Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные произведения
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

Монастыри и храмы Северо-запада


Игорь Мордовцев

Первый приз информаты, или Хочу быть с тобой
(повесть)

1.


Из задумчивости меня вывела беседа за соседним столом.

- Перестань на неё глазеть, - сказал один другому, - Если долго смотреть на женщину и улыбаться, она сочтёт тебя сумасшедшим.

- Не это важно, - ответил тот, к кому обращались, - Если долго смотреть на женщину и улыбаться, она, скорее, сама сойдёт с ума от недоумения, что с ней что-то не так. Чем бы была ни занята, считай до трёх - посмотрится в зеркальце.

Именно так и произошло. Сидящая неподалёку дама нервно поёрзала, а потом и вправду заглянула в свою сумочку.

- Всё вокруг предсказуемо, - констатировал второй, - Надо только уметь эти предсказания читать. Беда в том, что учиться читать мы как раз ленимся.

- Ну, знаешь, - усмехнулся первый, - Стать провидцем, обретя реноме сумасшедшего мне бы не хотелось.

- А иного пути нет...

Я узнал этих двоих. Аспиранты кафедры философии, недавно появившиеся в нашем кампусе, они нередко проводили свободное время за болтовнёй, которая, кроме них самих, мало кого интересовала. Сомневаюсь, что она заинтересовала бы и незнакомую даму, изведённую прицельным вниманием одного из великомудрых собеседников. Как и мне, ей явно хотелось самого простого - насладиться ароматом кофе, а не ломать голову над тем, почему её внешний вид кого-то смешит. Не нужно быть провидцем, в итоге навязчивого наблюдателя она точно посчитает ненормальным.

Мы пребывали в уютном кафе, куда я регулярно заходил до и после занятий. Кафе располагалось на участке прогулочной террасы между первым и вторым этажами, утопало в цветах, зелени, искусственных водоёмах и походило на маленький оазис, затерявшийся в многоярусных джунглях из асфальта, камня, пластика и стекла. Всё перечисленное относилось к нашему институтскому комплексу. Сам институт занимал пространство целого города, и в заведениях, где можно перекусить или угоститься различными напитками, дефицита не испытывал, но мне нравилось именно это кафе.

При институте имелась школа для детей преподавательского состава. С тех пор как получил диплом, я служил в ней учителем географии...

- Что же вы молчите?

Это изрёк второй из собеседников, уставившийся теперь на меня с той же гадкой улыбочкой, которой прежде вывел из себя незнакомую даму.

- Простите? - спросил я.

- У вас такой вид, будто вы со мной не согласны. Да, я беседовал не с вами, но уж коли вы что-то услышали и имеете возражения, я готов их выслушать.

Первый собеседник тронул его за рукав.

- А не хочешь выслушать возражения женщины? - провокационно поинтересовался он, - Похоже, она готова тебе их высказать.

Я мельком взглянул на даму. Поборовшая растерянность и в самом деле настроенная на этот раз решительно она выглядела так, будто определялась, какой из приборов на её столе лучше всего сойдёт за метательный снаряд.

- Зачем? - словоблуд высокомерно развёл руками, - Легко предвидеть: ординарная проводница девиантной логики скорее всего поступит импульсивно и не станет спорить. А в споре рождается истина.

- В споре рождается выбитый глаз, - недвусмысленно уточнил я и выложил руки на столешницу.

К вопросу о предсказаниях - аспиранты повели себя ожидаемо: изменились в лицах и напряглись. Второй что умно ответить без сомнения знал, но разумно же поостерёгся, а первый поднялся и потянул его за собой. При этом, опасливо косясь в мою сторону, он вполголоса пробубнил дисциплинарные правила пребывания в кампусе и положения о санкциях за их нарушение. Дескать, "ребята, давайте жить дружно", случись эксцесс, неприятности будут у всех. Что верно, то верно, тут не поспоришь.

Я бесстрастно проследил, как надувшиеся философы покинули кафе, и посмотрел на женщину. Неизвестно, какая часть из всего сказанного оказалась услышана, но лёгким кивком головы мне вежливо дали понять, что благодарны. Похоже, дама была с характером. Судя по всё ещё сомкнутым в нитку губам и бескровному лицу, моё вмешательство в ситуацию избавило кое-кого, а то и само кафе от живописных последствий женского гнева.

Последняя мысль показалась забавной, и вопреки желанию на моей физиономии выскочила улыбка. Поспешно спрятав её, я снова взглянул на женщину - кто знает, как она отреагирует теперь, после предыдущих беспардонных опытов. Однако волноваться не стоило. Ответом мне было откровенное смущение и яркий румянец на щеках. Ну и слава богу. Значит, её отпустило. Кстати, я видел её впервые. Умеет краснеть... Любопытное исключение на фоне здешних прожжённых метресс.

- Кто это? - тихо поинтересовался я у официанта, исполнившего заказ.

Как бы между делом тот наклонился к моему уху и доверительно прошептал:

- Супруга нового проректора по научной работе. Только вчера приехала.

Вон оно как. Хорошо, меня не успели завлечь игривые мысли. Хотя... С тех пор как вторая половина раздосадованная равнодушием мужа к карьерному росту освободила меня от этого почётного звания, минуло пять лет. За прошедшее время я твёрдо усвоил: не всё то, что способно волновать душу и тело, жена. И пусть зачастую подобные отношения имеют флёр аморальности, если он безобиден, кому есть дело до такой морали? К тому же не только спрос рождает предложение, бывает и наоборот. Словом, угрызениями совести я не страдал. А семейная жизнь 2.0 - поживём-увидим...

Изумительный кофе, который здесь подавали, от фривольной затеи вполне мог меня отвлечь. Всё же на сей раз функция переключателя внимания досталась не ему - на телефон пришло сообщение. Неизвестный отправитель интересовался, вправду ли этот номер принадлежит именно мне и, если да, настоятельно просил подтвердить. А в конце извещал, что случилась беда с Петром. Увидев хорошо знакомое имя, я немедленно набрал вызов. Сразу же и отозвались. Голос принадлежал пожилому человеку, который был будто бы насмерть измучен бессонницей, или чертовски устал. Прежде чем ответить на мой естественный вопрос собеседник глубоко вздохнул.

- Пётр в коме, - тоскливо сказал он, - Если вы в курсе, чем он занимался, это связано с тем, чем он занимался.

Прекрасно! Чем занимался Пётр, я не имел ни малейшего представления. Нет, то, что он работал в каком-то таинственном научно-исследовательском "ящике", тайной для меня не было, но, как известно, дурак на базаре тоже что-то там слышал.

- Информация, вы должны понимать, деликатная... - собеседник замялся.

- Деликатность - не синоним секретности.

- Вот поэтому мы решили вас пригласить.

- Боюсь угадать. Чтобы оправдаться за причинённое человеку несчастье?

- Боюсь удивить. Чтобы попытаться его спасти.

Сказанное действительно удивило.

- Но... я не доктор. И вообще от медицины далёк.

- Зато к пациенту близок. Вы ведь друзья?

Замечание, что называется, в точку. Пётр не имел родственников и, насколько я был осведомлён, самыми близкими ему людьми оставались лишь мы с Костей, ровесники, склеенные общими годами детства. Теперь понятно, почему мне позвонили. Непонятно только, почему позвонили с возложением надежд.

Словно в ответ на моё молчаливое недоумение собеседник устало пояснил:

- Поверьте, мы испробовали все допустимые варианты. Специалисты считают, остался один - с привлечением человека, имеющего представление о мыслительной тактике Петра. В этом случае ситуацию можно исправить.

По-прежнему мало что понимая, я решительно заявил:

- Можете на меня рассчитывать.

- Что ж, тогда ждём вас сейчас же. Знаете, где нас найти? Необходимые пропуска будут оформлены. И... спасибо.

Разговор был окончен. Я убрал телефон.

Ломать голову над причиной приключившейся с Петром беды представлялось сейчас бесполезным. Это как в аспирантах романтика искать - проще застрелиться. Смутные догадки всё же имелись.

Нас было трое, выросших в одном дворе, разбивавших окна одним мячом и кадривших одних девчонок. Пётр, кстати, умница и утончённый красавец, на означенном "кадровом" фронте стал бесспорным фаворитом и с течением времени сам превратился из субъекта в объект. Приземлённый и скептичный Костя, напротив, активности не проявлял и остепенился раньше других. Я в этом смысле был среди них где-то на невнятной середине. Но что любопытно, когда пришёл срок, все трое по разу мы примерили на себя статус супруга, развелись и с тех пор оставались холостяками.

В школе наш яркий товарищ был круглым отличником. Представлялось, впереди его ждёт блестящая карьера, а то и слава. Однако, не на шутку увлёкшийся электронными технологиями, он стал тем, кого в просторечье именуют хакером. В итоге вместо почётной известности Пётр Рыбов наоборот словно бы потерялся, на контакт выходил редко и о своей работе при встречах молчал как рыба.

Костя Мясин в отличие от него по части образования успехами не отличался. Степенный увалень, он ещё в малолетстве выглядел этаким мужичком, которому суждено пополнить ряды пролетариата. Так оно и вышло вначале, только здесь тоже не обошлось без метаморфоз. Неожиданно для всех парень занялся единоборствами, а потом мы узнали, что наш Мясник нашёл призвание в недрах спецслужб.

Вот и гадай по мальчишкам, кем они станут...

Я между ними стабильно смотрелся никем. "Ни рыба, ни мясо" - язвила моя сестрица. Тем не менее, вопрос выбора судьбы передо мной не стоял. Преданный поклонник географии чуть ли не с младенчества, когда, сидя на горшке, слушал рассказы деда о разных странах, я получил соответствующее высшее образование и стал обыкновенным учителем. Что до покорения научных высот - они меня не прельщали. Результаты моего труда отражались в глазах школяров, этого было достаточно. А ублажать на любимой ниве собственные интересы не мешало ничто. Сегодня, например, я собирался перечитать свой юношеский бред, посвящённый ретро- и перспективе структурной эволюции человечества. Почему-то показалось интересным его припомнить, наверняка посмеяться, оценить с высоты нынешних лет. Тридцать с хвостом - для итогов не возраст, но многое видится по-другому...

Перечитал бы, если б не происшествие с Петром. Я подал знак официанту.

Каково же было удивление, что мой заказ уже оплачен. Выяснилось, это сделала дама, которую я избавил от аспирантской назойливости. Уходя, она к тому же оставила для меня визитку с выражением благодарности и заверением, что при случае в свою очередь тоже будет рада помочь. Как ни смотри, такой случай мог представиться вряд ли, но внимание приятной дамы оставило приятное же впечатление. Если у нового проректора имеется не только жена, но и детишки, повода как-нибудь обновить это впечатление мне не придётся искать долго.

Приятности приятностями, всё же кафе я покинул, размышляя о Петре. Хакеры, или как там их по науке, внедряясь в свои программы, легко забывают про тело. А душе без тела в нашем мире не очень уютно. Быть может на этом мой друг и споткнулся. Только вот я-то тут чем мог помочь?


2.


Под эгидой института работали несколько научно-исследовательских организаций, в том числе центр вычислительной техники и программного обеспечения. Основные помещения "хакеров" располагались в цоколе главного корпуса, некоторые - наоборот, чуть ли не в облаках, на самом верхнем его этаже. Выше была только обзорная площадка, с которой в хорошую погоду желающие могли обозревать весь наш кампус как птицы остров с вершины самой высокой горы. Туда и лежал мой путь в этот вечер.

В фойе центра меня продержали не больше минуты. Чрезвычайно строгая девица за стойкой коротко переговорила с кем-то по внутренней связи и выдала гостевой бэйдж. Потом другая девица с более интересным интерфейсом и более живыми периферийными устройствами пригласила следовать за собой. По немыслимой для запоминания анфиладе переходов она провела меня в миниатюрный конференц-кабинет и попросила немного подождать. Окно здесь было во всю стену от пола до потолка, отчего я, имеющий нормальный вестибулярный аппарат, остерёгся к нему приближаться. Впрочем, из здешних кресел и вставать не хотелось.

Невольно расслабившись, я чуть не упустил появление сегодняшнего собеседника по телефону. Усевшись напротив, он грустно улыбнулся.

- Добрый вечер. Меня зовут Виталий Вячеславович.

По убеждению моей сестрицы, отсутствие в инициалах человека буквы "р" свидетельствует о мягкости его натуры. Мой жизненный опыт подтверждал её правоту, но категоричность суждения всё-таки не вызывала доверия. Как и предполагалось, это был сильно пожилой человек, седой до той степени, когда цвет волос называют снежным. И да, он выглядел чрезвычайно усталым.

- Оговорюсь сразу. Всё, что здесь происходит, фиксируется.

- В курсе, - сказал я, - Лёгкое откровение третьим лицам, и меня посадят на электрический стул, предварительно лишив зрения, слуха и речи.

- Шутите? Это неплохо.

- Какие уж шутки...

Виталий Вячеславович не стал развивать тему дальше. По всей видимости, видел, что для гостя серьёзность момента не новость. Он сразу перешёл к делу.

- Вы что-нибудь слышали о лаборатории "Апрель"?

М-да. Это то же самое, что поинтересоваться, слышал ли я что-нибудь об очарованном кварке. А то! Только вот спросить меня, в чём его отличие от инфузории Туфельки или, скажем, нейтронной звезды, ничего не отвечу. Разве только - оно в звучании. Вот так и здесь. Центр объединял работу дюжины лабораторий, специфическую разницу между которыми, даже если про них и знать, за исключением календарных названий, обыватель вроде меня уловить не в состоянии.

Поскольку я промолчал, Виталий Вячеславович понимающе кивнул и продолжил:

- Общеизвестно, наряду с профильной деятельностью Центр поддерживает некоторые государственные программы. Мало кому известно, какие именно. Подробности соответствующих работ конкретно лаборатории "Апрель" неизвестны никому. Рыбов принимал в них участие. Теперь вы понимаете, чему обязана секретность информации, которую вы можете получить в связи с проблемой вашего друга.

- А вы...

- Я его куратор.

В глазах старика мелькнула невысказанная печаль.

- Правильно ли предположить, что вы испытываете чувство вины? - спросил я.

Виталий Вячеславович подобрался и сухо обронил:

- Отчасти. Но к делу это относится мало, - он отвернулся к окну, за которым сгущались сумерки, - Мы сделали верную ставку. Вы тот, кто нужен. А других и нет.

Реакция на мой вопрос? Им необходим подмечающий чувства?

- Другие есть, - сказал я, - Нас трое...

- К сожалению, Константин Мясин сейчас задействован в рамках собственной компетенции. Вес аргументов в дискуссиях между нашими ведомствами несоизмерим.

- Тогда, может быть, я узнаю что-то ещё?

- Разумеется.

Куратор оторвал взгляд от окна и тронул свои виски, будто сконцентрировал внимание. Предположение, что мой собеседник давно не отдыхал, подтверждалось.

- Полагаю, насчёт режима конфиденциальности мы всё обсудили. А если учесть, что его основания скорее всего коснутся вас в малой степени, перейдём к главному. Программа, в которой принимал непосредственное участие Рыбов, иногда сопровождалась созданием востребованного на гражданском рынке побочного продукта - компьютерных игр. Речь идёт, так сказать, об отходах производства.

- Простых компьютерных игр? - удивился я.

- Ну, не совсем простых... - Виталий Вячеславович слабо улыбнулся, - Но дело не в этом. На определённых стадиях продукты тестируются, приобретают необходимый статус и тому подобное. В связи со спецификой учреждения отбор жёсткий. Некоторые покидают дистанцию навсегда. Так было и в этот раз.

- Было, - намеренно зафиксировал я.

- Да, было. Игра, которая имеется в виду, списана в аутсайдеры несколько месяцев назад. С тех пор к ней не возвращались.

- Это обычная практика?

- Это логичная практика. В большинстве случаев возвести новое строение на новом месте дешевле и легче, нежели переформатировать прежний недострой. Особенно, когда выраженная в нём идея потеряла актуальность, - зачем-то уточнил куратор.

Несмотря на возникший вопрос, я кивнул.

- Понимаю. Забытый фанатами аутсайдер тихо спивается в гараже, где вокруг всякий хлам.

- Не совсем так. По истечении установленного срока его ликвидируют. В нашем случае этот срок как раз подошёл к концу. Ответственным за процедуру ликвидации был Рыбов. Он самовольно изменил протокол...

Следовало кое-в-чём усомниться, но я терпеливо промолчал.

- ...Как выяснилось, Пётр зачем-то решил заново протестировать игру. Так сказать, напоследок. Вошёл в неё, а выйти не смог.

- То есть? - изумился я.

- В прямом смысле. Он и сейчас там.

Куратор тяжело вздохнул, поднялся и подошёл вплотную к окну. Скудное освещение кабинета на фоне заката рисовало его фигуру скорбными красками. После недолгой паузы он тихо продолжил:

- Анализ показал, что во время пребывания Рыбова в игре произошёл системный сбой. На понятном для вас языке она попросту зависала. Именно это, других причин мы не видим, привело к тому, что случилась беда. Пётр впал в кому, ключи от которой находятся в глубине продукта. Со своей стороны медики сделали всё возможное, но ни выключать игру, ни выводить из неё игрока нельзя - вероятность летального исхода запредельна. Это данность. Единственный способ спасти человека - разобраться на месте, "там". В тестовом варианте на случай инструктажа продукт имеет два параллельных шлюза. Первый из них, как вы понимаете, занят. Посредством второго мы пытались войти и нащупать след. Все попытки, однако, оказались тщетны. Маркеров ваш друг не оставил, а постороннему в данных условиях чужая тактика практически недоступна. Там не детские "джунгли", огромный мир.

Я слушал и постепенно терял смысл происходящего. В детстве среди нас как-то ходила белиберда ни о чём. О летающих крокодилах, белом и левом, пьяном ёжике, живущем в многоэтажке слоне и скучной мочалке, несущей что-то про дырявый холодильник помятому попугаю, который брил своё зеркало. Так вот сейчас мне слышалось нечто похожее. Разве что из уст не ребёнка, а взрослого, умудрённого жизненным опытом человека. Надо отдать должное, кое-что по отдельности до меня всё-таки доходило. Но в целом... Куда я попал?

- Вы знали, куда шли. И дали согласие.

Куратор смотрел на меня, не мигая.

- Послушайте, - я постарался вернуть своей физиономии осмысленное выражение, - Последний раз я увлекался компьютерными забавами назад лет этак...

- Молодой человек, - перебил меня Виталий Вячеславович, - Здесь играют не в Тетрис. Вам предстоит заглянуть в реальность, мало чем отличающуюся от действительности. С помощью специалистов высочайшего уровня машиной в мельчайших подробностях и с безупречным качеством смоделирован иллюзорный мир, попадая в который, участник практически продолжает жить. По понятным причинам там невозможно пить, есть и ещё кое-чем заниматься. Но это и всё. В остальном... Вас будут окружать персонажи, понятия не имеющие о том, что они виртуальны, и вести себя они будут соответственно. Вы географ? У каждого из них, как и у всей иллюзии в целом, имеется неповторимая персональная география. В интересах резидента - выполнить миссию и...

- А если убьют? - ляпнул я.

- ...И не попасть в переплёт, который заставит покинуть продукт до срока.

- И какова эта миссия? - последовал мой вопрос.

