем сбросив скорость, на одном электромоторе, бесшумно спланировал на берег.

***

Этим же вечером Рек стоял на террасе и смотрел на утопающий в полумраке сад. И думал, что привычка Гвидо стоять вот так и смотреть, как постепенно кончается день, вполне объяснима. Понемногу в траве и на деревьях загорались цветные огоньки и чем ниже садилось солнце, тем больше поместье Гвидо начинало напоминать эльфийские сказки. А может, не в сказках было дело. Если выключить в корабле освещение, останутся только огоньки на пульте и звезды за обзорным стеклом. Привычная картина, которая успокаивала и вселяла уверенность в то, что все хорошо, все как обычно. Правда, на "Медузе" не было того аромата, который плавал в воздухе засыпающей планеты Илуо.

- Ты, часом, не уснул здесь? - К Реку подошел Датч и привалился к увитой растениями колонне.

- Я вспоминал, - признался Рек.

- Что?

- Всякое. Встретил сегодня на озерах парней с нашей военной базы.

- И что?

Рек пожал плечами.

- Поговорили, - ответил он задумчиво. - В основном о том, как хорошо, что они служат именно здесь.

Датч прищурился, разглядывая тоненький цоколь цветного фонарика над головой Река. Мягкий, рассеянный свет становился ярче по мере того, как становилось темнее.

- Тебя это удивляет? - спросил наконец старший Дагвард младшего.

- Нет, - признался Рек. - Илуо - прекрасно защищенная планета. Красивая. Жители вежливые... Кстати, ты помнишь, сколько раз нападали на Илуо?

Датч пожал плечами.

- Несколько, - ответил он. - К чему ты клонишь?

Рек тоже пожал плечами.

- Ни к чему. Подумал: ни разу ни одному захватчику не удалось высадиться на Илуо. Все кончалось драчкой на орбите, после которой, если верить историкам, всякие там внешние агрессоры убирались восвояси. Я подумал: зачем им земная военная база?

- Ну, у илуоанцев не такой уж большой военно-космический флот, - заметил Датч. - Может, раньше они считали себя достаточно сильными, а теперь не уверены, что справятся сами.

- И что? - Повернувшись к нему, Рек махнул рукой в сторону сада. - Это все можно защитить одной-единственной военной базой?

- Не думаю, - признал Датч. - Но возможно, илуоанцам нужна не реальная защита, а нечто другое. Союз. Земля - достаточно развитая планета и земляне пришли на помощь и вступили в войну с Талпо по первому зову. Наверное, илуоанцы подумали, что земляне окажутся самыми лучшими союзниками и пригласили именно нас, а не, скажем, эльдориан или кадийцев.

- Ага, - согласился Рек, хотя в его голосе старшему Дагварду послышалось некоторое разочарование. - Знаешь, пугало на огороде ничего не может сделать птицам. Но птицы боятся. Я сегодня разговаривал с нашими парнями и пришел к выводу, что земная база - такое вот "пугало". Илуоанцы сами могут себя защитить. Но предпочитают, чтобы весь мир видел: у них есть поддержка. Тогда никто не станет и пробовать.

- По-моему, мудрое решение, - усмехнувшись, предположил Датч. - Только я не понимаю, что лично тебе в этом не нравится.

- Мне? - Рек повернулся к нему. - С какой радости мне должно что-то нравиться, или не нравиться? Я ведь не на военной службе.

- Тогда что с тобой?

Рек вздохнул и снова принялся смотреть на сад. Точнее, на цветные огоньки. Стало уже совсем темно.

- Мне кажется, что мы никогда их не поймем, - признался младший Дагвард. - Живя здесь, можно увидеть только то, что сами илуоанцы готовы показать. Точнее, нарочно выставляют напоказ, чтобы отвлечь от того, чего показывать не хотят.

- Логично, - кивнув, одобрил старший.

- Абсолютно логично. Я понимаю, что это правильно, что нет причины рассказывать все свои тайны первому встречному. Что, возможно, это самый главный залог безопасности. И не только для этой планеты, а вообще для любой. - Рек перевел дух и уже более спокойно признался: - Но мне жаль. Знаешь, я думал о рмаркритах. Об их императоре.

- Да, удивительное создание, - кивнув, поддержал Датч.

- И все остальные тоже, - добавил Рек. - Может, мне очень сильно захотелось понять, что они такое. Но я не смог.

Датч чуть вздохнул и взял брата за плечо.

- Может, я и не понимаю рмаркритов. Но я понимаю Гвидо, - заметил он. - Они - как старая песня, которая все еще очень нравится, хотя слов ее уже никто не разумеет. Точнее, мы уже не разумеем.

Рек только кивнул.

- Вот за это я тебя и люблю, - честно признался он.

- За что? - не понял Датч.

- За понимание!

Датч кивнул. И тут же вспомнил про новость, которую собирался сказать.

- Кстати, о понимании. Пришло сообщение от нашего старого знакомого с Земли.

- От кого? - насторожился Рек.

- От мистера М. Томлисона. Помнишь такого?

Рек поморщился. Майор Марк Томлисон был начальником третьего отдела Внешней Разведки. Если он давал о себе знать, дело как правило оказывалось нешуточным. В последний раз он упросил братьев помочь добыть информацию с "Олимпии" - одной их внешних станций Счастьевского сектора. Как раз тогда, когда они впервые познакомились с бравой командой космоспецназа во главе с Пабло Мадином.

- И что ему нужно? - поинтересовался Рек без особого энтузиазма.

- Просит прибыть по возможности быстрее. Сообщение с пометкой "особой важности". Пришло по личному каналу связи прямо сюда.

- Да уж, - признал Рек. - Разведка умеет находить тех, кто ей нужен.