Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные Произведения
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Форум и Гостевая
Как мы делали этот сайт

М.В. Гуминенко

Выборы Линкольна и война с Южными штатами

Предисловие

Если меня спросят: "Почему ты занимаешься историей Америки, ведь эта страна сейчас крайне несимпатично себя ведёт?" - я отвечу на этот вопрос очень просто: "Потому что история Америки могла бы быть другой, если бы не "гений" Линкольна, который положил начало тому, что мы видим в Штатах сейчас". Я понимаю, что такое понятие, как "историческая справедливость" - слишком абстрактно, и даже бесполезно для самой Америки, как бесполезна для несправедливо казнённого человека его посмертная реабилитация. Его ведь уже лишили жизни, а Бог и так знает, кто виновен, а кто - нет. Но что-то заставляет людей поднимать архивы, пересматривать дела и всё-таки добиваться правды. И точно такое же стремление толкает меня заниматься своими исследованиями дальше, несмотря на то, что довоенному американскому Югу и его несправедливо опороченным гражданам это уже не поможет.

Если бы в 1865 году победили южане - у всего современного мира, и в том числе у нас, не было бы сейчас необходимости говорить о США, как об агрессоре, который объявил себя "мировым гегемоном", вмешивается в дела других стран, силой оружия подавляя неугодные режимы, свергая правительства и разделяя государства, которые хоть чем-то не устраивают Штаты. Сейчас всему миру видно, что представляют собой современные американцы с их "промытыми" мозгами, информационным тоталитаризмом, с их идеологией "Америка всегда права", с их жаждой диктовать другим странам свои условия существования. Но несмотря на это мы продолжаем подпевать: "Ох, Линкольн! Ах, Линкольн! О, борьба за освобождение рабов! О, великая победа Северян!" и так далее. Мы не понимаем, или не желаем понимать, что именно во время Линкольна были заложены основы современного американского менталитета и политики. Выходит, что не только своим американцам "промыли мозги" идеологи Севера. Мы все, осуждающие современную Америку, одновременно восхищаемся теми людьми, которые стояли у истоков этой самой современной Америки и её политики.

Причины недовольства политикой федерального правительства США

Информация имеет обыкновение тонуть в массе побочных материалов, теряться среди множества версий, мнений, частностей и интерпретаций. Зачастую чтобы разобраться в том, что действительно происходило, нужно просеять невообразимое количество сведений и цифр, и постараться выбрать из них только то, что логично стыкуется друг с другом. Например, нам говорят: "южане хотели развязать войну". И тут же, через два абзаца: "аграрный отсталый Юг, на котором не было военного производства". Эти две мысли невозможно поставить рядом. Ведь если некий Вася хочет побить некоего Федю палкой, ему для начала нужно эту самую палку иметь. А если Вася лишь гипотетически хочет побить Федю палкой - это нельзя принимать как исторический факт агрессии. Мало ли, кто кого хочет побить, да не бьёт (Россию сейчас хотят побить все, кому не лень, но не воевать же нам со всем миром из-за этих недальновидных желаний). Что в таком случае делает историк, которому всё-таки нужно доказать, что именно агрессия Васи привела к тому, что его побил Федя? Историк разводит два противоречащих друг другу факта подальше друг от друга, помещая между ними побольше другой информации. Например: "Известно, что Вася не любит Федю так сильно, что готов побить его палкой. Но палки у Васи нет. Тогда Вася говорит Феде: "Ты мне не нравишься, и я завтра же построю между нами надёжный забор". Федя, понимая, что завтра до Васи уже будет не достать, кидает на территорию Васи камень прямо сейчас, пока у того нет ни палки, ни забора. Увидев летящий камень, Вася кидается на обидчика с голыми руками. Федя с чистой совестью бьёт Васю за его агрессивную выходку, попутно захватывая его территорию". При подобном изложении событий кто-то непременно встанет на сторону Васи, но будут и такие, которые скажут: "Вася сам виноват, нечего было поддаваться на провокацию". Или ещё того интереснее: "Вася сам виноват, потому что Федя всего лишь кинул камнем на его территорию, не трогая его самого, а он (то есть Вася) набросился на бедного Федю, так что Феде пришлось защищаться". При этом факт того, что драка происходила на территории Васи и сам Вася не вторгался на территорию Феди, будет просто упущен из виду.

Нельзя сказать, что историк, который излагает события так, как ему выгодно, врёт от начала и до конца. Он просто компонует факты в такой последовательности, которая подтверждает его собственные выводы. Я же постараюсь, в рамках своей статьи, суммировать те сведения, которые стали известны лично мне после изучения большого количества самых различных источников и интерпретаций американских событий.


***

Основной вопрос, который стоял перед американцами до войны 1861-1865 годов, звучал так: может ли народ отдельно взятого штата сам решать свои внутренние дела? В число таких дел включалась и проблема, быть ли на территории штата узаконенному рабству, или нет. Однако, речь шла о самом принципе управления государством, а вовсе не о том, чтобы поскорее отпустить всех негров на свободу. Ни Линкольн, ни другие кандидаты в президенты в 1860 году, не настаивали на полной отмене рабства.

Американская практика управления государством, со времени обретения независимости от Англии в конце XVIII века и вплоть до 1860 года, ясно показывает, что федеральное правительство постепенно переходило от обещанного самоуправления штатов к полному подчинению интересам Вашингтона. Политические лидеры страны планомерно работали над тем, чтобы самостоятельности у отдельных штатов становилось как можно меньше. Безусловно, это делалось с благой целью - создать единое, сильное государство. Но хуже было то, что все спорные вопросы с самого начала решались в пользу северного капитала, в ущерб интересам той части граждан, которая живёт на Юге страны. До Американской революции (1775-1783 года) вся территория будущих США была колонией Англии, которую метрополия стремилась использовать как сырьевую базу, не давая поселенцам права самим распоряжаться тем, что они производят. После Американской революции роль колонии стал выполнять Юг, который использовался в качестве сырьевой базы для северной промышленности.

