П.Е. Казанский
Власть Всероссийского Императора
Очерки действующего русского права
Очерк IV. Неограниченность

На главную

Произведения П.Е. Казанского


СОДЕРЖАНИЕ




ГЛАВА XXV
Неограниченность Верховной Власти и закономерность управления

В первой статье наших старых Основных Законов власть Государя Императора именовалась неограниченной. Причем, как было указано выше, она называлась или верховной, или неограниченной. В тех случаях, когда употреблялось одно выражение, другое уже не употреблялось. Отсюда делался даже вывод, что оба выражения синонимы. В действительности, как мы сейчас увидим, верховенство представляет положительное, а неограниченность - отрицательное выражение одного и того же правового установления.

В новых Основных Законах выражение «неограниченная» для характеристики Императорской Власти более не употребляется, с одним, впрочем, исключением, именно за исключением статьи 222, которая гласит: «Царствующий Император, яко неограниченный Самодержец, во всяком противном случае имеет власть отрешать неповинующегося от назначенных в сем законе прав и поступать с ним, яко преслушным воле Монаршей». Статья относится, как видно, к Учреждению об Императорской фамилии.

Но строить какое-либо заключение на отсутствии в наших Основных Законах этого старинного предиката Императорской Власти нельзя ввиду того, что эта власть и в новом строе осталась все же верховной. Верховная же власть есть всегда и неограниченная. Это хорошо выясняет целый ряд лиц. Вот что мы читаем, положим, в старом учебнике русского государственного права профессора А.С. Алексеева:

«Верховная Власть во всех государствах одинакова, везде она является неограниченной, но не во всех государствах она одинаково организована. В одних государствах верховными органами государственной власти являются коллегии, как в республиках, в других - отдельное лицо, как в монархиях; в одних носителем Верховной Власти является один только орган, в других - несколько. Власть государственная в конституционной монархии так же неограниченна, как и в монархии абсолютной, но в ней нет органа, который обладал бы всей полнотой Верховной Власти, который бы пользовался неограниченной властью. Так, законодательная власть так же неограниченна в конституционной монархии, как и в монархии абсолютной: она обладает неограниченной компетенцией и может регулировать любые общественные отношения в любом направлении; она находит предел для своей деятельности лишь в нормах, ею самой установленных и могущих поэтому быть видоизмененными ею же во всякое время. Но эта неограниченная законодательная власть не принадлежит ни королю, ни народному представительству, а лишь тому и другому вместе; ни один закон не может получить своего совершения без утверждения короля, а король не может утвердить ни одного закона, который не был заранее обсужден и принят народным представительством.

В тех же государствах, в которых существует один только верховный орган, сосредоточивающий всю полноту Верховной Власти, этот орган, по необходимости, обладает неограниченной властью. Такой неограниченной властью обладает Русский Император, который является единственным непосредственно самостоятельным органом Верховной Власти. Если в конституционной монархии неограниченная Верховная Власть распределяется между несколькими органами, из которых поэтому ни один не обладает неограниченной властью, то в России она сосредоточена в одном органе, который поэтому обладает всей полнотой Верховной Власти, неограниченной по своему существу»*.

______________________

* Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 174.

______________________

То же самое мы читаем у профессора Б.Н. Чичерина: «Совокупность принадлежащих Верховной Власти прав есть полновластие (Machtvolkommenheit), как внутреннее, так и внешнее. Юридически она ничем не ограничена; она может делать все, что считает нужным для общего блага. В этом отношении она не подчиняется ничьему суду, ибо если бы был высший судья, то ему бы принадлежала Верховная Власть. Она источник всякого положительного закона... Она верховный судья всякого права. Наконец, она источник всякой государственной власти и верховный судья всех других властей. Одним словом, это власть в юридической области полная и безусловная. Эта полнота власти называется иногда абсолютизмом государства в отличие от абсолютизма князя. В самодержавных правлениях Монарх потому имеет неограниченную власть, что он единственный представитель государства как целого союза. Но и во всяком другом образе правления Верховная Власть точно так же неограниченна. Это полновластие не составляет принадлежности того или другого образа правления; оно существует при всяком образе правления, ибо неразлучно с самым существом государства как верховного союза»*.

______________________

* Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. М., 1894. Т. I. С. 60 сл.

______________________

То же у И.С. Аксакова: «Что такое самодержавие, неограниченность власти? Это есть принадлежность, необходимое свойство всякой власти в области ей свойственных отправлений, без чего она не есть власть, а какой-то призрак, фикция: Власть ограниченная - то же, что ограниченная собственность, - два понятия, исключающие одно другое. Государь-демос (народ), государь - совет десяти, государь-конвент, государь-парламент, государь-царь - это все та же верховная самодержавная власть, с той разницей, что в последнем случае она сосредоточивается в одном лице, а в первых случаях переносится на народные массы, на грубую чернь, или же на образованное меньшинство, ничем никогда в размере своем вполне разумно не определенное»*.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 13.

______________________

Так же у профессора В.Д. Каткова: «Самодержавие есть полнота Верховной Власти - понятие, очевидно, относительное, логически применимое и исторически применявшееся и при представительных законодательных учреждениях, пока первенствующим носителем Верховной Власти остается царь, король или император. Пока власть продолжает сохранять такой свой характер (а сохранение это зависит от соотношения реальных сил в обществе) и может идти вразрез с бумажными конституциями, исключение или оставление термина "неограниченный"*, ничего не убавляет и не прибавляет к существу дела». «Никакие юридические "ограничения" не могут здесь изменить существа дела, так как это азбучная истина государственной науки, что основные законы страны носят не столько юридический, сколько нравственный характер: закрепленное на бумаге бумагой и останется, если не находит себе нравственной и религиозной санкции среди народа»**. «Всякая власть не есть настоящая власть, пока она не сделалась полновластием. Что это за власть, не могущая сделать того, что ей желательно?»***.

______________________

* Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 36.
** Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. с. 7.
*** Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. с. 12.

______________________

В поэтических выражениях выражает ту же мысль В.В. Розанов: «Монарх более не полный - есть и никакой; если он не центр, координирующий в себе явления жизни народной, то он и не орган который-нибудь в ней, хотя бы и пытался стать таковым. Он снял некоторые блестки из венца своего - время разнесет остальные; он коснулся святого, таинственного омофора над собой - и не убежит, не спасется, не уклонит головы своей...»*.

______________________

* Розанов В.В. О подразумеваемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 87.

______________________

Вообще положение, что Верховная Власть как таковая есть власть неограниченная, можно считать общим местом работ по государственному праву. Его мы встречаем и у усердного исследователя русского самодержавия Н.И. Черняева: «Власть неограниченного Монарха, с юридической точки зрения, не имеет никаких пределов, как и всякая Верховная Власть вообще, без нее же не может существовать ни одно государство. Власть Русского Императора ничем не отличается по своему существу от прерогатив, вверенных наилиберальнейшими конституциями тем лицам и учреждениям, которые ведают законодательство и высшее управление»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 19.

______________________

Только в последнее время появляются попытки доказать, что государственная власть, а следовательно, и верховенство, есть власть ограниченная. Так, в новейшем своем труде профессор Алексеев стремится опровергнуть то учение о неограниченности Верховной Власти, представителем которого он сам ранее являлся. Вот что он говорит: «Государственная власть не является властью неограниченной. Существо права заключается в его свойстве ограничивать и связывать, и всякое субъективное право есть не что иное, как правом связанная власть. Утверждая, что государственная власть есть обусловленное государственной организацией право государственных органов повелевать, мы этим самым утверждаем, что власть государства по самому своему существу есть власть ограниченная, власть, связанная теми юридическими нормами, которые образуют государственное устройство»*.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 49 - 50.

______________________

Возражение это имело бы, несомненно, весьма серьезное значение, если бы Верховная Власть была только юридическим установлением, если бы она не была также величайшей в государстве фактической силой, если бы рядом с правовым верховенством или юридическим суверенитетом ее не стоял также суверенитет фактический, или то, что на русском языке гениально выражено словом «самодержавие». Если же это так, то есть если выше государственной власти нет какой-либо силы и рядом с ней также нет иной равной ей силы, то нормы права, которые регламентируют проявления этой власти, могут проистекать лишь из ее воли, то есть мы наблюдаем не ограничение, но лишь самоограничение государственной власти, каковое не может превратить ее в власть ограниченную, так как самоограничение может быть так же свободно снято, как и наложено. Приведенные выше учения если не исключительно имеют в виду основы русского государственного строя, то, несомненно, принимают и его во внимание. Обратимся теперь непосредственно к нашему обновленному государственному устройству.

Неограниченность власти русского Царя нашла себе убежденных защитников в наших законодательных установлениях. Свобода Царской власти поднималась как священное знамя в борьбе за лучшие порядки: «Наша история, - говорит профессор Вязигин, - показала нам ясно и отчетливо, что только при свободном Царе может быть свободен и русский народ. Если свобода русского Царя будет скована инородцами и иноверцами, то тогда не может быть и речи о свободе русского народа»*.

______________________

* Вязигин А.С. Заседание Государственной Думы 7. IV. 1910 г. Отчет. С. 3118.

______________________

Почти теми же речами выражал это положение П.А. Столыпин: «Монаршая Воля неоднократно являла доказательство того, насколько Верховная Власть, несмотря на встреченные Ею на пути чрезвычайные трудности, дорожит самыми основаниями законодательного порядка, вновь установленного в стране и определившего пределы Высочайше дарованного ей представительного строя.

Проявление Царской Власти во все времена показывало также воочию народу, что историческая Самодержавная Власть и свободная воля Монарха являются драгоценнейшим достоянием русской государственности, так как единственно эта власть и эта воля, создав существующие установления и охраняя их, призвана, в минуту потрясений и опасности для государства, к спасению России и обращению ее на путь порядка и исторической правды»*.

______________________

* Председатель Совета Министров Столыпин. Заседание Государственной Думы 16. XI. 1907 г. Отчет. С. 311.

______________________

Более подробно та же самая мысль развивалась членом Государственной Думы г-ном Балаклеевым: «Раз в Основных наших Законах есть определение, что Верховная Власть принадлежит Царю, значит, никакого сомнения не может быть в том, что у нас строй самодержавный, что у нас монархия чистая. Возражают: "А как же акт 17 октября, а как же статьи Основных Законов, в которых говорится, что без одобрения Государственной Думы ни один закон не может получить силу" - это по акту 17 октября "без одобрения", а по Основным Законам "ни один закон не может последовать"? Но кто же дал нам и акты после 17 октября? Не тот ли Самодержавный Царь? Следовательно, тут нет Его ограничения, тут нет ограничения власти, здесь только есть осуществление власти Самодержавного Царя. Всякая Верховная Власть не может же оставаться в самой себе; она нуждается в осуществлении, и она должна быть осуществлена и в нашем государстве, в нашем большом государстве. Это осуществление невольно делается через чье-нибудь посредничество. Вот посредниками, так сказать, этого осуществления и являются учреждения государственные, в том числе Государственный Совет и Государственная Дума. Если бы акты Основных Законов или манифест 17 октября были бы изданы тогда, когда бы не было у нас Царя, если бы они были изданы каким-нибудь учредительным собранием, то я сказал бы: да, у нас конституция, потому что Царь явился после того, как издан этот закон. Но раз закон издан Им, то из этого следует, что и Верховная Власть остается во всей полноте принадлежащей Ему, и самодержавие остается у нас в неприкосновенности»*.

______________________

* Балаклеев И.И. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 212.

______________________

Вспоминая известное стихотворение Пушкина о свободном Царском пути, Н.И. Черняев пишет: «Только Цари могут идти Царским путем, только их дорога может быть названа свободной - свободной от необходимости сводить партийные счеты, применяться ко взглядам сильных мира сего, подлаживаться к вкусам людей, ничего не смыслящих в делах правления. Пушкин называет дорогу полномощных Царей свободной потому, что они имеют неограниченную власть и сами составляют свой высший суд. Им не нужно наград, они строже всех оценивают свои труды и полагают свое нравственное удовлетворение лишь в сознании исполненного долга и в осуществлении замыслов, направленных ко благу народному. Дорога Царей свободна потому, что они не знают никаких ограничений своей власти, кроме ответственности перед Богом, перед историей и перед своей совестью»*.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 170.

______________________

То же читаем у г-на Тихомирова: «Если мы возьмем в совокупности учредительные акты Верховной Власти как кодифицированные в своде 1906 года, так и остающиеся доныне вне кодификации, то должно прийти к несомненному убеждению в том, что власть эта остается в руках Монарха неограниченной»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Верховная Власть и Основные Законы 1906 г. М., 1909. С. 1.

______________________

Так же у г-на Захарова: «Говорить о неограниченности нам долго не приходится. Прежде всего, само понятие неограниченности есть вещь условная, и абсолютное ее существование, независимое от внешнего воздействия реальной жизни, невозможно; что же касается до относительного ее понятия как свойства русской государственной власти, то она всегда останется признаком свободного волеизъявления, как русских, так вообще и всяких других государственных велений». «Понятие неограниченности кроется в понятии верховенства как общего свойства независимой государственной власти».

Так же у г-на Дьяка: «Россия по форме своего государственного устройства есть монархия неограниченная»*. И у профессора Каткова: «Русская Верховная Власть... свободна в своих решениях о государственных мероприятиях, подобно тому, как английский король, связанный почти во всем в управлении собственно Англией, свободен в управлении Индией и другими обширными колониями, превышающими по пространству и населению свою метрополию. Абсолютизм в этом направлении оправдывается также нуждами и пользой государства, а не личными выгодами монарха. Гораздо легче и удобнее царствовать и не управлять, чем царствовать и управлять»**.

______________________

* Дьяк Б. Ограничена ли власть монарха по законам Российской Империи. СПб., 1907. С. 5.
** Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 16.

______________________

При этом нередко также справедливо указывают на отсутствие условий, при которых могла бы образоваться ограниченность Императорской Власти в России. Так, Н.Я. Данилевский пишет: «Для гарантий, для обеспечения прав, скажем прямо, для ограничения Царской Власти, очевидно, нужно иметь пору вне этой власти, а этой-то опоры нигде и не оказывается. Желаемая конституция, вожделенный парламент ведь никакой иной опоры, кроме той же Царской Воли, которую они должны ограничивать, не будут и не могут иметь. Каким же образом ограничат они эту самую волю, на которую единственно только и могут опираться?»*

______________________

* Данилевский Н.Я. Сборник политических и экономических статей. СПб., 1890. С. 226.

______________________

Как бы продолжая ту же самую мысль, профессор К.Д. Кавелин говорит следующее: «В России власть неограниченна вследствие самого социального строя русского государства, в котором нет резко различенных и враждебных друг другу сословий, каст и общественных слоев; потому нет у нас и условий для ограничения самодержавия»*. Согласно с этим читаем в одной брошюре о конституционных гарантиях: «Они просуществовали бы у нас до той только минуты, пока бы Монарху вздумалось снова их отменить или нарушить; сделать это он может легко и совершенно безнаказанно, потому что для конституционной жизни у нас нет почвы. Почвы же нет, потому что у нас не было ни западного разделения светской и духовной власти, ни сильных и враждующих между собой сословий, ни, в частности, поземельной или денежной аристократии по образцу английской или французской»**.

______________________

* Кавелин К.Д. Собрание сочинений. СПб., 1898. Т. II. С. 986.
** Катков В.Д. Кавелин как защитник самодержавия. Харьков, 1907. С. 12-13.

______________________

В заключение полезно отметить еще следующее замечание профессора Кавелина: «Всюду, где существуют и процветают конституционные учреждения, Верховная Власть только по имени разделена между государем и народом, на самом деле она сосредоточена в руках или правительствующих политических сословий (например, во Франции, Англии, Америке), или государей»*.

______________________

* Кавелин К.Д. Собрание сочинений. СПб., 1898. Т. II. С. 933.

______________________

В замечании этом много верного, если стоять на фактической точке зрения. По праву же, "по имени" разделение Верховной Власти существует, конечно, в большинстве конституций.

Понятие неограниченности Императорской Власти давно составляет предмет размышления для русских ученых и выяснено всесторонне именно в следующем смысле: Царская Власть, как власть верховная, не знает ни над собой никакой высшей власти, ни рядом с собой никакой равной власти, а поэтому не знает и никаких норм, которые были бы внешне обязательны для нее, как предписания Высшей Власти или как соглашение с властью равной. Хотя в столь определенной форме неограниченность Царской Власти никем не была выражена, тем не менее таков именно общий смысл всех построений ее, которые мы находим как в дореформенной, так и в пореформенной литературе. Это действительно выражение в отрицательной форме того определения Верховной Власти, которое мы установили выше в форме положительной. Для того чтобы быть верховной, власть не должна быть ограниченной. Сделаем обозрение наиболее интересных учений.

Одни исследователи толкуют неограниченность в том смысле, что над Государем Императором нет власти, воля которой ограничивала бы Его. Граф Сперанский находил, что «слово "неограниченность"... власти означает то, что никакая другая власть на земле, власть правильная и законная, ни вне, ни внутри Империи, не может положить пределов Верховной Власти Российского Самодержца»*. Ему вторили в новейшее время многие представители науки русского государственного права.

______________________

* Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. СПб., 1845. С. 56.

______________________

Профессор Алексеев: «Неограниченность Верховной Власти означает, что Верховная Власть не признает над собой высшей юридической власти, что она обладает полной свободой самоопределения. Верховная Власть не может быть поэтому ограничена правилами, исходящими от другой власти*.

______________________

* Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 174.

______________________

Профессор Романович-Славатинский: «Неограниченность Самодержавной Власти означает, что никакая другая власть на земле - власть правильная и законная - ни вне, ни внутри Империи, не может положить пределы власти Русского Самодержца - подобно тому, как никакая земная власть не может поставить пределы и границы историческому развитию и преуспеянию великого русского народа и разрешению им намеченных Провидением национальных и мировых задач»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. С. 77.

______________________

Профессор Куплеваский: «Неограниченность означает, что Верховная Власть Государя не подчинена никакой другой, что есть признак всякой Верховной Власти»*.

______________________

* Куплеваский Н.О. Русское государственное право. Харьков, 1902. Т. I. С. 55.

______________________

Другие полагают, что выражение «неограниченная власть» указывает на то, что русское право не знает органов, которые бы разделяли с Государем Императором Верховную Власть. Таково мнение профессора Сокольского: «Империя Российская есть монархия неограниченная, то есть такая, в которой не существует органов или учреждений, с необходимостью участвующих в законодательной или правительственной деятельности Монарха»*, с необходимостью, то есть независимо от желания Монарха, то есть по собственному праву.

______________________

* Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 62.

______________________

Третьи отмечают как признак неограниченности отсутствие внешне обязательных для Государя Императора норм. На этой точке зрения стоял профессор Градовский: «Название "неограниченный" показывает, что воля Императора не стеснена известными юридическими нормами, поставленными выше Его власти.

Этим признаком неограниченная монархия отличается от конституционных государств»*.

______________________

* Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 1.

______________________

Четвертые толкуют неограниченность в смысле свободы Государя Императора и от чужой воли, и от внешне обязательных норм. Такое толкование находим мы в старом курсе государственного права профессора В.В. Ивановского: «Выражение "неограниченный" означает, что русский Император в проявлениях своей воли не ограничен какими-либо законодательными нормами и что Его власти никакая другая власть на земле юридически не может поставить пределов»*.

______________________

* Ивановский В.В. Русское государственное право. Казань, 1895. Т. I. С. 64.

______________________

Это обозрение разных толкований неограниченности Государя Императора подтверждает, что если верховенство понимается как власть, стоящая над правом и над подзаконным управлением, то неограниченность есть отрицание всяких возможностей, при которых эта власть могла бы оказаться ниже какой-либо другой или хотя бы на одной плоскости с какой-либо другой, а в результате этого и подправной. Неограниченность есть действительно только отрицательное выражение верховенства.

Из сказанного, однако, никак нельзя делать вывод, что Императорская Власть не является правовым установлением, а тем более вывод, что Империя Российская не представляет собой правомерного государства. Правовой характер государственного строя России определенно выражен в наших Основных Законах: «Империя Российская управляется на твердых основаниях законов, изданных в установленном порядке»*. Общий характер этого постановления несомненно показывает, что оно относится и к законодательству, и к верховному управлению, которые являются частями управления вообще.

______________________

* Основные Законы. С. 84.

______________________

Относительно закономерности подчиненного управления постановляют и другие статьи, например, статья 122 Основных Законов, гласящая, что: «Обязательные постановления, инструкции и распоряжения, издаваемые Советом Министров, министрами и главноуправляющими отдельными частями, а также другими, на то законом уполномоченными, установлениями, не должны противоречить законам».

Насаждение законности в жизни государства было всегдашней заботой русских Императоров. Свидетельств этому имеется множество. Петр Великий требовал, чтобы самые высшие в государстве места и лица отправляли свои должности по регламентам и указам. Указ 20 января 1724 года вменял в обязанность подчиненным учреждениям и лицам протестовать против незаконных распоряжений начальствующих.

«Политическая свобода гражданина, - говорила Екатерина Великая в знаменитом Наказе, - есть спокойствие духа, вытекающее из мнения, которое каждый имеет о своей безопасности; и для того, чтобы граждане имели эту свободу, нужно, чтобы правительство было таково, чтобы один гражданин не боялся другого, но все боялись бы одних законов»*.

______________________

* Наказ, глава V, п. 39. Чечулин Н.Д. Наказ Императрицы Екатерины II. СПб, 1907. С. 8.

______________________

Целый ряд подобных постановлений мы встречаем в царствование Александра I. В указе 2 сентября 1809 года Сенату вменялось в обязанность «обратить свои усиленные попечения к тому, чтобы во всем кругу внутренних дел надлежаще действовали законы». Манифест 1810 года об учреждении Государственного Совета, между прочим, объявлял, что истинный разум усовершений государственных должен состоять в учреждении образа управления на твердых и непременных основаниях закона».

В изданном при Императоре Николае I Своде Законов начало законности в управлении провозглашено статьей 47 Основных Законов, которой ныне соответствует выше приведенная статья 84. Статья 47 гласила: «Империя Российская управляется на твердых основаниях положительных законов, учреждений и уставов, от Самодержавной Власти исходящих».

Наконец, манифест Государя Императора Николая II от 12 декабря 1904 года повелевал: «Принять действительные меры к охранению полной силы закона - важнейшей в самодержавном государстве опоры престола, - дабы ненарушимое и одинаковое для всех исполнение его почиталось первейшей обязанностью всех подчиненных Нам властей и мест, неисполнение же ее неизбежно влекло законную ответственность, и в сих видах облегчить потерпевшим от таких действий лицам способы достижения правосудия».

Реформы последних лет органически примыкают к тому, что было сделано в этом направлении раньше.

В.М. Пуришкевич говорил в Государственной Думе: «Царь дал нам народное представительство, наш голос, голос русской земли, стал более громче звучать у подножия Его трона, Ему легче будет разбираться в истинных нуждах своего народа, и следовательно, законность, та законность, коею наш русский правовед Градовский определяет значение и смысл самодержавной Царской Власти и различие ее от деспотии, она не что-либо иное сделала, а только шаг вперед, ограничив на Руси возможность проявления во всех отраслях ее жизни произвола, поставленного под всевидящее око Монарха и Его ближайших сотрудников, призванных для работы с Ним в стены Таврического Дворца»*.

______________________

* Пуришкевич В.М. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 156.

______________________

В том же направлении должен, несомненно, двигаться русский государственный строй и в дальнейшем. В одной из речей П.А. Столыпина во II Государственной Думе мы слышали, между прочим, следующее: «В основу всех тех правительственных законопроектов, которые министерство вносит ныне в Думу, положена... поэтому одна общая руководящая мысль, которую правительство будет проводить и во всей своей последующей деятельности. Мысль эта - создать те материальные нормы, в которые должны воплотиться новые правоотношения, вытекающие из всех реформ последнего времени. Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое, так как, пока писанный закон не определит обязанностей и не оградит прав отдельных русских подданных, права эти и обязанности будут находиться в зависимости от толкования и воли отдельных лиц, то есть не будут прочно установлены»*.

______________________

* Председатель Совета Министров Столыпин. Заседание Государственной Думы 6. III. 1907 г. Отчет. С. 107.

______________________

Обращаясь специально к статьям наших законов, относящимся к Верховной Власти, мы находим в них сначала общие постановления, утверждающие принадлежность Государю Императору власти государственного управления в полном объеме (статья 10 Основных Законов) и верховной самодержавной власти (статья 4 Основных Законов), засим специально регламентированные отдельные правомочия Государя Императора, основывающиеся на определенных статьях Основных Законов, и наконец, с особым тщанием определенный новый порядок законодательствования на основании статьи 86. В общем, проявления Верховной Власти подверглись весьма тщательному определению в наших новых Основных Законах.

Содержание постановлений Основных Законов, поскольку они касаются верховенства Монарха, состоит: 1) в регламентации тех форм, в которых оно в различных случаях должно проявляться, и 2) того содействия, которое Ему оказывают власти подчиненные. В первых двух очерках настоящего труда мы видели, что Основные Законы разносторонне регламентируют формы проявления верховной самодержавной власти Государя Императора, начиная с установления понятий законодательной власти и власти верховного управления, а равно и содействие властей исполнительных, начиная с высших: Совета Министров и других, а также законодательных палат отправлению верховных функций со стороны Монарха. Указание на то, что русская Верховная Власть проявляется в формах юридических, мы находим уже у графа Сперанского:

«Единое понятие, которое можно сделать себе о государственном управлении в России, есть следующее: Верховное начало в России есть Государь Самодержавный, соединяющий в особе своей власть законодательную и исполнительную и располагающий неограниченно всеми силами государства. Начало сие не имеет никаких вещественных пределов. Но оно имеет некоторые умственные границы, мнением, привычкой и долголетним употреблением поставленные в том, что власть сего начала не иначе приводится в действие, как всегда единообразным порядком и установленными формами»*. В настоящее время эти формы покоятся не только на мнении, привычке и долголетнем употреблении, но и на определенных статьях Основных Законов.

______________________

* Сперанский М.М. План государственного преобразования. М., 1905. С. 184.

______________________

Вообще, говоря о власти Государя Императора, мы имеем в виду не только фактическое могущество, но и явление юридическое, правом определенное. Власть Государя Императора носит юридический характер, так как проявляется в юридических формах, так как не только отдельные правомочия Его покоятся на статьях наших законов, но и верховенство Монарха и общее право на управление государством нашли в них свое выражение и так как, наконец, государственные законы подробно регламентируют содействие, оказываемое Верховной Власти властями административными, судебными и законодательными.

