Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные произведения
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

Монастыри и храмы Северо-запада


Игорь Мордовцев

Женщина - это серьёзно
(рассказ)

День подходил к концу, когда в вестибюле солидного магазина, занимающего нижние этажи здания, появился неадекватный клиент. По причине вечернего часа посетителей хватало, но этот заметно выделялся - его изрядно шатало из стороны в сторону, заставляя всюду искать опору. Природу таких шатаний мало кто из свидетелей не разгадал - мужчина был пьян. Более-менее прилично одетый, на буяна он не походил, и его пребывание в магазине продлилось бы несколько дольше, если б не упорное стремление попасть в коридор, ведущий к служебным помещениям. Это обстоятельство подстегнуло охранников поторопиться. Один из них, подошедший первым, довольно резко дернул посетителя за локоть, отчего тот на полусогнутых ногах описал вокруг стража порядка окружность и воткнулся лбом в его широкую грудь.

- Приятель, сдаётся, ты заблудился?

- Блуждают облака в небесах, волны в морях, - клиент поднял голову, сфокусировал взгляд на своём конвоире, - и скучающие охранники в магазинах. А у меня есть цель.

- Да ну?

- Постой, - к стражу приблизился напарник, - Кажется, я его знаю. Вы к Ирине Николаевне? - вежливо спросил он посетителя.

Тот выпрямился, одёрнул на себе пиджак и с довольно комичной в данных условиях важностью подтвердил:

- Точно. К ней!

После этого он развернулся и нетвёрдой походкой, хотя и старался держаться ровно, направился вглубь служебного коридора.

- Не понял, - удивился первый охранник, - Это чудо что - её муж??? Она же...

- Тише! - шикнул второй, - Родичей начальства нужно знать в лицо, - он взялся за рацию, - Первый, первый, у нас гости.

- Кто? - отозвалась трубка.

- Супружник Холкиной.

- Ясно.

Переговариваясь, охранники уже отошли к входной двери в магазин, когда рация вдруг истерически выдала:

- Мля! Шеф сейчас у неё!

Стражи рванули назад, но время было упущено. Несмотря на естественные трудности в перемещении собственного тела, посетитель довольно быстро миновал коридор и спустился на цокольный этаж. По дороге ему встретилась только уборщица, которая от неожиданности едва не выронила из рук швабру. Она шарахнулась в сторону, а приглядевшись к источнику беспокойства внимательнее, нахмурилась. Потом мимо неё пронеслись охранники из вестибюля. Когда они сбегали по лестнице, визитёр уже добрался до двери с табличкой "Отдел кадров" и бесцеремонно рванул на себя дверь.

Двери даже самых присутственных мест иногда запирать необходимо в принципе. Сейчас был как раз такой случай. Однако те, кому надлежало этим озаботиться, или понадеялись на безмятежность обстановки в конце рабочего дня или попросту забыли о прописных истинах. А ведь одна из них мудро гласит: бди.


За столом руководительницы и единственной представительницы отдела кадров, в её персональном кресле восседал генеральный директор фирмы, а у него на коленях - хозяйка кабинета. Они самозабвенно целовались. При этом одна рука директора обнимала дамскую талию, а другая, проникшая снизу под блузку, активно мяла объёмный бюст, что доказывали пальцы, щупальцами выглядывающие из зоны декольте. На звук резко распахнутой двери оба чувствительно вздрогнули.

Узрев супругу в столь пикантном положении, нежданный визитёр, вначале изумлённый, потом возмущённый, а под конец убитый горем (все эти эмоции отразились на его физиономии в секунду), опустился на ближайший стул для посетителей, горестно вдохнул и выдохнул:

- Я так и знал!

Директор с некоторой ленцой в движениях и безбрежной скукой в глазах выпростал свои щупальца из тёплого местечка. Предмет его вожделения величественно спустилась с генеральных колен и чрезвычайно нервически поправила на себе блузку. Кажется, она даже фыркнула. К этому времени в двери появились запыхавшиеся охранники.

- Роман Валерьевич, он... мы...

Директор кисло поморщился и махнул им тыльной стороной одного из щупалец, как мух отогнал, дескать, "свободны". Виновато потупившись, оба исчезли.

- А раз знал, - взвизгнула начальница отдела кадров, мгновенно превратившаяся в фурию, - какого чёрта припёрся?!

- Всё, Ира, - глядя в пол, печально изрёк рогоносец.

- Что - всё?!

- Я подаю на развод.

- Ты?! - женщина коротко и зло расхохоталась, потом подскочила к супругу и, наклонилась, чтобы заглянуть ему в лицо, - Да ты без моей помощи скоро ложку ко рту не сможешь подать! Пьёшь каждый день! Посмотри, в кого превратился!

- Так я ж из-за тебя...

Женщина отшатнулась и замахала руками, отгоняя неприятный запах.

- Нет, дорогой! Это я из-за тебя! Это я о тебе забочусь, вожусь с тобой, как сиделка! Это только благодаря мне ты ещё не сдох, нормально питаешься и можешь ходить в чистой одежде! Это я с тобой едва не забыла, что сама живой человек и имею право на личное счастье!

- Совет да любовь, - тоскливо сказал мужчина, - Не препятствую. Подпиши только заявление, что выселяешься. Я тут подготовил...

Он полез во внутренний карман пиджака. От необычайного удивления и возмущения одновременно женщина набрала в грудь воздух до отказа, развела руками и выпучила глаза на директора, всем своим видом говоря: "Гляньте-ка! Совсем слетел с катушек!" Тот задумчиво почесал нос, поднялся, наконец, с кресла и обошёл стол, двигаясь по направлению к выходу.