Как я уже говорила в предыдущих статьях (Война Севера и Юга США 1861-1865 гг. Причины и Вопрос американского рабства: некоторые цифры и факты), вопрос американского рабства не был определяющим для возникновения военного конфликта между Севером и Югом. Однако, мы привыкли относится к слову "рабство" крайне негативно, и если нам говорят: "южане - рабовладельцы" - мы готовы сразу поставить "минус". Мало кто задумывается при этом, что подавляющее число южан не были рабовладельцами. Они воевали в войне 1861-1865 годов за возможность самостоятельно строить свою жизнь, за свою собственную свободу, а вовсе не за возможность сохранить рабов, которых у них не было. По уже приведённым мною ранее сведениям, общепринятым как историками-северянами, так и южанами, лишь 7 % всех конфедератов были рабовладельцами. Мы же не торопимся обвинять Германию в том, что она - рассадник исламского терроризма только потому, что 5 % её населения - мусульмане. Так почему же мы стремимся приделать ярлык рабовладельцев другой стране, в которой проживало всего 7 % таковых? На этот вопрос есть очень простой ответ: потому что подобный "ярлык" был когда-то выгоден политикам США, ради того, чтобы оправдать свои захватнические идеи. И поскольку в войне Севера и Юга победили именно эти политики, все последующие 150 лет идеи: "южане были подлыми рабовладельцами", и "войну начали южане", так старательно поддерживались, что мы и сейчас не можем отделаться от навязанных нам "штампов".

Война была необходима Северу, по экономическим причинам, и именно северная сторона спровоцировала военные действия.

Попытки выхода отдельных штатов из состава США предпринимались задолго до сецессии 1861 года. Желание самостоятельности обуславливалось разностью менталитета и жизненных устоев, искусственностью Союза, созданного в своё время ради того, чтобы дать отпор англичанам.

Правительство США не могло не тревожить, что снова и снова находятся недовольные, готовые вспомнить о искусственности Союза, и разорвать его, отделившись в самостоятельное государство. Каждый раз, когда возникала опасность развала Союза, политические лидеры страны находили компромиссные решения, которые устраивали обе стороны, и вплоть до 1860 года сецессии удавалось избежать.

Один из первых кризисов произошёл в 1803 году, когда граждане штата Массачусетс протестовали против покупки Луизианы и угрожали отделением. По мнению массачусетцев, эта покупка могла негативно сказаться на общей политической обстановке. Отделения удалось избежать путем переговоров и компромисса между Дэниэлом Уэбстером со стороны Массачусетса, и Генри Клеем и президентом Томасом Джефферсоном со стороны федерального правительства США.

В 1810 году на три месяца отделилась территория на юго-западе от Луизианы. Её жители объявили себя Республикой Западной Флориды, выбрали правительство, составили собственную Конституцию, оригинал которой до сих пор хранится в государственном архиве. Однако, президент Соединённых Штатов Джеймс Мэдисон санкционировал военное вмешательство, и Республика Западной Флориды была захвачена правительственными войсками.

В 1814 году произошёл ещё один эпизод: несколько штатов, входящих в так называемую Новую Англию (Массачусетс, Коннектикут и Род-Айленд) сделали попытку вернуться под власть англичан. Новая Англия вела закрытую торговлю с Великобританией, помогая англичанам в войне с Канадой. Жителям Новой Англии не нравилось, что их ресурсы используются для получения прибыли федеральным правительством Штатов, поэтому Массачусетс и Коннектикут отказались содействовать федеральной милиции. Несмотря на эмбарго, принятое Конгрессом США в декабре 1813 года, Новая Англия продолжала продавать оружие британским войскам в Канаде, переправляя его британскими же кораблями по морю. Осенью 1814 года двадцать шесть делегатов от штатов Новая Англия собрались в Хартфорде, штат Коннектикут. Эта встреча известна в истории как Конвенция Хартфорда. Из 26-ти делегатов, 12 были из Массачусетса, 7 из Коннектикута, 4 из Род-Айленда, 2 из Нью-Хэмпшир, и 1 из Вермонта. На этом заседании представители штатов Новой Англии составили список требований для того, чтобы защищать интересы своего региона. Потребовались значительные усилия для того, чтобы не допустить более категоричных действий и отделения Новой Англии от США. Главной причиной сохранения влияния федерального правительства, вероятнее всего, было то, что война в Канаде подошла к концу, и продавать оружие стало некому. [2]

Однако, угроза раскола всё равно существовала, и подогревалась растущим недовольством южных штатов политикой Севера.

У США отсутствовала основа для национального единства, и это особенно остро чувствовалось во времена различных кризисов, которые происходили на территории Штатов регулярно, практически в каждом десятилетии: кризис государственности Миссури (1820-1821 года), тарифный кризис 1820-1830-х годов, ярким выражением которого был мятеж против завышенных таможенных тарифов в Южной Каролине летом 1832 года. Президент Джексон готов был тогда подавить этот мятеж правительственными войсками, но по счастью всё обошлось понижением тарифа. Несколько подобных кризисов возникало после Американо-Мексиканской войны (1849-1850 года). В каждом из этих случаев политическим лидерам удавалось найти компромисс, который позволял ещё на некоторое время сохранить единство Союза. Но угроза раскола висела над федеральным правительством постоянно.

Наконец, в 1860 году Южные штаты всё-таки отделилась, ответив таким образом на избрание президентом печально известного Авраама Линкольна, которому современные американцы (и не только они) старательно "поют дифирамбы" уже полтора века. Это восхваление можно объяснить: Линкольн и его окружение сделали так, что с окончания войны в 1865 году до настоящего момента США больше не угрожал никакой развал. Искусственно созданное государство можно было удержать только силой - и эта сила была с успехом применена, в нужный момент и с нужными результатами.

Нельзя исключать и тот факт, что сама сецессия могла быть спровоцирована ради конкретных политических целей. Об этом я буду говорить далее.

Выборы 1860 года

В середине октября 1859 года Джефферсон Дэвис, будущий президент будущей Конфедерации, возвращался из поездки в штат Мэн. По пути на Юг, он остановился в Нью-Йорке, и произнёс речь в Дворцовом Саду. В этой речи Дэвис говорил о кризисе борьбы за права штатов на самоуправление. Дэвис говорил о том, что если одна часть Союза получит такое преимущество, которое позволит ей отменять статьи Конституции и диктовать свои законы, то та часть, которая осталась в меньшинстве, окажется на положении покорённого населения колониальной территории.

16 ноября 1859 года Дэвис обратился к законодательному органу Миссисипи. Он заявил, что если республиканец будет избран президентом в 1860 году, то необходимость разъединения станет реальной и "звезда Миссисипи сорвётся с американского флага". Ветеран Миссисипи юнионист Генри С. Фут соглашался, что так и будет, если победит Линкольн. Даже умеренные думали точно так же. Александр Г. Стивенс (член палаты представителей США от штата Джорджия, будущий вице-президент КША), который первоначально выступал против отделения, предсказал, что Южная Каролина отсоединится, и её примеру последуют другие штаты Юга, и что война, скорее всего, станет неизбежной [4].

