Ф.М. Синельников
Жизнь, военные и политические деяния его светлости генерал-фельдмаршала, князя Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского, с достоверным описанием частной или домашней его жизни от самого рождения до славной его кончины и погребения, и с присовокуплением анекдотов, где виден дух сего великого мужа и спасителя Отечества
Часть вторая

Вернуться в библиотеку

На главную


СОДЕРЖАНИЕ


Глава I. С 1792 по 1793 год

Польские беспокойства

По заключении славного для России мира с Турцией роковые тучи появились на горизонте Королевства Польского и начинали грозить ей скорым и сильным ударом.

Сейм, собравшись 16 апреля 1792 года, занимался выслушиванием полученных из Петербурга министерских донесений, кои произвели великое беспокойство; ибо содержали в себе известие, что недовольные польские выходцы здесь в великом были уважении, что им обещана всякая помощь и что три российские армии: Могилевская, Киевская или Украинская и Молдавская - конечно, не дадут Польше спокойно продолжать своих замыслов. Донесения сии подтверждены были известиями, дошедшими от польского украинского командира генерала Козинского, а потому Сейм тотчас приступил к совещанию об оборонительных мерах.

Екатерина Великая премудрыми деяниями своими и блистательными победами изумив целую вселенную, не преставала обращать на себя внимание и со стороны человеколюбивого ее влияния на другие соседние державы. Мир, которым Россия наслаждалась с своими соседями, под скипетром своей Самодержицы, неутомимой в благотворениях и славных предприятиях, соделался периодом новых других достопамятностей. Деятельное внимание и ревностное участие в положении несчастно смятенного государства польского не имело уже никаких ближайших преград.

Хотя заключение славного мира было для Всероссийской монархини новым случаем к излиянию щедрот ее хотя победоносное воинство ее, находившееся доселе в турецких владениях, и готовилось уже к возвращению в любезное свое отечество хотя премудрая обладательница России вознамерилась уже цену плодов столь долговременной войны возвысить более употреблением их на пользу верноподданных своих народов но волнения беспокойных вельмож польских столь далеко простерлись, что мудрые намерения сии должна она была отложить до дальнейшего времени.

Главные зачинщики мятежей

Недовольные новым постановлением Польши, а больше влиянием России на оную, графы Потоцкий и Ржевуцкий, имея на своей стороне немалое число соотечественников одинакового с ними мнения, взяли перевес не только над Королевскою партией, но даже над всеми благомыслящими. Санкт-Петербургский Двор с самого начала не с удовольствием и равнодушием взирал на перемены в Польше; поелику оные нагло произведены были против всякого согласия и вопреки споручительству прежнего государственного постановления, снятому на себя Россией в 1775 году, и через четыре года потом подтвержденному, почему с нашей стороны ожидаемо было формального представления против всех в Польше затеянных новизн и нарушений трактатов. По всем вероятностям, оказывалось несомнительным, что таковое представление сопровождаемо будет силою оружия. Наши войска собирались к польским границам, а вступления их в Польшу ожидали со дня на день.

Предложения российского посланника отвергнуты. Повеление армии выступить к Польше

Тщетно пребывавший тогда в Варшаве российский посланник Булгаков подавал Польскому Сейму декларации, тщетно старался он возникающие смятения между вельможами и народом успокоить именем своей Императрицы! День ото дня увеличивались партии недовольных. Наконец пришли из разных мест известия в Санкт-Петербург, что все польские войска получили повеление изготовиться к походу и что некоторые следовали уже к нашим границам. Почему приказано и нашим армиям вступить в границы польские.

В сие время Россия была уже столь сильною державою, что Польша ни от одной державы не могла надеяться себе подкрепления, а должна была искать спасения в собственных своих силах и в отчаянии.

Татарские депутаты в Варшаве

Таким образом, будучи предоставлена себе самой, Польша все еще упорствовала защищать новые свои постановления. Все недовольные вельможи Польши жертвовали страшные суммы деньгами; также разными орудиями и снарядами. Даже польские татары прислали депутатов своих в Варшаву, чрез коих объявила свою ревность к обороне республиканского государства.

Кутузов переходит Днепр и соединяется с Украинскою армией; ему поручается начальство над первою дивизией сей армии

Между тем российские войска со всех сторон подходили к границам Польши. Генерал-поручик Голенищев-Кутузов со вверенными начальству его войсками, простиравшимися до двадцати семи тысяч, перейдя Днепр, приближался туда поспешно.

Наши армии, как выше было сказано, разделены были на три части: Молдавскою командовал генерал Салтыков, Могилевскою генерал Кречетников, а Украинскою генерал Каховский. В состав сей последней, по генеральному начертанию, вошел со своими войсками и генерал-поручик Голенищев-Кутузов, коему поручено было начальство над первою частью или дивизией войск сей Украинской армии, с коею он, 19 мая переправясь при Могилеве чрез Днепр, вступил в Польшу.

Русские войска вступают в Польшу; успехи российского оружия

Уже наши войска начинали вступать в Польшу. Сперва вошел шеститысячный корпус, а потом пошли и другие. Действия оружия Украинской армии столь были успешны, что партия генеральных конфедератов просила у командовавшего оною перемирия; но сие было отринуто; война сия имела для России такие следствия, каких можно было ожидать от силы, храбрости, воинского искусства и спартанской дисциплины российских войск. Подобно быстрой реке, сии ветераны*, утвержденные в победах, прорвали плотину, противопоставленную им решимостью отчаянных поляков. Лишь только начались сражения, то поляки везде были поражаемы и обращаемы в бегство. В начале июля россияне, заняв Гродно, овладели всею Литвою, подступали к Варшаве.

______________________

* Старые воины.

______________________

Кутузов оказывает военное искусство; он принуждает Костюшку отступить, доставляя российскому оружию новую славу, а себе завистников

Скорые успехи россиян переменили многие определения в Варшаве; вместо того чтобы ехать в Украинскую армию, король положил собрать новый лагерь неподалеку от Варшавы, между Торговою и Гославом.

Польские войска везде показывали свою храбрость, но устоять против искусства в войне и мужества россиян было выше их сил.

Между тем как поляки от поражений беспрестанно понуждаемы были подаваться назад, генерал-поручик Голенищев-Кутузов, следуя с большею частью легкой кавалерии вдоль по галицким границам, зашел неожиданно полякам в тыл, чем принудил славного предводителя конфедератов, генерала Костюшко отступить поспешно назад. Сие движение было неожиданное и последнее военное действие; оно было не только новым доказательством искусства, опытности и тонкой проницательности Голенищева-Кутузова; но даже послужило ему к приобретению новых завистников и недоброжелателей. В сем деле пораженные поляки потеряли множество пушек, амуниции, военной казны, обозу, съестных припасов, ружей, более трех тысяч человек убитыми и много взятыми в плен. Когда слух пронесся между поляками, что сам Костюшко отступил, то смятение и опасение с каждым днем умножалось в Варшаве более и более. Наши войска из Литвы непрестанно подвигались ближе. Лагерь польский, который был достаточен к прикрытию столицы и к последнему защищению постановления, хотя получал ежедневно подкрепления вольными, но вместе с прочими войсками мало подавал надежды к счастливому решению.

Король обращается к Екатерине Великой. Повеления короля польским войскам. Ответ Императрицы королю

Предложенное прежде сего поляками перемирие русскими не принято, почему король отнесся письмом к самой Императрице. Между тем критическое положение умножалось; достоверность, что поляки не могут удержать россиян и что продолжающееся сопротивление навлечет еще ужаснейшие следствия и будет стоить бесполезного пролития крови человеческой, привели короля в беспокойство и побудили его решимость свою покорить необходимости. Уже он повелел своим армиям, сколько возможно, уклоняться от кровопролития: отправлены курьеры к предводителям польских армий в Литву и Украину, дабы они не вступали с россиянами в сражение и беспрестанно подавались далее назад.

Повеления сии произвели великое недоумение в армиях и в самой столице. Ответ Императрицы Всероссийской решил войну и состояние Польши. Он состоял в том, чтобы Польше отказаться от новых постановлений и продолжать конфедерацию, в Торговиче учрежденную, под Ее покровительством. Ни королю, ни вельможам сие не нравилось, но надлежало уступить необходимости.

Первое вступление русских войск в Варшаву и покорение сей столицы

Вследствие сего неприятельские действия прекращены. В начале августа месяца 1792 года российский корпус, состоящий из десяти тысяч человек, вступил в лагерь под Варшавою у предместья Праги, а главная наша армия стояла в Вегрова за 12 часов от столицы. Нерешительность короля, а более конфедератов заставили вскоре после сего вступить в Варшаву; польские войска должны были выступить из столицы; но дабы при других предприемлемых мерах сохранить более спокойствия, не только караулы в городе были усилены, но даже Вольская равнина, по близости сей столицы находящаяся, и другая, окрест лежащая, в стороне заняты были столь многочисленною артиллерией и столь многими военными постами, что город, пользуясь внутри миром, имел извне совершенный вид войны. Таким образом, Варшава, гордая столица надменных поляков в первый раз покорена была победоносному российскому оружию; пятьдесят тысяч непреоборимых, к единым токмо победам приученных воинов великой обладательницы России, решили в немногие недели положение и судьбу восьми миллионов людей, населяющих равнины Польши, хотя они и обрели храбрых противников - находящуюся в ложном исступлении часть народа и ненаселенные степи!

Лестные отзывы о Кутузове трех великих российских полководцев Императрице Екатерине II

Между тем как в Польше российское победоносное воинство пожинало неувядаемые лавры побед, прозорливая Обладательница Севера видела, что с Портою Оттоманской надлежало утвердить дружественные связи ближайшим образом, как для совершеннейшего определения судьбы Польской Республики, так и для уничтожения происков французского правительства в Константинополе. Для сего нужно было человека глубокого ума, с долговременною опытностью и с обширными сведениями.

Генерал-поручик Голенищев-Кутузов давно уже известен был Императрице с наилучшей стороны в рассуждении тонкости ума. Славные подвиги сего отличного генерала, великое участие, которое имел он в счастливом окончании второй войны с турками, отличные похвалы тремя главнокомандовавшими полководцами, Потемкиным, Суворовым и Репниным, в донесениях Императрице засвидетельствованные в рассуждении великих его заслуг военных, его проницательности, его сведений и способностей по разным частям дел государственных обратили на него еще более внимание величайшей из монархов.

Когда фельдмаршал князь Потемкин поручил Кутузову еще в 1790 году начальство над корпусом войск, находившихся в Акермане, то сей генерал благоразумными своими распоряжениями и действиями столь совершенно выполнил ожидания великого того времени полководца, что он тогда же объявил его отличнейшим генералом. Кутузов по особенному повелению фельдмаршала Потемкина быв отправлен с корпусом под непреодолимую измаильскую крепость к армии знаменитого Суворова, воинским своим искусством и отличными дарованиями приобрел бесценное к себе уважение и дружбу сего беспримерного героя, величайшего знатока в военном искусстве, так что Суворов при всяком случае отзывался о нем пред Императрицею, как об одном из искуснейших генералов, и всегда говорил о нем с почтением; ибо Кутузов, сражаясь пред глазами Суворова во многих больших и малых битвах, к величайшему для Суворова удовольствию, искусными движениями и хитрыми военными оборотами с малым числом войска разбивал многочисленные неприятельские корпуса. Достославное Мачинское дело, как выше в первой части сказано было, решил генерал Голенищев-Кутузов, командовавший левым крылом, - решил штыками. Главнокомандующий князь Репнин в донесении своем Екатерине Великой изъяснялся сими словами: "Расторопность и сообразительность генерала Голенищева-Кутузова превосходит всякую мою похвалу; одна ваша Монаршая щедрота может заменить ее..."

Кутузов вызывается из армии в Санкт-Петербург

Таковые отзывы отличных полководцев о генерале Голенищеве-Кутузове подали причину Екатерине Великой, которая умела ценить достоинства, узнать лично еще более столь храброго генерала ее и изъявить ему особенную свою милость и монаршее благоволение. В начале 1793 года вызвала она его в Санкт-Петербург.

Приезд Кутузова в Санкт-Петербург. Прозорливость Екатерины в рассуждениях и разговорах с Кутузовым о важнейших делах политики. Кутузов тонкостью ума и благоразумными ответами заслуживает уважение и доверенность Императрицы

Лишь только генерал-поручик Голенищев-Кутузов прибыл в столицу, тотчас представлен был Всеавгустейшей монархине, которая приняла его со всеми знаками своего благоволения. Несколько дней сряду велела она ему являться к себе в назначенные часы. Во все сии дни великая сия Государыня рассуждала со своим генералом о важнейших предметах: о положении всех государств и о взаимных их отношениях одного к другому.

Голенищев-Кутузов на самом опыте оправдал пред своею монархиней все те отличные похвалы, которыми осыпали его пред нею все великие полководцы России. Из тонкости, которую заметила она в уме его, из зрелых рассуждений, которые он делал о предметах дипломатических, и из предосторожности, которую соблюдал он во всех своих разговорах и поступках; тотчас заключила она, что Голенищев-Кутузов есть тот самый человек, в выборе коего долго она затруднялась, и который выполнит поручения ее во всей точности, и соответственно ее ожиданиям.

Екатерина Великая назначает Кутузова посланником в Константинополь. Путешествие его в Турцию

Итак, Кутузов был назначен от Императрицы посланником к Оттоманской Порте, дабы он в то время, как мятежи и крамолы потрясали многие государства на западе и на юге, представлял августейшее лицо ее при блистательном дворе турецкого султана. Вследствие сего Кутузов, щедро вознагражденный своею монархинею, в исходе марта того же 1793 года отправился в Константинополь в качестве чрезвычайного и полномочного посла Всероссийской Императрицы для засвидетельствования перед султаном дружбы сей великой Государыни, для поздравления его с миром и для представления ему присланных от российского Двора подарков.

Уже он был на пути в Турцию; его поездка отличилась новым образом, поелику оная в Константинополь простиралась чрез канал из Очакова, столь неохотно потерянного Портою Оттоманскою, то Кутузов прежде вступления своего в границы турецких владений долженствовал остановиться тут, дабы встретиться с турецким послом, который от лица султанского ехал в Санкт-Петербург и который в первых числах мая долженствовал равномерно быть на границах.

Свидание российского и турецкого посланников. Торжественный размен ратификаций

Российский посланник генерал-поручик Голенищев-Кутузов прибыл на Днестр 4 июня, ибо случившаяся в тогдашнее весеннее время беспутица от беспрестанно шедших дождей воспрепятствовала ему скорее совершить свое путешествие. Турецкий посол Розсых Мустафа-паша Белгербег Румелийский был уже на месте и ожидал российского посольства при городе Дубоссарах. Надлежало посланникам обеих высоких держав учинить размен взаимных ратификаций с приличным и соответствующим сему торжественному случаю великолепием.

Церемониал посольства в Турцию при размене ратификаций

По предварительному и взаимному с обеих сторон соглашению о времени и месте размена и по обсылке послов с приветствиями и подарками друг другу, 5 июня поутру, в силу данного накануне повеления, вся свита посольства в богатом платье собралась в доме обер-провиантмейстера Зимина, лежащий на дороге от Дубоссар к переправе чрез Днестр. В 11 часов прибыл туда же российский посланник генерал Голенищев-Кутузов вместе с определенным от Государыни Императрицы в качестве комиссара господином генерал-аншефом Пассеком.

О готовности их к шествию дан был сигнал пушечным выстрелом, когда же и с турецкой стороны равномерно было ответствовано, тогда шествие началось следующим порядком:

I

Свита, определенная для препровождения турецкого посла, которую под начальством пристава генерал-майора графа Безбородко составляли:

Подполковник Бобир со своею конвойною командой, состоявшею из казачьих Бугского и Бокова полков, из трехсот Переяславского конноегерского и Полтавского легкоконного полков.

За оными следовали:

1. Команда, состоявшая из тридцати казаков Бугского полка, при одном того же полка офицере.

2. За обер-квартермистра секунд-майор Маклашевский, за квартермистра один подпоручик и два фурьера.

3. Литаврщик с литаврами.

4. Трубачи.

5. Конвой его, генерал-майора, состоявший из одного офицера, одного вахмистра, одного капрала и двенадцати рядовых легкоконного Полтавского полка.

6. За шталмейстера поручик Гильденшинц.

7. Берейтор его генерал-майора.

8. Заводные его генерал-майора лошади в богатых уборах.

9. Хор музыкантов.

10. Один егерь.

11. Четыре лакея.

12. Два скорохода.

13. Четыре официанта.

14. Камердинер.

15. При канцелярии его генерал-майора находившиеся чины.

16. Гвардии Измайловского полка сержант Вилинский и фурьеры Галецкий и Значко-Яворский.

17. Четыре субалтерн-офицера, в разных должностях состоявшие.

18. Переводчики Иностранной Коллегии.

19. Пять капитанов и один гвардии прапорщик.

20. Три штаб-офицера.

21. Карета второго пристава полковника Леслия.

22. Заводные его лошади.

23. Карета придворная.

24. Карета придворная для турецкого посла.

25. Карета генерал-майора графа Безбородко, при коей по сторонам у дверей шли по одному гайдуку; позади оной ехали верхом на правой стороне за дежур-майора ротмистр Руднев, адъютант Уманец, прапорщик Кондурий, Военной коллегии курьер Урманский. По левой стороне из ординарцев подпоручики Дорошенко и Выводцов и два вахмистра.

26. Весь кортеж заключался двумя унтер-офицерами и двадцатью человеками Донских казаков полка Бокова при ротмистре Новицком.

II

За сим вторая свита генерал-аншефа Пасека таким же порядком и расположением.

III

Потом третья свита посольская, устроенная следующим образом:

1. Главный квартермистр майор Лен.

2. Два фурьера со значками.

3. Кирасирская команда со всею принадлежностью.

4. Музыканты и пехота.

5. Два переводчика, Bottom и Реймерс.

6. Два гусара верхами.

7. Карета парадная, в которой был советник и маршал; за каретою два гусара; при карете верхом за переводчика капитан Диадуров.

8. Шталмейстер.

9. Заводные лошади и конюхи.

10. Лакеи.

11. Официанты.

12. Метрдотель.

13. Кавалеры посольства верхом.

14. Шесть гусар по два в ряд

15. Четыре скорохода

16. Посольская карета с пажами. В карете сидел посланник генерал-поручик Кутузов с комиссаром Пассеком; по сторонам по два гайдука, по шести гренадер гвардии и при карете ориентальных или восточных языков секретарь Зонетти, несколько штаб-офицеров и два камер-пажа верхами.

17. Два гусара верхами.

18. Карета цугом; в ней сидели секретари посольства; за каретою два гусара; при карете переводчик Убри верхом.

19. Легкоконная команда с ее чинами.

Посол, подъезжая, салютован был из десяти пушек. Прибыв же к месту размена, приглашен комиссаром генерал-аншефом Пассеком в его ставку, где был со свитою угощаем завтраком.

Между тем военной команде и экипажам приказано было переправляться на турецкую, как в то же время и турки переправлялись на нашу сторону.

Когда остальная часть обеих свит каждая на противолежащую сторону переправилась, то по учинении условленного сигнала, оба посла, российский Кутузов и турецкий паша Белгер-Бег, сопровождаемые комиссарами, приставами и малым числом их свит, в одно время сели на шлюпки, в одно время отвалили, в одно время пристали и взошли на приготовленный для размены ратификаций паром, стоявший посреди реки.

Взошед на паром, сели послы на постановленные для них кресла; комиссары же и приставы по сторонам их. Из свиты при после нашем Кутузове находились тут секретарь восточных языков Зонетти, секретарь посольства князь Оболенский для примечаний, до журнала касающихся, и два камер-пажа. При комиссаре нашем находились тут за адъютанта премьер-майор Чаплиц, капитан Пассек, да для переводов надворный советник Дуза.

Послы, побеседовав между собою, и после взаимных учтивостей были взяты каждый своим комиссаром за правую руку и подведены нашим к турецкому, а турецким к нашему; потом с почтением достодолжным сану посольскому, после приличных в сем случае приветствий и взаимных поздравлений, препровождены были комиссарами же на шлюпки и посажены ими на приготовленные там кресла по правую сторону. В ту же самую минуту, по сделанным с парома сигналам, выпалено с каждой стороны из двадцати пушек.

В одно время вступили послы на шлюпки, в одно время привезены были наш к турецкому, а турецкий к нашему берегу.

Церемониал принятия турецкого посольства на границах России

Когда турецкий посол вышел на берег, то препровожден в Дубоссары следующим образом:

1. Впереди ехали казаки по два в ряд при полковнике Исаеве; вслед за сими ехали взводами Переяславского и Полтавского легкоконных полков эскадроны с обнаженными палашами при играни музыки.

2. Весь кортеж свиты генерал-майора и кавалера графа Безбородко ехал обратно в Дубоссары точно в таком же порядке, как и к Днестру, кроме карет.

3. Свита генерал-аншефа Пассека.

4. Свита посольская, между экипажами коей везены были двадцать ящиков с казною, подарками и экипажем посольским.

5. Заводные лошади посольские, в богатых уборах.

6. Посольская карета собственная. Посольские чегодари и чиновники. Две кареты придворные, в коих сидели советник посольства, секретарь посольства и драгоман.

7. Карета генерал-майора графа Безбородко, в коей он и второй пристав сидели.

8. За каретою его ехали дежурный ротмистр Руднев, адъютант Уманец, два офицера и несколько ординарцев.

9. Карета придворная, в коей сидел турецкий посол Разсых Мустафа-Паша. Около кареты шли два гайдука и два лакея графа Безбородко, восемь вооруженных человек посольской свиты с ружьями, два телохранителя и часть свиты его.

10. По сторонам кареты два секунд-майора Улуханов и Молчин, два капитана и два субалтерн-офицера верхами.

11. Карета второго пристава, в коей сидели переводчики Анадольский и Остелецкий.

12. Весь кортеж заключали тридцать казаков при ротмистре Новицком.

Шествие сие продолжалось около трех часов. Когда же приблизился посол к дому, для него назначенному, то вся свита, а равно конвойные команды, построены были по обеим сторонам дороги на пространной площади, и военные команды салютовали его при играни всей музыки, а при въезде его в дом поставленная в караул рота с знаменем и музыкою отдавала ему честь, и посол вошел в покои, где множество находилось как воинских, так и гражданских чиновников, кои его у дома встретили. Тут генерал-майор граф Безбородко объявил ему, что Ее Императорское Величество Всемилостивейшая Государыня, для особенного к Его Султанскому Величеству и к отправленному столь знатному и торжественному посольству уважения, назначить его изволила, принять его, посла, и провождать до столицы ее императорского величества, Санкт-Петербурга со всякою честию и довольствием, и что он, исполняя волю Всеавгустейшей своей Государыни, принял уже все меры для покойного его проезда, ожидая между тем от него известия, когда заблагорассудит продолжать свое путешествие.

Ответ посла при сем был исполнен всякой вежливости и должного изъявления преданности и уважения к особе Всероссийской Императрицы, которую сохранить желает его султанское величество.

Церемониал принятия российского посольства на границах Турции

Окончив описание шествия и приема на нашей стороне турецкого посла, обращаюсь к тому, что происходило на турецкой стороне с нашим посланником.

При выходе генерала Голенищева-Кутузова на берег в сопровождении комиссаром турецким и двумя приставами, свита трехбунчужного паши Бендерского, свита двух приставов и войско турецкое, в строй поставленное, производило радостные восклицания: "Гюзель, гюзель!" (добро пожаловать!).

На пристани ожидали посла нашего советник, маршал, секретари и кавалеры посольства, которые, предшествуя ему, вошли в палатку паши Бендерского. Посол вел на диван по правую, а паша по левую сторону. Советник, маршал и секретари посольства сели на стульях на стороне посла, а приставы на стороне паши; кавалеры же посольства стояли напротив.

Трехбунчужный паша Бендерский с великою учтивостью и вниманием разговаривал с послом, потчевал его кофеем, сластями, курительным табаком, шербетом и был потом опрыскан и окурен благовониями.

Посланник Кутузов, побеседовав таким образом с пашею Бендерским и с двумя своими приставами, первым двухбунчужным пашею Измаилом, вторым кападжи-пашею Абдуллах-Беем, отправился в свой лагерь.

При выходе из ставки был он провождаем пашею Бендерским; потом подведена и подарена ему была турецкая лошадь от имени паши в богатом уборе. Он стоял тут до тех пор, пока посол наш Кутузов сел на оную и поехал, предшествуемый своими приставами, в свой лагерь со своею свитой следующим образом:

1. Пред обер-квартермистром Леном свита первого и второго турецких приставов пешие.