- Ирина Николаевна, жду вас, как договорились. И надеюсь, вы уладите семейные проблемы таким образом, что интересы нашей компании не пострадают, - на последних словах он многозначительно посмотрел на кадровичку, а потом повернулся к её супругу, - Ты бы завязывал бухать, Витя. Золотые ж руки когда-то были.

- Ага. Зато у тебя вечно золотой хрен!

Директор скривился, будто надкусил целый лимон, снова взглянул на кадровичку, на этот раз столь жёстко, что она съёжилась, и уже выходя, не менее жёстко напомнил:

- Надеюсь!

Когда его шаги стихли, женщина процедила мужу с отвращением:

- Какая же ты мразь!

- А он - само очарование?

- Он мой работодатель, который платит хорошие деньги, на которые мы с тобой неплохо живём! Мне платит, мне, отличному специалисту! А ты нигде не работаешь и беспробудно пьёшь!

- Во-первых, не беспробудно. Во-вторых, я завязал. Да. С сегодняшнего дня. Я так решил. Всё, хватит.

- Свежо предание!.. Кто просил тебя сюда приходить? Кому-то от этого стало легче?

- Легче. Ты ведь была неверна мне всегда, с самого начала. То с тем, то с этим... Люди говорили, а я не хотел их слушать, стискивал зубы и верил твоим глазам.

- На жалость давишь? Меня пожалей, доходяга!

- Иришка, я ведь любил тебя...

- Заткнись!!!

Рогоносец поднял на жену усталый взгляд и протянул ей руку с бумагой.

- Подпиши.

Женщина оттолкнула от себя его руку.

- Иди домой. Решим всё там.

- Обещаешь?

- Иди! Отсюда! Вон! У меня дела! - закричала она, властно указав пальцем на дверь.

- С "этим"? - мужчина тряхнул в сторону головой.

Видимо, тряхнул слишком сильно, пришлось даже зажмуриться от боли. Кто выпивал лишнее, знает - в таких случаях бывает весьма нелегко. Когда открыл глаза, увидел - женщина ничуть не сменила позы. Тогда он хмыкнул, с трудом поднялся и поковылял в коридор. Убедившись, что её супруг добрался до лестницы, начальница отдела кадров с силой захлопнула дверь в свой кабинет.


Спустя минут пятнадцать, не больше, Ирина Николаевна поднялась наверх, кивнула сотрудникам, готовившим магазин к скорому закрытию, и выпорхнула на улицу. К этому времени в стояночном кармане напротив главного входа припарковался автомобиль. Из него выскочил водитель, крепкий парень лет двадцати пяти, который любезно открыл женщине дверцу с другой стороны.

- Не опоздал? Шеф отпустил только сейчас.

- Самый раз отпустил. Всё как надо, - кадровичка грациозно уместилась на сиденье, а когда водитель вернулся на своё место, повернулась к нему и передала ключ, - Действуй. Ничего не забыл?

- Обижаешь, Игринка!

В наступивших сумерках вряд ли бы кто заметил их мимолётный поцелуй. Женщина при этом издала чуть слышный стон страсти. Парень хотел продолжить, но стон резко перешёл в отданный командным голосом приказ:

- Захар, мы теряем время!

Водитель понимающе кивнул, покинул автомобиль и скорым шагом направился в магазин. Женщина напряжённо следила за ним всё время, пока он не скрылся из виду. Потом дала волю чувствам - исказив лицо и помогая себе руками, несколько раз победно прошептала: "Йес! Йес! Йес! Йес!" Потом сделала глубокий выдох и попыталась взять себя в руки. Только это у неё получилось плохо - взгляд то и дело возвращался ко входу в магазин, а тонкие пальцы предательски дрожали, куда бы она их не дела...

Между тем водитель был встречен в вестибюле охранником.

- О, Захар! Каким боком?

Они пожали друг другу руки.

- Да Холкина за сумкой отправила. Забыла. Тут помню, тут не помню. Сам знаешь, как оно у баб.

- Знаю, - рассмеялся охранник, - Это у них от колебаний Луны.

- Не, это от колебаний мозгов в том, что у них голова. Ладно, я побежал.

- Давай!

Через пару минут этого охранника сменил один из ночных дежурных...

К тому времени с помощью ключа, полученного от начальницы отдела кадров, водитель был уже в её кабинете. Вначале он запер за собой дверь. Однако очень скоро на лестнице и во всём цокольном этаже погас свет, что заставило парня, успевшего перед тем лишь взять приготовленную кадровичкой объёмную сумку, выглянуть в коридор и чертыхнуться. Ныряя обратно в кабинет, дверь он рискнул оставить приоткрытой.

Захар не курил, а потому ни зажигалки, ни спичек у него не было. Зато было великое желание сделать то, зачем пришёл, причём быстро. Полагаясь исключительно на осязание, парень нащупал сейф, вынул из кармана другие ключи и в целом без труда его вскрыл. Частично вмонтированный в стену, огромный, тяжёлый и без преувеличения древний этот сейф стоял здесь ещё с той поры, когда здание было одноэтажным. Сейчас из всех сотрудников фирмы доступ к нему имел только генеральный директор... На средней и единственной полке сейфа лазутчик обнаружил с десяток толстенных кирпичей из банкнот. Достаточно быстро все они перекочевали в сумку.

Процесс денежного кочевья ненадолго прервался лишь раз, когда парню показалось, что входную дверь качнуло. Закончив с главным, он взял сумку, осторожно выглянул в темноту коридора и снова прислушался. Теперь - вот дела - он услышал шорох прямо за собой в кабинете и резко повернулся назад. Но что бы там внутри ни было (или кто), большого значения оно уже не имело. Потому что именно в этот момент почему-то не спереди, а сзади в шею парня ударила молния, ноги подкосились и он рухнул на пол без чувств. В ту же секунду сумка с деньгами отодвинулась в сторону, дверь кабинета захлопнулась и в замке провернулся ключ. Тот самый ключ, который водитель получил от кадровички и теперь выронил, падая.


