Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Современная публицистика
Роман "Созвездие Близнецов"
Зарисовки прошлого и настоящего
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

НазадСодержаниеВперёд

Глава 25. Свободный полет

День пятый

Эвиза проснулась. Помещение напоминало ответвление коридора, при чем не слишком широкого. От края узкой койки до противоположной стены при желании можно было дотянуться рукой. Эвиза села и огляделась. Ну конечно же! Она на корабле. Она чувствовала, именно чувствовала, а не слышала, неясный гул гипердвигателя. Кажется, вчера этот Даниэль Дагвард напоил ее вином (мотивируя тем, что это поможет ей расслабиться) и уложил спать.

Эвиза встала, откинув клетчатый плед. Неплохо было умыться, а еще лучше принять душ. Девушка одела туфли, шагнула к двери - и вышла в коридор. Будь между койкой и дверью больше одного шага, Эвиза успела бы вообразить, что ее непременно должны держать взаперти. Возможно даже, она сильнее бы удивилась. А так осталось принять как факт незапертую дверь и пойти дальше.

В коридоре было пусто. Пол блестел идеальной чистотой. Немного пахло смесью металла и пластика, как и положено, если ты внутри большого механизма. Эвиза огляделась, никаких конкретных ориентиров не увидела и пошла туда, где, как ей показалось, коридор был немножко светлее.

Самое поразительное, что в ее голове почти не было никаких мыслей. Краем сознания Эвиза понимала, что должна вспоминать все последние события и ужасаться, или пугаться. Но она не ужасалась и не пугалась. Она просто шла по коридору незнакомого корабля и прислушивалась.

Дверь в кают-компанию на "Медузе" почти никогда не закрывалась. Поэтому Эвизу, как бабочку на свет, повлекло именно сюда. Но едва она выглянула из-за поворота - настало время ужасаться, или, по крайней мере, пугаться. На диване, сунув руку под голову и закрыв глаза, валялся Ричард Дагвард собственной персоной. Рубашка на нем была расстегнута, открывая Эвизе широченную повязку закрывавшую часть груди и живота. Не успела Эвиза ретироваться, как Рек открыл глаза. И уставился на нее.

- Доброе утро, - мрачным тоном приветствовал он девушку.

Эвиза уразумела, что шарахаться обратно в коридор поздно. Все равно этот человек - хозяин на корабле и никуда она от него не денется. Он не бросился на нее вчера, и не собирается, судя по нему, бросаться сейчас. Хотя кто его знает...

Рек схватился за спинку дивана и, с некоторым трудом, принял сидячее положение.

- Ты очень кстати, - сказал он, как ей показалось, ехидно. - Я как раз думал, к кому бы обратиться.

Еще немного усилий - и он встал, взял со стола какой-то пакет и шагнул к Эвизе. Та мужественно устояла на месте, так и не решившись на бегство.

- Держи, - он сунул пакет ей в руки.

- Что это?

- РП-24.

- Что? - переспросила она, чувствуя, что аббревиатура ей знакома, но затрудняясь выудить нужное знание из памяти.

- Регенерационная пленка. - Он окинул ее взглядом, словно оценивал, на сколько ей можно доверить ответственное дело. - Сама сделала дырку. Помнишь? Вот теперь и заштопывай!

Она не всё поняла, но на приглашающий жест покорно шагнула внутрь.

- Перевяжешь меня, - пояснил Рек уже более конкретно. И стянул рубашку. - Если есть вопросы - инструкция на упаковке.

Как пользоваться регенерационной пленкой - Эвиза знала. Даже логотип на упаковке оказался знакомый: один из лучших производителей всяческих регенерационных пленок, гелей, пластырей, кремов, эмульсий и тому подобного. Эвиза знала, что все эти средства стоят дорого. На "Счастье Человечества" закупали их только на нужды военных. Остальные граждане могли довольствоваться товаром подешевле и попроще, местного производства.

- Надо снять повязку, - сказала наконец девушка и решившись принялась это осуществлять.

Нельзя сказать, что Рек косился на нее совсем без злорадства. Это была его мелкая личная месть: зрелище предстояло не для слабонервных. Ожог и так никогда привлекательным не выглядит, а когда на нём регенерационная пленка - продукция водорослей подземных бассейнов - картина ещё хуже. Плёнка адсорбировала продукты распада и потому местами набухала. Там, где с неё всасывались антисептические составляющие, она истончалась до такой степени, что иногда просто рассасывалась. При этом она имела свой собственный цвет - буровато-красный - и через 12 часов это существенно оживописывало картину и без того жуткого ожога: он становился гораздо более рельефный и гораздо более красочный, чем на самом деле. Если к этому добавить, что отжившая своё время и наполненная продуктами распада плёнка ещё и свешивалась лохмотьями, то картина будет полной. Как раз это и предстало взгляду Эвизы.

Отваливающиеся куски плёнки нужно было осторожно удалить ватным тампоном с дезинфицирующей жидкостью, а затем наложить новую.

Эвиза побледнела. "Сейчас грохнется в обморок", - подумал Рек и тут же запоздало раскаялся: он не сможет подхватить её, потому, что схватить её, не коснувшись своего живота, невозможно. И наклониться, чтобы поднять с пола, если она упадёт, он тоже не сможет: он ещё не в состоянии согнуться. Придется звать кого-то на помощь. Ну не На-Лу же! Разумеется, Датча. А за этим наверняка последует длинное и вполне заслуженное нравоучение. И что за дурацкая идея пришла ему в голову?!

Однако, Эвиза в обморок не упала, а взяла себя в руки и принялась снимать тампоном остатки предыдущей пленки. Потом аккуратно наложила новую и перебинтовала рану. К концу этой процедуры на белое лицо девушки даже вернулось некоторое подобие краски.

- Спасибо, - поблагодарил Рек.

Она заботливо подала ему рубашку и вышла, не найдя лучшей альтернативы, как вернуться в каюту, напоминающую шкаф.

***

После всех вольных манипуляций с кораблем (вроде прыжков в гиперпространство из атмосферы, планирования со скоростью ускорения свободного падения и протаранивания счастьевских спутников) оставлять "Медузу" без своего капитанского присмотра Датч не решался. Поэтому он довольно быстро угнал На-Лу спать и сидел теперь в кокпите, косясь на приборы и прикидывая, какие сюрпризы их ждут, когда шаттл перейдет на торможение.

Очень хотелось поддаться расслабляющему чувству безопасности, когда ты внутри родного дома, никто больше за тобой не гонится, никто не пытается убить, распылить на атомы, завербовать на свою сторону... Датч тряхнул головой, отгоняя дремоту. Может, и надо было поспать чуть больше, чем три часа. Ну ничего. Он успеет выспаться, когда убедится, что все неприятные сюрпризы остались позади.

- Не спится. - Рек появился из-за его спины, цепляясь за подлокотники опустился в свое кресло.

- Как ты себя чувствуешь? - Датч оставил заботы о корабле и озаботился состоянием брата.

- Уже лучше. По сравнению с тем, что было вчера. - Рек помолчал немного и добавил: - А по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы бластер не был расфокусирован - так вообще отлично! Кстати: долго ты намерен тащить за собой эту девицу?

Рек не сомневался, что Датч утащил Эвизу как заложницу. Он и сам намеревался прикрываться ею, когда пытался бежать с Гаммы-249. Но в понимании младшего Дагварда брать ее на корабль было уже слишком.

Датч вопросительно посмотрел на брата, поэтому Рек продолжил:

- Сам подумай: увезли женщину из родного дома! Как она будет добираться обратно? Не думаешь, что самое время высадить ее на станции, куда мы летим и купить обратный билет?

- Она останется с нами, - серьезно ответил Датч, продолжая на него смотреть.

Рек решил, что это уже слишком.

- Зачем? И вообще, может пора проявить гуманность? Она что - боевой трофей или компенсация за твои страдания на "Счастье"? Какая бы она ни была, но она всё-таки человек!

- Ты говоришь глупости! - Датч нахмурился.

- Глупости? - Рек подумал о брате, как о неисправимом рабовладельце.

Датч, подумав, снизошел до объяснений.

- Рассуди сам, что бы ее ожидало на "Счастье". Чтобы встретиться со мной, она выкрала карту доступа своего шефа и парализатор. Потом она помогла мне сбежать. Для ее соплеменников она - предатель идеалов "Счастья Человечества", завербованный инопланетниками. С нее с живой бы не слезли! Она ещё сама этого не понимает. Во всяком случае, не понимает до конца. Но ты-то должен понимать!

Рек отвел глаза и некоторое время изучал приборную доску.

- Ты прав, конечно, - признал он. - Я об этом не подумал. Выходит, мы ее спасли.

- Спасли?! - Датч был просто сражен аналитическими способностями своего брата. - Это она нас спасла! Причем всех!

Рек уставился на него. А Датч начал раскладывать по пальцам:

- Она помогла мне бежать. Пойми, это был безумный риск. Не для меня даже, а для нее самой. Я не знал, жив ли ты, не знал, смогу ли с кем-то связаться. В худшем случае меня схватили бы снова. А потом свои официально вытребовали бы меня как инопланетного подданного. А вот ее бы не выпустили никогда: она гражданка "Счастья". Наша родная разведка при всём своем желании ничего не смогла бы для неё сделать. К организации моего побега ей приплели бы и твой, а заодно и На-Лу. Как бы она доказала этим фанатикам, что её никто не завербовал?

Поскольку Рек молчал, Датч решил продолжить:

- Про то, где содержится На-Ла, тебе сказала Эвиза? - Датч дождался утвердительного кивка и сам кивнул. - Она бы могла просто сказать: "Не знаю!" и ты бы целый месяц летал и заглядывал в каждое окно. Потом, пока вы носились по планете, Эвиза могла бы тебе помешать десятью способами. Например, выкинуть ключ зажигания, или снять туфлю и разбить каблуком управление. Вместо этого она помогла тебе вытащить На-Лу, не пытаясь вредить...