2. Два фурьера со значками.

3. Кирасирская команда с принадлежностию.

4. Музыканты и пехота.

5. Маршал верхом и при нем капитан Диадуров.

6. Шталмейстер.

7. Заводные лошади.

8. Лакеи.

9. Официанты.

10. Метрдотель.

11. Кавалеры посольства.

12. Двухбунчужный паша и Кападжи-паша с немалым числом прислужников.

13. Четыре скорохода и по сторонам их по одному камер-пажу.

За ними посланник Кутузов верхом, по сторонам шли по одному гайдуку, по одному гусару, по одному егерю и по шести гренадер гвардии, пешие. Переводчик восточных языков верхом, в стороне посла в довольном расстоянии.

14. Советник посольства верхом.

15. Три секретаря посольства в ряд верхами.

16. Штаб- и обер-офицеры армейские, составляющие свиту посольскую.

17. Шесть гусар конных.

18. Карета посольская, у коей стояли на ремнях пажи, а по сторонам гайдуки.

19. Два гусара верхами.

20. Вторая парадная карета маршальская.

21. Два гусара верхами.

22. Третья карета секретарская.

23. Легкоконная команда.

24. Турецкая музыка с чиновниками.

Во всем вышесказанном церемониале старался паша Бендерский давать Кутузову всегда правую сторону.

Во время проезда посланника Кутузова турецкое войско стояло в строю и палило троекратно из ружей; не в образец же прежнему церемониалу, захотел трехбунчужный паша Бендерский почтить еще посла нашего выстрелом из двадцати одной пушки; таковая почесть и турецкому послу с нашей стороны взаимно сделана была; музыка турецкая во все сие время играла.

Российский посланник генерал Кутузов, приехав в свой лагерь, пригласил в палатку своих приставов и присланных от Бендерского паши трех чиновников, которых, посади, потчевал кофеем, конфетами и лимонадом и они, отъезжая, изъявили свое удовольствие о ласковом их приеме.

В семь часов вечера турецкий комиссар, в знак своего уважения к почтенному своему гостю, прислал ужин в турецком вкусе.

Шестого числа поутру послан был правивший должность маршала посольства с приличною свитою с подарками к паше Бендерскому, который принял его учтивым образом и отдарил при возвращении. Диван-эфенди и Кегая-паша также подарены были; служителям же их даны деньги.

Два кавалера посольства, подполковник князь Хованский и флота капитан-лейтенант Рябинин, посланы были также с пристойною свитою, первый к первому, а второй ко второму приставу с подарками. Оба пристава приняли их наилучшим образом, угостили и отдарили, служителям же их даны были деньги. После полудня оба пристава прислали к Кутузову своих чиновников в знак своего почитания и с подарками, кои, быв приняты ласково, возвратились, получив и сами подарки.

В пять часов вечера приезжал первый секретарь Молдавского господаря, Кодрих, и представлял послу Кутузову молдавских бояр, желавших иметь честь быть ему представленными, которые отъезжая, очень были довольны благосклонностью российского посланника.

В шестом часу за вчерашнее Бендерского паши угощение, посылал к нему генерал Кутузов ужин на богатом сервизе. Лакеи, официанты и метрдотели одеты были в богатую ливрею.

В девять часов вечера присылал паша Бендерский своего диван-эфенди пожелать Кутузову счастливого пути, уверить о его к нему почитании и уведомить, что он намерен завтрашнего дня отправиться. Кутузов приказал диван-эфенди обнадежить пашу в искренности своих к нему расположений и, угостив его кофеем, отпустил с благосклонностью.

На другой день российский посланник приказал советнику посольства съездить равномерно к Бендерскому паше для оказания таковой же учтивости.

По совершении таким образом посольственного торжественного обряда, генерал Голенищев-Кутузов 7 июня отправился далее в путь.

Глава II. С 1793 по 1796 год, до кончины Екатерины Великой

Прибытие Кутузова в Константинополь

Обоесторонние посольства торжественно совершаемы были во все меня продолжения пути российского посланника до Константинополя и турецкого посла до Санкт-Петербурга; соглашено было с той и другой стороны, чтобы оба посланники прибыли в столицы государств в один и тот же день. И действительно, российский посланник генерал-поручик Голенищев-Кутузов прибыл в то время в Константинополь, в которое турецкий посол Мустафа-паша Белгер-Бег приехал в Санкт-Перетбург.

Признательность Екатерины Великой к Кутузову

В то самое время, когда Голенищев-Кутузов находился в Турции неподалеку от Константинополя, Государыня Императрица 2 сентября всемилостивейше пожаловала ему две тысячи душ крестьян в Волынской губернии и того же числа возложила на него должность Казанского и Вятского генерал-губернатора. Это было у Екатерины Великой знаком особенного ее благоволения и доверенности к тому, кого она облекала в сие высокое звание. Генерал Голенищев-Кутузов прибыл в столицу оттоманов в первых числах октября месяца и принят был Султаном турецким и всем Константинопольским Двором с отличнейшим уважением и почестями. Дружественные связи России с Портою продолжались самым выгоднейшим образом для обеих высоких держав; пребывание Голенищева-Кутузова в Константинополе подавало несомненную надежду, что они еще более будут утверждены, как действительно доказали то самые события.

Аудиенция турецкому посланнику

Турецкий посол Мустафа-Паша допущен был к ее величеству Императрице на приемную аудиенцию 15 октября. При сем случае оба Двора уверили себя взаимно в продолжении заключенного между ними мира.

Кутузов имеет аудиенцию в Константинополе. Следствие оной

Кутузов имел аудиенцию у турецкого султана 12 ноября. Сверх взаимных удостоверений в продолжении дружбы между Державою Всероссийскою и Портою Оттоманскою, предметом первой сей аудиенции между прочим, было следующее: в Яссах еще покойный фельдмаршал князь Потемкин определил митрополита для тамошних жителей греческого исповедания; но господарь Мурузи отрешил его опять и отослал в Константинополь. Кутузов сделал столь сильное представление при Дворе Константинопольском, что не только митрополит возвращен на прежнее свое место, но еще самому господарю Султан изъявил свою немилость и отрешил его от занимаемой им должности.

Кутузов представляет Дивану мемориал к отвращению обид от французских фрегатов

Вскоре за сим Голенищев-Кутузов подал Дивану мемориал, в котором объявил, что российская Императрица ожидать будет от Порты вознаграждения за всякий убыток, какой только вышедшие из Смирны французские фрегаты нанести могут нашим купеческим судам в Архипелаге; ибо он заметил, что Порта не только дала позволение сим фрегатам выйти из той гавани, но даже помогала им в изготовлении. В сообщенном на сие в ответ мемориале Диван объявил, что не Порта, но французская нация старалась об изготовлении сих фрегатов и что со стороны Порты, при выходе сих фрегатов из Смирны наблюдаемо было все должное в таких обстоятельствах. Но такие же жалобы вскоре потом со многих сторон присланы были в Диван, когда оные четыре французские фрегата предприняли даже блокировать пристань в Смирне, так что ни один корабль, принадлежащий и самым нейтральным державам, не мог осмелиться туда войти или выйти оттуда. Спустя несколько времени Рейс-Эфенди вторично дал знать российскому посланнику Кутузову, что султан дал уже коменданту строжайшее повеление, чтобы всевозможным образом удовлетворять жалобам, и в особенности доходящим со стороны россиян, дабы сим заставить французов уважать нейтралитет гавани. И действительно, приняты разные меры, и французы принуждены были вести себя спокойно.

Положение российского флота и сухопутных войск

При всем том, однако же, не упущены из виду и нашим Двором все нужные к отвращению насилия способы: в Архипелаге шесть новых линейных кораблей спущены были на воду; а в гаванях Черного моря находился совсем вооруженный наш флот, из двадцати четырех линейных кораблей и многих других военных судов состоявший.

Столь же ревностно производились ополчения сухопутных наших сил; ибо отборная армия более, нежели в семидесяти тысячах человек, занимала разные лагеря в стороне Днепра. Главный стан, в котором находилась знатная артиллерия в числе ста восьмидесяти орудий, расположен был против крепости Бендер. Другой стан, в двенадцати тысячах человек состоявший, учрежден был при Ходжабее; а третий, из четырех тысяч составленный, стоял при Тернове. Главное над сими войсками предводительство поручено было графу Суворову, который и расположением на юге крепостных строений управлял.

Повсюду трудились над укреплением мест пограничных. В Тернове также заложены были новые крепостные строения, и в Ходжабее приготовлялась новая гавань, за строением которой присмотр имел прославившийся в прошедшую войну с турками вице-адмирал де Рибас.

С другой стороны, войска наши оставались еще в Польше и расположены были по зимним квартирам, и в новой приобретенной от Польши к нашей империи части предпринимаемы были нужные по обстоятельствам меры и заведены были весьма нарочитые магазины для запасу и военных надобностей. И в сие время обнародовано было повеление об укомплектовании войск в государстве набором рекрут, или взносом денежных сумм, так что или с пятисот человек должно было поставить одного рекрута, или вместо оного взнести четыреста рублей.

Между тем как многочисленные великие намерения Императрицы сопровождались великими соответственными предприятиями и Оттоманская Порта удовлетворяла всем требованиям посланника ее генерала Голенищева-Кутузова, французский кабинет тщетно тратил несметные сокровища свои и множество драгоценных камней, ибо открывающиеся внутри турецкого государства опасные беспокойства и волнения еще более утвердили Диван в миролюбивом его к России расположении.

Кутузов настаивает на требовании Екатерины Великой у султана

Генерал Голенищев-Кутузов, представляя пред лицом турецкого султана высочайшую особу Всероссийской повелительницы, до того простер свою деятельность и настояния в пользу соединенных держав, что султан объявил свое намерение содействовать даже в восстановлении тишины и благоустройства во Франции, словом, Кутузов достиг своей цели.

В Турции сделаны уже были распоряжения, чтобы те французы, кои не признают монархии, но захотят быть поборниками Республики, оставили владение Порты, как люди подозрительные, опасные и неблагонамеренные. Но сколь после того обстоятельства переменились! Кто ожидал, чтобы после всех предпринятых Портою в рассуждении французов мере, чрез два года мог находиться во Франции турецкий посланник?

Наконец стечение многоразличных политических обстоятельств побудило Всероссийскую Императрицу дать новый ход мудрым ее предприятиям. Во Франции ужасные следствия революции потрясать начинали все сопредельные ей державы; Польша, зараженная ядом французского вольнодумства и безначалия, родила новых чудовищ, пожирающих человечество. Сильнейшие из монархов приведены были изумлением в совершенную нерешимость. Одна Екатерина Великая взирала на все перевороты с чрезвычайным равнодушием; твердого духа ее ничто в свете не могло поколебать.

Заблуждения турков. Возмутительные замыслы французского правительства

Мир с турками заключен был в декабре месяце 1791 года в Яссах, в силу которого Порта уступила России Очаков с его окружностью даже до Днестра. Сия потеря была туркам тем чувствительнее, что они при начале прошлой войны ласкались снова овладеть Крымом; чего, однако же, им не удалось.

Таковое поразительное для них заблуждение, а более пронырства и возмущение французов, которые не переставали в сие дело мешаться и которые обещевали туркам посредством Семонваля прислать в следующую весну высадные войска и сильный флот - все сие подало причину к принятию с российской стороны нужных мер, дабы быть на границе в готовности.

Злодейства в Варшаве

Сие было поводом того возмущения, которое последовало 6 апреля 1794 года. Сей день пребудет у всех в памяти, ибо в оный вероломство поляков обнаружилось в самой высшей степени на истребление российских войск, под покровительством доброй веры и союзного трактата спокойно и беспечно в Варшаве находившихся. Ничто столько не способствовало к тому, как ослабление, допущенное тем, что поляки, имея всегда прежде лучший и удобнейший случай предпринять то, что они предприняли, находясь среди самого российского войска. Все от мала до велика участвовали в произведении сего злодейства, нарушив права общественные, наблюдаемые самими варварами, нападением на дом министра Императрицы Всероссийской, арестом резидента ее со всеми чинами посольства, захватом министерского архива, разграблением пожитков в доме сем бывших людей и удержанием всех чинов в заключении. Дав место потом своей наклонности к вредному учению безбожников и всякому гражданскому порядку противных якобинцев, устроили в Варшаве правление подобное тому, каковым сии изверги владычествовали тогда во Франции, ознаменовав оное лютыми казнями, произведенными в действие над знатнейшими в республике особами духовного и гражданского состояния. Таковые происшествия имели пагубное влияние на польские войска, находившиеся тогда в новых провинциях на российском жаловании: войска сии с оружием своим перешли к мятежникам, и не было средства возвратить их.

Когда все сие дошло до сведения Екатерины, она ужаснулась о неслыханном варварстве поляков, которых она дотоле покровительствовала. Она положила в уме своем решить судьбу несчастного Польского Королевства.

Хотя славные российские полководцы князь Репнин, граф Салтыков и другие могли уже достигнуть цели, которую предположила великая сия монархиня, но самые упорные и кровопролитные битвы на равнинах Польши необходимо требовали жарких и быстрых действий, дабы ново-возникшую Гидру истребить в самом ее начале: для сего употребила она своего героя Рымникского.

Кутузов возвращается из Турции в Санкт-Петербург

Граф Суворов незадолго пред сим вызван был из Финляндии на турецкие границы. После нужно было на его место иметь другого полководца в Финляндскую армию. Екатерина, чтобы доказать пред светом, что она не страшится ни случаев, ни происков Кабинетов, повелела генералу Голенищеву-Кутузову, чрезвычайному и полномочному своему посланнику при Константинопольском Дворе возвратиться в Санкт-Петербург.

Таким образом, генерал-поручик Голенищев-Кутузов, по получении сего повеления, выехал из Константинополя 24 мая 1794 года. Осенью прибыл он в Санкт-Петербург, где принят был Ее Величеством с отличнейшим монаршим благоволением.

Замыслы турецкого, французского, шведского и польского Дворов против России

Меры, которые начало принимать турецкое правительство, и происки французских шпионов в Константинополе, а еще более переговоры, втайне беспрестанно французским министром производимые, заставляли предполагать, что между Францией, Швецией, Польшей и Турцией преднамереваем был союзный трактат. Может быть, он действительно получил бы свое существование, но дальновидность Всероссийской монархини полагает ему непреоборимую преграду в самом его умоначертании.

Кутузов назначается главнокомандующим в Финляндии

Екатерина Великая в Польше повелела Суворову действовать наступательно и сильно; российская армия, находившаяся на границах турецких, удерживала Диван от всякого предприятия, которое могло бы довести до войны; в Финляндии принимались деятельнейшие меры к отражению всякого насильственного вторжения в пределы.

Генерал-поручик Голенищев-Кутузов в феврале 1795 года назначен главнокомандующим над всеми войсками сухопутными, флотилиею и крепостями, находящимися в Финляндии. По прибытии его в Финляндию тотчас все старые укрепления возобновлены и новые начинали строиться.

Великий князь Константин Павлович путешествует с Кутузовым и осматривает крепости, сухопутные и морские силы в Финляндии

Его Императорское Высочество Государь Великий князь Константин Павлович по воле Екатерины изволил предпринимать в сие время вместе с генералом Голенищевым-Кутузовым путь из Санкт-Петербурга для обозрения Роченсальмской крепости и порта, при ней заводившегося. Великий князь положил камень основания для некоторых новых крепостных строений при шести возможных переходах, они называются: Кернакоски, Уттинемольм, Ликола, Иерфитекиль, Пумалазундт и Кюмень-город, - над которыми ревностно трудились со времени прошлой войны. Они лежат при известном Швенксзунде. Сверх того в стороне от Швеции строились другие важные местные укрепления.

Великий Князь Константин Павлович изъявляет Кутузову свою признательность

В Финляндии находились в сие время сухопутные российские войска в числе пятидесяти двух тысяч. Морские силы были равномерно умножены. Вооружено было множество линейных кораблей и фрегатов. Флот увеличен сверх линейных кораблей большими фрегатами, кои совокупно с кораблями могли быть поставлены в линию во время сражения. Шкерный флот, разделенный по разным гаваням Финского залива, состоял более, нежели из пятисот судов различного именования. Все сие находилось в непосредственном ведении искусного генерала Голенищева-Кутузова. Его Императорское Высочество, осматривая лично все крепостные строения, флотилию и войско, нашел в наилучшем порядке и доведенным до такой степени совершенства, какого ожидать можно от неусыпной деятельности в занятиях, несомненной преданности к Отечеству и всегдашней готовности на защиту его. При отъезде своем его высочество изъявил Голенищеву-Кутузову свою признательности и благоволение.

Кутузов избирается Императрицею Екатериною в должность директора кадетского корпуса

Самая зависть во глубине своего сердца не могла не отдавать справедливого удивления истинным заслугам генерала Кутузова, ибо сверх порученного ему главного начальствования над всеми финляндскими войсками, должность, которая одна может занять все внимание человека с великими дарованиями, Кутузов исправлял равно немаловажную должность директора сухопутного кадетского корпуса.

Корпус сей основан Императрицею Анною Иоанновною под названием Шляхетный Кадетский. При Екатерине II едва не достиг он до того совершенства, в каком он находится ныне в царствование Александра I, неусыпно пекущегося о благе своих подданных во всех состояниях. В бытность директором оного графа Ангальта получил он цветущее свое состояние. По смерти его могли бы измениться, может быть, самые прочные постановления; но Великая предвидела сие - предвидела и избрала преемника, который был достоин своего предместника.

Генерал Голенищев-Кутузов, 15 сентября получив в свое управление столь обширную часть, требующую и знания, и опытности, и попечения, положился не делать никаких в постановлениях его существенных изменений; он старался только, дабы неослабно было наблюдаемо все то, что получило свое существование от благонамеренности его предшественника.

Попечительность его о воспитании юношества

Сверх сего учредил он только в корпусе строгую дисциплину, сообразную с правилами воинскими; по его старанию введено в сем корпусе преподавание теоретической тактики. Находясь в столице, имея досужное время, нередко он сам, в кругу офицеров читал воспитанникам кадетского корпуса тактические лекции.

Таким образом, генерал Кутузов, заступив место после графа Ангальта, удержал во всем блеске сие человеколюбивое заведение, в котором благородное российское юношество принимало первые семена образования; и можно беспристрастно сказать, что сколь управление его ни было кратковременным, столь попечительность его о вверенном ему юношестве была беспримерною. В декабре 1797 года уволен Кутузов от должности директора кадетского корпуса.

Дружелюбные связи России со Швецией

Когда по взятии Суворовым штурмом Праги судьба Польши решилась и когда Польские дела приведены были к концу, заступили их место шведские. В то время шведский посланник, который отправлен к Императрице Екатерине II с известительною грамотой об обручении Короля Шведского, не принят: потом с нашей стороны генерал Будберг в начале 1796 года отправлен был в качестве нашего посланника в Стокгольм для переговоров о новых связях между Российскою Империею и Королевством Шведским. По прибытии в Стокгольм 28 июня, сделал он посещение правившему должность государственного канцлера, председателю Королевской камеры ревизионных дел, барону Рейтергольму, и предъявил уверительную грамоту в своем посольстве; а потом 20 июля имел аудиенцию в тамошнем замке со всеми почестями, каковые при сем случае послу оказываются у короля и регента, кои для сего самого из лагеря возвратились в город. Они на сей аудиенции приняли его с отличным уважением и благосклонностью; а вскоре после сего герцогскому мекленбургскому министру дано обстоятельно знать, что слабое здоровье его величества короля препятствует совершить бракосочетание; почему он отложил оное до неопределенного времени.

Путешествие в Россию графов Гаги и Вазы

Итак, соседнее сие с нами государство, Швеция, которая незадолго пред сим находилась с Россиею в весьма неизвестном и критическом положении, в сие время вступила в такой тесный союз, который утверждал в Северной Европе сохранение мира и спокойствия. А посему тотчас после прибытия господина Будберга из Петербурга в Стокгольм новые дружественные отношения столь совершенно определены были, что даже воспоследовало путешествие к Великой Императрице Российской Короля и Регента, кои на сей случай приняли названия первый - графа Гаги, а последний - графа Вазы.

Кутузов встречает высоких путешественников

Поелику путь сих высоких путешественников имел простираться чрез Финляндию, то Императрица поручила главнокомандующему над находящимися там войсками генералу Голенищеву-Кутузову встретить их на границе. Кутузов умел не только соображаться в точности с волею своей Государыни, но даже знал предварять желания ее в подобных случаях. Получив предписание о сем и сделав нужные распоряжения по всей Финляндии, куда надлежало путь держать, Кутузов со всем генералитетом выехал в начале июля на шведскую границу и встретил высоких путешественников со всею честию и великолепием, какое только может в сем случае приличествовать. Графы Гага и Ваза чрезвычайно были довольны сколько благосклонностью к ним Повелительницы Севера, столько приемами, обращением, тонкостию и приятностию генерала ее, который провождал их своею особою начиная от границ до самой российской столицы беспрерывно водою.

Прибытие графов Гаги и Вазы в Санкт-Петербург

Оба знаменитые сии гости в сопровождении Кутузова прибыли 13 августа в Санкт-Петербург на шеф-галере "Серафим", на той самой, на которой и Король Густав III в 1777 году ездил вверх по реке Неве, когда он посещал нашу монархиню, сию высокую свою родственницу и искуснейшую в самодержавствовании Государыню. Галера, сопровождаемая эскадрою, состоящею из королевских яхт и других судов, приплыла из Стокгольма прямо в столичный город Финляндии Або; отсюда путешествие продолжалось чрез Герсинфорс, Ловизу и далее чрез Фридрихсгам.

В свите королевской главнейшие особы были, кроме герцога Регента, государственный вице-канцлер барон Рейтергольм и обер-штатгалтер стокгольмский барон Эссен, равно как главнейший камер-юнкер барон Флеминг.

В Санкт-Петербурге пользовались высокие посетители всеми отличными почестями от несравненной монархини. На случай приезда их сочинены даже были многие приветствия и стихотворения.

В среду, вдень их прибытия 13-го, и в четверг 14-го числа имели они отдохновение.

Принятие высоких путешественников при Дворе Екатерины Великой

В пятницу 15-го числа Ее Императорское Величество имела свидание свое с высокими посетителями.

В субботу 16-го числа после обеденного стола граф Гага и граф Ваза прибыли к Ее Императорскому Величеству в Таврический дворец, в котором был бал в апартаментах, или на половине государя Великого Князя Александра Павловича, ныне достославно царствующего Государя Императора, и ужин.

В воскресенье 17-го числа имели они обеденный стол у Ее Императорского Величества в Таврическом дворце, а ввечеру были в большом театре.

В понедельник 18-го числа был у Государя Великого Князя Александра Павловича в Зимнем дворце бал и ужин.

Во вторник, 19-го в Эрмитаже дан был спектакль.

В последующие дни до 28 числа многими знатными особами и вельможами высоким посетителям даваны были праздники, отличавшиеся своим блеском и великолепием, на которых и Ее Императорское Величество со всею императорскою фамилиею присутствовать изволила.

В один из сих дней высокие посетители удостоили своим посещением и дом провожавшего их генерала Кутузова.

В пятницу 29-го числа был пост ради Усекновения главы святого Иоанна Предтечи.

В субботу 30-го числа кавалерийский праздник святого Александра Невского, обеденный столь в Георгиевском зале для Кавалеров Ордена, а ввечеру был в новом зале.

В воскресенье 31-го числа дан был маскарад для дворянства и купечества.

В понедельник 1 сентября сожжен фейерверк в летнем саду, и весь город был иллюминован.

Граф Гага и граф Ваза посещали также Императорскую Академию Наук и Кунсткамеру. Управлявший Академией камер-юнкер Бакунин имел честь показывать им хранящиеся в Кунсткамере натуральные вещи и редкости. Сии высокие посетители удостоили особенного своего внимания собрание Рюйшевых анатомических препаратов, также изделий жителей разных островов Южного моря, северных сибирских алеутских народов, наипаче же рассматривали Императора Петра I и драгоценный собственноручный ее Императорским величеством писаный наказ комиссии о сочинении проекта нового уложения.

Из Кунсткамеры сии знаменитые посетители препровождены были в Академическую обсерваторию, а после того в известный Готторпский Глобус, во внутренность коего и взойти благоволили, занявшись там зрением до двенадцати часов, и при объезде своем изъявили они управляющему Академией свое удовольствие. Во всех сих и в других местах находился с ними безотлучно и Кутузов, с коим они более прочих разделяли свои мысли и рассуждения.