Захар пришёл в себя и вернулся в норму уже через пару минут - помог молодой здоровый организм. Ощупав пол, обстановку вокруг и запертую дверь, он сжал кулаки и зарычал. Это был рёв человека, несказанно обиженного на судьбу, которая позволила заманить его в ловушку. Затем рёв перешёл в крепкие ругательства и - от бессильной злобы - прямые удары кулаками в ближайшую стенку. Бурное выражение негодования прекратило появление света, столь же неожиданное, сколько и его недавнее исчезновение.

Звучно выдохнув, Захар повернулся к стенке спиной, и вот тут молния пронзила его второй раз. Только теперь она была совсем другого свойства. Парня просто перекосило от ужаса - в кресле начальницы отдела кадров кто-то сидел и смотрел прямо на него.

- Не советовал бы шуметь, - спокойно сказал этот кто-то, - Хуже будет.

Потребовалось время, чтобы незадачливый лазутчик прогнал с глаз пелену страха, унял в ногах дрожь и снова взял себя в руки. Процесс узнавания вдруг объявившейся в кабинете таинственной личности прошёл успешно.

- Холкин?? Витёк? Ты как здесь... Что ты тут делаешь??

- А ты?

Встречный вопрос был интересным. Захар неопределённо повёл рукой.

- Так Ирина... то есть Ирина Николаевна послала за сумкой!

- Послала, говоришь? - переспросил рогоносец и, кивнув, протянул, - Вот уж точно - посла-а-ала... А сейф генерального бомбануть она тоже тебя надоумила, или это твоя личная инициатива?

- Чё мелешь, придурок? - выпалил было Захар, но его вдруг осенила догадка, - Так вот кто ко мне шокером приложился! Я ж тебя щаз урою!!

С угрожающим видом он шагнул к столу. Холкин дёрнулся вместе с креслом в сторону и тут же скривился от головной боли.

- Сам ты придурок! - простонал он, - Когда тебя в двери приложили, я был уже здесь. Сидел просто тихо. А как вошёл, ты не слышал - с сейфом возился.

- Чё вошёл-то?

- А любопытно стало!

- Хочешь сказать, меня вырубил кто-то другой?

- А что - есть другие варианты? Пораскинь мозгами.

- Ирина что ли? Я щаз твоими мозгами пораскину, пьянь подзаборная!

- Балбес! Мы в одинаковом положении оказались! И слушай, не ори на меня - и так башка раскалывается.

- Пить надо меньше!

- Не твоё дело!

Этот диспут был прекращён голосами за дверью. Один принадлежал кадровичке, а другой охраннику. Они приближались к кабинету со стороны лестницы.

Держась за ещё болевшую голову и морщась, Холкин шепнул Захару:

- Гаси свет, балбес. Дольше проживёшь.

Тот метнулся к выключателю.

- А ты, значит, в чистеньких намерен остаться? - шепнул он в ответ со злорадством.

- А я здесь случайно.

Между тем по коридору приблизились стук каблуков кадровички и шаги того, кто её сопровождал. Женщина подёргала ручку двери, постучала и, прислушиваясь, несколько раз позвала водителя по имени.

- Ирина Николаевна, да нет тут никого, - подал голос охранник.

- Но как же! Я же сама его отправила и ключ от кабинета дала! - голос выдавал чрезвычайную обескураженность, - Неужто его никто не видел?

- Как заходил, может, и видели - дневные-то уже сменились. А как из служебного коридора обратно... Сейчас перед закрытием суета - легко могли не заметить. К тому же свет на пять минут пропадал.

- Но он же не появился!

- Ну я не знаю...

- Так, - голос кадровички обрёл железные ноты, - Немедленно обеспечьте другим водителем. Меня Роман Валерьевич на деловом ужине ждёт! А этот... - казалось, она даже скрипнула зубами, - Если появится, пакуйте в конверт без милости и тут же звоните. Ему это так не сойдёт!


Шаги за дверью затихли, но узники некоторое время напряжённо молчали. Слышно было только их дыхание.

- Вот же, вли-и-ип! - простонал, наконец, Захар, вцепившись в волосы, - Трындец!

- Это ещё не трындец, - равнодушно отозвался Холкин, - Трындец будет, когда тебя в конверт запакуют.

- Вместе с тобой, алкаш!

- Я не при делах. Пальчики на сейфе и деньгах чьи? А скажу, что ты меня, как свидетеля, затащил сюда насильно - легко поверят.

- Я не понял. Это ты, тюфячок, передо мной, типа, пальцы гнёшь? Ещё что-нибудь вякнешь, харю разрисую!

- Вот-вот. Доказательство насилия будет, так сказать, налицо.

- Трынде-е-ец!

Они опять помолчали. Потом Захар включил настольную лампу и, нещадно терзаемый мрачными мыслями, засновал по кабинету туда-суда.

- Ты как вообще здесь оказался? - спросил он Холкина, который жадно опустошил содержимое чайника начальницы отдела кадров, - Тебя ж тут уже забыли, когда в последний раз живьём видели.

- Семейную проблему пришёл решить.

- Ну и как - решил?

- Не особенно... Я им тут с Романом Валерьевичем всю малину испортил.

- Этой малине в пятницу триста лет уже будет. Все знают, - Захар усмехнулся, - Небось, он её на этом столе, да?..