- И выпалила в меня напоследок.

Уже в момент произнесения этой фразы Рек понял, что сказал лишнее. В конце концов всё же кончилось хорошо, ожог уже почти зажил и эта его дурацкая фраза - только обидчивость злопамятного ребенка. Он прямо-таки загривком почувствовал, что сейчас брат преподнесет ему соответствующее случаю нравоучение (Рек заранее счел его заслуженным). Но Датч вместо этого широко улыбнулся и сказал:

- Ну должен же у нее быть хоть один недостаток! А то прямо ангел получается со всех сторон.

Так было у них всегда. Или почти всегда. Датч принимал решение, остальные могли на него повлиять, могли не повлиять. Но он, как настоящий капитан, всегда оставлял решающее слово за собой. Сказать, что он был уверен в своей непогрешимости, было бы неверно. Просто он считал, что у него лучше получится. Другие могут делать глупости, а он - само благоразумие. Поэтому шансов оказаться правым у него больше, чем у окружающих. А вот с Гаммой-249 вышла промашка. И очень крупная. Значительная, потому что мнение о собственном благоразумии развалилось, оставив непривлекательную кучу обломков. Но копаться в них и сожалеть было некогда. Поэтому Датч оставил кучу там, где она была и занялся более насущными проблемами. И в очередной раз принял решение: Эвиза останется с ними. Что при этом думала она сама, Датч не удосужился спросить.

***

Ровно через двенадцать часов по корабельному хронометру, вывешенному в коридоре перед кокпитом, Эвиза нашла Река. На этот раз вполне целенаправленно. В руках у нее был пакет "РП-24", который девушка самостоятельно нашла в показанной ей На-Лой корабельной аптечке.

- Вам пора делать перевязку, - напомнила Эвиза.

Рек растерялся. Он хотел было сказать, что это совершенно лишнее и что сам справится. Да и вообще, после разговора с братом, он не собирался подвергать нервы Эвизы новым испытаниям. Но вместо этого захлопнул рот и послушно пошел в кают-компанию.

В коридор высунулась На-Ла.

- А мы обедать будем?

Рек, не оборачиваясь, ткнул пальцем в сторону камбуза и бросил:

- Если ты приготовишь.

Кадийка забросила полотенце в каюту и без возражений пошла на камбуз. После счастьевской диеты, состоящей из безвкусных кубиков, На-Ла готова была отнестись к нормальной еде с большей ответственностью, чем обычно. Поэтому она вытащила из холодильника несколько упаковок побольше и следующие четверть часа честно пыталась угромоздить их внутри печки. Упаковки не помещались, вываливались на пол и создавали столько грохота, что под конец на камбуз заглянул капитан.

- Что ты тут делаешь? - поинтересовался он.

- Еду готовлю! - отрезала На-Ла, делая попытки захлопнуть дверцу печки.

Датч подошел ближе.

- На-Ла! Это так не делается. Что написано на коробке?

- А я читала? - пожала плечами На-Ла, не собираясь отступать.

- Вынь и прочитай, - серьезно сказал Датч.

- Ага! - пообещала На-Ла.

Датчу наконец надоела ее возня и он категорично отодвинул кадийку от печки. Дверца распахнулась, коробка выпала... На ногу капитана.

- Ой! - пискнула На-Ла вместо капитана и на всякий случай отскочила в сторону.

- На-Ла! - Капитан проявил небывалое мужество, не разразившись громкими криками. Вместо этого он почти нежно проговорил: - Подними коробку.

Кадийка повиновалась, подняла коробку и протянула ее Датчу, глядя на него абсолютно круглыми глазами.

- Читай, - все так же тихо распорядился капитан.

- Способ приготовления: снять упаковку... - послушно начала читать На-Ла.

- Вот видишь, - перебил ее Датч. - Здесь написано: "снять упаковку".

Кадийка с готовностью кивнула.

- Читать дальше? - поинтересовалась она.

- Читай, - тяжело вздохнув, разрешил капитан.

***

Вопреки всем "стараниям" На-Лы, экипаж "Медузы" дожил-таки до обеда. Зато теперь кадийка устроила бурные дебаты по поводу предпринятого Реком в атмосфере Гаммы-249 маневра.

Они уже успели вкратце рассказать Датчу те моменты их бегства, которые были ему неясны. Но На-Ла явно не собиралась слишком быстро выкидывать из головы необычный маневр.

- Нет, ты мне объясни! - потребовала На-Ла. - Мы ведь это сделали. Значит, выход в гиперпространство из атмосферы возможен.

- Хорошо. - Младший Дагвард охотно бросил мясо и поднял руку. - Объясняю. Смотри сюда. Что происходит? Гипердвигатель при включении выбрасывает поток заряженных частиц - составляющих гипертоплива. - Рек загнул один палец. - Частицы эти с некоторыми газами вроде кислорода и водорода дают взрывчатую смесь. Это тебе известно?

На-Ла кивнула и Рек для убедительности загнул еще один палец.

- Теперь смотри дальше: Мы получаем взрыв газов, посильнее ядерного. Корабль уходит из эпицентра взрыва, но при этом мы все еще находимся в атмосфере. - Рек загнул третий палец. - Обшивка корабля разогревается до критической температуры. Эти три фактора сливаются с запозданием в доли секунды. Двойной запредельной нагрузки обшивка не выдерживает. - Рек сжал руку в кулак и махнул им для убедительности. - Это как раз и произошло с печально известным "Матадором" лет десять назад. После чего экспериментировать и делать попытки выхода в гиперпрыжок из атмосферы запретили и вписали сей пункт во все летные инструкции.

- Тогда почему это получилось у нас? - тут же вступила На-Ла. - Мы опередили взрыв?

Рек усмехнулся.

- Если тебе все еще непонятно, я продолжу: экспериментальная броня "Медузы". Такую навешивают только на военные крейсера. У нас двойной слой защиты. Корабли типа нашего быстро сняли с производства, потому что стоит это удовольствие дорого, существенно утяжеляет корабль и снижает полезную грузоподъемность, каковая, как тебе известно - самое главное качество грузового звездолета. Совершать прыжки из атмосферы гражданским транспортникам ни к чему. Так что решено было, что овчинка не стоит выделки.

На-Ла кивнула, наконец-то удовлетворенная объяснением. Но тут же встрепенулась:

- Значит, военные корабли так могут?

- Ну, у военных свои проблемы, - заметил Датч, решив, что На-Ла уже достаточно утомила его брата. - Огромный боезапас и пушечные порты, которые закрываются, когда крейсер совершает разгон. Если хоть одна деталь не выдержит - будет взрыв. Да и не нужно большим тяжелым крейсерам маневрировать в атмосфере. Это не их занятие. Броня им нужна для того, чтобы рассеивать лазерные лучи. А на маленькие корабли или истребители броню не ставят, чтобы не утяжелять и не лишать маневренности. Так что повторить ваш маневр могут, теоретически разумеется, только те 14 кораблей типа "Медузы", которые входили в число экспериментальной группы.

На-Ла разочарованно кивнула.

- Как жаль, - заметила она. Но спорить больше не стала.

Датч повернулся к Реку.

- В тот момент, когда вы с На-Лой проделали этот маневр, ты обо всем этом не думал?

Рек скромно потупился.

- Нет, конечно, - признался он, но тут же поднял глаза на брата. - Но другого выхода у нас в тот момент не было.

Датч кивнул. С этим нельзя было не согласиться.

- Через пол часа переходим на обычную скорость, - напомнил он вместо "спасибо", поднимаясь из-за стола. - На-Ла! Не забудь сложить посуду в посудомоечную машину. И закрепи на всякий случай ту полку, которая уже падала.

- А как я ее закреплю? - возмутилась было кадийка.

- Сходи в багажный отсек, возьми гибкое крепление и пристегни им полку.

- Я сам прикреплю, - вмешался было Рек.

- На-Ла справится, - пресек его нездоровое желание Датч. - Лучше отдохни. Ты мне понадобишься, когда начнем торможение.

Рек не стал спорить, только переглянулся с На-Лой, которая скорчила недовольную рожицу и пожала плечами.

День шестой

Как большинство транзитных станций, "Доннод-53-146" была очень шумным местом, полным всякого народу и живущим своеобразной жизнью межпланетного супермаркета. Оказавшись в подобном месте впервые, можно было потеряться в обилии впечатлений, смешении стилей, языков, валют, кораблей, магазинов, складов, улиц и лиц. Строгий порядок бросался в глаза только в работе диспетчеров и операторов, умудрявшихся не теряться в обилии самой разнообразной техники, которую нужно было правильно принять, распределить по причалам и докам, обеспечить погрузчиками и заправщиками и всем, что так жаждут получить на транзитной станции команды космических кораблей.

За шесть лет в космосе близнецы Дагварды изучили множество таких станций. Порядки, пропускная система, даже тон, которым следовало говорить с диспетчерами каждой конкретной станции, был ими хорошо освоен. Поэтому они довольно быстро добились того, чего хотели и получили разрешение на стыковку, прождав на орбите всего лишь минут двадцать. На этот раз маневр вхождения в причальный док оказался большей проблемой, чем обычно. "Медуза" плохо слушалась на минимальной скорости. Но диспетчер не нервничал, а значит (хвала экипажу), со стороны это оказалось почти незаметно.

- Я займусь кораблем, - объявил Датч, едва они выключили двигатели - и почти сразу исчез.