Отбытие графов Гаги и Вазы из Санкт-Петербурга. Кутузов сопровождает их до Ловизы

В субботу 20 сентября сии высокие путешественники отправились с своею свитою обратно в Швецию. Генерал Голенищев-Кутузов, вследствие высочайшего поручения, провождал их снова от Санкт-Петербурга до Ловизы, пограничной шведской крепости.

Оборонительный и наступательный между Россией и Швецией трактат. Разрыв Швеции с Францией

Сколь важны казались тогда следствия сего путешествия, столь мало они известны для истории. То только не безызвестно, что между Империей Всероссийской и королевством шведским заключен был новый оборонительный и наступательный союз. После сего отозван был шведский посланник из Парижа, так как последовал и отъезд всего французского посольства из Стокгольма, и Франция со Швециею не имела уже тогда никаких других политических связей, кроме торговых дел, производимых консулами.

Таким образом, мудрость и доброе согласие северных держав утвердили спокойствие на севере новыми взаимными отношениями. Бедствия губительной войны усугубили пламенное желание двух монархов, друзей человечества, к сохранению прочного и счастливого мира.

Глава III. С 1796 по 1800 год

Кончина Екатерины Великой

В то время когда Европа французскою революциею запутана была в гибельную и кровопролитную войну, в то самое время, когда все вообще обратились к Екатерине Великой, будучи твердо уверены, что она одна в состоянии дать обстоятельствам другой ход, в сие самое время великая сия Государыня, к общему всех сожалению, скончалась 6 ноября 1796 года, и все ее великие планы, клонящиеся к восстановлению всеобщего мира и спокойствия, остались безуспешными. Кончина ее, было происшествие, которое во всей Европе, во всех известных частях света произвело сильные чувствования, чрезвычайные впечатления, по мере отношений и действий ее правления на государства целого света, по мере познания о политической великости России и о бывшей доселе ее повелительнице - той, которая третью часть восемнадцатого столетия сделала эпохою своей славы.

Европа на несколько времени позабыла все другие великие предметы войны и мира, свои важнейшие дела и обратила внимание к российской столице, Санкт-Петербургу, где смерть величайшей в свете монархини, правлением своим имевшей влияние на всю Европу, окончила эпоху, столь же исполненную славы для России, сколько достопамятную для всех частей света.

Вступление на престол Императора Павла I

Порфирородный преемник высочайшего в свете престола, Самодержец Павел I воцарился. При самом начале правления своего оправдал он основанную на высоких его свойствах надежду не только мудрыми, но и благотворительными деяниями.

Князь Репнин, которому как губернатору в Гродне поручено было попечение о находящемся там под российским ведением Короле Польском, отозван в Петербург, и назначенный уже съезд для учреждения из прежнего герцогства Литовского вновь Наместничества Слонимского отменен. Также все в России под арестом содержавшиеся поляки, в том числе известный генерал Костюшко, выпущены на волю; некоторым возвращены их поместья; другие получили особые благодеяния.

Прекращение войны с Персией

Государь Император Павел I отправил с курьером повеление в армию, воюющую против Персии, дабы все неприятельские действия, с получения повеления, тотчас прекращены были, и военачальник там долженствовал окончить войну великодушным миром.

По другим отношениям, хотя Император объявил, что он останется при союзах и связях с другими европейскими державами; однако весьма желает скорейшего прекращения столь распространившейся кровопролитной войны. Сие было доказательством миролюбивых расположений Императора Павла I.

Но при всей своей наклонности к миру не упускал он обращать внимания своего и на войска свои. Его Величеству угодно было самому принять верховное начальство над всею гвардиею.

Павел I подтверждает проект Императрицы Екатерины II о заключении всеобщего мира

О системе Государя касательно до тогдашней Французской войны свидетельствует между прочим то, что он чрез посланника своего при Верхнерейнском округе объявил, что он в нынешних обстоятельствах хотя не произведет в действо предпринятого Императрицею намерения отрядить шестьдесят тысяч войска, но что с не меньшею верностью и непоколебимостью остается при союзе и обязательствах, в кои блаженной памяти Императрица вступила в рассуждении Французской войны, и твердо решился сохранить оные в совершенной целости. Причем Его Величество увещевал чинов и членов немецкой империи соединить все свои напряжения с усилиями императора и против верховного главы империи исполнять должности, предписанные государственным установлением, от чего зависит благосостояние всей империи. Подобные объявления велел Император учинить в Вене, в Лондоне, Стокгольме, Берлине и Константинополе. Всероссийский монарх хотел распространить свою деятельность на политические отношения и тогдашнее состоянии всех европейских государств; он желал быть примирителем и посредником в Европе. Уже Персидская война приближалась к концу. Старый персидский софи искал мира и сделал весьма умеренные предложения, коих принятия от миролюбивой системы Павла I по-видимому ожидать было можно.

Великое предначертание Павла I содействовать ко всеобщему миру в Европе своим могущественным посредничеством начиналось уже приводиться в действие. Между кабинетами всех Дворов сношения были почти непрерывные. Его Императорское Величество отправил уже ко всем Дворам посланников и уполномочил их предписаниями, от которых они ни на одну черту отступать ни в каком случае не долженствовали.

Князь Репнин отправляется в Берлин на всеобщий сейм от всех Дворов

Для сей толико важной должности уполномочен был при Берлинском Дворе прославившийся военными делами, политическими сношениями и искусством дипломатическим генерал-фельдмаршал князь Репнин. Созван был в Берлине так называемый Имперский Сейм, на котором находились уполномоченные от всех держав, даже от Французской Республики. Нескудость разума, которым князь Репнин одарен был в превосходной степени, не неведение его в тонкостях дипломатических сношений, в которых он был один из опытнейших и искуснейших; но одна благодушная снисходительность и уклончивость его, на сейме не имевшая успеха, навлекли ему гнев мощного Владыки Севера - князь Репнин тотчас был отозван в Санкт-Петербург.

Великий монарх, прежде еще вступления на прародительский престол будучи Великим Князем и Наследником, не приметным образом исследовал все его окружающее, обращал внимание на все ему современные события политические и военные; ибо он ведал, что приняв в державные свои длани власть государственного правления, необходимо должно ему быть опытным самодеятелем великих происшествий, клонящихся к благоденствию своих и чуждых народов. Ему уже известны были и деятельность всех иностранных кабинетов, и дипломатики, которые могут употреблены быть в сем деле с похвалою, и воины, которым побеждать - есть дело самое обыкновенное.

Император Павел I отзывает Кутузова из Финляндии

Император Павел I еще в царствование Августейшей своей родительницы знал генерала Голенищева-Кутузова и по делам, которыми отличал он себя во всех отношениях, и по отзывам, которые делали об нем первейшие российские полководцы, как свидетели его ума, доблестей и неустрашимости. И так прозорливый сей монарх не затруднялся в выборе человека для дипломатических препоручений, с коими надлежало отправить ко Двору Берлинскому на место отозванного оттуда князя Репнина. Еще 20 ноября генерал Голенищев-Кутузов отозван из Финляндии, где он командовал войсками, в столицу, в коей его ожидали новые подвиги. Здесь он был принят весьма милостиво монархом, любящим награждать отличные дарования и истинные заслуги к отечеству и престолу.

Кутузов уполномоченный от Государя Павла I отправляется к прусскому королю и на всеобщий сейм

В начале следующего 1797 года Кутузов был призван монархом своим в кабинет, и после долгих с ним о дипломатических делах разговоров, высочайше препоручено было ему отправиться немедленно ко Двору Прусскому и действовать во всей силе, согласно с предписаниями, данными его предместнику, и которыми он был снабжен в особенности, как чрезвычайный и полномочный Его Императорского величества министр.

Кутузов деятельно исполняет ему предписанное Императором. Сейм закрывается. Возвращение его в Санкт-Петербург

Надобно заметить, что после отзыва из Берлина князя Репнина дела взяли самый неблагоприятный оборот. Дух республиканского вольнодумства, действовавший путями хитрости, коварства и ухищрения, едва не уклонил от путей правоты всех бывших на Имперском Сейме уполномоченных министров, из коих каждый, представляя лице своего Государя, действовал соответственно правилам, которые были предписаны им то великодушием, то любовию к человечеству, то наклонностию к общей для целой Европы пользе. Но Кутузов, избранный к исполнению сей толико важной должности мудростию человеколюбивого монарха, едва прибыл на место своего назначения, является во-первых к королю прусскому и объявляет ему грамоту полномочия, коим он высочайше от своего Двора снабжен; потом предстал на Сейм с важностию, какая только соответствовать может уполномоченному министру, представляющему лицо величайшего в свете монарха, и дает с первого раза перевес делам на сторону истинного правомыслия, словом: Кутузов столь действовал неутомимо, столь делал свои представления настоятельно и выдерживал важность своего звания столь сильно и удачно, что менее, нежели в течение одного года приведены были политические тогдашнего времени дела к желаемому концу наилучшим образом. Сейм был закрыт, и Кутузов, при изъявлении к нему знаков удовольствия от короля прусского, возвратился в Санкт-Петербург.

Что теперь должно сказать к славе российского монарха и к чести генерала его Кутузова? Не доказывает ли сие прозорливости первого в выборе людей к самым важнейшим государственным должностям? Не явствует ли из сего великий и тонкий ум второго, который преодолел все препятствия и там, где искуснейший в свете из дипломатов не имел успеха? Великий монарх Павел I преднамеревал великие предначертания к пользе целого света; ему нужны только были орудия, могущие приводить в действие все то, что он полагал на мере, и приводить столь скоро, сколь быстро обнимал его вседействующий разум. Великий и славный генерал Голенищев-Кутузов деятельностию и неутомимостию своею совершенно ответствовал деятельности и воле своего монарха. Со времени служения его отечеству и престолу не сделано ему было ни одного препоручения, впрочем самого важного, которого бы он не выполнил с успехом, превосходящим ожидания самих поручающих; и в военных, и политических, и дипломатических делах доказывал он заранее то, что предобещало последующие его пользы государству, доказывал, - и сие видела премудрая монархиня Екатерина II в самом начале своего царствования, и в сем удостоверился на самом опыте решительный и дальновидный монарх Павел I при самом вступлении своем на прародительский престол.

При всей молчаливости, которою обыкновенно покрыты бывают тайны Кабинетов, всем сделалось известным, что необыкновенная тонкость российского посланника генерала Голенищева-Кутузова взяла перевес над ухищрениями тогдашней Французской Директории. За год пред сим нельзя было усматривать из всех делаемых тогда приготовлений, чтобы дела тогдашней важности взяли политический перелом в Европе и пришли к скорому решению. Но коль скоро узнали, что российский Император принял в них свое участие, то мнения в рассуждении сего тотчас переменились, а еще более тогда, когда появился в Берлине российско-императорский генерал-фельдмаршал князь Репнин. Появление его в прусской столице обратило на себя внимание всех политиков тем паче, что политические таланты сего князя в важнейших переговорах столько же, сколько воинские его дарования давно известны были целой Европе. Все полагали наверно, что уполномоченный от французского правительства экс-аббат Сиес, с начала французского переворота игравший самые достопримечательнейшие роли, не устоит пред столь великим российским министром; и действительно, не устояла бы хитрость сего человека так, где сверх дипломатической опытности господствовало прямодушие и непритворные правила здравой политики: но на поприще сего света действуют или всяк своею чредою один после другого, или счастливый уступает право счастливейшему, и мудрого заступает место мудрейший.

Успех посольства к Берлинскому Двору принадлежит генералу Кутузову

По отъезде князя Репнина из Берлина течение политических дел не обещало никакого успеха; по приезде туда генерала Голенищева-Кутузова снова вооживил надежду в благонамеренных политиках, и надежда сия их не обманула. Пускай скажут, что с сего времени политические сношения шли благоуспешнее потому, что Всероссийский Самодержец чрез генерала Кутузова своеручно писал к императору римскому и королю прусскому о новых государственных отношениях в Европе! Пускай скажут, что сей великий монарх велел на Конгрессе Ратштадском сделать весьма благоприятное, для всей Германии сильное объявление! Пускай, наконец, скажут, что все сии столь деятельные старания Санкт-Петербургского Двора и политическое участие России сопровождались страшными вооружениями, показывавшими важное их предназначение! Но все сие могло ли в самое короткое время решить намерения Берлинского Двора, приступить к новому союзу без той тонкой предосторожности, благоразумия и дальновидности, которые были отличительнейшими чертами генерала Голенищева-Кутузова?

Кутузов получает чин генерала от инфантерии и определяется главнокомандующим над Финляндскою дивизией

Правосудный монарх Павел I награждал одни заслуги. Когда Кутузов возвратился в Санкт-Петербург, то он всемилостивейше пожаловал его генералом от инфантерии и шефом Рязанского пехотного полка, а вместе с тем возложил снова на него звание главнокомандующего над Финляндскою дивизией. Сие одно может оправдать общее мнение о достоинствах Кутузова, а последствия утвердят каждого в непреложности оного самым удовлетворительным образом.

Павел I заключает вспомогательный трактат с союзными державами и объявляет членам всей Германии о сохранении спокойствия и равновесия в Европе

Всему свету известно, что Император Павел I предприял твердое намерение ревностнейшим и деятельнейшим образом стараться о сохранении спокойствия в Европе против необузданного стремления французов к пагубным переворотам. Он положился неуклонно продолжать самое деятельнейшее участие во всех внешних политических обстоятельствах и отношениях до тех пор, пока не будет прекращена алчность сих изуверных республиканцев к завоеваниям и пока совершенно не восстановится равновесие в Европе. Но сие участие его не ограничивалось тем, что он заключил вспомогательный трактат с Англией, Пруссией и Австрией им даже с Оттоманскою Портой; он принял самые сильнейшие меры для подкрепления великого своего намерения.

Объявление Его Императорского Величества, Императора Павла I ко всем членам германской империи

Его Императорское Величество Император Всероссийский, одушевленный непоколебимою ревностью к делу законных государей и желая положить предел опустошению и беспорядкам, причиненным в отдаленнейших краях безбожным французским правительством, под игом которого Франция страждет и безмолвствует: Государь Император твердо решился послать сухопутные и морские свои силы к обороне притесненных, к возобновлению прежней Франции в том же ее виде, к установлению древнего правительства Швейцарии и к сохранению целости германской державы. Единственная награда Российского Государя состояла в благоденствии и спокойствии Европы. Провидение благословило его оружие. Россияне неоднократно увенчались победами над врагом престолов, веры и порядка общественного.

Его Императорское Величество Император Всероссийский, объявив свои намерения и причины своих действий, предлагал сие объявление всем членам германской империи. Его Величество приглашал совокупить их силы с его силами, дабы скорее низложить общих врагов, уничтожить буйное французское правительство и утвердить общий мир для современников и для потомства. Российский Государь, видя единодушное соучастие германских владельцев, еще более усилил ревностные свои подвиги ко благу общему, и тогда только отложил бы обнаженный меч, когда пало бы чудовище, грозившее поглотить все законные власти.

Поход российской армии против французов

Таким образом, Россия перестает уже производить переговоры и представлять отдаленного зрителя. Она приводит уже в движение великую громаду сил своих для всеобщей безопасности и действует как главная участница, в новооткрытом зрелище вдруг трояким образом. Российская морская сила, в двадцати пяти кораблях состоящая, стала подкреплять подвиг англичан в Немецком или Северном море; другой флот соединился с турками для общей цели в Средиземном море; вспомогательный корпус отборного войска под предводительством генерал-фельдмаршала графа Суворова-Рымникского действовал уже в Италии в соединении с австрийский оружием. Сверх того нарочитая наблюдательная российская армия находилась на границах в готовности к выступлению в поход по первому повелению.

Экспедиция в Голландию под командою генерала Германа

Каждая из сих армий состояла по крайней мере из сорока пяти тысяч человек. И как по договору с Англией, должна была Россия вспомоществовать ей и в Голландии, то корпус, простиравшийся до двадцати трех тысяч, должен быть отправлен в Голландию под командою искусного генерала, дабы таким образом защитить и Южную, и Северную Германию от вооруженной силы французского переворота. На сей конец Всероссийский Император побудит и короля шведского содействовать в истреблении переворотной власти французов. Таким образом экспедиция против Голландии и Нидерландов подкреплена была и со стороны Швеции; главное же командование сею экспедицией, состоявшею из сухопутного войска и флотилии, поручено было генерал-лейтенанту Герману.

Сдача голландского флота

С сентябре 1799 года генерал Герман, под прикрытием военных кораблей прошед Зунд, был уже на месте своего назначения. Экспедиция сия в самом своем начале была производима с желаемым успехом; ибо коль скоро высадка англичанами была сделана на берега Голландии, то весь голландский флот сдался и под прикрытием английских и российских военных кораблей отправлен в Англию.

Англичане не содействуют русским в Голландии; несчастие главнокомандующего генерала Германа

Но хорошее начало не всегда имеет и конец хороший. Зрелище нового сего военного театра переменилось в счастии оружия. Надобно заметить, что только одна часть российских войск пристала 12 и 13 чисел сентября к голландскому берегу; предводительствуемая генералом Эссеном колонна высажена не прежде 18-го числа на Галдере и пошла еще в ночи на 19 сентября же, при многоразличных своих тягостях, чрез песчаные равнины в лагерь, учрежденный в Петтене. Не успели они отдохнуть трех часов, как уже последовала предписанная герцогом Йоркским соединенная атака. Однако храбрые ратники Севера, не ослабевая в своем мужестве, открыли в четыре часа на самом рассвете бой, штурмовали окопанные позиции французов и голланцев, завоевали восемь их батарей и при громе многочисленных орудий прорвались в полосе от трех до четырех миль к сосредоточенной в лесу Бергенском главной силе французов. Сии достославные успехи, при ожидаемом вследствие операционного плана подкреплении от трех других колонн, решили бы победу того дня. Но, по причине ли физического свойства перерезанной каналами и рвами земли, или по другим поводам, содействующее подкрепление англичан не явилось в сию важную минуту. Россияне потеряли лошадей пред своими пушками от неприятельского артиллерийского огня и издержали все свои патроны. В таком состоянии, без амуниции, и будучи оставлены своими союзниками, увидели они себя наконец принужденными отказаться опять от приобретенных ими выгод, очистить завоеванную деревню Берген и, продолжая биться, в хорошем порядке отступить к Петтену и Ципер-Слюйсу. При сем смертельно ранен наш генерал Черчеков.

Но вся сия неудача не может сравниться с последующим для нас несчастьем: российский главнокомандующий генерал Герман вместе с двумя своими адъютантами попался французам в плен, когда он сошел с лошади, дабы рекогносцировать на пригорке; он уповательно ожидал помощи. Но тщетно. Помощь не могла подоспеть со стороны англичан. Пленный российский главнокомандующий жаловался французскому главнокомандующему генералу Брюну, его секретарю и всем французским офицерам с огорчением сильным на то, что англичане не подкрепили его в надлежащее время; беспримерной храбрости россиян отдавал он с жаром заслуженную ими похвалу.

Тщетно соединенная под главным начальством герцога Йоркского английско-российская армия предпринимала еще двукратно атаку и двукратно увенчивала себя счастливыми успехами; тщетно герцог Йоркский употреблял все искусные маневры и военные обороты, в октябре месяце, по причине ли глубокой осени, или по другим каким-либо причинам, союзники принуждены были отступить. Герцог заключил капитуляцию, которая бы могла обеспечить посажение опять на суда английско-российского корпуса; ибо не оставалось надежды к успеху. Отпуск без выкупа восьми тысяч французских военнопленных в Англии, размен всех в сию краткую войну захваченных пленников, вознаграждение причиненного союзниками убытка и взятой добычи, очищение всей Голландской области в две недели: вот какие были условия капитуляции, по которой англичанам позволено спокойное возвращение! Сверх того герцог должен был обещать, что у английского правительства ходатайствовать будет о выдаче голландского флота. Так после семи недель с половиною окончилась английско-российская экспедиция против Голландии; поелику главная пружина в сей многосложной машине не соответствовала всем частям оной.

Кутузов назначается главнокомандующим армиями в Голландии

Сия неудачная экспедиция огорчила Государя Императора Павла I, ибо она уклонила его от достижения цели великих его предприятий в то время, когда вся Европа вооживлена была утешительною надеждою, что скоро возвращено ей будет спокойствие и прежняя свобода во всех отношениях. Но великий сей монарх чем более встречал препятствий к исполнению своих намерений, тем могущественнее преодолев оные достигал до предположенной своей цели. Он положил в уме своем нанести необузданности и своевольству республиканцев решительный удар. Уже мысленно изыскивает он полководца, который, предводительствуя армией голландскою, нанес бы надменным галлам поражение подобное тому, какое в них произвел тогда незабвенный герой Рымникский в Италии. Между множеством славнейших того времени мужей, искуснейших в советах и бранях, останавливается он на генерале Голенищеве-Кутузове, назначает его уже в исходе 1799 года главнокомандующим над российскими армиями в Голландии. Армии сии вместе с английскими союзными войсками имели составить около семидесяти пяти тысяч человек.

Заключение мира. Кутузов возвращается в Санкт-Петербург

Сей предприимчивый, проницательный и неутомимый генерал, без сомнения, выполнил бы наилучшим образом волю своего Государя, ожидания всех держав и надежды целой Европы, если бы судьбам не угодно было расположить дела человеческие совсем нечаянным образом. Едва Голенищев-Кутузов прибыл в Гамбург, как уже мир с Францией был заключен; величайший всех веков полководец князь италийский граф Суворов-Рымникский остановлен среди блистательнейших своих подвигов и Кутузов, оставив Гамбург, возвратился обратно в Санкт-Петербург*, где 4 октября пожалован кавалером державного ордена Святого Иоанна Иерусалимского большого креста, а 26-го того же октября определен шефом Псковского пехотного полка, который имел счастье видеть его своим шефом по самую его славную кончину.

______________________

* Кутузов, возвращаясь из Гамбурга в Санкт-Петербург, находился в первый раз в должности Виленского военного губернатора по повелению Императора Павла I; потом был отозван в столицу.

______________________

Дружественный союз России со Швециею

Не взирая, однако же, на возвращение российских войск, находившихся под предводительством генералиссимуса Суворова-Рымникского и генерала Голенищева-Кутузова, дружественное согласие Северных Дворов Санкт-Петербургского и Стокгольмского, еще более утверждалось пред очами света дипломатическими доказательствами. В декабре 1799 года подписанный в Санкт-Петербурге трактат еще теснее соединил союз между Россией и Швецией. Шведский король Густав Адольф III совершением своего бракосочетания с Принцессою Баденскою подкрепил сей союз еще более родственными связями.

Итак, для засвидетельствования лично своего почитания и истинного удивления Августейшему своему родственнику, Императору Всероссийскому Павлу I, Август Адольф в ноябре 1800 года предпринял путешествие чрез Финляндию в Санкт-Петербург не как прежде, под другим именем, но под своим собственным. В свите Его Королевского Величества находились генерал-лейтенант барон Толль, контр-адмирал граф Кренштед, капитан-лейтенант граф Гильденстолпе, гоф-маршал, первый камер-юнкер, кабинет-секретарь и лейб-медик.

Кутузов встречает и сопровождает обратно короля шведского

Сего августейшего посетителя вторично высочайше было препоручено генералу Голенищеву-Кутузову встретить, сопровождать до столицы и потом обратно ему сопутствовать. Кутузов вследствие высочайшей Его Императорского Величества воли выезжал за самую границу навстречу высокому путешественнику, где сцена происходила самая трогательная, ибо шведский король знал уже лично Кутузова и со стороны воинских его талантов, и в рассуждении приятного его обращения в обществе: они обнялись, поцеловались, и вместе ехали до самого Санкт-Петербурга.

Король, пробыв в российской столице самое краткое время и изъявив старание о вооруженной конвенции северного нейтралитета, отправился обратно в Швецию в сопровождении генерала Кутузова, который, расставаясь с королем на границах, был осыпан от него знаками своего благоволения и возвратился в Санкт-Петербург.

Признательность Павла I к Кутузову

Имение, которое пожаловала Кутузову Екатерина II, еще за ним не было утверждено грамотою по причине смерти Императрицы; но в сие время Император Павел I узнав, что генерал Кутузов, находясь в Финляндии главнокомандующим, чрез посредство шведского главнокомандующего, с коим он был в дружбе, склонил короля шведского к доброму согласию с Россиею, утвердил за ним вечно и потомственно, с присовокуплением к оному еще 1000 душ и с дозволением деревни, называемой Горошки, в 58 верстах от Житомира, именоваться местечком.