Куратор вернулся в кресло и устало вздохнул.

- Забудьте. Сейчас перед нами иная задача. Нужно найти Петра, для чего осмотреться, подумать как он, учесть его нрав, привычки, пристрастия, нюансы общения, способы достижения цели. На данный момент вы тот, кто может это сделать вернее всех. А для спасения его жизни, боюсь, единственный.

До меня, наконец, стала доходить суть проблемы.

- А вдруг...

- Он жив. В связи со сбоем что-то пошло не так, и мы предполагаем, ваш друг пребывает в беспомощном состоянии одновременно в обеих реальностях.

- Такое состояние, - озвучил я догадку, - может сохраняться стабильным только при определённом уровне медицины.

- Наши резиденты обследовали все клиники, больницы и частнопрактикующих врачей соответствующей квалификации. Ничего.

- Так у вас там цивилизация! Хорошо, что не дикость... А сам этот ваш первый шлюз? Ну, с той, с обратной стороны. Проверяли?

Куратор взглянул на меня как на полного идиота. И правильно.

- Скажите хотя бы, в чём заключается тест. Не развлекаться же он туда отправился в самом деле!

- Согласно записям в рабочем журнале, Рыбов использовал режим тестирования для легализации максимальных возможностей. Вместе с тем фактом, что по протоколу теста на деле он не сделал ни шагу, это всё что нам известно.

- Значит, - задумчиво произнёс я, - он чётко знал, зачем туда шёл.

- Именно.

Размышляя, по-видимому, об одном и том же, с минуту мы оба молчали. За окном на глазах темнело.

- Когда можно приступить? - спросил я.

- Если готовы, прямо сейчас.

По моему взгляду куратор понял, что этот вопрос уже решённый.

- В таком случае идёмте в лабораторию...

По дороге Виталий Вячеславович просветил меня относительно иллюзорного пространства.

Резидент попадал в обыкновенный мегаполис, переполненный людьми, строениями, автомобилями и остальной атрибутикой современной жизни. Детализация всего и вся абсолютная. Город не копирует какой-либо из существующих в реальности, а просто как бы встроен в неё дополнительно, где-то на "средней полосе". За его пределами начинается густой туман, не являющийся препятствием для виртуальных персонажей, однако, во избежание бесславного исхода из игры, служащий границей для её участника. Тому требовалось самое банальное - искать различные артефакты. Участник позиционировался приезжим, имел документы и деньги, а кроме того - благодаря уникальному сканированию - собственную внешность и одежду. Время игры не ограничивалось, но подразумевалось, что если выполнение задания окажется не по силам, спустя несколько часов игра прекратится по естественным причинам, ибо игрок всё-таки живой человек.

- Вы говорили, Пётр использовал некие максимальные возможности, - уточнил я.

- Для нас интересна одна, - куратор посмотрел на меня очень внимательно, - Дело в том, что в обычном режиме функция "сохраниться" отсутствует, и с каждым входом начинается совершенно новая история.

Где-то в подсознании прозвенел колокольчик.

- А прежде чем... сколько раз он заходил в игру?

- Не раз.

Определённо, этот человек знал больше, чем рассказывал...

То, что называлось шлюзом, произвело на меня впечатление. В небольшом боксе, напоминающем душ-кабину, висела лёгкая, но мудрёная конструкция, в свою очередь, напоминающая экзоскелет. К ней прилагался глухой шлем, который оставлял открытым лишь нижнюю половину лица. Мне пояснили, что вход в игру осуществляется с помощью сенсорного пульта-браслета на левой руке, выход - имитацией аналогичного действия в виртуальном пространстве. На мой повторный вопрос о возможном увечье или даже гибели в этом пространстве поступило заверение, что в таком случае игрок автоматически выводится из игры. Целым и невредимым, естественно.

Неестественным был невывод Петра. Но, во-первых, это могло произойти из-за системного сбоя, а во-вторых, никто не брался утверждать наверняка, что в момент самого сбоя жизни и здоровью Рыбова "там" что-либо угрожало. Так что пенять на электронику никто не спешил. Мало того, её перепроверили уже неоднократно.

Мой друг находился в соседнем боксе, огороженном белыми ширмами. Сказали, полулежит, как при стандартном выходе-входе. На Петра хотелось взглянуть, но сейчас медики производили какие-то процедуры, и меня попросили им не мешать.

Пока осуществлоялось сканирование и подготовка к старту, Виталий Вячеславович снабдил меня последними инструкциями.

- Помните, - подытожил он, - Ваша задача - думать как Рыбов и постараться его найти.

- Знать бы хоть первый шаг, - вздохнул я, - Совсем ничего не известно?

- Только одно. Протокол теста задействуется с посещения чайной, куда игрок должен прибыть изначально. Ваш друг этот пункт игнорировал.


3.


Я снял шлем, выбрался из экзоскелета и сразу убедился, что куратор не пошутил. Явление виртуальному миру состоялось не где-нибудь в тёмном углу, светлой горнице, лоне природы или, на худой конец, в постели с толстушкой, а там, где сказано - в общественном туалете, точнее, в одной из индивидуальных кабинок, переоборудованных под служебное помещение. Дверь сюда открывалась посредством пульта-браслета.

Покинув кабинку, я приблизился к длинному ряду умывальников с зеркалом и осмотрелся. Достоверность отображения собственной персоны поражала. Будто не существовало никаких шлюзов и переходов туда, чего нет. Будто я посетил обычное место в обычном порядке. Вообще картинка была очень реальной. Не знать, что всё вокруг иллюзия, не сразу и сообразишь. Вот ведь как далеко шагнули технологии! Где-то читал, в будущем живые артисты останутся только в театрах, потому что кинематограф научится обходиться без них, создавая кого угодно, хоть дедушку Ленина, лицедействующего максимально натурально и совершенно бесплатно... У меня даже пуговица на рубашке с отколотой гранью сейчас такой и была, я проверил. Что пуговица - шрам на подбородке, заработанный ещё в дворовой детской потасовке, в точности совпадал.

По-хорошему, следовало воспользоваться опцией выбора внешности, ведь имелась такая. Впереди доверительные беседы с местными, а у меня видок ещё тот - хулиганская физиономия, нос расплющенный. Если по ходу пьесы понадобится общаться со здешними детишками, они скорее наложат в штанишки. Тут же нет привыкших ко мне, своему учителю школяров. Да и с дамами будет не так просто, как было бы надо. Впрочем, сестрица упорно дразнила меня "Бельмондо", намекая на первый слог этого славного имени, и я не обижался. В любом случае предстояло играть в собственном обличье, деваться некуда.

Кстати, в своём ли виде отправился сюда Пётр - вопрос остался открытым. Если замаскировался, миссия усложнялась в несколько раз.

Я открыл кран на умывальнике и подставил руку. Вода убедительно намочила пальцы - чудеса. Кажется, я даже ощутил её холод. А ну включить кипяток? Рефлексы тоже сработают правильно? И кожа покраснеет? Откровенно говоря, беспардонность авторов игры не порадовала. Для старта в игре могли бы придумать более приличное место, нежели туалет. Неуважительно это как-то, словно до чувств игрока никакого дела нет. Вспомнилась фраза куратора об "отходах производства", и я непроизвольно выругался.

Сзади распахнулась дверца одной из кабинок. Оттуда выпростался плюгавый мужичок с портфельчиком, который, опасливо косясь, бочком-бочком переместился в сторону и выскочил из туалета, минуя умывальник. Ну вот, кого-то уже напугал. Я выключил воду, из любопытства воспользовался феном для рук, и тоже покинул это помещение.

С чего начинать поиски вопрос не стоял. Поскольку другие варианты вот так сразу было сложно продумать, логика понуждала пойти как раз тем путём, которым в свой крайний заход Пётр уже не воспользовался. Почему-то представлялось, что "уже" - ключевое слово, и значит, дай бог, результат не станет нулевым.

Хорошо - чайная, так чайная. Только где это? Я находился на одном из этажей огромного пёстрого шумного торгово-развлекательного комплекса, переполненного, как водится, бутиками-салонами, коридорами-переходами, лифтами-лестницами, а также массой снующего туда-сюда народа. Определить в этом муравейнике сразу, куда следует направляться, было решительно невозможно.

На помощь пришла уборщица, наехавшая на меня каталкой с набором нехитрых инструментов для своего нехитрого труда.

- Ой, простите! - взмолилась она, - Я нечаянно.

- А я чаянно, - сказал я и, не дожидаясь, когда глаза уборщицы вылезут из орбит, уточнил, - В смысле ищу, где здесь чайная. Вы не подскажете?

- А, так это недалеко, - глаза уборщицы вернулись на место, - Идёмте. Мне как раз в ту сторону...

Продвигаясь за женщиной, я изумлялся, насколько реалистично она себя вела. Мимика, походка, движения - всё было очень естественно, так, будто она не виртуальный образ, а по-настоящему живой человек. Да и все вокруг - мужчины и женщины, старики и дети - казались такими же. Вон у ювелирного магазина, например, молодожёны целуются. Вон мальчуган потерял маму... Насчёт реалистичности разработчики игры постарались на славу. А мне, дабы, не ровен час, не упустить за восторгами что-нибудь важное, с этим обстоятельством предстояло свыкнуться и перестать удивляться.

Чайная и вправду оказалась неподалёку. В ряду торговых точек она выделялась только вывеской и тем, что была расположена в некотором отдалении от основных маршрутов гостей центра. Точнее сказать, в углублении, куда почти не доносился шум и мало кто заворачивал. По всей видимости, ассортимент заведения людей не особенно привлекал. Была бы рюмочная - другое дело. Можно сказать, святое дело. Туда-то по классике "не зарастёт народная тропа и дум высокое стремленье", задвинь хоть в самый дальний угол.

Сейчас, однако, посетители здесь были. Трое. Удивительно, но все трое на самом деле мирно попивали чай. Под лёгкую музыку из приёмника. При этом нормальным выглядел лишь один, худощавый молодой человек в цивильном костюме, белой рубашке, галстуке и очках. Офисный планктон - определил для себя я. Двое других смотрелись куда любопытней: мужик с внешностью дуболома и молодая симпатичная дамочка в чрезвычайно провокационном наряде. В отличие от замороженного Планктона, эти двое воззрилась на меня с лёгким интересом.

Самое дурацкое чувство из всех - растерянность. Когда необходимо что-то делать, а ты не имеешь представления что именно, полное отсутствие мозгов в своей голове ощущаешь физически. Это не только обидно, но и, мягко выражаясь, раздражает. Чтобы избежать неприятного состояния, я решительно прошёл к одному из столиков, выдвинул стул, основательно уселся и принялся созерцать. Созерцание привело к обнаружению четвёртой персоны - лохматой и жутко накрашенной девицы за служебной стойкой.

- Типа чаю? - не слишком вежливо поинтересовалась она.

"Нет. Типа водки", - чуть не вырвалось у меня. Но шутки сдержать не удалось:

- А кайсэки или хотя бы омогаси не полагается?

Девица впала в ступор. Я мысленно махнул в её сторону рукой. В конце концов, мы не в Японии, и о подающейся до чайной церемонии лёгкой еде, в том числе сластях, она знать не обязана.

- Расслабьтесь. Мне от вас ничего не нужно.

Планктон неожиданно оживился, хмыкнул и очень серьёзно произнёс:

- Тот, кому ничего не нужно от женщины, вряд ли мужчина.

Представляю, насколько актуальным было бы это замечание при настоящей игре! Я сделал вид, что не расслышал, и если до сих пор за мной просто наблюдали, то теперь внимание усилилось.

Рассудить логически, здесь сейчас собрались как раз те, кто должен повлиять на первые действия игрока. Именно тут он определялся со своей миссией. А так как игра конструировалась и в многопользовательском варианте, нынешние виртуальные образы, за исключением кого-то одного, заменяли собой других участников. Спрашивается: кто из них тот самый статист, который запускал всё действие? Или он ещё не появился? Кто сказал, что я прибыл сюда последним и больше не следует никого ждать? Жаль, на сей счёт мне ничего не сказали.

Радовало другое. В случае настоящей игры вопрос о реальной гендерной принадлежности присутствующих персонажей был бы интересным. Ведь за очаровательным женским ликом вполне могла скрываться злобная баба или хитрый мужик, а за образом брутального мачо - какая-нибудь мечтательница или зашуганный сверстниками мамин сынок. Повезло, нет смысла гадать о ненужном.

Я снова оглядел всю компанию, которая в свою очередь изучала меня. При этом Планктон нервно покусывал губы (не давала покоя мысль, что, по его мнению, я "вряд ли мужчина"?), Дуболом играл желваками на скулах (не иначе обдумывал, как лучше меня вырубить), а дамочка почему-то улыбалась. Эта улыбка обескураживала, потому что в ответ хотелось улыбаться самому.

Девушка была одета в нечто, напоминающее наряд эпохи рабовладения: лёгкие сандалии с плетёными завязками почти до колен и накидку из лёгкого полотна светло-зелёной расцветки длиной до полубедра или около того. Полотно имело единственное отверстие, чтобы его надевать, оставляло открытыми плечи и охватывалось лишь узким пояском на уровне талии, так что с боков всё это чудо выглядело практически обнажённым. У Мариенгофа в "Циниках" героиня "возлежала как древнеримская гречка". Здешняя в чайной - воссидела. Понятно, что столь колоритный персонаж обязан своим рождением программе, но в таком случае у неё точно был сбой.

Длить паузу дальше становилось глупо. Чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, я миролюбиво поинтересовался:

- Дамы и господа, добрый день. Я кое-кого ищу и буду благодарен, если мне согласятся помочь.

Дуболом коротко заржал, а оторжавшись, сообщил:

- Знал одного перца. Приступая к грабежу, он начинал примерно с такой же изысканной фразы. Доприступался однажды.

Этот будет побойчее первого. Неужто начало игры подразумевает выяснение отношений? Куратор говорил, что к действию должен побудить некий вестник с письмом. Если так, задиристость присутствующих персонажей лежит на "совести" программы, которая их создала в отсутствие реальных игроков. Так кто же вестник?

Планктон, между тем, брезгливо поморщился.

- Импотент, отморозок и шлюха - угораздило же оказаться в таком обществе! Вроде приличное заведение...

Надо полагать, первое относилось ко мне. И как на это реагировать? Я невольно посмотрел на адресатов остальных эпитетов: девушка сощурилась, а глаза Дуболома наоборот полезли из орбит. Уронив под собой стул, он вскочил и злобно процедил:

- Сейчас прольётся чья-то кровь.

- Я даже знаю чья, - напряжённо сказал Планктон, поднимаясь со своего места гибкой пантерой, - У меня чёрный пояс.

Увы, старт истории оказался неинтересным и глупым. Может вернуться в шлюз и попробовать всё заново? А кто поручится, что новый заход не станет ещё тоскливей? Я обратил внимание, что работница чайной как будто даже обрадовалась происходящему. Она опасливо укрылась за стойкой и наблюдала оттуда как с трибуны с азартом болельщика в глазах. Это показалось неестественным.

- Добро, белый воротничок. Я удавлю тебя твоим поясом по-чёрному.

- Отморозок ищет себе смерть - мороз по коже...

Схватка забияк становилась неизбежной. В этот момент вдруг послышался поистине волшебный, слегка взволнованный голос посетительницы чайной, обращённый ко мне:

- Знаете, я готова вам помочь.

Все посмотрели на неё. Драчуны отвлеклись друг от друга.

- Не спеши, цыпочка, - осклабился Дуболом, - Сейчас разберусь вот с этим уродцем, а потом ты лучше поможешь мне, раз свободна. Вижу, у тебя всё есть для помощи.

- Разумеется есть, - вторил ему Планктон, блеснув очками, - нормальная женщина тебе уже не поможет.

Определённо, эти персонажи должны были ответить за свои слова, причём уже не без моего участия. Однако к этому моменту ситуация в чайной изменилась.

Распахнулась дверь, и вошёл новый посетитель - толстый дядечка. Отдуваясь и вытирая платком пот со лба, дядечка бухнулся за свободный стол, взмахом пухлой руки в сторону стойки сделал заказ, а затем извлёк из внутреннего кармана пиджака письмо и углубился в чтение.

Вот и выяснилось, кого ждали. Вернее, ждали бы при наличии настоящих участников. Задиристые статисты, как я понимал, с появлением новенького просто отвлеклись и сейчас готовились предложить друг другу банальное "пойдём, выйдем". Наверное, так бы оно и вышло, если б не последующие события. Во-первых, Планктон внимательно присмотрелся сквозь свои очки к вновь прибывшему, будто хотел узнать в нём кого-то, и с невероятным отвращением фыркнул. А во-вторых...

По-прежнему не замечая никого вокруг, толстяк неожиданно подскочил и, переполненный счастьем сверх всякой меры, взвизгнул:

- Пятьдесят миллионов!!!

Потом вдруг вздрогнул, схватился за сердце, рухнул на стол и обмяк. Всё произошло очень быстро и очень натурально.

- Умер! - с ужасом в голосе выдохнула девица за стойкой.

- Не довелось копейке алтыном поблестеть, - язвительно исторг Планктон.

- С такими деньгами долго не живут, - поправил его Дуболом.

Осенённые вдруг одной и той же мыслью, они встретились говорящими взглядами, напряжённо помолчали, а затем, отталкивая друг друга и огрызаясь, принялись ворошить бездыханное тело толстяка.

Я перевёл взгляд на "древнеримскую гречку" - в отличие от других она выглядела спокойной. Но только выглядела. Потому что, стараясь действовать незаметно, красавица плавно сдвинула под себя одну ногу и, почти как это было в известной кинокомедии, извлекла из под сандальки бумагу. В мгновение ока письмо перекочевало во внутреннюю складку её наряда, где, видимо, располагался карман. Поскольку я оказался свидетелем этой сцены, меня одарили лучезарной улыбкой и божественно невинным взором, который следовало понимать следующим образом: "Так получилось. Оно само". Ну-ну.

Всё же у этой трагикомедии нашёлся ещё один зритель. Глядя как звереют бузотёры, служительница заведения указала пальцем и громко сообщила:

- Я видела! Письмо у неё!

Объединённые общей идеей, а потому ставшие на время союзниками Дуболом с Планктоном недобро уставились на посетительницу чайной и начали медленно к ней приближаться. Что за этим последует, догадаться было не трудно. Догадалась и обладательница злополучного письма. В растерянности она посмотрела на меня. И она мне уже нравилась.

Рассчитывать на благородство соперников не приходилось. Резко вскочив, я опрокинул на них свой стол, схватил девушку за руку и потащил к выходу. Сзади послышались крики, крепкая ругань, шум падающих тел и мебели. Манёвр удался.


4.


Из тупичка, где находилась чайная, имелось единственное направление побега - одна из общих галерей с кучей народа, среди которого предстояло затеряться, а потом исчезнуть из торгового центра совсем. Но перспектива гонки с препятствиями в незнакомом месте не радовала, а судя по напарнице, вызывала сомнения в успехе вообще. Я распахнул неприметную узкую дверцу в ближайшей стеновой панели, не церемонясь, впихнул туда свою подопечную и втиснулся следом сам. Это была кандейка уборщицы, той самой, что меня сюда привела.