Правовая природа русской государственной власти всегда совершенно одинаково понималась исследователями как нашего старого строя, так и строя обновленного. Правовой, или правомерный, характер управления русского государства признавался уже первыми русскими учеными-юристами. Граф Сперанский в «Руководстве к познанию законов» говорил, что «пределы власти, постановленные самим Самодержцем, - извне государственными договорами, внутри словом Императорским, суть и должны быть для Него непреложны и священны»*. Та же мысль развивалась им более подробно в позднейшем сочинении «О законах»: «Пределы власти, поставленные самим Российским Самодержцем, - извне государственными договорами, внутри словом Императорским, суть и должны быть для Него непреложны и священны. Всякое право, а следовательно, и право самодержавное, потолику есть право, поколику основано на правде. Там, где кончится правда и где начинается неправда, кончится право и начинается самовластие»**.

______________________

* Сперанский М.М. Руководство... С. 57.
** Сперанский М.М. Беседы о законах. Сборник Русского Исторического Общества. Т. XXX. СПб., 1880. С. 371.

______________________

Идея законности была вообще вдохновляющим началом преобразований эпохи Александра I. Граф Сперанский писал в 1813 году в своем знаменитом пермском письме Александру I: «Весь разум сего плана общего государственного преобразования состоял в том, чтобы посредством законов утвердить власть правительства на началах постоянных и тем самым сообщить действию сей власти более достоинства и истинной силы»*.

______________________

* Корф М.А. Жизнь графа Сперанского. Т. I. С. 110.

______________________

Идея закономерности русского государственного строя проводилась во всех старых учебниках русского государственного права. С большой любовью эта мысль развивалась у профессора Градовского: «Статья 47 Основных Законов установляет юридический, правомерный характер русского государственного устройства, в отличие от его форм произвольных, деспотических»*.

______________________

* Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 3.

______________________

«Воля Верховной Власти получает для граждан обязательную силу только с момента выражения ее в форме общего закона. Закон определяет как содержание прав власти, так и обязанностей подданных. У органов власти нет тайных прав, как у граждан нет тайных обязанностей. Раз изданный закон признается основанием всех действий государственной власти и ее органов до тех пор, пока он не будет отменен равным ему законом»*. «Законы должны, сколько возможно, охранять безопасность каждого гражданина в частности». В этом Екатерина, вслед за Монтескье, видит условие политической свободы. «Свобода, - говорит она, - есть право делать все, что не запрещено законами»**. «Форма проявления воли государственной власти, порядок определения прав и обязанностей граждан, отношение закона к другим постановлениям и распоряжениям, исходящим как от государственной власти, так и от ее органов, определяют существо неограниченной монархии как юридической формы общежития»***. «Сосредоточивая в своих руках всю сумму законодательной власти, Власть Самодержавная делает все подчиненные установления, не исключая высших, установлениями подзаконными, то есть ограничивает их права пределами закона. Русское законодательство с давних пор выражало очень настойчиво это требование»****.

______________________

* Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 3.
** Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 6.
*** Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 7.
**** Градовский А.Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. I. С. 16.

______________________

О законности как основе русского государственного строя говорил и профессор Коркунов: «Самодержавием существующее у нас государственное устройство отличается от монархии ограниченной, законностью от деспотии, где место закона заступает ничем не сдерживаемый личный произвол правителя»*. А засим и все вообще исследователи русского государственного строя.

______________________

* Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб., 1909. Т. I. С. 211.

______________________

Профессор Сокольский: «Как монархия неограниченная, Российская Империя принадлежит к числу так называемых правомерных государств, то есть таких, в которых все управление совершается на основании законов, и законами же определяются права и обязанности подданного»*.

______________________

* Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 63.

______________________

Профессор Куплеваский: «Как только это стремление управлять на точном основании законов ослабевает, так тотчас государство становится деспотическим, все равно, будет ли неограниченная или конституционная монархия, аристократия или демократия»*.

______________________

* Куплеваский Н.О. Русское государственное право. Харьков, 1902. С. 55.

______________________

Профессор Романович-Славатинский: «Российская Империя управляется на твердом основании законов: значит, она примыкает к тем правильно организованным европейским государствам, в которых все совершается на основании твердого незыблемого закона, а не по воле и прихоти правителя, как в деспотиях восточных»*. В другом месте он подробно поясняет, что из «неограниченности самодержавной власти русского Государя не следует, что Его власть - власть деспотическая: самодержавная монархия и деспотия - два различных типа государства. В самодержавной монархии на первом плане цели и потребности народа, достигаемые и удовлетворяемые при помощи самодержавия; в деспотии - цели и потребности правителя, достигаемые и удовлетворяемые при посредстве народа. В последней нет положительного закона выше воли деспота; в монархии самодержавной существуют законы, непреложные и священные для Самодержца. Законы эти - основы народной жизни, интересы русской земли, ее международная честь, гордость и достоинство. «Всякое право, - прекрасно говорит Сперанский, - а следовательно, и право самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончится правда и где начинается неправда, кончится право и начинается самовластие». Эта правда - благо русского народа и русской земли, служение ее внутренним преуспеяниям, ее внешней чести и неприкосновенности - что всегда составляло знамя наших лучших Самодержцев и что сливается с личными интересами их и династии. В чем же заключается гарантия от произвола лица, облеченного верховной самодержавной властию? «Произвол монарха, - отвечает один из достойнейших современных наших публицистов, - ограничивается только Его совестью, тем, что называется страхом Божиим, силой вещей, логикой событий. Гарантия заключается в положении Самодержца, возвышенном над всеми сословиями и партиями, в совершенной общности Его интересов с государственной пользой и благом народным»**.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. С. 178-179.
** Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. С. 77-78.

______________________

Профессор Алексеев: «Современное государство европейской культуры отличается от восточной деспотии именно тем, что носитель Верховной Власти не считает себя в нем за legibus solutum, а признает законы нормами и пределами своей деятельности. И закономерность - такая же существенная черта нашего государственного быта, как и начало самодержавия. Она также провозглашена на первой странице наших законоположений и стоит рядом со статьями, определяющими существо Верховной Власти как неограниченной... И если бы русская Верховная Власть не действовала бы на твердом основании законов и не считала бы изданные ею нормы для себя обязательными, то... весь смысл нашего государственного строя сводился бы к положению: quod imperatori placuit, legis habet vigorem, весь наш политический быт сводился бы к фактическому состоянию, которое не подлежит юридической конструкции, а следовательно, и юридическому анализу. Верховная Власть в русском государстве, сосредоточивающаяся в одном органе, в одном лице - в лице Государя, власть неограниченная, но она действует не иначе, как в пределах и на основании законов, этой Верховной Властью изданных»*.

______________________

* Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 174.

______________________

«Признавая для себя обязательными законы, ею самой изданные, Верховная Власть не ограничивается вне ее стоящей властью, но лишь сама себя ограничивает. Это, другими словами, самоограничение, не противоречащее самоопределению, составляющему, как мы сказали, существенное свойство Верховной Власти, как власти неограниченной. Верховная Власть не ограничена не в том смысле, что для нее закон не писан, а в том, что никто ей этого закона не предписывает, что она руководствуется только законами, ею самою изданными. Будучи единственным источником всех действующих в государстве законов, она, конечно, может изменять и отменять эти законы, и в этом отношении ее деятельность не знает никаких стеснений и не имеет никаких границ. Она может отменить отдельные узаконения, заменить их другими, может упразднить целую систему законодательства и поставить на ее место другую, и все же она остается властью, действующей в пределах законов и на основании законов»*.

______________________

* Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 174- 175.

______________________

На той же точке зрения стоят и современные приверженцы монархического принципа в русском государственном праве. Один из главных новейших апологетов русского самодержавия г-н Семенов в следующих красноречивых словах пишет о правовых формах проявления Царской Власти.

«Есть коренное и глубокое различие между русским неограниченным самодержавием и деспотизмом. Воля деспота есть закон, и для действия этой воли он не должен облекать ее в форму закона, а прямо действует, без закона, и его воля является произволом. Русский Монарх, прежде чем осуществлять свою волю и действовать, должен выразить ее в писаном законе; издав же его, опять же в законом установленном порядке, может уже действовать только по этому закону. Таким образом, наша Самодержавная Власть, от которой единственно исходят наши законы, издав закон, сама же первая должна ему подчиняться и охранять его до тех пор, пока она не отменит или не изменит его в том же узаконенном порядке. Она является поэтому ограниченной для себя самой, но неограниченной по отношению к закону, ибо сама же может изменять и отменять его, хотя и законом установленным порядком. Монарх наш является, таким образом, неограниченным (статья 1 Основных Законов) в смысле права издания, изменения и отмены законов, но самоограниченным в смысле отношения к изданному уже раз закону, и поэтому наше Самодержавие может действовать во всей своей полноте благотворно и правильно только тогда, когда законность твердо и неукоснительно проведена и укреплена во всем строе управления»*.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 10-11.

______________________

«Закон как выражение воли Верховной Власти есть как бы ее совесть. Подобно тому, как если бы человек, увлекшись проповедью свободы от совести, стал бы действовать, отрешившись от нее, и довел бы себя этим до падения и гибели, так точно Самодержавная Власть, если б она стала сама же первая попирать законы, как свою совесть, расстроила бы весь государственный организм и довела бы его и себя до погибели. Идея Самодержавной Власти как источника закона сама по себе исключает возможность сознательного нарушения ею же изданного закона, и потому охранение и соблюдение законов было всегда одной из главных забот наших Монархов»*.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 12.

______________________

«Может ли быть сомнение в том, что русский народ, если бы он был спрошен, ответил бы: 1) что Россия должна управляться на основании законов, вырабатываемых русскими людьми; 2) что нуждами коренного русского населения определяются нужды и всей России; 3) что России нужен Царь, Помазанник Божий, по своему положению стоящий вне подкупа, зла, пристрастия и партий, неограниченный в своих верховных правах контрактами, договорами и правовыми нормами со своим народом, как на Западе, где они создались вековой борьбой Верховной Власти с народом, а поставленный государственным строем в действительное единение с народом, вручившим ему эту власть согласием и миром, и 4) что, наконец, России нужны твердые законы, ограничивающие не Верховную Власть, а правительство, для ограждения Верховной Власти от Ее расхищения им и народа от могущего быть произвола правительственной власти и гарантирующие гражданскую свободу верноподданным, ею не злоупотребляющим. В таком построении ближе всего осуществились бы христианские идеалы русского народа. Право для власти и подданных, от Царя - закон и, сверх того, справедливость и милости. Власти, ответственные по закону и праву, а Царь - ограничивающий себя сам законом и совестью перед Богом»*.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 69.

______________________

О законности как основе русского государственного строя пишет также г-н Захаров: «Не говоря уже о полном игнорировании исторических и бытовых особенностей строя, о полнейшем смешении самодержавия с абсолютизмом, обыкновенно, не оценивали с точки зрения юридической конструкции, а отождествляли его с деспотизмом и понимали под ним вообще такой строй, при котором не могла существовать какая-либо индивидуальная свобода, какой-либо организованный порядок. В России и при старом порядке было признано главенство закона и определены формы его издания. "Формы эти, - как писал профессор Нечаев, - часто не соблюдались, но никогда не отрицались принципиально: нарушение зависело не от бессилия форм, а от отсутствия органа, способного принудить к соблюдению формы путем непризнания силы законов, изданных без формальных гарантий". При старом порядке, несмотря на провозглашенный принцип законности, на то, что Сперанским была установлена изложенная нами одинаковая обязательность исполнения велений Верховной Власти, разделяемых по внутреннему содержанию на закон и повеление, на то, что подписанный Монархом закон мог быть отменен только таким же законом, являлась полная возможность использовать доверие Монарха со стороны ведомства в пользу последнего и в ущерб общим интересам. Такое положение вещей являлось также ущербом не только для законодателей, но и Самодержавной Власти»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 284-285.

______________________

В реформах нового времени он видит дальнейший шаг в том же направлении: «23 апреля 1906 года был тем днем, когда Россия перешла от режима, полного нередко противоречий и колебаний, опиравшегося частью на писаное право, но большей частью на временные правила и на случайные переменчивые административные распоряжения, к режиму конституированному писаными нормами новых законов, воплотивших в себе как известные теоретические требования века, так и старые, исторические принципы и практику»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 118.

______________________

Воззрения эти вполне отвечают общепризнанным положениям науки государственного права о том, что и в абсолютных монархиях господствует право, а не произвол. Один из авторитетнейших государствоведов последнего времени Г. Еллинек пишет: «И в абсолютной монархии публично-правовой порядок есть право, а не произвол»*. Это, собственно, общепризнано.

______________________

* Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1903. С. 464.

______________________

Каков же источник того права, которое регламентирует проявления русской Императорской Власти? Каким образом может быть регламентирована Верховная Власть? Всякое право есть ведь всегда определение, а тем самым и разграничение. Императорская Власть не может быть связана предписаниями какой-либо высшей власти, потому что таковой нет. Она не может быть связана и по договору с какой-либо другой равной властью, на том же основании - потому что такой другой власти в русском государстве не имеется. Нашему праву неизвестно даже то подобие договора между главой государства и народом, которым в конституционных государствах является присяга. Государь Император не дает ни присяги, ни обещания исполнять Основные Законы. Вообще присяга конституции русскому праву вовсе не известна. Конституции не присягают также ни члены законодательных палат, ни члены правительства, ни граждане.

У г-на Захарова читаем: «Наша настоящая конституция не содержит в себе никаких договорных начал, небезызвестных, впрочем, некоторым конституционным актам нашей истории (например, договор с Владиславом, избирательные условия Шуйского, пункты, принятые Императрицей Анной Иоанновной), не видим мы тут и выражения учредительной власти народа непосредственно или через представителей, также небезызвестной русскому народу (сказание о призвании князей: "придите княжить и владеть нами", приглашение князей в удельный период "по всей воли", наконец, самый акт об избрании Михаила Феодоровича на престол, считаемый некоторыми учеными за один из основных актов Империи)»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 126.

______________________

Попытку доказать обязательность конституции для Государя Императора ссылкой на ту молитву, которую Он произносит при короновании, надо считать также неудачной.

Великий обет, произносимый Государем Императором, отнюдь не возлагает на Него каких-либо обязанностей по отношению к ранее изданным государственным актам, а в том числе и к «конституции». Содержание его совсем иное.

Единственное, что слышала Россия, это слова Государя Императора о решении «охранять непоколебимыми установления, Мною данные»*, а также ту программу реформ, которая была изложена в манифесте 26 февраля 1903 года и в Высочайшем указе 12 декабря 1904 года.

______________________

* Тронная речь 27 апреля 1906 г.

______________________

Этот вопрос хорошо освещает г-н Семенов: «Ни в какие договоры с народом, как на Западе, наша Верховная Власть не вступала и вступать не может. Как только она бы это сделала, она отреклась бы от себя, перестала бы быть тем, что она есть и чем должна быть, и ей пришлось бы перейти к конституционным формам, где известные юридические нормы должны ограничивать Верховную Власть и связывать ее как бы контрактом»*. «В этом отношении манифест 26 февраля 1903 года и указ Сенату 12 декабря 1904 года представляют небывалый еще пример как бы беседы Верховной Власти с народом с изложением программы своих намерений, которыми она пожелала себя как бы связать, до известной степени. Самодержавная Власть всегда действовала, издавала законы, распоряжалась положительно и творила, а не условливалась и не обещала»**.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 13.
** Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 14.

______________________

Ввиду всего этого источником норм, регламентирующих Верховную Власть, может быть лишь самоопределение ее, а значит, и самоограничение. По верному замечанию профессора Алексеева, «если Верховная Власть не может быть ограничена другой, вне ее стоящей властью, то из этого не следует, что она не может ограничивать самое себя»*. Государственная власть «безусловно свободна: она в своих действиях следует исключительно своей воле и никакой чужой воли над собой не признает; и в этом исключительном самоопределении заключается существенный признак юридической власти государства»**.

______________________

* Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 174.
** Алексеев А.С. Русское государственное право. М., 1892. С. 110.

______________________

Эта постановка вопроса вполне согласна с немецкой доктриной монархического принципа. Последняя хорошо сформулирована в следующих словах профессора Алексеева: «Конституционный строй не представляет собой ограничения власти монарха властью другого фактора, а является, согласно немецкой доктрине, самоограничением монарха дарованной им же конституцией. Это самоограничение распространяется лишь на ту сферу, которая определена конституцией, за пределами же этой области монарх также свободно и единодержавно осуществляет Верховную Власть, как он ее осуществлял при абсолютном строе»*.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С 22.

______________________

Отличие самоограниченности и ограниченности не требует особого толкования. Хорошо сформулировано оно у г-на Кузмина: «Первым коренным устоем нашего государственного строя являются незыблемые неограниченные права Верховной Власти. Говоря о неограниченности Верховной Власти ныне царствующего Монарха, мы подтверждаем, что эта власть не ограничена, но самоограничена. Мы строго разделяем "ограничение" от "самоограничения", и путать два эти понятия - значит играть в руку революции. Ограничить права кого-нибудь может лишь та сила, та власть, которая выше, сильнее того, чьи права ограничиваются. Если лицо, права коего ограничивают, добровольно этому подчиняется, то оно признает преимущество силы, его ограничивающей, и тем самым становится в положение лица, зависимого от этой силы. Что является этой силой - это безразлично: будь то добровольная присяга конституции, будь то наследование конституционного престола и т.п. Иное дело самоограничение. Русский Монарх самоограничивает себя каждый раз, когда передает часть своей власти лицу или учреждению»*.

______________________

* Кузмин С. Народ и власть. СПб., 1907. С. 65 - 66.

______________________

«Характерным отличием ограничения Верховной Власти от самоограничения Верховной Власти служит то, что ограничение есть явление постоянное, независимое от воли Императора, второе есть явление временное, находящееся в полной зависимости от воли Монарха. Царь, ограниченный в своих правах, не может законно восстановить неограниченность этих прав, без воли силы, Его ограничивающей. Царь, ограничивший свои права, может всегда законно восстановить полную неограниченность этих прав, ибо сила, ограничившая эти права, - в Нем самом. Таким образом, Русский Монарх, являясь самоограниченным в своих правах в данный момент, есть вообще неограниченный Монарх Российской Империи»*.

______________________

* Кузмин С. Народ и власть. СПб., 1907. С. 66.

______________________

В общем, следует сказать, что при самоограничении Монарх ограничивается не внешним, а внутренним образом. Давно и многими указывалось, что для Верховной Власти законы имеют лишь нравственное значение. Она соблюдает их лишь до тех пор, пока убеждена в их целесообразности; если же это убеждение исчезает, она имеет право отменить их. Поэтому власть и называется верховной, что она стоит выше права и выше подзаконного управления. Наоборот, власть ограниченная связана законом внешним образом, для нее он внешне обязателен, даже если бы она не была убеждена в его разумности. Это возможно только в таком случае, если закон является выразителем не ее воли, а какой-нибудь высшей воли, или не только ее воли, но и какой-нибудь другой равносильной воли. Поэтому ограниченная власть и не есть верховная.

Не подлежит сомнению, что в новых Основных Законах Императорская Власть получила более полную и стройную регламентацию, а следовательно, и явилась и более самоопределенной, и более самоограниченной, чем было раньше, но было бы ошибкой думать, что ничего подобного раньше не было. Профессор Грибовский полагает, что до издания манифеста 17 октября 1905 года на Государе Императоре лежали лишь два обязательства, «нравственно стеснявшие беспредельность Его власти: исповедовать православную веру и соблюдать установленные Императором Павлом I законы о наследовании престола»*. Но с этим толкованием согласиться нельзя. Обязательность этих двух постановлений для Верховной Власти была отнюдь не большая, чем всех остальных правил нашего дореформенного публичного права. Только в них эта обязательность была прямо выражена, тогда как в других лишь подразумевалась. Можно, впрочем, найти и другие постановления приблизительно такого же рода, как приведенные указанным автором.

______________________

* Грибовский В.М. Государственное устройство и управление Российской Империи. Одесса, 1912. С. 22.

______________________

Профессор Котляревский совершенно верно говорит о дореформенном строе: «Неоспоримо, критерии формального различения закона и указа были крайне шатки - верховенство закона не имело серьезных гарантий, но самое понятие законного порядка как принципа было не чуждо и нашему старому государственному праву»*. Вместе с ним можно напомнить, положим, статью 66 старых Основных Законов, постановлявшую, что законы, за собственноручным подписанием Государя Императора изданные, не могут быть отменяемы объявляемым Высочайшим указом. В ней снова говорится прямо о Высочайших действиях. Но, повторяю, такую же обязательную силу для Монарха имели и все остальные законы, источником которых была Его верховная воля, хотя бы они со своими предписаниями непосредственно к Нему не обращались.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 144.

______________________

Итак, в общем все осталось так, как было и раньше. Поэтому можно только пожалеть, что из Основных Законов вычеркнут исторический предикат власти Русского Императора - «неограниченная», чем многие были введены в искушение. Надо помнить, что и в наших старых законах он означал только самоограниченная, но никогда не означал деспотическая или произвольная. Выражение «самоограниченная власть» - то же самое, что выражение «неограниченная власть», и в этом отношении нет никакого различия между старым строем России и строем обновленным. И теперь, как было прежде, нет органов, которые разделяли бы по собственному праву с Государем Императором Его Верховную Власть, нет и власти выше Царской или равной ей, нет и норм для Него внешне обязательных. И при обновленном строе Монарх остается единственным Носителем Верховной Власти, а значит, и неограниченным. В дополнение к сказанному надо, однако, отметить, что не все согласны с изложенной точкой зрения на закономерность русской государственной жизни. Так, с одной стороны, считают, что неограниченная монархия не может быть правовым государством.

На этой точке зрения стоял профессор Чичерин в своем памфлете «Россия накануне двадцатого столетия»: «Законный порядок никогда не может упрочиться там, где все зависит от личной воли и где каждое облеченное властью лицо может поставить себя выше закона, прикрыв себя Высочайшим повелением. Если законный порядок составляет самую насущную потребность русского общества, то эта потребность может быть удовлетворена только переходом от неограниченной монархии к ограниченной. В этом и состоит истинное завершение реформ Александра II. Иного исхода для России нет»*. «Установив всеобщую свободу, поставив общество на ноги, Верховная Власть должна довершить свое дело, ограничив сама себя. Это и составляет настоящую ее задачу.

______________________

* Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин. 1901. С. 146.

______________________

Только этим она может вырваться из той растлевающей среды, которою она окружена: только этим путем возможно водворение в России законного порядка и обуздание всюду давящего нас произвола»*. «Для того чтобы Россия могла идти вперед, необходимо, чтобы произвольная власть заменилась властью, ограниченной законом и обставленной независимыми учреждениями»**.

______________________

* Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин. 1901. С. 152.
** Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин. 1901. С. 160.

______________________

Признать правильность этих мыслей, поскольку они относятся к Русскому государству, никак нельзя. Игнорировать то, что подчиненное управление носит подзаконный характер, совершенно невозможно, между тем это управление в обычных, так сказать, будничных условиях играет главную роль в жизни государства. Столь же невозможно не видеть того, что и проявления верховного управления и законодательства всесторонне регламентированы правом. Наконец, возможно ли забывать, что законы государства не имеют внешней обязательной силы не только для монарха, имеющего суверенитет, но вообще для Верховной Власти, как бы она ни была организована. Словом, и неограниченная монархия может быть правовым государством совершенно в том же смысле, как и ограниченная.

С другой стороны, отказываются признать существующий ныне в России государственный строй неограниченной монархией. Из опущения предиката «неограниченная» делается заключение, что в настоящее время изменилось само существо Императорской Власти. На этой точке зрения стоит, положим, профессор Котляревский. Но, отвергая неограниченность Императорской Власти, разные лица дают различный ответ на вопрос, в чем же состоит различие современного порядка вещей от старого, когда у нас, несомненно, существовал неограниченный образ правления? Ответы, которые мы находим в современной специальной литературе, гласят разное. Так, одни считают, что власть Государя Императора ныне в одних отношениях ограничена, а в других по-прежнему неограничена. При этом некоторые делят наши Основные Законы на две категории: государственные и фамильные. Императорская Власть в отношении первых является ограниченной, в отношении вторых - неограниченной.

Профессор Котляревский: «Высшая власть Государя над Императорским Домом оставалась неизменной и после манифеста 17 октября, ибо, согласно статье 125 Основных Законов, "Учреждение об Императорской Фамилии, сохраняя силу Законов Основных, может быть изменяемо и дополняемо только лично Государем Императором в предуказанном Им порядке, если изменения и дополнения сего Учреждения не касаются законов общих и не вызывают нового из казны расхода". Здесь совершенно отчетливо разграничивается власть фамильнодинастическая и власть общегосударственная»*.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 149.

______________________

Профессор Грибовский: «По отношению к членам Императорской Фамилии Император, как и до 17 октября, является Монархом неограниченным, будучи ограниченным в области общего законодательства и по отношению к прочим подданным»*.

______________________

* Грибовский В.М. Государственное устройство и управление Российской Империи. Одесса, 1912. С. 27.

______________________

Профессор Палиенко: «В... статье 222 мотивом "яко неограниченный Самодержец" не имеется в виду, конечно, определение существа власти Монарха, это специально сделано в статье 4 Основных Законов, а определяется лишь власть Монарха как главы Императорского Дома в отношении не соблюдающих фамильный статус членов Императорской Фамилии»*.

______________________

* Палиенко Н.И. Основные законы и форма правления в России. Харьков, 1910. С. 72.

______________________

В этом же смысле толкуют выражение статьи 222 «яко неограниченный Самодержец» и редакторы 6-го издания курса Н.М. Коркунова «Русское государственное право»*, доказывающие, что из содержания статьи 222 Учреждения об Императорской Фамилии и из места, занимаемого ею в системе Основных Законов, ясно, «что она имеет в виду лишь власть царствующего Императора над членами Императорского Дома».

______________________

* Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб., 1910. Т. I. С. 214-215.

______________________

Впрочем, относительно удержания выражения «неограниченный» в статье 222 высказывается и другое мнение, именно, что мы имеем в данном случае просто «редакционную оплошность»*. В то же время некоторые указывают и другие вопросы, относительно которых Верховная Власть осталась неограниченной.

______________________

* Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 127.