Сим почти кончились подвиги генерала Голенищева-Кутузова, кои подъял он с толикою славою в царствование Императрицы Екатерины II и Императора Павла I. Екатерина возвысила его чинами, украсила орденами и осыпала многими отличиями. Павел I пожаловал его генералом от инфантерии и в знак особенного к нему своего благоволения возложил на него 4 октября 1799 года звание Командорства Святого Иоанна Иерусалимского большого креста и 19 июня 1800 года пожаловал его за успешное исполнение возложенных на него должностей кавалером ордена Святого апостола Андрея Первозванного.

Глава IV. С 1800 по 1806 год

Российская армия собирается на границах России

После возвращения российских победоносных войск из Италии под начальством генералиссимуса Суворова и из Голландии под командою генерала от инфантерии Голенищева-Кутузова Самодержец Всероссийский Павел I намеревался все дела привести на такое основание, на каком оные были до войны союзной. Страшные ополчения производились по всему государству: на границах находились уже две армии, кои простирались до ста пятидесяти тысяч человек. Первая под начальством генерала графа фон дер Палена собрана была в Литве в окрестностях Гродны, и на прусских границах; а другая на австрийских границах в Волыни. Сия последняя должна была выступить в поход по первому повелению.

Кутузов назначается главнокомандующим армиею в Волыни. Получает отличное благоволение Павла I

В сие время генерал Голенищев-Кутузов находился в Санкт-Петербурге и удостаивался от своего монарха отличной доверенности. В августе месяце получил он высочайшее повеление принять главное начальство над армией, находящейся в Волынии, и быть в совершенной готовности. Государь Император Павел I 8 сентября объявил высочайшее свое благоволение бывшим того числа войскам на маневрах в окрестностях столицы, а командовавшим оными генералу от инфантерии Голенищеву-Кутузову и генералу от кавалерии графу фон дер Палену отозваться соизволил, что "для Его Величества весьма приятно было видеть достижение войска его до того совершенства, в каком оно себя показало во всех частях под начальством таких генералов, которых качества и таланты при действии таковых войск и таковой нации, какова российская, могут ручаться совершенно за утверждение и обеспечение безопасности и целости государства".

Кутузов осматривает вверенную ему армию

Голенищев-Кутузов прибыл в армию в последних числах января 1801 года, сделал ей генеральный смотр. Вся армия его простиралась до семидесяти пяти тысяч человек, и именно ее составляли четырнадцать конных полков, двадцать четыре пехотных и шесть егерских, одиннадцать сводных гренадерских батальонов, один полк и один батальон артиллерийские, три роты пионеров, и при них минерная и саперная команда, и шестнадцать казачьих полков. У генерала главнокомандующего находилось подкомандующих ему сорок два генерала.

Кончина Павла I и восшествие на престол Императора Александра I

Уже Россия обратила на себя внимание всего света воинскими своими приготовлениями; уже заключенная дружба ее с Франциею угрожала Англии за занятие ею острова Мальты вопреки дружественных представлений, учиненных именем короля великобританского; уже принятые сильные меры приводили в трепет Оттоманскую Порту; уже армия под предводительством генерала Кутузова, для которой во Владимире на Волыни и в окрест лежащих странах учреждены были магазины и которая долженствовала быть в готовности, получила повеление, выступить в поход в двадцать четыре часа, как вдруг воспоследовала кончина Всероссийского Самодержца Павла I, и со вступлением на прародительский престол ныне царствующего Императора Александра I все переменилось; дела приняли такой оборот, который всю Европу оживил новыми надеждами к всеобщему, твердому и прочному миру.

Государь Император Александр I вызывает Кутузова из армии, определяет Санкт-Петербургским военным губернатором. Признательность монаршая. Кутузов назначается инспектором войск в Финляндии

При сих обстоятельствах генерал Голенищев-Кутузов именным высочайшим повелением возвращен в Санкт-Петербург и назначен был военным губернатором* в столице, на место генерала графа Палена, который был уволен от всех должностей, отправился в деревни свои в Лифляндию. Мая 4-го объявлена ему в высочайшем приказе благодарность за порядок, соблюденный в сей столице попечительностию и заботливостию его. В июле месяце генерал Голенищев-Кутузов назначен был инспектором войск, находящихся в Финляндии.

______________________

* Кутузов прежде сего исправлял должность Санкт-Петербургского военного губернатора, когда граф фон дер Пален посылан был в Ригу для переговоров с англичанами.

______________________

Участие в делах защиты германской империи

Около сего времени последовал Амьенский мир между Австрией и Францией; в самом начале казался он постановленным на самых твердых и неизменных основаниях. Но какой можно ожидать прочности от такого правительства, какое тогда существовало уже во Франции? Не протек еще год, и Российскому Двору надлежало снова принять участие в распоряжении дел немецкой империи. Возникшее уже тогда самовластие во Франции угрожало страшною своею силою соседственной с нею Германии; Россия - сия колоссальная держава в Европе, не могла оставаться равнодушною зрительницею тех происшествий, какие происходили в сей части света. Великий ее Самодержец Александр I, обладая сильнейшими в свете народами, не мог не вступить на ту достославную степень, которая ему одному предназначена была, дабы на самом опыте содействовать ко благу Европы; сделаны нужные объявления против французского правительства, нагло облекшего себя достоинством императорским, и наконец, в начале 1805 года почти все отношения между Россиею и Франциею прерваны.

Кутузов по прошению увольняется от должности военного губернатора

Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов находился в должности Санкт-Петербургского военного губернатора с лишком один год. Александр I, Самодержец Всероссийский, видел заранее, что громоносный Перун его не столько нужен был на севере, сколько необходимо на юго-западе, где собирались страшные тучи браней; что понесший столько трудов и подвигов генерал его имеет вступить снова на многотрудное поприще; и потому надлежало ему предварительно подклонить увенчанную лаврами главу свою под мирную сень отдохновения. Итак, генерал Голенищев-Кутузов, по прошению его, всемилостивейше быв уволен от должности военного губернатора, 29 августа 1802 года получил вместе с тем высочайшее дозволение отправиться в свои поместья; с сего времени он считался в отпуску по 1 марта 1804 года.

Пребывание и упражнение его в деревне

А как из последствий вещей весьма легко можно судить о начале оных, то неоспоримо, что Александр I предвидел события, совершившиеся в течение 1805 года. Ибо генерал Голенищев-Кутузов избрал себе для кратковременного пребывания деревню, называемую Горошки, которая находится Волынской губернии в Житомирском повете неподалеку губернского города Житомира.

Не говоря ни слова о качестве или состоянии земли, принадлежащей Кутузову, ибо волынская губерния вся вообще наиплодороднейшая, должно только то заметить, что деревня его со всеми окрестностями ее имеет наипрекраснейшее местоположение. Великий генерал сей умел употреблять свое время на пользу общественную и среди мира, или, лучше сказать, Кутузов не был празден и в недрах мирного отдохновения. В летнее время любил он ездить верхом по полю и по лесам с удовольствием смотрел на работающих крестьян своих и разговаривал с ними по целым часам о домашних делах и хозяйственных распоряжениях. Осенью и в зимнее время, кроме любимого им круга общества, состоящего из военных, гражданских и даже духовных чиновников, которые в состоянии были заняться о важнейших военных, политических, исторических и богословских предметах, чтение книг было обыкновенным его времяпрепровождением.

Причины войны 1805 года

Мирные договоры Люневильский, Флорентинский и Амьенский были мерою, которая, увеличив владения Франции, вместе с тем увеличила и властолюбие обладателя оной. Хотя Люневильский договор ручался за независимость Батавской, Гельветической, Цизалпинской и Лигурийской республик; но все они были наводнены французскими армиями, разорявшими их беспрестанно; они должны были нести налоги непомерные и руководствоваться теми законами, которые предписывал им Наполеон Бонапарте, принуждавший их вступать в противность существенным их выгодам, в страшные брани единственно для утверждения могущества его.

Король неаполитанский вынужден был заплатить Наполеону великую сумму деньгами, отдать ему большую часть своего флота, и французские войска, угрожавшие независимости и торговле Неаполя, содержать на счет доброго неаполитанского своего народа. Герцогства Пармское и Пиаченское и Республика Цизалпинская соделались собственными владениями Франции.

В противность Амьенского мирного договора Франция принимала такие меры, кои были неблагоприятствующие английской торговле. Объявлено было всенародно намерение Франции уничтожить влияние Англии на дела твердой земли; возмущение возродившееся в сие время в Ирландии против великобританского правительства, было дело Франции.

Вольные города, как-то: Гамбург, Бремен, Любек, и другие, подвержены были самым тягостным налогам; нарушена была свобода частных людей, живших в областях неподлежащих Франции; покусились даже на личную безопасность. Герцог Ангиенский, внук принца Конде, схвачен в Этенгейме, принадлежащем Баденскому дому, и в марте 1804 года расстрелян в лесу Винценском. Румбальд, поверенный в делах Англии, в том же году был захвачен в вольном городе Гамбург. Дерзость нового французского правительства до того простерлась, что даже чиновники российские были арестованы в Име и Генфе. Из всего сего видно было намерение Наполеона, на развалинах соседних государств воздвигнуть империю Франции.

Таковые причины побудили Россию к мерам предупредить опасность, которая грозила всем государствам. Но, не желая еще разрыва, старалась она кротостию и миролюбием заставить Францию уважать общую безопасность и спокойствие, но тщетно; Франция во время самых переговоров ее с Россией не преставала поступать с другими державами вопреки правилам здравой политики. Она присоединила к себе Ренуу, а Лукку отдала зятю Наполеона, Мюрату. После сего Россия считала посредничество свое не принятым, и хотя французское правительство готово уже было воевать с Россией, однако же Император Александр объявил, что он и в то время был готов посредством Австрии приступить снова к переговорам*.

______________________

* По сему случаю 20 июня 1804 года подана была нашим поверенным в делах г. Убри французскому правительству нота следующего содержания. Из оной усмотреть можно миролюбивые расположения России и ценить поступки обеих держав. В ней сказано:

"Виды, коими Санкт-Петербургский кабинет всегда руководствовался, должны быть всем известны, а особливо французскому правительству; поелику Его Императорское Величество еще прежде настоящей войны объявил ему мнение свое, утвердить.

Россия в свое время изъяснила французскому правительству, сколь бы желательно для ее было зреть содействие его в восстановлении столь желательного порядка вещей примером своей уверенности и бескорыстия и обрадовать Европу надеждою, что после толико бедственных времен, проливших столько крови, каждое правительство спокойно заняться может блаженством народа управлению его вверенного. Единственное желание его императорского величества есть видеть конец всяких военных действий. А как французское правительство показывает таковое же, то и желательно, чтобы прежде всего оставили в спокойствии тех, кои наиболее показали желания удалиться оных.

Такова была единая цель и, к несчастию человечества, тщетное желание России, коей поступки никогда не отступали от правил. Неоднократные и тщетные требования ее от Парижского кабинета, основанные на обязательствах, данных им России, не имели оной цели. Посредничество, предложенное двумя воюющими державами и оставшееся без успеха, имело то же основание. И когда после разрыва правительство французское заняло войсками своими и лишило торговли нейтральные земли, тогда Его Величество неоднократно требовал от Франции исполнения нейтралитета, который она обязалась России уважать; но видя, что не взирая на все его попечение и представления, опасность умножается, виды, что французские войска, с одной стороны, занимают берега Адриатического моря, а с другой, налагают контрибуции на Ганэетические города и угрожают Дании, решился привесть силы свои в оборонительное состояние, дабы воспротивиться дальнейшим похищениям, действия которых приближались бы к его границам. Еще никогда правительство не действовало столь откровенно, как Россия, и для видов менее нужных быть скрытными и менее подверженных ложным истолкованиям. И если сей поступок не прямой, если можно его назвать наступательным для Франции и противным благосостоянию и спокойствию Европы, то уже нельзя будет различить явных обид с одной стороны и справедливого негодования с другой, нападения от обороны и утеснения от защиты слабого.

Когда Португалия принуждена была купить нейтралитет свой, когда Королевство Неаполитанское, не могущее сохранить оного, принуждено разорительными издержками содержать расположенные в нем французские войска, когда вся Италия, республики сии, коим обещана вольность и блаженство, Швейцария и Голландия, суть уже области французские; когда уже часть Немецкой Империи завоевана и что в другой французские войска против священного права народов производят аресты, Его Величество добровольно полагается на суждение оных и на беспристрастное мнение самого Сен-Клудского Кабинета, кто более угрожает безопасности Европы, Россия или Франция! - одна имеет полезнейшие правила независимости государств, другая самовластно вмешивается во внутреннее оных управление.

Хотя прискорбие, ощущаемое государем императором о столь бедственном и опасном состоянии дел, и мысли его по оному должны уже быть довольно известными, однако же его величество почел себя изъявить оные как можно главнее, дабы не было сказано, что в столь пагубной для человечества минуте никакое правительство не дерзнуло возвысить гласа для защиты правосудия и чтоб не могли упрекнуть Россию в неизвещении соседних держав о ужасных последствиях, долженствующих произойти от продолжительного забвения порядка и правил; от коих зависит их блаженство и покой.

Государь Император превыше всех ненавистных чувствований и, имея первою причиною пользу и спокойствие Европы, не колеблется в соделании последнего усилия, чтобы сохранить еще, если возможно, дальнейшие сношения с Францией. Единственное желание его величества есть, чтобы мир паки восстал в Европе, чтобы никто не покушался присвоить себе какое-нибудь в оной особенное влияние и чтобы французское правительство также признало равенство прав государств, не так сильных, но столько же независимых как и оно.

Россия, и сие нельзя довольно повторить, не имеет ни желания, ни пользы вести войну. Одна сила обстоятельств предпишет ей меры, кои надлежит ей избрать, но она в праве надеяться, что французское правительство имеет к ней довольно уважения, чтобы увериться, что она не может взирать с холодным равнодушием на новые похищения, которые оно впредь себе может дозволить. Его Императорское Величество не страшится и не хочет никого устрашить; токмо на основании совершенного равенства желает он продолжать свои сношения с французским правительством; а как первое условие к достижению оного есть святое соблюдение с обеих сторон принятых обстоятельств, то условие сие единственно может возобновить сношения обоих государств после всех между ими случившихся присшествий".

______________________

В начале 1805 года Наполеон сделал мирное предложение Лондонскому Двору, который со своей стороны преклонил к принятию в сем деле посредничества Его Величество Императора Всероссийского. Для начатия переговоров непосредственно с самим Наполеоном был избран и отправлен в Париж действительный камергер Н.Н. Новосильцов. Но посольству сему со стороны Франции положена была преграда присоединением к ней Лигурийской Республики, причинившим новое нарушение самых торжественных договоров, и господин Новосильцов отозван был из Берлина. Австрия, услышав о сем, предложила Наполеону свое посредничество к примирению Франции с Россией и Англией; но он с гордостию отверг сие предложение и потребовал невозможного.

Он требовал, чтобы Австрия оставила свои вооружения, уже полгода продолжавшиеся, чтобы не укрепляла Венеции и чтобы не мешалась в войну с Англией. Россия сообщила Венскому Двору, что она не прежде возобновит с Францией переговоры, как в то время, когда Австрия поставит армию свою на военную ногу и когда Наполеон покажет прямое, несомнительное желание прочного мира; что отправит 100000 войска на Дунай для прикрытия австрийских и других владений от нападения Франции в продолжение переговоров и что приглашает Австрию и прочие державы споспешествовать к достижению сей цели. Австрия, узнав о намерениях России, дала ясный и точный ответ Наполеону, отвергла все его требования и объявила, что Франция первая вооружилась, следственно, сперва должна сама положить оружие и потом уже делать таковые предложения государствам соседственным; причем жаловалась, что со времени заключения Люневильского трактата Наполеон беспрестанно нарушал его статьи разными покушениями на отнятие свободы у Швейцарии, Италии и Голландии, оправдывала препоручение, сделанное господину Новосильцову, и внезапный его отзыв, и объявила наконец, что для собственной безопасности должна соединиться с Россией и Англией. Наполеон не хотел дать удовлетворительного ответа на сию бумагу, которая сообщена была в одно время в Париж и в Регенсбург. Союзники решились действовать и война воспылала.

По сему случаю сообщено было всем военным и генералам-губернаторам по высочайшему Его Императорского Величества повелению следующее:

"Известно уже всем, что правила, коими руководствуется нынешнее правительство французское, несовместны ни со спокойствием, ни с безопасностью большой части Европы. Непомерное и беспрестанно возрастающее властолюбие управляющего Францией угрожает не токмо соседним, но и отдаленным державам; ибо оно постепенно стремится к ниспровержению повсюду законов и общественного порядка.

Излишне было бы распространяться о множестве побудительных к справедливому негодованию причин, которое подало России французское правительство; нужно, однако же, упомянуть, что оно, нарушив явно существовавший между Россией и Францией торжественный трактат, не токмо не доставило Высочайшему Двору на справедливые Его Величества требования ни единого удовлетворительного объяснения, но между тем изыскивало всевозможные средства нанести России наичувствительнейшие удары. В Константинополе не преставало оно разными своими происками возбуждать недоверчивость к Высочайшему Двору, отклонять Порту от существующего между обеими империями союза, имея то своею целью, чтобы подвигнуть его султанское величество к явному с Россиею разрыву. В Персию отправило оно своих эмиссаров, которые и предуспели склонить Кабахана к нападению на пределы империи, от чего возгорелась война, и поныне в том краю продолжающаяся.

Невзирая на таковые поступки правителя Франции, явно доказывающие злобу его и ненависть, Государь Император испытал все миротворные, с достоинством его соответственные, средства, дабы склонить Бонопарта к принятию правил, политическому равновесию Европы более соразмерных; и наконец даже, по предварительному о том соглашению с Его Величеством королем великобританским, Государь отправил было действительного камергера и товарища министра юстиции Новосильцова в Париж для предложения оснований общего мира.

Новое сие неоспоримое доказательство умеренности и миролюбия Его Величества ни в чем не пременило поведения французского правительства; оно не менее продолжало следовать тем же самым правилам, кои давно уже возбудили общее на него роптание.

Впоследствии сего Государь явно уже усмотрел, что столь же излишне было бы, сколь и неприлично достоинству Императора Всероссийского, продолжать негоциацию с державою, которой чужды все начала правосудия и самое чувствование обязанностей ее к другим державам; и так Государь Император отозвал господина Новосильцова.

Решимость сия, известными всему свету обстоятельствами столь оправданная, долженствовала уничтожить и последний луч надежды к сохранению мира и тишины на твердой земле Европы.

Австрия, яко держава, положением своим наиболее нападению со стороны французов подверженная, опасаясь следствий, от пресечения мирной негоциации произойти могущих, предложила высочайшему двору восстановить оную. Таковое же предложение сделано от имени Венского Двора в Берлине, Лондоне и Париже.

Государь, желая оказать всякое уважение к сему римского императора, верного Его Величества союзника, приглашению, обещал на то свое согласие, если и управляющий Францией обнаружит сообразное со своей стороны расположение. Но познав опытом, что всякое мирное с Францией сношение должно остаться бесполезным, коль скоро оно не будет подкреплено сильным ополчением, Государь Император почел нужным отрядить нарочитую часть своих войск в Германию для поддержания переговоров, кои вновь с Францией открыться могут. Его Величество, считая себя обязанным защищать союзников своих от угнетений французского правительства, дабы тем самым удержать Францию от угрожающего приближения ее к пределам империи, признал предосторожность сию единым средством к достижению предполагаемой цели.

Хотя принятие сей осторожности в настоящих обстоятельствах ничто иное есть, как мера оборонительная; однако же само собою разумеется, что если Бонапарта отринет всякое постановление, на справедливости основанное и для обеспечения общей независимости и спокойствия непременно нужное, тогда войска Его Величества по необходимости должны будут соединиться с силами верных России союзников, дабы, защищая сих, спасти Европу от неминуемой гибели, в таком случае Государь Император, полагаясь на право свое, на храбрость своих воинов и на помощь союзных держав, надеется при благословении Всевышнего преодолеть общего неприятеля, и для спокойствия и независимости всех, принудить его к признанию правил, всеми просвещенными народами принятых.

Из краткого сего начертания явствует, что старания Его Величества стремятся единственно к восстановлению генерального в Европе мира на таком основании, которое на будущие времена могло бы обеспечить бытие союзных России государств и, следственно, удалить всякую опасность от непомерного властолюбия нынешнего правителя Франции для самой Империи Российской в последствии произойти могущую.

Глава V. С 1805 по 1807 год

Кутузов высочайше назначается главнокомандующим армией, действующей совокупно с австрийцами против французов

Между тем Франц II принял сильную руку помощи, которую простирал к нему Александр I. Поступки французского правительства соделали вооружение России необходимым. Войска наши, в числе сорока тысяч на границах состоявшие под командою генерала от инфантерии графа Буксгевдена, были уже в готовности к походу по первому повелению. Главное командование оных поручено в последних числах сентября 1805 года генералу от инфантерии Голенищеву-Кутузову высочайшим именным рескриптом, в котором между прочим сказано, что "долговременная, усердная служба генерала Голенищева-Кутузова и доказанная многократно опытность его ручаются в полной мере за исполнение доверенности, которая на него возлагается для главного предводительствования храброго российского воинства, предназначенного для вспомоществования союзной державе, угрожаемой высокомерием и самовластием французского правительства".

Генерал Голенищев-Кутузов, приняв начальство над армией, высочайше ему вверенною, тотчас получил повеление, выступить в поход и идти по направлению в Моравию, куда изволил прибыть и Всероссийский Император Александр I.

В первых числах октября сделал Наполеон нападение на австрийцев в Швабии; австрийцы не могли устоять против наглых легионов французских; малодушные князья Германии не в состоянии были подать им помощи. Надлежало россиянам непреоборимою своею силой, мужеством и храбростью противопоставить оплот всепоглощающему потоку.

Едва Кутузов перешел границы, как получил известие, что австрийцы претерпели сильное поражение. Генерал Макк подписал в Ульме капитуляцию, по которой австрийская армия, командуемая им и состоявшая из тридцати тысяч человек, сдалась французам; один только корпус под начальством эрцгерцога Фердинанда пробился сквозь неприятельские линии и шел чрез Франконию для присоединения к армии генерала Кутузова.

Полученные вскоре после сего известия подтвердили, что австрийская армия в Германии вся почти истреблена французами. Несмотря на сие, Кутузов поспешно шел на помощь союзникам. Но пришед к реке Иене, увидел он, что мосты, изменою австрийского генерала князя Аусберга, преданы в руки французам; почему Кутузов старался соединиться с армиею генерала от инфантерии Буксгевдена, избегая всякого решительного действия с неприятелем, числом столь превосходным. Сия решительность генерала Кутузова совершенно была согласна с волею самого римского императора.

Кутузов спасает австрийскую армию при Ламбах

Но при самой сей решительности Кутузов, маневрируя с армией своею в Моравии, отрядил некоторые корпусы на помощь разбитым уже австрийцам, с остальными силами решился действовать по обстоятельствам, подвигаясь ближе к соединению с графом Буксгевденом. После трехдневного движения российской армии встречены были ею на пути четыре австрийские батальона, которые быв поражены, ретировались из Гаги, преследуемы будучи французскими легкими войсками. Кутузов положился спасти их от конечного истребления.

На сей конец главнокомандующий, остановись при Ламбах, отрядил по два батальона шестого и восьмого егерского полков, часть конной артиллерии роты полковника Игнатьева и один эскадрон Павлоградского гусарского полка. Отряд сей немедленно атаковал французскую конницу, которая после долговременной и жестокой перестрелки, обращена была в бегство. Урон неприятельский чрезвычайно велик, ибо егери восьмого полка два раза имели случай на полянках бить в штыки, и урон неприятельский тут был очевиден.

В сем деле с нашей стороны убитыми восьмого егерского полка капитан Ефимов, унтер-офицеров - четыре, музыкантов - два, рядовых - тридцать; ранены; шеф-полковник граф Головкин, унтер-офицеров - пять, рядовых - тридцать шесть; да шестого егерского полка подпоручик Карасинский получил контузию. Но истинная потеря русских была смерть храброго полковника графа Головкина, который на третий день от раны умер.

Храбрые поступки употребленных Кутузовым в сем деле людей доказали, что несчастие австрийской армии удвоило в русских дух и рвение к поражению неприятеля.

Генерал Мерфельд, под командою которого все сие происходило, многих русских штаб- и обер-офицеров лично рекомендовал Голенищеву-Кутузову, который об отличившихся представил после Его Императорскому Величеству список.

Таким образом, Кутузов, спасши ретирующихся цесарцев, решился перейти на правый берег реки Энзы; но едва начали переправляться чрез мост, который на сей реке находился, французы открыли канонаду с противного берега; русские ответствовали им со своей стороны тем же. Долго происходил спор о завладении мостом с той и другой стороны; наконец деятельность и искусство Кутузова одержали верх над пылкостью командовавшего французского генерала: русские переправились чрез реку, овладели мостом и сожгли оный.

