Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Современная публицистика
Роман "Созвездие Близнецов"
Зарисовки прошлого и настоящего
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

А.М. Возлядовская

Критика идеи фильма Кевина Костнера "Танцующий с волками"

Танцы с волками

Фильм Кевина Костнера "Танцующий с волками" (1990) можно назвать чрезвычайно расистским. Современный человек не может сказать: "Все равны", он непременно при этом добавит фразу, произнесенную в своё время Оруэлом: "...Но некоторые - равнее!"

В данном случае "равнее" - оказываются индейцы.

Фильм нам рассказывает, как волею случая молодой офицер оказывается заброшен в далёкий пограничный форт, где остаётся в полном одиночестве на долгое время.

Форт, куда прибыл офицер по своему назначению, заброшен и пуст. Что случилось с военными, несшими здесь службу, и куда они делись - наш герой понять не может. Он отправляет обратно в гарнизон письмо, в котором просит о подмоге, но погонщик мулов, с которым офицер отправляет письмо, на обратном пути убит индейцами. Военное начальство нашего офицера просто не знает, что тот ждёт подкрепления. На долгие месяцы наш герой отказывается полностью отрезанным от своей воинской части и от других белых людей.

Проходит время - и наш герой обнаруживает местных индейцев (вернее, те первые обнаруживают его). По-видимому, не увидев угрозы в одном-единственном человеке, индейцы не убивают его, а, напротив, начинают им интересоваться. Сам герой, тоже интересуется индейцами, наконец, приходит к выводу, что они ближе к природе и потому "правильнее" чем белые и решает перейти в их стан.


________________________


Военное подкрепление, которое наш герой ждал много месяцев, появляется совсем неожиданно и как раз тогда, когда тот окончательно решил перейти к индейцам. Идиллия одиночества форта и дикой жизни индейцев неожиданно обрывается, когда наш герой, возвращаясь в форт за своим дневником, который тут опрометчиво бросил, видит поразившую его перемену: заброшенный форт ожил - кругом палатки, флаги, солдаты.

Герой ведёт себя своеобразно, если не сказать - неразумно: в индейской одежде, с перьями на голове, на неосёдланной лошади он выскакивает к форту и стоит, созерцая открывшуюся перед ним картину, у всех на виду, предаваясь каким-то своим размышлениям. С расстояния нескольких десятков метров, он ничем не отличается от индейца. Испуганные американские военные, которые находятся в состоянии войны с индейцами, приняв его за индейского разведчика, начинают стрелять по нему. Однако стреляют не прямо по нему - стреляют по лошади, чтобы он не смог уйти, самого же переодетого в индейца человека оглушают и берут в плен.

Едва очнувшись, наш герой заявляет: "Я офицер!"

Такое поведение вдвойне неразумно. Если он офицер, то почему он бросил свой пост, бросил форму и, нарядившись в индейские шкуры и нацепивши на голову перья, носится по окрестностям? Довольно странное занятие для офицера Соединённых Штатов.

Наш герой сам не может выбрать, кто же он: офицер или индеец. Лейтенант дважды задаёт ему один и тот же вопрос: если он офицер, тогда почему он не в форме? Первый раз наш герой отвечает на это: "Я хочу в туалет!", второй раз отвечает: "Каким ветром вас сюда занесло?"

Справление малой нужды ненадолго бы отсрочило необходимость отвечать на вопрос лейтенанта, почему офицер оставил свой пост, почему снял форму и дезертировал из армии. Однако, ко времени, которое отведено на справление нужды, присоединяется ещё и время, потраченное на мордобой, устроенный нашим героем при виде трупа своей любимой лошади. Итак, взаимное мордование нашего героя и солдат, а также последствия этого мордования существенно оттягивают момент, когда придётся давать ответ: почему офицер US снял форму и напялил перья. Ответ отсрочен, но лишь на время. Когда всё утихомирилось, лейтенант снова задаёт нашему офицеру тот же вопрос: "Почему вы не в форме?". Индейский наряд и перья в волосах мало соответствуют облику офицера. Наш герой поставлен в затруднительное положение: отпрашиваться по нужде вторично уже не получится, а сказать: "я дезертировал со своего поста" - ему не позволяет гордость. "Каким ветром вас сюда занесло?" - вместо ответа произносит наш герой, ибо ответить ему более нечего.