Холкин поднял на него какой-то странный - стеклянный, прозрачный и бесцветный, чтобы можно было определить эмоции - взгляд.

- Это уже не имеет значения.

- О как! Ну-ну. А впрочем, логично... И что - тебя выставили, а ты не ушёл?

- Не успел - в гальюн потянуло. А когда шёл обратно, заметил тебя.

- Только не говори, что в темноте видишь. Тем более с перепою.

- Не говорю. Как раз у косяка за стену держался - ступал-то на ощупь! Естественно, тихо вошёл за тобой. Но о том, что в кабинет моей жены залез именно водитель генерального, узнал только когда свет дали.

- "Есте-е-ественно!" - передразнил Захар, - Можно подумать, кинулся бы на защиту чужого добра!

- Это добро такое же чужое, как и моё. Не знаешь, что я соучредитель?

- Да какой ты, к хренам, соучредитель! Ты же со своими вшивыми процентиками только числишься в них! Сколько лет не работаешь, водку жрёшь только. Дивидендов в глаза не видишь. Дела по доверенности жене передал. А ту реальный хозяин имеет, когда хочет и как хочет. На вот этом столе, - он снова усмехнулся, - Соучреди-и-итель! Да ты к этим деньгам, как к барханам пингвин.

Холкин сощурился.

- Вот мне и захотелось взглянуть на другого пингвина.

- Э, не-е-ет, - Захар помотал головой и поднял к потолку палец, - Ты, начальник, мне дело не шей. Думаешь, я сам на него сподвигся? Как бы не так! Это всё твоя дражайшая супружница придумала, от начала и до конца. Это она решила грабануть шефа, только моими руками, - он остановился и упёр руки в пояс, - Стерва!

- Всплакни.

Захар с силой ударил кулаком по столу.

- Заткнись!!!

- Я это сегодня уже слышал.

- Так послушай ещё! Ты ведь, тюфяк, ни хрена не знаешь!

Холкин откинулся к спинке кресла и снова сощурился.

- Чего не знаю?

- Всего! Я тоже с твоей жёнушкой сплю! Она моя любовница, уразумел? Сама под меня подстелилась, когда шеф стал гайки закручивать. Что смотришь? Вот так прямо подстелилась и всё! И - на полную отдачу! Ты, пьянь, хоть помнишь, как это с женщинами бывает? Когда она дарит себя всю без остатка! Когда служит тебе, как рабыня, а ты для неё бог! Когда любое твоё прикосновение вызывает бурю ответной страсти! Тебе и в голову не может прийти, как она от меня тащится, как дышит, как извивается, какие шепчет слова!

Останавливая этот вдохновенный поток, Холкин спокойно заметил:

- Я так понимаю, она просто тебя купила.

Захар мгновенно сдулся, как шарик, опустил плечи и обречённо рухнул на стул. Выглядел он на этот раз очень жалким.


- Ты прав. Теперь я уверен, что всё это было ей нужно, чтобы поверили и повелись... Шеф всю дорогу мечтает вывести тебя из учредителей. Хочет компанию продать и куда-то смотать - у него с Бидоном большие проблемы, а тот, сам знаешь, с должниками не церемонится. Вот Ромик и взял твою жену в оборот... Но, знаешь, она ведь и до него по мужикам активно таскалась. Тебя-то она презирает... В общем, Рома наобещал ей с три короба и держит на коротком поводке. А нынче уже злится. Хоть и поздновато, она, не будь дурой, смекнула, что впереди ждут не райские кущи и задумала свою игру. Придумала, как ограбить Валерича и смотаться самой. Со мной. Эти деньги - там ведь миллионы - их хватит на годы! И в органы никто не заявит, потому что - левые. Шеф специально копил. Я должен был тихо их вынести, а завтра мы были бы уже далеко и с новыми документами...

- Ключи от сейфа-то как подобрал?

- Да очень просто - снял слепки. Как удалось - не поверишь. Валерич барсетку всегда с собой таскает, даже когда в душ, туалет и вообще. Так вот однажды они в отеле гасились. Ирина заранее провела меня в номер и спрятала в шкафу - ну, по классике всё. Они там выпили, приступили к самому действу. Представляешь, она под ним лежит, колышется, стонет, а сама на меня смотрит и глазки делает, типа, давай скорей...

- Всё?

- Всё.

- Балбес ты, парень.

- На себя посмотри. Умник! - Захар поднялся со стула и снова нервно заходил по кабинету из угла в угол, - Нет, ну надо же, как провела, сука! И голос такой невинный, - он повысил тон до фальцета, - "Ах, как же? Ах, где же? Но он же не появился!" А сама...

- А сама, - закончил за него Холкин, - договорилась с кем-то ещё, чтобы тебя подставить. Так?

- Да, мать её! - рявкнул Захар, рубанув рукой воздух, - Все врут. Все всегда врут. Все вокруг, мать их, врут, как дышат. Человек не может жить без вранья с пелёнок до самого гроба. Только называет своё враньё правдой, нескромно умалчивая, что на деле у каждого и правда - своя. Валерич врал Ирке, что у них всё будет прекрасно, та врала мне...

- А ты ей - не врал?

Захар резко прекратил беготню по кабинету, приник к столу напротив Холкина, ударил кулаком себе в грудь и, глядя ему в глаза, проникновенно произнёс:

- Витёк, веришь - нет, но я действительно в неё втрескался! По-настоящему! Алкоголик грёбаный, ты вообще знаешь, что такое любовь к женщине?

В глазах сидящего полыхнуло пламя, но он тут же загасил его привычной тенью бесстрастия и отрешённости.

- Я знаю, что такое влюблённый дурак.

Захар сокрушённо покачал головой, расслабился, отлип от стола и буркнул:

- Тяжёлый случай.