______________________

Так, профессор Грибовский считает Императорскую Власть неограниченной также в области военного управления: «Подобная неограниченность, толкуемая стеснительно, является особенностью нового государственного строя России наравне с такой же неограниченностью в области специального военного и военно-морского законодательства, поскольку оно не касается общих законов и новых ассигнований из казны (статьи 96 и 97 Основных Законов)»*. Замечание вполне верное, но, оставаясь последовательным, почтенный автор должен был бы признать Императорскую Власть неограниченной в области верховного управления вообще.

______________________

* Грибовский В.М. Государственное устройство и управление Российской Империи. Одесса, 1912. С 28.

______________________

Теории этой группы интересны потому, что они показывают невозможность, по мнению их авторов, вполне провести идею ограниченности русского Монарха. Особенно важны в этом отношении замечания профессора В.М. Грибовского. Но согласиться с ними, конечно, нельзя. Учреждение об Императорской Фамилии представляет собой такой же государственный закон, как и остальные Основные Законы. Если выражение «неограниченный» встречается в этом Учреждении, а в разделе первом Основных Законов не встречается, то это объясняется, конечно, тем, что первый раздел был во многих своих статьях вновь редактирован в 1906 году, а частью и состоит из совершенно новых статей, получивших силу 23 апреля 1906 года, второй же, то есть Учреждение об Императорской Фамилии, сохранил свою прежнюю редакцию. Власть же Государя Императора во всех отношениях одна и та же. В частности, это признал и профессор Грибовский по отношению к военному управлению. Воззрения этого автора разделяются, впрочем, и некоторыми другими лицами. Остается только пожалеть, что, став в одном случае на правильную точку зрения, они не приняли во внимание других, близких к нему явлений нашего государственного права и не сделали из них должных выводов.

Другие учат, что если Основные Законы 1906 года и были свободно дарованы Государем Императором, то с течением времени они должны превратиться в обязательные для Него.

Развивает эту точку зрения и профессор Котляревский: «Время неизбежно превращает монархию, так сказать, самоограниченную в монархию просто ограниченную - одним действием давности, и таким образом решает самый вопрос о природе нового строя - вопрос, который первоначально так осложняется элементом личным - потребностью установить подлинный смысл и раскрыть мотивы учредительного волеизъявления. В России это изменение тем важнее, чем более возбуждал споров этот смысл - споров по существу политических, но принимавших, как это постоянно бывает, юридический облик»*.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 215-216.

______________________

«Время существенно изменяет характер того события, которое стоит на рубеже нового строя, - самоограничения, возвещенного в манифесте 17 октября. Основные Законы, опубликованные через полгода после этого манифеста, исходили из идеи свободного волеизъявления Монарха: авторы их смотрели на государственную реформу с точки зрения Носителя ранее свободной от ограничений Верховной Власти. При этом понятна постановка вопросов о возможности или невозможности отменить манифест 17 октября, о пределах учредительной власти Монарха, понятно даже - как бы оно ни было неудачно - сравнение манифеста с даром, который практикуется в гражданско-правовом обороте и подчиняется нормам, установленным для этого оборота. Но чем далее уходит история от 1905-1906 гг., тем более субъективная точка зрения должна уступать объективной. В момент издания закона он всегда, естественно, представляется выражением воли законодателя; но эта воля, как и ее обладатель, как и все личное, исчезает в потоке времен, и остается безличная объективная норма, которая истолковывается уже не применительно к намерениям ее авторов, а применительно к общему порядку вещей».

Впрочем, профессор Котляревский усматривает уже в настоящее время переход к конституционализму: «Термин "самоограничение"... двусмыслен, так как он может означать самоограничение в пределах абсолютизма или связанное с переходом к конституционному строю. Второй вид самоограничения мы, несомненно, находим и в современных Основных Законах»*. «Вскрывалось внутреннее противоречие монархического принципа в его традиционном истолковании по мере того, как было ясно сознано, что свободное самоограничение есть все же ограничение, что суверенная воля Монарха, октроировавшего конституцию, уже в известных пределах Его связала»**. «Ведомственный характер Государственной Думы не мог быть проведен до конца в силу... бесповоротности манифеста 17 октября и создавшегося в результате ограничения законодательных полномочий Монарха»***.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 161.
** Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 178.
*** Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М.; 1907. С.198.

______________________

Подобные же мысли высказывались и многими другими лицами. Ф.Н. Плевако утверждал, что «Самодержавный по титулу Русский Государь своей самодержавной волей выделил навсегда и бесповоротно своему достигшему возраста народу права, которые начертаны в манифесте 17 октября»*.

______________________

* Плевако Ф.Н. Заседание Государственной Думы 13.XI. 1907 г. Отчет. С. 242.

______________________

В.В. Розанов предупреждал, что «Монарх самоограничивается, и потом уже - ограничивается извне или теряет вовсе власть. При целости и полноте в Нем черт, отложенных мириадами деяний минувших и полузабытых, самая мысль о Его ограничении так же чужда бывает времени, враждебна каждому человеку, как показалась бы ему враждебна мысль ограничить его собственную связь с историей, оборвать дорогое, нужное, святое - что он от нее несет в своих нравах, воспитании, навыках, целом физическом и духовном своем бытии»*...

______________________

* Розанов В.В. О подразумеваемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 54.

______________________

И это толкование нашего строя не может быть принято. В большинстве из высказанных приведенными авторами положений смешиваются фактическая и юридическая точки зрения. Несомненно, что с течением времени новые установления русского государственного права, в случае их удачного функционирования, более войдут в сознание русского народа и, так сказать, укрепятся. Быть может, отмена их «практически» станет невозможной. Но в юридическом исследовании подлежит устанавливать юридические, а не фактические возможности. Действующее же право признает верховенство, а значит, и неограниченность Императорской Власти, и пока соответствующие постановления изменены не будут, власть Монарха останется юридически неограниченной, как бы фактические отношения ни менялись. Дело не только в том, что Основные Законы - октроированы-подарены, но и в том, что в них содержится статья 4, смысл которой совершенно ясен. Мнение профессора Котляревского, что самоограничение, лежащее в основании новых Основных Законов, есть собственно уже ограничение, решительно ничем доказано быть не может. Самоограничение никогда не родит ограничения. Наконец, попытка московского профессора сослаться на «бесповортность манифеста 17 октября» также слаба.

Третьи признают, что Государь Император неограничен в правах и ограничен в осуществлении своих прав. Сюда относится, положим, учение профессора Палиенко. Признавая верховенство и полноту прав непроизводной власти Монарха, «в силу чего Монарх является, по своей идее, носителем всех верховных полномочий государственной власти», он говорит следующее:

«Это именно то понимание монархической власти, которое образовалось еще на почве идей и порядков абсолютной монархии, но пережило ее и формулируется еще и теперь в положительном праве, даже в конституционных монархиях, в которых монархическое начало сохранило преобладающее значение в государственном строе (принцип монархического суверенитета). Монарх признается Носителем всех верховных прав государственной власти, но, как конституционный монарх, он ограничен, так как ограничен в осуществлении этих прав (quo ad exercitium), установленными конституцией формами и законодательными полномочиями палат. Очевидно, что в наших Основных Законах этот принцип, независимо от того, насколько ясно давали себе в этом отчет сами составители Основных Законов, получил свое юридическое выражение, так как, несмотря на то, что в осуществлении законодательной власти Монарх юридически ограничен, законодательствуя совместно с Думой и Государственным Советом, он все же именуется и теперь "Самодержцем" в отношении державных прав, права законодательства, осуществляемого совместно с законодательными палатами, права власти верховного управления, принадлежащего Государю по силе закона во всем объеме, и в силу статьи 22 Основных Законов признается также формально источником судебной власти, которая от имени Монарха осуществляется судами.

Можно утверждать, что такое разграничение власти высшего государственного органа по принадлежности прав и осуществлению их, признание Монарха, с одной стороны, носителем всех державных прав, а с другой стороны, ограниченным в осуществлении некоторых из них... является теоретически неправильной конструкцией и несовместимой с современным пониманием правовой природы государства как корпоративного союза, являющегося субъектом властвования, но принципы, лежащие в основе положительного государственного права монархий, особенно лишь отчасти отрешившихся от идей и принципов абсолютной монархии, заключают в себе часто весьма своеобразный компромисс старых и новых государственных правовых начал и понятий»*.

______________________

* Палиенко Н.И. Основные Законы и форма правления в России. Харьков, 1910. С 74-75.

______________________

В своей более ранней работе профессор Палиенко решительно возражал против этого учения с точки зрения теории государственного суверенитета. Он указывал, что все функции монарха как высшего органа государства именно и сводятся к осуществлению не своих личных верховных прав, а верховных прав самого государства, и, таким образом, участвуя в установлении закона, монарх участвует своей волей в образовании воли самого государства, выражающейся в законе. В конституционном же государстве воля государства в законе не может иначе образоваться, как в силу состоявшегося, согласно с конституцией, соглашения монарха и палат. Если же стать на точку зрения ученых, утверждающих, что конституционный монарх является исключительным носителем законодательной и всей вообще государственной власти, то этим, значит, совершенно уничтожит всякое различие между абсолютной и конституционной монархией»*. Допущение им ныне этого учения должно как будто указывать на отказ его от безусловного проведения теории государственного суверенитета.

______________________

* Палиенко Н.И. Суверенитет. Ярославль, 1903. С. 327.

______________________

Наконец, цитируем и г-на Захарова: «Ограничение, не по своему существу, a quo ad exercitium, мы можем установить не только в законодательной области, но и по отношению к актам управления, например, меры, принимаемые по статье 87, не могут быть принимаемы Монархом единолично, а лишь в силу Его одобрения, обусловленного соучастием Совета Министров». «Ограничение Верховной Власти возможно и в судебной области - компетенцией судов - и в административно-политической - распоряжениями административных органов. Принцип ограничения в законодательной области подчеркивается в целях указания на начало двойственности суверенитета - Монарха и корпуса избирателей. Наша конституция этого внутреннего принципа не знает, и ограничение в области законодательства есть ограничение формальное, как выражается Палиенко - quo ad exercitium, существующее в силу определенной нормы закона, устанавливающей известный порядок функционирования органов власти»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С 192.

______________________

По поводу этой теории следует главным образом заметить, что она смешивает разные понятия. Власть Государя Императора носит, несомненно, правовой характер, именно прежде всего потому, что она выливается в формах, урегулированных правом, законом, и отправляется при участии законодательных палат и властей исполнительных, затем также потому, что отдельные правомочия Государя Императора имеют основания в изданных Им же законах, то есть в самоограничении Его, а верховная самодержавная власть Государя Императора определенно формулирована в Основных Законах. Будучи правовой, она тем самым является и определенной, то есть самоограниченной, потому что юридическое определение есть для нее самоограничение.

Но это самоограничение есть только разграничение форм, в которых проявляется Верховная Власть, а отнюдь не то стеснение ее, которое имеют в виду г-н Палиенко и другие; такое же значение имеет и предоставление известного участия в отправлении отдельных правомочий Государя Императора некоторым подчиненным органам с исполнительными функциями, а также законодательным установлениям. И в последнем случае самоограничение не подходит под стеснение Верховной Власти, которое имеется в виду разбираемой теорией. Органы администрации, имеющие отношение к законодательству, являются с чисто совещательными функциями, лишены, что касается этих функций, всякой решающей роли. Органы же правообразования, Государственный Совет и Государственная Дума, обладая решающим голосом, тем не менее власти Государя Императора не стесняют, так как то, что не может быть проведено в порядке законодательном, может получить, в случае надобности, осуществление в порядке Высочайшего указа, и так как само существование палат зависит от Монарха.

Теория эта вообще вызывает веские возражения против себя и с других сторон. Так, профессор Котляревский говорит: «Самое противопоставление того, что Монарх обладает полнотой власти, и того, что Он в осуществлении ее связан участием других органов, противопоставление quo ad ius и quo ad exercitium не соответствует современному укладу правовых понятий и воззрений на власть, сообщая последним какой-то средневековый отпечаток. Чистое ius без exersitium так же бесполезно, как невозможно exercitium, не основанное на ius»*. Действительно, отношения этого рода если и возможны, то только в области гражданского права, а никак не публичного, где каждое право есть и обязанность.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 191-192.

______________________

Наконец, четвертую группу образуют те, которые прямо признают власть Государя Императора ограниченной.

В чем же выражается ограниченный характер Императорской Власти? На этот вопрос дается два ответа. Одни находят, что власть Монарха ограничена необходимым участием Государственной Думы и Государственного Совета в законодательстве.

Нечто подобное находим у г-на Захарова, который говорит о законодательной власти так: «По определению нашей конституции, имеются взаимные ограничения частей этой власти: часть вырабатывающая не может обратить свою мысль в общеобязательное веление без согласия короны, но и эта последняя обращает в закон лишь проект, одобренный палатами. Таким образом, в этом отношении понятие власти законодательной соединяется из двух частей - вот тут-то и кроется не борьба, а единение. Правда, в этой области права Носителя Верховной Власти значительно шире прав палат, как это и видно из настоящего очерка, но все-таки суверенитет законодательной власти заключается в единении обеих частей. Ограничение тут является постольку, поскольку у каждого индивидуума решение ограничено мыслью, а мысль бесплодна без принятого решения. Лишь соединение не противоречащих друг другу мысли и решения является единым творящим началом, способным быть затем приведенным в исполнение. Такое органическое соединение воспроизводит и наша законодательная власть»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 211.

______________________

Наконец, и профессор Куплеваский объясняет опущение выражения «"неограниченный" тем, что Основные Законы для издания новых законов признают необходимым согласие Государственной Думы и Государственного Совета - учреждений, в которых принимают участие народные представители»*.

______________________

* Куплеваский Н.О. Исторический очерк преобразования государственного строя в царствование Императора Николая II. В. I. СПб., 1912. С. 65.

______________________

Причем, как мы знаем, суть этого ограничения понимается разными лицами по-разному. Одни говорят, что закон является ныне изъявлением воли двух органов государственной власти, другие, что законодательная власть разделена между Государем Императором и законодательными установлениями или принадлежит им совместно, третьи, что закон носит характер соглашения между Монархом и законодательным корпусом, наконец, четвертые, что воля Монарха, поскольку она не совпадает с волей народного представительства, лишена значения.

Таким образом, основание для учения об ограниченности прав Монарха видят в том, что «ограничена» Его законодательная власть участием в отправлении ее Государственной Думы и Государственного Совета. При этом оставляют как будто без внимания, что подчиненные власти также играют большую роль, что касается административной и судебной власти Монарха, да и законодательные палаты несут некоторые исполнительные функции. Чем же объясняется это особое внимание к власти законодательной?

По мнению профессора Котляревского, «юридически ограниченной воля Монарха оказывается лишь тогда, когда подобное ограничение не отменяемо односторонним его актом. А так как в современном государстве верховенство принадлежит закону, то лишь ограничение законодательной власти Монарха есть действительное в этом смысле ограничение; лишь это последнее изменяет самую форму правления»*. Подобной неотменяемости законов, однако, нет, нет и верховенства закона...

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С. 160.

______________________

Другие признают власть Монарха ограниченной потому, что Он якобы вообще разделяет Верховную Власть с Государственной Думой или с Государственной Думой и Советом. Воззрения эти очень распространены. Много толкует по этому поводу приват-доцент Лазаревский. «Верховная Власть в государстве - это та, чьи веления безусловно обязательны для других властей и для обывателя. Такой властью в конституционном государстве является или власть законодательная, или (если она имеет особый орган) власть конституционная. Монарх ни в одном конституционном государстве ни законодательной, ни конституционной власти в своих руках не сосредоточивает, но разделяет ее с народным представительством. И если в некоторых конституциях или даже и в научных работах встречается определение власти монарха как носителя или как субъекта Верховной Власти, то в этом надо видеть лишь один из пережитков самодержавной эпохи, когда это определение имело действительный смысл». «В настоящее время народное представительство является органом, столь же непосредственно черпающим свои полномочия в конституции, как и сам монарх»*.

______________________

* Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 133.

______________________

Таковы толкования ограниченности власти Монарха.

Учения и первой, и второй группы не выдерживают критики. Действительно, утверждать, что Верховная Власть разделяется между Государем Императором и Государственной Думой и Государственным Советом, значит составлять собственные Основные Законы. Нашим законодательным установлениям предоставлена, как мы видели, совершенно скромная степень власти, даже приблизительно не соответствующая Императорской Власти. Мы уже знаем, что она состоит в обсуждении и одобрении ими проектов новых законов. Причем законами в формальном смысле называются лишь государственные акты, изданные Государем Императором в единении с Государственной Думой и Государственным Советом. Но законодательная власть, понимаемая в этом специальном, или формальном, смысле слова, ограничена кругом определенно отнесенных к ее компетенции дел. Причем если норма права не может быть издана в порядке статьи 86, она может быть издана, в случае необходимости, в порядке Высочайшего указа. Последний является основным источником русского права, в том смысле, что его компетенция всегда предполагается, а не должна быть особо доказываема, и толкуется расширительно, а не ограничительно, и что к компетенции его относятся главнейшие проявления правообразующей деятельности русской государственной власти: учредительная функция и чрезвычайное право. Таким образом, законодательным установлениям вовсе не предоставлено прав верховенства, а участие их в отправлении законодательной власти отнюдь не является ограничением прав Государя Императора. Надо не забывать, что известное участие в отправлении законодательной власти предоставлено и министрам, и Правительствующему Сенату, которые также отнюдь не делаются вследствие этого соносителями законодательной или Верховной Власти Государя Императора.

Скромная роль законодательных установлений отмечается и г-ном Захаровым. «Наша конституция, - говорит он, - ограничила прежде всего само понятие закона, но не свободное волеизъявление Верховной Власти, как в области законодательства, так и в иных областях властвования. Вместе с тем не следует упускать из вида, что законодательные палаты определяют лишь содержание закона, но вовсе не законодательствуют»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 286.

______________________

«Законодательные права нашего народного представительства основываются не на собственном своем праве, не на принципе суверенитета собственного или своих избирателей, а на дарованных Государем Императором в Основных Законах условиях осуществления палатами участия в законодательной деятельности»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 210.

______________________

Действительное значение наших палат было, впрочем, отмечено раньше. Много раз весьма трезвые мысли на сей счет высказывает в своем вышеуказанном труде профессора Котляревский:

«По мысли авторов Основных Законов, законодательные учреждения, ограничивающие - в строго определенных пределах - власть Монарха, не должны пониматься как нечто ей противопоставляемое. Народное представительство не есть сила, уравновешивающая, так сказать, эту власть, которая одна признается не только самодержавной, но и верховной. Государю, а не конституции, не Основным Законам торжественно обещают верность члены Государственной Думы и Государственного Совета; Государь, напротив, не приносит присяги, хотя бы подобной той, которая установлена в строго монархической прусской конституции»*.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. С 156.

______________________

В учреждении Думы он не находит «и следов мысли о естественных правах народного представительства - отсутствовал тот юридический рационализм, который позволил авторам прусской конституции взять за образец бельгийскую конституцию, провозглашающую начало народного суверенитета. Этому рационализму авторы наших Основных Законов остались в еще большей мере чужды, чем славянофильской археологии, и здесь опять параллели приходится искать в тех актах, коими сопровождалось введение японской конституции. Государственная Дума 20 февраля через Думу 6 августа оказалась преемницей чисто бюрократического учреждения - Государственного Совета. Ее конституционные полномочия, соответствующие манифесту 17 октября, соединились с компетенцией, унаследованной от дореформенного Совета, и сама она, таким образом, уже этим приобрела некоторый ведомственный характер. Создается преемство народного представительства и чисто бюрократического строя, в котором изгладилось всякое воспоминание о земской старине»*.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1907. с. 197-198.

______________________

Не раз высказывались подобные мысли и с трибуны Государственной Думы. Требуя, чтобы Монарх был назван в адресе III Думы Самодержцем Всероссийским, Н.Е. Марков говорил: «Это необходимо прежде всего для того, чтобы наше здешнее собрание было прочно поддержано, ибо оно покоится на свободной воле Государя. Когда эта свободная Царская воля не будет поддержана Царской силой и мощью, то наше здешнее собрание никогда не будет поддержано выбравшим нас тем народом, о котором здесь так много говорят. Мы здесь в силу Монаршей воли, в силу Монаршей мощи, и эту мощь должны прежде всего соблюдать для пользы нашего представительного учреждения. Самодержавие Царское есть источник нашей силы, мы, Государственная Дума, силы вовсе неравнозначительные с Монаршей Властью»*.

______________________

* Марков Н.Е. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 187.

______________________

В этом отношении пророком, что касается роли народного представительства, оказался г-н Данилевский, который еще в семидесятых годах писал: «Народ... не придавал бы избранным иного смысла и значения, как подчиненных слуг Царских, исполнителей Его воли, а не ограничивателей ее»*. Так оно, как видим, и вышло.

______________________

* Данилевский Н.Я. Сборник политических и экономических статей. СПБ., 1890. С. 228.

______________________

Другого понимания дела и не может быть при действии монархического принципа: «Монархический принцип исключает собой начало разделения власти, то есть сосуществование рядом с монархом учреждения, которое самостоятельно отправляло бы функцию Верховной Власти в области, отмежеванной ему законом. Все государственные учреждения, не исключая и народного представительства, должны быть так или иначе подчинены монарху и в том или другом смысле зависеть от него»*. «Если монарху принадлежит вся полнота власти по собственному праву, то народное представительство никоим образом не может быть соносителем государственной власти, а лишь учреждением, подчиненным монарху, черпающим свои полномочия в монархе и отправляющим известные функции государственной власти в пределах, монархом установленных»**.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 19 - 20.
** Там же, с. 25.

______________________

В конце концов, если дозволено употребить выражения, несвойственные нашему законодательству, законодательные установления участвуют лишь в подчиненном законодательстве. В подчиненном законодательстве Государь Император действует в единении с палатами, но признать в этом ограничение его законодательных, в материальном значении этого слова, прав нельзя, так как Высочайшая Воля остается всегда решающей, право указывает лишь разные формы ее проявления. В области же верховного законодательства - учредительного и пр. - Монарх действует единолично. Другими словами, ни о какой ограниченности Императорской Власти в правообразовании нельзя говорить. Если статьи закона и ограничивают кого-либо, то лишь подчиненные власти. Крайне интересны в этом отношении и оригинальны соображения г-на Дьяка.

«Тщательное исследование действующих Основных Законов Российской Империи показывает, что в них нет ни одной статьи, которую можно было бы толковать в смысле ограничения власти Монарха»*. «Выполнение "непреклонной воли" "чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы" возлагается на обязанность правительства, правительством же, по терминологии манифеста 17 октября, являлся Совет Министров»**. «Им воспрещается правительству, то есть Совету Министров, представлять на непосредственное утверждение Монарха такие законопроекты, которые лишены одобрения Государственной Думы, а равно воспрещается испрашивать разрешение Монарха на издание законов помимо Государственной Думы»***. «Уничтожается представление на Высочайшее Имя законопроектов, не рассмотренных в подлежащем законообсуждающем учреждении (Государственной Думе), а равно уничтожается право отдельных министров или всего правительства (то есть Совета Министров) испрашивать Высочайшее соизволение на внесение представляемых им законопроектов на рассмотрение какого-либо учреждения, кроме Государственной Думы, или же непосредственное утверждение таких законопроектов Монархом. Манифест 17 октября, при таком его толковании, вносит существенное ограничение, но не в права Монарха, а только в права Его правительства (по терминологии манифеста)»****.

______________________

* Дьяк Б. Ограничена ли власть монарха по законам Российской Империи. СПб., 1907. С 15.
** Дьяк Б. Ограничена ли власть монарха по законам Российской Империи. СПб., 1907. С. 7.
*** Дьяк Б. Ограничена ли власть монарха по законам Российской Империи. СПб., 1907. С. 9.
**** Дьяк Б. Ограничена ли власть монарха по законам Российской Империи. СПб., 1907. с. 10 - 11.

______________________

Если и не все это верно, то основная мысль г-на Дьяка близка к истине. Ограниченными являются лишь подчиненные власти. Все постановления Основных Законов, имеющие якобы ограничивающие Верховную Власть силу, могут быть толкуемы в указанном г-ном Дьяком смысле. Верховная же Власть является лишь самоограниченной, то есть свободной, или неограниченной.

Не надо, в особенности, забывать, что, хотя законодательным установлениям предоставлена, несомненно, определенная степень власти в области издания закона в формальном смысле слова, они являются именно законодательными, а не совещательными учреждениями, но их роль ограничивается теми сферами государственной жизни, которые действительно нуждались в приливе новых сил. Подчиненное законодательство, естественно, близко касается подчиненного же, хотя и высшего государственного управления. Между тем, именно произвол высшей бюрократии должен был быть непременно ограничен. Вспомним, действительно, соображения, которые приводились профессором Чичериным в пользу предоставления законодательных, а не только совещательных прав народному представительству:

«Совещательное собрание, мнению которого можно следовать или не следовать, всегда будет в руках правящей бюрократии, а ее-то именно и следует обуздать. Противовесом окружающему престол чиновничеству может служить только вполне независимый орган с решающим голосом в общественных делах. Только собранием, облеченным правами, может быть ограничена и самая воля Монарха, а это и есть первое условие законного порядка. Пока Монарх не привыкнет к мысли, что воля Его не все может, что есть независимый от Него закон, с которым Он должен сообразоваться, напрасно мечтать о каких-либо гарантиях права и об обуздании чиновничьего произвола. Все пойдет по-старому. Бесправное собрание скоро утомится бесплодной деятельностью и явится бессильной помехой бюрократическому правлению, которое легко сумеет если не совершенно его устранить, то низвести его к нулю»*.

______________________

* Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин, 1901. С. 153.

______________________

Профессор Чичерин не предусмотрел только возможности разграничить верховное и подчиненное законодательство и предоставить решающий голос народным представителям лишь во втором, не касаясь прав Монарха в первом. При этом правообразование, с одной стороны, упорядочивается в тех отношениях, которые действительно нуждались в этом, а с другой - остается делом одного Монарха в тех, где только Он один может принимать решения. Таков именно действующий порядок.

Вывод из всего сказанного может быть только один: наше право не знает не только предоставления Государственной Думе и Государственному Совету верховных прав, но и ограничения ими законодательной, в материальном смысле слова, деятельности Государя Императора. Оно занимается лишь установлением разных форм, в которых проявляется Его правотворческая функция: в одной Монарх действует в единении с палатами, в другой вне этого единения. Государственные законодательные установления не призваны играть самостоятельной роли, задача их - лишь участие в законодательной деятельности Государя Императора. В соответствии с этим определяется и степень предоставленной им власти и компетенция, или ведомство их. В заключение остановимся еще на одном интересном вопросе.