Наш герой достаточно взрослый человек, чтобы знать, что нужно отвечать за свои действия. Столкнувшись с военными, он первым делом пытается себя выгородить: "я офицер!" - "нет, я не офицер!". Словно человек не знает, что такое присяга, что такое воинский приказ. Да, неграмотный солдат из вновь прибывших дурно поступил, что подтёр задницу приказом, в котором было назначение нашего героя в этот форт. Но наш-то герой вполне грамотен, чтобы знать, что было в приказе написано, как он должен этому приказу следовать и какую ответственность он несёт за нарушение. В конце концов, если ему так мила жизнь индейцев, нужно было сначала выйти в отставку (никто бы его насильно в американской армии держать не стал), а потом, если ему так угодно, мог бы пойти к индейцам и скальпировать вместе с ними несчастных охотников за бизонами.

Но на данный момент его поведение может быть истолковано только как дезертирство.

Если бы он возразил: "Ко мне несколько месяцев не приходило подкрепление", на это было бы резонно ответить: "Задержка подкрепления никого не освобождает от присяги и несения службы".

Итак, разряженный перьями мужчина утверждает, что он офицер американской армии. Но подтвердить то, что он действительно офицер, наш герой не может: приказ о его назначении лежал в его дневнике, который наш герой бросил в форту. В отсутствии героя какой-то неграмотный солдат подобрал и использовал его дневник на бумагу для нужды. Туда же, вероятно, отправился и приказ о его назначении в форт.

Создатели фильма приглашают нас поосуждать этого неграмотного солдата, который сидит в зарослях осоки, справляя большую нужду, и рассматривает картинки дневника - ведь читать он все равно не умеет. Вероятно, с точки зрения создателей фильма это вандализм: в дневнике про любовь написано, а не умеющий читать солдат так варварски использует романтические высказывания о любви на свои физиологические нужды.

Сколько на свете существует дневников, сколько из них брошены своими хозяевами или хозяева их вовсе ушли из жизни... Куда отправляются эти чужие брошенные записи? - В макулатуру. А что делают из макулатуры? - Туалетную бумагу. Таким образом, все мы в какой-то степени совершаем этот "грех" солдата форта, используя на свои личные физиологические нужды бумагу, на которой до переработки возможно были написаны очень трепетные слова любви. Нас уравнивает с солдатом то, что он не мог этого прочесть, потому, что был неграмотен, а мы, хоть и грамотны, но бумага уже приведена в такой вид, что прочесть на ней ничего нельзя.

Итак, наш Герой не может доказать, что он офицер и не хочет объяснять, почему он будучи офицером одел индейский наряд. Командующий фортом не берется выносить решение по поводу нашего героя. Он не выносит приговор, и не собирается расстреливать того странного "офицера", который не может доказать, что он офицер. Хотя, если бы странный субъект в перьях смог бы это доказать - ему было бы выдвинуто обвинение в дезертирстве. Нынешний начальник форта отправляет нашего героя в город для разбирательства и следствия. В случае если найденный странный человек в индейской одежде и перьях действительно офицер, он вполне может попасть под трибунал за нарушение присяги и его, вполне вероятно, могут повесить.

В поведении вновь прибывшего офицера и нашего "бывшего офицера" мы видим радикальную разницу: один не берёт на себя ни суд, ни приговор, ни исполнение приговора, отправляя арестованного человека вышестоящему начальству на суд. Напротив, наш бывший офицер очень охотно берёт на себя и суд, и приговор, и даже исполнение приговора над своими соплеменниками. Приговаривает он их всех, естественно, к "высшей мере наказания".

Теперь посмотрим, за что же такая суровая мера.