В тёмном и тесном пространстве, ограниченном к тому же специфическим инвентарём, наши тела сомкнулись до неприличного, что моментально отразилось на обоих: беглянка съёжилась, а у меня возникла своя, известная мужчинам проблема. Казалось бы, нужно чётко понимать, что в виртуальном пространстве кое-что никаким образом неосуществимо, всё же рефлексы брали своё. Трудно сказать, что именно испытала цифровая девушка, но лично я, бьюсь об заклад, почувствовал аромат её тела.

После моего финта в чайной соперники опомнились и бросились в погоню. Как и следовало ожидать, присмотреться к стенам в тупичке они не сообразили и сразу же выскочили в галерею. Слегка приоткрыв дверцу, я видел в образовавшийся просвет, как они вначале озирались, а затем побежали в разные стороны. Отлично. Значит, теперь можно спокойно вздохнуть. Чтобы добавить света, я приоткрыл дверцу чуть больше и в расчёте на неожиданность вопроса спросил:

- Как тебя звать?

- Дита, - ответили мне без заминки.

- Женщина, - констатировал я про себя.

Задавая этот вопрос, я хотел отмести последние подозрения в том, что рядом со мной не ряженый хакер из лаборатории "Апрель", которого подослали для наблюдения. По словам куратора, в игру вели только два шлюза, но кто его знает. А резко заданные вопросы сбивают с толку хоть кого...

Оказалось, слово "женщина" я произнёс вслух. У виртуального создания передо мной вырвался смешок, который по законам тесноты стал не только наглядным, но и физически - на уровне груди и живота - почти осязаемым.

- Были сомнения?

- Нет, - честно соврал я, - Мужчина определённо вёл бы себя по-другому.

- Как ты?

Создалось впечатление, что надо мной потешаются и вообще смотрят как на взрослого человека, который взялся играть в куклы и относится к этому по-детски слишком серьёзно. Ей самой что - за себя не совсем-то и боязно? Всё-таки странный персонаж.

- Надо выбираться, - буркнул я и первым выбрался из кандейки.

- Как скажешь...

Хм. Это "как скажешь" мне очень понравилось.

Открытые двери чайной явили любопытную картину: работница заведения шарила по карманам почившего посетителя. Процесс был столь самозабвенным, что она была застигнута врасплох.

- Мародёрствуем? - спросил я, входя, - А вызвать скорую, сообщить в полицию?

Девица от неожиданности проглотила язык, а потом ощетинилась первым, что попалось под тонкую руку - длинной ложечкой для сахара. Продолжая наступать, я без труда её выбил. Оружие общепитовского пролетариата весело зазвенело по полу.

- Что дальше?

Прежде чем ответить девица юркнула за стойку, но я ухватил её за волосы.

- Предлагаю мирно разойтись! - вырываясь, взвизгнула она, - Вам письмо, мне наличка. Я не буду мешать вам, а вы мне.

- Да ты, погляжу, бесчувственное существо, - заметил я.

- Тем более что оно как раз не женщина, - усмехнулась за моей спиной Дита.

Будто в подтверждение озвученной новости с головы борющегося за свободу "существа" сполз парик, под которым обнаружилась короткая юношеская стрижка. Моя новая знакомая оказалась права - это был молодой человек. Разоблачённый актёр наконец вырвался из плена и забился в угол. В некоторой растерянности я шагнул к нему за стойку и сделал ещё одно неожиданное открытие.

Под кассой валялась сумка с деньгами, а рядом на полу, скрючившись, лежала ещё одна девица, на сей раз настоящая, с кляпом во рту, связанная скотчем по рукам и ногам. Примечательным оказался её наряд - форменное платье с логотипом чайной на переднике. В уже высохших от слёз глазах стояла мольба.

Я выключил музыку в приёмнике и повернулся к лже-официантке.

- Давай-ка проясним ситуацию. Ты появился здесь первым, дождался удобного момента, нейтрализовал обслугу и вычистил кассу, а когда появились посетители - деваться некуда - выдал себя за неё. Верно?

Лицедей нервно сглотнул.

- И теперь готов идти на уступки, чтобы выйти из воды сухим?

Настоящая официантка замычала.

- Сделаем так...

Преодолевая отчаянное сопротивление незадачливого воришки, я крепко спеленал его скотчем и, напротив, освободил от последнего пленницу.

- Сейчас мы уйдём, а ты позвонишь куда следует. Хорошо?

- Спасибо. Что я могу для вас сделать?

- Сказать, не видела ли здесь симпатичного блондина моего возраста с вот таким же, как у меня, браслетом на левой руке.

Девица отрицательно помотала головой, а когда поняла, что к ней угас интерес, с чувством пнула в бок своего обидчика. Тот страдальчески простонал.

Задерживаться здесь дольше уже не имело смысла. Да и становилось опасным, поскольку могли вернуться виртуальные заместители игроков. Заряженные программой на выполнение миссии, спусковым крючком которой, по-видимому, являлся упомянутый в письме капитал, они могли появиться в любую минуту. Мало того, логика действия говорила, что пока письмо не у них, их активность, вряд ли мирная, будет сопровождать моё здешнее пребывание. А по представлениям о собственных естественных потребностях оно укладывалось часа в четыре, не больше.

- Хотела мне помочь? Нам нужно уходить, - сказал я напарнице по приключению.

- Как скажешь, - произнесла та, пожав плечами.

Сейчас эта фраза показалась странной. Но удивляться времени не было.

На выходе в общую галерею я осмотрелся и определил путь к боковой лестнице, ведущей на нижние этажи торгового центра. Возможность затеряться в толпе была вполне реальной. Однако почти сразу о себе напомнило забытое в суете обстоятельство - оригинальный наряд девушки. Обращая внимание, люди косились в её сторону: женщины фыркали и стыдливо прикрывали рты, а мужчины, наоборот, открывали и довольно улыбались. Возникал вопрос, как вообще, добравшись сюда, она умудрилась обойтись без приключений? Или для программы, создавшей такую пикантную опцию, прошлое этой опции не имеет значения?

Самое интересное, Диту сторонний интерес к тому, как она выглядит, смущал не особенно. Нет, смущение всё-таки присутствовало, но оно было каким-то невинным, по-детски непосредственным, будто оплошность в выборе наряда только теперь и стала осознаваться. А раньше о чём думала? Вот забота ещё!

- Слушай, - признался я, - Так мы с тобой далеко не уйдём и уж тем более, если что, не скроемся. Где нормальную-то одёжку оставила?

Ответ поступил, но лишь через минуту, словно его тщательно обдумывали или решали, стоит ли мне доверять.

- Я работаю в модельном агентстве. Вышла прогуляться и... не рассчитала.

Вот, значит, как. Не иначе, мне довелось познакомиться с восходящей звездой местного подиума, а то и бомонда. Впрочем, такая версия казалась естественной - она выглядела на все сто со ста нулями в периоде. Сказать по правде, виртуальный женский образ отвечал моим вкусам идеально, и хотелось кусать локти с досады, что он виртуальный. Хотя, если он волнует по-настоящему здесь, в реальной жизни я бы, наверное, вообще потерял голову, так что...

Заметив по ходу движения дамский бутик, я легонько подтолкнул свою спутницу, нащупал в кармане деньги и озвучил идею:

- Сейчас мы тебя исправим.

- Как ошибку?

Её наивность сбивала с толку. Ну не сознаваться же, что один из нас иллюзия!

Процесс выбора платья (на большее у меня не хватало средств) по извечной женской традиции несколько затянулся. Стоило бы сожалеть, поскольку время было драгоценным. Однако имелось и приятное обстоятельство - наблюдение за примеряющей обновки девушкой вызывало истинное удовольствие. В итоге обоих удовлетворило неброское мини соломенной расцветки, а прежний "греко-римский" наряд сложили в пакет.

- Давай отсюда выбираться, - сказал я, когда мы рассчитались, и сам себе добавил, - Ещё бы знать куда.

Мы остановились у выхода из бутика.

- Так ты ищешь блондина с браслетом? - спросила Дита.

- А ты действительно можешь мне помочь?

- Не знаю... Но могу постараться.

В голосе послышалась игривая хитреца. Я уж обрадовался, что ей что-то известно, как последовало другое объяснение:

- Ты ведь меня спас.

Объяснение было приятным, но вдохновляло меньше, чем ожидаемое.

- Послушай, - я вздохнул, - Не могу тебе всего объяснить, но у меня есть чуть больше трёх часов, чтобы найти своего друга. Его зовут Пётр Рыбов, и ему угрожает беда. Всё очень серьёзно. К сожалению, я не местный...

- Не местный? - зачем-то мне заглянули в глаза.

- Да, приезжий. И ничего тут не знаю. Поэтому, если ты в силах чем-нибудь помочь, буду очень благодарен. А если нет, провожу тебя, куда скажешь, и нам придётся разойтись. Мне нужно спешить.

- Жаль.

Воображение нарисовало надутые губы, но посмотрев на девушку, я поразился, насколько она была сосредоточенной. А ещё вдруг заметил, что у неё нет серёжек. Цепочка с камнем есть, а серёжек нет.

- Жаль, - повторила Дита, - Потому что быстро помочь я тебе смогу только как раз если мы разойдёмся.

За какую-то минуту это был уже второй случай, когда я не угадал женскую реакцию. На память пришёл философствующий аспирант. Интересно, на моём месте ошибся бы он в своих предсказаниях? За словами "жаль" и "потому что" мне хотелось услышать нечто иное... Чёрт возьми, о чём я думаю! Она намекнула, что может оказаться полезной - сейчас это было главным.

- Я не уверена, но... разве нельзя попытаться без...

Девушка опустила глаза, и я понял, что не совсем тёмный. Ответная симпатия всё-таки присутствовала.

- Можно. Только для этого нужно выяснить хоть какие-то ориентиры, а мне ничего не известно. Зачем Пётр прибыл сюда, куда собирался пойти, с кем общаться, чем заниматься - вопросы без ответов.

- Но ведь в чайную ты пришёл не просто так.

Мудрое замечание.

- Он заходил туда. Это всё, что я знаю.

- Тогда нужно вернуться и поговорить с официанткой. Она наверняка что-нибудь...

- Верно! - я хлопнул себя по лбу, - О ней-то я и не подумал.

Но вот досада - возвратиться в чайную прямо сейчас означало осложнить ситуацию необычайно. Там точно уже хозяйничает полиция, меня привлекут в качестве свидетеля происшествия, надолго задержат и заставят отвечать на очень неудобные вопросы. Настолько неудобные, что миссию, вполне возможно, придётся прервать посредством собственной травмы, без нормального возвращения в шлюз.

Дита мягко прикоснулась к моей руке.

- Не переживай. Я схожу туда и всё выясню. Официантка меня вначале не видела, а потом и не разглядывала, не до того было. К тому же на мне теперь другое платье.

Я посмотрел на неё с благодарностью.

- Тогда я пошла?

Вот опять. Ребёнок ребёнком! Интересно, сколько ей лет? Сестрица считает, что умного мужчину этот вопрос не должен волновать. Не потому ли мужчина и женщина часто не понимают друг друга, что вопросы, которые их волнуют, лежат в разных измерениях? Или, как там, стоят...

Улыбнувшись и поиграв пальчиками, как это делают на прощание, Дита развернулась и пошла по галерее в сторону чайной. Я проследил за её фигуркой, пока она не скрылась в людском потоке, и облокотился на ограждение, с которого открывался вид на другие этажи. Судя по всему, приближался вечер - народу было немерено. А как тут с мобильной связью? Вдруг понадобится. По-хорошему, стоит обзавестись.

Высматривая телефонный салон, я заметил суету на промежуточном переходе. Кто-то торопливо и бесцеремонно пробирался через толпу и та расступалась. К сожалению, разглядеть, кто это был, мне удалось поздновато, когда зачинщик суеты добрался до лифта. Открытие заставило оторопеть - торопыгой оказался Дуболом, а у него на руках безвольно висела Дита. Игра пошла по чужим правилам.

Я не раздумывал ни секунды. Чего раздумывать-то? По большому счёту, судьба виртуальной девушки не должна была беспокоить. Но с её помощью решалась основная задача, на этом строился приоритет. Без неё и без ненужных проблем не удастся оперативно побеседовать с официанткой. Ключевое слово - оперативно, ибо время не стоит на месте. А главное, она оговорилась, что каким-то образом способна помочь ещё быстрее. Установившиеся между нами доверительные отношения были бесценны.


5.


Кидаться к тому же лифту не имело смысла. Во-первых, я хоть вовсе и не был щуплым, соревнование с Дуболомом по пробиванию собой толпы проиграл бы вчистую. А во-вторых, когда догоняешь, лучше не держаться след в след - мало толку. Рассчитывать нужно не только на темп. Известное, в общем, дело. Похититель относился к персоналу торгового центра навряд ли и явно стремился покинуть его. Поэтому я устремился к ближайшей, боковой лестнице, замеченной ещё по выходу из чайной.

Сказать, что путь оказался свободным нельзя, но по случаю народа здесь было немного, и он подобрался понятливым. Завидев несущегося сверху мужчину, встречные благоразумно притормаживали, а идущие вниз отжимались в стороны из чувства самосохранения. Не обошлось без пары конфузов. Какая-то бабка сочла свой первоначальный испуг (при виде бегущего на неё меня) оскорблением достоинства и придала мне скорости шлепком по заднице авоськой, в которой не иначе несла кирпичи. У кого-то под ругань из рук по ступеням рассыпались фривольные фото...

Внизу целесообразно было притормозить. Торговый центр оживил переполох, о котором охрана наверняка уже в курсе, поэтому на выходе не следовало выделяться. Как говорится, лучше расслабиться. Сестрица смеётся, что мне морду тяпкой делать бессмысленно. Дескать, так сойдёт, а буду стараться - хуже выйдет. Представляешь, говорит, если баран будет притворяться бараном? Я на неё не обижаюсь. Касательно же собственной физиономии комплексов не имею. Зоркая птица зерно и в песке разглядит.

Миновав без происшествий вестибюль, я выбрался на улицу. И пригорюнился, потому что знакомые силуэты не наблюдались, а на автомобильной парковке стояло машин под пятьсот. Где ж искать-то теперь? Ещё минута и, как бы ни сокрушался, я бы, наверное, эту страницу закрыл. А что оставалось? Можно сколько угодно мучиться с отмычкой, но если дверь не поддаётся, самое мудрое - это постараться найти другую. Иначе мозоли на руках труда не оправдают, а его результат останется лишь в мечтах. Так бы и вышло, не услышь я беседу стоящих поблизости мужчин.

- Не, это мы на сладкую картинку, как мухи на мёд, ведёмся, - говорил один, приземистый и кучерявый, другому, - А бабе твой фас - не указ. Видал, вон, парочку? Сам - без трепета в жилах не взглянешь, зато её на руках - от входа до самых колёс! И всё. Счастливая барышня.

- Эта барышня - моя знакомая, - выпалил я, подскочив к ним, - Она без чувств. Он умыкнул её силой.

- Не повезло тебе, парень, - посочувствовал второй собеседник.

- Мужики, помогите! - взмолился я, - Пропадёт девчонка!

Собеседники переглянулись.

- Ну, если так, - второй указал на кучерявого, - Это к нему.

Тот крутанул на пальце ключи и прищурился.

- За ваши деньги - любой круиз.

- За ваш круиз - любые деньги, - пообещал я.

- Идёт...

Машина кучерявого оказалась совсем близко, на служебной парковке. По бортовой радиостанции я понял, что он таксовал.

- Куда едем? - поинтересовался водитель, когда мы начали отъезжать.

- Как куда? За Дуболомом! - бросил я и следом поправился, - Ну, то есть за тем мордоворотом, что знакомую умыкнул.

Водитель рассмеялся.

- Дуболом - это ты про него хорошо! - и доложил, - Приказ понял, начальник. Сделаем.

Машина вырулила с парковки и встроилась в длинную толкающуюся очередь перед выездом на улицу.

- Эх, упустим, - промямлил я.

- Тебя как зовут-то?

- Сергей.

- Тёзка значит. Не боись, Серёга. Ты сел к тому, кто дело знает. А коли зовёшься так же, я тебе мастер-класс покажу.

Я незаметно покосился на водителя. На вид обычный мужичок, каких много. Автолюбителей навроде него друг от дружки не отличить. Что имелось в виду под мастер-классом, неведомо. Мне бы только не упустить...

- Вон твой Дуболом. На "Инспайре" на юг выворачивает. Там до моста дорога ни к чёрту, а у него передний привод и клиренс как у самоката. Так что не переживай, от нас не уйдёт.

Я увидел чёрный седан, свернувший налево. Что там в салоне, отсюда было не разглядеть. Девушка без сознания - это ясно, и над причиной её состояния оставалось только гадать. Может он её так напугал, что в обморок хлопнулась? Много ли надо для этого нежному созданию, если у тебя рык, а не голос, рост под два метра и рожа бандита.

Пока выезжали, я сидел как на иголках. Зато потом, на улице напряжение подотпустило. Действительно, таксист оказался опытным водителем: не упускал возможности прибавить скорость, удачно просил дорогу и ловко шёл на обгон. В результате уже через тройку светофоров мы догнали "Инспайр", который никуда не свернул. Теперь он шёл почти перед нами. Кроме самого Дуболома, я никого не видел. Видимо, Дита лежала на креслах за ним.

- Ну, и что делаем, тёзка? - спросил меня таксист.

- Пока только следим. На трассе бодаться глупо. Прищемим, когда тормоз нажмёт.

- Верный ход. Одобряю...

Так мы доехали до моста. Дальше шёл проспект, и держать дистанцию стало труднее - на ровной дороге Дуболом жал не тормоз, а газ, причём то и дело заметно красовался. Пару раз мы его далеко упускали, однако таксист уверенно нагонял.

- Понтуется, придурок, - выдал он комментарий, - Машина, конечно, толковая, спору нет. Пионер по системе автоторможения, кстати. Бизнес-класс, кожа-дерево, всё такое. Но, во-первых, уже старьё, а во-вторых, хрен запчасти найдёшь, коль приспичит. Ну и, сам видел, на таком не по нашим дорогам...

- Точно, придурок! - констатировал водитель в другой раз, - Гляди, как танцует. У нас тут вообще придурков прибавилось после недавнего катаклизьма. Не слышал? Средь бела дня у всего поголовно народа вдруг головы разболелись, да так, что хоть в петлю. Сроду такого не бывало. Молва на вояк с учёными грешит, а те сами в непонятках...

Особенно тревожно было на развязке, где за счёт разной скорости и маневрирования длинномеров мы рисковали потерять Дуболома всерьёз. А когда кучерявый вдруг вообще свернул в сторону, я даже запаниковал.

- Ты ко мне сел? Вот и сиди, молчи, - сообщили мне в ухо, - Я же вижу, куда его тянет! И знаю тут каждый уголок. Не скучай, через пару минут поцелуетесь.

По боковому съезду он пустил такси в лабиринт жилого квартала. Каково же было моё удивление, когда прямо перед нами возник задок "Инспайра". Это было чудесно, но увлёкшись погоней, мы теперь явно засветились. О том, что это так, стало понятно по движениям впередиидущей машины. Без видимых причин она начала то ускоряться, то притормаживать, то петлять. А нам уже не было смысла маскироваться.

В итоге Дуболом, удумавший, видимо, поставить на этом точку, остановился в одном из проездов между домами, вылез наружу с битой в руке и направился к нам. Судя по угрожающему виду, настроен он был очень решительно. Однако дальше произошло непредвиденное сначала для него, а потом и для нас обоих.