В последнее время в русской литературе выставлена интересная теория, по которой Монарх разделяет Верховную Власть не только с парламентом, но и с правительством. Теория эта принадлежит почтенному профессору А.С. Алексееву, весьма разнообразным воззрениям которого мы уделили столько внимания. Он говорит именно: «В каждом правовом государстве, независимо от формы его правления, стоят во главе государственных учреждений два верховных органа: народное представительство и правительство. Мы называем их верховными органами потому, что от них исходят верховные государственные акты, то есть такие, которыми устанавливаются связывающие всех членов союза юридические нормы и определяющие деятельность остальных органов политические директивы»*.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 115.

______________________

«Правительство, как и народное представительство, представляет собою сложное целое, состоящее из нескольких органов»*. «Что касается организации правительства, то она в различных государствах весьма различна. Кладя ее в основание классификации современных государств, мы можем разделить их на две группы: на государства, в которых правительство состоит из одного органа, и на государства, в которых оно слагается из двух органов. Государства с одним органом правительства распадаются, в свою очередь, на две категории: к первой принадлежат государства, в которых орган правительства - коллегия (союзный совет в Швейцарии), ко второй - государства, в которых правительство образует единоличный орган (президент в Северо-Американских Штатах). В государствах с двумя органами правительства один из них представляет собою единоличный орган (президент или монарх), другой - коллегию (совет или кабинет министров)»**.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 106.
** Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 115 - 116.

______________________

«Правительство образует собою рядом с парламентом верховный орган. Его участие необходимо для всех государственных актов, которые вносят изменения в правовой строй государства и которые определяют направление как внешней, так и внутренней политики. Эти акты, между которыми установление правовых норм и бюджета занимают первое место, образуют общую парламенту и правительству компетенцию»*. «Основные законы парламентарных республик и конституционных монархий требуют, чтобы все акты правительства были результатом совокупной деятельности главы государства и министерства, но они не регулируют самой этой деятельности, то есть того внутреннего процесса, который порождает акты правительства. Этот процесс остается скрытым и юридически ненормированным»**.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 117.
** Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 113 - 114.

______________________

«В юридическом отношении глава государства и министерство равноценные элементы правительства, ибо ни один акт правительства не может получить правовой силы без участия как главы государства, так и министерства, в политическом же отношении они - разнородные факторы в том смысле, что глава государства представляет собой устойчивый элемент правительства, министерство же элемент подвижной, отражающий смену политических течений в зависимости от смены политического настроения большинства парламента»*.

______________________

* Алексеев А.С. К вопросу о юридической природе власти монарха в конституционном государстве. М., 1910. С. 114.

______________________

Такова теория, которая имеет претензию распространяться на каждое правовое государство. Думается, что на Русское государство она, во всяком случае, не распространяется, как потому, что наши законодательные палаты правами верховенства не обладают, так и потому, что наш Совет Министров, поскольку он имеет отношение к действиям Верховной Власти, есть учреждение лишь совещательное или чисто исполнительное. К тому же и выражение «правительство» в современном языке русских государственных актов означает лишь органы высшего подчиненного управления государством, именно Совет Министров, например, в манифесте 17 октября 1905 года. На Верховную Власть это выражение не распространяется.

ГЛАВА XXVI
«Единение Царя и народа и народа и Царя»

Императорская Власть представляет собой не только юридическое установление. Оставаясь даже в виде правила в области правовых данных и соображений, мы не можем не коснуться, хотя отчасти, и других сторон ее, тем более что, как мы увидим далее, они находят себе отражение, если не выражение, и в статьях наших законов. Изучение их выяснит нам то действительное, жизненное значение, которое имеет юридическая неограниченность Императорской Власти. Мы увидим именно, что юридическая неограниченность отнюдь не означает произвольности, не означает фактической неограниченности.

Мы имеем при этом в виду, конечно, не отношение Государя Императора к внешним условиям времени, места и естественных законов. Само собой разумеется, и для Него есть вещи, физически невозможные, и Его власть ограничена законами природы. Историческая обстановка и для государственных актов кладет грани и пределы, которых, увы, и могущественнейшему Самодержцу перешагнуть невозможно. На эти «ограничения» не раз указывалось в русской литературе.

Профессор Коркунов: «Власть верховного управления ограничивается лишь пределами физической возможности и бытовыми условиями»*.

______________________

* Коркунов М.Н. Русское государственное право. СПб., 1909. Т. II. С. 324.

______________________

Профессор Кавелин: «Самодержавный народ и самодержавный Государь - две противоположные фикции, два принципа, но не действительные факты. Ни Государи, ни народы не самодержавны и не могут быть ими. Оба действуют в известных условиях, в известной обстановке, которым волей-неволей подчиняются. Ни Государи, ни народы не могут всего сделать, что им вздумается, а делают только то, что могут при данных обстоятельствах»*.

______________________

* Кавелин К.Д. Собрание сочинений. СПб., 1898. Т. II. С. 959.

______________________

Для нас гораздо важнее установить те пределы Императорской Власти, которые она находит в области, так сказать, психологической, или духовной: в национальных стремлениях русского народа и в его религиозно-нравственных идеалах. Здесь мы близко подходим к сфере отношений собственно юридических. Право есть творение национальной жизни народа и ближайшим образом граничит с религиозно-нравственными установлениями. Национальные и религиозно-нравственные грани Царского всемогущества постоянно смешивают даже с нормами права и считают юридическими ограничениями Верховной Власти. Некоторое основание к подобному смешению понятий разной природы имеется, положим, в том, что наше законодательство, как уже замечено, устанавливает пути к поддержанию национального и религиозно-нравственного единения Царя и народа. Но все же надо уметь различать явления того и другого порядка одни от других. При этом же условии некоторые из знаменитых теорий современного государственного права, как, положим, теория народной воли и государственного верховенства, неожиданно получают совершенно другой смысл, чем тот, который им обычно придается, и в новом своем понимании оказываются, до известной степени, полезными и приемлемыми.

Во всяком случае, было бы крупной ошибкой, если бы мы, увлекаясь юридическими формулами, просмотрели то, что главным основанием и двигателем жизни является не право, а национальное самосознание, религия и нравственность. Само право только постольку имеет значение, поскольку ему дает освящение нравственность. Право играет в жизни великую, но не всеобъемлющую роль, являясь национальным созданием народа. Одно и то же юридическое установление может иметь в действительности самое различное значение в зависимости от того содержания, которое вкладывают в него национальная жизнь и народная нравственность. Религиозные заповеди глубже проникают в психологию народа, чем внешне обязательные правила права. Об этих, так сказать, внутренних ограничениях Царской власти говорят многие исследователи русского государственного строя. Остановимся на двух примерах.

С.Ф. Шарапов: «Как и Россия, Государь, не ограниченный внешним образом, никому отчетом не обязанный и ничьему суду не подсудный, ограничен внутри себя: положительным учением Церкви, которого он ни отменить, ни изменить не вправе; своей совестью, которой Россия вручает свои судьбы и которой верит; историей, которая дает суд народам и царям; наконец, живой народной совестью, суд которой, хотя бы и молчаливый, веет вечно над Царем»*.

______________________

* Шарапов С.Ф. Самодержавие и самоуправление. Берлин, 1899. С. 13.

______________________

Н.И. Черняев: «Пользуясь всей полнотой власти и готовясь с детства к высокому положению, наследственный Самодержец рано свыкается с мыслью о том, что Его исключительные права неразрывно связаны с исключительными обязанностями и что Ему рано или поздно придется дать ответ в каждом своем поступке, имеющем отношение к государственной деятельности. К какой бы религии ни принадлежал неограниченный Монарх, Он страшится загробного воздаяния, прислушивается к голосу совести и не без трепета думает о приговоре потомства, и если у Него есть хотя малейшее чувство долга и желание сохранить доброе имя, а также малейший проблеск веры, все это, вместе взятое, не может не руководить Его действиями и не отражаться на них»*. Рассмотрим же, хотя в общих чертах, главнейшие юридические условия, среди которых проявляется Царская Власть как национальное создание русского народа и как религиозно-нравственное установление.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С 27.

______________________

Одна из величайших идей, выдвинутых на первый план русской государственной жизни в царствование Государя Императора Николая II, несомненно, идея единения Царя и народа. Она многократно и в решительной форме провозглашалась в Высочайших манифестах и в других Верховных волеизъявлениях и к проведению ее в жизнь приняты последовательные и целесообразные меры. Россия не раз с благоговением слышала торжественные выражения этой идеи, иногда глубоко трогательные, иногда полные силы и мужества. Они будили душу русского народа, призывали его к героической борьбе за исторические святыни, открывали перед ним лучшее будущее.

В манифесте 26 февраля 1903 года, который открывал эпоху величайших преобразований, было начертано: «Господь Вседержитель да ниспошлет благословение на Царственный труд Наш и да поможет Он Нам, при тесном единении всех сынов отечества, исполнить Наши помышления об усовершенствовании государственного порядка установлением прочного строя местной жизни как главного условия преуспеяния Державы Нашей на твердых основах веры, закона и власти»*.

______________________

* Высочайший манифест от 26 февраля 1903 года о предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка.

______________________

В речи Государя Императора к депутации земских и городских деятелей 6 июня 1905 года было провозглашено: «Пусть установится, как было встарь, единение между Царем и всей Русью, между Мной и земскими людьми, которое ляжет в основу порядка, отвечающего самобытным русским началам...»

О единении Царя и народа как об одной из главных сил русского государства превосходно говорил манифест 6 августа 1905 года: «Государство Российское созидалось и крепло неразрывным единением Царя с народом и народа с Царем. Согласие и единение Царя и народа, великая нравственная сила, созидавшая Россию в течение веков, отстоявшая ее от всяких бед и напастей, и является доныне залогом ее единства, независимости и целости, материального благосостояния и развития духовного в настоящем и будущем».

Главный комментатор наших Основных Законов г-н Захаров говорит по поводу идеи единения Царя и народа следующее. Наша конституция «обосновала свой принцип на началах морали. Она не знает принципа разъединения дуализма, она, именно, наоборот, говорит о единении, о согласности действий. Дуалистическая конституция является конституцией соотношения сил, известного соревнования и борьбы, и ошибочен взгляд на существование этого ревнивого дуализма в наших Основных Законах. Они именно говорят о единении (статья 7 Основных Законов) как известном моральном начале, руководящем правотворящим сознанием нашей соединенной законодательной власти»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 130-131.

______________________

Идея единения Царя и народа, впрочем, давно уже, задолго до реформ последнего времени, и красноречиво развивалась разными лицами. И.С. Аксаков в свое время писал: «Только на земскую Россию может опереться русская полноправная Верховная Власть, только в этом союзе земли и государства наше спасение и залог нашего самобытного правильного развития»*.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 78.

______________________

Ту же самую мысль выдвигал Ф.М. Достоевский: «Если хотите, у нас в России и нет никакой другой силы, зиждущей, сохраняющей и ведущей нас, как эта органическая, живая связь народа с Царем своим, и из нее у нас все и исходит». «Отношение это русского народа к своему Царю есть самый особливый пункт, отличающий наш народ от всех других народов Европы и всего мира». «История наша не может быть похожей на историю других европейских народов». «У нас свобода не письменным листом утвердится, а созиждится лишь на детской любви народа к Царю, как к отцу»*.

______________________

* Достоевский Ф.М. Дневник писателя. 1881. Январь. Полное собрание сочинений. Изд. 4. СПб., 1891. Т. 11. С. 504.

______________________

То же, в сущности, имел в виду К.Д. Кавелин, когда говорил: «Русский Царь есть воплощенная Верховная Власть, и ее нельзя вставить ни в какие юридические рамки. Единственно возможная гарантия правильных ее действий - это искренняя любовь Государя к России, знание и правильное понимание Им дела и интересов династии, с целостью и сохранностью которой неразрывно связано правильное развитие государственной и народной жизни»*.

______________________

* Кавелин К.Д. Собрание сочинений. СПб., 1898. Т. II. С. 942.

______________________

Много раз писал об этом и М.Н. Катков: «Вот правильное и истинное русское отношение между Царем и народом: "Царь за весь народ, весь народ за Царя"»*. «Русский народ всегда был силен своим патриотическим духом, своей единодушной преданностью Престолу, чувством своего безусловного, "абсолютного" единства с Царем. Это - сила испытанная, сила великая, сила, создавшая Россию и возвысившая ее. Только этой силе обязаны мы нашим национальным могуществом. Ей мы обязаны нашим спасением во всех испытаниях, к ней, стало быть, и теперь должны мы обратиться и в ней искать опоры»**.

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 47.
** Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 37 - 38.

______________________

Ту же, конечно, идею выдвигал и митрополит Филарет, провозглашая «Святость власти и союз любви между Государем и народом». Неоднократно идея этого единения находила свое выражение в речах в нашей нижней палате. Напомню красноречивые слова В.А. Образцова:

«Только исконная любовь народа к своим самодержавным Государям, воспитанная нашей тысячелетней историей, любовь, которою народ наш удивлял иностранцев во все века, только она отразила от Царства нашего смертельные удары. Господа, будем же созидать здание нашей русской государственности на твердых основах народного сознания и заветов нашей истории, и да будет на Святой Руси святой православной вере - первенство, Самодержавнейшему Государю - слава и честь, великому народу русскому - господство в земле своей, свобода правды и честного труда, мир и благоденствие»*.

______________________

* Образцов В.А. Заседание Государственной Думы 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 216.

______________________

Идея эта вызывала, впрочем, и возражения, в том числе со стороны одного из крупнейших наших государственных мыслителей - профессора Чичерина. Он высказался однажды относительно нее следующим резким образом: «Нам давно на все лады повторяют, что русский народ в одного Царя верит, Его одного любит, что для него Царь такая же святыня, как и самое Божество». «Раболепные толки о мистическом единении Царя с народом, которое существует будто бы только у нас и нигде более, тогда как история западноевропейских стран представляет тому самые назидательные примеры, следует предоставить официальным адресам, чиновничьим донесениям и известного рода газетным статьям. Серьезно обсуждать вопрос можно только с политической точки зрения»*.

______________________

* Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин, 1901. С. 147.

______________________

На эту критику можно заметить лишь, что сам профессор Чичерин, как видим, не отрицает единения Царя и народа и находит даже подобные явления в западноевропейских государствах. Возражает же он, по-видимому, лишь против мистического единения, между тем, мы вскоре увидим, эта идея имеет у нас весьма реальное значение и может и должна быть изучаема именно с политической точки зрения. Мы увидим, что единение Царя и народа проводится в статьях наших Основных Законов, каковые статьи представляют нередко громадное практическое значение, и поддерживается в жизни соответствующими государственными установлениями, составляющими часто важные звенья русского государственного строя... Если идея единения Царя и народа определенно формулирована в новейшее время, то молчаливо она всегда лежала в основании русского права.

Гарантию единства между государством и его Главой наше право ищет не в юридической фикции государственного или народного верховенства, а в том, чтобы Глава государства был действительно жизненно объединен с народом, то есть в органической связи Его с государством. В этом отношении, впрочем, в праве всех монархических государств принимаются разнообразнейшие меры. Главные начала наших законов, имеющие в виду обеспечить единение Царя и народа, состоят, во-первых, в создании национальной династии, во-вторых, в установлении способов фактического общения Царя и народа и, в-третьих, в освящении Царской власти русской народной религией - Православной Церковью. Начнем с первого вопроса, то есть с организации национальной династии. Наше право всесторонне регулирует его.

Большинство относящихся сюда постановлений сравнительно старого происхождения. Обеспечению изучаемого государственного интереса служит в нашем праве целый ряд частей и статей Основных Законов: весь раздел II, содержащий в себе Учреждение об Императорской Фамилии, а в разделе I: Глава II. «О порядке наследия Престола», Глава III. «О совершеннолетии Государя Императора, о правительстве и опеке», Глава IV. «О вступлении на Престол и о присяге подданства», Глава V. «О священном короновании и миропомазании» и пр. Все эти главы целиком перешли из прежних Основных Законов. Не мешает также заметить, что разбираемому вопросу в нашем праве всегда придавалось необычайно важное значение, настолько важное, что не только в действующих законах, но и в старых имелись две относящиеся к организации династии, единственные в своем роде статьи, которые содержат прямые обязательства Монарха. Статьи эти: статья 63, говорящая об исповедании Государем Императором православной веры, и статья 39 - о порядке наследия престола. В дальнейшем мы ознакомимся с ними ближе. Основные начала нашего права по данному вопросу состоят в следующем.

Русская монархия - наследственная, а не избирательная. В Основных Законах читаем: «Императорский Всероссийский Престол есть наследственный в ныне благополучно царствующем Императорском Доме»*. Постановление это имеет громадное значение для поддержания единения Царя и народа.

______________________

* Основные Законы, ст. 25.

______________________

Только наследственный Монарх может быть равно близким для всех подданных, одинаково благим для всех и одинаково справедливым для всех Верховным Судьей, Главой и Повелителем. Только он может быть выше всяких делений государства и народа и в стороне от всяких счетов между ними. Эти положительные стороны наследственной монархии не раз отмечались русскими исследователями.

Профессор Сокольский замечает, что «только наследственный Монарх может стоять превыше партий и веяний времени, так как будущность Его династии обеспечена незыблемым законом»*. Но особенно подробно этот вопрос рассматривается у г-на Черняева:

______________________

* Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 110.

______________________

«Наследственный Самодержец царствует не потому, что полагает себя даровитее других и ставит себя на пьедестал как лучшего из граждан. Он царствует потому, что был сначала Наследником престола, предназначенным к короне самим Провидением или судьбой (выражайтесь, как хотите). Он не добивался власти, а принял ее, принял не для того, чтобы упиваться ее прелестями, а для того, чтобы не колебать установившейся системы престолонаследия. Наследственные Самодержцы воцаряются, не затрагивая ничьего самолюбия и никому не преграждая дороги к Верховной Власти, ибо в монархиях могут мечтать о ее захвате лишь те люди, которые впадают в безумие, известное в психиатрии под именем мании величия»*.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 174.

______________________

«Наследственный Самодержец стоит на такой недосягаемой высоте, окружен ореолом такого мистического величия, такой необъятной власти и такой поэзии, что он ни в ком не может возбуждать зависти. В сравнении с ним и крезы, и нищие, и сильные, и безвестные люди одинаково равны, ибо их права, их материальные средства и их заслуги одинаково меркнут в сравнении со значением Монарха, его средствами и его обаянием»*.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 174.

______________________

«Наследственный Самодержец видит дальше других и лучше других, ибо он стоит на высоте, недоступной для подданных. Пользуясь всеми привилегиями власти, почестей и богатства, он не имеет надобности относиться к государственному благу и государственному достоянию своекорыстно. Честность, справедливость и беспристрастие так же, как и патриотизм, лишь в редких, исключительных случаях могут отсутствовать в нем. Всеми повелевая и ни от кого не завися, наследственный Самодержец уже в силу своего положения стоит выше всяких партий. Он никому не обязан своим возвышением, кроме Бога; он не принадлежит ни к какой политической группе, ни к какому сословию, поэтому он стоит выше всяких мелких расчетов. Ему одинаково дороги все подданные. Им руководит только одна цель: благо всего государства, благо целого народа во всем его составе»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 26.

______________________

Право на занятие всероссийского престола имеют лишь лица, принадлежащие к царствующему Дому Романовых. Принадлежность к Императорской Фамилии точно регламентирована. Соответствующие статьи имеют в виду подбор таких элементов, которые в духовном и физическом отношении держали бы династию на соответствующей, царственной высоте. Положение членов Царствующего Дома определяется особыми правилами, которые обеспечивают за ними особо высокое и независимое место в государстве. Во главе же Царствующего Дома стоит сам Государь Император, который направляет судьбы Дома и отдельных его членов в согласии с высшими государственными целями. Всеми этими мерами обеспечивается поддержание в членах Императорской Фамилии тех, так сказать, царственных свойств и навыков, без которых не может быть действительного единения между Монархом и народом.

В частности, на наследование Императорского Престола имеют право лишь те лица императорской крови, которые произошли от законного и разрешенного Государем Императором брака с лицом равным, то есть принадлежащим к какому-либо царствующему или владетельному дому. «Дети, происшедшие от брачного союза лица Императорской Фамилии с лицом, не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому, на наследование престола права не имеют»*.

______________________

* Основные Законы, ст. 36.

______________________

По справедливому замечанию Л.А. Тихомирова, «вопрос брачный так или иначе составляет очень серьезную часть династической политики, которая в общей сложности имеет целью поддержать авторитетную и способную династию, внутренне дисциплинированную и проникнутую общностью родовой заботы, быть достойным хранилищем и рассадником носителей Верховной Власти»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Ч. IV. С. 44.

______________________

Устранение от престола лиц, происшедших от брака, в котором один из родителей не был царственного происхождения, объясняется преимущественно нежеланием вносить раскол в государство. Опыт Московского государства показал, что нецарственная родня Государей была неиссякаемым источником всяких происков, смут и прямых беспорядков в государстве. Стремлением ее всегда было разъединить Государя и остальной народ русский.

Впрочем, отчасти надо согласиться и с г-ном Тихомировым, что «при всей политической важности этой точки зрения нельзя не сказать, что со стороны физиологической в настоящее время возбуждается много сомнений в практичности таких безусловных воспрещений. Да и с политической стороны нельзя не вспомнить, что эпоха полного созревания монархической идеи России, эпоха выработки наиболее благоговейного отношения к личности Царя была в то же время эпохой, когда Цари избирали супруг среди подданных»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Ч. IV. С. 43.

______________________

Далее, престол может быть занят лицом лишь в известном, строго определенном в законах, порядке. Правильному наследию Престола придавалось и придается такое значение, что в Основных Законах имеется особая статья, гласящая: «Император или Императрица, престол наследующие, при вступлении на оный и миропомазании обязуются свято соблюдать законы о наследии престола»*.

______________________

* Основные Законы, ст. 39.

______________________

Такую же клятву произносит Наследник престола при своем совершеннолетии: «В звании Наследника Престола Всероссийского и соединенных с ним Престолов Царства Польского и Великого Княжества Финляндского обязуюсь и клянусь соблюдать все постановления о наследии Престола и порядок фамильного учреждения, в Основных Законах Империи изображенные, во всей их силе и неприкосновенности, как перед Богом и судом Его страшным ответ в том дать могу».

Перерыва в занятии престола не может быть. Основные Законы гласят: «По кончине Императора Наследник Его вступает на Престол силою самого закона о наследии, присвояющего Ему сие право. Вступление на Престол Императора считается со дня кончины Его предшественника»*. Профессор В.В. Сокольский поясняет: «С точки зрения публичного права личность нового Императора как бы сливается с личностью всех его предшественников... successor pro una eademque persona cum praedecessoribus habetur»**. Это общее правило во всех монархических государствах.

______________________

* Основные Законы, ст.53.
** Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 118.

______________________

Само собой понятно, с точки зрения поддержания единения между Царем и народом значение этого правила. Г-н Тихомиров пишет: «При соответственном миросозерцании народ сам стремится к монархии как единоличному выражению Верховной Власти правды. Но для достижения этого требуется, чтобы для власти всегда имелась личность, не возбуждающая никаких споров и сомнений, как бы срастаясь с нацией на одной общей задаче. От этой личности прежде всего требуются не какие-либо исключительные таланты, но всецелая и бесспорная посвященность именно данной миссии. Такую личность дает династия»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Ч. IV. С. 32-33.

______________________

Как бы дополнение к этим словам представляют следующие замечания г-на Черняева: «В неограниченных и наследственных монархиях, при нормальном положении дел, не может быть борьбы за Верховную Власть». «При переходе власти от одного лица к другому в монархиях не бывает ни подкупов, ни волнений, ни насильственных переворотов. Великий государственный акт совершается сам собой, не ведя за собой ни смут, ни бесплодной затраты общественных сил»*. Но этим работа над созданием национальной династии не ограничивается.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 25.

______________________

От Наследника престола требуется, далее, подданство царствующему Государю Императору: «Форма присяги для Наследника престола при торжественном объявлении совершеннолетия его начинается словами: "Именем Бога Всемогущего, перед святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему Всемилостивейшему Государю, Родителю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества самодержавию, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, споспешествуя всему, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может"».

Далее, Основные Законы, не только старые, но и действующие, возлагают на Государя Императора одно обязательство, без которого единение между Царем и народом не было бы действительно прочным: «Император, престолом всероссийским обладающий, не может исповедовать никакой иной веры, кроме православной». Как подтверждение этого, Государь Император во время коронования «произносит в слух верных Его подданных символ православно-кафолической веры»*.

______________________

* Основные Законы, ст.63.

______________________

Впервые в 1727 году в тестаменте Екатерины I было постановлено: «Никто никогда российским престолом владеть не может, который не греческого закона» (пункт 8). В действующих законах этот вопрос подробно регламентирован. «Брак мужеского лица Императорского Дома, могущего иметь право на наследование престола, с особою другой веры совершается не иначе, как по восприятию ею православного исповедания»*. «Большинство писателей склонно толковать статью 185 в таком смысле, что в ней разумеются лица, имеющие непосредственное право на престол»**.

______________________

* Основные Законы, ст. 185.
** Шалланд Л.А. Русское государственное право. Юрьев, 1908. С. 85.

______________________

Засим, «когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом престоле, тогда наследующему лицу предоставляется избрать веру и Престол и отрещись вместе с Наследником от другой веры и престола, если таковой престол связан с законом; когда же отрицания от веры не будет, то наследует то лицо, которое за сим ближе по порядку»*.

______________________

* Основные Законы, ст. 35.

______________________

Относительно государственного значения, которое имеет исповедание единой веры Монархом и народом, речь будет впереди. Здесь же приведу следующие глубоко верные слова Л.А. Тихомирова: «Монарх должен знать, что если в народе нет религиозного чувства, то не может быть и монархии. Если он лично не способен сливаться с этим чувством народа, то он не будет хорошим Монархом. Между ним и народом всегда будет протянута завеса взаимного непонимания.

И недостаточно сказать, что для Монарха необходимо религиозное чувство: необходима та же самая вера, какая одушевляет народ, то же понимание, то же ощущение. Если Монарх может, и это очень полезно, стоять в отношении религиозной сознательности выше народа, то лишь при условии, чтобы, стоя впереди, он находился однако на той же самой почве»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV С. 46-47.