Солдаты, приняв нашего героя за индейца и задерживая его, убили под ним лошадь. Лошадь была любимой. Белым свойственна нежная привязанность к животным. Вспомним, в начале фильма, когда индейцы убивают погонщика мулов попавшегося им на пути (который ничего не делает, просто сидит у костра и ест свой обед) погонщик, уже смертельно раненый, продолжает умолять индейцев: "Не убивайте мулов!"

В случае с нашим героем нежная привязанность к коню настолько велика, что смерть любимой лошади вызывает у него желание убить убивших её людей.

Второе "страшное преступление" солдат форта в том, что они расстреляли ручного волка.

Оговоримся сразу: поведение волка в фильме совершенно неправдоподобно. Все эти месяцы, волк, подходя к нашему герою наедине, тут же убегал, как только на горизонте появлялись посторонние люди - индейцы. Здесь, увидев повозку, запряжённую несколькими лошадьми, на которой едут вооруженные люди, волк вдруг подходит на расстояние точного выстрела и остаётся стоять у всех на виду.

Надо сказать, что желание выстрелить в стоящего или сидящего волка испытывали не только вновьприбывшие солдаты форта. Наш герой сам, первый раз увидев этого волка, тут же вскинул ружьё и прицелился, и вероятно, только перспектива остаться в полном одиночестве посреди пустынного места удержала его - так хоть волк какой-то есть!

Теперь, когда нашего героя арестованного, везут в город и вдруг на дороге показывается его ручной волк, герой мог бы сказать: "Не стреляйте - волк ручной", но он предпочитает промолчать.

Не факт, что солдаты непременно все, как один послушались бы его предупреждения. Возможно, он не остановил бы их, но он даже не попытался этого сделать. Вполне вероятно, наш герой предполагал, что своими агрессивными выходками он уже так настроил всех против себя, что солдаты могут продолжать стрелять ему назло (однако, это только предположение лично с моей стороны). Вместо того, чтобы попытаться объяснить ситуацию, объяснить, что волк ручной, наш герой, дождавшись, когда солдаты постреляют как следует, предпринимает ещё одну агрессивную выходку, пытаясь молча избить их.

Вернёмся к поведению волка. Создатели фильма изобразили его очень неправдоподобно. Как уже упоминалось раньше, авторы фильма показали характер волка, как очень осторожный: он моментально исчезал, как только другие люди показывались в видимости. Сам герой упоминает об этом, подчёркивая, что зрение и слух волка всегда предупреждали его о том, что приближаются индейцы.

Волк - не собака, он не станет демонстрировать примеры "парадоксальной верности", встречающейся иногда в художественной и научно-популярной литературе. Конрад З. Лоренц, один из основоположников этологии, науки о поведении животных, рассказывает, что с ручным волком-самцом возможны не более как товарищеские отношения, но никак не подчинённые. Глядя на волка на экране, который демонстрирует такое атипичное поведение "собачьей верности", забыв свою врождённую осторожность, которая подчёркивалась в фильме, может прийти только мысль о том, что поведение животного патологично, и у него, скорее всего, проявление тихой формы бешенства. При этой форме бешенства животные не агрессивны, не кидаются, не пытаются укусить, но теряют осторожность, перестают бояться людей, сами забредают в деревни и сёла, не уходят при наличии опасности.

Волк начинает демонстрировать не то поведение, которое было заявлено об этом персонаже в фильме. Вряд ли создатели фильма хотели намекнуть на возможное тихое бешенство волка, и потому рождается мысль, что создатели фильма умышленно погрешили против правдоподобия, для того, чтобы показать в данном случае белых солдат в как можно более чёрном цвете.

Итак, кроме убийства лошади и убийства волка, есть ещё и третье преступление, совершенное военными: они "начистили морду" нашему главному герою. Это ужасно!

Но давайте посмотри на ситуацию со стороны.

Приехавшие в брошенный форт белые военные знают, что форт постоянно подвергался нападениям местных индейцев, что прошлый отряд, охранявший форт, исчез при непонятных обстоятельствах, что место является потенциально опасным. И вот они видят одинокого индейца, которого логичнее всего принять за вражеского разведчика и - поступают так, как и должны поступить - задерживают разведчика, убив под ним лошадь. Да, в момент задержания они ударили того, кого приняли за индейца, по голове. (О, ужас!) А что в других войнах и в другие времена в подобных обстоятельствах задерживали вражеского разведчика более гуманным способом? Особенно, если учесть, что он, теоретически, как индеец не может понимать слов: "Руки вверх!"