В обязанности любого капитана, да и вообще любого начальника, входит столько всяческой работы, что в пору мечтать: хоть бы в сутки было сорок восемь часов вместо двадцати четырех. Нужно было договориться с поставщиками топлива, найти ремонтную бригаду, организовать их работу, оформить кучу документов, достать запчасти (желательно по приемлемой цене) и сделать еще массу всего необходимого и срочного. Датч не хотел задерживаться на станции слишком долго. Но прежде, чем отправляться дальше, нужно было осуществить хотя бы самый необходимый ремонт. А у них только по приблизительным данным пришла в негодность часть внутреннего покрытия гипердвигателя. Того самого, которым Проныра щедро поделился с ними после своего освобождения на планете Закатов. Увы, оно сильно пострадало при прыжке из атмосферы. Но если бы не оно - пострадал бы сам двигатель. Кроме этого разладились направляющие импульсные линии и поврежден правый стабилизатор. Со всем этим еще можно кое-как "телепаться" по космосу, но часть неполадок лучше постараться залатать хотя бы по грубому. А более существенный ремонт лучше делать на настоящих ремонтных доках, до которых еще предстоит добираться.

- Я пройдусь немного, - предупредил Рек На-Лу.

Кадийка оторвалась от диагностики и поглядела на него. Рек был в плаще (который, как ни странно, не попал под выстрел и уцелел) поверх белого "домашнего" свитера. И в кожаных штанах. В руках он держал кружку.

- Я думала, ты спишь, - призналась На-Ла.

На выходе из гиперпространства и при посадке на станцию Реку пришлось здорово попотеть наравне с братом и поэтому его, как болящего, от дальнейших работ отстранили.

- Мне надо кое-что купить, - пояснил Рек, вскрывая очередную пачку обезболивающего. Сунув в рот маленькую капсулу и запив водой, Рек поставил кружку на край пульта. - Унеси потом, ладно?

На-Ла пожала плечами и кивнула. По ее мнению Рек был достаточно взрослым человеком, чтобы оценивать свое состояние. Хочется ему где-то шататься - его дело.

Пока они летели сюда, Рек все поглядывал на счастьевского "ангела с одним единственным недостатком" (следы которого благополучно сходили с его живота) и думал. Всё думал-думал, пока не додумался: может, действительно эта девица была права, когда на Гамме-249 заявила, что он - Рек - просто псих. Не видит же он очевидных вещей. Несколько дней назад он готов был задушить эту белокурую красотку собственными руками. Допустим, у него есть извиняющее обстоятельство: не так много времени прошло с тех пор, как Эвиза в него выпалила. Память о пережитом страхе еще слишком свежа. Он просто поддался эмоциям. Но нужно же уметь держать себя в руках и трезво оценивать происходящее! Они живы и удалены от Гаммы-249 на миллионы километров. Благодаря Эвизе, между прочим.

Придя к таким выводам, Рек озаботился отсутствием у Эвизы вещей первой необходимости. Они, конечно, выделили ей полотенце и зубную щетку из своих запасов. Да, и еще халат. Но этого, по мнению Река, было слишком мало.

Покупку женского нижнего белья была старой проблемой для команды "Медузы". Периодически оно требовалось для На-Лы и бравый капитан Даниэль Дагвард давно уже возложил сию операцию на своего младшего брата. Рек многократно пытался приобщить его к этому занятию. Но каждый раз - безрезультатно.

- Некогда мне этим заниматься! - каждый раз утверждал Датч.

- Так и скажи, что стесняешься, - не сдавался Рек.

- Ничего я не стесняюсь! - оскорбленным тоном отвечал Датч. И тут же переходил в наступление: - Ты будешь делать за меня мою работу? Бегать по всем этим бюрократам, поставщикам, заказчикам?..

- Да понял я, понял, - сдавался Рек каждый раз и каждый раз оставался при своём убеждении: Датч просто стесняется.

Наконец, он усвоил, что кроме него этим заниматься некому. На-Лу отпускать в магазин без присмотра было нельзя: трагикомичный опыт это уже доказал. А Эвиза? Ее ведь тоже отпускать нельзя. Она совсем из другой жизни. Она ничего не знает, может потеряться, испугаться, наделать глупостей... А вылет через два часа откладывать нельзя: им забронировали на 5 апреля ремонтный док на Маиси. Датч договорился. Значит, обязанности Река по отношению к На-Ле распространяются теперь и на Эвизу.

Рек вышел с территории доков и поглядел по сторонам, ожидая увидеть какой-нибудь транспорт. Как на зло, не было видно ни одного "ползуна". Эти миниатюрные машинки на электромоторе с двумя-тремя открытыми вагончиками были популярны на всех крупных станциях. Двигались они чуть быстрее пешехода, зато могли тащить багаж и тех, кто не расположен ходить своими ногами. Рек еще немного подождал, надеясь, что хоть один "ползун" вернется к причальным докам. Потом решил, что быстрее доберется пешком и побрёл в центральную часть станции.

Обычно он рассматривал толчею и суету станций как нечто, составляющее часть самой их жизни. Сегодня Рек был бы не против, чтобы его толкали поменьше. Он даже успел мысленно поругаться с кучкой веселой молодежи, которые в ожидании своего рейса устроили прямо посреди прохода бурные дебаты по поводу развлечений, которыми их явно обошли на этой станции. Но когда он подошел достаточно близко, его вдруг заметили и расступились. Возможно, подействовал его далекий от дружелюбия взгляд, усугубленный кругами вокруг глаз. Рек решил, что ему сейчас совсем некстати распугивать окружающих. Там, куда он шел, это было совершенно излишним. Поэтому когда автоматические двери магазина услужливо распахнулись, Рек приклеил к лицу легкую улыбку и вежливо обратился к первой же девушке с табличкой на лацкане.

- Здравствуйте... - он быстренько прочитал имя на табличке. - Здравствуйте, Селестина!

Девушка профессионально-приветливо улыбнулась в ответ, сделав приглашающий жест. Рек с готовностью прошел в глубь магазина.

- Мне нужна ваша помощь, - доверительно сообщил он. - Как вас зовут друзья? Тина?

- Да, сэр! Как вы угадали?

Улыбка девушки стала менее искусственной. Она явно начала поддаваться очарованию младшего Дагварда (как и полагается для хорошего продавца, который рассчитывает привлечь покупателя).

Вместе они оказались перед прилавком, за котором стояла еще одна девушка. Рек улыбался теперь вполне искренне. И даже немного смущенно. Так что на его интересную бледность и круги вокруг глаз уже не обращали внимание.

- Чем мы можем вам помочь, сэр? - подбодрила его вторая девушка.

- Мне нужно сделать несколько очень важных покупок, - сообщил Рек, изучая табличку на груди у второй девушки. - Лоуди? Я правильно прочитал?

Девушка за прилавком мило поправила пушистую прическу.

- Друзья зовут меня - Джуди, - сообщила она немного кокетливо.

Рек небрежно (но очень аккуратно, чтобы не прижать живот) облокотился на стойку.

- Так вот, мои очаровательные Тина и Джуди! Я постараюсь вкратце обрисовать вам ситуацию. - Он еще понизил тон и теперь говорил совсем доверительно, заглядывая поочередно то в черные глаза Тины, то в зеленые глаза Джуди. - Одна моя знакомая сбежала из дома.

Продавщицы переглянулись, явно заинтригованные. Рек посозерцал для порядка край стойки, улыбаясь с совершенно непосредственным смущением. Девицы терпеливо ждали продолжения. Наконец он поднял голову и продолжил:

- Ну, вы же понимаете, что в таких обстоятельствах не думают о багаже.

Девушки широко заулыбались и согласно кивнули.

- Да, сэр! - подтвердила их общую сообразительность Тина. - Так что ей нужно?

- Я бы сказал, что ей нужно всё, что нужно. Примерно... - он увидел еще одну продавщицу, которая вышла из соседнего отдела, прикинул габариты "психологического зада" у себя на плече, во время бегства по космопорту Гаммы-249 и резюмировал: - Примерно вот такого размера. Вы не возражаете, Полли? - разглядел он имя третьей девушки. - Только ростом она чуть-чуть повыше. Вот на столько. - Он показал рукой, на сколько по его мнению была выше его сбежавшая из дома девушка.

- А всё, что нужно - это.. - начала было Полли.

- Всё - это всё! - категорично заявил Рек. И тут же изобразил такую смущенную улыбку, только что ножкой не покрутил. - Совсем всё. Ну, что бы вы взяли для себя, если бы ехали далеко и надолго. Белье, там, зубную щетку, пижаму... Вы ведь лучше меня в этом разбираетесь, - осклабился он, умильно взирая на всех троих.

Минут через тридцать ему собрали целый фирменный мешок вещей. Рек из скромности не стал досконально требовать, зачем нужна каждая из них.

- Я вам доверяю, - сообщил он девушкам, еще минут пять поболтал с ними о всякой чепухе, после чего расплатился и потащился на корабль.

***

- Можно мне выйти с корабля?

Эвиза задала этот вопрос На-Ле, потому что Датч ушел по каким-то своим делам, а Рек тоже исчез в неизвестном направлении. И только кадийка (в легкомысленной радужной кофточке, из которой совершенно комично торчала ее пятнистая голова), сидела в кокпите.

Сперва Эвизе показалось, что На-Ла ее даже не услышала. Трудно было поверить, что при всей своей увлеченности На-Ла способна контролировать то, что происходит вокруг. Но прежде чем Эвиза решила, что ей делать (повторить вопрос или уйти, не дождавшись ответа), На-Ла оторвалась от монитора и посмотрела в ее сторону.

- Только не уходи далеко, - предупредила она совершенно серьезно. - Ты ничего там не знаешь. Станция большая, - пояснила она. - Заблудишься. А нам надо вылететь точно по графику, потому что капитан забронировал нам ремонтный док на Маиси. - Подумав немного, На-Ла решила еще более подробно объяснить и добавила: - Если ты не вернешься вовремя, тебя придется искать. Без тебя мы не улетим. А времени потеряем неизвестно сколько.

Эвиза кивнула и пошла на выход.