______________________

Наконец, принимаются меры к соответствующей, так сказать, выработке самой личности будущего Монарха. «Попечение о малолетнем лице Императорской Фамилии принадлежит его родителям»*. «При вступлении на престол Императора... до совершеннолетия Его, учреждаются правительство и опека»** и т.д.

______________________

* Основные Законы, ст. 199.
** Основные Законы, ст. 41.

______________________

Значение этого вопроса удачно оттеняет г-н Тихомиров. Он говорит: «Первая забота государственной политики естественно направляется на то, чтобы поддержать всю высоту и мощь самой Верховной Власти, являющейся движущей силой государства и правительства. В монархии такая задача требует выработки личности Монарха и обеспечения государства непрерывной наличностью носителей Верховной Власти»*. «Обдуманная система воспитания будущих носителей Верховной Власти должна бы была составлять важнейшую династическую заботу, тем более что обстановка, окружающая будущего Владыку миллионов людей, неизбежно кроет в себе множество опасностей для его развития»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 37.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 44.

______________________

Действительно, надо знать, что одно из главных возражений против наследственной монархии состоит в том, что в ней «замещение власти совершается не по способности и заслугам, а в силу случайности рождения». «Если может родиться гений, то точно так же может родиться изверг, слабоумный, полупомешанный»*. Кроме того, престол может достаться по наследству ребенку или слабой женщине: «Наследственным самодержцам народы повинуются не в силу их личных доблестей, а из уважения к представляемому ими монархическому началу, которое сохраняет свое значение не только тогда, когда на престоле восседает гениальный человек, но и тогда, когда государство управляется именем ребенка или слабой женщины»**.

______________________

* Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Ч. III. Политика. М., 1898. С. 129.
** Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 175.

______________________

Соответствующее воспитание много может сделать для смягчения и уничтожения прирожденных личных недостатков наследника престола. Кроме того, на случаи подобного рода должно быть соответственно устроено управление государством. «В разумную династическую политику должно непременно входить такое устройство управительной системы, при котором вопрос о размерах личных способностей Монарха не становился бы роковым "быть или не быть" для самой монархии»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С.91.

______________________

Впрочем, вряд ли следует придавать особое значение этим опасениям. С одной стороны, бездарность и пороки правителей возможны при всякого рода правлении. «Разве руководители республик или парламентов всегда добродетельны и гениальны? Разве между ними сплошь да рядом не встречаются люди с сожженной совестью и совершенные бездарности? Разве парламенты наполняются цветом знания, ума и талантов целой нации, а не ловкими дельцами, добивающимися власти ради эгоистических целей?»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 20.

______________________

С другой стороны, можно думать, что при наследственной монархии Глава государства будет, наоборот, скорее свободен от многих недостатков, которые свойственны правителям при других формах правления. Наследственный Самодержец получает власть «в силу закона и рождения. Поэтому у него нет и не может быть тех пороков, которыми отличаются честолюбцы, готовые на все, лишь бы подняться наверх. Привыкая с детства к мысли о будущем величии, он постепенно свыкается с ним. Широкая власть и соединенный с ней почет не ослепляют его. Ему нет надобности заискивать у одних, запугивать других, хитрить с третьими, чтобы захватить и удержать власть в своих руках. Он получает ее прямым путем и даже помимо своей воли и относится к ней как к своему прирожденному преимуществу»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 25.

______________________

Такими мерами создается национальная династия Монархов, органически объединенная с народом и налагающая печать своего гения на отдельных своих представителей. Как всюду и всегда, так и здесь, целое владеет своими членами, а прошлое господствует над настоящим. По словам профессора Кавелина, «История, обстоятельства, в самом деле, создали для русских Государей беспримерное положение. Династические интересы их, с начала нынешнего столетия, обеспечены и непоколебимы. Вся совокупность верховных прав над Россией принадлежит им нераздельно, слабые зачатки сословных различий и политических сословных привилегий не существуют более, и народное единство бережно охраняется здравым чувством масс и созревшим сознанием образованного слоя русского общества»*. Очень хорошо говорит по этому вопросу также г-н Черняев:

______________________

* Кавелин К.Д. Собрание сочинений. СПб., 1898. Т. II. С. 439.

______________________

«Получив власть от предков и имея в виду передать ее потомкам, наследственный Самодержец инстинктивно следует внушениям династической привязанности, династического расчета, династического долга и династической ответственности»*. «Для самодержавного и наследственного Монарха настоящее, прошедшее и будущее государства сливается в одно неразрывное целое, и это более или менее отражается на жизни и деяниях всех Самодержцев без исключения, ибо даже в самых порочных и малодаровитых Монархах живут те чувства, или, лучше сказать, те инстинкты, о которых мы только что говорили»**. Но особенно выпукло выясняет значение династичности г-н Тихомиров:

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 25.
** Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 25.

______________________

«Выработка династии составляет трудную историческую задачу, требующую много времени и долголетней совместной жизни нации и Царствующей Фамилии. Эта необходимость династичности для полного развития идеи монархии составляет одно из труднейших условий для появления монархического начала у народа, даже способного к его поддержанию»*. «Династичность устраняет всякий элемент искания, желания или даже просто согласия на власть. Она предрешает за сотни и даже тысячи лет вперед для личности, еще даже не родившейся, обязанность несения власти и соответственно с тем ее права на власть. Такая "легитимность", этот династический дух выражают в высочайшей степени веру в силу и реальность идеала, которому нация подчиняет свою жизнь. Это вера не в способность личности (как при диктатуре), а в силу самого идеала»**. «И. Аксаков отмечал "таинственную связь" Царя и народа, проявившуюся даже в условиях, совсем не обещающих этого. Эта таинственная связь - влияние нравственной силы династичности, в которой дух предков, дух истории, дух национального целого подчиняет себе личные стремления Монарха»***. «Династичность является лучшим средством для сохранения монархической идеи в самом Монархе. Она в высочайшей степени обязывает самого Монарха быть не тем, что Ему нравится, а тем, чего требует идеал, соединяемый для Него с родовым делом предков». «Государь является преемником всего ряда своих предшественников. Он представляет весь дух Верховной Власти, тысячу лет управлявшей нацией, как сами подданные представляют не свою личную волю данного поколения, но весь дух своих предков, Царям служивших. Духовное единство власти и народа получает тут величайшее подкрепление»****. Переходим к следующей теме.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 35.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 37.
*** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 38.
**** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 35.

______________________

Второй вопрос, которым занимается наше право, - установление фактического общения между Царем и народом. Вопрос этот давно вызывал особое внимание к себе ввиду того, что развитие бюрократии имело своим последствием постепенное удаление Царя от народа. Анонимный автор замечательной брошюры «Самодержавие» (Москва, 1905) пишет по этому поводу: «Есть обстоятельства, связанные с условиями функционирования власти, которые должны заставлять ее всегда иметь в уме необходимость "думать с землей": окружающая Государя служилая среда очень наклонна обратиться в средостение между Ним и народом; и потому Он должен постоянно, так сказать, протыкать этот войлок служилого люда, чтобы через него доходил к Нему дух самого народа»*.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 32.

______________________

Одни желали бы устроить непосредственное общение Царя и народа. Так, М.Н. Катков писал: «Правительству необходимо сближение с народом, но для этого требуется обратиться к нему непосредственно, а не через представительство, какое бы то ни было, узнавать нужды страны прямо от тех, кто их испытывает... Устроить так, чтобы голос народных потребностей, не фиктивных, а действительных, достигал престола без всякой посторонней примеси - вот задача, достойная правительства самодержавного Монарха, вот верный шаг на пути истинного прогресса». «В каких бы размерах, силе и форме ни замышляли представительство, оно всегда окажется искусственным и поддельным произведением и всегда будет более закрывать народ с его нуждами. Оно будет выражением не народа, а чуждых ему партий».

На той же точке зрения стоял, по-видимому, и Ф.М. Достоевский, когда писал: «Позовите серые зипуны и спросите их самих об их нуждах, о том, чего им надо, и они скажут вам правду, и мы все в первый раз, может быть, услышим настоящую правду. И не нужно никаких великих подъемов и сборов, народ можно опросить по местам, по уездам, по хижинам»*.

______________________

* Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Январь, 1881. Полное собрание сочинений. Изд. 4. Т. XI. СПб. 1891. С. 500.

______________________

Другие находили возможным разрешить вопрос путем установления живой связи Царя с национальными силами. И.С. Аксаков предлагал Земский Собор. Указывая на разрыв, который произошел со времен Петра Великого между Верховной Властью и землей, он продолжал так: «Свободное кровообращение нашего общественного организма затруднено. Чуть-чуть питаясь здоровыми соками народной исторической почвы, он поневоле духовно тощ и преизобилует худосочием, которое и обнаруживается подчас чередами вроде крамолы. И чем зараженнее худосочием известная общественная среда, тем более претит ей исторический принцип Земского Собора, тем усиленнее стремится она мыслью к тому, что Земскому Собору совсем противоположно. Что такое был Земский Собор в допетровской Руси? Это был прежде всего свободный акт Самодержавной Власти, ее прерогатива, естественно вытекавшая из самого существа Царского единовластия. Русский Царь... первый человек Русской Земли, облеченный на благо земли верховной государственной властью. С ним не связывается никакого сословного понятия; он представитель всеобщности земской и государственной. Его интересы - интересы всего народа... Царь, по понятиям народным, для того и должен быть полновластен, чтобы не подпасть под власть сильных мира, чтобы полагать преграду их поползновениям к господству и не давать им в обиду народ, чуждый всякого политического властолюбия. Но между Царем и землей в допетровской Руси стояли стеной сословия слуг государевых, весь снаряд и орудие государственного управления; не всегда мнение земли доходило непосредственно до Царя, равно как не всегда и воля Царя передавалась непосредственно народному ведению. Случалась иногда и такая для Царя необходимость: противопоставить частным, боярским затеям и их властолюбивой похоти нравственную силу мнения всей земли. Признавалась временами самой властью потребность отнять у иной государственной меры характер личного произвола и утвердить ее на всеобщем сознании и согласии, на всеземской готовности нести за нее, сообща с Царем, и нравственную ответственность... Вот в этих видах и созывались Царями Земские Соборы»*.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 90-91.

______________________

Последней же точки зрения придерживается, конечно, и Л.А. Тихомиров, когда пишет: «В стране всегда найдется достаточно способных людей, всегда есть даже люди, которые способнее самого гениального Монарха. Идея управительных учреждений должна быть осуществляема так, чтобы способным людям был даваем ход, чтобы они не оттирались в неизвестность и бездействие. Достигается же это посредством тесной связи Верховной Власти с национальными силами и посредством сочетанной системы управительных властей. Вот истинный путь политики, которая хочет обеспечить страну талантливым правительством»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 40.

______________________

Русское законодательство новейшего времени вступило на этот именно путь. Высочайший манифест 23 апреля 1906 года об утверждении Основных Государственных Законов начинается так: «Манифестом 17 октября 1905 года Мы возвестили об осуществлении Нами законодательной власти в единении с представителями народа и даровании населению незыблемых основ гражданской свободы». Другими словами, современный государственный строй России является представительным.

Профессор Котляревский полагает, что манифест 6 августа, возвещавший единение Царя и народа, имел «в виду, вероятно, не определенные учреждения, в которых конкретно воплощалось единение Царя и народа, а некоторый нравственный уклад русской исторической жизни, который нарушен был внутренним разладом и который общим патриотическим подъемом должен быть восстановлен»*.

______________________

* Котляревский С.А. Юридические предпосылки русских Основных Законов. М., 1912. С. 196.

______________________

Обращаясь к Основным Законам и Высочайшим волеизъявлениям последнего времени, мы видим, однако, что они говорят о единении Царя и народа через посредство выборных. Так, в манифесте 20 февраля 1906 года значится: «Призывая благословение Божие на предпринимаемое Нами великое преобразование в государственном строе дорогого отечества, Мы уповаем, что открываемые Нашим верным подданным пути к участию, через выборных, в единении с Нами, в делах законодательства приведут к возрождению духовных и материальных сил России и к утверждению в ней порядка, спокойствия и благосостояния, а с тем вместе к упрочению единства и величия Государства».

Или прямо о единении Государя Императора с Государственной Думой и Государственным Советом. Припомним следующие слова Тронной речи 27 апреля 1906 года: «Господь да благословит труды, предстоящие Мне в единении с Государственным Советом и Государственной Думой, и да знаменуется день сей отныне днем обновления нравственного облика земли Русской, днем возрождения ее лучших сил». Так, и статья 7 Основных Законов гласит: «Государь Император осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Государственной Думой».

Значение общения Царя с законодательными установлениями оценивается одинаково большинством исследователей. Вспомним прежде всего, как формулировал И.С. Аксаков отношение Царской Власти и Земских Соборов: «Свободный русский народ, учредив в 1612 году свободную, то есть самодержавную, власть, не постановил при этом никаких ограничений, кроме тех, которые естественно истекают для обоих из союза любви, взаимного доверия, единства в мысли и духе. Не бездушному снаряду вручена народом власть, а "святейшему из званий" - человеку с живой человеческой душой, с русским сердцем и с христианской совестью. Народ хорошо ведал и ведает несовершенство всякого человеческого учреждения, но сознает в себе в то же время силу пережить и перемочь все случайности. И первые Цари не обманули его веры. Высоко и грозно содержали они Царское имя и призывали на совет, в форме Земских Соборов, всю русскую землю, и она всегда несла в ответ на Царский призыв любовь и истину мысли народной. Тут не было и речи о каких-то политических правах, отвечающих требованиям какой-то политической доктрины. Это было естественно-разумное отправление самой жизни. Ни народ, ни самодержавный Царь не мыслили себя иначе, как в постоянном духовном и умственном друг с другом общении, отчего Верховная Власть не только не терпела никакой порухи, а еще более укреплялась в силе, опираясь на миллионы умов и сердец. Вот почему разрушенное вконец в 1612 году Московское государство через несколько десятков лет стало - к удивлению мира - могущественнейшей державой»*. Подобные же соображения мы встречаем и у современных русских государственных мыслителей.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С.31.

______________________

Л.А. Тихомиров: «Монархия состоит в единоличном выражении идеи всего национального целого, а чтобы это могло быть фактом, а не вывеской, необходимы известная организация и система учреждений»*. «Народное представительство в монархии есть собственно орудие общения Монарха с национальным духом и интересами. Эта идея общения не только не имеет ничего общего с идеей представительства народной воли, но даже с ней несовместима. Идея представительства народной воли какими-либо выборными людьми сама в себе содержит отрицание монархии, ибо орган народного представительства в этом смысле есть сам Монарх. Идея монархической Верховной Власти состоит не в том, чтобы выражать собственную волю Монарха, основанную на мнении нации, а в том, чтобы выражать народный дух, народный идеал, выражать то, что думала бы и хотела нация, если бы стояла на высоте своей собственной идеи. Если бы "земля" способна была стоять на такой высоте, то монархическое начало власти не было бы чуждо для народов. Но оно нужно именно потому, что свойствами личности восполняет органический, неустранимый другими способами недостаток социальной коллективности. Таким образом, в монархии может быть только вопрос о способах общения с нацией, но никак не о представительстве народной воли при Монархе»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 200.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М , 1905 Т. IV. С. 202.

______________________

«Нравственное представительство нации необходимо для общения Монарха с народом. Оно нужно для того, чтобы Верховная Власть находилась в атмосфере творчества народного духа, который проявляется иногда в деятельности чисто личной, иногда в действии общественных учреждений и организаций и в характере представляющих их лиц. Монарху нужны и важны именно люди этого созидательного и охранительного слоя, цвет нации, ее живая сила». «В них Верховная Власть может видеть и слышать не то, что говорит толпа, но то, что масса народа говорила бы, если бы умела сама в себе разобраться, умела бы найти и формулировать свою мысль. В идеях, действиях и настроениях нравственных представителей народа монархия имеет перед собой то, что ведет за собой массу к созидательной работе»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 203.

______________________

Н.А. Захаров: «Обсуждение законопроекта и развитие его содержания принадлежит Государственной Думе и Совету, это их исключительное право, и фактически в этом заключается их существеннейшая работа. В вопросе об установлении норм при обсуждении законопроекта проявляются вся сила и значение органа народного представительства. Сила нашего представительства не выросла на почве распоряжения денежными средствами страны, подобно Англии, не на захвате власти палатой, подобно Франции, она выросла на доверии Верховной Власти к бескорыстности, верности своему долгу русских палат. Сила их в развитии законодательных норм заключается в том, что они ясно могут себе представить, какие именно нормы могут правильно регламентировать отношения во внутренней жизни такой огромной Империи. Верховная Власть не может объединить в себе всего элемента страстности, противоречивых интересов, какие представляет в себе палата, - она бесстрастна, она выше этого. Монарх не может в то же время физически регламентировать каждый уголок жизни - вот основное, естественное ограничение власти. Это ограничение и воплощается в форме определения известного законодательного порядка»*. «Мы в нашем Самодержавии можем видеть органическое воспроизведение независимого, организованного общества, ограниченное в своих волевых импульсах социальным и нравственным инстинктом понимания целесообразности и пользы для государства своих действий»**.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 192.
** Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 287.

______________________

Те же мысли высказывались и в Государственной Думе. П.В. Синадино, излагая моменты прохождения законопроектов, полагал, что новый «путь возникновения, утверждения и исполнения законов, не нарушая самодержавной власти Государя Императора, представляет лишь безусловную гарантию целесообразности и полезности вводимых новых законов. А посему начало самодержавия ныне не только не умалено, а, напротив того, вяще укреплено в смысле полного единения и непосредственного общения народа, в лице его законных представителей, с Государем Императором»*.

______________________

* Националисты в III Государственной Думе. СПб., 1912. С. 154.

______________________

Значение законодательных установлений правильно оценивалось и представителями правых партий. В.М. Пуришкевич: «Никогда мой голос до тех пор, пока русская Государственная Дума будет носительницей русских национальных идеалов, пока она будет стремиться к обновлению русского государственного строя, по указаниям Его Императорского Величества Самодержца Всероссийского, никогда голос нас, правых, и мой в частности, не раздастся, господа, за то, чтобы народное представительство, уже воплотившее в себе веру народную, сердце народное, надежду народную, чтобы народное представительство было сметено и уничтожено»*.

______________________

* Пуришкевич В.М. Заседание Государственной Думы 17. XI. 1907 г. Отчет. С. 389.

______________________

Кроме законодательных палат той же цели живого общения Монарха с национальными силами должна служить, однако, и вся государственная организация. У Л.А. Тихомирова мы читаем: «Организация высшего управления кроме непосредственных целей управления должна иметь задачей подготовить наилучшую обстановку для действия Верховной Власти. Оно должно доставить ей наилучшие орудия управления, привлечь в ее распоряжение наилучшие силы страны, расположить их взаимно так, чтобы они парализовали недостатки одна другой и гармонически дополняли взаимно свою силу. Наконец, высшие государственные учреждения должны быть таковы, чтобы при них вопрос о личных способностях Носителя Верховной Власти не мог получать рокового для государства значения. Ничем не стесняя личного действия Монарха великих талантов и предприимчивости, высшие государственные учреждения должны послужить опорой Монарху слабому, дать ему всю помощь национального гения и удобство осведомления и критики для предупреждения той узурпации, к которой столь склонны как отдельные государственные деятели, так и учреждения, как только замечают лазейки для приобретения влияния на Верховную Власть»*. На этом вопросе мы, впрочем, останавливались уже раньше, когда рассматривали две основные задачи, которые должны быть разрешены при устройстве подчиненных властей, и здесь в дальнейшие подробности уже не войдем.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М , 1905 Т IV. С. 213.

______________________

Наконец, наши Основные Законы устанавливают освящение единения Царя и народа со стороны Православной Церкви. Слова молитвы Государя Императора при священном короновании представляют собой в этом случае чрезвычайно важное провозглашение права. Они показывают, что власть Всероссийских Императоров есть «великое служение». В примечании 2 к статье 58 Основных Законов читаем, что Император перед совершением священного обряда коронования и миропомазания, «по обычаю древних Христианских Государей и Боговенчанных Его предков, произносит в слух верных Его подданных символ православно-кафолической веры и потом, по облечении в порфиру, по возложении на себя короны и по восприятии скипетра и державы, призывает Царя Царствующих в установленной для сего молитве с коленопреклонением: да наставит Его, вразумит и у правит в великом служении, яко Царя и Судию Царству Всероссийскому, да будет с Ним приседящая Божественному престолу премудрость, и да будет сердце Его в руку Божию, во еже вся устроити к пользе врученных Ему людей и к славе Божией, яко да и в день суда Его непостыдно воздаст Ему слово».

Слова эти считаются клятвенным обетом, который налагает на себя Император. На это указано еще графом Сперанским: «Молитва, которую Государь по обряду Святой Церкви произносит с коленопреклонением по совершении коронования, содержит в себе также обет клятвенный, заключаясь сими словами: «Буди сердце мое в руку Твою, еже все устроити к пользе врученных мне людей и к славе Твоей, яко да и в день суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово»*.

______________________

* Сперанский Н.М. Руководство к познанию законов. СПб., 1845. С 79.

______________________

То же самое понимание Царского призвания находим в присяге, приносимой Наследником престола при своем совершеннолетии. В нее включены, между прочим, следующие слова: «Господи, Боже Отцов и Царю Царствующих! настави, вразуми и управи мя в великом служении, мне предназначенном; да будет со мною приседящая престолу Твоему премудрость; поели ю с небес святых Твоих, да разумею, что есть угодно пред очима Твоима и что есть право по заповедям Твоим. Буди сердце мое в руку Твоею. Аминь».

Согласно с этим манифесты последнего времени не раз говорили о великом Царском обете. Манифест 17 октября 1905 года говорил о «великом обете Царского служения», Высочайший манифест 26 февраля 1903 года - о «священном обете», именно в следующих словах: «Изволением Промысла Божия, вступив на прародительский престол, Мы прияли священный обет пред лицом Всевышнего и совестью Нашею свято блюсти вековые устои Державы Российской и посвятить жизнь Нашу служению возлюбленному Отечеству».

Идея, вложенная в эти возвышенные слова, вполне отвечает воззрениям русского народа на царское призвание. По словам епископа Митрофана, русский народ видит в своих Царях «великих печальников и строителей земли русской, он понимает величие их Царственных трудов и живо сочувствует им»*.

______________________

* Епископ Митрофан. Государственная Дума, заседание 13 XI 1907 г. Отчет. С. 182.

______________________

По словам профессора В.Д. Каткова, «в религиозно-нравственных воззрениях народа Государь - великий Подвижник, несущий на себе бремя власти, бремя забот о своем народе, тяжелое и ответственное; это servus servorum ("первый слуга государства", как говорил великий Петр), жертвующий собой, по решению рока, для блага народа, - великий печальник, берущий на себя управление страной, как солдат ее защиту. Императорская Власть - святыня, палладиум порядка, прогресса, свободы и слава народа»*.

______________________

* Катков В.Д. О власти русского Императора и ее недругах. Русская Речь. 1912. № 1817.

______________________

Величие царского служения отмечается вообще многими исследователями. Профессор Сокольский замечает, что «самодержавная власть рассматривается как великое служение перед Господом»*.

______________________

* Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 63.

______________________

М.Н. Катков говорит: «Нет на свете жребия, ответственнее самодержавной власти Русского Царя»*. В других случаях он употребляет еще следующие выражения: «священный долг самодержавного управления»**, «великое служение» и пр.*** «Высоко призвание Государя России, но и обязательно более, чем всякая другая власть на земле. Носить этот сан требуется не только с достоинством, но с благоговением. Его обязанности выше всех его прав».

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 14.
** Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С 7.
*** Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 8.

______________________

Очень хорошо оттеняет эту сторону Императорской Власти г-н Д.Х***: «Отсюда истекает тот чисто нравственный (а потому "священный") характер, который имеет в глазах русского народа Самодержавие. Оно не представляется ему "de droit divin" в западном смысле: священно оно по своему внутреннему значению. Царь, царствуя, почитается совершающим великий подвиг, подвиг самопожертвования для целого народа. Начало принуждения, неизбежное в государственном домостроительстве (хотя, конечно, не в нем одном заключается суть государственного союза), служащее в нем орудием осуществления высшего идеала, то есть сверхгосударственного, начало - неблагое и поэтому претящее непосредственно каждому отдельному человеку, составляющему народ, и особенно русский. Тот, кто берет на себя, на пользу общую подвиг орудования "мечом" и тем избавляет миллионы от необходимости к нему прикасаться, конечно, по идее (не всегда на деле) - подвижник, положивший душу свою за други свои: "больше же любви никто же имать". Поэтому Царь представляется народу выразителем начала любви к нему, любви по возможности абсолютной; а это, конечно, функция священная, и сам Царь священен, как проявитель этого священного начала. Власть, понятая как бремя, а не как "привилегия", - краеугольная плита самодержавия христианского, просветленного и тем отличного от, так сказать, стихийного, восточного самодержавия. Священность власти как института вообще не имеет отношения к вопросу о значении самодержавия как такового. Но самодержавие священно, так сказать, из себя, и эта его священность, как идея, возможна лишь там, где все и каждый видят во всяческой власти лишь бремя, а не вкусили "прелести" ее»*.

______________________

* Д. X***. Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С 32.

______________________

Сущность «священного обета», возлагаемого Царем на себя, выражается в произносимых Им с коленопреклонением при короновании словах: «да будет сердце Его в руку Божию, во еже вся устроити к пользе врученных Ему людей и к славе Божией». В том же самом смысле о царском обете говорится и в разных императорских волеизъявлениях последних лет.

В манифесте 20 октября 1894 года мы читали: «В этот скорбный, но торжественный час вступления Нашего на Прародительский Престол Российской Империи и нераздельных с нею Царства Польского и Великого Княжества Финляндского вспоминаем заветы усопшего Родителя Нашего и, проникшись ими, приемлем священный обет перед лицом Всевышнего всегда иметь единою целью мирное преуспеяние, могущество и славу дорогой России и устроение счастия всех Наших верноподданных. Всемогущий Бог, Ему же угодно было призвать Нас к сему великому служению, да поможет Нам».

В Тронной речи 27 апреля 1906 года было сказано: «Всевышним Промыслом врученное мне попечение о благе отечества побудило Меня призвать к содействию в законодательной работе выборных от народа».