Возможно, Линкольн надеялся на то, что в случае его победы большая часть Юга откажется от отделения, оставив свои угрозы только на словах. Но тогда можно сказать, что он совершенно не разбирался в господствующих на Юге настроениях. Однако, трудно себе представить, чтобы в настроениях южан однозначно не разбиралось всё окружение Линкольна. Значит, подобный результат мог заранее устраивать тех, кто выдвигал этого сомнительного кандидата в президенты. Однозначно в этой ситуации можно утверждать только одно: Линкольн рассчитывал на поддержку подавляющего большинства избирателей-северян.

Избирательная кампания 1860 года показала, насколько силён раскол в стране. Из всех кандидатов, Линкольн считался самым малоизвестным. Он родился в Кентукки в 1809 году, в бедной семье. Служил в армии, занимался самообразованием. В 1830-1840 годах получил место в законодательном собрании штата Иллинойс. В 1847 году Линкольн служил в Палате представителей, выступал против войны США с Мексикой. В середине 1850-х годов, Линкольн присоединился к новой Республиканской партии. В 1858 году, баллотируясь в Сенат США, он пошел против одного из самых популярных политиков в стране, сенатора Стивена Дугласа. Линкольн проиграл эти выборы, но в дебатах против Дугласа проявил себя очень ярко, и был намечен Республиканской партией, как кандидат на выборы 1860 года. [5]

Перед выборами в прессе республиканской партии Линкольну было посвящено много положительных отзывов.

Республиканцы пытались обойти вопрос о рабстве, поскольку это касалось не только Южных штатов. Выступления за отмену рабства могли оттолкнуть от республиканцев северных рабовладельцев, которые не спешили расставаться со своей собственностью. Но поскольку этот вопрос невозможно было полностью игнорировать, северные политики действовали по четырём направлениям.

Первое направление - выступление против любого расширения рабства на любой территории в любое время. То есть, не запрет рабства вообще, а лишь ограничение его на землях новообразованных штатов, которые постепенно входили в состав США.

Второе направление - дискредитация демократической партии, которая до этого момента управляла страной. Для этого был использован доклад, в котором утверждалось, что демократическая партия за восемь лет правления пришла в упадок, вела только бесплодные споры, маскировала свои сделки и промахи, и поэтому пора сменить администрацию на более энергичную, которая предложит более конструктивные идеалы. Этот доклад был растиражирован на сотни тысяч копий и имел серьёзное воздействие на умы рядовых граждан, далёких от истинного понимания политической обстановки, но зато легко поддающихся на громкие лозунги и обещания.

Третье направление, которое прорабатывалось республиканцами - подчёркнутая заинтересованность местными и региональными интересами, обещание защиты тарифов, в которых были заинтересованы Пенсильвания, Нью-Джерси и Новая Англия, устройство сельскохозяйственных колледжей, обещание улучшений для Северо-Западного направления, и развитие железной дороги (Pacific Railroad) в долине Миссисипи. То есть, республиканцы изо всех сил обещали свою поддержку тем штатам, в которых проживало больше всего избирателей.

Наконец, четвёртое направление - республиканцы обещали, что против тех, кто родился не на территории Штатов, не будет приниматься никаких законов, ущемляющих их права. Чтобы усилить республиканскую поддержку, Линкольн выступал под излюбленными для подобных ситуаций лозунгами о свободе типа: "Свобода слова, свободный дом".

Другие кандидаты, будучи известными политиками, тем не менее, не имели тесных связей с Северной прессой, в основном проживали на Юге, и не могли обеспечить себе широкой поддержки в самых густо населённых Северных штатах.

Джон С. Брекенридж - представитель про-Южной-демократической фракции с помощником и напарником - Иосифом Лэйном из Орегона, не имел практически никакой поддержки на Севере. Несмотря на молодой для кандидата возраст (Брекенриджу не было еще сорока лет), он уже был популярной фигурой в политике. Он происходил из известной семьи. Его дед был генеральным прокурором при Томасе Джефферсоне. Его отец был перспективным лидером, карьере которого помешала преждевременная смерть в возрасте тридцати четырех лет. Во время мексиканской войны Брекенридж служил в качестве майора добровольцев из Кентукки.

С 1851 года Брекенридж занимал место в Конгрессе, от округа Генри. Он играл ключевую роль во многих важных решениях Конгресса во время Компромисса Миссури. В 1856 году делегаты на Национальном съезде Демократической партии выбрали Брекенриджа вице-президентом при президенте Джеймсе Бьюкенене. Брекенридж стал самым молодым вице-президентом в американской истории - к тому моменту ему было всего 36 лет.

Брекенридж защищал права штатов на самоопределение в их внутренних делах. Он поддерживал конституционную защиту от рабства и право на отделение, но он не был радикалом, и не отказывался от компромиссов. В Нижнем Юге он был очень популярен.

Обеспокоенный тем, что его партия разделена и это позволит республиканцам победить, Брекенридж предложил отказаться от выдвижения своей кандидатуры от Южной Демократической партии, если в ответ на его шаг другой кандидат, Дуглас, отклонит свою кандидатуру от Северных демократов. Дуглас отказался, и оба остались в гонке, что в результате сказалось негативно на демократической партии вообще, поскольку голоса разделились, и ни один из демократических лидеров не набрал большинства, уступив победу республиканцу.

После проигрыша на выборах, Брекенридж работал на компромисс и поддерживал попытку правительства Кентукки оставаться нейтральным во время войны Севера и Юга. Когда в сентябре 1861 года штат Кентукки официально встал на сторону Союза, и государственные чиновники пытались арестовать Брекенриджа, он присоединился к армии Конфедерации в качестве бригадного генерала. Он участвовал в боевых действиях в Боулинг Грин, Силом, Батон-Руж, Виксбурге, Чикамоге, и многих других, дослужился до звания генерал-майора, затем служил как военный секретарь Конфедерации в последние месяцы войны.

Следующий кандидат в президенты - Стивен А. Дуглас, сенатор США, ведущий защитник "народного суверенитета", кандидат в президенты от Северного крыла Демократической партии в 1860 году. Дуглас вёл предвыборную кампанию как на Севере, так и на Юге. Он выступал против любого вмешательства федерального правительства в дела территорий по легализации или запрету рабства.