Очнувшись, задержанный ведёт себя грубо, пытается доказать, что он - белый офицер. Отпросившись выйти по нужде, видит труп своей лошади, на который спускаются стервятники. Зрелище для него, я верю - душераздирающе. Но это не повод бросаться драться с солдатом, который пытается заставить его двигаться дальше. Так что если тут нашему герою надавали по морде - это вполне закономерно при его поведении. Весьма неправдоподобно было бы ожидать, что избиваемый арестованным солдат будет стоять по стойке смирно.

Следующий день. Утро. Наш герой спит, запертый и закованный. Солдат, который приносит ему еду, видит на груди у нашего героя индейский амулет и хочет рассмотреть его. Обратите внимание: не сорвать, не наплевать на амулет, не нагадить на него чем-нибудь - просто рассмотреть поближе. Но наш герой - не промах, выждав, когда солдат придвинется как можно ближе пытаясь рассмотреть амулет, герой кидается на него. И нашего благородного героя с трудом отбивают от беспечного любопытного солдата форта.

Хочу тут остановиться и вспомнить схожий эпизод другого фильма "Сны о России" (Реж. Дзюнья Сато, 1992, Россия - Япония), когда такая же ситуация - разглядывание чужого амулета на человеке иной расы, иного менталитета, иного верования, иного языка служит ступенькой к сближению с иноязычными, совершено незнакомыми чужаками. Этот вопрос становится мостиком в общении двух народов, не понимающих друг друга. Здесь же наоборот, ситуация использована нашим героем только для нового выпада агрессии.

Это далеко не все преступления, инкриминируемые нашим героем своим белым собратьям.

Есть ещё одно страшное преступление - убийство животных. На протяжении фильма мы сталкиваемся с этим дважды: первый раз это охотники на бизонов, второй - охотники на оленей.

Чем занимались охотники за бизонами? Заготовкой и продажей бизоньих шкур. Нужно сказать, что охота на бизонов очень опасная, это вовсе не светское развлечение. Опасность представляли как сами бизоны - сильные и достаточно агрессивные животные, так и охотящиеся на белых охотников индейцы. Итак, бизонов били на шкуры, которые потом привозили в город и продавали. Естественно, охотники за бизонами физически не могли съесть всех бизонов, с которых снимали шкуру, и потому часть туш оставалась гнить в прерии. В эпизоде фильма нам показывают брошенные туши бизонов, также мы видим и очень глубокие колеи, оставленные в прерии от колёс повозки охотников. Зрителю понятно, что повозка была гружена настолько сильно, что её колёса буквально прорезали землю прерии, больше в повозку просто не вошло, а потому было оставлено в прерии.

С точки зрения индейцев и нашего героя такое поведение охотников достойно смертной казни. И не просто смертной казни, а особо извращённой, потому что индейцы никогда не убивали белых просто так, а непременно сначала скальпировали, кастрировали и нередко оставляли в таком состоянии медленно умирать.

Допустим, с точки зрения индейца (и нашего героя тоже) убийство бизона и заслуживает такой казни. Но если признать такую логику правильной, то казни нужно было подвергнуть и всех наших русских мужиков, которые добывали лося на лосины. Они ведь тоже зачастую физически не могли съесть всех убитых на шкуру лосей, а доставка туш до ближайшего населённого пункта в Сибири или Росси из тайги была весьма затруднительна, а зачастую и нерациональна. И у нас в России часть туш лосей убитых на шкуру оставалась гнить, но почему-то никто не требовал изощрённой казни русским мужикам-охотникам.

Получается, что в Америке "американские мужики" находятся в каком-то особом состоянии.

Итак, "особые американские мужики" заслужили с точки зрения нашего героя смертную казнь. Однако когда наш герой видит висящие на индейском копье скальпы охотников - старых, седых людей - его начинают обуревать смутные чувства. Но он сам себя убеждает, что всё это правильно.