После перехода российских войск чрез реку Энзу Кутузов избрал выгодную для себя позицию и держался в оной столь сильно, что французы, при всей своей многочисленности, не могли выбить его из оной в течение трех дней сряду. Но поелику Голенищев-Кутузов имел в виду единственным предметом сохранение российской армии и спасенного уже австрийского корпуса, то он держался в сей позиции до тех пор, пока возможно было по положению места.

В 23-й день октября, при самой ненастной и сырой погоде, французы начали восстановлять мост под своими пушками. Кутузов, усмотрев, что многочисленному и нагло стремящемуся неприятелю воспрепятствовать в предприятии его не возможно, ибо он в великих силах перешед уже в некоторых местах на правый берег, тотчас принял совсем противные меры, нежели французы ожидали. Кутузов стал отступать и продолжал свою ретираду по венской дороге.

Сражение при Шпремберге

Октября 24-го числа отступая от Шпремберга к Этнюгену, Кутузов велел генерал-майору князю Багратиону сосредоточить арьергард и идти поспешнее, отражая между тем все неприятельские покушения. Арьергард сей состоял из шести батальонов инфантерии, трех батальонов егерей, десяти эскадронов Павлоградских гусар, нескольких цесарских эскадронов и трех батальонов Кроат под командою генерала Ностица. Едва начальствующий арьергард князя Багратиона начал действовать сообразно с повелением главнокомандующего генерала Кутузова, как сильный неприятельский корпус под начальством маршала Мюрата атаковал его стремительно. Нападение сие было столь сильно, что Кутузов нашел себя вынужденным подкрепить наших резервным корпусом, находившимся под начальством генерал-майора Милорадовича. Отпор, сделанный русскими в сей день неприятелю, делает честь и главнокомандующему, умеющему предвидеть заблаговременно случаи, и подведомственным ему генералам, знающим соображаться в точности с предначертаниями главного своего начальника.

Окончание сего дела и прогнание неприятельской пехоты версты за три принадлежит российской пехоте, ибо два батальона из резервного корпуса генерала Милорадовича, ударив в штыки, опрокинули неприятеля, гнали его и взяли в плен великое число французов, между коими двух офицеров корпуса Гренадье Делипс и одну пушку. С нашей стороны урон невелик, но тем чувствителен, что храбрые полковники Киевского гренадерского полка Щербинин и Мариупольского Реббиндер убиты, и ранен генерал-майор Берх. Многие в сем деле отличившиеся и по представлению о том главнокомандующего генерала Кутузова получили от Государя Императора награждение.

Кутузов получает повеление от австрийского императора

На другой день после сего сражения, и именно октября 25-го дня генерал Кутузов получил от императора римского повеление следующего содержания: "Прекратя отступление по венской дороге, поворотить от Сен-Пелтена на Креме и там занять пост при переходе чрез реку Дунай".

Сражение и победа при Кремсе

Сообразно с сим повелением едва Кутузов успел перейти 29 октября помянутую реку, как чрез посланных для рекогносцирования узнал, что неприятельская колонна находится на левом берегу Дуная. Кутузов тотчас предусмотрел, что намерение неприятеля состояло в том, чтобы отрезать русским мост при Кремсе; почему он решился не допустить его к исполнению сего, и для того приблизился к нему расстоянием на шесть верст. Целый тот день происходила не важная перестрелка с пехотою. Но 30-го числа узнав, что неприятель тут не весьма силен, Кутузов атаковал его таким образом, что часть российский войск заведена была к нему в тыл: неприятель разбит совершенно, целая дивизия его истреблена, часть спаслась за Дунай на лодках; взято в плен тысяча пятьсот человек рядовых, генерал Грендорж, несколько полковников и весьма много штаб- и обер-офицеров; штандарт, одно знамя и другие знамена, коих найдены древки, пять пушек, из коих две можно было взять с собою.

Многие генералы и офицеры отличились в сем знаменитом в воинских летописях деле, во время коего французский маршал Мортье, против русских командовавший, ранен тяжело в плечо. Как маршал сей, так и генерал Гизон едва не попались в число пленных; по счастью для них случилась на берегу Дуная лодка, и они спаслись водою.

Австрийский император награждает Кутузова

За сию знаменитую победу, стоившую неприятелю более шести тысяч человек убитыми, римский император возложил на российского генерала Голенищева-Кутузова орден Марии Терезии первого класса.

Отступление в Эбершбрюн

Кутузов, оставив в Кремсе три отбитых у неприятеля пушки, тринадцать раненых французских офицеров и весьма много рядовых, также и российских раненых, прибыл 1 ноября в Эбершбрюн. В сей же самый день поздно ввечеру получил он здесь от австрийского императора известие, что вчерашнего числа в полдень неприятель перешел в виду цесарских войск реку Дунай, без всякого со стороны их сопротивления, и не касаясь отнюдь цесарцев объявил, что он идет искать российского главнокомандующего.

Хотя люди наши были весьма утомлены, однако же Кутузов, чтобы несколько перейти те дороги, которые вели ему неприятеля в тыл, перешел пять миль и вступил в селение Эцельдорф. Шестую колонну, которая равно по его же распоряжению прибыла в местечко Галлабрюн, подкрепил он конницею и казаками и двенадцатью орудиями конной артиллерии, приказав ей при том, ежели она там будет атакована, поддерживаться столько, пока сам он, Кутузов, с главным корпусом подругой дороге ее минует, дабы не быть вовсе отрезанным.

Обман французского генерала о ложном с Австрией мире

Между тем как генерал Голенищев-Кутузов начинал достославную свою ретираду, австрийский генерал-майор Ностиц, обманутый уверениями французского генерала, командовавшего в Шенграбене, якобы заключен мир между австрийским двором и французским правительством, отказался вступать в дело против неприятеля, и тем подал ему средства напасть на генерал-майора князя Багратиона внезапным почти образом и окружить его так, что истребление корпуса, командуемого сим генералом, было неминуемо, как равно разбитие и самой армии, предводительствуемой генералом Кутузовым; ибо близость расстояния, где оная была расположена от аванпостов, отнимала средство к скорой ретираде, а изнурение, в коем находились солдаты от форсированных маршей, и от беспрерывного стояния на бивуаках, соделывало их неспособными устоять долее в сражении.

Кутузов преодолевает опасности, которые угрожали российской армии

Но счастье, всегда сопутствующее оружию российского воинства, а еще более благоразумие, опытность и прозорливость командовавшего ею генерала Кутузова представили и тут средство, чрез которое спасена была армия Всероссийского Императора, содействующего за благо целой Европы.

Едва началась перестрелка между русскими и французскими войсками, как трубач, посланный от маршала Мюрата, явился с предложением перемирия. Князь Багратион донес о сем генералу Кутузову, который, зная пользоваться подобными обстоятельствами, тотчас отправил к маршалу Мюрату генерал-адъютанта барона Виценгероде с тем, чтобы вступить в переговоры, и буде выгодные предлагать станут условия, то заключил бы и перемирие.

Намерение Голенищева-Кутузова более всего стремилось к тому, чтобы выиграть время к снисканию средства для спасения высочайше вверенной командованию его армии и успеть отойти от неприятеля.

Кутузов предложенное французами перемирие употребляет в пользу

Генерал-адъютант барон Винценгероде подписал действительно акт перемирия, и маршал Мюрат признал необходимым послать оный к Бонапарту для ратификации. Вследствие сего прислан был таковой же для того же самого предмета и к Голенищеву-Кутузову. Тонкий и замысловатый генерал сей удерживался ответом более двадцати часов, не думая нимало оный принять; а между тем не преставал он продолжать ретираду своей армии и успел отойти от французской два марша.

Князь Багратион чудесно совершает знаменитую ретираду

Хотя Кутузов и видел неминуемую гибель, которой подвергался корпус князя Багратиона, не менее того, однако же, считал он себя счастливым, что пожертвованием одного сего корпуса, состоявшего тысяч из шести с небольшим, спасет целую армию.

Но ко всеобщей радости 6-го числа рано поутру генерал-майор князь Багратион прислал к генералу Кутузову нарочного с объявлением, что неприятель, не получая от него никакого отзыва относительно до перемирия, объявил, что на оное уже не соглашается, и даже в четырехчасном сроке, который был поставлен к ретираде князю Багратиону, если перемирие не будет ратификовано, отказал, начав немедленно атаку, и открыв сильный огонь из батарей, до того устроенных. Отважный и неустрашимый генерал князь Багратион, нимало не теряя времени, произвел и с своей стороны канонаду и, бросив несколько бомб в неприятеля, успел зажечь деревню, в которой был расположен неприятельский корпус, назначенный для атаки князя Багратиона с фланга. Увеличившийся пожар принудил неприятеля выйти из сей деревни спасать свои пороховые ящики, проходя вдали позади оной, что и дало время князю Багратиону выиграть часа два к ретираде. За всем тем неприятель достигал его и теснил крепко, отрезывая нередко часть его корпуса. Но вся надежда их осталась тщетною, ибо русские повсюду пробивались на штыках, коими опрокидывали неоднократно и саму неприятельскую кавалерию.

Багратион соединяется с Кутузовым

Таким образом, князь Багратион с корпусом, из шести тысяч состоявшим, совершил знаменитую ретираду, сражаясь с неприятелем, составленным из тридцати тысяч под командою разных французских маршалов; и 7-го числа, к удивлению как целой армии, почитавшей погибшим передовое свое войско, так и самих неприятелей, почитавших российский авангард своею добычею, присоединился к главной армии, командуемой генералом Голенищевым-Кутузовым, приведя с собою пленных одного полковника, двух офицеров, пятьдесят рядовых и принеся одно знамя неприятельское.

Потеря со стороны неприятеля чрезвычайно велика, как и сами пленные то подтверждают. Между прочими убит один дивизионный генерал.

Вот достославная и знаменитая ретирада, которую все знатоки в военном искусстве поставляют наряду с прославленными отступлениями великих полководцев Ксенофонта и Моро! Генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов покрыл себя бессмертною славою чрез примерную в военных летописях ретираду, генерал-майор князь Багратион, обречен быв на жертву многочисленному неприятелю, не только не соделался оною, но даже спас всю российскую армию. От Браунау до Брина на расстоянии пятидесяти миль ретировался он с горстью русских солдат от ста тысяч победоносного войска, командуемого самим Наполеоном Бонапартом. Он нигде не был совершенно отрезан; французы разбить его не могли никаким образом. Удивленная Германия почитает сие чудом, Россия вменяет себе в честь, а французы рвутся с досады, что не сбылось их предприятие; ибо, увидев, что целый их полк принужден был положить ружье пред ретирующимися русскими, французы потопили лодку с нашими больными и кидали ядра на безоружных людей, которые и без того могли быть в их руках; словом, русские отличали себя на каждом шагу при ретираде, увенчавшей славою и полководцев и храбрых воинов.

Генерал-майор князь Багратион, по засвидетельствованию о нем генерала Кутузова, пожалован генерал-лейтенантом; а римский император возложил на него орден Марии Терезии; равномерно каждый в сем деле отличившийся воин удостоен всемилостивейшего воззрения.

Кутузов соединяется с Буксгевденом. Сражение у Просниц

Ноября 8 дня генерал Голенищев-Кутузов соединился с генералом графом Буксгевденом между Брюном и Ольмюцем в местечке Просницах. Перед вечером часу в седьмом появился неприятель; произошла сперва небольшая перестрелка с передовыми нашими войсками, а потом сделалось значительное Кавалерийское дело. Неприятель разбит и потерял одиннадцатого драгунского полка первого эскадрона один штандарт, который отнят у него Санкт-Петербургского драгунского полка рядовым Чумановым и который представлен тогда же Государю Императору, изволившему находиться с императором римским и королем прусским в местечке Голиче.

В донесении главнокомандующего генерала Кутузова показан урон с нашей стороны до ста человек убитыми и ранеными; убитых у неприятеля около двухсот человек, пленных - девяносто рядовых и один офицер.

Принятие мер к наступательному действию

Таким образом, когда наши армии соединились, то приняты были меры к наступательному с нашей стороны действию. Авангард под командою генерал-лейтенанта князя Багратиона, по предписанию главнокомандующего генерала Голенищева-Кутузова, 14 ноября пошел тремя отделениями в город Вишау, который занят был четырьмя неприятельскими конными полками. Одно отделение следовало по большой дороге, а два другие по сторонам оной.

Неприятель, видя намерение князя Багратиона окружить его в Вишау, немедленно выступил из сего города. Четыре эскадрона гусар и два казачьих полка поданному им повелению, атаковали неприятеля; но он, получив подкрепление всей кавалерии, с поспешностью ретировался, не взирая на превосходство сил своих, быв преследуем, тесним и поражаем до самого местечка Раусниц, где соединился он с новыми своими войсками.

Взятие города Вишау

Князь Багратион, прибыв туда с авангардом, построил оный на высотах в боевой порядок и действием артиллерии принудил замолчать неприятельские батареи, которые были против него поставлены. Между тем, находившийся в Вишау неприятельский гарнизон препятствовал маршу первого отделения, следовавшего по шоссе. Посему генерал-лейтенант князь Багратион отрядил для взятия сего города генерал-адъютанта князя Долгорукова с двумя батальонами шестого егерского и Псковского мушкетерского полков. Город не мог долго сопротивляться искусному и решительному действию российского воинства; в короткое время он был взят, очищен от неприятеля, и бывшие в оном сто человек нижних чинов с четырьмя офицерами взяты в плен.

Занятие Раусниц

Под вечер неприятельские стрелки, укрепясь в местечке Раусниц, открыли сильный огонь против нашего левого фланга; огонь сей подкрепляем был неприятельскими батареями. Но генерал-адъютант князь Долгоруков с двумя батальонами Архангелогородского мушкетерского полка вытеснил их из местечка и сам занял оное, несмотря на сильное их сопротивление. Урон неприятеля в сей день убитыми и ранеными был нарочито велик: в плен взято двадцать три офицера и пятьсот рядовых. С нашей стороны потеря весьма мала, и ни один офицер не убит.

На другой день, то есть 15 ноября, весь наш авангард расположился при местечке Рауснице. В следующие дни армия наша, сделав движение влево от Вишау, сблизилась с неприятельскою по ту сторону Аустерлица.

Аустерлицкое сражение

Неприятель, видя невозможность избегнуть сражения, старался укрепиться в своих позициях, и в ночи с 19-го на 20-е число занял некоторые из тех деревень, чрез которые надлежало проходить русским. В сию самую ночь приспели к нему в подкрепление восемьдесят тысяч, там бывших, еще три дивизии свежего войска. Силы неприятельские чрез сие удвоились против российских. Сверх того в продолжение сей ночи занимался он тем, дабы расположить большую и лучшую часть войск своих близ Праца, где предполагал центр атаки нашей.

Российская армия 20 ноября в семь часов поутру выступила из своих позиций, которые занимала она в окрестностях Аустерлица. На левом фланге оной находился генерал от инфантерии граф Буксгевден, а в центре при четвертой колонне стоял сам генерал Голенищев-Кутузов.

Первая колонна, под командою генерал-лейтенанта Докторова, двинулась левым флангом от Аугеста чрез Тельниц, дабы, овладев сею деревнею, идти дефилеею направо вперед к находящимся там прудам. Между тем кавалерия генерал-лейтенанта Кинмейера должна была двинуться к Меницу в то время, когда первая колонна, прошедши дефилею при Тельнице, выстроится на равнине между помянутою дефилеею и прудами, дабы тем самым прикрыть тыл всех колонн. Вторая колонна, командуемая генерал-лейтенантом Ланжероном, пошла левым флангом, дабы форсировать долину, находящуюся между Сокольницем и Тельницем. Третья колонна, под начальством генерал-лейтенанта Пребышевского, шла левым флангом по направлению близ Сокольницкого замка, куда головы трех колонн между Сокольницем и влево лежащим прудом подвигались к Нобольницкому пруду, между ними находящемуся. Четвертая колонна, под предводительством австрийского генерал-фельдмаршала лейтенанта Калловрата, маршируя также левым флангом, должна была пройти помянутое место и равнять голову свою с тремя первыми колоннами.

Таким образом, головы четырех колонн составляли один большой фронт. Первая колонна должна была занять влево лежащий Турольский лес и сделать решительное нападение на правый неприятельский фланг. В то же время подкрепленный кавалерией авангард князя Багратиона должен был стараться между Дворошною и Лешерским трактиром высоту занять артиллериею и чрез то прикрыть кавалерию, которая имела по правую и левую сторону Лешерского трактира свою позицию равно овладеть и высотою, по ту сторону долины от Дворошны находящеюся. Вообще всею кавалерией командовал австрийский генерал-фельдмаршал, лейтенант князь Лихтенштейн.

Корпус, которым изволил предводительствовать Его Высочество Государь Цесаревич и Великий Князь Константин Павлович, должен был, заняв позицию позади Блассович и Круга, служить подкреплением кавалерии князя Лихтенштейна и левому флангу авангарда князя Багратиона.

Согласно с таковым планом, первая колонна, спустясь с горы и прошед деревню Аугест, около 8 часов утра по упорном сражении принудила неприятеля ретироваться к деревне Тельниц, где, оставя стрелков и часть пехоты, с остальным войском расположился он позади сей деревни, почему послан седьмого егерского полка батальон выгнать его оттуда. Вслед за сим батальоном отряжена бригада, которая, действуя при сильном с обеих сторон ружейном огне и видя неприятельскую линию увеличивающеюся, ударила в штыки, опрокинула и обратила в бегство.

Неприятель остановил бегущих присоединением к ним нескольких полков и, удержав их, напал на Австрийский фронт, опрокинул его; от сего пришел в замешательство и новый Ингерманландский полк, но генерал граф Буксгевден немедленно поспешил к нему, остановил его и обратил на неприятеля.

В сие время открылось действие на всех пунктах первой колонны. Тщетно неприятель, усиливая войско свое свежими колоннами, усугублял свое сопротивление русским! Многолюдство его уступало мужеству и отважному стремлению российских полков. Французы поражены и прогнаны вторично - первая наша колонна овладела деревнею Тельниц и дефилеями, по ту сторону коих, на возвышенном месте, поставлен батальон с двумя орудиями для прикрытия левого фланга; прочие же, следуя диспозиции, пошли к селению Турасскому лесу.

Но отступившие неприятельские войска снова построились и, получив подкрепление, опять устремились на первую колонну, однако же тщетно, ибо тотчас были опрокинуты совершенно, так что колонна сия, наблюдая во всем данную ей диспозицию, не преставала преследовать неприятеля, который был уже три раза побежден.

Неприятель, не взирая на предстоящую ему опасность в правом фланге, устремил все свое внимание на центр нашей армии, против которой поставлена была, как сказано уже выше, большая часть сил его. От четвертой колонны, где находился сам Кутузов, послан был подполковник Монахтин с двумя батальонами занять находившуюся впереди ее деревню. Между тем колонна начала строиться; но посланные батальоны не успели еще вступить в деревню, как вдруг опрокинуты были знатною силою неприятеля, в оной засевшего, и преследуемы были мимо левого фланга колонны несравненно превосходнейшим числом неприятельских войск, которые мгновенно достигли до самого фланга нашего.

Главнокомандующий генерал Голенищев-Кутузов, усматривая намерение неприятеля овладеть бывшею за ними высотою, и, отрезав нам дорогу к ретираде, атаковать нас с тылу, дал повеление резерву, из австрийских войск состоявшему и за четвертою колонною находившемуся, выстроиться к левому ее флангу и удержать стремление неприятеля. Резерв сей действительно занял назначенную ему позицию; но при первых выстрелах отступил и оставил фланг колонны совершенно открытым.

Неприятель поспешил вторично построиться на фланге нашем, умножить свои войска и сделать на нас самое отчаянное нападение в то время, когда сия четвертая колонна должна была действовать непрерывно против других французских войск, впереди ее расположенных. Хотя сия наша колонна была из всех самая слабая (ибо состояла из полков, изнуренных ретирадою от Браунау); однако же защищалась храбро и, производя сильный огонь, долго держалась в своей позиции. Но когда генерал-майоры Берх и Репнинский были ранены, тогда бригады их, оставшись без начальников, пришли в замешательство, а с ними и прочие начали отступать.

В сие время главнокомандующий генерал Кутузов увидел, что силы неприятеля, устремленные на наш центр, были вчетверо или впятеро многочисленнее наших и что, наконец, при всей неустрашимости войск наших, успеет он пробить оный и занять высоты, кои представят ему средства к произведению атаки с тыла на левый фланг нашей армии; почему немедленно туда отправился для принятия нужных мер, чтобы воспрепятствовать такому его предприятию.

Едва Кутузов поднялся на гору, как нашел он Рижский и Фанагорийский полки отрезанными от второй колонны. Построив оба полка, Кутузов приказал генерал-майору графу Каменскому 2-му немедленно занять оными хребет гор, по бокам которых тянулся неприятель. Полки сии наносили ему сильное поражение; но, наконец, принуждены быв уступить многочисленности, спустились с горы и, построясь у подошвы ее, стояли в виду неприятеля до половины 4 часа.

Между тем князь Лихтенштейн приказал генерал-лейтенанту Эссену атаковать своею кавалерией неприятельскую, которая, быв подкреплена несколькими колоннами пехоты, готовилась учинить нападение с фланга на корпус Его Высочества государя Цесаревича. Приказание исполнено было наилучшим образом: неприятельская кавалерия, при всех ее усилиях, не могла устоять и обратилась в бегство в крайнем беспорядке и с великою потерей.

Уланский Его Императорского Высочества полк в самом начале атаки первый врубился в неприятельские ряды и, преследуя бегущих, поражал их повсюду; но чрезмерная пылкость была впоследствии ему самому пагубна: не довольствуясь совершенным разбитием неприятеля, он продолжал гнать его до самых колонн пехотных, где и был встречен картечными выстрелами из тридцати или более орудий. Пришед от сего в замешательство, принужден был обратиться назад, потеряв немало людей.

При таковых обстоятельствах Кутузов, уверившись, что неприятель, заняв выгодные местоположения, был во всех пунктах нас сильнее, почел необходимым ретироваться; почему немедленно и дал о том повеление всем колоннам. Когда же вторая, третья и четвертая колонны, также Фанагорийский и Рижский полки отступили, и неприятель занял между тем высоты, тогда Его Высочество государь Цесаревич, предводительствуя гвардиею Его Императорского Величества, повел на него атаку, дабы удержать, сколько возможно, его стремление. Неустрашимость, с каковою бросилась гвардия, и примерная храбрость всех ее офицеров привели неприятеля в замешательство: он был смят и опрокинут штыками, а кавалерия наша не только врубилась в неприятельскую, но и в пехотные колонны, в коих произвела жестокое кровопролитие, причем конный полк лейб-гвардии отбил у неприятеля упорно им защищаемый штандарт.

Вообще вся гвардия действовала в сей атаке с такою храбростью, какая свойственна корпусу, имеющему счастье охранять особу Государя Императора. Но она также должна была остановить свое действие; ибо вся армия уже отступила, а потому Его Высочество государь Цесаревич, собрав людей, построил их, и в виду неприятеля удалялся в наилучшем порядке.

Сему весьма много способствовал Кавалергардский полк, который с чрезвычайною стремительностью ударил на неприятельскую кавалерию в то самое время, когда она готовилась напасть на ретирующийся гвардии корпус, и тем самым не допустил ее произвести в действо своего намерения.

В сие время Кутузов послал к сему корпусу провожатого, который повел оный к Аустерлицу для занятия впереди его лежащей высоты.

Хотя генерал-лейтенант князь Багратион и имел повеление удерживать позицию свою в Позоржице до тех пор, пока генерал от инфантерии граф Буксгевден не обойдет правого неприятельского крыла; однако он не нашел возможности выполнить сие; ибо неприятель с знатными силами предупредил атакою на левый фланг его и кавалерию генерал-лейтенанта Уварова, бывшую там для подкрепления сего фланга. Сие самое побудило князя Багратиона идти всем авангардом на помощь левому своему флангу; причем он беспрерывно продолжал сражение и отступил уже не прежде, как по получении повеления присоединиться к гвардии у Аустерлица.

Равным образом кавалерия, командуемая генерал-лейтенантом Уваровым, будучи теснима неприятельскою, превосходною в числе и подкрепленною пехотными колоннами, неоднократно оную поражала; но наконец принужденною нашлась уступить многочисленности; однако заняв высоту, удержала оную до самого вечера; чрез то и был прикрыт при ретираде правый фланг части войска под командою князя Багратиона.