Дуглас родился в Брэндоне, штат Вермонт. В молодости он работал учеником столяра. Он был политическим вдохновителем президентской кампании генерала Эндрю Джексона в 1828 году и стал пожизненным демократом. В 1836 году Дуглас был избран депутатом Государственной палаты представителей. Позднее он служил в качестве государственного секретаря, был назначен в следующем году в Верховный суд штата, став самым молодым судьёй, когда-либо служившем в этом органе. В Сенате Дуглас стал лидером Северных демократов и играл ключевую роль в решении важнейших вопросов того времени. Его называли - "Маленький гигант", за его неутомимость и мощные речи в Сенате, которые привлекали толпы желающих его послушать на галереи Сената. Дуглас поддерживал аннексию Техаса и территории Орегона, а так же войну против Мексики, и подвигнул Конгресс к решению субсидировать трансконтинентальную железную дорогу.

Кандидатами от Нижнего Юга выдвигались Миллард Филлмор и Сэм Хьюстон, но ни один из этих кандидатов не мог рассчитывать на поддержку за пределами Нижнего Юга. В результате, кандидатом стал Джон Белл из Теннесси.

Джон Белл родился в Милл-Крик, штат Теннесси. В 1827 году он был избран в Палату представителей США, где он прослужил семь сроков подряд. Этот кандидат представлял Конституционную партию Союза. Белл отстаивал необходимость "сохранять, защищать и отстаивать Конституцию нашу отцов". Он стоял за единую Конституцию и единый Союз.

Таким образом, ни один кандидат не выступал с категоричными предложениями о срочной отмене рабства, в том числе и Авраам Линкольн. Все кандидаты предпочитали придерживаться умеренной политики. Но победил Линкольн.

В США середины XIX века сложилась такая ситуация, при которой выборы уже не могли быть справедливыми, из-за разного количества избирателей в разных штатах. Были штаты густонаселённые, которые могли полностью перекрыть недостаток голосов в тех штатах, где голосовать за кандидата вообще никто не станет. Юг в этом отношении оказывался в постоянном проигрыше. На Юге проживало гораздо меньше людей (9 миллионов южан, против 22-х миллионов северян). Почти треть населения Юга (около 3,5 миллионов) составляли негры, которые не голосовали. На Севере, в отличие от Юга, проживал всего лишь 1 % так называемых свободных негров (около 250 000), которым в большинстве случаев тоже не давали право голоса. То есть, соотношение Юга и Севера, с учётом только белого населения составляет примерно 5,5 миллионов южан против 21,5 миллиона северян.

В выборах 1860 года граждане девяти южных штатов вообще не голосовали за Линкольна, но это никак не повлияло на результат. Вот официальная таблица, по которой можно проследить общую картину голосования в США в 1860 году:



Результаты выборов

Источник: Congressional Quarterly's Guide to U.S. Elections, 3rd Edition, 1994.



Как видно из этой таблицы, в масштабах целой страны отсутствие голосов избирателей на Юге полностью компенсировалось для Линкольна голосами северных граждан.

Итак, 6 ноября 1860 года, Авраам Линкольн победил на выборах и стал президентом США, собрав 39 % голосов избирателей. Федеральная Запись отмечает, что всего в выборах приняли участие 81,2 % избирателей по всей стране. Шесть из десяти американцев не голосовали за Линкольна и не симпатизировали ему. В Южных штатах никто не голосовал за Линкольна. В этих штатах большинство людей проголосовали за Брекенриджа. Линкольн оказался на тот момент первым президентом, который избирается полностью волей Севера. В некоторых северных штатах процентное соотношение голосов тоже было против Линкольна. Например, в штате Мэриленд больше всех голосов набрал южанин Брекенридж - 45,8 % голосов, Дж. Белл - 45,2 %, Дуглас - 6,5% , и Линкольн всего лишь 2,5%. [6]

Южан не могло не тревожить то, что произошло на выборах. Они боялись за своё будущее. Перевес оказался за кандидатом, который сулил им лишь усиление их бесправия. [1]

Почему южан не устраивал Линкольн

Как только стали известны результаты выборов - южные штаты начали "отваливаться" от США. Южная Каролина, Алабама и Миссисипи отреагировали моментально и очень бурно. В них проходили митинги, народ выходил толпами на улицы и аплодисментами приветствовал идею отделения. В ночь после выборов, крупнейший митинг прошёл в Саванне, штат Джорджия. Во многих местах штата были подняты колониальные флаги. Все видные политики этих штатов стояли за отделение. Избрание Линкольна вызвало панику в деловой части штата Миссисипи. Многие предприниматели спешно выводили свои активы из северных банков. К моменту инаугурации Линкольна, которая состоялась в марте, семь штатов Юга уже отделились от Севера: Южная Каролина, Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия, Луизиана и Техас.

В американской истории нет президентских выборов, которые имели бы более серьезные последствия. Избрание Линкольна вызвало не только отделение южных штатов, но как следствие, спровоцировало северную агрессию по отношению к Югу. Реакция Юга на избрание Линкольна президентом, вполне объяснима. Да, Линкольн не собирался запрещать рабство, но правление республиканцев обещало беды, по сравнению с которыми опасения потерять рабочую силу были ничтожны. Одной из таких бед, для Юга куда более печальных, чем запрет рабства, был Тариф Моррилла*.


____________________________________

* Тариф Моррилла не следует путать с Законом Моррилла (назван в честь С. Джастина Моррилла, принят 10 июня 1862 года, касается выделения участков земли сенаторам).

_____________________________________


"Тариф - это налог на отдельные статьи импорта, обычно на готовую продукцию" [11]. До войны Севера и Юга в Америке не было такого понятия, как подоходный налог, и большая часть доходов правительства состояла именно из тарифов на ввозимые и вывозимые товары. Эта часть превышала 90 % всех государственных доходов.

Оригинальный закон о Тарифе Моррилла, принятый и подписанный 2 марта 1861 года, приветствовался в Северо-Восточном регионе, и особенно в штате Пенсильвания, в котором была самая развитая промышленность, и на который приходилась половина всей переработки железа в США.