Дело в том, что я тоже не усидел на месте. Узнав в своём преследователе посетителя чайной, похититель девушки оторопел. А когда со своей стороны появился ещё и таксист, недвусмысленно демонстрирующий ручное короткоствольное стрелковое оружие, он и вовсе присел, где остановился.

Следовало воспользоваться его замешательством, но реакция противника оказалась безупречной. Дуболом со всей дури метнул в нашу машину увесистый камень, запрыгнул в свою и нажал на газ. По лобовому стеклу такси побежали трещины.

- Ах ты..! - в сердцах вскричал мой добрый водитель одно из вежливых обращений.

И дальше началась новая погоня, на этот раз погоня всерьёз. Мы виляли между домами как среди мебели кошка и мышь по паркету, разве что колёса подобно лапам не разъезжались. Разбегались в стороны люди, и это было естественно. Выезд из жилого квартала на улицу, знакомая развязка с проспектом, новая улица... События приняли оборот, зависящий от меня теперь в малой степени. Время от времени я посматривал на таксиста и понимал, что приобрёл союзника, о котором можно только мечтать. Мало того, его и останавливать было бесполезно.

В конце концов мы оказались в пригороде и понеслись уже по грунтовке. Глядя на скачущий зайцем "Инспайр", мой сосредоточенный напарник просиял.

- Здесь я тебя сделаю, гнида. Ты мне заплатишь...

А меня охватило беспокойство. Куратор предупреждал о тумане, в который нельзя заходить. Можно, но с перспективой благополучного вылета в реальность. Только сейчас она совсем ни к чему. А туман - вон он - всё ближе. До него с километр, максимум два, с учётом скорости, что рукой подать. Это означало одно - конец миссии. Надо же, в запале я чуть не забыл, что всё это не по-настоящему!

Однако внезапно на краю серой пелены погоня прекратилась. По самой банальной причине - состоянию дороги. Дальше можно было продвигаться лишь на тракторе или внедорожнике, ну, или пешком, чего уж. Элегантный "Инспайр" попросту застрял на выбоинах, и, подъезжая, мы видели, как стремительно удаляется от него в небытие Дуболом. В руке у него что-то белело.

Едва оказавшись рядом, я кинулся к девушке. Видимо, Дита только недавно вернулась в чувство. Но не совсем. Она тяжело дышала, потирала шею и была очень слаба. Выяснилось, что похититель слегка её придушил, вызвав принудительный сон, там, на галерее.

- Он сначала потребовал письмо того дядечки. А когда я возмутилась...

- Ясно, - сказал я, - Зато теперь с ним удрал. Да ерунда. Мне до этого письма как игроману до крошек на клавиатуре. Главное, с тобой всё в порядке.

- Ты снова меня спас, - на бледном лице появилась слабая улыбка.

- Не только.

Я поискал глазами таксиста, который, изредка поглядывая в туман, осматривал со всех сторон "Инспайр". Пистолета в руке у него уже не было.

- Спасибо, друг, - сказал я ему, - Рассчитаемся?

- Считай, что уже рассчитался, тёзка, - водитель красноречиво хлопнул ладонью по машине Дуболома, потом заглянул в салон и отсалютовал Дите, - У тебя сейчас есть о ком позаботиться.

Он достал телефон и начал активно переговариваться, судя по обращениям, с соратниками по цеху. Девушка подняла на меня замутнённый взгляд.

- Тёзка?

- Да, - пояснил я, - У нас одинаковые имена.

- Какие?

- Сергей.

- Красиво, - сказала она, а затем, как пробуя на вкус, повторила, - Серёжа.

- Ничего особенного, самое обычное имя. Вот у тебя - удивительное. Я такого ещё не слышал. Может, сокращённое Афродита?

- Разве у меня тёмная кожа? - девушка слабо улыбнулась, - Скорее уж Евродита.

- Ну, такого имени точно нет. Хотя и звучит неплохо, - я тоже улыбнулся, - Думаю, узнав, что оно существует, богиня любви бы насторожилась. Чисто по-женски.

- Богиня любви?

Это было переспрошено так, будто об известном мифологическом персонаже впервые слышали. Вот, тёмная кожа ещё... Я озадачился. Моя подопечная имела пробелы в образовании или здешний мир не во всём копировал реальный?

- Прости, я сказала глупость. Голова немного болит.

- Да уж, тебе сегодня досталось, - мне припомнился рассказ таксиста о недавнем "катаклизьме", - Новая боль на одну голову.

- Почему новая?

- Я про глобальный скачок давления в ваших краях.

- Глобальный скачок давления?

Эти переспрашивания определённо сбивали с толку. Она что - с Луны свалилась? Как-то не верилось, что кучерявый байки травил. Или, как водится в людских пересудах, он сгустил краски и на самом деле "катаклизьм" оказался не поголовным?

Дита всё-таки была очень слаба. Я бережно её приобнял и дал возможность отдохнуть без пустых разговоров. Послушно прильнув, она закрыла глаза и притихла.

Так мы сидели на задних креслах "Инспайра" минут пятнадцать. Затем одна за другой сюда подъехали сразу несколько машин. Соратники кучерявого обсудили подробности происшедшего и начали что-то решать. А сам он пересадил нас с Дитой к одному из своих товарищей, наказав бесплатно доставить куда скажем. Сообщил и номер телефона.

- Удачи, тёзка. Будет надо - звони.

Надо, не надо, а мне второй раз подумалось: обзавестись здесь мобильником было бы не лишним. Кто знает, что ждёт впереди. Может и вправду понадобится.


6.


Когда миновали пригород, водитель поинтересовался, куда ехать. Для меня этот вопрос был, что называется, хорошим. Собственное пристанище отсутствовало, а где обитает Дита, неизвестно. И спрашивать не с руки, поскольку девушка окончательно забылась - спала на моём плече. Не на улице же высаживаться! Решение пришло самой собой - в стороне показалась вывеска гостиницы.

- Давайте вон туда...

Гостиница была в прямом смысле заштатной. Судя по обстановке в интерьерах, её пытались содержать на уровне, однако, если сказать по-нашему, отовсюду выпирал прошлый век. И останавливались тут, нет сомнений, граждане, которым на современный комфорт и дизайн плевать. Словом, я бы не удивился, обнаружив здесь тараканов. Слава богу, до них не дошло. А на то, до чего дошло, в моём положении можно закрыть глаза. Всё равно средств на роскошные апартаменты не имелось.

Соответственно антуражу персонал "отеля" отнёсся к необычным постояльцам без всяких затей. Меня оформили в два счёта, мало того, факт занесения вместо багажа безмолвной девушки не обратил на себя ровно никакого внимания. Вот она, одна из обратных сторон прогресса: чем меньше признаков цивилизации, тем люди проще. И интересней - вместе с ключами от комнаты мне предложили презервативы...

В номере я оставался недолго. В её нынешнем состоянии Дита вызывала жалость, а также отсутствие мысли не то что пользовать, прости господи, но и использовать хоть по какому-то назначению. О том, чтобы её взбодрить и отправить в чайную, не могло быть и речи. Откровенно говоря, затянувшаяся слабость девушки удивила. Не настолько сильную встряску ей пришлось пережить. Или я чего-то ещё не знаю?

Как бы там ни было, теперь предстояло действовать самому. Причём с ускорением. Потерян как минимум час и это немало.

Я оставил девушке записку, в которой попросил не покидать гостиницу до моего возвращения, а если это станет необходимо, оставить координаты. Ни телефона, ни документов при ней не было (как ни смотри, ещё одна странность), и найти другой способ не потеряться отсутствовал напрочь. Почему-то не хотелось, чтобы мы потерялись... Когда выходил из номера, девушка тревожно спала.

Путь сюда вспоминался неважно, поэтому объяснить новому таксисту дорогу к нужному торговому центру пришлось постараться. Помогло удачное совпадение: я оказался наблюдательным, а он понятливым. Между делом, пока ехали, выведались подробности городского портрета, основные ориентиры и достопримечательности. Очевидной пользы оно мало имело, но чем не шутит виртуальный мир. Во всяком случае сведения о местных вузах показались интересными.

Исподволь, в завуалированной форме я попробовал прояснить факты истории и современности на предмет их соответствия реальным. Всё сошлось. Правда, собеседник не страдал особенной осведомлённостью и на манер простодушного обывателя то и дело сводил беседу к паршивости властей. Всех времён и народов. Чего бы это ни касалось. В частности, уверял в существовании стародавнего мирового заговора, направленного на сокращение количества людей и превращение оставшихся в бесправных рабов.

- Суди сам, - взывал он, - У них в руках богатства и сила. А много ли мы знаем о том, что у них в головах? И противостоять бесполезно - кишка тонка, как конец у пипетки. Науку, вон, засекретили всю. Чё в своих каморках строгают, хрен дознаешься...

На этих словах мне припомнился наш хакерский центр с его "календарными" лабораториями. Над чем там работали - тайна, покрытая мраком. И куратор изъяснялся слишком расплывчато, чтобы хоть мизер понять. Уровень конфиденциальности такой, будто вправду творят что-то пакостное. "Не суй нос в чужой чемодан, а то тебе самому чего-нибудь сзади всунут", - наставляла добрая сестрица. Так я до сих пор и не совал.

Мелькнула мысль о некой догадке, способной пролить свет на происходящее. О чём-то очень простом и понятном. Однако сосредоточиться не получилось. К тому же водитель беспрестанно болтал. Есть такие - только разговори.

- Слушай, - перебил я его, когда мы уже подъезжали, - Узнал, на днях у вас здесь люди головной болью мучились...

- Ну, так, а я о чём тарабаню! Мучились - не то слово. Сам не знал, куда от неё деваться, на стенку лез. Хорошо хоть не в дороге жахнуло, а многим не повезло. Только никакая магнитная буря тут неповинна. Это всё они, доценты с кандидатами изгаляются. Точно тебе говорю!

- И что - всех абсолютно коснулось?

- Всех. Те, кого не коснулось, чё б притворялись?..

Торговый центр встретил ещё большим количеством народа. Оно и понятно - день шёл на убыль, а здесь всё в одном: и продукты, и вещи, и развлечения. Внешне о недавнем происшествии ничего не напоминало. Лишь у охранников, похоже, был общий сбор. В том, что возле чайной и во время побега за Дуболомом мою физиономию не зафиксировали камеры слежения, я не был уверен. Поэтому остерёгся вертеть головой. Если не считать разоблачения и полного провала миссии, страшного не грозило, но задерживаться на бестолковые разборки было точно ни к чему.

Увидев на чайной табличку "Закрыто", в первую минуту я упал духом. Однако потом услышал, что внутри кто-то есть и требовательно постучал. Расчёт был верным - бескомпромиссный стук не стали игнорировать. Дверь распахнула мощная женщина со смурным выражением лица, классический образец старинного общепитовского персонала. "Жри, что дали! - говорил её вид, - Или шуруй отсюда". Не дожидаясь услышать что-нибудь подобное, только уже насчёт режима работы заведения, я твёрдым голосом заявил:

- Оперуполномоченный Сидоров! Где сегодняшняя официантка?

Вопреки опасению, женщина заметно скисла и отступила назад, впуская.

- Кто её знает. Дома, наверное. Убралась и ушла.

В зале действительно был наведён порядок. На одном из столиков лежали пачки бумаг и калькулятор.

- Мне необходимо задать ей пару вопросов.

- Так ваши ж допросили! Сказали, свободна, вот я и отпустила. Всё равно сегодня уже мёртвый день.

Точно мёртвый, - подумалось мне. Точнее не скажешь.

- Возникли новые обстоятельства. Ей необходимо их разъяснить, - оправдался я уверенным тоном.

- Ну так... - женщина развела руками.

- Ладно. Дайте её данные. Мне нужно спешить.

- Она ж дава...

- Поскорее, пожалуйста, - потребовал я, напустив в голос суровости.

Обескураженная женщина автоматически исполнила мой приказ.

- Скажите, а... - взволнованно начала она.

- Когда понадобитесь, мы вас вызовем.

Я вышел. Можно было, конечно, вести себя повежливей, но на какой бы итог предстояло тогда рассчитывать? "Куй железо, пока силачом", - говорила моя сестрица, и тихо приговаривала, - "Или сволочём, если очень надо". Ни тем, ни другим я б себя не назвал, но посчитал, что в данной ситуации сделал всё правильно и с максимальной выгодой. В кармане лежал листок с именем, адресом и номером телефона официантки. Хотелось верить, что это железо ковалось не зря.

Первым делом был приобретён телефон. Здесь же, в одном из салонов. Самый простой с минимальным набором функций. Зачем взял? На всякий случай, говорят в таких случаях. Прямо сейчас, например, подмывало позвонить официантке и сразу всё выяснить, но я сдержался. Вовремя сообразил, что моё любопытство могут счесть подозрительным и будет потерян ценный контакт. Нет, тут требовалась личная встреча, от которой не найдут способа уклониться.

По-прежнему сторонясь камер наблюдения и охранников, я покинул торговый центр. На входе топтался парнишка с букетом цветов. По результатам короткой беседы выяснилось, что до искомого адреса рукой подать. От своей работы сотрудница чайной жила буквально в пяти шагах, в одной из старых пятиэтажек, выстроившихся лесенкой неподалёку. Путь к ним пролегал через сквер и, пока шёл, я размышлял над тактикой поведения в нежданных гостях. На сей раз примерка маски полисмена казалась глупой.

Обычный двор, обычный подъезд, обычная дверь, обитая дерматином с россыпью тусклых шляпок декоративных гвоздей. Дверь открыли не сразу, причём это сделала незнакомая личность. Личность едва стояла на ногах и икала.

- Ты хто? - недовольства в вопросе было не меньше удивления.

Не успел я ответить, как из кухни появилась сотрудница чайной. Сейчас на ней тоже был передник, только домашний, в пёстрый цветочек. И полотенце в руках.

- Кто там? - спросила она на ходу.

- Здравствуйте. Я к вам, - сказал я.

- Вы??

- Да. Мне очень нужна ваша помощь. Простите.

- Ты хто!? - вопросила шатающаяся личность снова, теперь уже повысив голос.

- Это вы простите, - виновато сказала девица и покосилась на икающее существо, - Нажрался сволочь. Типа так испереживался, бедняга. Ну, за то, что со мной приключилось, - она замахнулась на него полотенцем, - Постыдился бы человека!

- Я не голый... - личность вместе с дверью поехала к стене.

- Не в ту сторону, балбес! - гавкнула девица и повернулась ко мне, - Чем смогу. Проходите. И ещё раз простите. Я же не ждала. А это... Не обращайте внимания.

- Муж?

- Сожитель. Бывший. Лопнуло моё терпение...

Сказала бы "ангельское" - не поверил. На ангела девица походила с большой натяжкой, в чём довелось убедиться ещё в чайной. Пнула там своего обидчика так, что смотреть было больно. С сожителем, вон, тоже не особенно церемонится.

Меня провели на кухню и предложили стул. Судя по обстановке, стресс от случившегося лечился кулинарной активностью. На плите что-то кипело в кастрюле, стол был заставлен посудой и продуктами. Ко всему прочему гудела стиральная машина.

Дверь в прихожей захлопнулась.

- Как нашли-то? Ну да, старшая подсказала... - хозяйка вернулась к прерванному процессу терзания овощей, - Опять про блондина с браслетом спрашивать будете?

У неё хорошая память. Тем лучше.

- Про него, - я скорбно и, в общем-то, искренно вздохнул, - Друг этой мой.

- Понимаю. Только я ведь уже говорила. Посетителей у нас не так много бывает, я бы запомнила. Это, вот, у соседей - и кормят, и наливают. Там не спрашивали?

- Нет. Но я точно знаю, что он у вас был.

- Когда?

- Недавно.

- Ну, не знаю... - хозяйка потёрла нос, не выпуская из рук ножа, - Тогда вам остаётся поспрошать начальницу. Бывает, в течение дня мне нужно отлучиться. Ну, сами понимаете. Или по делам куда. Мы созваниваемся, и она приходит, чтоб подменить. Это просто - у неё этажом выше главная точка.

В сердцах я выругался про себя. Что за напасть! Снова тащиться в торговый центр? А как у толстушки с памятью? А вдруг она вообще ушла уже, закрыв на сегодня чайную? Да и повторно изображать из себя опера не больно прельщало.

- Жаль, - угрюмо сказал я, поднимаясь, - Найти Петра только на вас и была надежда.

- Паразит!

Это было сказано не мне. Висящая на ручке входной двери личность пришла в себя и громко икнула. Когда вернулись в прихожую, она выпучила на меня глаза, чтобы избавиться от наваждения мотнула головой, оттого ударившись ею, и, будто впервые узрев гостя, упрямо поинтересовалась:

- Ты хто?

- Я тут выхожу, - сказал я, - Моя остановка.

Дверь сработала на полное открытие. Вместе с экзотическим автоприводом. Я шагнул за порог.

- Постойте, - встрепенулась хозяйка, - Как, вы сказали, зовут вашего друга?

- Пётр. Пётр Рыбов.

Девица потёрла лоб.

- Знаете, сегодня, когда я лежала связанной, там, за стойкой, слышала, как один посетитель разговаривал по телефону. Он как раз только вошёл... В общем, он упоминал это имя. Да, точно упоминал!

- Что? - взмолился я, - Что он говорил?

- Что-то вроде... Сейчас... "Этот новенький, Пётр Рыбов, нам весь проект загубил. А я предупреждал: нельзя ему верить". Кажется так. И ещё что-то про воровство в системе.

- В системе? Вы не ошиблись?

- Ну, если только в деталях.

Я напряг извилины. С момента начала бесчинства воришки в чайной до моего появления много времени пройти не могло. Из мужчин ошивались там двое.

- А голос у этого, который говорил, был грубый или не очень?

- Голос? Протокольный такой, как у кабинетного чинуши.

Планктон!!!


7.


Известие, ясное дело, было приятным. Но и серьёзно напрягло. Где искать-то теперь этот ценный морепродукт? Классический образец офисного работника, он мог изображать служебное рвение где угодно. Мест приложения непосильного труда подобных кадров теоретически не счесть. Одно радовало - следы Планктона хранит асфальт где-то рядом. Вряд ли волна несла его через весь город, чтобы именно здесь вдруг отведать чайку. Наверняка его контора расположена поблизости, если даже не в самом торговом центре. Там чего угодно может быть. В округе тоже учреждения имеются, мало ли по какой причине сотрудник на перерыве прогуляться решил. Так что главная задача - определиться с дислокацией человека исключительно по его приметам. Но хуже всего, когда оно вот так, вроде бы рядом, а ты как слепой.

Я проходил сквер, когда рука в кармане нащупала телефон, и возникло желание позвонить в гостиницу. Как позвонить, узнал через справку, быстро и просто. Администратор послушно соединил с номером. Дита взяла трубку тотчас.

- Сергей!

- Да, это я, - на душе стало светлее, - Как ты?

- Всё хорошо. Только...

- Что только?

- Не знаю, как об этом сказать.

- Не скажешь - не пойму.

- Попробую... Но не сейчас. А ты где?

Что-то вечное послышалось в этом вопросе. Я невольно усмехнулся.

- Ужин стынет?

В ответ помолчали. Задумчиво, как мне показалось.