В присяге, приносимой Наследником престола при совершеннолетии, произносится, между прочим, обещание споспешествовать «всему, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может». Таким образом, для Наследника обет имеет характер прямой присяги. Мысль о том, что благо отечества - цель великого Царского служения, много раз и красноречиво выражалась в писаниях русских государственных мыслителей.

Феофан Прокопович возглашал: «Согласно все хощем, да Ты, Государь, к общей нашей пользе владевши нами вечно»*.

______________________

* Феофан Прокопович. Правда Воли Монаршей. Полное собрание законов. Т. VII. № 4870.

______________________

Екатерина Великая писала: «Какой предлог самодержавного правления? Не тот, чтобы у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направите к получению самого большого ото всех добра»*.

______________________

* Наказ, гл. II, п. 13. Чечулин Н.Д. Наказ Императрицы Екатерины II. СПб., 1907. С. 4.

______________________

Идея Царского служения родине становится в новое время общим местом учебников государственного права. Например, у приват-доцента Лазаревского читаем: «Прежний взгляд на государя, который может распоряжаться государством и каждым обывателем, как Богом данной Ему собственностью, оказывается несовместимым с ростом умственного и нравственного развития народа: граждане, как люди, уже не могут рассматриваться лишь как объект чьей-либо власти, только как средство для достижения личных или династических целей государя. Служение благу народа становится единственным основанием и единственным моральным оправданием власти»*.

______________________

* Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 78.

______________________

В.Д. Катков: «Власть - подвиг тяжелый, ответственный... удел того, на кого пал рок. Царь - великий подвижник, жертвующий собой по решению судьбы для блага народа, берущий на себя бремя управления, как солдат берет бремя защиты родины»*. «Русское самодержавие не есть цель само по себе; это орудие высших нравственно-политических идеалов общественной жизни: справедливости, порядка, прогресса, равенства, свободы, солидарности... Русское самодержавие существует для русского государства, а не русское государство для самодержавия. Первый из русских императоров и один из величайших государей мира, Петр Великий, всегда исповедовал начало, что он первый слуга государства, и завещал его своим преемникам.

______________________

* Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 24 - 25.

______________________

Миссия русского самодержавия не в том, чтобы поглотить собой русское государство с его интересами, а в том, чтобы содействовать его развитию, очистить место и создать благоприятные условия для его жизни и успеха... Русское самодержавие - почва, locus standi и атмосфера нравственной жизни русского общества. Это среда, необходимое milieu для роста всего того, что есть лучшего у граждан русской земли. Кто хочет служить народу, кто любит свою родину, кому дороги ее благополучие, честь, слава, будущее, тот должен служить русскому самодержавию»*.

______________________

* Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 16.

______________________

Освятив единение Царя с народом как обет великого служения Царя народу, Православная Церковь освящает единение народа с Царем как верность подданства. Для неправославных освящение это дается по законам их соответствующих вероисповеданий. «Верность подданства воцарившемуся Императору и законному Его Наследнику, хотя бы он не был наименован в манифесте, утверждается всенародной присягой»*. «Каждый присягает по своей вере и закону»**.

______________________

* Основные Законы, ст. 55.
** Основные Законы, ст. 56.

______________________

Присяга дает религиозное освящение обязанности повиноваться уже царствующему Императору. По справедливому замечанию профессора Куплеваского, «обязанность повиновения подданных налагается законом, а не возникает только из присяги; присяга только укрепляет эту обязанность»*.

______________________

* Куплеваский Н.О. Русское государственное право. Харьков, 1902. Т. I. С. 131.

______________________

То же самое поясняет профессор Сокольский: «Принесение верноподданнической присяги не означает собой того момента, с которого наступает обязанность верности. Подданные столь же обязаны Государю в верности до принесения верноподданнической присяги, как и после нее. Верноподданническая присяга приносится для того, чтобы религиозным актом, клятвой Всемогущим Богом запечатлеть в сердцах подданных эту обязанность верности. Юридически обязанность верности наступает для подданных с момента вступления Государя на престол»*.

______________________

* Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 122.

______________________

Мнение, будто этим путем народ признает Императора своим Государем, ни на чем не основано. Присяга приносится не народом, а каждым отдельным лицом. Император царствует и до принятия присяги от подданных. И лица, не присягавшие, так же связаны обязанностью повиноваться Ему, как и присягавшие. Поэтому никак нельзя признать правильными следующие, положим, слова профессора Романовича-Славатинского: «Вступление на престол нового Монарха сопровождается принесением Ему верноподданнической присяги, посредством которой народ признает его своим Государем, перенося на него свои обязанности к Его предшественнику»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 111.

______________________

Тем не менее присяга для лиц верующих содержит в себе религиозное подтверждение гражданской обязанности подданного, для остальных она есть по меньшей мере торжественное обещание, которое должен свято хранить каждый. Религиозного и нравственного значения ее отрицать невозможно. Это прекрасно выражено профессором Романовичем-Славатинским, который говорил относительно текста присяги: «Глубокие слова, запечатлевающие нравственный союз и единение русского человека со своим истинным и природным Государем. Слова эти не должны быть произносимы всуе: вся общественная деятельность должна быть оправданием и практическим осуществлением знаменательных слов, произнесенных на торжественном акте верноподданнической присяги, перед Святым Евангелием»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 112-113.

______________________

«Форта всенародной присяги на верность подданства» не только освящает религиозной клятвой эту верность, но и перечисляет обязанности подданного: 1)«верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови»; 2)«все к высокому Его Императорского Величества самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества... предостерегать и оборонять»; 3) «по крайней мере споспешествовать все, что к Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной во всяких случаях касаться»; 4) «об ущербе Его Величества интереса, вреде и убытке не токмо благовременно объявлять, но и всякими мерами отвращать и не допущать тщитися»; 5) «всякую вверенную тайность крепко хранить»; б) «поверенный и положенный на мне чин... надлежащим образом по совести своей исправлять»; 7) «для своей корысти, свойства, дружбы и вражды, противно должности своей и присяге, не поступать»; 8) «таким образом себя вести и поступать, как верному Его Императорского Величества подданному благопристойно есть и надлежит».

Юридическое содержание текста присяги недостаточно выяснено в специальной литературе, между тем это предоставляло бы немалое значение именно для установления прав и обязанностей русских подданных. Одно несомненно: если наше право смотрит на императорскую власть как на «великое служение», то присяга определяет верность подданства как участие в этом служении. По справедливому замечанию Л.А. Тихомирова, «в этом замечательном документе безусловная подчиненность подданного превращается в его нравственное причастие власти Государя»*. В этом же смысле М.Н. Катков утверждал, что в присяге - наша конституция, что в ней мы имеем «больше, чем политические права, мы имеем политические обязанности...»

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 113.

______________________

В.В. Розанов отмечает и другой момент религиозной жизни православного русского, когда Царская Власть получает для каждого новое освящение. Он говорит: «Наш возлюбленный Государь ранее, чем полезен нам, праведен перед нами; и, хотя бы не очень был нужен нам, если бы даже по попущению Божию был труден для нас, губителен, остается все-таки священен; и не до завтра, но вечно; не в объеме некоторой власти, но всяческой. Мы избираем, даже с точки зрения вашей "правовой", Его еженедельно, и притом два раза: ведь вам безразлично, вы не можете придраться, в какой форме мы подаем голоса, на бумажках ли, поднимая руку, опуская ли голову. Ну вот, когда священник на Великом входе за литургией произносит слова молитвы "о благочестивейшем самодержавнейшем Государе...", ни я, ни еще 80 - 90 миллионов кровных со мной, мы не выбегаем из церкви, тряся головой, ругаясь и плюясь, а склоняем головы, то есть как за такого, самодержавного, молимся за Него; и накануне, за всенощной, когда священник с диаконом обходят церковь и кадят Богу, а клир призывает народ в чудно волнующих звуках: "благословите имя Господне, благословите рабы Его..." - мы все (решительно вся церковь) становимся на колена и также не кричим, не протестуем, но признаем это и все, что из этого следует»*.

______________________

* Розанов В.В. О подразумеваемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 72-73.

______________________

Не останавливаясь уже на этих интересных замечаниях, коснемся третьего установления, в котором Православная Церковь дает освящение Царской власти. Символически представляет собой единение Царя и народа, наконец, обряд коронования и миропомазания. Он также следует за восшествием на престол, а не предшествует ему. В Основных Законах читаем:

«По вступлении на Престол совершается священное коронование и миропомазание по чину Православной Греко-Российской Церкви»*. Значение коронования, в этом отношении, одинаково оценивается всеми исследователями.

Профессор Сокольский: «Монарх находится в обладании полноты власти не с момента коронования, а с момента вступления на престол»**.

______________________

* Основные Законы, ст. 57.
** Сокольский В.В. Русское государственное право. Одесса, 1890. С. 122.

______________________

Профессор В.В. Ивановский: «Как в России, так и в других государствах коронованию не придавалось и не придается какого-либо юридического значения. Это лишь торжественное засвидетельствование уже существующих прав представителя монархической власти»*.

______________________

* Ивановский В.В. Учебник государственного права. Казань, 1908. С. 382.

______________________

И в данном случае наше право следует примеру всех монархических государств прошлого и настоящего, знавших коронование как особый священный обряд. «Вступление на престол нового государя во все времена и у всех народов сопровождается известным торжественным символическим актом, которому придается священное религиозное значение»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 114.

______________________

В русском государстве коронование известно с давних пор. Окончательно установившимся считают его со времен Иоанна Грозного. Профессор Романович-Славатинский пишет: «Этот обряд, представляющий собой освящение Церковью акта вступления на престол нового Государя, символический образ его союза и единения со своей землей и народом, устанавливается окончательно в московском периоде со времен Иоанна Грозного, делаясь необходимым последствием вступления на престол»*. Акт этот и ныне имеет глубокое символическое значение, выражая в церковной форме сущность отношений, существующих между Монархом и народом.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 115.

______________________

Основные Законы прямо указывают, что коронование и миропомазание имеют общенародное и государственное значение. «Священный обряд коронования и миропомазания совершается в Московском Успенском соборе в присутствии высших государственных правительств и сословий, по Высочайшему назначению к сему призываемых»*. «Коронование Императоров Всероссийских как Царей Польских заключается в одном и том же священном обряде; депутаты Царства Польского призываются к участвованию в сем торжестве вместе с депутатами прочих частей Империи».

______________________

* Основные Законы, ст. 58, прим. 1.

______________________

Главные моменты коронования являются, несомненно, политическими символами. По словам Н.И. Черняева, «Священное коронование имеет не только важное религиозное значение, но является и крупным политическим событием, как символическое воплощение тех упований и надежд, которые возлагает Россия на своих Государей, и тех нравственных уз, которые соединяют Империю с ее главою»*. К сожалению, значение этого обряда недостаточно оценивается исследователями.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 186.

______________________

По справедливому замечанию профессора Романовича-Сла-ватинского, «важнейшие юридические моменты коронования заключаются в следующем: 1) Император произносит вслух символ православной веры, знаменуя всенародно, что исповедует он веру большинства своего русского народа; 2) сам берет скипетр и державу, сам надевает корону, знаменуя тем всенародно свое самодержавие. Коронование, таким образом, представляет собой обряд, в котором религиозные элементы смешиваются с политическими»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 115.

______________________

Глубокий символический смысл имеют и многие выражения, которые употребляются в чине коронования и миропомазания, а также обстановка священного обряда, особенно употребление Царских и Императорских регалий. Эта сторона его также удачно оттеняется у профессора Романовича-Славатинского: «Основания обряда священного коронования и миропомазания, как толкует наша Православная Церковь, заключаются в следующем: 1) чтобы перед лицом всего народа показать, что Государь - помазанник Божий, что власть его - божественного происхождения, а самая особа его священна и неприкосновенна; 2) что ранг его - единственный в государстве, превыше и превосходнее всех других, что символически явствует из императорских регалий, в которые он облачается, - трона, короны, порфиры, скипетра и державы, и Царских регалий - Мономаховой шапки и барм, - которые лежат перед ним; 3) чтобы Государю призвать как на себя, так и на народ свой милость Божию; 4) чтобы таинством коронования запечатлеть союз Монарха с народом; 5) чтобы укрепиться молитвой в важном и трудном деле управления государством»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 115.

______________________

Именно во время коронования произносятся вышеприведенные знаменательные слова о великом служении Царя «на пользу врученных Ему людей». Таким образом, поскольку это возможно осуществить в религиозной области, власть Царя и обязанности народа устанавливаются во всех отношениях. Насколько важное значение имеет все это при исторической религиозности русского народа, распространяться, думается, излишне. Таковы те установления, при помощи которых поддерживается единение Царя и народа. На этой основе Императорская Власть действительно сливается в живое целое с русским народом, что касается его национальных стремлений и религиозно-нравственных идеалов.

ГЛАВА XXVII
Религиозно-нравственные и национальные основы Императорской Власти

Выше было указано, что наши Основные Законы определенно в нескольких статьях требуют исповедания Всероссийским Императором православной веры, а значит, и исполнения Им религиозно-нравственных предписаний, которые считает обязательными Православная Церковь. Таким образом, между Царем и православным русским народом должно быть, по праву, единение в области религиозно-нравственных начал, в пределах которых вращается государственная деятельность.

У И.С. Аксакова читаем: «В том-то вся и сущность союза Царя с народом, что божественная нравственная основа жизни у них едина, единый Бог, единый Судия, един Господен закон, единая правда, единая совесть. На совести, на вере в Бога и на страхе Божием утверждаются их взаимные отношения... Русское гражданское общежитие не только не отвергает высшего, божественного над собой начала, а напротив, носит его в себе, как душу в теле. Понятно поэтому, что и Самодержец-иноверец, Самодержец-немец в русской земле немыслим»*.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 142.

______________________

Здесь же можно напомнить то, что А.С. Алексеев говорит об обязательных для Монарха условиях и требованиях народного быта. Я имею в виду следующие слова его: «Деятельность русской Верховной Власти не только формально ограничена законом, но и материально связана принципами, от воли ее носителей независящими. Являясь источником законов, Самодержавная Власть, конечно, может всегда отменить их способами и путями, законом определенными, но в этой свободной с формальной точки зрения законодательной деятельности она не может не считаться с теми условиями и требованиями политического быта, на которых покоится ее авторитет и которые являются элементарными условиями государственного порядка»*. Следуют ссылки на статьи 41 и 17 старых Основных Законов, говорящие об исповедании Монархом православной веры и о порядке престолонаследия.

______________________

* Алексеев А.С. Начала современного правового государства и русский административный строй накануне 6 августа 1905 г. Русская мысль, 1905. Ноябрь. С. 93-194.

______________________

Мы знаем, далее, что Государь Император стоит во главе управления Православной Церкви в России. Основные Законы гласят: «Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния. В сем смысле Император, в акте о наследии престола 1797 года, апреля 5, именуется Главой Церкви»*.

______________________

* Основные Законы, ст. 64.

______________________

Наконец, отношения между Монархом и народом получают религиозное освящение со стороны не только господствующей Православной Церкви, но и со стороны других, признанных в России религиозных обществ, в том числе даже и нехристианских. Наиболее важно, с точки зрения государственной, конечно, освящение власти Государя Императора Православной Кафолической Церковью. Русское государство носит конфессиональный характер, и господствующим вероисповеданием в нем является греко-восточное православие.

В согласии с этим Основные Законы провозглашают: «Особа Государя Императора священна и неприкосновенна»*.

______________________

* Основные Законы, ст. 5.

______________________

Ввиду всего этого в старых наших Основных Законах раздел первый тома I части I носил название «О священных правах и преимуществах Верховной Самодержавной Власти». В новых Основных Законах это заглавие опущено, о чем следует пожалеть, тем более что все статьи, придававшие власти Государя Императора священный характер, остались, и в глазах русского народа она по-прежнему священна, причем священна не только в смысле религиозного освящения, но и в смысле нравственной высоты власти, и в смысле особой важности ее для насущнейших интересов народа.

Ныне раздел первый носит название «Основные Государственные Законы». Таким образом, он имеет то же самое заглавие, что и вся часть I тома I, называющаяся «Свод Основных Государственных Законов». Одно и то же название и у части, и у раздела, конечно, - редакционная оплошность, могущая навести на мысль, будто раздел второй, «Учреждение об Императорской Фамилии», имеет другую юридическую природу, именно не относится к Основным Государственным Законам. Попытки этого рода, как мы видели выше, и делаются, притом нередко.

Приват-доцент Лазаревский возражает против применения эпитета «священный» в приложении к власти Монарха. «Согласно постановлениям многих из современных конституций монархи признаются "священными". Это выражение не имеет юридического содержания. В это свойство королевской власти можно верить, но сила веры у тех, у кого она есть, не увеличится от того, что о том говорится в законе, а у тех, у кого этой веры нет, законом создана быть не может. Упоминание в законе о священности власти короля или о священности его особы имеет отчасти то значение, что этим как бы желают указать на божественное происхождение власти государя, на то, что она не от людей. Отчасти имеется в виду поставить короля на какую-то недосягаемую высоту, поставить его над простыми смертными»*. «По распространенному ныне толкованию, указание на "священность" с исчезновением веры в божественное происхождение королевской власти может иметь значение лишь как синоним неприкосновенности или как слово, усиливающее значение этого последнего термина»**.

______________________

* Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 141.
** Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 141-142.

______________________

Согласиться с этими замечаниями приват-доцента Лазаревского, поскольку они относятся к русской Верховной Власти, нельзя. В эпитете «священный» выражается суть целого ряда постановлений наших законов. Но если бы даже он выражал собой лишь верования русского народа, то и в таком случае пренебрегать религиозным освящением Верховной Власти или хотя бы недостаточно оценить его было бы, конечно, непростительным заблуждением. Выше и ближе исповедуемой веры сердцу человеческому нет ничего. На это справедливо указывает М.Н. Катков: «Что имеет религиозное значение, то становится не только общественным, но для каждого из верующих своим, сердечным делом»*. Несомненно, громадное значение имеет религиозное освящение Царской Власти и в глазах русского народа, всегда отличавшегося глубокой религиозностью. С большим чувством пишет об этой религиозности В.Д. Катков:

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С 13.

______________________

«Характерной особенностью души русского народа является религиозный отпечаток всего его миросозерцания. Эта черта подмечена в нашей жизни всеми внимательными ее наблюдателями, как русскими, так и иностранцами»*. «Будучи земледельцем по преимуществу, русский народ поставлен самыми условиями своего существования в такие отношения к природе, которые развивают его религиозную созерцательность. Вечное присутствие днем и ночью широкого небесного свода, то звездного, то залитого солнцем, бесконечная равнина, то белеющая снегом, то покрытая зеленым ковром, жизнь среди постоянной смены умирающей и оживающей природы, чувство неизбежной зависимости от причин, лежащих за пределами человеческого предвидения и воли, традиции прошлого, свобода от поглощения многочисленными мелкими и пустыми впечатлениями городской жизни, глубокое сознание ничтожности нашего личного бытия на лоне грандиозной картины природы, всегда перед глазами, всегда близкой и всегда непонятной, все это вместе наложило такую глубокую печать на душу народа-пахаря, которая роднит его скорее с кочевым обитателем киргизской степи, чем с промышленным населением Западной Европы»**. То же самое встречаем, конечно, и у других.

______________________

* Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 22.
** Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 22-23.

______________________

Священное значение Царской Власти постоянно отмечается исследователями, причем они указывают разные основания для этого утверждения. «Для народа, составляющего Православную Церковь, - говорит М.Н. Катков, - Русский Царь предмет не просто почтения, на которое имеет право всякая законная власть, но священного чувства в силу его значения в домостроительстве Церкви»*.

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С 12-13.

______________________

Талантливый анонимный автор Д.Х.*** находит, что Верховная Власть освящается «самим ее призванием - носительницы народной тяготы: "Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов". Носитель же общей тяготы не сугубо ли исполняет этот закон и этим святится?»*. Таким образом, если у М.Н. Каткова указывается на отношение Монарха к управлению Церкви как на основание священности его власти, то г-н Д.Х.*** выдвигает нравственную высоту Царского служения. Наконец, многие, называя власть Царя священной, указывают на происхождение ее от Бога, или на ее провиденциальный характер. Интересны мысли В.Г. Белинского:

______________________

* Д. X***. Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 33-34.

______________________

«Коренные государственные постановления священны, потому что они суть основные идеи не какого-нибудь известного народа, но каждого народа, и еще потому, что они, перешедши в явления, ставши фактом, диалектически развивались в историческом движении, так что самые их изменения суть моменты их же собственной идеи. И потому коренные постановления не бывают законом, изреченным от человека, но являются, так сказать, довременно и только выговариваются и сознаются человеком». «Сила векового предания и священная таинственность всего теряющегося в довременности имеют глубокое значение, и только одни освящают явления как свидетельство, что эти явления - непосредственное откровение, а не человеческие выдумки. Человеческие уставы могут быть полезны, а не священны; только непосредственно Богом явленное священно. Нет власти, которая бы не была от Бога, но всякая власть от Бога, - говорит Св. Писание, и эти слова заключают в себе глубокую мысль и непреложную истину»*.

______________________

* Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. СПб., 1901. Т. IV. С. 408.

______________________

Нельзя не цитировать здесь также следующие строки В.В. Розанова: «Как в истории народа, бытие которого не ограничивается этнографическим существованием, есть, несомненно, провиденциальный характер - этот провиденциальный характер имеет и власть Монарха, концентрирующая в себе смысл истории. Отсюда взгляд на него как на "помазанника Божия", представление о власти его как о "милости, от Бога полученной". И весь народ "помазан" к истории Богом; он - есть, продолжается, совершает деяния, а не остается в грязи неведения, молчания, забвения вовсе не бедными дарами своими, не сцеплением внешних обстоятельств, но Тем, Кто распределяет дары, сцепляет их с обстоятельствами»*.

______________________

* Розанов В.В. О предполагаемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 48-49.

______________________

Царь - одна из величайших исторических святынь русского народа. Сопоставление рядом, как идеальных сокровищ, Веры, Царя и Отечества проходит через всю русскую историю. Это засвидетельствовано добровольными кровавыми жертвами во многие великие моменты русской истории. «Мы не жиды. Не продадим ни Христа, ни Царя, ни отечества», - отвечали псковичи Стефану Баторию.

Признавая над собой неограниченную власть самодержавных Императоров, русский народ видит в них, таким образом, православных Царей, подчиняющихся предписаниям христианской веры. Это подчеркивается постоянно, начиная с первых исследователей русского государственного строя. У Феофана Прокоповича читаем: «Разумети же подобает, что когда глаголют законоучители, что власть высочайшая, Величеством нарицаемая, не подлежит никей же другой власти, слово есть только о власти человеческой, Божией бо власти подлежит, и законам от Бога, яко на сердцах человеческих написанным, так и в десятословии преданным повиноватися долженствует; законам же от человек, аще и добрым, яко к общей пользе служащим, не подлежит, но и закону Божию так подлежит, что за преступление того Божию токмо, а не человеческому суду повинна»*.

______________________

* Феофан Прокопович. Правда Воли Монаршей. Полное собрание законов. Т. VII. № 4870.

______________________

Ту же мысль не раз проводил в своих трудах один из действительно глубоких русских политических мыслителей, митрополит Филарет: «Благо народу и государству, в котором всеобщим светлым средоточием стоит Царь, свободно ограничивающий свое самодержавие волей Отца небесного!».

У К.П. Победоносцева читаем на сей же счет следующие философские размышления: «Как бы ни была громадна власть государственная, она утверждается не на ином чем, как на единстве духовного самосознания между народом и правительством, на вере народной: власть подкапывается с той минуты, как начинается раздвоение этого, на вере основанного, сознания. Народ в единении с государством много может понести тягостей, много может уступить и отдать государственной власти. Одного только государственная власть не вправе требовать, одного не отдадут - того, в чем каждая верующая душа в отдельности, и все вместе, полагают основание духовного бытия своего и связывают себя с вечностью. Есть такие глубины, до которых государственная власть не может и не должна касаться, чтобы не возмутить коренных источников верования в душе у всех и каждого!»* Подобные мысли находим вообще у многих лиц.

______________________

* Победоносцев К.П. Московский сборник. М., 1896. С. 1.

______________________

Член III Государственной Думы Г.А. Шечков: «Мы признаем монархию не абсолютную, а самодержавную, это значит - христианскую монархию, не ту абсолютную монархию навуходоносорова типа, когда царь вавилонский говорил, что я поставлю трон на высоте небес, а ту христианскую монархию, которая признает верховенство Бога и правды, исповедует эту идею и знает, что надо искать Бога и правду, а все остальное приложится. Вот в какую монархию я верю, этой монархии служат правые»*.

______________________

* Шечков Г.А. Заседание государственной Думы 15. III. 1911 г. Отчет. С. 809.

______________________

Профессор В.Д. Катков: «Государь ограничен рамками Православной Церкви и ответственностью перед Богом. Этим, с одной стороны, опровергаются нелепые обвинения в "олимпийстве" Верховной Власти ("нет больше олимпийцев!..") или в возможности ее столкновения с велениями религии и Христа; а с другой стороны, подчеркивается невозможность для самого Государя собственной волей изменить характер власти, освященной Православной Церковью: он не может вводить таких в ней, власти, изменений, которые бы шли наперекор верованиям народа»*. Приведенные выдержки достаточно выясняют, в каком смысле Монарх считается христианским Государем. Выше власти Монарха - власть Бога, Монарх ограничен догматами Православной Церкви, он отвечает перед судом Божиим.

______________________

* Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 37-38.

______________________

Таким образом, для Верховной Власти обязательны и предписания христианской нравственности. Государственное управление получает, при этих условиях, также нравственный отпечаток. По справедливому замечанию г-на Захарова: «Нельзя забывать того, что наша государственная власть выросла на византийских началах, то есть под влиянием Востока, где психическое сознание власти было всегда сильнее, чем на Западе. Поэтому, подобно тому, как в большинстве наших событий проявляется компромисс между восточными и западными воззрениями, так и характер нашей государственной власти, будучи византийским по своему происхождению, по форме облечен на западный конституционный наряд»*.

______________________

* Захаров Н.А. Система русской государственной власти. Новочеркасск, 1912. С. 289.