В чём же заключался Тариф Морилла? Акт, авторами которого были Джастин С. Моррилл и Тадеуш Стивенс, поднял средний тариф от 15% до 37%, с увеличением до 47% в течение трех лет. Только два республиканца в обеих палатах были против этого законопроекта о тарифе Моррилла. Из сорока южных конгрессменов, только один конгрессмен из Теннесси проголосовали за тариф. На юге Тариф Моррилла рассматривали как смертельную угрозу для "страны Дикси". Юг экспортировал три четверти своей собственной продукции, и импортировал (то есть, закупал) большую часть промышленных товаров, несмотря на огромные тарифы на импорт, которые уже существовали к этому моменту. С Тарифом Моррилла, одобренным Линкольном, Юг становился вынужден платить еще более высокие цены на импорт или искать им замену у северных промышленников, хотя она тоже не была дешёвой, и зачастую имела худшее качество. Подобным способом Юг вынуждали оплачивать Северную промышленную революцию. Южане понимали, что богатство, которое они наживают своим трудом, при помощи новых тарифов будет перекачиваться в карманы северных промышленников и Федерального правительства президента Линкольна.

Поднятие доходов от федерального тарифа непропорционально уменьшало доходы на Юге, который должен был платить 87% от всех налогов в стране (вспомним о том, что на Юге проживало в четыре раза меньше свободных, то есть, платящих налоги, людей, чем на Севере). Тариф охранял интересы Северной промышленности, но значительно поднимал стоимость жизни и торговли в Южных штатах. Благодаря этому же тарифу должны были резко сократиться торговля и экспорт сельскохозяйственной продукции в Европу из Юга страны. В совокупности это порождало серьезные экономические трудности во многих Южных штатах. Еще более возмутительным с точки зрения южан было то, что более 80% из всех налоговых поступлений превращались в промышленные субсидии, что означало дальнейшее обогащение Севера за счет Юга. Линкольн ещё до выборов заявил, что он подпишет законопроект Тарифа Моррилла, если он не будет принят до его инаугурации 4 марта 1861 года. (Собрание сочинений Линкольна. т. 4, 213 стр.). Одобрив Тариф Моррилла, Линкольн подвёл черту, после которой для Юга не оставалось другой альтернативы, кроме отделения. Южане не собирались становиться "налоговыми рабами", и колонией северной промышленности.

Как пишет Майкл Скрагс: "Тариф Моррилла очень хорошо показывает одну из проблем демократии большинства. Большинство может легко и без жалости использовать в своих интересах региональное, экономическое, этническое, или религиозное меньшинство (или любое другое меньшинство), если не существуют сильные конституционные гарантии, которые могут быть приведены в исполнение, как то: права Штатов на односторонний отказ штата признать действие на своей территории федерального закона и т.д." [11]

[Любопытно: впоследствии тарифы и налоги выросли ещё сильнее, и после отделения Юга, новыми "колониями" для сбора пошлин должны были стать Западные регионы. Для того, чтобы облегчить сбор налогов с Калифорнии, вместо отсоединившегося Юга, на государственные средства спешно строилась Тихоокеанская железная дорога между Востоком и Калифорнией. Чтобы удовлетворить дополнительные потребности, был принят Тарифный закон от 14 июля 1862 года. Он предназначался для увеличения пошлины, чтобы компенсировать ранее принятые внутренние налоги. Таможенные пошлины были подняты в среднем на 37% и список освобождений от налогов, установленный законодательством в 1861 году, был сокращен почти в два раза. Эти изменения стали основой для еще более высоких обязанностей по тарифам 1864 года. Западные демократы в Конгрессе возразили, что высокие пошлины сделались еще выше, и тот факт, что они должны были быть выплачены в золоте, лёг несправедливым бременем на Западное сельское хозяйство в пользу Восточной промышленности. Поскольку Юг больше не был "дойной коровой" промышленности, Западу предназначалось стал новым колониальным регионом эксплуатации].

Шумиха вокруг форта Самтер

Итак, после избрания президентом Линкольна, для южан стало очевидно, что у них больше нет надежды на справедливость. Первой из состава Союза вышла Южная Каролина. Постановление об отделении Содружества Южной Каролины было принято 20 декабря 1860 года. Федеральные военные объекты, которые находились на территории отделившегося штата, переходили теперь в руки южан. Только форт Самтер оставался в ведении федералов. Представители Южной Каролины встретились с представителями федерального правительства, и обе стороны договорились о том, что военные резервы форта Самтер не будут увеличиваться без уведомления правительства Южной Каролины. Но это соглашение очень скоро было нарушено северянами.

Для пополнения запасов продовольствия форта Самтер из Нью-Йорка было решено отправить торговое судно "Звезда Запада" - пароход из разряда тех, которые курсировали тогда между Нью-Йорком и Новым Орлеаном. Однако, "Звезда Запада" выполняла ещё и тайную миссию: 5 января 1861 года, под покровом ночной темноты, в трюмы парохода загрузились две сотни солдат, со стрелковым оружием и боеприпасами. "Звезда Запада" покинула Нью-Йорк, имея на борту вместе с продовольствием военное пополнение для форта Самтер, о котором южанам никто не сообщил. Люди должны были оставаться под палубой до того момента, пока пароход не сможет зайти в гавань города Чарльстон. Однако, южане всё равно узнали об этой инициативе.

Ситуация со "Звездой Запада" и тем, что Южное правительство оказалось осведомлено о тайной попытке провести пополнения для гарнизона форта, выглядит несколько странно. Кто-то что-то пытался держать в секрете, да почему-то не удержал... Каким образом южане узнали о том, что пароход везёт в своём трюме вооружённое пополнение? Поработали шпионы-южане? Донесли сочувствующие из числа военных? А может быть, секретность намеренно недостаточно соблюдалась, чтобы кто-нибудь успел сообщить южанам о "сюрпризе" в трюме? Да и само пополнение не было большим, оно лишь оттягивало взятие форта Самтер, но вряд ли могло предотвратить это событие.

"Звезда Запада" не смогла пройти к форту. Пароход был обстрелян на входе в гавань, и повернул обратно. Южане сочли попытку тайно провезти оружие и подкрепление в форт актом агрессии со стороны федерального правительства. После этого инцидента из состава США вышел штат Миссисипи, за ним, 10 января, покинула союз Флорида, 11 января - Алабама, 19 января - Джорджия и 26 января - Луизиана.