- Ты написал, чтобы я тебя ждала. Зачем?

На этот раз пришла пора не знать, что сказать, мне. Положить руку на сердце, готовые слова были, однако их полагается озвучивать языку, а вот с ним оказалось сложнее.

Дита терпеливо выждала какое-то время.

- Ты друга искал. Что-нибудь получилось?

- Нет, его ещё не нашёл.

- Зато нашли тебя!

Это я услышал уже не из трубки. Её вообще вынули из моих пальцев, мягко и аккуратно, будто отняли от раны тампон. И голос был чуть ли не ласковым, вкрадчивым. Только сразу затем совсем не ласково, а напротив, очень технично вывернули обе руки на излом и затолкнули в машину. Всё произошло на дороге, едва я вышел из сквера. Понимание, что к чему, пришло поздновато, когда мои руки оказались зафиксированы и возможность побега исключена. А самое главное, я увидел, чьему столь радушному гостеприимству был обязан - в салоне "Газели" собственной импозантной персоной рядом со мной восседал Планктон.

- Даже не думай дёргаться, - предупредил он, - Удавлю.

- Чёрным поясом? - спросил я.

- Для такого как ты специалиста по бегу много чести. Обойдусь быстрым и лёгким нажатием в одну из известных точек на теле. Сомнения есть?

Сомнений не было. Ни грамма. Было чёткое представление о том, что моё активное сопротивление закончится вылетом в реальный мир с бесславным итогом порученной миссии и потерей шанса найти Петра. Повторные попытки внедрения с куратором не оговаривались, а опцией "сохраниться" я не владел.

- Для такого как ты специалиста по акупунктуре мало обходительности. Может, не обойдёшься без объяснений?

- А самому невдомёк?

- Версии одна другой интересней.

- Остановись на самой простой. Ты знаешь о том, что мне нужно.

- Удивительное совпадение. Могу сказать то же самое.

Морепродукт на мгновение выпучил под очками глаза и стал похож на осьминога, худого, но алчного. Его длинные конечности нервно подрагивали. А мне подумалось, что это судьба. Всего лишь пару минут назад задача отыскать нужную персону казалась практически невыполнимой, и вот она рядом, объявилась сама. Любопытно, на каком этапе меня умудрились выследить. Или эта встреча случайна?

- Предпочитаю женщин, - вдруг заявил Планктон.

Мне захотелось рассмеяться.

- Я не об этом...

- А я об этом. Точней, об одной из них. Сегодня в чайной ты дал ей возможность скрыться. И сам улизнул. Где письмо?

Ну вот. Разговор становился более предметным.

- Ты опоздал, красавчик. Им завладел твой соперник. Он проворней тебя.

- Не ври - сделаю больно.

- Не стращай - сделаешь глупо, - я вздохнул, - Пока ты протирал очки, Дуболом письмо выкрал. Правда, ценой своего шикарного автомобиля...

- Дуболом?

- Да, тот самый, здоровяк из чайной.

Осьминог на глазах сдувался.

- И что, ты даже не успел прочитать?

- Я даже не успел подержать в руках. Да, в общем, и не стремился.

- Неужели?

- Представь себе.

- Блефуешь!

- В отличие от тебя предпочитаю женщин по-настоящему.

Напрасно я так - Планктон обозлился не на шутку. Он выругался, нервно задёргался, а потом вдруг замер и, осенённый мыслью, вкрадчиво произнёс:

- А с кем это ты сейчас разговаривал?

Как назло именно в этот момент зазвонил мой телефон. Это было странно, поскольку звонить по моему номеру здесь попросту некому. Разве только... Я удручённо наблюдал, с каким удовольствием Планктон отвечает на вызов. Он помолчал, а потом включил громкую связь. Из трубки послышался взволнованный и уже очень знакомый голос:

- Сергей, что случилось?

Всё ясно. Она обеспокоилась резким окончанием нашей беседы, выяснила номер и решила перезвонить. Чёрт побери, такой интерес может повлечь для неё новые беды.

- Это ты, куколка. Я тебя узнал, - Планктон злорадно взирал в мою сторону, - А ты меня узнаёшь? Как-то некрасиво мы расстались...

- Где Сергей?

- Он рядом. Но несколько ограничен в действиях. Хотя слышит тебя и даже может что-то сказать. И не дай бог, то, что он скажет, мне не понравится.

- Послушайте...

- Нет, это ты послушай! - выражение лица Планктона стало суровым, - Ты завладела чужим письмом, а это неправильно. Давай-ка исправим ситуацию.

- Но у меня его нет. Ищите своего товарища.

- Тебе же сказали! - буркнул я.

- Серёжа! - послышалось из трубки.

- Не совра-а-ал, - протянул Планктон, косясь на меня, - Ладно, куколка. Тому, что вы оба говорите, можно поверить. Но есть то, во что, зная женщин, поверить никак нельзя. До того как расстаться с письмом ты ведь наверняка успела познакомиться с его содержанием. Признавайся.

Неужели он прав? Но когда бы она успела? Впрочем, могла. В примерочной, когда выбирали платье. Или потом, по пути в чайную. Почему нет.

- А если не признаюсь?

- Что случится с твоим Серёжей, догадайся с трёх раз.

- Вы не посмеете...

- Посмею легко. Тем более он мне уже не нужен.

Я быстро просчитал намерения соперника. Моя персона в его глазах ничего не стоила уже теперь, а вот жизнь девушки - предчувствие не обмануло - осложнялась до крайней степени в перспективе. Уж если до меня так легко добрались, её безусловно вычислят, достанут из-под земли и тогда о снисхождении к слабому полу можно забыть.

- Дита, - крикнул я в надежде, что она слышит, - Не дай себя обмануть! Думай, что говоришь, иначе...

- Вот именно, - перебил меня Планктон, - Подумай хорошо. Или ты мне рассказываешь, о чём прочитала в письме, или у твоего друга, а потом и у тебя самой возникнут чрезвычайно серьёзные неприятности. Верь на слово. Обещаю.

После короткого молчания телефон заговорил:

- Вы очень нехороший человек, гадкий и мерзкий. Как и тот, второй. Я поняла это ещё в чайной. И поверьте уже мне: не стала бы общаться ни с ним, ни с вами. К большому сожалению, вынуждена. А теперь слушайте, - Дита сердито дышала в трубку, - В письме было сказано про пятьдесят миллионов рублей, которые лежат в одной из ячеек камеры хранения на вокзале. Езжайте туда. Номер ячейки и код назову тогда, когда вы будете там. И только если вы отпустите Сергея. Другого разговора не получится.

- Ух ты! - осклабился Планктон, - Мне ещё ставят условия!

- Ты бы поторопился, - сквозь зубы сказал я, - Пока Дуболом не опередил. У него, как ты должен понимать, славная фора.

Последнее замечание задело искателя дармовых денег за живое.

- Будь по-твоему, кукла. Но я тебя предупредил!

Он выключил телефон, завёл машину и стартанул так, будто в космос рвался.

Как Планктон меня выследил, уже не имело значения. А что у него было на уме, догадаться не сложно. Программа настроила этот персонаж на однозначные действия, и он от них не отступит. Следовательно, на милосердие рассчитывать глупо. Это вот если б за ним скрывался реальный игрок... То же самое можно сказать и о втором, том, что скрылся с вожделенным письмом в тумане. Кстати, прошло немало времени, Дуболом вполне уже мог побывать на вокзале, вскрыть ячейку, забрать деньги и скрыться в новый туман. Но мог и задержаться. Кто знает, роскошный "Инспайр" - достойное возмещение разбитого лобового стекла у обычного такси или нет. Глядишь, гоняют его сейчас по полям мой кучерявый тёзка со товарищи. Братва собралась там серьёзная.

А вот что решила Дита, я представлял себе смутно. Понятно, меня вознамерились освободить от докучливого сребролюбца. Но как? Теоретически допустимы два варианта: дистанционный, при котором ситуацией управляют со стороны, и непосредственный, когда в ней участвуют лично. В данном случае оба варианта сражали наповал сущим ребячеством. То, что Дита сможет перехитрить такого целеустремлённого противника как Планктон, невозможно представить. Вывод - она или действительно настолько наивна, или имеет козырь, о котором другим невдомёк. Первое почему-то виделось ближе к истине. Какой козырь, господи! Чёрненький поясок? Как бы там ни было, девушка вновь ввязалась в эту историю исключительно из-за меня, и теперь следовало сделать всё возможное, чтобы она не пострадала. Иначе себя не уважать.

На мгновение вспомнилось, что речь идёт о той, кого на самом деле не существует. Она - лишь приятная иллюзия. Но эту неприятную мысль я прогнал.

Другая мысль была сейчас важнее на несколько порядков. Рядом со мной в машине находился персонаж, судя по признанию официантки из чайной, знающий о Петре не понаслышке, и которого несколько минут назад я не представлял, где искать. Как выудить из него нужную информацию, пребывая в качестве заложника? Причём выудить наверняка, ибо другого случая вряд ли представится. Хорошо бы ещё не обнаружить особенную заинтересованность, в противном случае информации может не быть вообще. Задачка из тех! И время летит со скоростью "Газели".

Тянуть с этим дальше было неразумно - мы подъезжали к вокзалу.

- Жаль, что не могу от тебя откупиться, - сокрушённо сказал я, исподтишка наблюдая за своим конвоиром, - Деньги есть. И большие. А не могу.

- Что так? - как бы нехотя поинтересовался тот.

- Да что. Одолжил тут одному из ваших, а он возвращать не собирается. И вообще как воду канул. Пётр Рыбов. Может, слыхал?

Планктон на полном ходу тормознул, отчего мы оба чуть не врезались лбами в стекло. Сзади раздались недовольные гудки и "Газель" продолжила движение.

- Ему ещё и деньги понадобились! - злобно выпалил мой сосед, - Надо ж!

- Что значит "ещё"? - осторожно спросил я.

- Аппаратуру похитил. Ценнейшую - вот что значит! Втёрся к начальству в доверие и адью. Умные люди предупреждали, нельзя его допускать. Так нет, как же - великий спец! Всю систему на уши поставил, зараза... А ты откуда его знаешь?

- Да так, пересеклись однажды. Он тогда мне помог, теперь я ему.

Планктон злорадно рассмеялся.

- Ловок чёрт! А ты - лох. Потому что плакали твои денежки. Такие как он везунчики любят таких дураков как ты.

- И как вы, - неосторожно добавил я.

- Заткнись, недоумок. Система - солидная контора. Просто этому уроду повезло... Объявится - наши его на текстолит под чипы порубят.

- Что за аппаратура-то?

- Не твоего ума, чайник. Молись лучше, чтобы твоя подруга не подвела.

Разговор был окончен. "Газель" выезжала на привокзальную площадь.


8.


Заглушив двигатель, Планктон тотчас потянулся к моему телефону.

- Ну-ну, звони, - ехидно заметил я, - Там только номер гостиницы. Хочешь заказать себе коечку?

На физиономии собеседника отобразился глубокий мыслительный процесс.

- Я сейчас тебе гроб закажу, урод!

- А говорил - солидная контора. Изъясняешься, как гопник из подворотни. Видит бог, расстроишь мою подругу, когда она позвонит.

- Это я кое-кого расстрою, когда выясню её данные на регистрации!

- Не выяснишь. Номер оформлялся на меня.

Надо было видеть бешенство Планктона. Он разве что не взвизжал.

- Советую не пучиться, - стараясь выглядеть безмятежным, продолжил я, - Ненароком костюмчик треснет. Опять же пояс свой чёрный испачкаешь - вонять будет. Нехорошо.

Противник напрягся, уставился сквозь свои линзы и приблизил длинные пальцы к моим глазам. Экзекуция началась... Болевые ощущения ещё не вступили в критическую фазу, а я уже дотянулся до межкресельного бардачка, в котором раньше приметил пилку для ногтей. Не бог весть какое оружие, но при удачном использовании могло кардинально изменить обстановку. Оставалось только выбрать лучшую точку удара. Грудь? Горло? Челюсть? Будь на моём месте Костя Мясин, он бы этой пилкой и стену пробил.

Однако сражения не состоялось - телефон зазвонил. Планктон нехотя оставил меня в покое и схватил трубку.

- Да. Подъехали... Что? - он с презрением покосился в мою сторону, - А ты, деточка, не припухла? Тащи сюда деньги сама! И учти, выкинешь фортель - получишь своего хахаля в крайне, крайне нездоровом виде. Даю пять минут. Время пошло.

- Ты в своём уме? - вставил я, - Пятьдесят миллионов! Это ж какую сумищу ей волочить!

- Не переломится, - отрезал Планктон, отключая вызов, - Если у твоей дуры в мозгах хоть что-то журчит, догадается соблазнить носильщика.

Хитёр паршивец. Наблюдая за ним, я не оставлял идеи сатисфакции. Унижение женщины, какой бы она ни была, нельзя оставлять безнаказанным. В пору моего подросткового остолопства родная сестрица любезно наставляла: "Не хами девочкам. Это глупо, потому что они умеют хамить лучше тебя. Позорно, потому что ты не надел перед этим потрясающую юбку. И наказуемо, потому что у девочек есть друзья". Может ли Дита считать меня другом, не знаю. Знаю другое - простить её оскорбление я не смогу.

Планктон был слишком увлечён наблюдением за людьми, выходящими из здания вокзала, и, щурясь от остаточной боли в глазницах, я лишь выжидал удобный момент. Напрасно. Всё снова пошло иначе.

Мой противник вдруг резко дёрнулся и озвучил одну из известных, кратких и непереводимых фраз. Проследив, куда он смотрел, я заметил старого знакомого. К вокзальным дверям поспешно приближался Дуболом. Поспешно - условность, поскольку он сильно хромал. Выходит, таксисты его всё-таки погоняли. Недаром до заветной ячейки бедолага добрался только сейчас. И конечно, о том, что замечен, не догадывался.

Последнее обстоятельство безусловно было на руку Планктону. Он заметался в растерянности, не зная, что в первую очередь предпринять.

- Отпусти и беги, - сказал я, пожимая плечами, - Сам видишь, теперь я тебе не нужен.

Планктон в сердцах выругался ещё раз, сплюнул и просто вытолкал меня из "Газели". А потом устремился к вокзальной двери как сайгак. Только его и видели. Можно представить, какая сцена сейчас разыграется в камере хранения, или, вернее, чуть позже, когда Дуболом уже извлечёт из ячейки презент. Небось, драться будут не на жизнь, а насмерть. Впрочем, битва титанов занимала мало. Где-то там была Дита - превосходный объект для вымещения злобы проигравшего.

Оглядевшись, я кинулся к мотоциклу, только что припарковавшемуся неподалёку, через пару машин, и протянул наезднику связанные руки.

- Браток, выручай!

Удивляться было некогда, но ситуация вышла забавной. Когда мотоциклист снял шлем, по его плечам рассыпались золотистые волосы, и на меня игриво взглянула колоритная особа примерно моих лет.

- Оу, мужчина! Сбежали из-под венца?

- Почти. Пожалуйста... Есть что-нибудь острое?

- Есть, - особа оставила мотоцикл, вынула откуда-то нож, шагнула ко мне практически вплотную, взяла мои руки в свои, запрокинула голову и, глядя снизу вверх с поволокой в глазах, томно произнесла, - И острое есть, и гладкое...

- Боюсь, мне сейчас не до гладкого, - выдохнул я.

- Какой непокорный мужчина! - цокнула язычком особа, нарочито печально добавила, - Вот так всегда, - потом усмехнулась, вздохнула, - Что ж, удел бесценной женщины - служить достойному мужчине. Лети, соколик! - и перерезала верёвку одним движением руки, как горло врагу.

Видит бог, эта чёртова программа создала уж слишком жизненную реальность... Я стряхнул обрывки пут с запястий и собрался ретироваться.

- И всё?

На меня смотрели, наклонив голову вбок и выгнув бровь, беспредельно иронично.

- Спасибо, - улыбнулся я.

В ответ мне послали воздушный поцелуй.

Возвратившись к оставленной незакрытой "Газели", я забрал свой мобильник и рванул к зданию вокзала. Вызванивать Диту было бессмысленно. Во-первых, некогда, а во-вторых, вряд ли она тоже приобрела себе трубку - телефоны-автоматы тут на каждом углу. Как и отзывчивые люди. Я мысленно поблагодарил фортуну за служительницу чайной, тёзку-таксиста и "бесценную" мотоциклистку. Даруй им удачу их виртуальный господь... А мобильник всё-таки может ещё пригодиться.

Объявили отправку сразу двух поездов, и на вокзале царила суета, всё мелькало. Дита, Дита... Где её искать, было совершенно непонятно. Не в камере же хранения! Проглядев народ по головам, я поднялся на второй этаж в зал ожидания. Здесь людей находилось меньше, но для уверенности пришлось пройти вдоль всех рядов кресел. Потом заглянул в кафе и закусочные, кассовый зал, опять навестил вестибюль - тщетно. А когда в голову полезли мысли, что она всё-таки попалась, мой телефон зазвонил.

- Дита! - чуть ли не крикнул я, - Где ты?

- Я здесь, - девушка шептала, - И они тоже здесь. Оба. Дерутся...

- Да где же? В камере хранения что ли? - я чертыхнулся.

- Нет, рядом. Тут строится подземный переход на платформы... Они там, в тоннеле.

- Уходи оттуда немедленно!

- Я... не могу.

- Жди! - выпалил я, кидаясь к пандусу на цокольный этаж.

Поезда уже отходили, и сейчас внизу людей было немного. У входа в багажное помещение на стене висел таксофон. Чуть дальше в сторону уходил коридор, проём в который загораживал частично смятый двухцветный промышленный тент. Поблизости валялись носилки, лопаты и прочие нехитрые инструменты, сорванная сигнальная лента, а также разбросанный в беспорядке строительный мусор. Я устремился туда и лишь теперь увидел Диту, затаившуюся в складках тента. За ним слышалась какая-то возня.

- Сергей!

- Что ты здесь делаешь? Идём скорее!

- Я не могу, - повторила девушка с печалью в глазах, - У них... У этого, который был первый, мой кулон. Мне без него нельзя.

- Какой кулон! Что за глупости?

Я заглянул за тент. Гирлянда тусклых промышленных ламп, протянутая вдоль одной из стен, освещала уходящий в бесконечность тоннель, похожий на строящийся или ремонтируемый подземный переход под железнодорожными путями. В нескольких метрах отсюда сражались в нешуточной схватке Дуболом и Планктон. Сцепленные, они катались по полу в клубах пыли и походили на огромного паука. А неподалёку одиноко стояла объёмная сумка.

Я перевёл взгляд на Диту. Камня, прежде висевшего у неё на шее, и вправду не было. Ну так что с того?

- Не понимаю. Назови причину, по которой эта безделушка может стать ценнее жизни?

- Не понимаешь. Мне без этой безделушки не жить.

- Даже так?

- Именно.

Девушка страдальчески потупила взор. Разбираться с очередной шарадой не было времени. Я откинул край тента и шагнул в тоннель.

К этой минуте непримиримые противники истощили силы. Схватка вступила в стадию, когда победы не мог одержать ни тот, ни другой. Измождённые донельзя, враги ломали и душили друг друга в смертельных захватах, не в состоянии как расцепиться, так и довести дело до конца. Издавая негромкие, страшные звуки, паук пульсировал в агонии, а его составляющие - в готовности погибнуть, но не отступить. Объяснение, собственно, лежало на поверхности: определённые игрой в игроки эти персонажи просто не могли вести себя иначе. Иначе поступили бы реальные люди, к бабке не ходи.