Люк открылся, едва она нажала на кнопку. Подсознательно Эвиза все еще не верила, что ее не станут запирать. Мало ли, что сказала кадийка. Люк мог быть заблокирован каким-нибудь кодом, на тот случай, если девушке придет в голову покинуть корабль. Но шероховатая заслонка послушно скользнула в сторону - и Эвиза шагнула на пологий пандус корабля, наружным концом лежащий на причальной поверхности.

Девушка медленно спустилась на причал, текстуратовое покрытие которого, на сколько хватало глаз, было идеально чистым и гладким. Вокруг ходили люди. И чем дальше от причала - тем больше становилось людей. А впереди виднелись многочисленные коридоры и проходы, вдоль которых ползали автоматические погрузчики, груженые контейнерами и тюками. Там, впереди, начинался совсем незнакомый мир. Эвиза почти сразу поняла, что заблудиться в этом незнакомом мире будет очень легко и просто, поэтому благоразумно отступила от соблазна пойти дальше. Она вернулась к причалу и пошла вдоль причальных отсеков, за каждым из которых возвышалась громада очередного космического корабля. Интересного и здесь было достаточно. А самое интересное было в том, что она, Эвиза, спокойно бродила здесь, видела незнакомые лица. Некоторые (особенно мужчины) замечали ее и улыбались. Незнакомый парень в синей униформе, проплывая мимо на передке автоматической тележки, весело крикнул ей:

- Хороший денек, мисс!

Хотя основная масса людей, спешащая по своим делам, не обращала внимание на незнакомую высокую девушку в сером комбинезоне. Здесь, в причальной зоне, мир был сугубо деловой. Каждый корабль ждал, когда его погрузят или разгрузят, обеспечат топливом, водой, продуктами. Тут же, на текстуратовых плитах, договаривались о чем-то самые разные люди и инопланетники, размахивая пластиковыми листами документов в сторону того или другого корабля или погрузочной машины, доказывая что-то друг другу.

Потом Эвиза вышла на более свободное пространство. Здесь видимо начиналась менее деловая зона, по внутренней стене пошли стеклянные витрины магазинов и кафе. Эвиза оглянулась, чтобы определить, не слишком ли она далеко зашла. Но причалы все еще были рядом. Поэтому она пошла дальше.

Ничего сверхъестественного Эвиза на станции не увидела. Хотя с ее точки зрения там все было сверхъестественное. Сначала она встретила группу пожилых туристов, которые вместо того, чтобы изнемогать в нищенском состоянии и быть обреченными на голодную смерть (как объясняли на "Счастье Человечества"), бодро путешествовали по космосу и осматривали достопримечательности дальних миров.

Потом Эвиза столкнулась с каким-то бродягой. Она поняла, что перед ней бродяга, по степени оброслости молодого человека и откровенной надписи на его сумке: "Я - бродяга". Эвиза тут же прониклась сочувствием: "Элита загнивающего мира выбросила его на улицу, сделав безработным!". Бродяга оказался очень разговорчивым и поднял Эвизу на смех: "Вот еще! Буду я на кого-то там работать! Я и без работы прекрасно проживу!". И тут же принялся расписывать прелести выбранного им образа жизни и очень энергично приглашать Эвизу с собой, путешествовать автостопом по космосу, заведуще расписывая ей закаты на Шаблин Гвас, девятнадцать естественных лун-спутников планеты Илуо, размеры станции "ВаВ", которая по сути уже превратилась в искусственную планету, дальние рейсы, заокраинные миры и прочее, и прочее, и прочее. При этом бродяга охотно вытащил из сумки мини-комп и стал хвастаться коллекцией рекламных картинок, которые ему удалось заполучить за время полетов.

Эвиза все же нашла в себе силы расстаться с бродягой, который пошел "прощупать обстановку" на эльдорианском грузовозе "Гич".

Эвиза побрела дальше, разглядывая витрины. Больше всего ее поразила витрина отдела игрушек. Игрушки были всевозможных видов и материалов. Нигде на родной планете Эвиза не видела такого полета прикладной художественной фантазии. Игрушки в ее мире полагались строго до 7 лет и были все устремлены на воспитание патриотизма и прочих общественно-полезных навыков будущих граждан: это были в основном модели военной и гражданской техники, игрушечные орудия труда, например вёдра и лопаты, а также некоторое количество стандартных кукол для девочек, чтобы подготовить их к дальнейшему воспроизводству себе подобных.

Здесь же, на витрине космическое станции, Эвиза не увидела ни единой модели пистолета или бластера, даже ни единой модели пушки или военного крейсера. Только улыбающиеся куклы (при чем каждая с индивидуальным лицом), симпатичные зверушки, кубики и тому подобное. А где же игрушки, воспитывающие милитаризм в детях Земного Содружества? Но царство игрушечной страны в витрине не задумывалось о политике и идеологии

Потом ей попался очень вежливый полицейский охранник, который, видя, что она долго стоит перед витриной магазина игрушек, заинтересовался, не потерялась ли она и не нужна ли помощь. Сперва Эвиза от него шарахнулась, потому что о земных полицейских на ее планете тоже ничего хорошего не говорили. Но охранник оказался очень любезным, а напоследок ткнул пальцем в витрину и сказал, что непременно купил бы своему сынишке того большого плюшевого медведя.

Да все это - чепуха. Дело не в том, сколько нищих с компьютерами и пенсионеров-путешественников она встретила. То, чего она совершенно не увидела, смутило ее не меньше. Отсутствие какой-либо агрессии в адрес Гаммы-249. С детства Эвизе внушали, что весь окружающий мир только и делает, что жаждет напасть и поработить "Счастье Человечества". Что об этом только и говорят все, особенно земляне и что там "у них" пропаганда агрессивных настроений против граждан "Счастья Человечества" процветает на каждом углу, что каждую секунду на любой другой планете или станции, на которую хоть как-то может проникнуть Земное Содружество, всем внушается, что надо браться за оружие и настраиваться на открытые враждебные действия. Ничего такого Эвиза не увидела. У нее вообще создалось впечатление, что до ее родной планеты никому нет дела. Один раз она уловила знакомое слово, но оказалось, что его произнес диспетчер, объявив, что "автоматический грузовоз, следующий транзитом по маршруту "Маиси - Доннод - Гамма-249" совершает стыковку на 10-м причальном модуле". И все. И никаких возмущенных криков и призывов "уничтожить счастьевцев" за этим не последовало.

Вернувшись часа через полтора на корабль, Эвиза молча прошла в отведенную ей каюту. Ей было о чем подумать. Не то, чтобы она увидела нечто потрясающее. Но все было не так, как она представляла себе на "Счастье". У них на планете очень много времени уделялось на то, чтобы разъяснять молодежи, как живут люди на других планетах, на станциях Земного Содружества. Их знакомили с чужой жизнью с помощью многочисленных лекций, демонстраций видеозаписей и всевозможного другого материала. Эвиза хорошо помнила свое возмущение и даже негодование, такое понятное каждому счастьевцу, по поводу "ужасов" "упадочного общества". Никаких таких "ужасов" она не увидела. И благоразумие подсказывало девушке, что это вовсе не кто-то специально ради того, что на причал спустилась некая Эвиза, убрал все "ужасы" и подстроил все так, чтобы Эвиза этих самых "ужасов" не разглядела.

Едва Эвиза, под грузом впечатлений и не зная, что думать, присела на кровать, как раздался стук в дверь.

Когда она открыла, Рек вручил ей огромный пакет.

- Это тебе. На первое время.

- Что это?

- Сама посмотришь.

Он тут же отвернулся и ушел в свою каюту, где с чувством исполненного долга растянулся на койке, даже не сняв плаща. Принесенное им в материальной форме (в виде нижнего белья, шампуня, зубной щетки, тапочек, халата и тому подобного) извинение успокоило его самого и Рек уснул, оставив Эвизу наедине со своим подарком и ее впечатлениями.

День седьмой

И снова "Медуза" шла полным ходом в гиперпространстве. На этот раз к Маиси.

Напоминающие шкаф каюты на грузовозе не были предназначены для того, чтобы сидеть в них подолгу. Их предназначение - быть спальней и хранилищем одежды. Для экипажа "Медузы" весь корабль был домом.

Эвиза, хотя и не причисляла себя к экипажу, долго не высидела в крошечном помещении и вышла снова. Столкновение с Реком показало ей, что в принципе никто не собирается убивать ее на месте или что-то еще с ней делать. Поэтому девушка, для разнообразия, отправилась в противоположную сторону. А поскольку в другой стороне располагалась рубка управления кораблем, неудивительно, что Эвиза именно туда и попала.

В кокпите не было никого, кроме На-Лы. Кадийка пялилась на монитор, по которому бегали непонятные Эвизе цифры, знаки и графические объекты в большом количестве. Как только бегающие цифры и знаки начинали меняться медленнее, На-Ла принималась тыкать в разные клавиши (возможно, вводила новые данные или что-то в этом роде - Эвиза не поняла) и подвигала компьютер на новый всплеск активной работы. Возникшую рядом Эвизу На-Ла полностью проигнорировала.

После тех впечатлений, которые остались у Эвизы от транзитной станции, в пору было задуматься о своих не слишком верных представлений о том, что ее окружает. И Эвиза вспомнила, что еще недавно считала На-Лу всего лишь служанкой Дагвардов. Эвиза припомнила, какое активное участие эта маленькая кадийка принимала в пилотировании кораблем. Значит, она никакая не служанка и наверняка имеет повод обижаться на то, что ее таковой посчитали. Она - такой же член экипажа, как и Дагварды, вероятно третий пилот. Эвиза не могла припомнить, называла ли На-Лу служанкой, когда они втроем носились по счастьевским дорогам. Наверное, нужно было на всякий случай извиниться, тем более, что На-Ла наконец соизволила покоситься на нее.