Но это ещё не было началом войны. Народы Южных штатов были вполне удовлетворены тем, что они отделились от Союза, и попытка северян тайно провезти в форт Самтер солдат и оружие вызвала лишь возмущение, но не желание ответить военными действиями. Мирное урегулирование ситуации, судя по всему, не входило в планы Линкольна. Форту Самтер предстояло стать той последней каплей, которой не хватало федеральному правительству для того, чтобы начать войну с Югом. Северяне пытались оставить за собой не только форт Самтер. Были и другие федеральные военные форты, расположенные вдоль побережья на территории Юга. Почему же Самтеру уделяется столько внимания в современной трактовке событий? Потому, что именно Самтер расположен, в гавани крупного южного города - Чарльстона, можно сказать - "под боком" у северян. Провокация сработала именно здесь. В других местах Юга конфедераты точно так же, как в случае с Самтером, вынуждены были силой отбирать форты у федералов, но эти инциденты произошли без привлечения широких слоёв общественности. [9]

Одновременно с Самтером, во Флориде южанами был занят другой форт - Пикенс, который так же представлял интерес для федерального правительства США. Существует очень любопытная трактовка этих событий: "Линкольн организовал секретную экспедицию с целью занять войсками форт Пикенс в штате Флорида. Операция была поручена Джону Уордену. Экспедиции на Самтер и Пикенс готовились одновременно, из-за чего вышли организационные накладки: флагман "самтерской" экспедиции, пароход "Powhatan", по ошибке ушёл в сторону форта Пикенс. Секретный приказ на занятие форта Пикенс даёт основания полагать, что экспедиция в форт Самтер имела также военный и секретный характер" [7]. В самой этой трактовке заложено противоречие. Если экспедиция к форту Пикенс носила секретный характер, то почему она готовилась одновременно с так называемой мирной экспедицией к Самтеру? А если в Самтер всего лишь собирались отвезти продовольствие для гарнизона - в чём ошибка того, что военный флагман ушёл в сторону Пикенса? Или он всё-таки должен был плыть к Самтеру?

Дальше мы читаем: "По какой-то причине правительство Конфедерации не поверило в мирный характер "самтерской экспедиции"". Было бы странно, если бы они этому поверили. Особенно если учесть попытку провезти подкрепление в трюме "Звезды Запада", предпринятую северными военными ранее.

Смею предположить, что и самим северянам не нужно было слишком долго удерживать форт Самтер. Ведь чем дольше он оставался федеральным посреди "мятежного" Юга, тем более категоричные меры должно было предпринимать правительство Севера для того, чтобы обеспечить своим храбрым солдатам защиту и поддержку. Общество Севера могло попросту потребовать от Линкольна, чтобы он "защитил своих", и тогда правительству Линкольна пришлось бы нанести первый удар и начать войну. А правительству Линкольна нужно было, чтобы войну начали южане. Перед федералами стояла противоречивая задача: с одной стороны нельзя было бросать своих на произвол южан, а с другой - северная помощь не должна была добраться до форта Самтер, потому что это означало бы начало военных действий со стороны Севера. Тем или иным способом нужно было спровоцировать южан начать атаку первыми. Это было не так уж сложно, потому что южане находились в безвыходном положении. Они могли не атаковать форт Самтер только в одном случае: если бы северяне согласились сдать его добровольно. Северянам нужно было лишь слегка подтолкнуть южан, чтобы они не откладывали атаку на слишком уж отдалённый срок.

О том, что Линкольну нужна была война, южане прекрасно знали. Например, в мемуарах Луизы Вигфалл, дочери сенатора от Техаса, Л.Т. Вигфалла, приводится телеграмма, которая была отправлена из Чарльстона, 10 апреля 1861 года, за два дня до обстрела Самтера:

"Никто теперь не сомневается, что Линкольн хочет войны. Задержка с его стороны была нужна лишь для того, чтобы завершить подготовку..." [8]

Федеральное правительство США спровоцировало южан начать военные действия, чтобы оправдать этим собственную агрессию. И весь мир поверил, что войны хотели южане!

Попробуем суммировать те далёкие события: самой вероятной причиной того, что северная эскадра ушла "не туда" могло стать соображение, что если военные корабли подойдут к Чарльстону - это будет неприкрытое объявление войны со стороны Севера, а Линкольн хотел, чтобы войну первый начал Юг. Одновременно с этим, Линкольн должен был послать помощь Самтеру, потому что иначе у южан не было бы повода нападать на этот форт, и очень скоро гарнизон капитулировал бы сам, из-за нехватки продовольствия и отрезанности от своего правительства.

Командование южан долгое время не отдавало приказа бомбить форт, надеясь договориться мирным путём, и только когда возникла реальная угроза нападения со сторон Севера, президент Конфедерации разрешил применить силу. Впоследствии северные историки всего-то подтвердили, что "первый выстрел был сделан южанами" - и это оказало своё воздействие на умы "прогрессивной части" человечества. Например, идеолог "классовой борьбы", К. Маркс, писал: "Прежде всего следует напомнить, что инициатива войны исходила не от Севера, а от Юга. Север обороняется" [12]... только почему-то "обороняется" Север от южан на территории Юга. Но об этом Маркс, конечно же, не подумал. Точно так же, как не подумал о том, что Югу совершенно не выгодно было начинать войну, не имея ресурсов, тем более, что целью южан было лишь отделение в самостоятельное государство, а вовсе не захват Северных штатов. Это северянам нужно было сохранить Союз, и это северянам нужно было подчинить себе Юг, чтобы не лишаться сырьевой базы.

Русский публицист И.С. Аксаков в 1865 году высказывает о северянах совсем иное мнение: "Федералисты или унионисты, то есть поборники насильственного союза Северных и Южных штатов..." [10]. "Насильственный союз"! Этим всё сказано. Союз нужен был северянам, потому что они имели с этого выгоду настолько большую, что предпочли уничтожить Юг и лишиться на время этой выгоды, зная, что всего через несколько лет снова будут "доить корову", зато после их военной победы уже никто не посмеет даже заикнуться об отделении и независимости.

Итак, 12 апреля южане начали бомбардировку Самтера, и через несколько часов вынудили майора Андерсона, командующего фортом, сдаться. Взятие форта Самтер для северного правительства во главе с Линкольном стало подходящим поводом, чтобы объявить войну. Уже 14 апреля (через сутки (!) после начала обстрела форта Самтер) Линкольн подготовил прокламацию о наборе 75 000 добровольцев, которая была обнародована утром следующего дня, 15 апреля. Эту прокламацию срочно опубликовали газеты северных штатов [3]

Чтобы начать набор добровольцев, нужна большая и серьёзная подготовка. Если сегодня мы объявим мобилизацию, а у нас нет ни оружия, ни обмундирования для солдат, нет места, где их разместить и пр. - мобилизация станет бессмысленной. Всё должно быть просчитано и подготовлено заранее. И если уже через сутки после взятия южанами форта Самтер Линкольн выпускает прокламацию о наборе добровольцев, значит, он с большой степенью вероятности, уже был готов к подобному действию и ждал только повода.