Поскольку у "друзей" сложилась патовая ситуация, я подошёл к ним без опасений. А когда меня заметили и синхронно дёрнулись, взял в руки лежавший под ногами кирпич и недвусмысленно им замахнулся. Для дальнейших действий этого оказалось достаточно. Впрочем, исходя из состояния соперников, в случае их сопротивления можно было бы легко обойтись и без кирпича. Поэтому проверить доступные карманы Дуболома трудов не составило. Камень на цепочке перекочевал в мой карман.

- Эй, - я чувствительно ткнул кирпичом Планктона в плечо, - Цитирую тебя же: ты ограничен в действиях, но слышишь и можешь говорить. И не дай бог, то, что скажешь, мне не понравится. А теперь отвечай. Что такое - эта твоя "система"?

- Центр... Компьютеры... Высокие технологии... Ты не поймёшь, тупица.

Что есть, то есть. Но главное я узнал.

Дуболом и Планктон осознали бессмысленность дальнейшего поединка, и паук начал распадаться. Следовало поберечься, однако для активных действий противники были слишком слабы. Если уходить, то сейчас самое время. Я разогнулся, выбросил кирпич и направился к тенту.

- Только попробуй взять, - прохрипел за спиной Дуболом, - Это моё!

- Надежды дурика питали, - возразил ему Планктон, отплёвываясь.

У меня в мыслях не было встревать в их игровую миссию ни на каком этапе, но сейчас сработал рефлекс назидательного толка. Руки сами подхватили сумку с деньгами и понесли её из тоннеля. Оставив замершую девушку позади, я прошёл дальше, в камеру хранения и вернул поклажу почти на то место, откуда её извлекли - в ближайшую свободную ячейку. Правда, перед тем убедился, что прячу не кирпичи или макулатуру. А заодно изъял пачку купюр. Одну. На хознужды. Ничего личного.

Дита, как потерявшийся ребёнок, так и стояла где была. Мне даже стало совестно. Беглый взгляд за тент успокоил. Истерзанные драчуны хоть и расползлись друг от друга, всё равно выглядели жалко - барахтались на полу тоннеля в пыли и ещё не могли самостоятельно подняться. А уж в каком они были виде... Но оставаться здесь дольше нельзя. Я взял девушку за руку и потянул за собой наверх.

- А как же кулон?

- Он у меня.

- Ты... ты не представляешь...

Сейчас было не до представлений. Важнее убраться отсюда поскорее, чтобы прервать уже ставшую навязчивой тенденцию траты времени на стратегию разработчиков программы, пустую по своему содержанию, а по моим соображениям ещё и глупую. Будь моя воля, я бы насыщал подобные развлечения не бестолковой борьбой за обладание виртуальными материальными ценностями, сопряжённой со сворачиванием челюстей и брызгами мозгов по стенам, а куда более полезными вещами. Например, получением каких-либо знаний. Но это во мне говорит учитель, человек, который уже больше дюжины лет как распрощался со школьной скамьёй. Да и с компьютерными игрушками тоже.

Странно, что наш научно-исследовательский центр занимается подобной ерундой. Но, по словам куратора, она - побочный продукт, так сказать отходы производства. Дескать, насколько я понял, дабы не пропадать зря добру, почему бы не порадовать охочих до игрового адреналина. В какой-то степени данная установка служила оправданием... Однако ещё странней другое обстоятельство. Услышь я раньше, что специалист нешуточного уровня Пётр Рыбин сам не прочь таким образом позабавиться, не поверил бы. Какого чёрта он полез в этот квест? Детство вспомнил? Ох, не верится.

Мои сомнения подтверждало его здешнее поведение. Вряд ли его личный визит в чайную ознаменован встречей с известными мне персонажами, они, как и их количество, каждый раз меняются. Иначе что это была бы за игра! Значит, его знакомство с Планктоном - результат предыдущих действий (вспомним функцию сохранения), а моё - чистая случайность. Подсунуть клерка в качестве игрока "решила" сама программа. То есть мне просто-напросто повезло, хоть и не в чистом виде. Теперь, чтобы этот вид очистить, требуется понять, что понадобилось Петру в "Системе". Мыслить, как он...


9.


Прежде всего, в целях сохранения собственного статуса неплохо бы усугубить положение тех, кто активно мешал. На ум пришло нейтрализовать обоих по-крупному. Орудием возмездия был избран полицейский, повстречавшийся, когда мы проходили через вестибюль. Памятуя завет сестрицы, я сделал физиономию проще. А заодно подхватил Диту под руку, изобразив из нас пару законопослушных граждан, радеющих за общественный порядок не на словах.

- Простите, - доверительно обратился я к представителю власти, - Там внизу, в тоннеле у камер хранения дерутся два человека. Вы, наверное, слышали о сегодняшнем грабеже в торговом центре? Знаете, по приметам эти двое уж очень похожи на тех, про кого рассказывали очевидцы...

Это был блеф, однако меня даже не дослушали. Полицейский тотчас выхватил рацию и устремился к пандусу на цокольный этаж. Надо полагать, кутерьма с разбирательством должна затянуться надолго, и, если в этом возникнет необходимость, до определения примет самих "законопослушных граждан" очередь дойдёт не скоро.

Не теряя времени, я вывел Диту из здания, а там направился дальше, через вокзальную площадь к одной из центральных городских улиц. Девушка послушно шла рядом и со стороны, наверное, мы смотрелись вполне гармонично, близкими друг другу людьми. Она терпеливо молчала, хотя то и дело искала мой взгляд и явно имела что-то сказать. Всем своим видом я показывал, что беседовать будем позже. Никаких тайн - болтать на ходу посреди снующих вокруг людей действительно неудобно.

Пришлось миновать пару кварталов, пока дошли куда нужно. Обозначение этого интернет-кафе я приметил на карте города ещё на вокзале. Уютный зал с оргтехникой и стойкой, где предлагались напитки с нехитрой закуской, был полон наполовину. Мы устроились в одном из укромных местечек, где никто не мог помешать. Впрочем, здесь находились как раз те, кому до других нет никакого дела. Я оплатил абонемент, а заодно заказал для Диты чай с пирожным. Уж коли мы повстречались в чайной, подумалось, кофе ей предлагать не стоило.

По возврату к занятому нами столу обнаружилось, что компьютер пребывает уже в активном состоянии. Или ещё. На мониторе была открыта стартовая страница какого-то почтового сервиса. Наверное, предыдущий посетитель работал... Но прежде чем окунуться в компьютер самому, я вынул из кармана кулон. Девушка буквально просветлела от радости. С минуту она баюкала камень в кулачке у груди и даже при этом зажмурилась. Потом бережно надела и благодарно взглянула на меня.

- Пожалуйста, - сказал я, давая понять, что прочитал её взгляд, - Носи на здоровье.

- Ты настоящий друг...

- Чем он так тебе дорог?

Девичья рука, коснувшаяся перед тем моей, слегка вздрогнула и словно бы виновато "стекла" на столешницу, а глаза скрылись под ресницами.

- Это подарок.

Если женщина не умеет убедительно лгать, то сейчас был тот самый случай.

- Послушай, - я очень хотел вернуть её руку, но сдержался, - Недавно кто-то сказал: "мне без него нельзя", "мне без этой безделушки не жить". На подарок не очень похоже.

- А на что это похоже? - в её глазах мелькнуло больше чем любопытство.

- Ну... Ради него ты рискнула поехать на вокзал без гарантии не только вернуть украшение, но и сберечь собственную жизнь.

- Я поехала на вокзал не ради кулона.

На этот раз взгляд она не прятала и даже будто не замечала, что покраснела.

Пришла пора устыдиться мне. Так вот тут в чём дело! Не зря мужика иногда дураком называют, какого б ума он ни был. Когда мужчина влюбляется в женщину, она это ясно видит, а когда наоборот, кое-кто бывает напрочь ослепшим. И ведь такое - во все века, эволюция почему-то бессильна, ничему не учит, всю дорогу одно. Женщине понять мужчину легче лёгкого, просто она не всегда этого хочет, мужчина же понять женщину хочет всегда, но редко способен. "Хрен редьку чаще", - говорила моя сестрица. Правда, несколько по другому поводу.

Я смотрел на девушку во все глаза и стремительно соображал. Если то, о чём подумалось, верно, тем хуже ситуация для меня. Потому что Дита сама мне нравилась, причём запредельно. Ещё в первые минуты знакомства в торговом центре - в чайной, служебной каморке, салоне дамской одежды - я видел перед собой ту, о которой мечтал. Тогда я не знал её вовсе, не то, что теперь. Теперь же, не было никаких сомнений, нас сближала некая связь, разрыв которой опасен для духа, а встречный порыв - для ума. Настоящие чувства в ненастоящем мире... Что делать?

Я нашёл руку Диты и взял её в свои ладони.

- Прости. Я тоже...

Она улыбнулась.

- Знаю. Не мучь себя.

Господи, что она знает!

- Дита, я должен тебе кое-что рассказать, - начал я от волнения хриплым голосом, - Только давай не сейчас. Поверь, для меня это будет сложно.

Всё так же улыбаясь, девушка вновь освободила свою руку, но прежде чем её убрать, провела пальчиками по моей щеке. Клянусь собственным помрачением рассудка, я почувствовал нежность этого прикосновения.

- Как скажешь.

Ох, это её "как скажешь"!

- Тебе удалось что-нибудь выяснить о своём друге? И... мы здесь для этого - я правильно поняла?

Заговорить сразу не вышло, я подтвердил её слова кивком головы и повернулся к компьютеру. А когда уже на мониторе замелькали строчки поисковика и нам принесли мой нехитрый заказ, сообщил:

- Информации очень мало, и она почти никакая. Пётр устраивается работать на здешнюю фирму "Система". Это что-то связанное с высокими технологиями в области компьютеров, как-то так. Затем он, якобы, умыкает с фирмы некое предназначенное для важного проекта оборудование и исчезает вместе с ним без следа. Мне повезло, что Планктон... ну, то есть тот, что меня зацапал, оказался работником этой самой "Системы". Но это и всё! О Петре он больше ничего не сказал.

- И что ты намерен делать? - Дита примостилась рядом, у моего плеча.

- Для начала просветиться относительно фирмы: сфера деятельности, руководство, адреса, явки, всё такое. Потом выйти на кого-нибудь из персонала, кто прольёт свет на прямое назначение исчезнувшего оборудования, способы его применения. Связаться с конкурентами, у которых может быть свой интерес. Дальше - по обстоятельствам.

- Ты не упомянул поиск адреса самого друга.

- Так там наверняка уже мелкой щёткой прочесали. И потом, он же приезжий, как я - мог и прямо на работе якорь бросить.

- А, ну да...

Что-то в этом "а, ну да" показалось любопытным. Но моё внимание сейчас было занято другим.

Перечень ссылок на "Систему", чтобы глубоко вникнуть в каждую, оказался слишком объёмным. В основном они касались продаж и рекламы, а там был весь спектр программных услуг от антивирусов и глобальных баз данных до чрезвычайно специализированных продуктов с терминами, которых я не то что не понимал, даже не слышал. Я вообще в этой сфере валенок, причём cваленый в кустарных условиях, на коленке. Ясно было одно - фирма серьёзная. Но и здесь сугубая серьёзность разбавлялась всё теми же игрушками. Чего уж, любят большие дяди на досуге в песочнице повозиться.

Выходные данные, ясное дело, не таились, поэтому адреса и телефоны "Системы" я теперь знал. Примечательно, что головной офис фирмы и её базовый комплекс располагались недалеко от знакомого торгового центра. Таким образом, выяснилось, каким боком Планктон оказался в чайной. А кроме того стало понятно главное - Пётр работал именно там. Это подтверждалось и первоначальной дислокацией исчезнувшего оборудования. Сведения о последнем обстоятельстве я подчерпнул из сообщений интернет-периодики, в том числе основанных на данных следствия.

С самим следствием всё было более чем определённо - оно тоскливо топталось на месте. Всё потому, что обвиняемого и объекта его противоправных действий след простыл. Это как у поэта: "ищут пожарные, ищет милиция... ищут давно, но не могут найти парня какого-то лет двадцати". Тридцати, если быть точным. С хвостом. Никакие оперативно-розыскные мероприятия не помогли - Рыбов как сквозь землю провалился.

Больше ценного интернет ничего не давал.

Итак, что мы имеем? Вооружившись функцией сохранения статуса резидента, Пётр бывал здесь несколько раз. Устроился работать в "Систему", причём на какой-то проект. Если не считать уровень без преувеличения крупного специалиста, быстрое назначение и продвижение говорили об одном - он серьёзно заинтересовал руководство фирмы, а также чётко знал, чего сам хотел, и действовал с определённой целью. Негусто... Затем что-то происходит. Мой друг больше не возвращается в реальность, мало того, исчезает здесь. Вместе с оборудованием, с которым, по всей видимости, и работал. На входе - явный форс-мажор, на выходе - кома. Спрашивается: эти события единовременны или между ними зазор? Кто решил, что беда соотносится именно с исчезновением?

- Ты хочешь сказать, что он скрылся не вдруг?

Оказывается, я рассуждал вслух. Дита дышала в моё плечо совсем рядом. Интересно, что из того, что наболтано лишнего, она осознала?

- Понимаешь, дома он мог работать над чем угодно, у него были все возможности. Красть бы не стал, но там и труды свои от коллег, пусть немногих, не скрыть. В том числе те, которые не для чужих глаз совсем. А здесь... Думаю, он изначально планировал оставить всё в тайне и, когда добился результатов, спрятался в тень, чтобы без свидетелей довести дело до конца. Просто потом с ним что-то случилось...

- Когда я была маленькой, - задумчиво сказала Дита, - и не хотела есть, знаешь, где еду прятала? - она была серьёзна как никогда, - В тарелке у папы. Стоило ему лишь отвлечься.

Меня осенило. Ведь верно! Чтобы надёжно спрятаться, вовсе не обязательно куда-то бежать. Иногда можно просто затаиться за занавеской. А бегать берутся другие. Разве Пётр не мог запутать следы и сделать именно так? Это кстати объясняет, почему сбились с ног ищейки. В тёмной комнате иллюзия чёрной кошки - удачный пример.

- Ты умница.

Я невольно протянул руку к голове Диты, чтобы погладить по волосам. Она закрыла глаза и сама подалась навстречу моей ладони. В этот краткий миг показалось, мы оба на вершине блаженства. Краткий, потому что девушка, как будто б не отвлекалась - сначала снова заговорила, а потом выпрямилась и открыла глаза.

- Тебе нужно проникнуть в "Систему". Найти кого-то, кто сможет туда провести.

Задача была из невыполнимых. С одной стороны, на фирме пропускной режим, которому банк позавидует. А с другой, вряд ли мне улыбнётся удача найти потайное место там и от тех, где и кто хозяева по определению. Смешно думать, что в этом спектакле ты окажешься их умнее.

- Провести? Упасть в ноги директору? Под каким предлогом? - хмыкнул я, поворачиваясь к монитору, - Гляди. Что с этого можно взять?

Я горестно вздохнул и открыл единственную страницу, из которой можно было извлечь хоть какую-то информацию о персонале "Системы". Там была представлена объёмная групповая фотография сотрудников, собравшихся на торжественный корпоратив, с перечислением их инициалов согласно фото-ранжиру.

- Тут даже нет Планктона. Снимок сделан несколько лет назад.

Дита ткнула пальчиком в монитор.

- А вот этот? Узнаёшь?

Я пригляделся. К толпе прилично одетых людей в массе своей молодого возраста с края неловко притулился толстый дядечка со знакомой физиономией. Простенький свитер выдавал пролетария, по недоразумению оказавшегося среди дам и господ. Через мгновение я его действительно узнал - это был он, жертва сегодняшнего грабежа в чайной. Внизу под фото гласило: "Копейкин Н.Н." Мне моментально вспомнилось, как брезгливо фыркнул Планктон, стоило лишь тому появиться, и с какой язвительностью он бросил фразу про блеск алтына, когда дядечка испустил дух.

Руки сами набрали в поисковике соответствующий запрос, и в следующие минуты стало известно, в частности, что несчастный Копейкин в прошлом вёл себя антисоциально, нынче же обитал на окраине города бобылём, страдал кучей недугов и даже изредка посещал церковь. А в "Системе" он работал слесарем.

Вот так. Значит, в чайной его явление было не совсем случайным. Про официантку и говорить нечего. Воришка (парнишка, переодетый в девицу) - персонаж сторонний, залётный, появившийся благодаря исключительно его личной инициативе. Как и Дита. Планктон с Дуболомом - волей программы чистейшие игроки. Зато невзрачный Копейкин чудом совместил в себе сразу две иные, особенные ипостаси. Во-первых, как обладателя крупной суммы денег программа выбрала его в качестве "крючкового спучка" для миссионерской активности игроков. А во-вторых и до сей поры неведомых...

От значения собственной догадки у меня дух захватило. Дита понимающе ждала.

- Я не знаю, где Пётр раздобыл столько денег, но это он расплатился со слесарем. За то, что помог!..


10.


Картина произошедшего сложилась в одну секунду. Мой друг не мог уподобиться праздному тинейджеру и увлечься компьютерной игрой от нечего делать, просто так, чтобы убить время или удовлетворить ущемлённое товарищами самолюбие. Взрослый человек, в своём деле специалист высочайшего класса, он конечно же ставил перед собой серьёзную цель. И я теперь понимал, какую. Игра игрой, но Пётр использовал её платформу для реализации собственного проекта, куда более удивительного, чем создание развлекательного иллюзорного мира, как две капли воды похожего на настоящий. Он задумал сконструировать выход из этого мира не внешний, а внутри него самого! Я не проверял, но, по словам куратора (а тот ссылался на резидентов), шлюз Петра с обратной стороны находится в рабочем состоянии. То есть моя догадка только подтверждалась. А фантастичность идеи нисколько не смущала. Пусть я профан, но навидался уже.

Бывая здесь несколько раз с функцией сохранения, мой друг устроился работать туда, где мог это сделать - в компанию с соответствующими возможностями. Применил опыт и знания и скорее всего даже заинтересовал своей идеей руководство. А перед финальным этапом на всякий случай скрылся вместе с оборудованием в месте, о котором никто бы и не подумал - там же. Слесарь охотно пошёл навстречу, так как ему была обещана сумма, способная вызвать алчность и отнять чувство корпоративного патриотизма у любого. В положенный срок её ему и вручили посредством письма с указанием ячейки камеры хранения на вокзале. Затем (с моим появлением) сработала логика игры. А несколько раньше Пётр приступил к реализации своего плана, только что-то пошло не так. В программе случился сбой, и мой друг застрял между мирами.

Насколько имелось представление о рабочих чертогах обычного слесаря, оно, как правило, представляет собой подвальное помещение, зачастую сопряжённое с подземными коммуникациями, где существует немало укромных закоулков. При желании и смекалке в них можно скрыть что угодно. Конечно, есть риск разоблачения. Но если афера рассчитана на краткий срок, у неё есть шансы. Мой друг и рассчитывал на краткий срок, по объективным причинам другого нет варианта. Умыкнул чёртово оборудование (кто сказал, что оно должно быть большим?), доделал что хотел и...