Сим кончилось генеральное сражение 20 ноября при Аустерлице, в продолжение которого при российских войсках изволил находиться Всероссийский Государь Император Александр I. Ободренные присутствием Его Императорского Величества войска наши показали здесь новые опыты мужества и неустрашимости. Почти до самой полуночи стояли они в виду неприятеля, который не дерзал уже более возобновлять своих нападений. Потом по данному им повелению двинулись они к местечку Чейну по дороге, ведущей к Венгрии.

Арьергард наш, под командою генерал-лейтенанта князя Багратиона, заняв позицию пред местечком Уртиц, еще на другой день, то есть 21 ноября, имел с неприятелем арьергардное дело.

В Аустерлицком сражении лишились мы полевых и батарейных орудий, которые находились при первой и второй колоннах; ибо колонны сии при отступлении ведены были австрийскими колонновожатыми ошибкою ли, или с намерением, по такой дороге, по коей едва было возможно провозить пушки; к довершению же сего, мост, чрез который надлежало их переправлять, обрушился; по сему и дано было повеление оставить их. Из генералов наших ранены: генерал-лейтенант Эссен 2-й, который и умер от раны, генерал-майоры, кроме Берга и Репнинского, Сакен, Депрерадович, Елжицкий и два Миллера. Сии последние два генерала и третий генерал Берг взяты в плен, в который попались генерал-лейтенанты Пребушевский и Вимпфен и генерал-майоры Селехов, Штрик и больной Шевляков, ехавший из города Вишау в карете, который и в сражении не был. Вообще, по самым вернейшим исчислениям, весь урон наш как в убитых, так и в плен попавшихся не простирался и до двенадцати тысяч; напротив того, по всем имеющимся сведениям, потеря с неприятельской стороны убитыми и ранеными доходит до двадцати тысяч. Урон сей несомнителен, как по причине многочисленности неприятеля, представлявшей всегда в большой массе предметы действию артиллерии нашей, ружейному огню и штыкам, так наиболее по тому, что первые колонные его, а в иных местах и вторые, совершенно были опрокинуты и истреблены нашими штыками.

Государь Император поручает Кутузову вести армию из австрийских владений в Россию

Всероссийский Государь Император высочайше поручил Кутузову вывести российскую армию из Австрии, и вследствие того на четвертый день после кровопролитного аустерлицкого сражения, то есть 23 ноября, отдан был в российской главной квартире в местечке Голич следующий приказ:

"Истощенные силы Венского Двора, несчастия, постигшие оный, также недостаток в продовольствии, не взирая на сильное и храброе подкрепление российских войск, заставили римского императора на сих днях заключить с Францией конвенцию, за которою вскоре должен последовать и мир. Его Императорское Величество, пришед на помощь своего союзника, не имел иной цели, как собственную оного защиту и отвращение опасностию угрожающей Державе его: но видя в настоящих обстоятельствах присутствие войск своих в Австрийских пределах уже ненужным, Высочайше указать им соизволил, оставив оные, возвратиться в Россию".

Когда Всероссийский Император, простясь с австрийским императором и королем прусским, изволил отправиться в Санкт-Петербург, тогда императорско-российская армия, предводительствуемая генералом Кутузовым, предприняла обратный путь в Россию.

Кутузов, благоразумно устроив обратный поход армии, приводит французов в страх. Присланный в русскую главную квартиру Савари, возвращается без аудиенции. Кутузов получает орден Владимира I степени

Кутузов и при сем случае умел дать своей армии такое движение и порядок, что французские войска никоим образом не могли к ней подступить. Соединившись с подошедшим в подкрепление корпусом генерала Эссена, которого ожидали к 20 ноября, армия наша сделалась столь же сильною, каковою была до Аустерлицкого сражения, и могла бы сделать новое нападение на французов, которые претерпели бы несравненно больший урон в людях, нежели россияне, несли бы не последовало перемирие между Австрией и Францией, в переговорах и заключении которого Россия ни малейшего не приняла участия; и французский генерал-адъютант Савари, присланный в российскую главную квартиру, не был допущен до Его Величества Государя Императора и должен был возвратиться без всякого успеха.

Об Аустерлицком сражении и следствиях оного Кутузов не мог скоро представить своего донесения Государю Императору как потому, что Его Императорское Величество сам изволил присутствовать в армии во время оного сражения, так более еще по той причине, что движение войск, со дня помянутой баталии беспрерывно продолжавшееся, препятствовало ему собрать во всей подробности сведения, относящиеся до главных обстоятельств Аустерлицкого дела.

Прибыв с армией в Броды, Кутузов послал полковника Ланского в главную французскую квартиру для размена пленных, а сам, собрав все подробные сведения об аустерлицкой битве, от 13 января 1806 года прислал к Государю Императору подробное оной описание.

За подвиги и труды, которые Кутузов подъял в течение сей кампании, 24 февраля всемилостивейше пожалован он кавалером ордена святого равноапостольного князя Владимира I степени большого креста.

Кутузов принят с отличным благоволением в Санкт-Петербурге. Он назначается Киевским военным губернатором. Торжественный ему прием от тамошних жителей

В скором времени после сего Кутузов приехал в Санкт-Петербург и принят был со всеми знаками монаршего благоволения. Находясь в столице, присутствовал он каждый раз при парадах и разводах вместе с Государем Императором, а в начале октября 1806 года назначен киевским военным губернатором, с повелением ему управлять и гражданскою частью, по примеру предместника его, генерала от кавалерии Тормасова, который за болезнью от должности сей был уволен.

Пред въездом в древнюю столицу великих российских князей встречен был генерал Голенищев-Кутузов чиновниками, дворянством и купечеством со всеми великолепными церемониями, которые обыкновенно употребляются в городе Киеве при подобных случаях. На другой день после приезда его дан был ему от города, в так называемом Контрактовом доме, чрезвычайно пышный бал, где он со всею своею свитою угощаем был от имени всех сословий киевского народа.

Кутузов, исправляя сию должность, особенно защищает невинность правосудием - прекращает беспорядки при контрактах

Вступив в исправление должности, обратил он внимание свое на все части воинского и гражданского управления: он излишним считал входить в производство всех вообще тяжебных и уголовных дел, дабы не затруднять течения оных; но коль скоро притесненный в судах или невинно осуждаемый обращался к его защите, то он вникал в самое существо дела его со всею точностью, изыскивал средства и меры, употребленные или недоумением или неблагонамеренностью к пагубе ближнего; и, таким образом воздавая правосудие каждому, облегчал участь несчастных и приводил в истинный разум заблуждающихся. В Киеве в январе каждого года происходят контракты, для которых учрежден и Контрактовый дом на Подольской части города, для совершенных сделок на продажу, заклад и выкуп имений. К сему времени съезжаются в Киев польские помещики и дворяне едва не изо всей Польши. С половины января до половины почти февраля стечение народа там бывает столь великое, что не только проехать, но даже и пройти по улицам трудно. Жители, отдавая в найм свои дома, получают великую прибыль, но вместе с тем подвергаются и великой опасности, а иногда несут весьма чувствительные убытки; ибо поляки, заплатив дорогою ценою за квартиру или целый дом, располагают ими как своею собственностью, с тою только разницей, что люди их, зная кратковременное свое пребывание, поступают весьма беспечным образом; от чего каждый год происходят пожары и истребляют много зданий, кои по большей части деревянные; к сему часто присовокупляются и злые умыслы. Но Кутузов умел найти средства к отвращению и сих несчастий: он дал повеление городу, чтобы жители оного, каждый поочередно, караулили чрез целую ночь по улицам, при которых жительствуют, а равно и в домах, как занимаемых хозяевами, так и отданных ими в наймы; за исполнением чего строжайше подтвердил он смотреть полиции, под собственную ее ответственностью за всякое по сему случаю упущение. При таковых мерах все время контрактов проходило самым благополучным образом, и не только не было пожаров, но даже не происходило никаких худых и буйных предприятий, что в многолюдстве неминуемо бывает. Вот что значит благонамеренный градоначальник, истинно пекущийся о благе вверенного ему народа!

Кутузов определен был в Киев военным губернатором, сообразно с дальновидными намерениями мудрого правительства, в то время, когда наиболее нужно было его присутствие в сем городе. В 1807 году властолюбие и кровожадность предводителя французов потрясли сильную монархию прусскую в самом ее основании, и вторжением его угрожаемы были даже пределы российские. Слухи, достигшие о сем до мирных жителей Киева при величайшем стечении в город их на контракты поляков, произвели сильное беспокойство. Узнав о сем, Кутузов объявил гражданам, что опасности никакой не предвидится и что во всех случаях долг его есть печься об их благоденствии, личной и общественной безопасности. Жители, видя своего военно-градоначальника каждый день бодрствующим над порядком и тишиною в городе, пребывали спокойны.

Однако киевляне недолго имели счастье видеть у себя начальником генерала Голенищева-Кутузова; ибо в скором времени потом был он отозван в армию, находившуюся в Молдавии.

Глава VI. С 1807 по 1811 год

Турки расторгают мир с Россией. Третья война с турками. Российская армия под начальством Михельсона занимает Хотин, Молдавию, Валахию и прочее

Протекло более семи лет, и дружественные сношения, в течение сего времени между Россиею и Оттоманскою Портою существовавшие, превратились, наконец, в формальный союз. За миром, заключенным в Яссах 29 декабря 1791 года, положившим конец свирепствовавшей тогда брани, последовал 23 декабря 1798 года оборонительный союз, который трактатом 1805 года опять был возобновлен и утвержден. Таким образом, Россия и Порта около пятнадцати лет наслаждались миром.

Но в январе 1807 года оттоманы по наущению Франции и других дворов вероломным образом нарушили мир, объявив войну России, и при возобновлении войны жестокое понесли наказание за свое вероломство, кичливость и непостоянность. Российская армия под предводительством генерала от кавалерии Михельсона вступила в турецкие владения и при самом открытии военных действий заняла Молдавию, Валахию и покорила Хотин, Бендеры и другие пограничные турецкие крепости. Уже турки приведены были в трепет, но дела на севере имели неблагоприятное влияние и на дела, происходившие на юге.

Война прекращается перемирием

Чрез восемь месяцев после начатия сей с турками войны последовало перемирие при посредничестве Франции. Сие приостановило дальнейшие успехи храбрых россиян в Турции. Тильзитский мир заключен 27 июня 1807 года: в 22 статье трактата оного сказано, что российские войска выступят из Молдавии и Валахии; что провинции сии имеют быть заняты турецкими войсками, однако не прежде, как по размене будущих определительных между Россиею и Портою мирных трактатов. Следствием сего было соглашение, которое 24 августа того же 1807 года заключено в Слободзее о перемирии.

Кончина Михельсона. Прозоровский, приняв главное начальство, призывает Кутузова к содействию с высочайшего соизволения

Во время сего перемирия скончался российский полководец генерал Михельсон, и главнокомандующим Молдавскою армией сделан старый воин, генерал от инфантерии князь Прозоровский.

Сей поседевший в бранях герой, под начальством коего служил генерал Голенищев-Кутузов, зная способности в военном искусстве сего генерала, вел с ним переписку, посредством коей убедил его согласиться оставить занимаемую им должность Киевского военного губернатора и приехать к нему в Молдавию. О сем испрашивал князь Прозоровский дозволения у Государя Императора, который, снисходя на причины чрезвычайной телесной слабости сего преклонного в летах полководца, высочайше повелел генералу от инфантерии Голенищеву-Кутузову отправиться в Молдавию как для помощи престарелому князю Прозоровскому, так и для исправления его должности в случае тяжкой его болезни или самой смерти.

Кутузов отправляется в Молдавскую армию

Почему Кутузов в начале 1808 года и отправился к своему назначению, расставшись в Киеве со своею супругою, которая прежде сего еще обратно поехала в Санкт-Петербург. При отъезде своем из Киева видел он сильные опыты любви и признательности к нему всех жителей сего города.

Кутузов в Молдавской армии. Высочайше определяется в Вильну военным губернатором. Приверженность к нему русских солдат

Кутузов, находясь в Молдавской армии, управлял военным советом и всем генеральным штабом; но, к сожалению, недолго оставался в Молдавии. По непредвиденным обстоятельствам, 3 июля 1809 года он высочайше определен был снова Виленским военным губернатором, куда в том же месяце и выехал, оставив знающих его генералов и офицеров в чрезвычайном о нем сожалении; нижние чины, узнав об отъезде его, даже плакали.

Отзыв поляков о Кутузове

Жители города Вильны чрезвычайно восхищены были приездом генерала Кутузова; ибо они в другой раз уже имели счастье находиться в главном его начальстве. Кутузов, зная гибкость польских умов и превратный образ их мыслей, умел находить и способы располагать ими таким образом, что, наклоняя их пользам России, приобретал вместе с тем их любовь к себе и доброе расположение. Сие доказать можно многократными примерами. Поляки вообще никого не любят из русских, а тем еще менее отзываются о тех, кои одарены превосходными воинскими талантами и украшены гражданскими доблестями, но о Кутузове, об одном Кутузове только, отзывались они самым справедливым образом, и именно: О Kutuzow! То to glowa! (О, Кутузов! То-то голова!).

Кутузов назначается главнокомандующим Дунайской армией. Кончина Каменского 2-го. Кутузов отправляется из Вильны в армию

Кутузов был Виленским военным губернатором один год и девять месяцев, ибо в начале марта месяца 1811 года он назначен главнокомандующим Молдавскою армиею на место незабвенного в летописях российской истории юного героя, генерала от инфантерии графа Каменского 2-го, который, по приключившейся ему болезни, от командования был уволен и вскоре потом скончался на лаврах среди самых побед своих.

Марта 15 Кутузов оставил Вильну и отправился ко вверенной ему армии. Слезы, которые проливали жители при отъезде его, и благословения, коими сопровождали они его в путь, были явными доказательствами того, что он умел привязать их к себе искренно.

Приобретения, кои сделал Михельсон, предприятия, произведенные Прозоровским, успехи, учиненные Багратионом, и победы, одержанные Каменским, не могли уничтожить преград, за коими укрывались турки.

Восставшая с запада туча обратила ход российского воинства к пределам своего отечества. Порта не упустила столь благоприятного случая, собрала все свои силы и устремила их на отторжение завоеванных у нее областей. Но небольшая российская армия, остановленная для прикрытия Валахии и Молдавии, и высочайше вверенная главному начальству генерала Кутузова, не трепещет пред многочисленными врагами.

Быстрые завоевания предместника Кутузова, генерала от инфантерии графа Каменского 2-го, ввергли восьмидесятилетнего Великого Турецкого Визиря Юсуф-Пашу в немилость у султана, который сослал его в Демотику, не далеко от Адрианополя, где жил, как известно, король шведский Карл XII, побежденный Петром Великим. На место Юсуф-Паши избран был Великим Визирем Ахмед-Ага, бывший (Назиром) комендантом в Браиловской крепости. В Константинополе, равно как и во всей Оттоманской империи, мысли обращены были на сего нового турецкого предводителя армии: многие утешали себя надеждою, что он восстановит всю славу турецкого оружия, толико омраченного блистательными успехами российского победоносного оружия.

Ахмед-Ага еще в бытность свою в Адрианополе получил известие, что султан Магмут назначил его Великим Визирем. Не дожидаясь, пока прислана будет к нему сабля и почетная шуба, отправился он в начале апреля из Адрианополя в Шумлю с пятью тысячами человек новоизбранных войск, за коими должны были следовать и прочие участки из провинций европейской и азиатской Турции.

Апреля 12 числа в качестве Великого Визиря и главного предводителя османов имел он въезд в укрепленный главный турецкий лагерь, где ему вручена была государственная печать со всеми установленными на сей случай почестями.

Но сей Великий Визирь сколько был дальновиден, решителен и деятелен, столько нашел себя озабоченным со стороны страшных своих неприятелей, коими командовал тот воин, который неоднократно наводил страх на мусульман.

Прибытие Кутузова в армию, и расположение оной к военным действиям

Кутузов, прибыв в армию, принял над нею начальство еще при жизни графа Каменского. Появление сединами убеленного героя, вдруг разогнав мрачное уныние в воинстве, смущенном болезнью юного вождя его, породило новое устройство и поселило новый дух в храбрых россиянах, чувствовавших уже ярость и мщение; ибо Кутузов, дабы необходимое отступление переменить на наступление на визиря, начал производить сильные приготовления к открытию новых военных действий, которые остановились по причине долговременной тяжкой болезни генерала графа Каменского. Он разделил российскую армию на четыре больших пехотных корпуса и на один корпус кавалерии.

Главный корпус и кавалерия сосредоточились под начальством генералов Ланжерона и Засса на левом берегу Дуная, между Бухарестом и Рушуком; а другие три корпуса взяли свои положения на правом берегу между Виддином и Ниссою, в Разграде, и между Рушуком и Терновою.

Движение российской армии на левый берег Дуная не было следствием какого-либо несчастного случая или проигранного сражения; но принятая мудрым полководцем мера, одобренная прозорливым правительством, понудила учинить сие сообразно с временем, местом и обстоятельствами: ибо сборы неприятеля против дистанций, армиею нашею занимаемых, были разнообразны; его движения были быстры, но неопределенны, и нигде постоянно не означали пункта его намерений. Войска стекались к нему из разных провинций, за Балканскими горами лежащих; они влеклись от Адрианополя, от Варны из Албании, а янычары из Царьграда. Но в половине мая месяца постоянно стали направляться на Константинопольскую дорогу, ведущую к Рушуку.

По открытии с турецкой стороны неприятельских действий, коих Россия уклонялась, щадя кровь человеческую, главнокомандующий Молдавскою армией, проницательный и храбрый генерал Голенищев-Кутузов, видя запальчивость и дерзость оттоманов, решился наказать кичливость их в некотором расстоянии от Рущука, где он и сосредоточил небольшое число российских воинов.

Сражение и победа над Великим Визирем при Рущуке

Но поелику главнокомандующий генерал Кутузов из самых неприятельских движений выводил двоякое намерение турецкого главнокомандующего, который, делая фальшивые движения на Рущук с малым числом войск, или искал вверху по Дунаю переправы, или хотел действительно и внезапно овладеть Рущуком; то на сей конец, столько собрав к себе полков, сколько мог, стал с ними позади самой Журжи в тесном скрытом лагере.

Верховный визирь, не ожидая умножения Рущукских войск, двинулся из Шумли к Разграду, где усиливался ежечасно прибывающими к нему пашами и аянами, и шел к Кадикиою, укрепляя дефилеи сильными окопами на всяком переходе; и когда он пришел к Кадикиою, то армия его возросла до шестидесяти тысяч человек.

В сие время Кутузов, 19-го числа июня переправив войска главного своего корпуса чрез Дунай, поставил их спиною к сей реке на Туртукайской дороге. Войска сии с корпусом генерала Эссена 3-го составляли тридцать два батальона, сорок эскадронов и три казачьих полка. На другой день, то есть 20 июня, неприятель с числе пяти тысяч кавалерии сделал рекогносцировку на всю линию наших аванпостов, впереди Рущука находившихся. В сем предприятии воспользовался он туманным утром, и прежде нежели успели аванпосты наши обозреться, всюду уже были атакованы несоразмерными им силами. Сие быстрое движение неприятеля заставило генерал-лейтенанта Воинова, командовавшего войсками, впереди Рушука находившимися, подкрепить их десятью эскадронами Чугуевских улан и пятью эскадронами Ольвиопольских гусар. Тогда открылось сражение по всей линии нашей кавалерии, которая вместе с казаками не составляла более полутора тысяч человек. В сем бою, не смотря на чрезвычайное неравенство, кавалерия наша не уступила ни шагу.

Между тем генерал-майор Энгельгард 1-й с четырьмя батальонами пехоты подкрепил кавалерию, и неприятель принужденным нашелся отступить в прежнюю свою позицию.

После сего Кутузов с войсками главного корпуса и генерал-лейтенанта Эссена 3-го, оставив для защиты Рушука семь батальонов пехоты и несколько кавалерии, расположил лагерь свой с четырех верстах пред Рущукскими твердынями.

21 июня Кутузов составил из восьми кареев две линии (en echiquier:) квадратообразно, а кавалерию поставил в третью линию и провел целый тот день в наблюдениях.

22 числа на рассвете Великий Визирь атаковал Кутузова со всеми своими силами на всех пунктах. Движения его были расположены так мудро, что могли бы служить славою и честию самому просвещенному и искусному генералу. Сильный огонь артиллерии открылся на всю нашу линию, и атаки сделаны в разных пунктах на правый фланг Кутузова. Затем визирь, собрав десять тысяч Анатольской лучшей кавалерии, устремился свирепым образом между Кареев Олонецкого, Белостокского, Выборгского и также двадцать девятого егерского полков, на левый фланг нашей кавалерии, несмотря на сильное сопротивление кареев и артиллерии нашей. Сие неожиданное движение привело в смятение фланговые наши полки. Но Чучуевский уланский полк, предварив на себя неприятельское движение, оборотился влево, ударил во фланг всей отважной турецкой конницы и, поддерживаем будучи карем седьмого егерского полка, вместе с оправившеюся нашею кавалериею, атаковал неприятеля и истребил отважнейших его наездников и других, так что поле сражения покрыто было их трупами.

В то же время неприятель старался обойти правый наш фланг и ударить нам в тыл, скрывая толпы свои по глубоким лощинам, находившимся в некотором отдалении. В обеспечение фланга сего приказал Кутузов разослать тотчас по садам батальон тридцать седьмого егерского полка. Неприятель одною толпою ударил во фланг егерям, а другою искал отрезать их от кавалерии, но два эскадрона Лифляндских драгун и казаки Мельникова ударили на него и опрокинули. Между тем карея тридцать седьмого егерского полка из-за второй линии двинулась на высоты по виноградникам, а по открытии сильного огня обратила неприятеля в бегство.

Когда линия протянулась к преследованию неприятеля и наносила ему большой вред как стрелками, так и пушечными выстрелами, тогда неприятель бежавши скрылся в сильные окопы у Кадикиой; но главнокомандующий генерал Кутузов, разбив своего неприятеля, преследовал его на десять верст от места сражения, простоял пред лагерем его до семи часов вечера. Неприятель, спасшийся бегством, не смел чрез целую неделю показываться из-за укрепленных при Кадикиой окопов, и на аванпостах российской армии не произошло ни одного пистолетного выстрела.

Так бессмертный герой Голенищев-Кутузов поразил Верховного Визиря Ахмеда, который, двинувшись со всеми своими ополчениями из Шумли к Разграду, умышлял взять штурмом Рущукскую крепость! Так двадцать тысяч россиян, приобыкших пожинать лавры побед, рассеяли и обратили в бегство шестьдесят тысяч турецких отборнейших сил! Беспристрастное потомство поставит победу пред Рущуком наряду с победами при Кагуле и Рымнике, отдавая полководцу Александра I то преимущество, что он был победителем искусившихся в войне турков, которыми начальствовал вождь, превзошедший гением и сведениями воинскими всех своих предшественников.

Надобно заметить, что лишь только Голенищев-Кутузов дал повеление войскам своим быть в готовности к сражению, то всеобщая радость распространилась по рядам русских героев, которые с нетерпением ожидали той минуты, в которую маститый их предводитель воскликнет им: "Вперед!"

В продолжение сражения пехота наша подвизалась с такою твердостию и артиллерия действовала с таим искусством, что каждый шаг стоил неприятелю тысячи жизней. Прежде еще окончания дела уверенность в победе была написана на лицах российского воинства.

Потеря в сем деле с неприятельской стороны убитыми и ранеными пленными и выходцами полагаема была более пяти тысяч, а с нашей стороны урон в убитых и раненых не простирался и до пятисот человек.

Турки были приведены в такой страх, что, вопреки обыкновению их увозить с собою тела своих единоверцев, они оставили их на поле сражения более 1500 человек.

Причины взорвания на воздух Рущука

Кутузов, видя, что после наведенного ужаса на турецкие войска остаются они в бездействии и едва ли бы отважились на новое в том месте покушение, приказал всем жителям с их имуществом переехать за Дунай на нашу сторону; и, перевезя всю крепостную артиллерию, снаряды и все вещи, взорвал обширные рущукские укерепления с цитаделью на воздух.

Некоторые иностранные и отечественные полководцы сперва не одобряли Кутузова за то, что он поспешил разрушить крепостные строения Рущука; но последствия заставили их переменить свое мнение, ибо Кутузов после сего действия стеснил всю турецкую армию и привел ее в такое состояние, которое угрожало ей совершенным истреблением.