Обратите внимание, с какой подозрительной лёгкостью Линкольн объявляет войну! Любая война - это кровопролитие, потеря ресурсов и огромных денежных сумм. Но Линкольн росчерком пера обрубает все пути компромиссов. Почему? На это тоже есть простой ответ, который в равной степени подходит для всех подобных военных конфликтов: любая страна, которая идёт войной на другую страну, действует из захватнических побуждений. Когда Германия (в I и во II мировой войнах) шла воевать против всей Европы - она преследовала захватнические цели. Когда Наполеон воевал с Россией - он преследовал захватнические цели. Точно такие же цели были у Александра Македонского, Чингиз-Хана, крестоносцев, турок, японцев и прочих завоевателей всех времён и народов. Какими бы благими лозунгами ни прикрывались те, кто начинал войну - цели всегда были одни и те же. И точно такие же цели преследовало правительство северных штатов, когда спровоцировало войну с Конфедерацией. Провокация, в данном случае, была необходима, потому что если бы Север просто объявил войну Югу или напал без предупреждения, это полностью лишило бы северное правительство поддержки внешнего мира, той же Европы. Поэтому нужна была провокация. И такой провокацией стал форт Самтер.

Для правительства Линкольна удобство ситуации с Самтером состояло ещё и в том, что благодаря так называемой "агрессии" со стороны южан, Север смог оправдать перед всем миром свои дальнейшие действия: собрать армию, и начать масштабную войну против Юга, который якобы выступил первый. Однако, современники Линкольна не были так наивны, как их потомки, и понимали, что происходит. После инцидента с фортом Самтер, многие симпатизирующие Союзу южане отвернулись от Севера, и от Союза отделилось ещё несколько штатов.

Война была выгодна именно Северу, и совершенно невыгодна Югу. Тому был ряд причин. Они хорошо известны и множество раз приводились самыми разными историками. Я попытаюсь лишь суммировать их.

Любая страна, которая хочет развязать войну, прежде всего вооружается. Для ведения военных действий нужно иметь много солдат, много оружия, много боеприпасов, и много денег.

Юг не мог хотеть войны по следующим причинам:

- нет заводов и фабрик по производству пороха и оружия;

- в три раза меньше, чем на Севере, населения, и нет регулярной армии;

- отделившись, южане уже добились того, о чём они мечтали последние десятилетия - независимости;

- южанам не нужны были территории Севера, они хотели лишь сохранить за собой право распоряжаться собственной территорией и собственными ресурсами.

Север (точнее, северное правительство) готов был вступить в войну по следующим причинам:

- много заводов и фабрик, есть чем вооружаться;

- есть регулярная армия, и есть кем пополнить армию, плюс постоянный приток эмигрантов, то есть, потенциальных солдат в случае обязательной мобилизации;

- отделение Юга лишило Север богатой и удобной сырьевой базы, из которые они привыкли очень дёшево получать хлопок для своих фабрик, и деньги (налоги) для развития своей промышленности;

- северное правительство хотело вернуть обратно отделившуюся территорию.

Итак, мы имеем следующую картину:

Север не боится воевать с Югом, имея развитую промышленность и значительные людские ресурсы, которые постоянно пополняются.

Юг боится войны с Севером, потому что южане понимают: у них не хватит сил воевать, и нет своей промышленности, чтобы производить оружие и боеприпасы.

Юг и без происков аболиционистов (поборников освобождения негров) готовится к тому, что рабов надо освободить. Способы производства в сельском хозяйстве постепенно меняются, рабский труд рано или поздно станет невыгоден. К тому же, и в самом южном обществе достаточно людей, склонных требовать освобождения рабов. Многие именитые люди Юга, такие как генерал Роберт Ли, ещё до войны освободили своих рабов (в отличие от северного генерала Улисса Гранта, который своих рабов освободил только после того, как вошла в силу 13-я поправка к Конституции, в 1865 году, уже после окончания войны).

Воевать против Юга нужно было сразу после его отделения от США, потому что через несколько лет Юг, получивший возможность не отдавать большую часть своей прибыли северной промышленности, а использовать её в своих целях, мог бы собрать армию для своей защиты. Южане отстроили бы заводы, начали делать оружие, порох, которого у него на момент начала войны нет. Они построили бы свои корабли - и тогда воевать с ним Северу стало бы очень сложно. К тому же, если бы южане отменили рабство - пропал бы самый "красивый" повод для нападения.

Юг провоцируют отсоединиться, а потом Юг провоцируют начать войну. Северяне знали, что южане не смогут прорваться на территорию Севера (их слишком мало), что южане будут вынуждены защищаться. Для Севера война становилась беспроигрышной. Образно говоря, выборы Линкольна спровоцировали "преждевременные роды" Южного государства, и это было необходимо Северу для того, чтобы "плод" (то есть, Конфедерация) оказался слаб и нежизнеспособен.

Из истории мы знаем, что поначалу всё пошло не совсем так, как планировало северное правительство Линкольна. В начале войны северянам не везло. Не исключено, что не зная Юга, Линкольн не учёл, что южане окажутся более дисциплинированными и организованными, к тому же их морально будет поддерживать то, что они воюют за свою землю, и свою свободу. А северным солдатам за что воевать? За возможность помародёрствовать? Этот стимул не идёт ни в какое сравнение со стимулом южан. Большую часть войны южане били северян. Заметьте: на своей территории, то есть, защищаясь, а не нападая. И только в конце, на третий год войны, когда Юг истощил свои силы, он начал проигрывать.

Экономика Севера практически не пострадала в войне, пострадали лишь мелкие предприятия, которые были связаны с южным хлопком. Крупные предприятия выдержали. У Севера оказалось столько свободных средств, что уже в 1867 году, через два неполных года после окончание войны, США смогли купить у России Аляску за 7,2 миллиона долларов. Цена по тем временам немаленькая, но она оказалась по силам стране, только что закончившей воевать, и озабоченной "восстановлением" Юга.