- Я хотела сказать, - начала Эвиза, не зная, как бы так не обидеть На-Лу снова, напоминая о своей оплошности. - Извини меня за то, что я назвала тебя служанкой. Я не знала, кто ты на самом деле.

На-Ла отмахнулась.

- А я и не служанка. Я - их рабыня!

- Что?! - Эвиза даже слегка отшатнулась. И тут же решила, что либо ослышалась, либо На-Ла над ней издевается в отместку за то, что ее обозвали служанкой.

- А что тут такого? - очень непосредственно удивилась На-Ла. - Они меня у эльдорианина одного купили на транзитной станции "Лойкамоия", в эльдорианском секторе. За бутылку "Шадо Маро".

Как кошка, когда она любимица семьи и сознает это, любит разложить свой хвост посреди самой толчеи и терпеливо ждать: не наступят ли на него случайно, чтобы был повод дико заорать, а потом долго наслаждаться, когда люди вокруг нее начинают кричать друг на друга, размахивать руками и требовать отчета: "Кто наступил кошечке на хвост?!!", "Под ноги смотреть надо!!", "Всегда идете и не смотрите, куда шагаете!" и т.д. и т.п. и ещё много чего подобного.

Так и На-Ла любила бравировать фактом своей покупки, когда знала, что контингент, ее окружающий, кипит идеями о свободе личности, демократии, равноправии, феминизме, "равенстве и братстве" и тому подобным. На-Ла любила блеснуть экзотическими подробностями вроде марки той самой бутылки вина "Шадо Маро" и прочим подобным. А потом долго, с самодовольной улыбкой, слушать идейные вопли окружающих. Если бы рядом оказался эльдорианин, На-Ла не стала бы так себя вести, потому что для эльдориан факт покупки раба - нечто банальное. От эльдорианина она наоборот постаралась бы это скрыть. А вот с космоспецназом, или с такой особой, как Эвиза, вполне можно было рассчитывать на развлечение.

На-Ла, разумеется, не ошиблась. Девушка была поражена и хотя и не принялась, в отличие от космоспецназа, кричать о том, что подобный факт оскорбляет На-Лу как личность, однако, растерялась она очень сильно. Но поскольку ожидаемых воплей в должном количестве не последовало, На-Ла решила усугубить картину:

- А что ты удивляешься? Тебя они вообще бесплатно увезли.

На такое заявление Эвиза вовсе потеряла дар речи, однако изменение выражения ее лица и прогрессирующая бледность показали На-Ле, что все-таки ожидаемого эффекта она достигла.

Эвиза повернулась и пошла. Она и сама точно не понимала, куда идет, но почти сразу налетела в коридоре на Датча.

- Когда следующая остановка... у этого корабля? - спросила Эвиза, отбросив варианты "нашего корабля" или "вашего корабля".

Капитан "Медузы" повесил на шею полотенце, которым как раз вытирал лицо, и спокойно ответил:

- На Маиси.

Эвиза плохо разбиралась в чужих планетах. Счастьевское образование было направлено на другие проблемы. Поэтому название "Маиси" ей почти ничего не сказало. Но это было и не важно. Вот если бы Датч сказал: "На Землю", или "на Эльдорию"... Хотя и тогда это не имело бы решающего значения.

- Высадите меня там, - потребовала она.

- Зачем?

Эвиза растерялась. Зато не растерялся Датч, взял ее за локоть и повлек за собой.

- Пойдем, поговорим.

Она подчинилась, потому что сама точно не представляла, чего хочет.

В кают-компании на этот раз никого не было. Должно быть, Рек ушел спать. Датч посадил девушку на диван и сел рядом.

- Тебе лучше остаться пока с нами, - сказал он мягко.

Она вскинула на него глаза. Землянин выглядел не таким всклокоченным, как на "Счастье". Его густые русые волосы были аккуратно зачесаны со лба назад. Исчезла светлая щетина с подбородка. Он был без кителя, но в отглаженной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Клетчатое полотенце свисало как шарф. И взгляд старшего Дагварда стал другим. Не таким категоричным.

- С вами? - повторила девушка. - А что я буду с вами делать?

- Просто поживешь у нас, посмотришь, что на других планетах делается. Ты сама все увидишь, - пообещал Датч.

- Это правда, что вы купили эту кадийку? - решилась спросить Эвиза и кивнула в сторону прохода.

- Правда. - Он не собирался обманывать ее, чтобы произвести лучшее впечатление.

- Но ведь это...

- Каждая планета живет по своим законам. У эльдорианина, который продал нам На-Лу, были свои причины так поступить. Тебе не стоит сильно торопиться осуждать или принимать то, что ты увидишь и услышишь. Просто побудь с нами. Многое ты поймешь сама. Эвиза! - он взял ее за руки. - Это совсем другой мир, не такой, к которому ты привыкла. Просто присмотрись к нему. Сделай выводы сама. Не пользуйся готовыми, из тех учебников, по которым тебя учили. А теперь пойдем.

- Куда? - встрепенулась она.

- Я покажу тебе корабль.

Примерно через час капитан "Медузы" широким шагом вошел в кокпит и категорично развернул к себе На-Лу вместе с креслом, взявшись за оба подлокотника и удержав вполне объяснимое желание кадийки повернуться в исходную позицию.

- На-Ла! Я прекрасно знаю, что ты любишь бравировать перед посторонними подробностями своего появления на этом корабле. Я согласен, что порой это бывает очень забавно. Но сейчас - не тот случай. Оставь свои шуточки для космоспецназа, - посоветовал Датч, не торопясь ее отпускать. - Ты меня поняла?

- А это и не шуточки! - не стерпела На-Ла.

- Неужели так сложно понять, что Эвизе и без этого плохо?

- Ага! А в Река кто выпалил? - тут же припомнила На-Ла.

Датч с тяжелым вздохом посмотрел куда-то в сторону, но кресла не отпустил.

- На-Ла! - На этот раз в его голосе слышалась усталость. - Неужели я и тебе должен все объяснять на пальцах? - Он проникновенно посмотрел в вишневые глаза кадийки, чем смутил и заставил потупиться.

На-Ла перестала делать попытки развернуться к пульту. Почувствовав это, старший Дагвард оставил в покое подлокотники ее кресла и прошелся по кокпиту.

- "Медуза" - это наш мир, - сказал он. - Мир, замкнутый в очень крошечном пространстве жилой части корабля, где приходится проводить безвылазно много часов, много дней, а иногда и месяцев. Хотим мы этого или не хотим, но мы никуда не можем отсюда деться и вынуждены общаться друг с другом. И больше ни с кем. Ты сама знаешь, как трудно ужиться с новым человеком. Мы до сих пор не можем найти себе астромеханика, не потому, что мы - плохие парни, а потому, что условия на кораблях дальнего следования очень тяжелы, можно сказать неестественны для человеческой психики. Каждый из нас должен всегда стараться сохранить мир в этом нашем маленьком мирке "Медузы". Иначе будет не полёт, а кошмар. И поэтому не надо ради своего собственного развлечения пугать или стараться шокировать чем-то другого человека, даже если это тебе со стороны очень смешно. Наоборот, нужно постараться помочь вернуть ему покой в душе, тем более, если он и сам готов этот покой в любой момент потерять.

- Да я что?! - сдалась На-Ла. - Я и не собираюсь никого покоя лишать.

Датч посмотрел на нее, еще не до конца уверенный, что На-Ла действительно все поняла. На всякий случай он добавил, вполне конкретно:

- Просто помни, что когда ты лишаешь кого-то этого самого покоя, ты вынуждаешь меня тратить время на то, чтобы исправить последствия твоих неуместных шуток. Мне тоже иногда нужно отдыхать. Я не могу каждую секунду бегать по кораблю и контролировать, не передрались ли вы все без моего присмотра.

- Да молчу я! - буркнула На-Ла. - Вообще больше ничего не скажу.

Она отвернулась к компьютеру. Единственным человеком, который вообще мог заставить ее почувствовать стыд, был Датч. На-Ла терпеть не могла это чувство и ужасно переживала, когда до нее доходило, что она по настоящему расстроила своего капитана.

Датч положил ладонь на покрытую плотной пятнистой кожей голову кадийки.

- Все хорошо, - сказал он. - Ты ведь меня понимаешь.

На-Ла покосилась на него. Если Датч старается ее приласкать, значит, больше не сердится. Можно выдохнуть и заняться своими делами.

- Я скоро сменю тебя, - напомнил капитан - и ушел.

Положенные самому себе шесть часов отдыха он уже частично растратил. Осталось понадеяться, что в следующую минуту не случится еще чего-нибудь, во что придется срочно вмешиваться.

День восьмой

Рек сидел в кают-компании. Капитан все еще не допускал его до дежурств, в приказном тоне высказав, что до Маиси Рек должен заниматься исключительно поправкой своего здоровья. Рек заикнулся было, что благодаря регенерационной пленке чувствует, что почти пришел в норму. Но Датч категорично заявил, что "почти" его не устраивает.

Поскольку больше было нечем заняться, а спать не хотелось, Рек извлек на свет шахматы и теперь сидел, развалясь на диване и положив ноги на низенький столик, у самой шахматной доски, на которой выстроил мудреную комбинацию фигур. Увидев Эвизу (которая появилась в кают компании по той же причине: ей нечего было делать), он сделал приглашающий жест.

- Проходи.

- Я не помешала?

Рек рассеянно качнул головой.

- Нет, конечно.

- А что это? - девушка указала на стол.

- Одна старинная игра. Называется "Шахматы". Никогда не видела?

- Нет, - призналась Эвиза. - Сложная игра?

- За те две или три тысячи лет, которые она существует, она не сделалась проще и понятнее. - Рек потер затылок, разглядывая фигурки у своих ботинок. - Мы эту партию начали с Датчем месяца два назад. Потом все некогда было.

Рек скинул ноги на пол, подался к столу, поводил в нерешительности рукой над фигурами, но так и не решился ничего передвинуть, откинулся назад и принял прежнее положение.