Кроме сего, судя по пространству Рущука, потребно было до восемнадцати батальонов гарнизона, которые должны были бы оставаться во всю кампанию без употребления. Но когда крепости не осталось, то и войска, для сего предполагаемые, усилили главный корпус нашей армии и, перейдя за Дунай, содействовали в покушении на неприятеля, по произволу и обстоятельствам, на всем пространстве от Виддина до берегов Черного моря.

Надобно знать, что покойный главнокомандующий Молдавскою армиею граф Каменский представлял упразднить все крепости на правом берегу Дуная. Вследствие того Силистрия и Никополь подняты на воздух еще в начале апреля месяца.

Рушук также приготовлен был ко взрыву, но Кутузов оставлял сию крепость, чтоб привлечь к оной Верховного Визиря со всеми его силами. Дальновидность тонкого сего полководца предусмотрела то, что на самом деле исполнилось.

Кутузов представляет Государю Императору о награждении отличившихся в сражении при Рущуке

Кутузов, представляя Государю Императору донесение свое о деле Рущукском, вместе с тем свидетельствовал пред Его Величеством о генералах и других чиновниках следующими словами: "Во всяком воине Вашего Императорского Величества видел я истинного русского; и 22 июня будет навсегда доказательством того, что возможно малому числу, оживленному послушанием и храбростию против бесчисленных толп неприятельских. Господа генералы были мне совершенными помощниками; и я с сим вместе повергаю к стопам Вашего Величества имена отличившихся. Всех офицеров, бывших со стрелками, всеподданнейше представляю я к чинам, как таковых, которые были и в большой опасности, и потому, что они из лучших офицеров в полку в должности сии назначаются".

Государь Император жалует Кутузову свой портрет

По сему представлению все именованные в списке, при оном приложенном, всемилостивейше были награждены, а главнокомандующему генералу Голенищеву-Кутузову Государь Император за столь знаменитую победу пожаловать соизволил свой портрет, украшенный бриллиантами, ценою в полтораста тысяч.

Расположение армии после Рухцукского сражения

После славного Рущукского сражения Кутузов армию свою расположил дивизиями вдоль по левому берегу Дуная. Три дивизии сосредоточил он при Журже, составив из них центральный корпус под начальством графа Ланжерона. Одну дивизию под командою генерал-лейтенанта Воинова отправил он по берегу Дуная, присоединив к нему корпус, возвратившийся из-под Варны. На правом крыле армии стоял еще корпус войск по ту сторону Дуная при реке Тимоке. Корпус сей, имея главную свою квартиру в Бласке, удерживал сообщение с сербами, коих около восемнадцати тысяч человек намерены были соединиться при Тимоке с россиянами для наблюдения за турецкими силами.

Измаил-Бей переправляется на левый берег Дуная

Между тем верховный визирь, собрав свою армию, навел чрез Дунай мосты, занял все дунайские острова, лежащие выше и ниже Рущука, и заложил на оных укрепления.

Предусмотрительный российский военачальник Голенищев-Кутузов, по особенным своим видам, ни мало в сем не препятствовал турецкому вождю.

Прежде сего левый рукав Дуная обтекал остров, находившийся на один ружейный выстрел от Слободска; но в сие летнее время рукав сей высох. Измаил-Бей, почитающийся отличным турецким полководцем, нашел остров сей удобным к произведению в действо замысловатых видов Великого Визиря. Он прибыл от Серреса а Видидну с пятнадцатитысячным корпусом войск и, заняв там многие острова, находящиеся под обороною сей крепости и отделяющиеся от левого берега Дуная, по которому удобно можно было перейти вброд.

В скором времени турки, переправившись под защитою батарей на Валахский берег, расположились в укрепленных лагерях при деревне Чугертень неподалеку от Калафата.

Разбитие Измаил-Бея на левом берегу Дуная

Когда таким образом турецкие войска под предводительством Серресского Измаил-Бея большею частью переправились на левый берег Дуная и заняли позицию под новыми батареями, которые построили они на островах, тогда генерал Голенищев-Кутузов приступил к исполнению учиненных им с своей стороны предначертаний.

Июня 22 числа на рассвете турки вышли из своих позиций и стремительно атаковали наши войска в трех местах находившиеся под командою генерал-майоров Репнинских 1 -го и 2-го и Збиевского. По плану, начертанному главнокомандующим генералом Кутузовым, генерал-лейтенант Засс приказал означенным генералам удерживать пункты, занимаемые их отрядами. Генералы сии не только отразили двукратное нападение турков, которые окружали их со всех сторон, но и обратили неприятеля в бегство. Стрелки и спешившиеся драгуны преследовали разбитого неприятеля до самых его укреплений и перекололи штыками множество турков, засевших в камышах, окружавших их стан. Упорное сражение с неприятелем, более нежели вдвое нас сильнейшим, продолжалось с семи часов утра до трех пополудни. Турки лишились убитыми и ранеными более 1000 человек; мы потеряли убитыми восемнадцать человек нижних чинов да ранены три обер-офицера и семьдесят один рядовой; лошадей убито тридцать одна, ранено двадцать две.

После сего действия турки снова не являлись около 10 дней; но, наконец, 3 августа в три часа пополудни, вышед из прежнего своего стана в нескольких тысячах, сделали нападение на правый флангтой самой позиции, которую занимал генерал Засс. Три раза возобновляли они свои нападения на редут, который начат был с нашей стороны строиться. Но сильный картечный огонь нашей артиллерии и атака в штыки храбрых стрелков, которые под начальством 13 егерского полка майора Красовского пробрались скрытным образом между камышами, почитавшимися за непроходимые, зашли потом туркам в тыл и обратили их в совершенное бегство.

В сем сражении, продолжавшемся до самой ночи, неприятель потерял убитыми и ранеными более 1000 человек; с нашей стороны убито сорок третьего егерского полка поручика Прожика и 19 нижних чинов; ранено 4 обер-офицера, 122 нижних чинов.

План к уничтожению осторожностей верховного визиря

Несмотря на все сии успехи российского оружия, Кутузов усмотрел, что верховный визирь сделался очень осторожным и потому положился хитрые его расположения уничтожить принятием мер мудрейших. Глубокая проницательность, какою одарен был Кутузов, удивительная способность, с которою соображал он случаи и обстоятельства, и редкое искусство, посредством коего успел он выманить неприятеля из гор Балканских, и здесь ручались наперед в желаемом успехе. Положась обессилить турецкие силы частными сражениями, не доводя его до генеральной битвы, он достиг предположенной цели.

Начертав на сей случай план и сообразив оный со всеми могущими впредь открыться последствиями, Кутузов сообщил оный генерал-лейтенанту Зассу, с предписанием ему действовать по усмотрению.

Сражение при Гирсове и Виддине

Вследствие сего генерал Засс приказал генерал-майору графу Орурку отрядить к Фларентину полковника графа Орурка с частию казаков и сербов для открытия неприятеля между Виддином и Тимоком. Августа 23 дня полковник граф Орурк прибыл к Флорентину и, узнав, что турки фуражируют в окрестностях села Гирсова, отправился туда немедленно, и на дороге встречен был засевшею в виноградниках неприятельскою пехотою, в числе трехсот человек. Собравшаяся от фуражирования турецкая кавалерия до шестисот человек, присоединяясь к своей пехоте, стремительно напала на наш отряд. Сражение сделалось упорным, и по продолжению более трех часов неприятель был разбит совершенно и преследован до самой крепости Виддина.

Потеря наша состоит в нескольких раненых казаках и десяти убитых сербах. Неприятель потерял более двухсот убитыми, и взято у него в плен девять человек.

Взятие штурмом укреплений на острове против реки Лома

После сего Кутузов предписал генералу Зассу, чтобы сделан был поиск на укрепленный турками остров, лежащий против реки Лома. Почему 29 августа отправлен был туда с восемьюстами человек пехоты и частию флотилии, состоящий по армии подполковником Энгельгард, который в три часа пополуночи переправился на верхнюю часть острова таким образом, что не был замечен турками, находившимися в ближнем редуте, построенном на высоком кургане.

Двадцать шестого числа на рассвете первая колонна, под командою 13 егерского полка майора Красовского, бросилась штурмовать сей редут и, невзирая на сильный неприятельский огонь, мгновенно овладела оным и истребила штыками весь гарнизон. Прибывшие на подкрепление турки в двадцати двух лодках встречены были сею колонною на самом берегу и решительным нападением обращены в бегство. Многие спасались вплавь и погибали, а большая часть перебиты в лодках, из коих двенадцать потоплены со всеми людьми. Оставшийся неприятель в тет-де-поне и другом редуте, для скорейшего очищения острова и сбережения людей, по договору освобожден.

В сем деле неприятель лишился тысячи ста человек убитыми и двух орудий. С нашей же стороны убито: адъютант главнокомандующего генерала Голенищева-Кутузова, Кавалергардского полка корнет Обрезков, и 27-го егерского полка подпоручик Гренгамер и семнадцать человек нижних чинов.

По завладении островом артиллерия наша и флотилия весьма удачно действовали по неприятельскому укреплению, называемому Лом-Паланка, на правом берегу Дуная и истребили более сорока турецких судов.

Истребление неприятельских магазинов при Мусели

В начале сентября чрез пойманных узнано, что в деревне Мусели находятся знатные неприятельские магазины. Кутузов дал повеление, чтобы оные или были отбиты у неприятеля, или, ежели сего исполнить невозможно, сожжены. На сей конец 14 сентября отряжен был генерал-майор Турчанинов с отрядом пяти рот Олонецкого полка, пятидесяти казаков, сорока арнаутов, сорока охотников из конных булгар и двух орудий. На другой день на рассвете переправился он на правый берег Дуная в пяти верстах ниже Никополя. Тщетно старался неприятель, который встретил его в числе пятисот человек, не допустить его до магазинов. Он был разбит и прогнан в горы, а хлеб большею частию истреблен, ибо в добычу нам досталось только три тысячи пятьсот четвертей муки и тысяча семьсот четвертей ячменю.

Турки лишились при сем случае более ста пятидесяти человек убитыми; одиннадцать человек взято у них в плен, в том числе один ага и один байрактар; с нашей стороны убитых не было, а только двадцать один человек ранены.

Поражение турок на левом берегу Дуная у Виддина

Турки, ожесточенные не столько поражением их, сколько потерею своего продовольствия, решились отмстить русским. Почему 17-го числа с наступлением утра из укрепленного своего лагеря в Калафате, близ Виддина, сделали они сильную рекогносцировку против нашей армии. Потом конница их и пехота, в числе шести тысяч, вышед из своих укреплений, стремительно напали на оба фланга корпуса, командуемого генералом Зассом. Но искусными движениями кареев и удачным действием нашей артиллерии обращена была как пехота, так и конница в бегство, оставив на месте убитыми более трехсот человек. Наша потеря состояла в нескольких раненых казаках.

После сего Кутузов, видя беспрерывные поиски и нападения турков, положился наказать их дерзость чувствительнейшим образом. Чтобы стеснить их в укрепленном ими лагере на левом берегу Дуная выше Рущука, Кутузов приказал устроить на правом нашем фланге ложемент (окопы), что в ночи 22 сентября и исполнено.

Поутру неприятель вывел из лагеря сильные толпы конницы, а пехоту разослал по камышам, кои находились против ложемента. Неоднократные нападения неприятеля с сей стороны стоили ему весьма дорого. Недовольно того, что наша кавалерия произвела в отрядах его сильное кровопролитие, казаки, подкреплявшие регулярную кавалерию, тотчас опрокинули турецкую конницу и преследовали ее под самые картечные выстрелы их окопов, а высланные из кареев стрелки выгнали неприятельскую пехоту из камышей, где осталось множество убитых со стороны неприятеля.

Но сим дело не кончилось: в ночи на 23 неприятель устроил редут против нашего ложемента в намерении распространить свое фуражирование. С рассветом дня, продолжая свою работу, вывел он из укреплений своих большие толпы конницы. Наши казаки, подкрепленные регулярною кавалерией, напали на неприятеля, который, получая беспрестанно подкрепления, усилился до трех тысяч человек. В сие время неприятель послал сильные толпы пехоты в камыши против нашего ложемента, но храбрые егери седьмого полка, очистив себе путь сквозь неприятеля до самого редута, взяли его штурмом, не взирая на сильное и отчаянное сопротивление. Бывший в нем гарнизон, составленный из шестисот Албанских войск, истреблен штыками, и потоплен в Дунае. Отряды казачьих полков Сысоева 3-го, Иловайских 11-го и 12-го, Власова 2-го, Барабанщикова 2-го, также Белорусского гусарского и Санкт-Петербургского драгунского, совокупною и решительною атакой на неприятельскую конницу, обратили ее в бегство и преследовали до самого ретрашамента. Турки долго еще держались в камышах, но напоследок совершенно были прогнаны в свой лагерь. В сем деле неприятель потерял одними убитыми тысячу пятьсот человек; с нашей же стороны урон убитыми и ранеными простирался только до четырехсот человек.

Так мудрый российский полководец частными битвами не только приводил в бессилие многочисленные турецкие силы, но истреблял их весьма значительным образом. Наступала осень, и по причине предстоявшей ненастной погоды надлежало сделать шаг решительный. Кутузов, выманивший турков чудесным своим искусством из неприступного их стана в Балканах и разбивший мужественного визиря на открытом поле под Рущуком, будет ли затрудняться в мерах к конечному поражению неприятелей? Изобретательный воинский гений его не преткнется нигде на пути его к славе.

Глава VII. С 1811 по 1812 год

Взятие лагеря и разбитие турков на правом берегу Дуная

Тщетно надменная Оттоманская Порта питала себя великими надеждами на нового верховного визиря; тщетно высокомерные османы ожидали счастливейших плодов от деятельности его и предприимчивости. Прозорливый российский полководец генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов ниспроверг все горделивые его замыслы одним, так сказать, шагом.

В 1 день октября Кутузов заметил необыкновенные движения в лагере Верховного Визиря, расположенном на правом берегу Дуная, против другого турецкого же лагеря, находившегося на сей стороне оной реки. Поелику сей последний лагерь, заключавший в себе сильный турецкий корпус, стоял против нашей армии и уже давно российскими войсками стеснен был столько, что победоносные войска сии в занимаемых ими позициях примыкали правым и левым флангами до самого берега Дуная, то Кутузов, считая ненужным озабочиваться им, предписал генерал-лейтенанту Моркову, переправясь на правую сторону Дуная, сделать нападение на лагерь самого Великого Визиря.

На другой день, то есть 2 октября, генерал Морков, перешедши с корпусом своим Дунай таким образом, что никем из неприятелей не был замечен. Атаковал стремительно и быстро турецкий лагерь, произвел в нем жестокое кровопролитие. Устрашенные неожиданным нападением турки защищались долго и упорно, но храбростью, мужеством и неустрашимостью российского воинства, командуемого решительным генералом, на всех пунктах были опрокинуты, прогнаны, и рассеяны. Сам верховный визирь, оставив бегущие свои войска, скрылся в лагерь, что на левом берегу Дуная. В руки победителей достался весь лагерь, 8 пушек, 22 знамени, одна булава янычарского аги, множество пороху, воинских снарядов и всяких съестных припасов.

В сем деле потерял неприятель убитыми на месте более 1500 человек и попавшимися к нам в плен до 300 человек. В числе пленных находилось немало знатных турецких чиновников.

Потеря с нашей стороны состоит в 10 человеках убитыми и 40 ранеными. Сверх того Ольвиопольского гусарского полка майор Бибиков от запальчивости своей ранен и взят в плен.

Таким образом, храбрые российские воины увенчались снова лаврами побед, которые сохранятся в летописях отдаленнейших столетий.

После сего генерал Голенищев-Кутузов предписал генерал-лейтенанту Моркову занять своими батареями те высоты, под обороною которых неприятель переправился на левую сторону Дуная, что мужественный генерал Морков того же дня и исполнил с наилучшим успехом. Следствием сего действия было то, что все почти неприятельские перевозные суда нашими егерями захвачены на правом берегу, где они всегда находились, а на левой стороне реки остались только две лодки, и сообщение лагеря, на левом берегу находящегося, с Рущуком пресечено совершенно.

Стеснение турков на левом берегу Дуная

Когда генерал-лейтенант Морков столь счастливым своим переходом на правый берег Дуная истребил лагерь верховного визиря, то сим самым многочисленные отборнейшие турецкие войска, на сей стороне реки находившиеся, были совершенно отрезаны, ибо по сию сторону угрожал им главными своими силами сам генерал Кутузов, а на правом берегу находился уже генерал Морков с корпусом, который состоял из десяти эскадронов гусар и двух казачьих полков и из пяти тысяч пехоты с принадлежащею к ней артиллерией.

Взятие Туртукая

Кутузов, умевший соображать случаи и пользоваться обстоятельствами, тотчас дал приказание нечаянно напасть на Туртукай и Силистрию, и оные взять у неприятеля, дабы сим распространить больше между войсками его ужаса.

Надобно заметить, что сии два важных пункта, Туртукай и Силистрия, россиянами были оставлены сходственно распоряжению и видам главнокомандующего генерала Голенищева-Кутузова; турки их возобновили и заняли своими гарнизонами.

Сообразно с вышеупомянутым предписанием Кутузова, войска Донского полковник Греков 8-й, переправясь 8 октября с частью пехоты и кавалерии к Туртукаю, овладел оным без большого сопротивления со стороны неприятеля. Войска, бежавшие из сей крепости, в некотором расстоянии от оной соединились с поселянами и готовы были противостать нам с твердостью, но отрядом нашим были поражены и совершенно рассеяны. Сын командовавшего в Туртукае двухбунчужного Али-Паши и несколько пленных достались в наши руки.

Взятие Силистрии

Засим надлежало привести в исполнение данное Кутузовым предписание в рассуждении Силистрии. Почему небольшой отряд нашего войска, с 11-го на 12-е число перешед на правый берег Дуная и взяв направление свое тремя небольшими колоннами, внезапно напал на Силистрию с трех сторон и, с невероятною быстротою и силою ворвавшись в укрепления, взял оное, несмотря на сильное со стороны неприятеля сопротивление; ибо и новосформированные булгарские команды, которые удостоены российского покровительства, содействуя в сем сражении русским, показали себя достойными даруемого им покровительства.

В сем кратковременном, но отчаянном деле кучи неприятельских тел повержены от рук храбрых наших воинов; в плен взято у неприятеля около тысячи человек обоего пола; между пленными находились трое знатных турецких чиновников. Сверх того, досталось в добычу победителей восемь прекрасных пушек, недавно из Константинополя привезенных, кроме других чугунных. Трофеями нашими сделались множество знамен, арсенал, перевозные суда и великое количество амуниции и военных снарядов. Командовавший в Силистрии трехбунчужный паша Элик-Оглу хотел спастись бегством, но посланные для отыскания его партии нашли его скрывавшегося между трупами убитых. С нашей стороны потеря невероятно мала.

По взятии Туртукая и Силистрии обе крепости сии Кутузов приказал истребить снова. Сим средством, при нанесенном неприятелю страхе, отняты у него все способы и надежды к укреплению себя в сию кампанию в каком-либо пункте на правом берегу от Рушука до самых устьев Дуная.

Разбитие турецких сил под Виддином

Между тем как турки здесь были беспрестанно поражаемы, генерал Голенищев-Кутузов поставил в виду генерал-лейтенанту Зассу, находившемуся в лагере пред Калифатом, чтобы в разные времена были деланы покушения на разные пункты Виддинской крепости. Вследствие сего отряжен был генерал-майор граф Воронцов с отрядом, состоявшим из четырех батальонов и двух рот пехоты, которые составляли три весьма слабые кареи. Прибыв к самым стенам сильных твердынь Виддина, генерал граф Воронцов встречен был тремя тысячами команды Измаил-Бея и четырьмя тысячами виддинского гарнизона. Войска наши сразились мужественно и храбро; одна только удивительная неустрашимость русских, приобвыкших в столь многих боях побеждать турков и презирать их опрометчивость, могла способствовать к поражению столь многочисленного пред нами неприятеля под пушками его крепости: не протекло часа времени, и турки были разбиты и совершенно прогнаны. Граф Воронцов занял с отрядом своим весьма выгодную позицию на правом берегу Дуная. Сим делом нанесены туркам новый страх и отчаяние.

Турецкий урон весьма велик, ибо одних убитых на месте считалось у них более пятисот человек; число же раненых было еще превосходнее. С нашей стороны урон чрезвычайно мал.

Кутузов возводится в графское Российской Империи достоинство. Высочайший Указ Сенату по сему случаю

За сии столь славные, одна за другою последовавшие победы главнокомандующий Молдавскою армией генерал от инфантерии Голенищев-Кутузов всемилостивейше возведен в графское достоинство, а сподвизавшиеся с ним генералы и штаб- и обер-офицеры вознаграждены каждый по мере заслуг своих.

По сему случаю дан был Правительствующему Сенату 29 октября 1811 года следующий именной высочайший указ:

В ознаменование благоволения Нашего к знаменитым заслугам и в особенности к отличным подвигам и благоразумным воинским усмотрениям, оказанным в течение настоящей против турков кампании главнокомандующим Молдавскою армией генералом от инфантерии Голенищевым-Кутузовым, признали Мы справедливым пожаловать ему и потомству его графское Российской Империи достоинство.

Правительствующий Сенат не оставит, изготовив установленным порядком грамоту, поднести оную к нашему утверждению.

Высочайшая сия грамота в скором времени была изготовлена и, по утверждении Его Императорским Величеством, доставлена генералу от инфантерии графу Голенищеву-Кутузову. Граф Голенищев-Кутузов, получив высочайший о сем на имя его рескрипт, весь тот день принимал в ставке своей от всего генералитета поздравления, а на другой день воздал он Всевышнему жертву своего благодарения в армейской церкви, и снова поздравлен был от штаб- и обер-офицеров. В сей день угощал он обеденным столом генералов и многих штаб- и обер-офицеров. На третий день граф Кутузов явился пред рядами русских воинов, и громогласные восклицания: "Ура!" раздавались между воинами более получаса.

Кутузов избирает план к решительному удару

Облеченный таким образом в графское достоинство главнокомандующий Молдавскою армией положил в уме своем нанести последний решительный удар турецким силам, коим конечная гибель предуготовлена уже была предыдущими их поражениями. Отняв уже у надменных оттоманов все способы к обратному переходу их через Дунай, он решился наконец соделать их военнопленными без всякого кровопролития и сопротивления. На сей конец граф Голенищев-Кутузов в первых числах ноября разослал командующим корпусами и дивизиями генералам предписания, устроясь со вверенными их командованию войсками, облегать сколько можно более и стеснять армию верховного визиря, на левом берегу Дуная лагерем расположенную при малой Слободзее.

Окруженная турецкая 35-тысячная армия сдается в плен графу Кутузову

Турецкая армия сия в разных, до сего бывших сражениях потеряла убитыми и ранеными до 10 тысяч человек. При переходе ее чрез Дунай в августе она состояла из 35 тысяч человек отборнейшего войска, в том числе были все янычары, в походе находившиеся; она снабжена была совершенно как артиллерией, так и всеми другими вооружениями. До половины ноября почитала она себя в совершенной безопасности. Но в конце ноября, увидев себя российскими силами со всех сторон обложенною и совершенно стесненною, принуждена была, положив оружие пред победоносными героями Севера, сдаться военнопленной, со всеми ее чиновниками и с командовавшим оною сераскиром трехбунчужным пашей Чабан-Оглу*. Вся ее артиллерия, в том числе 56 орудий, все воинские вооружения и снаряды достались победителю графу Голенищеву-Кутузову.

______________________

* Верховный Визирь, находившийся в сем лагере, вывезен скрытно на ту сторону Дуная.

______________________

Окончание третьей Турецкой войны в 1811 году

Сими знаменитыми военнодействиями положен конец славной в воинских летописях кампании 1811 года; сими блистательными победами учинено начало к миру, который принуждены были заключить турки в наступившем достопамятнейшем 1812 году. Неприятельские действия с обеих сторон прекращены, и граф Голенищев-Кутузов расположил победоносную свою армию по зимним квартирам, в которые вступили и войска турецкие.

Верховный визирь, коего ни один из замысловатых видов не имел желаемого успеха, коего все хитрые предприятия уничтожены, сколько ни старался в донесениях своих к Дивану скрыть несчастное свое положение, однако слухи народа об истинных происшествиях, случившихся с ним на берегах Дуная, распространяясь повсюду, достигли наконец до гордой столицы оттоманов; и весь Константинополь погружен был в крайнее уныние. После сам визирь принужден был уступить справедливой необходимости и представить Дивану во всей подробности настоящие события.