Сражение за форт Самтер - событие в войне Севера и Юга достаточно однозначное и понятное, не требующее наверное каких-то особенных пояснений, если рассмотреть его последовательно, и без учёта чьей бы то ни было идеологической обработки. Понятно, что каждая из сторон конфликта хочет, чтобы ответственность за начало войны лежала на противнике. По мнению автора этой статьи, всё это "копьеломание" вокруг форта Самтер историки продолжают совершенно напрасно. Если бы не было Самтера - был бы какой-то другой форт, или объект, который использовался бы в качестве провокации. Настоящая причина войны Севера против Юга имела слишком большое значение для всей экономики и политики Севера. А повод к войне всегда можно найти, или создать искусственно.

Напоследок хочу привести две цитаты, которые показывают, что прогрессивным людям - современникам событий Американской войны Севера и Юга, не надо было объяснять, что происходит в США.

"В декабре 1861 г. известный английский писатель Чарльз Диккенс, который был сильным противником рабства, в еженедельном издании "Лондон" писал такие вещи о войне, идущей в Америке: "Нападки Севера на рабство - есть не что иное, как часть замаскированного лицемерного обмана, придуманного, чтобы скрыть свою жажду экономического контроля над Соединенными Штатами"".

Автор статьи приводит ещё и такие слова Диккенса: "Союз означает потерю миллионов долларов в год для Юга, раскол означает потерю тех же самых миллионов для Севера. Любовь к деньгам - корень этого, как и многих других зол. Ссора между Севером и Югом есть исключительно денежная ссора"". [11]

И ещё одна примечательная цитата: "Спустя пять лет после окончания войны, видный Северный сторонник отмены рабства, юрист и преподаватель Лисандр Спунер выразил это следующими словами: "Все эти причитания о том, что "рабство уничтожено", "страна спасена", "союз сохранён", "сформировано правительство согласия", и "поддержана честь нации" - есть вопиющие, бесстыдные, видные невооружённым глазом дурилки - настолько прозрачные, что они не должны обманывать никого"". [11]

Заключение

Можно ли сказать, что выборы Линкольна раскололи США на два лагеря? Нет. Это произошло гораздо раньше.

Искусственно раздуваемый вопрос о рабстве послужил основой для агрессивных действий Севера. Но настоящей причиной для войны был вопрос об экономической зависимости Юга от Севера. Южане хотели независимости, северяне хотели сохранить за собой сырьевую базу.

Мы ориентируемся на так называемые "официальные источники", не задумываясь о том, что они откровенно противоречат логике. Вдумайтесь сами: "Южане-агрессоры", которые практически всю войну отбиваются на своей территории от "обороняющихся северян"; "отсталый Юг", который почему-то пошёл войной на промышленно развитый Север, не имея на это никаких ресурсов; "освободители рабов", которые почему-то не позаботились о том, чтобы сперва освободить рабов на своей собственной территории; "мирная экспедиция" к форту Самтер, которая почему-то состояла из солдат и оружия... Можно ещё долго перечислять странности этой войны и её трактовки историками Севера. Весь мир, даже те, кто крайне негативно относятся к Соединенным Штатам, предпочли принять ту точку зрения, которую им изложили сами США. Этот исторический казус сам по себе сейчас уже не так важен для современной политической обстановки. Со времени войны прошло сто пятьдесят лет, Америка сильно изменилась. И не в лучшую сторону. Но парадокс восприятия той войны важен с точки зрения понимания действий и устремлений современной Америки.

Кому сейчас нужно понимание того, что происходило сто пятьдесят лет назад на самом деле? Самим американцам, наверное, не нужно. Но нужно окружающему их миру, чтобы избавиться от иллюзий по поводу того, чего сейчас добиваются Штаты. А добиваются они того же самого, чего добивался Север в 1861-1865 годах от Юга: задавить, подчинить, сделать так, чтобы уже никогда никто не смог поднять голос против "великого-демократического-могучего" государства под названием Соединённые Штаты Америки (громко сказано, кстати, потому что США - это далеко не вся Америка).

Чтобы понять Америку XXI века и противостоять её провокационным действиям, необходимо помнить, с чего всё начиналось. Современные наследники Линкольна в совершенстве постигли науку лжи и перевёртывания фактов: сейчас они свели с ума целый народ - украинцев - в надежде, что те спровоцируют Россию на военное вмешательство, которое американцы смогут использовать для оправдания собственной агрессии. Может быть, даже Крыму было суждено стать своеобразным "фортом Самтер" нашего времени. Американцы, точнее их политики, не жалеют ни денег, ни времени, в надежде ослабить страну, которую считают своим врагом. Но сейчас у нас, россиян, есть большой исторический опыт, которого не было у противников Линкольна в середине XIX века. Так что изучать чужую историю не менее полезно, чем изучать историю своей страны. На примере того, как Америка обошлась со своим собственным народом, можно понять, как она сейчас стремится поступить с нами. А понимание противника - залог успеха.


Источники:


1. A Southern View of History. The War for Southern Independence // http://www.scv.org/curriculum/

2. Adams J.T. New England in the Republic, 1958

3. Henry Ketcham. The Life of Abraham Lincoln // http://www.authorama.com/life-of-abraham-lincoln-27.html

4. http://blueandgraytrail.com/event/Alexander_Stephens

5. http://millercenter.org/president/lincoln/essays/biography/1

6. http://www.scv674.org/SH-5.htm

7. http://www.tulane.edu/~sumter/AndTheWarCame/AndTheWarCame_intro.html

8. Louise Wigfall Wright, 1846-1915. A Southern Girl in '61: The War-Time Memories of a Confederate Senator's Daughter. New York: Doubleday, Page & Company, 1905. // http://docsouth.unc.edu/fpn/wright/wright.html

9. The Attack on Fort Sumter // http://www.civilwarhome.com/ftsumter.htm

10. Аксаков И.С. Об отсутствии духовного содержания в американской народности // http://dugward.ru/library/aksakovy/iaksakov_ob_otsutstvii.html

11. Майк Скрагс. Истинные причины войны Севера с Югом в США. // http://anvictory.org/blog/2008/02/17/mayk_skrags_istinnyie_prichinyi_voynyi_severa_s_yugom_v_ssha/

12. Маркс К. Гражданская война в Северной Америке // К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. М., 1959. Т.15. С. 337-347

Автор - М.В. Гуминенко


© М.В. Гуминенко. 2015 г.
По вопросам использования материалов сайта обращаться по адресу: Kippari2007@rambler.ru