Некоторое время они снова молчали. Судя по часам, магазин уже был закрыт, и наверху оставались только ночные дежурные. Благодаря сигнализации, пожарной и на движение, спускаться вниз им совершенно не требовалось, поэтому здесь, на цокольном этаже царила полная тишина.

- Как думаешь, - подал голос Захар, - шеф, когда убедится, что мне о деньгах сказать нечего, грохнет сразу или помучиться даст?

- Я думаю о том, что ему покажут записи с видеорегистраторов.

- А ничего не покажут.

- Как это?

- А так это. Их меняют сейчас. Старую систему демонтировали, а новую установили, но ещё не подключили. Там что-то с настройками...

Холкин поёрзал в кресле.

- В таком случае, приятель, о том, что мы с тобой здесь, вполне может быть никому не известно.

- Ага! Кроме твоей супружницы, которая сама мне вручила ключи от кабинета и знает о наличии у меня дубликатов ключей от сейфа. А ещё её нового дружка, который вырубил свет и ткнул в меня шокером. Он-то вряд ли, а вот она наверняка впарит шефу свою легенду о забытой сумочке. Прямо сейчас, в ресторане, где у них встреча. И с деньгами теперь скрываться не станет. Зачем? Она ж в шоколаде! Зато меня след простыл и телефон в машине остался. Если шеф не встревожится о своей мошне прямо сейчас, утром точно сюда нагрянет и тогда... "Не изве-е-естно!" Обоих здесь возьмут тёпленькими.

- Я как раз и говорю про "тогда".

- Кино насмотрелся? Лично я вскрывать дверные замки скрепками не обучен. А сигнализация в коридоре на что? Да и с магазина незамеченным охраной уже не слиняешь. Разве что крысой прикинуться, - Захар едко хохотнул.

- Ну, крысой - не крысой... - Холкин безуспешно потряс чайник в надежде выудить из него лишнюю каплю влаги и страдальчески вздохнул, - Тут как посмотреть на это.

- Чё ты несёшь, болезный?

- Я, кажется, знаю, как отсюда выбраться.


Под изумлённым взглядом второго узника Холкин тяжело поднялся с кресла, обошёл стол, приблизился к сейфу и открыл дверцу, оставшуюся незапертой после кражи. Эти и последующие действия он сопровождал монотонным комментарием:

- Понимаешь, я ведь не всегда был таким... Работал тут, когда Ромкой ещё не пахло. Это он сблатовал народ создать общество и вложиться в новое предприятие. Нас собралось таких пятеро. Только он со временем у всех доли отнял правдой-неправдой. А со мной затянулось, как видишь... Да. Так вот. Сто лет назад на этом месте особняк какого-то купца стоял. Этот сейф - с тех времён, замки лишь меняли. Дом потом перестраивали, но сейф не трогали - он же вмурован, с места не сдвинуть. Краном брать, а через что? Вот и стоит... При мне однажды коммуникации меняли. В ноль, ну, всё, вплоть до канальи. Заодно стояки. Один из них аккурат сзади от сейфа с мясом отрывали. Там вертикальная шахта должна оставаться, - лектор уже вынул полку, указал пальцем на заднюю стенку сейфа и повернулся к оторопевшему слушателю, - В общем, парень, если туда хорошенько чем стукнуть...

Не веря своим ушам, Захар нервно сглотнул и пробормотал, заикаясь:

- Думаешь, м-м-может срастись?

- Попытка - не пытка, - Холкин пожал плечами, - Других вариантов всё равно нет. А стенка должна быть хлипкой, её просто зашпаклевали. Никто ж не ждал, что этот антиквариат будут использовать на полный серьёз.

- Твою мать! - восторженно выдал Захар, обретя признаки жизни.

Он заметался по кабинету, точно голодный лев в поисках чего бы сожрать. Переронял и перепинал всё вокруг. В итоге оторвал от стула для посетителей небрежно припаянную металлическую ножку, сунулся внутрь сейфа (Холкин благоразумно увернулся) и начал там колотить. Вызванного этим шума опасаться не стоило - он был слишком глухим, да и акустических выходов шахта не имела. Уловить слабое содрогание домовой конструкции в обычной какофонии городских вечерних звуков надо ещё постараться, а если б кто и уловил, едва ли определил бы дислокацию источника содрогания оперативно и точно. Но самое главное - как и ожидалось, процесс взлома стенки не затянулся. Уже через несколько минут в ней образовалась внушительная дыра.

- Не обманул, тюфячок, - довольно сказал Захар, заглянув в её темноту, - Тесновато только. А ты уверен, что отсюда есть выход?

- Сверху нет, снизу да. Там старый подвал и действующий элеватор. Насколько я знаю, никому в голову не приходило муровать между ними перегородки.

- Тогда вперёд?

- Пусти меня первым.

Захар послушно попятился, вылез из сейфа и уступил место. Но прежде чем Холкин нырнул в пролом, задержал его, бесцеремонно притянув к себе за лацкан пиджака.

- Скажи. Ну, вот увидел ты, что кто-то очистил сейф и линяет. И что бы дальше сделал? Неужто бы в кресле так и сидел?

В тусклом свете настольной лампы лицо рогоносца приобрело зловещее выражение. С металлом в голосе он многозначительно произнёс:

- А я тогда ещё не сидел.

Впечатлённый увиденным и услышанным Захар невольно вздрогнул и убрал руку с пиджака собеседника. Но быстро пришёл в себя.

- И всё-таки?

- Теперь это неважно.