Второй подобный эпизод уже не вызывает раздвоения чувств нашего героя. Шаман ведёт его на бывшую стоянку белых охотников и на этой стоянке нам показывают брошенные части туш убитых оленей. Возмущённый зрелищем, наш герой восклицает: "Давай подождём их!" [белых охотников].

Зачем наш герой хочет их подождать? Для того чтобы сказать им: "Ай-яй-яй, как не хорошо!"? Но он прекрасно знает, что никакой индеец этим не ограничится, что в случае встречи с индейцами белых охотников ждёт лютая смерть - куда более лютая, чем смерть оленей. Но он уже хочет этой встречи, он хочет этой смерти белым.

Итог - около десятка человек убито за гибель лошади, волка и несколько ударов по морде нашего героя. Казнены не только те, кто непосредственно стрелял в лошадь или волка или бил нашего героя, казнены и все те, кто оказались просто рядом с ними.

Наш герой счастлив: трибунал ему больше не грозит, он восстановил свою "личную справедливость" и спокойно уходит с индейцами.

Конец истории нам не показывают - берегут нервы зрителей или репутацию героя. Нам не показывают, как он будет стрелять в своих же братьев, как он, спрятавшись за скалами, будет стрелять в отряд, посланный на агрессоров, уничтоживших десять человек из форта...

___________________________


ПРИМЕЧАНИЕ. О ЕЗДЕ БЕЗ СЕДЛА


Герой, перейдя к индейцам, снимает седло со своей лошади и начинает ездить без седла, чтобы быть "как они". Действительно, мы часто видим на иллюстрациях, что индейцы ездят без сёдел. Однако не следует полагать, что это они делают для удобства или чтобы быть "ближе к природе".

Основная причина того, что индейцы ездят без сёдел в том, что у них попросту не умеют делать сёдла. Лошади размножаются сами, а сёдла - нет. Индейцы не могли наладить производства сёдел для самих себя (а сделать хорошее седло не так уж просто). Это ремесло слишком сложное для индейца. Индейцы XVIII-XIX веков - слишком примитивный народ, чтобы смочь освоить какое-нибудь ремесло. Они могли делать только стрелы, вигвамы и одежду. Индейские "сёдла" - это мешки, набитые шерстью и прикрученные к лошадям верёвками или ремнями. Такое седло больше мешает, чем помогать всаднику. Сравнивать "индейское седло" с настоящим, всё равно, что сравнивать консервную банку со швейцарскими часами - и то и другое - железное; и то и другое - круглой формы, но на этом сходство кончается. Именно по причине неудобства "индейских сёдел" индейцы вынуждены были обходиться просто без них. В более поздние времена, когда индейцы смогли получать от белых сёдла в достаточном количестве, они никогда ими не пренебрегали и прекрасно научились не хуже белых приторачивать к сёдлам фляжку с водой, винчестер, лук и стрелы, одежду и провизию, а также добычу. В противном случае, при езде без седла, всё это нужно было держать в руках или приторочить к собственной спине.

Конечно, далеко не каждый индеец, с детства привыкший ездить без седла, подстрелив лошадь под белым, тут же стремился захватить седло. Но тут причина в его непривычке и незнании пользы от седла. Как человек, который всю жизнь проходил босиком, сначала чурается обуви, как чего-то непривычного и неудобного. И только потом, оценив насколько обувь защищает от порезов, уколов, укусов ядовитых насекомых, даёт возможность пройти там, где не пройдёшь босиком, испытав это своим опытом, оценивает её достоинства. То же самое происходит и при знакомстве индейца с настоящим седлом.

Так что наш герой, привыкший ездить на седле, поступает не совсем разумно, отказываясь от него. Он уподобляется человеку, всю жизнь ходившему в обуви, который вдруг затеял длительный пробег босиком по пересеченной местности. И это возможно. Но результат будет заведомо ниже.

Автор - А.М. Возлядовская


© А.М. Возлядовская. 2010 г.
По вопросам использования материалов сайта обращаться по адресу: Kippari2007@rambler.ru