- ...Ты права, мне нужно в "Систему". Пётр там.

Дита сочувственно прикоснулась.

- Я пойду с тобой.

Ну вот ещё!

- Это исключено, - твёрдо сказал я, - Рисковать другом ещё куда ни шло, но подругой... И потом, однажды кое-кто мне помочь уже попытался.

- Ты назвал меня подругой?

Да, назвал. Хотя мог бы назвать уже по-другому, той, кому доверяют сердце. А что, разве так не бывает? Чтобы только увидел девушку, и пусть знаешь её чуть-чуть, уверен - рядом с тобой родная душа, та единственная... Всё бы ничего, но она находилась так близко, что справляться с чувствами едва хватало сил. Они практически с головой накрывали. В таких случаях спасение в одном - будить разум.

- Дита, - глухо произнёс я.

- А?

- Красивое имя. И необычное.

- Рада, что оно тебе нра...

Девушка не договорила, потому что я отвернулся.

- ТЫ мне нравишься, а не только имя. И взять с собой я тебя не могу.

За плечом сделали глубокий вдох, развернули к себе, и я подумал, что настало самое время рассказать правду. Да, это непросто. Не каждый день признаёшься человеку, что его на самом деле не существует, что он - иллюзия, образ, сравнимый с фантомами сна. Легче, наверное, выдумать нечто более "нежное", например, наличие законной, горячо любимой супруги и кучи таких же детишек, или умело скрытого, жутко аморального и мерзопакостного облика собственной персоны, дескать, страшный маньяк. Но тому, кто стал тебе дорог, можно врать, только если твоих глаз не видят. А когда дышат в лицо и ловят твой взгляд, как воздух...

- Помнишь, когда тебя схватили и повезли за город, впереди был туман? Проедь вы чуть дальше, я бы не смог тебя выручить ни при каком раскладе. Знаешь почему? Потому что туман заставил бы меня исчезнуть из этого мира. Раствориться, как это делает тень, когда прячется солнце. Совсем.

Не знаю, насколько внимательно меня слушали, но смотрели будто бы прямо в душу, как насквозь.

- Понимаешь, некоторое время назад, если бы мне сказали такое же, я бы сам не поверил. Только ведь есть вещи, которые могут произойти всё равно, веришь ты или нет. Это как с Богом. Я вот не верующий, но... Нет, тут не о нём. Тут другое.

Я огляделся и понизил голос. Вряд ли кто из посторонних мог нас услышать, но поберечься стоило. Вдруг в здешнем "жёлтом домике" в пациентах недобор.

- Представь, что ты решила поиграть в компьютерную игру - квест, крест, трест или как там оно, не знаю. В общем, там, где всё почти так же как в жизни. И программа до того наворочена, что персонажей игры от реально живущих не отличить. И ты среди них такой же, только, ясное дело, не можешь по-настоящему ни пить, ни есть, ну и прочее. И у тебя на всё про всё от силы четыре часа. И границы - за которыми ты вылетаешь, потому что пространство игры не может быть бесконечным... И вот ты шляешься там, ищешь какие-то дурацкие артефакты, а сам в это время преспокойно сидишь за компьютером в этом, как его, шлюзе. Сидишь у себя дома, где реально живёшь, понимаешь?!

- Понимаю.

Ни черта она не понимала, потому что продолжала смотреть внутрь меня и не дрогнула ни в едином месте. Сверлила глазами как прежде и думала что-то своё.

- Дита, - выдохнул я, - Тебя нет. Города этого нет - всё придумано! Да, во многом это похоже на действительность. Но оно - лишь копия, которая "существует" виртуально и только тогда, когда кто-то из настоящего нажимает на кнопку "Enter". Мало того, игра не имеет будущего и уже почти списана в хлам. То есть... То есть мы с тобой больше не увидимся, - последняя фраза далась мне труднее всего.

- Никогда?

- Чёрт возьми, никогда! - к своему стыду не выдержал я, - Мы просто не сможем этого сделать, как бы кто ни старался. Даже если я выйду из игры и войду в неё снова, ты обо мне не будешь знать ничего. А может, тебя уже и не будет... Нам суждено расстаться.

- Тогда какая тебе разница, буду я с тобой этот последний час или нет?

Я смотрел на девушку и дивился. Она вообще меня слышит? Оставаться равнодушным, когда тебя называют виртуальным - это неестественно. Обычный человек обязательно среагирует, хоть как-то. В рог не заедет, не примется рыдать или возражать, так палец к виску потянет. А Дита - о чём она думает? И ещё этот вопрос! Какая разница... Большая разница! Я точно в неё влюбился.

- Есть разница. Я тебя полюбил.

Вот теперь реакция обнаружилась. Уголки губ девушки обозначили сдержанную, но счастливую улыбку, а глаза выдали - прозвучало то, что она услышать ждала.

- Получается, пока я с тобой - живу... Как там, в твоём настоящем мире!

Поверила, что не существует? Вот так просто?

- Разве тебя не удивляет, что всё это, - я повёл рукой, - игра?

- А разве ты пришёл сюда играть?

- Нет, конечно. Из-за друга, ты знаешь. Он не вернулся назад, лежит в коме.

- Тогда не отказывай в разнице и мне. Я хочу помочь, хочу быть с тобой до последнего. Ведь ты говоришь, у нас больше не будет шанса!

Это было произнесено слишком горячо, чтобы я продолжал убеждать, и слишком страстно, чтобы находил в своём упрямстве смысл. "Столько просьб у любимой всегда! У разлюбленной просьб не бывает", - кажется, так писала Ахматова. Верно писала. Может, несколько радикально, зато про всех женщин сразу и попала в самую точку. Рядом со мной находилась тоже она, женщина, которая даже в своей виртуальной ипостаси не смогла повести себя по-другому. Удивительно - настолько искусной создали программу или тут вмешалось что-то ещё, неведомое, автономное?

- Будь по-твоему, - сказал я, - Настаивать больше не стану. Тем более что... Ты уже знаешь, что. Но нам пора отправляться.

Чай с пирожным так и остались нетронутыми. Почему, интересно?

Я сделал попытку встать, однако Дита меня придержала. При этом зачем-то кинула мимолётный взгляд в правый нижний угол монитора.

- Постой. Что ты решил? Как хочешь проникнуть в "Систему"?

Не успел я ответить, как Дита напряглась. И смотрела уже не на меня. Проследив за её взглядом, я увидел мрачную личность, которая стояла на входе в кафе. Мрачную, потому что одета она была во всё чёрное и выглядела так, будто явилась сюда прямиком с кладбища. Это был худощавый мужчина средних лет с тонкими чертами лица, в моём представлении - один в один злодей из какого-нибудь фильма ужасов. Не отводя точного взора от Диты, чёрный призрак решительно направился к нам.

Почуяв неладное, я попытался заслонить девушку, но она неожиданно выступила вперёд, а когда незнакомец приблизился, с вызовом произнесла:

- Да, я обнаружилась нарочно. Однако прямо сейчас не вернусь.

Обнаружилась? Мне тотчас припомнилась заглавная страница почтового сервиса, которая возникла на нашем компьютере, пока я отходил. Что это значит?

- Сударыня, - проскрипел чёрный тип таким голосом, будто он последний раз говорил несколько лет назад, - вы должны понимать, что своим поведением...

- Моё поведение обсуждать не вам!

- Как не вам - моё. На что вы рассчитывали? У меня есть все полномочия.

- А у меня есть возможность противиться им. На что рассчитываете вы, прекрасно зная, что без применения силы или моей доброй воли ваши полномочия бесполезны?

- Тогда я не понимаю...

На протяжении этого диалога я стоял истуканом. Очнулся после того как Дита взяла мою руку и прижала её к себе.

- Нам требуется помощь. Вы её окажете, и я вернусь. Другого разговора не получится.

- Вам предстоит объясниться.

- Разумеется. И напоминаю: как отнесутся к моим объяснениям, не ваше дело.

- Но я не вправе выходить за рамки задачи и не обязан выполнять ваши указания.

- Расскажите это моему отцу, когда он вас спросит о результатах.

Продолжая пристально смотреть друг на друга, они молчали. А я медленно въезжал в ситуацию. Моя прекрасная знакомая оказывалась не такой простой девушкой, как думалось прежде. По всему выходило, она откуда-то сбежала, а теперь подала о себе знать и согласилась вернуться, но с условием, что мне окажут помощь. "Нам", сказал она. Это слово грело душу, однако её же и холодило, так как не имело будущего. Что бы дальше ни произошло, расставания НАМ не миновать.

- Хорошо, - мрачно изрёк по раздумии Чёрный, - Я помогу. Потрудитесь дать обещание, что я сделаю это не зря, и потом вы вернётесь.

- Обещаю, - печально сказала Дита.

- В таком случае изложите суть вопроса.

Девушка повернулась ко мне.

- Сергей...

- Не переживай, я не в обиде. Ты ведь считаешь меня настоящим мужчиной?

Я постарался улыбнуться, но не получилось. Инициативу девушки взять на себя решение моей проблемы унижением не назвать, и всё же спокойно осознать это обстоятельство довольно непросто.

- Пусть поможет, если в силах. Расскажи ему всё.

Предметный разговор между Дитой и Чёрным состоялся уже на улице, когда мы свернули в ближайшую зелёную зону. Я не мог принимать в беседе участие, поскольку она велась на незнакомом языке. Молча шёл рядом, наблюдая за неожиданно объявившимся третьим членом команды. Потом этот тип задал мне несколько уточняющих вопросов, выслушал ответы, закинул руки за спину и углубился в мыслительный процесс.

- Может, скажешь, кто это? - спросил я у Диты.

- Офицер службы безопасности. Работает у моего папы.

- Сдаётся, хиловат он для такой службы. Выглядит измождённым.

- Нисколько. Наоборот. Просто... как сказать?.. - с тем, как сказать, она определилась не сразу, - Помнишь - мне стало плохо? Здешний воздух нам не очень подходит.

- Здешний? Ну да - говорите, вон, не по-нашему... Знаешь, у меня были и другие причины думать, что ты не местная, - признался я и добавил, - Подозреваю, работа в модельном агентстве - тоже легенда.

- Да. Тогда, в торговом центре я сказала первое, что пришло в голову. Потерпи, скоро ты всё узнаешь.

Что ж, можно и потерпеть. Тем более что к этому времени Чёрный выплыл из своих раздумий. Он резко повернулся ко мне и спросил:

- У слесаря есть родственники?

- Вряд ли, - я пожал плечами.

- Значит, теперь ими станем мы.

Натолкнувшись на вопросительный взгляд Диты, он поморщился. А меня осенило. Ведь прав чертяка! Лучшего способа попасть в "Систему", причём именно туда, куда нужно, и не придумать. О смерти Копейкина на фирму наверняка уже сообщили. В этом случае нет ничего удивительного в том, что близкие несчастного изъявили желание побывать на его рабочем месте, забрать личные вещи, если они там есть, постоять, посмотреть, помолчать - так сказать, приобщиться. Из нас троих Чёрный, мрачный сам по себе и весь в чёрном, на роль убиенного горем родича подходил идеально. Мы с Дитой - куда меньше, но можно и постараться, а отсутствие траурных элементов в наряде списать на скоропостижность. Ибо с момента печального события прошло всего ничего.

Спустя короткое время, за которое для Диты всё-таки был приобретён чёрный платок, мы уже ехали по известному адресу.


11.


План Чёрного сработал почти без сучка и задоринки. Почти, потому что вначале какой-то ушлый сучок в форме охранника слишком формально отнёсся к своим обязанностям, а потом процесс затормозила сердобольная задоринка, которая взялась излишне активно сострадать и утешать. С грехом пополам миновали первого и отвязались от второй. О смерти Копейкина на фирме действительно уже были в курсе. К наличию у него родственников отнеслись с удивлением, но их столь оперативный визит к рабочему месту усопшего восприняли явлением естественным и необременительным, а это было главное. Так что в целом маскарад удался.

Сопровождаемые приставленным сотрудником компании мы преодолели все внутренние препятствия и оказались в слесарке. Но дальше возникла проблема - экскурсовод хоть и не мешался, понять, что он лишний, никак не хотел, а все идеи избавиться от него, не усугубив положение, казались глупыми. Это обстоятельство серьёзно озадачило. Не вязать же парня! В конце концов ситуация разрешилась сама. Глядя на наши скорбные физиономии и неподвижные тела, сотрудник потоптался в сторонке, повздыхал, пару раз вынул свой телефон, а потом вдруг "вспомнил" о каком-то срочном деле, извинился, сообщил, что вынужден ненадолго отлучиться, и не без торопливости ушёл наверх. Мы воспряли духом.

Беглый осмотр рядовой слесарки, разумеется, ничего не дал, да и не мог дать в принципе. Нехитрая мебель, верстак, инструменты, метизы, детали... Скрыться здесь можно было, лишь превратившись в мышь. Боковой выход отсюда уводил к специфическим подвальным коммуникациям, и я уже приготовился взяться за их пошаговое обследование, как вдруг Чёрный дал понять, что знает больше меня. Он махнул рукой, дескать, следуй за мной, и решительно шагнул в один из коридоров. Я посмотрел на Диту и получил подтверждающий взгляд - всё идёт как надо, не суетись...

Через каких-то пару минут, мы нашли Петра. Точнее, наш мрачный ведущий вывел прямо к нему, будто на самом деле знал, где тот находится. Это был маленький и совершенно глухой закуток, судя по имеющимся кабелям и пустым штробам, служивший когда-то щитовой, неприметный с любой стороны, потому что такова была конструкция стен. А вела в него низкая дверца, расположенная за связкой труб, к тому же прикрытая листом старой фанеры. Дверцу заперли изнутри на замок. Чёрный справился с ним на раз.

- Откуда знал? - спросил я, придержав его за руку.

Последовал продолжительный взгляд в сторону Диты. Я понял, что ответа не дождусь и первым шагнул вперёд.

Предположение полностью подтвердилось - мой друг сконструировал здесь новый шлюз. Неподвижный, посреди нагромождения непонятного оборудования, он пребывал в знакомом экзоскелете со шлемом и множеством проводов. Всё верно, - подумалось мне, - сам он, настоящий, находится сейчас в лаборатории нашего центра, а тут лишь его виртуальный образ, точно такой же, как мой. И сейчас нужно что-то сделать, чтобы этот образ отсюда пропал. Исчезновение будет означать полное возвращение в реальность, то есть, нужно надеяться, выход из комы. Если техника не подведёт. Беда в том, что с ней ещё следовало разобраться, а мне в этой области - как слону гитару настраивать.

Я растерянно уставился на компьютер.

- Ничего не трогайте, - подал голос Чёрный и обратился уже не ко мне, - Вы обещали.

- Вы тоже дали согласие, - сказала Дита за моей спиной.

- Мне потребуется выйти...

- Понимаю. Возвращайтесь, покинем "Систему" как положено, остальное потом.

Обернувшись к ним, я остолбенел - Чёрный исчез. Мгновенно и бесшумно, как в воздухе растворился. Дита шагнула ко мне и взяла за руки.

- Сейчас он вернётся. Пожалуйста, не волнуйся и не задавай вопросов. Выйдем отсюда... Скоро ты всё узнаешь.

Снизу вверх она смотрела прямо на меня и своим взглядом словно просила замереть на время. Я и замер, потому что в мыслях царил полный сумбур, сосредоточиться не получалось. В эту минуту мир остановился, встал на месте как вкопанный, а меня продолжало нести дальше, будто выбросило из него на ухабе - вокруг всё мелькало осколочным разноцветьем калейдоскопа... Отпустило, когда взгляд девушки ушёл в сторону. Я машинально проследил за ним и, ещё не успев освободиться от гипнотического ощущения толком, оторопел снова - теперь Чёрный стоял, где прежде и пребывал, зато экзоскелет оказался пуст. Тело Петра исчезло. Получилось!

Каким образом всё это произошло, было совершенно непонятно, ведь ни компьютера, ни самой установки никто не касался. Однако именно сейчас выяснять природу столь чудесных явлений уже не оставалось времени. Мне и так фантастически повезло. К тому же соображалось ещё неважно.

Мы выбрались из закутка, замаскировали его обратно фанерой и поспешили в слесарку. К счастью сотрудник компании вернулся туда минутой позже и ничего не заметил. Подтверждение достоверности образов в этом спектакле слезами в глазах или сбором каких-либо личных вещей усопшего Копейкина не потребовалось. Всё прошло идеально. Поблагодарив провожатого, мы покинули "Систему" и молча прошли по улице до уже знакомого мне сквера. Там, в отсутствии случайных свидетелей можно было и поговорить, и передохнуть. Последнее требовалось моим спутникам - оба она выглядели жалко, особенно Чёрный. Глядя на них, вспомнилось: "Здешний воздух нам не очень подходит". Пожалуй, настал подходящий момент прояснить некоторые обстоятельства.

- Благодарю за помощь, офицер, - сказал я, когда мы с Дитой присели на скамейку, - И надеюсь, мой друг теперь в безопасности. Но у меня есть вопросы.

Чёрный пропустил мои слова мимо ушей. Пошатываясь, он встал напротив, уставился на девушку и проскрипел:

- Нам пора.

- Пора, - вздохнула Дита, - Идите. Я буду за вами.

- Но...

- Не вынуждайте меня повторяться. Как обещала, скоро вернусь.

Физиономию Чёрного исказила кислая гримаса, однако девушка прильнула к моему плечу. Они заговорили на своём языке, и мне оставалось только гадать, о чём именно. Вначале мрачный секьюрити как будто увещевал, а Дита огрызалась. Затем она задавала вопросы, он отвечал, и беседа эмоционально выровнялась. К моему удовольствию всё это длилось недолго и закончилось мирно. Чёрный смерил меня неприятным взглядом, будто оценивал, потом едва заметно кивнул и исчез за деревьями в сумерках. В самом деле, на улице стремительно темнело. Сколько часов я уже здесь? И сколько сейчас ТАМ?

Додумать не удалось - Дита пошевелилась и оттого, что вот-вот она тоже уйдёт, мне стало не по себе. Стало горько и обидно, как обманутому мальчишке. В кои-то веки судьба подарила возможность быть вместе с девушкой, способной серьёзно увлечь, вдохновить на подвиги, наполнить жизнь смыслом, а она - лишь мираж, и тот с минуты на минуту бесследно исчезнет. Как так? За что мне это? Почему я не могу и дальше любоваться её красотой, слушать волшебный голос, держать на руках? С каким постоянством теперь буду искать её черты в других, там, где никогда не смогу увидеть? Как переживу потерю мечты и собственное бессилие?

В отчаянии я обнял Диту, и она замерла. Казалось, даже перестала дышать.

- Что ты? - спросила тихо.

- Я ведь тебя полюбил. Схожу с ума. Наверное, уже сумасшедший.

- Тогда я тоже...

Она прильнула ко мне, и я горячо зашептал:

- Давай я останусь! Буду с тобой до конца!

- Это нам не поможет.

- Отправим тебя ко мне через шлюз!

Девушка мягко отстранилась.

- Послушай, я обещала тебе рассказать...

- Это уже не важно! - воскликнул я, - Мы должны быть вместе! И если есть хоть единый шанс...

- Сергей, это важно.