______________________

Не забудем того, что и нормы права имеют для Верховной Власти не внешний и принудительный, а внутренний и свободный, то есть нравственный авторитет. Г-н Лазаревский пишет в одной своей статье: «Юридическая сущность неограниченной монархии - отсутствие каких-либо пределов власти Монарха и нравственный, а не юридический характер всех лежащих на нем обязанностей, - во всех... видах неограниченной монархии остается неизменною»*.

______________________

* Лазаревский Н.И. Самодержавие. Словарь Брокгауза, полутом 56. С. 206.

______________________

Правда ставится при этом выше права. Это отмечено уже графом Сперанским: «Всякое право, а следовательно - и право самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончается правда и где начинается неправда, кончается право и начинается самовластие»*. С тех пор эта черта получала нередко сильное и проникновенное выражение, именно как характерная черта русского государственного строя. Остановимся на нескольких примерах.

______________________

* Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. СПб., 1845. С. 57.

______________________

Д.Х.***: «Царь для русского человека есть представитель целого комплекса понятий, из которых само собою слагается, так сказать "бытовое" православие. В границах этих всенародных понятий Царь полновластен; но Его полновластие (единовластие) - самодержавие - ничего общего не имеет с абсолютизмом западно-кесарского пошиба. Царь есть "отрицание абсолютизма" именно потому, что Он связан пределами народного понимания и мировоззрения, которое служит той рамой, в пределах коей власть может и должна почитать себя свободной»*.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 42.

______________________

В.Д. Катков: «Самый термин "неограниченный", как относительный, применим ко всякой Верховной Власти: если бы она была ограничена (юридически), она не была бы властью, верховной была бы власть ограничивающая; с другой стороны, самая полная, самая неограниченная (юридически) Верховная Власть на деле ограничена (нравственно и со стороны религии) верованиями, интересами и обычаями народа. Неограниченность в абсолютном смысле нигде не существовала и не может существовать: всемогущество государей самых автократичных - фикция»*. «Власть Государя связана у нас нравственными и религиозными воззрениями народа. Государь - это лучшая часть души всякого русского гражданина»**.

______________________

* Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 37.
** Катков В.Д. О власти русского императора и ее недругах. Русская Речь. 1912. № 1870.

______________________

М.Н. Катков: «В государстве, как Россия, сохранившем непоколебимую, бесспорную и священную власть, лица, облеченные ее полномочиями менее, чем где-либо, вправе насиловать законную свободу и прибегать ко лжи и обману»*.

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С 54 - 55.

______________________

Особенно хорошо это учение выражено у П.Н. Семенова: «Русское неограниченное Самодержавие есть исторически сложившаяся и созданная коренным русским населением форма единоличной Верховной Власти, которая в единении с Православной Церковью и русским народом воплощает религиозно-нравственные идеалы и идеалы народа, будучи их носительницей и выразительницей. Русское самодержавие, основанное на непоколебимой вере русского народа в выразителя своих религиозно-нравственных и правовых идеалов Царя, поставило Его на такую исключительную недосягаемую ни для кого из Его подданных высоту, что Он находится вне всякого зла и пристрастия, вне интересов партий и влияний, могущих поколебать Его в служении своему высокому назначению, поставило Его выше всех властителей света как единственно действительно неподкупное, в широком смысле этого слова, лицо в мире.

Давая народу гарантии не только права, но и правды и справедливости, в пределах, недопустимых ни в одном конституционном или республиканском государстве, эта форма правления является наиболее приближающейся к христианскому идеалу, в противоположность чисто материалистическим западноевропейским формам, основанным на правовых договорных нормах, опирающихся исключительно на требования материального, условного, формального и всегда несовершенного права, и на условном признании деспотического изменчивого и подкупного большинства»*. «Самодержавие наше тем и дорого, что оно, проведенное во всем строе управления, может быть в лучшем смысле правовым порядком, основанным не только на законе, но и на нравственных и христианских началах правды и справедливости и в смягчении крайних требований juris stricti»**. «Насколько она, в существе, выше европейских форм, будучи национальной и христианской, дающей наибольшие гарантии правде и истинной справедливости, а не материалистической, гарантирующей только формальное, условное право»***. Остановимся также на учении Л.А. Тихомирова, который возводит русское государственное устройство в особый тип.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 1.
** Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй СПб 1906. С. 8.
*** Семенов П.Н. Самодержавие как государственный строй. СПб., 1906. С. 10.

______________________

Л.А. Тихомиров: «Политическая сущность бытия русского народа состоит в том, что он создал свою особую концепцию государственности, которая ставит выше всего, выше юридических отношений, начало этическое. Этим создана русская монархия, как верховенство национального нравственного идеала, и она много веков вела народ к развитию и преуспеянию, ко всемирной роли, к первой роли среди народов земных - именно на основе такого характера государства»*. «В монархии самодержавной есть обязательные нравственные начала, которые ограничивают юридическое верховенство вообще»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 221-222.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 150.

______________________

«Верховная Власть выражает тот элемент, который выше всего и всем заведует. Царская Верховная Власть есть верховенство нравственного идеала в государственной жизни, а следовательно, Царь не может быть оторван от жизни этого идеала в народе. Правда, что в этой идеальной области Царь уже не есть господин. Он здесь уже есть подчиненная сила. Но подчинен он только идеалу, а в отношении всего, что уклоняется от этого идеала или восстает на этот идеал, Царь, как Верховная Власть государства, поставленная на страже этого идеала в общенародной жизни, является властью в области жизни церковной, нравственной и той "бытовой", которую Аксаков выделяет в исключительное ведение народа.

Царская власть не произвольная, она ограничена содержанием идеала, она обязана представлять идеал, действовать сообразно его содержанию. Но, оставаясь подчиненной идеалу, она действует властно для его поддержания в осуществлении»*. «Действительно, признавая источником Верховной Власти божественную делегацию, мы неизбежно признаем обязательным уважение к тем обязанностям, которые возложены на человека Божественной Волей. Но эти обязанности дают личности право на все, необходимое для исполнения их. Такое право личности для Верховной Власти, основанной на делегации Бога, не подлежит никакому посягательству. Оно является "естественным" правом личности, правом, обусловленным не каким-нибудь юридическим законом, но природой связи человека с Богом.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 136.

______________________

Это настолько ясно ощутимо по самой силе вещей, что мы во всех монархиях действительно видим особенное уважение к так называемой справедливости, которая именно состоит в соответствии с правдой и правом нравственным, а не юридическим. В аристократиях и демократиях, напротив, господствует юридическое понятие права»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 14.

______________________

«Царская прерогатива решения по совести поддерживает сознание того, что правда выше закона, что закон только и свят - как отблеск правды». «Царская прерогатива действия по совести совершенно неустранима в монархии. Там, где она исчезла, монарха как Верховной Власти уже нет»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 159.

______________________

Как ни различны, по их исходным пунктам, изложенные учения, все они защищают одно положение. Со своим Царем народ русский всегда и безусловно морально солидарен. Л.А. Тихомиров пишет: «Монархический принцип велик и силен только нравственным единением. Когда оно не поддерживается, не доказывается, не проявляется, в народе неизбежно начинают шевелиться сомнения в реальности такой формы Верховной Власти, и получает успехи проповедь других принципов государственного строя»*. Интересны в этом отношении также следующие слова, сказанные отцом Рознатовским в III Государственной Думе:

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 229.

______________________

«Поразительно, братие, то, что народ до такой степени привык веровать и мыслить о своем единстве с Царем, что даже говорит: "если Царь согрешит, народ умолит, если народ согрешит, Царь умолит". Здесь в высшей степени трогательный момент, когда грехи народа снимаются Царем, а грехи Царя снимаются народом по их внутреннему единству. Вот момент, который я отмечаю и прошу высокое собрание в совести своей взвесить высоту этого момента»*.

______________________

* О. Рознатовский. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 207.

______________________

Одно из весьма распространенных изображений нравственного единения, существующего между Царем и народом, есть изображение его как отношений между отцом и детьми. В катехизисе читаем находящийся в отделе о пятой заповеди десятословия вопрос: «Кто еще заменяет для нас место родителей?» и ответ: «Государь и Отечество; потому что государство есть одно великое семейство, в котором Государь есть отец, а подданные - дети Государя и Отечества»*.

______________________

* Горчаков М. Lettre а М. le professeur Н. de Treitschke. С. 210.

______________________

У одного из иностранных исследователей России г-на Карлетти сказано: «В России самодержавие основывается на любви и взаимном доверии Государя и народа. Государь считается мудрым и деятельным отцом, обязанным любовно управлять народом, вверенным ему провидением, одобрять его или сдерживать, исправлять или же помогать его стремлениям, развивать и направлять его к добру»*. «Русские считают государство большим семейством, главой которого является сам Царь... Отношения Государя к подданным должны быть теми же, что отношения отца с детьми: между отцом и детьми не может существовать никаких компромиссов и присвоения власти». Несколько дальше г-н Карлетти замечает: «Русское понятие о Высшей Власти прекрасно и величественно при всей своей простоте и... лишает самодержавие того образа тирании вверху и раболепства внизу, который мы так склонны воспринимать своим воображением»**.

______________________

* Карлетти Т. Современная Россия. СПб., 1895. Т. I. С. 101.
** Карлетти Т. Современная Россия. СПб., 1895. Т. I. С. 100.

______________________

Императорская Власть является главным моральным центром народа. Около нее отлагается целый мир нравственно-политических идей и чувствований: почитания, граничащего с обожествлением («Бог на небе, Царь на земле»), долга, готового на самопожертвование, на жертву жизнью («лягу за царя, за Русь»), любви, равной любви к отцу («Царь-батюшка»). Около него постоянно на страже душа народная с ее лучшими надеждами на будущее, с уверенностью в настоящем. В Царе то духовное начало, которое объединяет весь народ, поддерживает моральное равновесие в нации.

Только единоличная Верховная Власть может иметь подобное нравственное обаяние. Это хорошо оттеняет г-н Черняев: «Всем понятная, наиболее естественная и простая из форм правления, она представляет вместе с тем все выгоды сочетания силы, быстроты решений и нравственного обаяния. Верховная Власть, организованная путем сложных и искусственных комбинаций, никогда не может пользоваться таким обаянием и быть столь могущественной, как власть, сосредоточенная в руках одного человека. Этого не следует забывать, когда дело идет о громадном государстве, во всех концах которого должно одинаково чувствоваться решающее влияние Верховной Власти»*.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 3.

______________________

Словом, Императорская Власть - одно из величайших установлений русской народной нравственности. Русский народ не знает на земле ничего более высокого и святого, как власть Царя. Она для него воплощение возможной для людей справедливости, неиссякаемый источник добра. «Русские говорят, - пишет г-н Карлетти, - что самодержавие абсолютное не ограничено лишь в одном смысле - в смысле делания добра; в смысле же делания зла оно ограничено пределами воспитания, гражданственности и развития народного самосознания»*. В этом мистическая сторона Царской Власти. Царь - последнее прибежище для несчастного, последняя надежда для несправедливо угнетаемого.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 104.

______________________

Мы знаем уже, что по нашим законам Государь Император - верховный источник милосердия и благодеяний. Наше законодательство признает, что высшая правда должна иметь орган, который мог бы вносить поправки в решения правовой правды, всегда ограниченной, а нередко и заблуждающейся, «который мог бы быть примирителем формального права и относительной человеческой справедливости и права материального, абсолютной справедливости божественной. Представителем такого элемента может быть только важнейший орган в государстве, Носитель Верховной Власти»*. Все это постоянно отмечалось и отмечается лицами, размышлявшими над судьбами русского государства. Мы, положительно, затрудняемся в выборе наиболее сильных выражений этой мысли в русской литературе.

______________________

* Романович-Славатинский А. В. Система русского государственного права. I. Киев, 1886. Ч. I. С. 256.

______________________

В.М. Пуришкевич: «Царь есть высшая правда, по нашему разумению, и воля Его не может быть направлена на что иное, как только на благо народа»*.

Н.И. Черняев: «Русский народ всегда видел в своих Царях и Императорах не только всемогущих властелинов, но и поборников всякой правды. Наши былины и пословицы доказывают это со всей ясностью, наши историки, несмотря на различие своих направлений, единодушно подтверждают то же самое»**.

______________________

* Пуришкевич В.М. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 156.
** Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С 32.

______________________

Л.А. Тихомиров: «Монарх существует не для того, чтобы делать, как Ему нравится, не для того, чтобы быть тираном или потакать распущенности, а для того, чтобы всех вести к исполнению дожа. Поэтому Он и сам обязан быть носителем долга. Вот величайший царский принцип, при соблюдении которого Монарх только и является действительной Верховной Властью нравственного начала»*. «Уважение к правде и вера в нее - для общественной и государственной жизни значат, по крайней мере, столько же, как разумные законы и организация власти. Поэтому, давая законности многочисленные органы, каковые представляет система государственного управления, нельзя оставить без органа и правду, справедливость по существу. Таким органом абсолютной правды и является Верховная Власть в своей прерогативе действия по существу правды»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 52.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т IV. С. 158.

______________________

В.Д. Катков: «Конечная санкция и основа повиновения Самодержавию, как первому и важнейшему институту государственной жизни, лежит в нравственной ценности его в качестве орудия и опоры нравственного роста общества: оно поддерживает этическую возможность жизни и улучшения условий существования народа»*. «Верность Царю и преданная служба Его самодержавию есть верность и преданная служба высшему нравственному идеалу русской общественной жизни. Это не служба двум господам, а служба единственному великому владыке: нравственному прогрессу страны»**.

______________________

* Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 18.
** Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 18.

______________________

С.Ф. Шарапов: «Русский народ всегда веровал, что совесть его Царей всегда бодрствует, а сознание просвещено особым царственным воспитанием и учением. Кроме того, он знает, что у Царя никаких личных или своекорыстных интересов нет. Вопрос может быть лишь в полной или неполной свободе Царского решения, верном или неверном проявлении Царской воли»*.

______________________

* Шарапов С.Ф. Самодержавие и самоуправление. Берлин, 1899. С. 13 сл.

______________________

А. Паршин: «Самодержавие как тип государственного построения, при котором порядок в государстве устанавливается именем одного лица, при известном состоянии населения и исторических обстоятельствах является прямой необходимостью. Для жизни народа в массе нужны только действительные распоряжения, и если они хороши, то ему вовсе нет дела, каким путем они выработаны. В массе устанавливается простое политическое мышление, что Монарх есть представитель всестороннего знания и полной, абсолютной справедливости (конечно, как народ понимает ее сам). Это могучая социальная государственная сила»*.

______________________

* Паршин А. Основы государственности. М., 1905. С 21.

______________________

На высших ступенях развития общественности мысли и чувства эти являются одним из главных двигателей общественной деятельности русского гражданина. Профессор Романович-Славатинский пишет: «Лояльность и пиетет к Государю очень сильны в инстинктах народных масс. В развитом, интеллигентном человеке эти стихийные инстинкты должны быть сознательны и поэтому еще сильнее. Любить своего Государя - любить свою родную землю; не жалеть ничего для своего Государя - ничего не жалеть для своей родины. Это цивизм русского гражданина»*. Помимо всего прочего, лояльность по отношению к Монарху объясняется и сознанием жизненной солидарности Верховной Власти и народа, соображениями, так сказать, практическими.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 79.

______________________

Интересы Верховной Власти и интересы государства являются тождественными. Монарху нет надобности стремиться к достижению каких-либо личных или семейных, а в том числе и в особенности денежных, интересов. Все надобности его, как человека и семьянина, во всех отношениях и безусловно обеспечены. Ему остается лишь служить высшим политическим, социальным и моральным задачам родины. Целая система юридических начал и установлений создает для него совершенно особое положение в государстве. Понятно, на каковую моральную высоту поднимает все это Монарха. Напрасно искали бы мы что-либо подобное в государствах, устроенных республикански. Раскроем, как и в других случаях, труды наших почтенных предшественников в исследовании этого вопроса и прочтем в них следующие строки.

У М.Н. Каткова: «Где же могут быть права и интересы Государя, как не в его государстве? Россия сильна именно тем, что народ ее не отделяет себя от своего Государя. Не в том ли единственно заключается то священное значение, которое русский Царь имеет для русского народа? Не в том ли душа и смысл всех проявлений народного чувства, обращенного к Царскому престолу?»*

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 29.

______________________

У Н.И. Черняева: «Наследственная неограниченная монархия представляет целый ряд преимуществ и светлых сторон, благотворное влияние которых для культурного развития страны стоит вне всякого сомнения. Начать с того, что она сливает в одно целое интересы страны с интересами Государя. Патриотизм есть долг и добродетель всякого гражданина, но эта добродетель часто бывает для него связана с одними жертвами. У самодержавного Монарха она является, помимо всяких других оснований, неизбежным последствием прямого расчета. Для него вопрос о государственном благе и о величии государства есть вопрос о своей будущности и о будущности своей детей, ибо гибель государства равносильна падению Государя и его династии, а процветание государства равносильно процветанию Монарха и его потомков»*.

______________________

*Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 24.

______________________

У В.Д. Каткова: «Ничьи интересы не связаны так неразрывно с интересами всего народа, никто так недоступен подкупам, никто не имеет больше средств знать то, что нужно для управления государством, как Государь». «Счастье народа - Его счастье, горе страны - Его горе. Его действия и распоряжения, при исключительном Его положении, никаких других целей, кроме охраны народных интересов, иметь не могут»*. «В благе страны, в счастье народа, в интересах государства и лежит разгадка того освящения автократического принципа всеобщим нравственным сознанием, о котором мы говорим здесь»**. «Лояльность самодержавию есть лояльность высшим интересам своего народа. Но важно, чтобы эта лояльность была результатом рассудочности; важно, чтобы она жила в нашей груди как сознательный продукт рефлексии или как инстинкт бескорыстной и немудрствующей преданности "сеятеля и хранителя" русской земли»***.

______________________

* Катков В.Д. Русская Речь, 1912, № 1870.
** Катков В.Д. Нравственная и религиозная санкция русского самодержавия. Харьков, 1907. С. 14 - 15.
*** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 38.

______________________

Из всего сказанного с несомненностью вытекает, что единение Царя и народа тесно сближает Верховную Власть именно с русским православным народом. Государь Император является носителем великих нравственных и религиозных идеалов именно народа-хозяина. Царская власть носит национальный, русский отпечаток. Созданная прошлым русского народа, она питается и доселе источниками его духовной жизни. Вне ее она теряет все свое нравственное значение. Вне ее она не может существовать, она немыслима.

И.С. Аксаков пишет: «Для нравственного достоинства самой власти, для того, чтобы она не перешла в грубую вещественную силу, в немецкий абсолютизм или азиатский деспотизм, необходимо, чтобы граничила она с полнотой и свободой целого мира нравственной жизни, самостоятельно развивающейся, с полнотой и свободой духовного народного бытия в государстве»*. Государь Император не только Всероссийский Император, Он - Русский Царь. Эту мысль мы находим у многих лиц.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 16.

______________________

Епископ Митрофан: «Иноземные западные государства удивляются беззаветной преданности русского народа и не понимают ее источника. Для нас же самым решительным и прямым образом отвечает на это наша история. Этот живучий источник лежит в народном характере Царской Власти на Руси. Не путем захвата и насилия установлена у нас Царская Власть, а добровольным соглашением представителей всех чинов земли русской»*.

______________________

* Епископ Митрофан. Государственная Дума, заседание 13. XI. 1907 г. Отчет. С. 181.

______________________

И.С. Аксаков: «Если Самодержавие - учреждение вполне народное, то отрешенное, отделенное от народности, оно уже перестает быть русским Самодержавием, как понимает его народ, а становится не то немецким абсолютизмом или вообще абсолютизмом западноевропейских монархий былых времен, не то азиатским деспотизмом. Одним словом: вне национальной стихии это "русское государственное начало" необходимо должно переродиться в своего рода аномалию. Сам Монарх лично может оставаться вполне верен истинному разуму своего великого призвания и сана, но тем не менее, если среда, Его окружающая, та, через которую Он действует, которая приводит в исполнение Его повеления, которая Его именем правит и непосредственно распоряжается страной, если эта среда сама будет проникнута духом отчуждения от русской народности, - русский государственный строй придет мало-помалу неминуемо в противоречие со своим основным национальным "государственным началом"»*.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 142.

______________________

Профессор В.Д. Катков: «В стране, созданной усилиями одного коренного населения, власть непременно приобретает национальный оттенок и управление руководится не общественным мнением присоединенных народов, а интересами и мнением основного населения. Этот национальный характер власти часто скрыт от наблюдателя, но он есть»*. «Одни видят в ней нечто близкое и полезное, другие - нечто чуждое и вредное, насильственное. Одни охраняют государство, другие стараются разрушить его или, по крайней мере, изменить его устройство и характер к большей выгоде для себя и к ущербу для коренного населения»**. Но особенно глубоко обрабатывается эта тема у г.г. Д.Х.*** и Л.А. Тихомирова. Они дают ей философско-политическое освещение, к которому нельзя не присоединиться.

______________________

* Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 9.
** Катков В.Д. О русском самодержавии. Харьков, 1906. С. 11.

______________________

Д.Х.***: «Для того чтобы русский Царь был действительно великим, надо, чтобы Он полагал все свое величие в том, что Он русский не по происхождению только, а по духу, и сознавал бы, что ахиллесова пята императорства состоит именно в том, в чем его "adulatores" находят его величие, то есть в его отрешенности от народа - в Его абсолютизме»*.

______________________

* Д. X***. Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 13.

______________________

«Западный идеал не может расцвесть на русской почве: он на деле смягчается незаметно для нас каким-то особым оттенком, который делает то, что западные народы продолжают видеть только Царя в преемниках того, кто упорно стремился заменить это народное название другим, народу чуждым и непонятным. Со стороны многое виднее! Запад побаивается именно Царя, а не Императора; русского народа, а не Российской Империи; и это не со вчерашнего дня. Запад очень бы желал, чтобы Русское Царство поскорее "действительно" переродилось в Империю и чтобы получилась новейшего пошиба вторая Империя Римская, которая, как всякая Империя, то есть не органическое нечто, а конгломерат, и "мимо идет, яко день вчерашний". Есть, однако, основание надеяться, что эти враждебные нам пожелания не сбудутся.

Такой надежде можно найти некоторые оправдания в некоторых правительственных мерах, которые намекают на то, что не вполне утрачено сознание значения русской основы в крае-уголии государства. Внешние формы русского понимания "Самодержавие, Православие и Народность", охраняются тщательно, хотя первое понимается в смысле западного абсолютизма, второе - в смысле лишь веры традиционной, а последняя лишь в ее внешнем признаке - языке. Но пока живет еще смутное сознание, что все это, хотя и не всегда правильно понимаемое, составляет некий палладиум, до тех пор не утрачена надежда на то, что "просвятятся очи" тех, коим они до сих пор так крепко заслонены представителями совсем не самодержавно-православно-народного свойства»*.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 37.

______________________

«В Древней России, когда государство расширялось на счет соседей, оно не изменяло своему основному характеру русского царства, то есть не прилаживалось к новоприобретенным подданным (хотя бы таковые были и близки к народности, как, например, малороссы), а оставляло их в положении народов подчинившихся, но не сделавшихся равноправными в смысле окраски собою характера самого государства. Царь относился к ним через (так сказать) свой народ, а не становился к ним лицом к лицу, ибо он был от своего народа неотделим. Царь мог принять под свою руку инородцев, но сам оставался только русским Царем, а не непосредственным их владетелем.

Но как только явилась и насадилась идея императорства, носитель ее спешит стать в непосредственные отношения, личные со всеми входящими в его царство элементами и тем самым делаясь "всяческая для всех", он сознательно перестает быть "только русским Царем", иначе он "эмансипируется от зависимости от духа русского народа". Императору все подданные одинаково дороги, то есть он одинаково близок (и одинаково далек) ото всех; ибо нельзя, не отрешившись вовсе от всякой специальной народности, быть единовременно национальным вождем каких-нибудь двадцати народов и инородцев. Но императорство именно на этом и стоит: оно царит над народами, которые ему подвластны, не живя исключительно жизнью того народа, который один есть истинный создатель государства ему соименного, забывая, что оно только потому само существует, что известный народ его в себе зачал (не как императорство), под условием того, что оно будет крепко ему, его обычаям, понятиям, вере»*. Близко к этому учению и учение Л.А. Тихомирова, в основных же положениях и тождественно с ним.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 12.

______________________

Л.А. Тихомиров: «Царь поставлен Богом не где-то в отвлечении, а на конкретном деле известного определенного народа, а следовательно для исполнения задач его истории, его потребностей, его исторического труда. Если Монарх вместо того, чтобы исполнять свой долг править в духе и направлении этих национальных идеалов, начинает поступать, как Ему лично нравится, нарушая ту национальную работу, для ведения которой получил свою власть, Он нравственно теряет право на власть»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 54.

______________________

«Монарху, как человеку, невозможно быть одновременно православным, католиком, протестантом, магометанином, буддистом, русским, поляком, татарином и т. д., чтобы выражать дух различных своих народов. Чтобы в таком разноплеменном государстве возможна была монархия, необходимо преобладание какой-либо одной нации, способной давать тон общей государственной жизни и дух которой мог бы выражаться в Верховной Власти.

Само по себе существование племенных особенностей не только не вредит единству государства, а даже служит полезным источником разнообразия национального и государственного творчества. Но необходимо, чтобы при этом была некоторая общая сила, сдерживающая племенные и вообще партикуляристские тенденции. К такой роли преобладающая нация должна быть, конечно, способна по своим свойствам»*. «Епископы не "произвольная" власть, они суть "свидетели веры" церковной. Так и Монарх в делах государственных не есть произвольная власть, а выразитель духа нации. Тем не менее власть у Монарха, а не у нации»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905 Т IV. С. 291- 292.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 173.

______________________

«Вся система управительных учреждений, во всех отраслях и ведомствах, особенно в XIX веке, была направлена к тому, чтобы отрезать Верховную Власть от нации. При этом можно было бы ожидать совершенного перерождения нашей Верховной Власти в абсолютизм. В действительности, однако, за двести лет петербургского периода живые силы нации постоянно привносили к действию бюрократии некоторые социальные поправки, а влияние православной веры - поправку идеократическую. Вместе взятое, это до известной степени парализовало тенденции управительной системы.

Наконец, и политическое самосознание, уже в середине петербургского периода, начало все более говорить России, что есть какое-то различие между русской Верховной Властью и европейским абсолютизмом. Уже в начале XIX века формулой русского строя было объявлено "православие, самодержавие и народность", и если это не выясняло еще нам, как нужно действовать по-русски, то поддерживало уверенность в том, что нужно действовать как-то особенно, по-своему. Это, во всяком случае, мешало утверждению полного смешения самодержавия с абсолютизмом»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. III. С. 182-183.