- Наверное, будет проще сдаться сразу, - решил он.

Эвиза разглядывала белые и черные фигурки и пыталась понять, что может быть сложного в игре, которая вся укладывается в несколько десятков клеточек. Так и не придя к определенному выводу, девушка стала смотреть на Река. Пока он не спросил:

- У вас так принято?

- Как? - не поняла она.

- Все время разглядывать других людей.

- Вам это неприятно? - удивилась девушка.

Рек пожал плечами. Во всем этом снова засквозили воспоминания о всяких "психологических штучках", которые он терпеть не мог.

- Не знаю. Меня редко рассматривают так пристально. И как я выгляжу?

Она неторопливо покачала головой.

- Вы похудели. За эти несколько дней.

Тут она спохватилась, что причиной этому был ее выстрел, но Рек исправил ситуацию, повернув разговор совсем в другую сторону.

- Я всегда худею, когда сижу и ничего не делаю.

Эвиза не поняла, серьезно он говорит или шутит.

- Зато ты выглядишь прекрасно, - добавил Рек. "Какой я обходительный!" - подумал он про себя не без сарказма.

- Куда вы полетите после того, как отремонтируете корабль? - спросила девушка, оставив его комплемент без ответа. И тут же принялась объяснять: - Я не потому спросила, что это для меня важно. Просто я совсем не знаю ничего о внешнем мире.

Рек улыбнулся.

- Честно говоря, я пока не знаю, куда мы полетим дальше. Может быть, Датчу удастся найти приличный заказ на перевозку. На Маиси это всегда возможно.

- У вас такие вопросы решает ваш брат?

- Конечно! Он же капитан. Это по его части. Что тебе кажется странным? - тут же спросил он, уловив, что девушка о чем-то задумалась.

Эвиза пожала одним плечом и задумчиво поправила пышную гриву золотистых волос.

- Я много чего не понимаю, Ричард. Вас всего трое. Разве вы не должны сообща принимать все решения? На нашей планете много людей, но все вопросы всенародно обсуждаются.

- Абсолютно все?

Эвиза встрепенулась и посмотрела на него.

- Ну конечно же! Это - главный принцип нашей демократии.

- Зачем заседать всей планетой? Разве это разумно?

Эвиза решила, что он ее не понял и охотно стала объяснять. Тем более, что все объяснения были из хорошо заученного материала, который не спешил покидать ее украшенную пышной прической голову слишком быстро.

- Все люди должны принимать участие в обсуждении решений, которые касаются их жизни, работы, того мира, в котором они живут. Нельзя, чтобы один человек что-то придумывал, а остальные вынуждены были довольствоваться тем, что за них решили.

- И как часто вы... заседаете? - тут же спросил Рек. - То есть, как часто вы всенародно обсуждаете все новое, что у вас происходит?

- Точно не скажу, - призналась Эвиза. - Это происходит не регулярно. Иногда раз в месяц, иногда реже.

Рек протянул руку и взял ее за пряжку на комбинезоне.

- Не слишком ли редко? Ведь если все так, как ты говоришь, у вас должны обсуждать изготовление каждой новой пряжки, вроде этой, формы пуговицы, дверных ручек, оконных шпингалетов, болтов, гаек или длины шнурков в ботинках. Пришлось бы заседать круглые сутки без выходных. На то, чтобы еще что-то делать, времени не останется.

- Вы зацикливаетесь на мелочах, - парировала девушка, слегка "заводясь" и высвобождая свою пряжку из его пальцев. - Как вы не можете понять самого главного?! Любое новое изобретение или событие должно всенародно обсуждаться. У нас есть специальные помещения, в каждом районе, в каждом исследовательском центре, на каждом заводе, в которые приглашают наших граждан для всенародных обсуждений. Там нам демонстрируют с экрана доклад очередного изобретателя или рассказывают о предполагаемом событии. Там же проводится электронное голосование, результаты которого сразу передаются в главный вычислительный центр. Например, ученый-биолог изобрел новый способ получения коллагена из водорослей. Его доклад демонстрируется на всю планету и все мы принимаем решение, нужно ли нам его изобретение, на сколько оно рентабельно и следует ли данному ученому-биологу продолжать свою работу. Разве это не правильно?

Рек водил пальцем по верхней губе, весело поглядывая на неё. Эвиза решила дать ему время усвоить преподанный материал. Наконец он прервал паузу и выдал:

- Что дворник дядя Вася может понимать в коллагене? И какое он может вынести решение?

Эвиза не растерялась.

- У нас каждый гражданин всесторонне образован и может высказать свое мнение.

- Абсолютно все не могут обладать такой широкой компетенцией, - не согласился Рек.

- У нас в обществе это возможно. При правильной постановке учебного процесса усваивается весь необходимый материал.

Рек усмехнулся.

- Как же ты можешь это утверждать, когда ты сама не знаешь где находится Маиси и что это такое?

Эвиза на мгновение смутилась, но быстро нашла оправдание:

- Мы обладаем всеми необходимыми знаниями в масштабах своей планеты. То что сверх этого - дело специально подготовленных людей. Если существует необходимость в пополнении знаний, можно воспользоваться их услугами и узнать о внешнем мире то, что необходимо для работы.

- Хорошо, - Рек не стал заострять внимание на том, что видимо на Гамме-249 существуют люди, которых держат исключительно для того, чтобы просвещать граждан в вопросах, которые не смогли вместить их головы. - Скажи, а масштабах вашей планеты обсуждался наш с братом арест? Арест двух людей из Земного содружества, которые прилетели на гражданском транспортнике и ничего плохого на вашей планете не сделали. Это тоже обсуждалось всенародно?

- Не об этом речь! - заявила Эвиза, слишком увлеченная своей лекцией, чтобы сразу переключиться на новый вопрос.

- Почему же не об этом? - Рек пожал плечами и задумчиво почесал шею под мохнатым воротом своего белого свитера. - Мне очень интересно: хоть кому-то сказали, что собираются задержать гражданский транспортник Земли? Что его экипаж схватят, едва он выйдет из корабля, сунут в тюрьму и будут допрашивать?

- Но... это - вопрос безопасности, - с трудом нашлась Эвиза. - Подобные вопросы нужно решать быстро и люди, которые поставлены охранять нашу независимость, должны проявлять инициативу и действовать быстро.

- Интересно, - протянул Рек. - И чем же нарушал вашу безопасность гражданский звездолет? Мы всего лишь привезли груз. Кстати, где-то даже накладные остались.

Эвиза внимательно посмотрела на него. Так внимательно, что было сразу понятно: у нее в запасе вопрос, который должен как минимум разбить все его доводы.

- Ричард! Скажите мне честно: у вас действительно не было никакой тайной миссии? Я не спрашиваю, что вы должны были сделать, зачем вы прилетали. Я понимаю, что на такой вопрос вы можете не захотеть отвечать. Просто скажите: была у вас какая-нибудь тайная миссия?

Рек откинулся на спинку дивана и рассмеялся. Положительно, эта девица была гораздо умнее, чем он склонен был думать о ней с момента их знакомства. Стоит ей бросить свои заученные наизусть лозунги - и она становится интересным собеседником, с которым надо держать ухо востро.

- Я спросила что-то смешное? - удивилась его реакции девушка.

- Нет, - Рек перестал смеяться и сделал очень серьезное лицо. - Признаюсь честно: тайная миссия была!

Эвиза подалась к нему, готовая восторжествовать.

- У меня была миссия - украсть самую красивую девушку с Гаммы-249, - все так же серьезно, если не сказать, покаянным тоном, возвестил Рек.

Выражение ее лица сделалось растерянным.

- К сожалению, - пояснил Рек, разведя руками, - у меня это не получилось. Зато повезло моему брату!

Эвиза разочарованно отодвинулась, не зная, злиться ей на его шутки или смеяться.

- С вами невозможно разговаривать серьезно! Скажите, Ричард, ваши друзья всегда понимают, когда вы говорите правду, а когда шутите?

Рек откровенно пожал плечами.

- Не знаю. Об этом нужно у них спросить. Хотите, я научу вас играть в шахматы? - поменял он тему.

День девятый

Проходя у себя на "Счастье Человечества" психологические тесты на интеллект, Эвиза неизменно получала не меньше 18-ти баллов, но как правило никогда не набирала 25-ти возможных. Это означало, что ее мыслительные способности развиты хорошо, но особенно умной она не является и уж тем более в гении не выйдет. 18 баллов давали ей возможность заниматься научной работой под чьим-либо началом, но не предвещали, что когда-нибудь она сможет сама выйти в начальники. Глубоко в душе это ее не могло не расстраивать хотя бы потому, что обидно было признавать себя "обыкновенной", неспособной на настоящие открытия. Разумеется, с окружающими Эвиза своими тайными разочарованиями не делилась, поскольку считала это недостойным человека развитого общества, в котором каждому должно принадлежать определенное место. Ведь весь смысл построение счастьевской жизни состоял в том, чтобы человек занимал именно ту должность, к которой у него есть способности. Порядок обеспечивал свободу от недовольств, зависти и тому подобных пороков. К тому же, у каждого члена счастьевского общества воспитывалось представление о том, что саморазвитие возможно и даже если ты получаешь на интеллектуальных тестах меньше десяти баллов, это еще не значит, что ты всю жизнь будешь работать на обслуживании других людей. Если сможешь творчески подойти к своим обязанностям, будешь стараться и развиваться, рано или поздно можешь перейти в другой интеллектуальный класс.

Дальше сократить

Эвиза верила в то, что упорным трудом разовьет свои способности до более высокого уровня. Но за всю свою жизнь она ни разу не видела человека, который перешел бы из низшего интеллектуального класса в более высший. Даже самый старательный уборщик не становился директором комбината общественного питания. Но с другой стороны, она сама слышала и видела выступления людей, которые предваряли свои доклады заверениями, что благодаря упорному труду и при поддержке всего общества вышли на уровень исследовательской или руководящей работы "из простого рабочего", или "из рядового землекопа". Значит, надо продолжать саморазвиваться и надеяться на то, что все получится.