- Раз так, случайно не ты ли ко мне шокером приложился? Что - выгнул руку и все дела! Сумку с деньгами в надёжном месте припрятал, чтобы потом по частям незаметно вынести. Или тоже напарник имеется - да? А я, Валерич, неверная жёнушка - все по гланды в дерьме остались.

Холкин тоскливо усмехнулся.

- У тебя черезчур богатое воображение, парень. Самый коленкор детективы строгать.

Он развернулся и полез в нишу.

- Я водитель, а не писатель, - буркнул ему в спину Захар.

- Вот и ползи за мной, если хочешь ещё руль подержать...

Спустившись по узкой, душной и грязной нише, беглецы вымазались, будто одолели дымоход. Но это были цветочки. Впереди их ждал подвал, от прежнего облика которого давным-давно ничего не сохранилось. Десяток лет назад проходившие здесь магистральные коммунальные линии пустили окольным путём, и единственное, что содержали в сносном, рабочем состоянии - тепловой распределительный пункт с выходами на стояки. Всё остальное утопало в грязи, строительном мусоре, свидетельствах пребывания бомжей и других неприглядных препятствиях буквально до потолка, отчего местами передвигаться здесь требовалось долго, с трудом и согнувшись в три погибели. Словом, беглецам было "весело". И если б не стремление выйти к свету...

Впрочем, снаружи уже сгустились сумерки. А пока они сгущались, там кое-что произошло.


В то время, когда узники ещё только собирались сбегать, к магазину стремительно подъехал и резко затормозил автомобиль. Из него тут же выскочил донельзя озабоченный генеральный директор, а за ним - встревоженная кадровичка. Друг за другом и чуть ли не бегом они кинулись в магазин, двери которого услужливо распахнулись навстречу. Возле них сгрудились ночные охранники.

- Не спускались ещё? - сурово поинтересовался у них директор, не останавливаясь.

- Вы же сами запретили, Роман Валерьевич!

- Сигналку вырубите, остолопы.

Широким шагом директор устремился в служебный коридор и вниз по лестнице. Следом, стуча каблуками, послушно семенила женщина. Завершали процессию двое охранников. Ещё один дождался у входа в магазин соратника, который вынужден был заменить исчезнувшего водителя и пригнал сюда второй автомобиль. Они закурили.

- Шеф по ходу чё-та неровный.

- Так от Захара ж скривило! Ладно бы просто сгинул, а то, вишь, с ключом.

- Чё там ценного-то! Трудовые книжки? Корзина для бумаг? Пресс-мамье?

- Вот и я в непонятках...

Процессия между тем добралась до отдела кадров. Воспользовавшись своим ключом, директор открыл кабинет, решительно вошёл и включил верхний свет. Сзади осторожно вшагнула хозяйка кабинета. Ночные стражи вытянули шеи от двери. Картина того, что здесь произошло, стала ясна всем зрителям. Но если одна из них в итоге оторопела, а двое других просто удивились, то первый ещё и пришёл в бешенство. Вот уж он-то обнаружил в понимании ситуации особенную ясность. Издав звериный рык, он сунулся в нишу за сейфом, дёргаясь, гулко рыкнул там с новой силой несколько раз, потом вынул себя наружу и неистово заорал на охранников:

- Остолопы! Понаберут по объявлению! Вам только себя охранять! Что стоите? Бегом вокруг дома к подвальной конуре! Может, ещё не поздно...

Те тут же рванули с места, а он повернулся к начальнице отдела кадров.

- Значит, за сумкой послала, да? Безмозглая баба! А может ты с ним заодно? Моли бога, чтобы твоего "посланца" перехватили. А нет - я тебя...

Он угрожающе замахнулся. Отшатнувшись, Ирина Николаевна едва устояла на ногах.

- Рома, Ромочка, - пролепетала она с дрожью в голосе, - откуда ж я зна...

- Дура!!!

- Роман Валерьевич, миленький...

- Бегом наверх, курица!

Роман Валерьевич придал ей ускорение, звучно шлёпнув по заднице, обтянутой юбкой до мельчайших подробностей крутизны, и вышел из кабинета сам. На ступенях и-за повышенной скорости передвижения вкупе с неподдельным волнением кадровичку подвели каблуки - она охнула и неприличным образом согнулась. Директор с ходу поддал по одному из её достоинств коленом, чем заставил женщину принять ещё более интересную позу. Не останавливаясь, он шагнул было мимо, но потом обернулся, схватил кадровичку за корни волос, задрал ей лицо и угрожающе надвинулся сверху.

- Откуда там ниша взялась?? Ты о ней знала? Ты ж с Витьком пришла работать сюда раньше меня! Говори, или нос откушу!

- Клянусь, - взвыла та, - я ничего... Пожалуйста!

- Что - пожалуйста? Я тебе спасибо не говорил!

- Прошу, Роман Валерьевич, отпустите. Мне больно.

- Догоняй.

Директор брезгливо отбросил от себя голову несчастной и устремился наверх. Та, всхлипнув, зацокала следом. Она была серьёзно расстроена и напугана. Всё же если бы непосредственный источник расстройства и страха обернулся и заглянул в глаза женщины теперь, он бы обнаружил не только эти эмоции. Сквозь них прорывалась откровенная злоба, настолько откровенная, что впору вздрогнуть тому, кто послужил её причиной. И судя по всему, такой человек был не один.

Тот, что шёл впереди, тем более источал ненависть. Однако в его случае она адресовалась буквально всему и вся. Это хорошо почувствовал на себе, например, охранник, остававшийся караулить на входе в магазин. Завидев физиономию приближающегося генерального, он чуть не проглотил сигарету, втянул голову в плечи и потерянно засопел. Его соратник, который уже успел покурить, благоразумно отступил к машине. Директор угрожающе надвинулся на первого.