______________________

Национальный характер Царской Власти поддерживается, как уже указывалось, постоянным общением ее с общими источниками духовной жизни русского народа. У И.С. Аксакова это вылилось в следующую теорию: «Русский народ, образуя русское государство, признал за последним, в лице Царя, полную свободу правительственного действия, неограниченную свободу государственной власти, а сам, отказавшись от всяких властолюбивых притязаний, от всякого властительного вмешательства в область государства или верховного правительствования, свободно подчинил, в сфере внешнего формального действия и правительства, слепую волю свою как массы и разнообразие частных ошибочных волей в отдельных своих единицах единоличной воле одного им избранного (с его преемниками) человека вовсе не потому, чтобы считал ее безошибочной и человека этого безгрешным, а потому, что эта форма, как бы ни были велики ее несовершенства, представляется ему наилучшим залогом внутреннего мира. Для восполнения же недостаточности единоличной неограниченной власти в разумении нужд и потребностей народных он признает за землей, в своем идеале, - полную свободу бытовой и духовной жизни, неограниченную свободу мнения или критики, то есть мысли и слова»*. «Единоличному уму, облеченному верховной неограниченной властью, содействует таким образом ум миллионов, нисколько не стесняющих его свободы, не насилующих его воли»**.

______________________

* Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 15.
** Аксаков И.С. Сочинения. М., 1887. Т. V. С. 16.

______________________

Знаменитая теория эта страдает, конечно, большими недостатками, начиная хотя бы с того, что она изображает как сознательное решение то, что в действительности было делом продолжительного бессознательного процесса. Никак нельзя также изображать отношения власти и народа разграниченными с такой определенностью, чуть ли не юридической, но основная мысль автора, именно, что власть идейно питается у народных источников, совершенно верна и сугубо верна в настоящее время, после образования Государственной Думы и Государственного Совета.

С большой силой указывает на необходимость для Верховной Власти опираться на национальную мысль такой апологет русского Самодержавия, как Н.М. Карамзин. В записке «Мнение русского гражданина», поданной Александру I в 1819 году по поводу планов восстановления Польши, Н.М. Карамзин доказывал, что Царь отдать ей русские земли не имеет права: «Вы думаете восстановить древнее королевство Польское, но сие восстановление согласно ли с законом государственного блага России? Согласно ли с Вашими священными обязанностями, с Вашей любовью к России и к самой справедливости?» «Не клянутся ли Государи блюсти целость своих держав? Сии земли (то есть Белоруссия, Литва, Волынь и Подолия) уже были Россией, когда митрополит Платон вручил Вам венец Мономаха, Петра и Екатерины». «Скажут ли, что она беззаконно разделила Польшу? Но Вы поступили бы еще беззаконнее, если бы вздумали загладить ее несправедливость разделом самой России». «Доселе нашим правилом было: ни пяди ни врагу, ни другу. Наполеон мог завоевать Россию, но Вы, хотя и Самодержец, не могли договором уступить ему ни одной хижины русской. Таков наш характер и дух государственный. Ответствую Вам головой за неминуемое действие целого восстановления Польши... Мы бы лишились не только прекрасных областей, но и любви к Царю, остыли бы душой к Отечеству, видя оное игралищем самовластного произвола». «Мы взяли Польшу мечом: вот наше право, коему все государства обязаны бытием своим, ибо все составлены из завоеваний. Екатерина ответствует Богу, ответствует истории за свое дело, но оно уже сделано, и для Вас - свято уже: для Вас Польша есть законное российское владение»*. Карамзин, таким образом, не выделял Государя из духовного единства всего народа и говорил о русском характере и духе государственном, которыми все должно решаться, решительно отвергая возможность самовластного произвола.

______________________

* Библиофил. Русско-польские отношения. Вильна, 1897. С. 5.

______________________

Это ясно сознавалось и самими представителями русской Верховной Власти. Так, приводят следующий ответ Императрицы Екатерины Великой статс-секретарю Попову. Последний выражал изумление перед могуществом Императрицы. Екатерина II отвечала: «Когда я наперед уверена в общем одобрении, тогда выпускаю я мое повеление и имею удовольствие видеть то, что ты называешь слепым повиновением; и вот основание власти неограниченной»*.

______________________

* Правительственные приемы Екатерины Великой. (Из письма В. С. Попова.) Русский Архив, 1891. № 5.

______________________

Признавая единение Верховной Власти и народа в области духа, мы тем самым показываем, к чему, собственно, сводится знаменитая юридическая идея народного или государственного суверенитета в русской действительности. Потеряв свой правовой облик, она может быть понимаема лишь как фактическое единение Государя Императора и русского народа в области религии, нравственности, мысли, чувства и воли. Интересно, что сторонники монархического принципа говорят иногда языком проповедников народного суверенитета.

Д.Х.***: «Самодержавие есть олицетворенная воля народа, следовательно, часть его духовного организма и потому сила служебная, зависящая, как в отдельном индивидууме воля, от совокупности всех психических сил единоличного индивидуума - в одном случае, собирательно органической единицы - в другом. Призвание его состоит в том, чтобы творить "не волю свою", а, выражая собой народ с его духовными требованиями и с его особенностями, вести народ по путям, "им самим излюбленным", а не "предначертывать ему измышленные" пути. Задача Самодержца состоит в том, чтобы угадывать потребности народные, а не перекраивать его по своим, хотя бы и "гениальным", планам. Весь строй самодержавного правления должен быть основан на прислушивании к этим потребностям и к тому, как народ понимает сам средства удовлетворить их, конечно, зорко следя, чтобы на место народа не появлялось его "лжеподобия"»*.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 9.

______________________

Л.А. Тихомиров: «Повиновение подданных Верховной Власти не есть повиновение рабское, но свободное, потому что Верховная Власть какого бы то ни было типа есть не что иное, как то верховное начало, которому нация сама, по собственному своему психологическому состоянию, решила подчиняться как высшему объединяющему и властвующему принципу»*. В другом случае мы читаем у этого автора еще следующие мысли: «Монарх... есть представитель того внутреннего содержания нации, из которого проистекает ее воля, каждый раз когда народ способен продумать свое содержание и определить, в каком акте оно должно выразиться применительно к тому или иному текущему вопросу. Это представительство единственно реальной народной воли, то есть, так сказать, воли народного духа, принадлежит Монарху»**.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 160.
** Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 205.

______________________

Воля народа, решение нации - все это выражения и понятия, близкие тому, что мы видели выше при изучении теории народного суверенитета. Различие в том лишь, что там тщились установить юридические понятия и дать юридические построения. Здесь идет речь о некоторых наблюдениях и заключениях, если так можно выразиться, философско-исторического и политического значения. Но то, что мы говорили против теории народной воли, сохраняет значение и для этих учений. Надо также заметить, что некоторые из приверженцев теории народного суверенитета различают, все-таки, фактический суверенитет от юридического и, считая, что первый всегда принадлежит народу, допускают, что второй может принадлежать и другим лицам, и прежде всего Монарху.

По путям русской правды, в свете православной веры Императорская Власть ведет государство к великому будущему, но это не означает, что Верховная Власть является представительницей лишь русского народа. Монарх - представитель всего государства. В этом только смысле можно согласиться со следующими словами известного публициста времен Императора Александра II барона Фиркса, писавшего под псевдонимом Шедо-Феротти. В брошюре «Que fera-t-on de la Pologne», появившейся во время польского восстания, он говорит: «Русский Император царствует не над страной, но над целой частью света. Он повелевает не нацией, а двадцатью народами. Его патриотизм в том, чтобы любить равной любовью тех, чья участь вверена Ему небом. Всякий русский, отправляясь в Финляндию, в Ливонию, в Польшу, на Кавказ, едет в иностранную землю(?). Император, приехав в эти страны, находится у себя, в своем отечестве, между детьми своими, сделать счастье которых он принял на себя пред Богом и совестью священную обязанность»*. Здесь ошибочно только стремление отделить Монарха от русского народа. Финляндия, Ливония и пр. вовсе не находятся в личной унии с Россией. Это - провинции Российской Империи, исторические приобретения русского народа, пристройки нашего общего дома.

______________________

* Черняев Н.И. Необходимость самодержавия для России. Харьков, 1901. С. 21.

______________________

Учение о том, что Монарх является представителем государства, - общее место учебников государственного права. У приват-доцента Лазаревского читаем: «Своеобразное положение Монарха среди других государственных органов создается прежде всего тем, что Он и по переходе к конституционной форме правления остается в глазах народа представителем всего государства. В Монархе воплощается государственное единство, даже более того, для многих в Нем воплощается и государственная идея. Это придает Монарху известное символическое значение. Это значение Монарха в народных представлениях находит себе выражение, а вместе с тем и подкрепление в тех постановлениях законов и конституций, в силу которых Монарх является представителем государства во всех внешних и внутренних отношениях государства. От Его имени или Им самим ведутся международные переговоры, Он ратифицирует трактаты, от Его имени постановляются судебные решения»*.

______________________

* Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. I. С. 138-139.

______________________

У профессора Коркунова то же самое: «В качестве главы государства Монарх прежде всего пользуется правом представления государства в его внутренних и внешних отношениях. Другими словами, только Монарху принадлежит право действовать от имени государства как целого. Поэтому Монарх и в конституционном государстве занимает, безусловно, первое место, выше всех других лиц и учреждений»*.

______________________

* Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб., 1909. Т. I. С. 594.

______________________

То же самое и у Н.И. Черняева: «Русский Царь есть неизменный и наследственный представитель нужд и потребностей своего народа, и до тех пор, пока страна и Государь находятся в тесном и неразрывном единении, до тех пор, пока она безусловно доверяет Ему, ей нет надобности искать иных представителей»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С 63.

______________________

Но представительство это отнюдь не является юридическим, хотя бы потому, что народ или государство юридическим лицом не является. Оно носит фактический характер, основывается на той же идее единения Царя и народа, о которой шла речь в предшествующей главе. Монарх есть живой символ государства, личная конкретизация, воплощение государства Русского не в силу постановлений русского права, а в силу исторической связи Царя с народом. Ввиду того же, что Он является представителем государства, право возлагает на него разные функции, обыкновенно, по существу своему верховные и нередко правом подробно регламентированные.

Внешняя декоративная сторона царской Власти, начиная с употребления местоимения первого лица множественного числа, служит выражением этой идеи. В тех случаях, когда Государь Император выражает государственную волю, Он говорит: «Мы, N N, Император и Самодержец Всероссийский». Монарх есть больше, чем физическое лицо. Он есть Величество, то Великое целое, которое в Нем воплощается. В этом смысле Монарх считается единственным действительным представителем всего народа. Идея, что русский Император есть воплощение государства Русского, одна из широко распространенных в русской науке государственного права идей.

П.А. Столыпин говорил однажды в Государственной Думе: «Верховная Власть является хранительницей идеи русского государства, она олицетворяет собой ее силу и цельность, и если быть России, то лишь при усилии всех сынов ее охранять, оберегать эту власть, сковавшую Россию и оберегающую ее от распада»*.

______________________

* Столыпин П.А. Заседание Государственной Думы 16.XI. 1907 г. Отчет. С. 353.

______________________

А.В. Романович-Славатинский: «Политическое бытие России, единство и преуспеяние русской земли совпадают с судьбами Царской Власти: вместе они появились, окрепли, бедствовали и спасались от бед. В самые трудные времена, когда приходилось чуть ли не сызнова начинать политическое существование, великорусский народ, прежде всего, принимался за восстановление Царской Власти, обеспечивал ее себе и делил с Царем радости и горе. По представлениям великорусского народа Царь - воплощение государства»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 50-51.

______________________

М.Н. Катков: «Все эти разнородные племена, все эти разнохарактерные области, лежащие по окраинам великого русского мира, составляют его живые части и чувствуют свое единство с ним в единстве государства, в единстве Верховной Власти - в Царе, в живом всеповершающем олицетворении этого единства»*. «Россия сильна именно тем, что народ ее не отделяет себя от своего Государя». (Противоположность между нами и Западом в том состоит, что там все основано на договорных отношениях, а у нас на вере). Такое слияние Царя с народом и взаимная их принадлежность друг к другу вели к тому выводу, что всякая Царская служба была службой государственной, и всякая государственная служба - Царской, то же самое были и обязанности.

______________________

* Катков М.Н. О самодержавии и конституции. М., 1905. С. 19.

______________________

В.В. Розанов: «Царь, это - я сам, но только могущественный; то же высматривает Он, за тем же следит; та же у Него боль, как у меня; о том же тревога»*.

______________________

* Розанов В.В. О предполагаемом смысле нашей монархии. СПб., 1912. С. 69.

______________________

А. Зандер: «Бытие России настолько тесно связано с существованием ее Верховной Власти, что является невозможным разделить их, не нарушив единства в этом гармоничном целом: такая чисто органическая связь между государством и его Верховной Властью является весьма характерной чертой истории нашего отечества, резко отличающегося в этом отношении от других европейских государств»*.

______________________

* Зандер А. Исторический очерк развития Самодержавной Верховной Власти в России. Вильно, 1910. С. 1.

______________________

Д.Х.***: «Самодержавие... есть активное самосознание народа, концентрированное в одном лице и потому нормируемое его народной индивидуальностью; оно свободно постольку, поскольку воля свободна в живом индивидууме. О степени свободы воли в человеке вечно спорят разные школы философские; пускай спорят и истолкователи государственного права также о том, каковы границы свободы Самодержавной Воли в народно-государственной жизни; но это сопоставление выражает ясно мою мысль. Абсолютизм же есть, как явствует из его имени, власть безусловная, отрешенная от органической связи с какою бы то ни было народностью в частности. В индивидууме абсолютизм подходит к понятию о произволе, о воле, отрешенной от целости духа. Философски этот термин не очень точен; но для настоящего случая он достаточно подходящ»*.

______________________

* Д. X***. Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 36.

______________________

Н.Я. Данилевский: «Нравственная особенность русского государственного строя заключается в том, что русский народ есть цельный организм, естественным образом, не посредством более или менее искусственного государственного механизма только, а по глубоко вкоренному народному пониманию, сосредоточенный в его Государе, который, вследствие этого, есть живое осуществление политического самосознания и воли народной, так что мысль, чувство и воля Его сообщаются всему народу процессом, подобным тому, как это совершается в личном самосознательном существе. Вот смысл и значение русского самодержавия, которое нельзя поэтому считать формой правления в обыкновенном, придаваемом слову "форма" смысле, по которому она есть нечто внешнее, могущее быть измененным без изменения сущности предмета, могущее быть обделанным, как шар, куб или пирамида, смотря по внешней надобности, соответственно внешней цели. Оно, конечно, также форма, но только форма органическая, то есть такая, которая не разделима от сущности того, что она в себе носит, которая составляет необходимое выражение и воплощение этой сущности. Такова форма всякого органического существа, от растения до человека. Посему и изменена или, в настоящем случае, ограничена такая форма быть не может. Это невозможно даже для самой самодержавной воли, которая, по существу своему, то есть по присущему народу политическому идеалу, никакому внешнему ограничению не подлежит, а есть воля свободная, то есть самоопределяющаяся»*.

______________________

* Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб., 1889. С. 501-502.

______________________

С.Ф. Шарапов: «Самодержавный Государь есть живая личность, принадлежащая, согласно установленным формам наследования, к определенному роду, поставленному Божьим и народным соизволением во главе русского государства. Представляя живое воплощение коллективного и исторического организма, Русский Государь сосредоточивает в себе всю полноту его прав. В лице Государя всегда вся Россия. Она, раз приняв Христову веру по восточному учению, не может Ему изменить, и Он тоже. Она полновластна давать себе и отменять закон. Он это делает за нее. Она, как член остального человечества, объявляет и ведет войны, заключает мир, вступает в договоры, все эти функции принадлежат Царю и никому, кроме Него, как и распоряжение всеми ее силами и ее коллективным хозяйством. Из определения "Русский Царь есть живое олицетворение России" вытекают все прерогативы и все ограничения царской власти, весь почет и все тяготы царского сана»*. Несмотря на различие исходных точек, у всех цитированных авторов мы видим развитие одной и той же идеи - органического единства Монарха и народа, дающего возможность считать Монарха живым воплощением государства и народа русского.

______________________

* Шарапов С.Ф. Самодержавие и самоуправление. Берлин, 1899. С. 13 сл.

______________________

Этот же смысл надо придавать также утверждениям, что царь - лучшая часть народа, душа народная и пр. Так, B.C. Соловьев говорил однажды: «Несомненно, для народа Царь не есть представитель внешнего закона. Да, народ видит в нем носителя и выразителя всей своей жизни, личное средоточие всего своего существа. Царь не есть распорядитель грубой физической силы для осуществления внешнего закона. Но если Царь действительно есть личное выражение всего народного существа, и прежде всего, конечно, существа духовного, то он должен стать твердо на идеальных началах народной жизни. То, что народ считает верховной нормой жизни и действительности, то и Царь должен ставить верховным началом жизни»*.

______________________

* Соловьев В.С. Лекция 13 марта 1881.

______________________

Также профессор В.Д. Катков: «Исторические особенности нашей жизни, борющиеся интересы отдельных групп, племен и рас, ее населяющих, поглотили бы собою интересы всей России, если бы разум творцов ее не выработал из недр ее особого института, обязанного хранить "душу нации" и служить ей объединяющим знаменем... Этот институт и есть Императорская власть русских Вождей»*. «Душа народа не сохраняется без особого учреждения, обязанного по призванию хранить ее. Императорская власть и династия - лучший институт для этой цели...»**

______________________

* Катков В.Д. Русская Речь. 1912, № 1870.
** Катков В.Д. Русская Речь. 1912, № 1870.

______________________

Все прошлое русского государства - лучшее доказательство сказанного. Всюду в прошлом мы видим Царскую власть в центре основных событий русской истории, носительницей народных идеалов, преследующей национальные цели, органически сливающейся с народом и государством русским, составляющей как бы душу нации. Все это постоянно отмечается исследователями. Приведем некоторые свидетельства. У профессора Грановского читаем:

«Монархическое начало лежит в основании всех великих явлений русской истории; оно есть корень, из которого выросла наша государственная жизнь, наше политическое значение в Европе. Это начало должно быть достойным образом раскрыто и объяснено в наших учебных заведениях. Для достижения такой цели нет надобности прибегать к утайкам и лжи. Дело науки и преподавания показать, что русское самодержавие много отличается от тех форм, в которые монархическая идея облеклась в других странах». «Между тем как развитие западных народов совершалось во многих отношениях не только независимо от монархического начала, но даже наперекор ему, у нас Самодержавие положило свою печать на все важные явления русской жизни: мы приняли христианство от Владимира, государственное единство - от Иоаннов, образование - от Петра, политическое значение в Европе - от его преемников»*.

______________________

* Грановский Т.Н. Записка и программа учебника всеобщей истории. Сочинения. Ч. II. М., 1892. С. 439.

______________________

У Л.А. Тихомирова: «Царская власть развивалась вместе с Россией, вместе с Россией решала спор между аристократией и демократией, между православием и инославием, вместе с Россией была унижена татарским игом, вместе с Россией была раздроблена уделами, вместе с Россией объединяла страну, достигла национальной независимости, а затем начала покорять и чужеземные царства, вместе с Россией сознала, что Москва - третий Рим, последнее и окончательное всемирное государство. Царская власть - это как бы воплощенная душа нации, отдавшая свои судьбы Божьей воле. Царь заведует настоящим, исходя из прошлого и имея в виду будущее нации»*.

______________________

* Тихомиров Л.А. Монархическая государственность. М., 1905. Т. IV. С. 56.

______________________

У профессора Чичерина: «Самодержавие, несомненно, имело великое историческое значение, как у западных народов, так и в особенности у нас. Оно собрало и устроило русскую землю, насадило в ней просвещение; наконец, оно освободило народ и поставило на ноги общественные силы»*.

______________________

* Чичерин Б.Н. Россия накануне XX века. Берлин, 1901. С. 148.

______________________

У Н.И. Черняева: «Смело можно сказать, в нашем историческом прошлом не было ни одного великого события, не связанного прямо или косвенно с успехами самодержавия»*.

______________________

* Черняев Н.И. О русском самодержавии. М., 1895. С. 11.

______________________

У профессора Романовича-Славатинского: «Самодержавие собирало в единое целое раздробленную русскую землю, соединяло разбросанные племена в цельную и единую русскую нацию»*.

______________________

* Романович-Славатинский А.В. Система русского государственного права. Киев, 1886. Ч. I. С. 38.

______________________

У епископа Митрофана: «Представим себе всю необъятность русского царства, включившего в свой состав многие племена и народы, и проследим тот исторический путь, которым прошла Россия, прежде чем достигла настоящего могущества. Припомните, кто собрал воедино разрозненные удельные княжества и тем избавил Россию от татарского ига, кто спас Россию в дни лихолетья, кто защитил ее от двунадесяти языков в двенадцатом году прошлого столетия, да и возможно ли в кратком, беглом очерке исчислить все величайшие заботы крепкого стояния за русское дело Венценосцев Российских!»*

______________________

* Епископ Митрофан. Заседание Государственной Думы 13.XI. 1907 г. Отчет. С. 183.

______________________

У г-на Семенова: «Человечество еще далеко не сказало своего последнего слова в деле государственного устройства. Русское Самодержавие, существо коего основано на высоких религиозно-нравственных началах, благодаря тому необычайному, исключительному положению, в которое поставила наша история Монарха как единоличного вершителя судеб всего государства, только и может создать ту несокрушимую преграду, о которую разбились бы волны надвигающихся с Запада социальных переворотов, и оградить шестую часть территории земного шара от того погрома, в котором могут погибнуть все государства Запада и созданная ими культура»*.

______________________

* Семенов П.Н. Самодержавие - как государственный строй. СПб., 1906. С. 59- 60.

______________________

Таково содержание этой великой идеи: единения Царя и народа, таковы нравственно-религиозные и национальные основы Царской власти. Как видно из изложенного, идея эта не представляет собой всецело новой идеи. Она всегда лежала в основе русского государственного права, но одно время ее затемнили государственные веяния петербургского периода русской истории. Царствование Государя Императора Николая II возвращает нас в этом отношении к священной исторической традиции русской земли.

Если русский Император юридически неограничен, то считать его неограниченным в религиозном, нравственном и национальном отношении, таким образом, нельзя. Самодержавие не абсолютизм и не деспотизм. Эта сторона дела превосходно освещена в анонимной брошюре г-на Д.Х.*** «Самодержавие» (Москва, 1905). На учении его следует остановиться еще специально. Он решительно высказывается против абсолютических тенденций петербургского периода нашей истории:

«При органическом развитии народной жизни не может быть места подозрению между властью и народом. Народ не подозревает власть в наклонности к абсолютизму, ибо он считает власть органической частью самого себя, выразительницей его самого, неотделимой от него; и потому самому ему не придет никогда в голову мысль о ее формальном ограничении, пока он не поймет возможности того, что власть может от него отделиться, стать над ним, а не жить в нем. Власть вполне народная - свободна и ограничена в одно и то же время: свободна в исполнении всего, клонящегося к достижению народного блага, "согласно с народным об этом благе понятием"; ограничена же тем, что сама вращается в сфере народных понятий, точно так, как всякий человек ограничен своей собственной личностью: в нем единовременно соединяются свобода и несвобода. Если власть в ее носителе не отрешилась от духовной личности народа, то она ограничена, следовательно, своей принадлежностью к народу и единением с ним. Власть, уверенная в своей связи - не внешней, а внутренней - с народом, никогда не может подозревать в нем каких-либо опасных поползновений на так называемые политические права, ясно "и умом и чувством" понимая, что ее собственное бытие основано на нежелании народа властвовать»*.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 26.

______________________

«Самодержавие всегда считало себя ограниченным, а безграничным только условно, в пределах той ограниченности, которая истекает из ясно сознанных начал "народности" и "веры". Оно жило в народе и в Церкви. "Абсолютизм" стал выше их обоих. Эти границы он прорвал, но зато незаметно подпал закону ограниченности в другом, худшем виде - ограниченности не органической (следовательно, не стеснительной), а внешней, то есть материальной и потому действительно тягостной, ибо все внешнее до некоторой степени враждебно. Пока власть лишь направляла живое дело органически сложившегося, органически живущего государства, она связывалась с ним законом живого взаимодействия. Но раз она отрешилась от понятий взаимодействия и перешла в область чистого творчества, ей поневоле пришлось искать и приделывать себе органы творчества, искусственные зубы, руки и ноги»*. «Абсолютный, то есть от народа отрешенный, Государь заслоняется абсолютной бюрократией, которая, создав бесконечно сложный государственный механизм, под именем Царя, под священным лозунгом самодержавия, работает по своей программе, все разрастаясь и разрастаясь и опутывая, как плющ, как Царя, так и народ, благополучно друг от друга отрезанных петровским началом западного абсолютизма»**.

______________________

* Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 43.
** Д. X.*** Самодержавие. Опыт схематического построения этого понятия. М., 1905. С. 45.

______________________

Учение, содержащееся в только что приведенных выдержках, разделяется, в той или другой форме, всеми сторонниками теории русского самодержавия. Во главе государства должна стоять юридически верховная и юридически неограниченная власть, но великий народ никогда не примирился бы с властью безбожной, безнравственной, действующей вопреки национальным традициям и интересам; такая власть на прочное водворение в стране не могла бы рассчитывать. И мы видим, что русская Верховная Власть всегда, еще при Царях московских и Князьях киевских, выдвигала на первый план государственной жизни идею единения с народом русским. Русский юридический язык не знает ни понятий, ни выражений, которые бы соответствовали западному абсолютизму или восточному деспотизму, и принужден употреблять слова иностранного корня. Во всяком случае, ни "верховенство", ни "самодержавие", эти существенные свойства русской Императорской власти, нельзя сблизить с понятием абсолютизма. Учение об Императорском верховенстве дано нам выше. Учению об Императорском самодержавии посвящен следующий очерк.

Очерк III. Верховенство Очерк V. Самодержавие


Впервые опубликовано: Казанский П. Власть Всероссийского Императора. Очерки действующего русского права. Одесса. 1913.

Пётр Евгеньевич Казанский (1866-1947) - российский правовед, специалист по международному и государственному праву. По убеждениям - монархист.


На главную

Произведения П.Е. Казанского

Храмы Северо-запада России