Девушке всегда казалось, что продвигаться к вершине интеллектуальных возможностей ей мешает излишняя эмоциональность. Она не может хладнокровно оценивать происходящее потому, что слишком сопереживает. Ей мешает внутренний голос, который посреди важных научных изысканий вдруг начинает говорить, что обследуемый ею пациент устал и не может больше адекватно реагировать на ее деятельность. И вместо того, чтобы продолжать работу, Эвиза делала перерыв, задерживала сдачу очередного доклада и почти всегда тащилась "в хвосте", вслед за своими более энергичными и целеустремленными коллегами.

Эмоции слишком часть руководили ею. Эмоции тащили ее в разные стороны. Она поддалась эмоциям и пошла искать поддержки у врага, шпиона-землянина. И вот, она обречена скитаться по галактике. Она не может вернуться на родную планету. Но разве вне "Счастья Человечества" плохо? Столкнувшись с незнакомой жизнью на "Доннод 53-146", Эвиза обнаружила, что жизнь эта не такая уж страшная и даже привлекательная. Но оставшись наедине со своими мыслями, сейчас, когда корабль шел через гиперпространство, Эвиза снова ужасалась: Что же будет с ней завтра?!

Эвизу учили, что влияние чуждой идеологии действует развращающе на неокрепшие умы. "Вам непременно дадут увидеть все самые привлекательные моменты их жизни. То, что воздействует на темную сторону вашего подсознания, взывая к похоти, жадности и другим порокам, живущим в глубине каждого человека". Эвиза помнила об этом, но в жизни получалось наоборот. Она просто видела и понимала, что люди вне Гаммы-249 (она все чаще называла планету именно так, как называли ее братья Дагварды, а не "Счастье Человечества") живут как нормальные люди и ничего такого особенного не пытаются сделать, чтобы привлечь ее, Эвизу, к аморальному образу жизни. Эмоции кричали ей, что она - предательница своего народа, она должна покаяться и вернуться. И одновременно твердили, что возвращаться нельзя, незачем и совершенно не нужно ей самой прежде всего.

Никаких логических доводов этим самым эмоциональным всплескам Эвиза найти не могла. Ей ужасно не хватало руководства. Что бы кто-то объяснил ей все "за" и "против", просто и логично. Поэтому Эвиза предпочла сделать так, как уже однажды сделала: пошла за разъяснениями к "шпиону-землянину". То есть, к капитану "Медузы" Даниэлю Дагварду. Этот человек и пугал и привлекал ее своей резкостью и прямотой. Эвиза была уверена, что разговор с ним внесет ясность в ее мысли.

- Я хотела бы вас спросить, - начала она, входя в кокпит.

Датч оставил какие-то вычисления и обернулся.

- Садись, - он махнул на кресло, которое обычно занимал его брат.

- Спасибо! - Она постояла немного, не зная, что лучше: сесть или все же говорить стоя. Потом, так и не сев, продолжила: - Могу ли я когда-нибудь вернуться на... Гамму-249?

Он смотрел на нее, не торопясь отвечать, потому что видел, что девушка еще не все сказала.

- Что со мной сделают, если я вернусь? - Она сцепила пальцы и смотрела куда-то в сторону. - Я понимаю, что без разрешения покинула планету, улетела с вами... - Наконец Эвиза нашла в себе силы посмотреть прямо на капитана. - Но ведь я могу объяснить... они могут понять.

- После того, как стреляла в моего брата, тебя поняли? Когда ты пыталась объяснить, что тебя мучает?

Эвиза покачала головой, потом резко шагнула вперед и села.

- Наверное, это было совсем другое, - попыталась предположить она.

Датч подумал, что ему очень жаль эту девушку, но соврать ей будет только хуже.

- Тебя не захотели понять даже тогда, когда к тебе не относились как к врагу.

Она вздрогнула, потому что слово "враг" не приходило ей в голову.

- Подумай сама, - предложил Датч. - Если бы ты, живя на Гамме-249, услышала, что кто-то, неважно мужчина или женщина, выпустил предполагаемых шпионов, помог им сбежать. Что бы ты подумала об этом человеке?

Это было ужасно, но согласиться и признать, что он прав, было свыше ее сил. Нужно было во что бы то ни стало ответить, что это не так.

- Я не знаю. Возможно, я бы подумала... - Эвиза не захотела говорить вслух, что бы она на самом деле подумала. - Я понимаю, что совершила плохой поступок. Но неужели мое раскаяние никто бы не принял? Да, скорее всего меня сослали бы в какую-нибудь отдаленную область и я не могла бы уже заниматься той работой, которой занималась...

- Ты сама веришь в это?

Она отшатнулась от его вопроса. Но Датч, как она уже заметила раньше, порою бывал беспощаден.

- Тебя, как человека, совершившего по вашим представлениям предательство, никто не стал бы понимать и щадить. В лучшем случае ты провела бы остаток своей жизни на каком-нибудь отдаленном руднике, или в тюрьме, если у вас есть тюрьмы, в которых заключенные содержатся пожизненно. Все, кто тебя знал, постарались бы забыть твое имя.

- Откуда вы знаете!? Какие рудники? Это выдумки! - Она вскочила, готовая кинуться на него или наоборот сбежать.

- Один такой рудник я видел своими глазами. Это было два года назад. Может быть ты слышала о восстании или бунте на Стамтоне в колониях Гаммы-249? В основном на нем работали пленные с Кади. Но были и счастьевцы, которые оказались неугодны вашему правительству и за это просто исчезли, словно их и не было никогда на "Счастье". Они хорошо понимали, что попав на Стамтонский рудник, получили лучшее из того, на что могли рассчитывать.

Эвиза опустилась в кресло и закрыла лицо руками.

- Неужели это правда?! Нам сообщили о захвате нашей колонии Стамтон Земным Содружеством, но я не знала, что там был рудник, я думала... - в отчаянии прошептала она. Потом она выпрямилась и посмотрела на Датча. - Скажите мне еще... В госпитале, когда я только познакомилась с вашим братом, он сказал мне, что его пытали. Прежде, чем назначить меня за ним наблюдать. Это правда?

Датч не изменился в лице, только взгляд его стал более сосредоточенный. Он не знал. Рек не рассказывал ему подробности своего пребывания на "Счастье". Поскольку с самим Датчем ничего особенного, с его точки зрения, сделать не успели, он понадеялся, что и Река пока не трогали. А уж тем более не должна была никого волновать На-Ла, которую судя по всему вообще приняли за служанку с их корабля. Значит, Река пытали? От этой мысли стало холодно.

Мысли промелькнули довольно быстро. Эвиза не заметила заминки. Датч вздохнул и ответил:

- Я не знал об этом. В эти последние несколько дней я совершенно упустил Река из вида. Ни разу не спросил, что с ним было. - Датч покачал головой, глядя в пол. Но потом снова посмотрел на девушку. - Если Рек сказал, значит это так. Однажды, несколько лет назад, ему уже пришлось пройти через подобное. Он никогда не станет шутить или бравировать такими вещами.

Эвиза глядела на него не отрываясь.

- Что было бы с вами, если бы вы не сбежали? - настойчиво спросила она.

Датч криво усмехнулся.

- Ну, как раз со мной было бы все нормально. Потому что Рек сбежал. Он сообщил бы своим и меня вытребовали бы с Гаммы как иностранного гражданина.

- А если бы... Ричард не сбежал?

- Все равно, мы совершали вполне законный рейс. Маршрут был зафиксирован на предыдущей станции и еще много где. Рано или поздно нас бы спохватились. Может, не так быстро, как хотелось бы. Возможно, ваш военачальник Март Акдак надеялся, что к тому времени сможет нас завербовать. - Датч подумал немного и добавил: - Хотя хороших вариантов мало. На Гамме могли бы сделать вид, что "Медуза" уже улетела в неизвестном направлении и фальсифицировать это во всех отчетах космопрота. Корабль могли отогнать на какую-нибудь военную базу или уничтожить. И не осталось бы никаких следов или доказательств.

- И что тогда?

- Тогда мы бы погибли.

Эвиза снова взялась за голову. И снова повторила фразу, которую уже произнесла в этом разговоре:

- Неужели это правда?! А что было бы со мной, если бы за нами тогда не прилетела "Медуза"? - Она так и спросила: "за нами", потом правда поправилась: - То есть, за вами.

- Земное содружество не могло бы добиться твоей выдачи. Ты - гражданка "Счастья".

- Значит...

Девушка держалась из последних сил. Она готова была назвать капитана "Медузы" жестоким и безжалостным, но не произнесла этого вслух. Если она скажет, что он безжалостен, он, как и тогда, в камере, скажет ей: "Я всего лишь это говорю, а вы это делаете!" и будет прав.

Она вздрогнула, когда Датч взял ее за плечи. Капитан стоял рядом, склонившись к ней.

- Я понимаю, что тебе тяжело, - сказал Датч. - Но я не могу врать тебе. Просто поверь, что та жизнь теперь кончилась, и тебе надо начать другую.

Наконец она не выдержала и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Датч терпеливо успокаивал ее, потом, по уже сложившейся традиции, снова напоил вином и уложил спать.

Эвиза пробовала слабо возмущаться:

- Если так пойдет дальше, я стану алкоголичкой! - По видимому на Гамме-249 была очень сильна антиалкогольная пропаганда.

- Не станешь, - заверил Датч.

И Эвиза провалилась в сон.