- Как вышло, что никто ничего не видел и не слышал? Уроды, я за что вам плачу?

Виноватый вид парня разозлил его ещё пуще, и скорее всего тому досталось бы на огрехи за всех, кто был в смене. Но в этот момент с краю здания послышался шум.

- Бегом туда! - вне себя скомандовал директор и сам направился за ним, махнув рукой временному водителю, - А ты остаёшься здесь!

Тот понуро вернулся к крыльцу, на которое теперь вышла кадровичка, хромая, с растрёпанными волосами и подтёками у глаз.

- Ирина Николаевна, чё с ним? Орёт на всех, буйствует. Народ увольняется. Настька, вон, сегодня последний раз шваброй махала... Ну, сбежал Захар и сбежал - что с того-то?

Женщина звучно взрыднула и сошла с крыльца.

- Я посижу в машине, - выдавила из себя она.

- Он стащил что ли что-то?

Ответа не последовало. Кадровичка добралась до транспортного средства, села на заднее сиденье и дала волю слезам.

Ни она, ни охранник не заметили, как с другого края здания приблизилась крадущаяся тень. Воспользовавшись тем, что внимание ночного стража было направлено в противоположную сторону, а затем он и вовсе зашёл в магазин, таинственная личность качнулась от освещённых витрин к дороге и бесшумно проникла в тот же автомобиль. Повернув голову и в сердцах встрепенувшись, женщина потеряла дар речи. От испуга она даже не смогла закричать.

- Прости, дорогая, так получилось. Подпиши заявление. По-хорошему...


В то же самое время у другого края магазина произошло не менее любопытное.

Обходивший здание с той стороны незадачливый вор был встречен охранниками. Несмотря на то, что и беглец и ловчие каждый по-своему осторожничали, встреча вышла неожиданной для всех троих. Завидев водителя, непохожего на себя из-за слоя подвальной пыли и грязи, ночные стражи невольно придержали шаг. Замер и тот. В относительных тишине и темноте прозвучало неловкое:

- Захар, братан, мы за тобой.

- А оно вам надо?

- Нам-то, сам понимаешь, поровну, - сказал первый, постепенно обретая угрожающий вид, - Но вот шеф наш икорку мечет.

- Чёрную, - уточнил второй.

- Пацаны, ля буду, его отлюбил не я.

- Слушай, скажи ему это сам...

Первый кинулся вперёд, только у Захара в руке вдруг обнаружился кирпич, который в силу своей тяжести не полетел прямо, а угодил аккурат в стопу нападавшего. Вот тогда и раздался сдавленный крик, услышанный на крыльце магазина. Затем исторглись и другие звуки, потому что после пустых ударов по воздуху с обеих сторон "братан" сцепился со вторым "пацаном" в борцовском захвате. В итоге они перешли в нижний бой и покатились. На исход сражения повлиял факт наличия вместо татами асфальта с бордюром - в падении на этот снаряд "пацан" вывернул себе ключицу. Почувствовав свободу, "братан" вскочил на ноги и бросился бежать вдоль магазина. Разгорячённый битвой, он с ходу влепил кулаком в глаз третьему, кто попался на пути, не ждал атаки и не успел увернуться. Третьим оказался генеральный директор. Он был бы четвёртым, но посланный вперёд боец настолько стремительно рванул с места, что попросту проскочил мимо беглеца и, тормозя на развороте, запахал в клумбу. Теперь, отплёвываясь, он заметался в растерянности сразу между тремя увечными.

Захар же, увидев свою машину, не раздумывая, устремился к ней, плюхнулся на место водителя, завёл и стартанул из кармана ещё до того, как закрыл дверцу.

- Догнать!!! - завопил ему вслед Роман Валерьевич, прикрывая поверженный глаз.

С учётом создавшейся диспозиции задача виделась не из лёгких. Но решение нашли более-менее оперативно. За руль второго автомобиля сиганул пока мало что уразумевший пятый. Вместо него в магазин отрядили двух калек, пострадавших вначале. А в погоню директор прихватил с собой спринтера...

Погоня погоней, но первая машина была уже далеко, и возбуждённый Захар не собирался расслабляться. Он гнал вперёд, невзирая на правила, будто вёз роженицу в роддом. И в том, что в пути не случилось аварии или не сели на хвост патрульные, ему стоило благодарить судьбу. Да, пока она его всё-таки хранила. Тем не менее парень твёрдо решил не сбавлять скорость, пока не почувствует себя в безопасности. Ради этой цели он почти никуда не сворачивал и упрямо давил на газ.

Так продолжалось минут двадцать. А на двадцать первой минуте, уже на повороте на загородную трассу, он всмотрелся в зеркало заднего вида и довольно резко затормозил. Безмолвные, бледные пассажиры, всё это время вжимавшиеся в свои места позади него, уткнулись головами в передние кресла.

- Вы???

Как ни странно, раньше всех самообладание вернулось к женщине. Она брезгливо отодвинулась от мужа, который в своём костюме выглядел ничем не лучше водителя. Потом нахохлилась и, придав голосу жести, поинтересовалась:

- Кто-нибудь что-нибудь мне объяснит?

Холкина, не до конца отошедшего от похмелья, сейчас мутило ещё и от быстрой езды. Всё же он нашёл силы нагнуться и подобрать выроненную в ноги бумагу.

- Подпиши...

Остальные скользнули по нему беглыми взглядами, словно вместе сказали "заткнись", и уставились один на другого в упор. Поглядев на каждого из них и страдальчески поморщившись, Холкин открыл рот, чтобы повторить свою просьбу. Однако в этот момент оба его попутчика одновременно крикнули друг другу:

- Где деньги?!!