Дита положила ладонь мне на грудь. В свете уличного фонаря в её глазах заблестели слёзы. Хотелось что-то сказать, прокричать, но куда-то делись силы. Онемевший, я просто смотрел на девушку, стараясь запомнить навечно каждую чёрточку её лица. Потом она справилась с эмоциями и заговорила. А я сидел и слушал с открытым ртом, как школьник, пришедший на первый урок в своей жизни.

- Сергей, я должна попросить у тебя прощения. Когда мы увиделись, я просто ещё не знала, кто ты. Знала, что сюда вошли, но кто именно... А когда догадалась, сказать правду всё равно не могла. Очень надеюсь, поймёшь, почему. Ты ведь тоже не сразу открылся. Открылся, только когда мне поверил, и потому, что не смог иначе. Вот и я иначе теперь не могу, не сумела бы. А сумела б - сама себе не простила... Мой папа - большой учёный, руководитель крупнейшей научной организации в области коммуникаций и связи, работающей в тесном сотрудничестве с правительством. Как многие родители, он мечтал устроить судьбу дочери там, где сам проложил дорогу. Но я выбрала совсем другой путь. А к его битам-байтам и потокам информации, тем более технике-электронике интереса никогда не имела. Отчасти поэтому рискованного своеволия на поле собственных дел от меня он не ждал. Конечно, были секреты, и хотя дома доступность к ним возрастала, я в них не лезла. А тут... На эту игру я набрела совершенно случайно. Прочла отчёты о ней и заинтересовалась, потому что без того обожаю ваши культуру и искусство, а через неё можно было познакомиться с ними как бы вживую, прочувствовать изнутри. Это же не сухой справочник или скучные специализированные сайты! Игра да игра - я понятия не имела, что она у вас не в обороте. Поставила маячок на появление резидента, входила, какое-то время следила, потом гуляла сама по себе. Всего пару раз. Сегодня - с тобой - последний. Когда сигналка сработала, кинулась и даже забыла переодеться, серёжки нацепить, растяпа... Две вещи я узнала только пять минут назад. Помнишь, ты поймал меня на незнании о здешней массовой головной боли? Похоже, она - загадка и для тебя. А это результат взлома игры нашими специалистами. Оказывается, впервые проникнуть в неё нелегко.... И, вот, твой друг. Как я поняла, он настоящий гений и всё сделал правильно. Только в малом ошибся. Ну и наши не дали ему закончить, не пустили. Понимаешь? Он ведь делал это самовольно, а есть правила. О правилах я знала, а про него - нет... Надеюсь, сейчас с ним всё хорошо. Вот только вы уже не увидитесь. Правила!

- Дита, - не выдержал я, - из какой ты страны?

- Смешной. Моей страны нет на вашей планете. Мы друзья по разуму, ты разве ещё не понял? Ах, да... Послушай. Мир развивается постепенно по великому закону, единому в каждом его уголке. Для внешнего наблюдателя вначале он был материальной точкой. Слышал, наверное, про сингулярность? Потом он вытянулся по абциссе - появилась длина. Потом - ширина, ось ординаты, то есть он плоским стал. Потом - объёмным, потому что над плоскостью выстрелила ось аппликаты, высота. Что было раньше, говорить не стану. Но наш трёхмерный мир на границах сред пережил три революционных скачка. Они должны быть тебе хорошо известны! Первый, стартовый - химия в определённых местах. На достигших тоже строго определённого состояния планетах затем по химии закономерно "разлилась" жизнь. А дальше, по жизни, кое-где каплями выступил разум. По всей Вселенной примерно в один момент. Тебе это было бы проще понять, если б у вас знали периодические таблицы не только химических элементов, а биологических и социальных. На многих планетах уже знают и дальше в науке пошли. На других ещё нет. Кто-то вообще с дистанции сходит, по внешним причинам или с дуру уничтожают сами себя... Но в целом все развиваются единовременно, это общий процесс. А впереди новый этап расцвета Вселенной, возникновение связей между отдельными цивилизациями по очередной оси. Это информата, четвёртое измерение. Посредством нас и из нас мир создаёт в себе аналог нейронной сети, растёт, взрослеет, мудреет, осознаёт сам себя и сам себя же развивает. Мы - его мысль, всё остальное - тело... Да, для тел скорость света - барьер непреодолимый. Но не для информации! Как только вы создали интернет, вас сразу заметили, понимаешь? Многие. И вы, придёт время, тоже увидите остальных. Это как радиоволны, к примеру. Однажды люди просто прозрели, потому что научились их видеть. Прежде о них не догадывались, а ведь те уже были... Сообщения строятся через мостики - синапсы, периферийные общие виртуальные облака данных, и тут уже нет никаких пределов, так как в цифре для тела нет и запретов. Резиденты - медиаторы - осуществляют контакты между цивилизациями. Не в играх, конечно, - в специальных программах. Всё серьёзно, на представительском уровне. А там, где общество ещё не вполне готово, простой народ об этом до срока не знает...

- Дита! - с чувством перебил я её, - Так, значит, у нас есть возможность!

- Нет, - печально сказала она, поднимаясь, - Возможность есть у учёных и медиаторов, да и то не здесь и по особенным основаниям. А я нарушила правила - втайне сбежала сюда погулять и познакомилась с реальным человеком. Мало того, помогла его друга выручить способом, который запрещён. Теперь меня ждёт невесёлая беседа с папой. Если узнал кто-то ещё, ему грозят большие неприятности, мне - наказание. Вход в игру будет вовсе закрыт.

Я потянулся к девушке, но она на шаг отступила и взялась рукой за кулон.

- Это мой шлюз. Прости. Прощай. Благодарю судьбу за тебя.

- Любимая!.. - только и успел я позвать.

- Как скажешь, Серёжа.

На моих глазах девушка превратилась в прозрачное облако, которое бесследно растворилось в темноте. Я огляделся. Виртуальный мир погружался в ночь.


12.


Как шёл из сквера в торгово-развлекательный центр, поднимался на этаж к заветной кабинке и устраивался в экзоскелет, я потом вспоминал очень смутно. Прошло всего-то часов, а пережитого набралось столько, что разум отказывался создавать единую картину. Память выхватывала отдельные эпизоды и то ужимала их в ноль, то наоборот расширяла до бесконечности, вертела по кругу или заводила в сущий лабиринт. То и дело мелькали знакомые лица: усопшего слесаря, Дуболома, Планктона, лицедея-воришки, тёзки-таксиста и его товарищей, служителей гостиницы, официантки из чайной, её невменяемого привратника и начальницы, мотоциклистки, полицейского на вокзале, клерков "Системы", мрачного Чёрного. Расталкивая друг друга, все они пытались мне что-то доказать. Молчала лишь Дита. Она стояла в сторонке, смотрела и улыбалась, будто ей сказать было нечего. Я бросался к ней - она исчезала, чтобы вновь появиться в другой стороне...

Когда я снял с себя шлем и стал выбираться из "душ-кабины", ко мне подошли двое: медик и сотрудник лаборатории.

- Со мной всё в порядке, - сразу объявил я, - Как Пётр?

Мужчины переглянулись, и медик скороговоркой произнёс, очень похоже, заранее заготовленную фразу:

- Состояние тяжёлое, но стабильное. Его перевели в медицинский центр.

Я вспомнил про первый шлюз и обернулся - тот полностью пустовал. В нём не было не только моего друга, но и конструкции, которую я обзывал экзоскелетом.

- Позвольте, но его же нельзя было трогать!

- Не волнуйтесь, - торопливо пояснил сотрудник лаборатории, - Сейчас с вами побеседуют и ответят на все вопросы.

Эти двое явно не были расположены к общению. Насколько я понял, в их задачу входило лишь встретить резидента и сообщить о его возвращении куда следует. Меня всё-таки бегло осмотрели, после чего чуть ли не под руки препроводили в уже знакомый конференц-кабинет. На сей раз его гигантское окно отсвечивало матовой темнотой. Снаружи, видимо, его закрывали шторы. Впрочем, я уже убедился, что жил эти несколько часов почти в реальном времени, и на дворе стоит ночь.

Вежливая, но слегка заспанная девица скрасила моё ожидание лёгкой музыкой, а также лёгким ужином, включающим в себя фрукты и бутылку вина. Ко второму я принципиально не прикоснулся.

Вскоре появился куратор, постаревший, казалось, ещё лет на пять. Непохоже, чтоб он отдыхал - богатый седой волос на голове не был смят, а глаза ввалились и под ними темнели мешки, свидетельства напряжённой работы.

- С возвращением, - произнёс старик чрезвычайно усталым голосом, присаживаясь слева от меня, - Надеюсь, к нашему сервису у вас нет претензий.

- Претензий к сервису нет, - сказал я, - Есть вопросы по делу.

- Давайте так, - немного поспешно отозвался куратор, пресекая попытки повести беседу в ином, нежели ему требовалось, направлении, - Теперь нам крайне важно услышать, что вы смогли э-э-э... ТАМ узнать и сделать. Ваши вопросы - потом. Хорошо? - и не давая мне эту установку оспорить, добавил, - Итак?

Я, в общем-то, тоже не с праздной прогулки вернулся, поэтому не стал перечить. Больше всего на свете хотелось сейчас в душ и постель. Но вот рассказывать обо всём подряд как-то не очень прельщало. В основном это касалось Диты. Кому какое дело, что между нами случилось! Не ровен час, меня выведут отсюда санитары.

- Я нашёл Петра, неподвижного, в состоянии той же комы. В подвале компьютерной фирмы, похожей на вашу контору. Оказалось, он устроился туда на работу, а в какой-то момент решил скрыться. Вместе с оборудованием.

- С каким?

- Ещё один шлюз, собранный им вручную.

Мне показалось, или куратор действительно улыбнулся?

- Дальше.

- Дальше? - как мог внимательно, я за ним наблюдал, - На моих глазах виртуальный образ Пётра благополучно исчез. После того, как оборудование перезагрузили.

- Вы сами?

- Разумеется, нет. У меня был помощник. Он знал, что к чему.

- Удивительно... И кто это?

Если в глазах куратора сейчас было настоящее удивление, то я - настоящий Бельмондо, не меньше.

- Мужчина. Худой. Усталый, как вы. Весь в чёрном.

- Весьма живописный портрет! Но он неполон. Не находите?

- Что вам сказать... - я намеренно сделал паузу, - Он утверждал, что подобно мне тоже является гостем игры, только с другой планеты.

- Вот так, да? - куратор перестал наигранно удивляться, зато вроде бы как поскучнел и с этакой ленцой постучал пальцами по столу, - Ну и? Что он рассказывал о своей планете?

Прежде чем ответить, я хорошенько подумал.

- Ничего. Не успел.

Куратор скептически хмыкнул в седые усы.

- И куда потом делся?

- Не знаю.

- Ну так мы знаем! - сообщил мой собеседник голосом человека, который с этого момента потерял к беседе всякий интерес, - Помните, я говорил, что игра забракована? Дело в том, что на каком-то этапе в ней была допущена серьёзная ошибка. В итоге программа начала формировать неадекватные образы. Тот, с которым столкнулись вы, лишь один из их видов. В смысле изоформы, собственной легенды, поведения и уровня развития соответственно. Должен сказать, вам повезло - могли бы повстречать чего и похлеще. Нашим резидентам, например, попадались кентавры и танцующие колобки! А, каково?

- Но Чёрный, тот тип, - я обескураженно повёл рукой, - он ведь вправду помог!

- И что? Вот как раз это нормально. Индивидуальные целеполагания таких виртуальных уродцев и возможности их самовыражения никто не отменял. В остальном... Сомневаюсь, что педагог вашего уровня всерьёз воспримет увиденное. Разве что провозгласит себя провайдером новой религии! Мальчишка, играющий в танчики, вряд ли считает, что вокруг действительно полыхает война. Ну, вы взрослый, образованный человек, сами должны понимать, как ко всему этому относиться, - куратор зевнул, - Да, вы хотели у меня что-то спросить?

- Хотел узнать, что с моим другом, - упавшим голосом пробормотал я.

- О, конечно! Благодаря вам, Пётр вышел из комы. Правда, ещё не пришёл в сознание, но это уже не столь критично. Мы перевели его в стационар под наблюдение профессионалов. Думаю, дней через несколько вы сможете его повидать...

Я покидал лабораторию никакой. Казалось, меня насухо выжали. Вывернули обеими руками до не могу, до последней капли и, как есть, оставили, наконец, в покое. Если и были мысли, сосредоточиться не удавалось ни на одной. Да и сосредотачиваться хотелось не особенно. Хотелось скорее добраться до дома, куда-нибудь упасть и отключиться напрочь, как забытый компьютер без источника аварийного питания. Едва переступив порог, я, собственно, так и сделал. И спал до утра беспробудным сном. А когда сработал будильник, будучи ещё в непонятном состоянии, разделся, принял душ и снова рухнул в постель, словно растратил все силы.


В этот ранний час мне приснилась Дита. Я держал её на руках, как тогда, после сумасшедшей гонки по городу, почти бесчувственную и беспомощную, вглядывался в её полузакрытые глаза и звал, повторяя снова и снова имя. Это было похоже на молитву. Будто её жизнь сейчас тоже в моих руках, и нужно сделать всё, чтобы не случилось непоправимого. Чтобы она глубоко вздохнула, открыла настежь глаза, увидела меня и улыбнулась. Я помню, как она улыбалась. Невинно и бесконечно нежно...

Потом мы гуляли по городу. Держали друг друга за руку, шутили и баловались, будто малые дети. Прохожие осуждающе оглядывались, но нам до них не было дела. В глазах Диты светило солнце, она сама светилась, как самый счастливый человек на свете. И я, глядя на неё, ощущал себя по-настоящему счастливым, таким, каким не был ещё никогда.

А потом мы оказались в сквере посреди зелёных листьев и ярких цветов. Я обнимал Диту за талию и, зачарованный, наслаждался её красотой, а она что-то рассказывала о своём мире и безуспешно пыталась вернуть моё внимание к тому, о чём говорит. Шутливо обижалась, щёлкала перед моими глазами пальцами и смеялась. В конце концов, я прижал её к себе и крепко обнял, стремясь поцеловать. Дита замерла.

Но в этот момент вокруг всё резко стемнело и нас обступили мрачные тени. В одной из них я узнал Дуболома, с другой стороны появился Планктон. Оба они кровожадно скалились, тянули к девушке безобразные руки и изрыгали проклятия.

- Отдай её мне! - рычал первый, - Я знаю лучше тебя, что с ней нужно сделать.

- Мне! - шипел второй, - Я знаю, что нужно сделать с вами со всеми.

Их растолкала новая тень. Это был сумрачный Чёрный. Он ничего не говорил, а просто уставился на Диту и, как паук, своим цепким взглядом словно её повязал. Девушка поникла, выскользнула из моих рук и безвольно двинулась к нему.

- Вы! - закричал я, - Оставьте её в покое! Химеры, рождённые глюком, вас скоро выключат навсегда! Вас нет никого, а она есть и будет! Она должна жить!

Последнее, что я увидел - глаза девушки, полные слёз.

- Прости. Прощай. Благодарю судьбу за тебя.

- Дита!..


- Кого это ты кличешь? Меня разбудила сестрица. Как самый близкий человек она имела ключи от моей квартиры и изредка навещала брата, чтобы навести свой порядок, а также высказать всё самое душевно-интимное, что думает о бытовой стороне жизни одиноких мужчин.

- Судьбу, - буркнул я, тяжело поднимаясь с постели.

- Нормальный мужик, проснувшись, должен кликать не судьбу, а жену. Ну, там: "Зови меня есть!" или "Где мои тапки?" Вторая пусть и пошлёт, зато хотя бы знает, что это такое. А с первой будешь голый и голодный наверняка. Классиков почитай.

Сестрица вовсю хозяйничала на кухне.

- А когда жена и судьба - одно?

- Запомни, мой Бель. Когда оно одно, это уже не судьба, а рок. Вот если б ты звал любимую... Признавайся, кто такая Дита?

- Так. Приснилось, - отмахнулся я.

- Ну-ну...

Делиться подробностями того, что со мной произошло накануне, совсем не хотелось. По крайней мере, сейчас. Да и потом. Сестра - родной человек, а потому шокировать её или загружать лишней, тяжёлой для осмысления информацией не стоило. К тому же, сто процентов, как тот ещё дознаватель, она не отвяжется, пока не вытянет всё до последней капли, а затем превратится в воспитателя и с вожделением пропесочит. Найдёт, за что.

- А у тебя что - телефон разрядился? Меня твой Костька ни свет ни заря поднял.

- Костя? Мясин? Приехал??! - это была прекрасная новость.

- Приедет. У них отпуск. Сегодня вечером прибывают, известили оне. Кстати, до Рыбова он тоже не дозвонился. Велено обоим уши надрать.

Радость омрачилась воспоминанием о вчерашних событиях. Во избежание допросов прозорливой родственницы дома я не задержался. Тем более пора было уже выдвигаться на ежедневный утренний маршрут: дорога - институтский кампус - любимое кафе - школа. В пути я надеялся отойти от пережитого и окончательно вернуться в реальность...

Кафе встретило обычным уютом и свежестью. Здесь, на террасе между этажами гулял ветерок, но его гасила обильная зелень растений. Среди неё, цветов и искусственных водоёмов у меня давно имелся "свой" столик, чудесным образом всегда свободный к минуте, когда я приходил. Пристрастия постоянных клиентов тут хорошо знали, поэтому заказ мне доставили тотчас. Однако вместе с ним принесли записку.

- Мне точно? - удивлённо поинтересовался я у официанта.

Кивнув, он поспешил отойти. Я развернул бумагу и вздрогнул - письмо было от Петра.

"Привет, дружище! - кричал его почерк, - Серёга, ты меня спас! Подскажи, как обойтись без пафоса? Ты ведь не просто вытащил друга из передряги, а помог осуществить мечту! И не только ему... Ну, об этом ещё узнаешь. От того, кто передаст эту записку. А пока - привет тебе от наших братьев по извилинам! И не трещи никому о них, это большой секрет. Передай куратору спасибо, что догадался тебя подключить. Он, наверное, в трансе и говорит всем, что я не в том виде, чтобы кому-то показывать? Сообщи - пусть расслабится и простит за хулиганство, потому что всё получилось. Причём получилось даже лучше, чем я хотел. Скоро вернусь, с подарками, только уже через наш "апрелевский" синапс. Теперь я знаю, как его запустить!.. Жму твою руку! До встречи!"

Так Пётр вообще не здесь???

Ошеломлённый известием, я резко поднялся. Стало не только тяжело соображать, но и видеть - в глазах всё расплылось. Подняв голову, я попытался сфокусировать взгляд хоть на чём-то.

Из глубины кафе, со стороны, где располагался окружённый елями водопад, отделилась фигура человека. Её неясные очертания увеличивались всё больше, и я осознал, что она становится ближе. Потом до меня дотронулись, и я смог различить лицо.

- Дита!!!

Ко мне прижались, шею обвили руки, а срывающийся от радости, знакомый волшебный голос горячо прошептал:

- Здравствуй! Меня отпустили. К тебе. Я хочу быть с тобой...

Мордовцев И.Г. Повесть "Первый приз информаты, или Хочу быть с тобой". Апрель-май 2018


© И.Г. Мордовцев. 2018 г.
По вопросам использования материалов сайта обращаться в Гостевую книгу