***

Обычно для того, чтобы покинуть гиперпространство, корабль использует обратный эффект самого гипердвигателя. При этом внутренняя оболочка чаши гипердвигателя подвергается обратимым структурным изменениям благодаря изменению потока заряженных частиц, что является дополнительным фактором износа покрытия. Частично "обнаженный" (по принятой среди звездолетчиков терминологии) гипердвигатель "Медузы" уже перенес критическую для себя нагрузку при выходе к станции "Доннод-53-146". Вторично проделывать тот же маневр Датч бы не стал. Это могло привести к аварийной ситуации. Поэтому принял решение тормозить в ручном режиме, с помощью вспомогательных субпространственных двигателей. Данную операцию приходится хотя бы раз проделывать любому курсанту летной школы. Это называется "Критическое торможение в случае аварии гипердвигателя". Правда, в летной школе маневр проделывается на исправном корабле, когда в случае ошибки всегда можно воспользоваться целым и неповрежденным гипердвижком. При этом, используются военные модели звездолетов малого и среднего класса, а не грузовые транспортники.

- Надо постараться, - призвал Датч брата, объяснив, что он намерен проделать. - Если что-то пойдет не так, мы конечно воспользуемся обратным потоком гипердвигателя. Но скорее всего окончательно сожжем то, что осталось от покрытия.

- А если не впишемся в маневр - превратимся в летящий по инерции обломок, - добавил Рек. И тут же объяснил (не иначе, как Эвизе, пристегнутой к креслу астромеханика за их спинами): - С нами ничего не случится. Но придется вызывать помощь и надеяться, что нас посадят на Маиси, прицепив к какому-нибудь эвакуатору. В общем, легким ремонтом будет не отделаться.

- Лучше делай дело, а не пугай народ, - посоветовал Датч.

Рек послушно обежал взглядом приборы.

- Через сорок секунд выключаю гипердвижок, - объявил он.

Датч привычно ощупал рычаги управления, чтобы напомнить пальцам, что где находится. Он давно уже не нуждался в подобных операциях, но неукоснительно следовал летной инструкции, за что его хвалили - не могли нахвалиться его инструктора из академии. Датч давно уже усвоил: если хочешь показать себя виртуозом в критической ситуации, стандартные процедуры надо выполнять на уровне рефлекса.

На своем курсе Датч был лучшим. Диплом и медаль ему вручал сам адмирал космического флота, что было немалой честью. Рек всегда держался в кильватере старшего брата. Правда, по мнению Датча, это происходило не потому, что Рек знал и умел меньше или хуже усваивал учебный материал. Рек часто отвлекался на свои собственные идеи и не мог сосредоточиться на учебном процессе, в который по его мнению "понавставляли" слишком много лишнего. На старшем курсе Датч просто "испилил" его вдоль и поперек, заставляя не отвлекаться и выполнять все, что требуют преподаватели. Главным аргументом было то, что оказавшись в разных категориях выпускников, они могут получить распределение в противоположные концы галактики. Разумеется, на самом деле это было поправимо и им как братьям пошли бы навстречу. Но Датч не собирался отступать и требовал, чтобы Рек выкинул из головы все лишнее и сосредоточил свою энергию на том, чтобы не отстать от старшего брата. Вершиной его категоричных стараний было то, что Датч однажды запер Река в их комнате с конспектами к предстоящему экзамену и заявил напоследок:

- Если ты вздумаешь вылезти через окно, я с тобой вообще разговаривать не буду!

Результатом всех усилий было то, что Рек получил высшие баллы по всем профилирующим дисциплинам и скромное "хорошо" по тем, которые считал ненужными. Так он все равно оказался в числе первых учеников, хотя и не удостоился чести пожать руку самому знаменитому адмиралу Земного Содружества.

Тормозить "Медузу" со сверхсветовой скорости обычными двигателями ее команде не приходилось ни разу. Датч не знал, как именно поведет себя корабль, но надеялся, что это не будет сильно отличаться от того, что он помнил из тренировочного полета. Скорее всего, главные проблемы начнутся, когда скорость приблизится к досветовой отметке. Потому что если проблемы начнутся раньше, будет очень и очень плохо. Может сместиться продольная ось движения. Тогда корабль превратится в гигантскую центрифугу. Никакая противоперегрузочная система просто не справится. Корабль рассыплется на части, хотя людям станет все равно гораздо раньше.

В принципе, никто никогда о таковых катастрофах не слышал. Всему виной было неожиданно разыгравшееся воображение. "Веселенькие мысли, когда нужно о деле думать!" - разозлился на себя Датч. Надо было честно признаться себе, что не только у Эвизы и Река есть повод жаловаться на взвинченность нервов. Отдых необходим всем. Значит, надо попасть на Маиси. А для того, чтобы благополучно добраться до планеты, нужно взять себя в руки и быть всего лишь чуточку внимательней, чем обычно.

- Рек!

- Десять секунд, - отозвался младший Дагвард. - Даю обратный отсчет: девять, восемь...

На-Ла в последний раз проверила, правильно ли она рассчитала тормозное расстояние и учла ли все метеоритные потоки и блуждающие спутники на их пути. За две секунды до торможения она кивнула капитану: все в порядке.

Датч плавно утопил кнопку включения субсветовых двигателей, так точно рассчитав движение своего пальца, что момент выключения гипердвигателя и включения обычного совпали практически со стопроцентной точностью. Могло показаться, что переключения и не было вовсе, просто поменялся характер звука.

- Движки тянут, - не совсем понятно выразился Рек, но капитан только кивнул.

Еще не все проблемы были решены, но главной, похоже, можно больше не пугаться. Сейчас корабль шел по инерции и субсветовые двигатели работали вхолостую. Предстояло медленно и очень аккуратно заставить всю систему сопротивляться скорости. И при этом надо помнить, что слишком уж большого расстояния на маневр у них нет. Корабль приближается к обычным звездным трассам в этом секторе, причем на скорости, все еще почти вдвое превосходящей скорость света.

- Начинаю маневр, - решил Датч, когда На-Ла в очередной раз кивнула, проверив вектор движения.

Эвиза мало понимала в том, что происходит, но смотрела во все глаза. Тот единственный полет, когда ее, еще школьницей, с группой других детей везли на экскурсию на одну из внешних счастьевских станций, она все время между посадкой и высадкой провела в каюте без иллюминаторов. Теоретически девушка знала, как выглядит выход из гиперпространства. Но увидеть это воочию оказалось на столько впечатляющим, что невозможно было заставить себя моргнуть. Это было ни на что непохоже. То, что происходило за обзорным стеклом, не укладывалось в рамках воображения. Искажение восприятия при переходе на обычную скорость, порождало странные и фантастические картины. Описать их Эвиза никогда бы не взялась. Могла только сказать, что зрелище того, как свет приобретает свои привычные свойства, отличалось от всего, что она видела наяву и в снах и от всего, что могла вообразить по чужим рассказам. Когда наконец свет приобрел очертание более понятных сполохов и светящихся полос, Эвиза сделала вдох. Действительно ли до этого момента она не дышала, Эвиза понять не смогла.

Полосы и сполохи света быстро превращались в расплывчатые очертания звезд. И вот тут-то "Медуза" дрогнула первый раз.

- Левый стабилизатор - тридцать процентов мощности! - скомандовал Датч, стремясь сохранить устойчивое положение корабля.

Рек уменьшил подачу энергии на указанный стабилизатор. Отклонение уменьшилось, но не на много.

- Крен - восемь градусов, - быстро доложил он. И добавил: - Продолжает расти.

Датч оценил, на сколько их будет поворачивать и решил, что центрифуги уже не получится. Хотя перегрузки могут оказаться очень неприятными.

- Попробую удержать продольную ось правым двигателем, - решил он и тут же приступил к делу.

Следующие минут десять пришлось бороться с настойчивым желанием корабля изменить свое положение в пространстве. Словно звездолет наконец решил объявить свой решительный протест тому, что с ним выделывали в последнее время. Датч сердито смаргивал: пот заливал глаза, но оторвать руку от управления и смахнуть его не было возможности. Корабль держался одними двигателями. А для того, чтобы двигатели гасили назревающее вращение, нужно было ежесекундно маневрировать, меняя мощность.

- Вышли на субсветовую скорость! - объявил наконец Рек.

Датч мысленно выдохнул и проделал то, что не догадался бы проделать даже инструктор летной школы: он переключил субсветовые двигатели на движение вперед и на полную мощность. Сейчас они все еще не были конкурентами ускорению корабля. Но зато стабилизировали продольную ось. Это было все равно что и без того несясь с очень крутой горы на велосипеде, начать изо всех сил крутить педали. Полет стал управляемым. "Медуза" смирилась с волей своего капитана и перестала вырываться, норовить завалиться на один борт, перевернуться или проделать все это одновременно.

Когда скорость выброшенного из гиперпространства корабля наконец сравнялась с предельной скоростью обычных двигателей, Датч позволил себе убрать одну руку с управления и вытереть лоб. Вокруг, на сколько хватало обзора, простиралась обычная галактика с обычными точками звезд.

- Маиси прямо по курсу! - гордо доложила На-Ла, крайне счастливая, что они не отклонились ни на градус от проложенного ею курса.

- А где бы ей быть? - задал вопрос Рек. - Ты же расчеты делала.

- Капитан у нас хороший, - заявила вдруг кадийка.

Датч глянул в ее сторону. Дождаться столько откровенного комплемента от На-Лы было очень трудно. Хотя то, что они сохранили курс, действительно было его заслугой.

- Спасибо, На-Ла, - сказал он наконец. И тут же добавил: - Приготовьтесь. Я меняю курс. Идем в космопорт "Светлов".

- Что так? - поинтересовался Рек.

- Я разве не сказал? - искренне удивился капитан. - Я забронировал док на дядиной ремонтной верфи.

Рек понимающе кивнул.

- Что ж, это даже кстати.

Эвиза не удивилась, что капитан "Медузы" снова принял решение единолично. Вокруг происходило много нового и необычного, чтобы заострять на этом внимание.