Одни обвиняли великого визиря в том, что он действовал с великою запальчивостью и нетерпением, другие вменяли ему в преступление то, что он слишком был осторожен и осмотрителен; а некоторые приписывали несчастье, претерпленное турецкою армией собственному его злому умыслу; все полагали непременно, что судьба верховного визиря решена будет отрублением у него головы. Но Диван, который иначе судил о подобных событиях, нежели обыкновенный частный человек, не столько был строг в мнениях и заключениях своих о верховном визире, ибо кому было более известно, что во все три турецкие войны с Россией ни один из османских полководцев не удерживался пред российскими главнокомандующими, что никакие многочисленные силы турецкие не могли противопоставить твердого оплота всенизвергающей силе российского воинства?

Константинопольский Двор предлагает о мире

Таким образом Диван после многократных заседаний решился наконец искать мира с Россией. Почему турецкие уполномоченные, отправясь из Константинополя в первых числах декабря 1811 года, прибыли в Бухарест и, сделав российскому главнокомандующему графу Кутузову предложения о мире, вступили в мирные переговоры, которые продолжались до половины мая месяца 1812 года. При сем-то важнейшем случае потребна была необычайная дипломатическая оборотливость Кутузова, чтобы уничтожить все пронырливые усилия Наполеона, старавшегося продолжить войну Турецкую в такое время, когда сей опустошитель со всеми силами своими и других держав войсками готовился напасть на Россию, и чтобы заключить мир достославный в такое время, когда все расположения к продолжению войны клонились.

Заключение мира с Турцией

Мир заключен между Российской Империей и Оттоманской Портой и подписан в Бухаресте с российской стороны генералом графом Голенищевым-Кутузовым, а с турецкой Великим Визирем Ахмедом-Пашою 1812 года мая 16 дня.

Выгоды, приобретенные от него Россией

Сим миром положен конец войне, пять лет продолжавшейся между Россией и Турцией. Он доставил знатные выгоды Российской Империи, включа в пределы ее многолюдную и хлебоносную поверхность земли, которой окружность от Акермана до устья реки Прута, протекающей в девяти верстах от Ясс, и от сего устья до цесарской границы, и оттоле вниз по Днестру, простирается почти на тысячу верст, вмещая в себе знаменитые крепости Хотин, Бендеры, Килию, Измаил, Акерман и многие другие торговые города, между Днестром, Прутом и Дунаем находящиеся.

Коль скоро подписан был трактат между генералом графом Голенищевым-Кутузовым и турецким Великим Визирем Ахмедом-Пашою, то обоюдно были разменяны торжественные ратификации, данные от Всероссийского Императора Александра I и от Турецкого Султана Магмута II.

Трактат заключенного в Бухаресте вечного мира России с Турцией

Чтобы более удостовериться в опытах дипломатического искусства и политической тонкости генерала графа Голенищева-Кутузова, сообщается здесь самый трактат, им заключенный:

Во имя Господа Всемогущего
Его Императорское Величество Всепресветлейший Державнейший Великий Государь Император и Самодержец Всероссийский, и Его Величество Всепресветлейший Державнейший Великий Государь Император Оттоманский, имея искреннее взаимное желание, дабы продолжающаяся настоящая между обоюдными Державами война прекращена, мир же, дружба и доброе согласие прочным образом восстановлены были, рассудили за благо сие праведное и спасительное дело препоручить старанию и руководству главных уполномоченных к тому, и именно: от Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, Сиятельнейшего Графа Голенищева-Кутузова, генерала от инфантерии, Главнокомандующего армиею, всех Российских Орденов, большого Креста императорско-австрийского Ордена Марии Терезии Кавалера и Командора Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского; а от Его Величества Императора Оттоманского, Сиятельнейшего и Высокопревосходительного господина Верховного Визиря Блистательной Порты Оттоманской Агмед Паши, с тем, чтобы для постановления, заключения и подписания мирного договора избраны, назначены и подлежащею полною доверенностию от обеих сторон снабдены были достойные особы; вследствие чего от стороны российской императорской избраны, назначены и уполномочены Превосходительные и Высокопочтенные господа Андрей Италийский, Его Императорского Величества Тайный Советник, Действительный Камергер, Орденов Святого Владимира второй степени, Святой Анны первого класса, Императорского Оттоманского Ордена Новой Луны первого класса Кавалер и Командор Державного Ордена Святого Иоанна Иерусалимского; Иван Сабанеев, от армии Его Императорского Величества Генерал-Лейтенант, Начальник Генерал-Штаба Дунайской большой армии, Орденов Святого Владимира второй степени, Святой Анны первого и Святого Георгия третьего класса кавалер; и Иосиф Фонтов, Его Императорского Величества Действительный Статский Советник, Орденов Святого Владимира третьей степени и Святой Анны второго класса Кавалер; со стороны же Блистательной Порты Оттоманской Превосходительные и Высокопочтенные господа Эссеид Самд Магомед Халиб Эфенди, Действительный Кегая Бей Блистательной Порты Оттоманской; Муфти Заде Ибрагим Селим Эфенди, Кази-Аскир Анадольский, Действительный Судия армии Оттоманской и Абдул Гамид Ефенди, Действительный Еничерилери Киатиби; которые, собравшись в городе Бухаресте, по размене своих полномочий, постановили нижеследующие статьи:

Статья I
Вражда и несогласия, существовавшие доселе между обеими Высокими Империями, прекращаются отныне впредь сим Трактатом, как на суше, так и на воде; и да будет на веки мир, дружба и доброе согласие между Его Императорским Величеством Самодержцем и Падишахом Всероссийским и Его Величеством Императором и Падишахом Оттоманским, Их наследниками и Преемниками Престолов и Обоюдными Их империями.
Обе Высокодоговаривающиеся стороны приложат неусыпное старание об отвращении всего, что могло бы причинить вражду между обоюдными подданными; они исполнят в точности все, сим мирным Трактатом постановленное, и будут строго наблюдать, чтобы впредь ни с той, ни с другой стороны ни явным, ни тайным образом не было поступаемо вопреки настоящему трактату.

Статья II
Обе Высокие договаривающиеся стороны, восстановляя таким образом между собою искреннюю дружбу, соизволяют на амнистию и общее прощение всем тем из их подданных, кои в продолжение оконченной теперь войны участвовали в военных действиях, или каким бы то ни было образом, вопреки интересам Их государей и государств. Вследствие сей им дарованной амнистии никто из них не будет впредь обижаем или притесняем за прошедшие их поступки, но всяк, возвратившийся в свое жилище, будет пользоваться имением, коим он прежде владел, под защитою и покровительством законов наравне с другими.

Статья III
Все трактаты, конвенции, акты и постановления, учиненные и заключенные в разные времена между Российским Императорским Двором и Блистательною Портою Оттоманскою, во всем совершенно подтверждаются как сим Трактатом, так и предыдущими, выключая токмо те статьи, кои по временам были подвержены переменам; и обе Высокие договаривающиеся стороны обязываются соблюдать их свято и ненарушимо.

Статья IV
Первою статьею предварительных пунктов, наперед уже подписанных, постановлено, что река Прут со входа ее в Молдавию до соединения ее с Дунаем и левый берег Дуная с его соединения до устья Килийского и до моря будут составлять границу обеих империй, для коих устье сие будет общее. Небольшие острова, кои до войны не были обитаемы, и начиная напротив Измаила до помянутого устья Килийского находятся ближе к левому берегу, имеющему принадлежать России, не будут обладаемы ни единою из обеих Держав, и на оных впредь никаких не делать укреплений, ни строений; но островки сии останутся пусты, и обоюдные подданные могут туда приезжать единственно для рыболовли и рубки леса. Стороны двух больших островов, лежащих напротив Измаила и Кили, также пустыми и незаселенными останутся пространством на час расстояния, начиная с самого билжайшего пункта помянутого левого берега Дунайского: пространство сие будет означено знаками; а жилища, до войны бывшие, равно и старая Килия, останутся за сею порубежною чертою. Вследствие вышепомянутой статьи Блистательная Порта Оттоманская уступает и отдает Российскому Императорскому Двору земли, лежащие по левому берегу Прута, с крепостями, местечками, селениями и жилищами, тамо находящимися, средина же реки Пруту будет граница между обеими высокими империями.
Купеческие корабли обоих Дворов могут как и прежде въезжать в помянутое устье Килийское, а равно и по всему течению реки Дуная. А что касается до военных кораблей Российского Императорского Двора, то оные могут там ходить с Килийского устья до соединения реки Прута с Дунаем.

Статья V
Его Величество Император и Падишах Всероссийский отдает и возвращает Блистательной Порте Оттоманской землю Молдавскую, лежащую на правом берегу реки Прута, а также большую и малую Валахию с крепостями в таком состоянии, как они теперь находятся, с городами, местечками, селениями, жилищами и со всем тем, что в сих провинциях ни заключается, купно с островами Дунайскими, выключая вышесказанные в четвертой статье сего Трактата.
Акты, постановления и касательно привилегии Молдавии и Валахии, кои существовали и соблюдаемы были до сей войны, подтверждаются на таком основании, как постановлено в пятой статье предварительных пунктов. Изображенные в четвертой статье Ясского Трактата условия будут в точности исполнены, и которые гласят тако: не требовать никакого платежа за старые счеты, ни податей за все военное время, напротив того жителей сих обеих провинций уволить от всяких налогов впредь на два года, считая со дня размера ратификаций, и дать срок жителям сих провинций, желающим оттуда переселиться в другие места. Само по себе разумеется, что сей срок будет продолжен на четыре месяца и что Блистательная Порта согласится подати Молдавии сообразить по соразмерности теперешней ее земли.

Статья VI
Кроме границы реки Прута, границы со стороны Азии и других мест восстановляются совершенно так, как оные были прежде до войны и как постановлено в третьей статье предварительных пунктов. Вследствие чего Российский Императорский Двор отдает и возвращает Блистательной Порте Оттоманской в таком состоянии, в каком теперь находятся, крепости и замки, внутри сей границы лежащие и оружием Его завоеванные, купно с городами, местечками, селениями, жилищами и со всем тем, что сия земля в себе содержит.

Статья VII
Магометанские жители уступленных земель Российскому Императорскому Двору, которые могли бы в оных находиться по причине войны, и природные жители других мест, оставшиеся в продолжение войны в сих же уступленных землях, могут, буде пожелают, перейти в области Блистательной Порты с их семействами и имением и там навсегда остаться под Ее властию; в чем им не токмо ни малейшего не будет чинимо препятствия, но и позволиться им продать свое имение, кому пожелают из тамошних подданных, и вырученные за то деньги перевесть в земли Оттоманские. Таковое же позволение дается и природным жителям помянутых уступленных земель, имеющим тамо свои владения и находящимся теперь в областях Блистательной Порты.
На сей конец дается тем и другим восемнадцать месяцев сроку, начиная со дня размена ратификаций сего Трактата, для распоряжения их вышепомянутых дел. Равным образом и татары орды Едиссанской, перешедшие в продолжение сей войны, из Бесарабии в Россию, могут, буде пожелают, возвратиться в области Оттоманские. Но с тем, что Блистательная Порта будет обязана заплатить Российскому Императорскому Двору за издержки, кои могли быть употреблены на перевоз и обзаведение сих татар.
Напротив того, христиане, имеющие владения в землях, Российскому Двору уступленных, а также и те, кои, будучи уроженцы сих самых земель, находятся теперь в других местах Оттоманских, могут, буде пожелают, перейти и поселиться в помянутых уступленных землях с их семействами и имуществом; в чем им не будет чинимо никакого препятствия и им позволяется продавать имение всякого рода, каким они владеют в областях Блистательной Порты, жителям тех же мест Оттоманских, и вырученные за то деньги перевезти в области Российской Империи; им также дается на сей конец восемнадцать месяцев сроку, считая со дня размена ратификаций настоящего мирного Трактата.

Статья VIII
Сообразно тому, что постановлено четвертою статьею предварительных пунктов, хотя и нет никакого сомнения, что Блистательная Порта по правилам своим употребит снисхождение и великодушие против народа сербского, как издревле подданного сей Державе и дань ей платящего, однако же, взирая на участие, какое сербы принимали в действиях сей войны, признано за приличное постановить нарочные условия о их безопасности. Вследствие чего Блистательная Порта дарует сербам прощение и общую амнистию; и они никоим образом не могут быть обеспокоиваемы за прошедшие их деяния. Крепости, какие могли они построить по случаю войны в землях ими обитаемых, и коих там совсем не было прежде, будут, так как оные для будущего времени бесполезны, разрушены; и Блистательная Порта вступит во владение по-прежнему всеми крепостями, паланками и другими укрепленными местами всегда существующими, с артиллериею, военными припасами и другими предметами и военными снадобьями, и она там учредит гарнизоны по своему благоусмотрению. Но дабы сии гарнизоны не делали сербам никаких притеснений в противность прав, подданным принадлежащих, то Блистательная Порта, движимая чувствием милосердия, примет на сей конец с народом сербским меры, нужные для его безопасности. Она дарует сербам, по их просьбам, те самые выгоды, коими пользуются подданные ее островов Архипелажских и других мест, и даст им восчувствовать действие великодушия ее, предоставив им самим управление внутренних дел их, определив меру их податей, получая оные из собственных их рук; и она распорядит, наконец, всеми сими предметами обще с народом сербским.

Статья IX
Все военнопленные как мужеского, так и женского пола, какого бы они народа и состояния ни были, находящиеся в обеих империях, должны, вскоре по размене ратификаций сего мирного Трактата, возвращены и выданы быть без малейшего выкупа, или платежа, выключая, однако, христиан, принявших по собственной их воле веру магометанскую в областях Блистательной Порты, и магометан, также по совершенному их желанию принявших веру христианскую в областях Империи Российской.
Таким же образом поступаемо будет и с теми Российскими подданными, кои по подписании сего мирного Трактата попались бы по какому-нибудь случаю в плен и которые могут находиться в областях, Блистательной Порте принадлежащих. Российский Двор обещает со своей стороны поступать в том равномерно со всеми подданными Блистательной Порты.
За суммы, употребленные обеими Высокими договаривающимися сторонами насодержание пленных не требовать никакого платежа. Сверх того, каждая из обеих сторон снабдит сих пленных, всем тем, что им будет нужно на проезд до границы, где они обоюдными Комиссарами разменены будут.

Статья X
Все дела и требования обоюдных подданных, отложенные по причине войны, не будут оставлены, но опять рассмотрены и решены в силу законов по заключении мира. Долги, какие обоюдные подданные могут иметь одни на других, а равно и долги на казне, имеют быть немедленно и сполна заплачены.

Статья XI
По заключении мирного Трактата между обеими Высокими империями и по размене ратификаций обоих Государей, войска сухопутные и флотилия Российского Императорского Двора выйдут из пределов империи Оттоманской. Но как нужно сообразить сей выход с расстоянием мест и их обстоятельств, то обе Высокие договаривающиеся стороны согласились назначить трехмесячный срок, считая со дня размена ратификаций для окончательного выхода, как со стороны Молдавии и Валахии, так и со стороны Азии. Вследствие того, со дня размена ратификаций до истечения помянутого срока, сухопутные войска Российского Императорского Двора совсем выйдут как со стороны Европейской, так и со стороны Азиатской, из всех земель, возвращенных Блистательной Порте Оттоманской сим Трактатом; флотилия и все военные суда также оставят воды Блистательной Порты Оттоманской.
Пока войска Российские будут находиться в землях и крепостях, имеющих возвращены быть Блистательной Порте Оттоманской сообразно настоящему мирному Трактату, до истечения срока, для выхода войск положенного, до тех пор управление и порядок вещей останутся в таком состоянии, в каком они теперь существуют, под властью Российского Императорского Двора; и Блистательная Порта Оттоманская никоим образом не будет в то мешаться до истечения срока, назначенного для выхода всех войск, которые будут снабдевать себя всеми съестными припасами и другими нужными предметами до последнего дня их выхода, таким образом, как они себя тем поныне снабжали.

Статья XII
Когда Министр или поверенный в делах Российского Императорского Двора, пребывающий в Константинополь, представит записку для истребования, по силе статьи VII Ясского трактата, удовлетворения за убытки, причиненные подданным и купцам Российского Императорского Двора Корсерами правительств Алжирского, Тунисского и Трипольского, или для у чинения протестов по предметам, относящимся к постановлениям торгового трактата, подтвержденного, и кои причинили бы споры и жалобы; в таком случае Блистательная Порта Оттоманская обратит внимание свое на исполнение того, что предписывают трактаты, и чтобы помянутые предметы были исследованы и решены без всякого упущения предписаний и публикаций, на таковой конец издаваемых Российский Императорский Двор будет то же самое наблюдать в рассуждении подданных Блистательной Порты сообразно торговым постановлениям.

Статья XIII
По заключении сего мирного трактата Российский Императорский Двор соглашается на то, чтобы Блистательная Порта Оттоманская, по сходству Богослужения с персиянами, употребила добрые услуги свои, дабы война между Двором Российским и Персидскою Державою была кончена, и между ими восстановлен мир по взаимному их согласию.

Статья XIV
По размене ратификаций сего мирного Трактата Главноуполномоченными обеих империй, будут отправлены взаимно и без отлагательства повеления ко всем Начальникам войск как сухопутных, так и морских, о прекращении неприятельских действий; воспоследовавшие же после подписания настоящего трактата имеют быть почтены как бы неслучившимися, и не причинят никакой перемены в постановлениях, изображенных в сем Трактате. Равным образом и все то, что в сие междовремие было бы завоевано тою или другою из Высоких договаривающихся сторон, будет возвращено немедленно.

Статья XV
По подписании сего мирного Трактата обоюдными Полномоченными, Главноуполномоченный Его Величества Императора Всероссийского и Верховный Визирь Блистательной Порты Оттоманской подтвердят оный, и акты тому будут разменены теми же полномоченными в десять дней после подписания сего Трактата, и скорее буде можно.

Статья XVI
Настоящий Трактат вечного мира со стороны Его Величества Императора и Падишаха Всероссийского и со стороны Его Величества Императора и Падишаха Оттоманского, имеет быть утвержден и ратификован торжественными ратификациями за подписаниями собственноручными Их Величеств, которые разменены быть долженствуют обоюдными Полномочными в том же месте, где и самый сей мирный Трактат заключен, в четыре недели, или буде можно и скорее, считая со дня заключения сего Трактата.
Настоящий мирный акт, содержащий в себе шестнадцать статей, и который будет совершен разменом взаимных ратификаций в постановленный срок, по силе наших полномочий подписан, печатьми нашими утвержден и разменен на другой подобный, подписанный вышепомянутыми полномочными Блистательной Порты Оттоманской и утвержден их печатьми.
Учинена в Бухаресте мая 16 дня 1812 года. В подлиннике подписано:
(М.П.) А. Италинский
(М.П.) И. Сабанеев
(М.П.) И. Фонтон

Того ради Наше Императорское Величество, по дальном рассмотрении вышепрописанного договора вечного мира, подтвердили и ратификовали оный, яко же сим за благоприемлем, подтверждаем и ратификуем, во всем его содержании, обещая Императорским Нашим словом, за нас и наследников Наших, что все в оном Трактате постановленное наблюдаемо и исполняемо Нами будет ненарушимо. Во уверение чего Мы сию ратификацию, подписав своеручно, повелели утвердить государственною Нашею печатью. Дана в Вильне июня 11 дня 1812 года, государствования Нашего во второенадесять лето.
Подлинная пописана собственною Его Императорского Величества рукою тако:

Александр
Контросигнировал Горсударственный Канцлер:
Граф Румянцев

Так многократные знаменитые победы, одержанные храбростию Российского воинства, предводительствованного искусным, опытным и прозорливым героем графом Голенищевым-Кутузовым, а еще более желание миролюбивого Всероссийского Самодержца, который посреди самых побед и завоеваний не старался разорить и поработить Порту, погасили в ней дух коварством возженной брани и преклонили ее к желаемой тишине.

Кутузов сдает армию адмиралу Чичагову

В месяце мае прибыл в молдавскую армию адмирал Чичагов, которому граф Голенищев-Кутузов сдал в командование предводительствованную им до сего времени армию, а сам начал приготовляться к отъезду в Санкт-Петербург. Нельзя изобразить тех чувствований печали, которою поражены были все воины, узнав, что они лишаются обожаемого ими военачальника.

Кутузов при отъезде в Петербург изъявляет войскам признательность

Граф Кутузов за два дня до своего отбытия из главной квартиры, находившейся в городе Бухаресте, 12 мая 1812 года отдал Дунайской армии следующий приказ:

Отбывая по Высочайшему Его Императорского Величества повелению в Санкт-Петербург, возведенному на степень главнокомандующего Дунайскою армией господину адмиралу Павлу Васильевичу Чичагову сдал я главное над оною начальство.

Оставляя здешнюю армию, в собственное мое, всех и каждого из воинов ее услаждение, обратим внимание на подвиги, столь славно сопровождавшие все дни кампании 1811 года. Чего не превозмогли вы, дунайские воины, одушевленные послушанием и всесильною любовию ко Всемилостивейшему монарху? 60 тысяч надменных турецких войск под предводительством верховного визиря мечтают перенести владычество свое в места, вашим мужеством и кровию приобретенные, но 12 тысяч из среды вашей смиряют их кичливость и обращают в бег. Сей удар блистательного оружия поразил силы многочисленных толп турецких, собранных из всех концов Оттоманской империи, до такой степени, что до 28 августа в войне наступательной с силами превосходными не имел неприятель довольной твердости сделать каковое-либо покушение на нас, спокойно расположенных по Дунаю, но и тут готовили вы ему новый удар. Кто не участвовал, тот с восторгом видел блистательный переход на правый берег Дуная, взятие и истребление Императорского лагеря, трофеи, пленных и необыкновенную добычу, храбрыми приобретенную. Наконец, взятие Туртукая, падение Силистрии со всею артиллерией, поразили дух неприятельский до того, что оную, составленную некогда из отличнейших азиатских Арнаутских войск и Цареградских янычар, на сей стороне находившуюся стесненную армию, с предводителем ее трехбунчужным пашою визирем Чабан-Оглу, многими другими, с татарскими султанами, 56 пушками, храбростию и бедствиями утомленную, повергли вы к Высочайшим стопам Его Императорского Величества.

Под щитом Всемогущего Бога, руководствуясь мудрыми предначертаниями Государя Императора Дунайская армия, увенчанная щедротами от всемилостивейшей десницы и славу к славе приложившая, останется навсегда незабвенною в сердцах патриотов сограждан в любезном нашем Отечестве; и уверенность в исполнении велений вселюбезнейшего монарха пребудет толико же тверда, как тверды желания его.

Расставаясь с здешнею армией, справедливым долгом считаю главнейшую мою признательность засвидетельствовать господам корпусным, отрядным, полковым и прочим начальникам: их же усердием, искусством и храбростию достигает воинство желаемой цели. Дружба их ко мне, иногда услаждая горькие минуты, нераздельные с трудами и беспокойствием военной осторожности в продолжение 90 дней на бивуаках, способствовала к тем событиям, которые время оправдало.

Расставаясь со здешнею армией, приношу чувствительнейшую благодарность мою всему вообще войску и за ту любовь, которая оградила меня употребить власть высочайше мне предоставленную к обращению кого-либо силою к своим обязанностям: но единственно на исходатайствование щедрот всемилостивейше излиянных от высочайшей руки. Воспоминовение сего останется навсегда неизгладимым в сердце моем и сопровождать будет лучшие часы жизни моей, как и желаниями и мольбами моими ко Всевышнему сопровождаю все действия Дунайской армии к достижению цели, мудро предначертанной вселюбезнейшим нашим Государем Императором и к умножению славы ее.

Подлинный подписал:
генерал граф Г. Кутузов

Бухарест 12 мая 1812 года

После сего граф Голенищев-Кутузов отправился из Бухареста. По дороге чрез Волынскую губернию заехал он в свое поместье, местечко Горошки, куда приехала к нему для свидания находившаяся неподалеку оттуда с детьми дочь его княгиня Катерина Михайловна Кудашева. Проведши там недели две, продолжал он путь свой, и прибыл в Санкт-Петербург в начале июля месяца.

Часть первая Часть третья


Впервые опубликовано: Жизнь, военные, и политические деяния Его светлости генерал-фельдмаршала, князя Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова-Смоленского, с достоверным описанием частной или домашней его жизни от самого рождения до славной его кончины и погребения, и с присовокуплением анекдотов, где виден дух сего великого мужа и спасителя Отечества. Часть вторая. Санкт-Петербург. В Морской типографии 1813 года.

Синельников Филипп Мартынович (годы жизни не известны) первый биограф М.И. Кутузова, служил под началом полководца в 1806 - 1807 годах когда Кутузов был военным губернатором Киева.


Вернуться в библиотеку

На главную