Услышав аналогичный вопрос от визави, они озадаченно примолкли, но дуэль взглядов продолжалась. В наступившей тишине было слышно, как стрекочут кузнечики. Холкин угрюмо вздохнул.

- Так, - разморозился Захар и кровожадно щёлкнул костяшками пальцев, - Ещё немного, и я за себя не отвечаю. Мне уже терять нечего, - он угрожающе посмотрел на кадровичку, - А тебе?

- А мне нужно позвонить.

Парень с видом победителя довольно усмехнулся, открыл бардачок, вынул из него телефон и передал женщине.

- Алло, - сказала Ирина Николаевна в трубку медоточивым голосом, попутно жалобно и очень натурально шмыгнув, - Бидончик, миленький. Да, это я. Я сейчас в Роминой машине у выезда на Западное шоссе. С человеком, который профукал Ромины деньги. Да, и ещё он мне угрожает...


Парня за рулём перекосило от страха.

- К-к-какой Бидончик? - выпучил он глаза, - Бидонов что ли?!!

- Он самый, Захарушка. Тот, кому твой шеф задолжал. Я с таким трудом добилась, чтобы Роман Валерьевич перенёс ко мне в кабинет свою тёмную кассу, а ты всё испортил. Ну вот зачем?

- И-и-ирина. Кто испортил? Я испортил?? - недавнего бойца было не узнать, - Да я ж всё сделал, как ты сказала! От и до! Вот он не даст соврать. Он свидетель, - водитель ткнул пальцем в Холкина, - Он был в туалете, а тут свет погас. Я как раз в твой кабинет заходил... В общем, там был кто-то ещё. Этот кто-то вырубил меня шокером, забрал сумку и запер нас там. Я думал - ты! Ну, то есть, что слить меня решила...

- Я??? - женщина красиво рассмеялась, - Я бы, как ты говоришь, тебя не слила, а отблагодарила. Только гораздо скромнее, чем обещала. Какой же ты дурачок! - она покачала головой и вдруг резко стала серьёзной, - Кто там мог быть ещё? Отвечай!

- Откуда мне знать, Игринка...

- Не смей меня больше так называть!

Водитель вжался в кресло, а безмолвный Холкин поморщился от крика жены, который, по-видимому, слышал далеко не впервые.

- Повторяю вопрос: кто мог там быть? Кто мог узнать? Когда мы у меня в кабинете обсуждали эту тему, рядом никого не было!

- Ирина Николаевна, вот те крест, - парень перекрестился, - А может, подслушал кто? Мало ли...

- Кто мог подслушать? Тогда весь народ наверху на планёрке был, дубина ты стоеросовая!!!

Водитель снова ужался, а Холкин тоскливо выдохнул:

- Вот так, Захар. От любви до ненависти...

- А тебе слова не давали! - взвизгнула на него супруга.

- А я и не прошу. Только давай разведёмся. И это... Подпиши?

Он снова колыхнул бумагой.

- Чего ты добиваешься, Холкин?

- Свободы от тебя, дорогая. Я новую жизнь начну. Вот, видишь, пить завязал.

Женщина посмотрела в темноту за окном, успокаиваясь.

- А знаешь, будь по-твоему. Мне это тоже надоело. Только вот что, дорогой. Свою долю в компании, наконец, на меня перепишешь. Понял?

- Бидон вместо Ромки в атаманши задвигает?

- Витечка, ты меня понял??

- Да нет проблем.

С минуту в салоне машины была тишина.

- Ирина Николаевна, - напомнил о себе водитель, - Так как же со мной-то? Валерич - полбеды, а люди Бидона меня ж... с потрохами!.. Маманя опять же...

- Маманю вспомнил! Ладно, не ной. За то, что Роме сегодня фонарь поставил, амнистию тебе объявляю. Он заслужил! Да, и гада мне этого найти поможешь, что сумку перехватил. Вот же сволочь какая! Это кто-то из своих, точно... Но имей в виду, если ты, мальчишечка, про нас с тобой, что было, хоть где-нибудь хоть одним только словом...

Захар изобразил собачью преданность.

- Кстати, любовник из тебя так себе. Разве что молодой задор, - она усмехнулась, - А теперь уходи. За мной скоро приедут.

Подождав, когда парень исчезнет, женщина повернулась к мужу.

- Ты тоже, Вить, давай-ка домой. Будешь трезвый, завтра все наши дела порешаем.

Холкин тяжело выбрался из салона. Не закрывая дверцу, постоял, подышал вечерней прохладой.

- Надо же - ниша за сейфом была, - пробормотала женщина, - А я и не знала!

- Да. Если б я про неё не вспомнил, твой Рома меня бы вместе с вором прибил там, в твоём кабинете. Ни детей, ни завещания... Ир, скажи, неужели вся эта жажда денег так крепко тебя держит?

- Дурак ты, Витя. Я ведь тоже тебя когда-то любила.


***


Тем же вечером в маленькой съёмной квартирке на окраине города сидела за столом и разговаривала по телефону ещё одна женщина, помоложе.

- Пап, всё нормально, не переживай. Деньги? Есть. Ну уволилась и уволилась, ничего страшного. Да там директор хам и козлина, ты бы видел! У него, если уборщица, значит не человек! Зачем за такое место держаться? На будущий год всё равно поступать снова буду. А пока другую работу найду. К тебе вот съезжу, вернусь и найду. Как это - ничего не надо? Нет уж, родной, встречай с подарками...

Под столом в ногах женщины стояла объёмная сумка.

Мордовцев И.Г. Рассказ "Женщина - это серьёзно". Июль 2018


© И.Г. Мордовцев. 2018 г.
По вопросам использования материалов сайта обращаться в Гостевую книгу