Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные произведения
Зарисовки прошлого и настоящего
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

НАДЕЖДА ПОБЕЖДЁННЫХ

Глава четырнадцатая,
в которой Джэфет Бегунок конвоирует мистера Тернера, и встречает в дороге улыбчивого мистера Эла Сайбера...


29 декабря 1866 года, Ньютон - ранчо Тернеров - Городок

Первым делом Джэфет направился в ближайшую лавку, чтобы купить там четыре меры овса, а еще бекона, кукурузных лепешек и кое-какой снеди, чтобы поесть самому, да и покормить этого злосчастного Тернера. Остановиться, чтобы поесть где-нибудь в салуне или в кафе Бегунок побоялся из-за присутствия рядом конфедерата. Почему-то он был уверен, что Тернер спровоцирует драку даже со скованными руками. По-хорошему нужно было ему сковать руки за спиной, да еще и кляп в рот, а самого за ноги привязать к седлу - вот тогда можно смело идти в салун и обедать! Бегунок усмехнулся, представив эту картину, а потом подумал, насколько же этот Тернер был бы зол и свиреп, когда бы его все-таки развязали - точно бы поклялся отомстить Бегунку за перенесенное унижение.

Итак, от платной конюшни для лошадей, а так же от обеда и отдыха для себя пришлось отказаться. Бегунок перекинул позади седла мешочек с купленным овсом и приторочил его покрепче. Пришлось еще купить две торбы для лошадей, потому, что в седельных сумках их не оказалась. "Эх! Не свои лошади и не свои седла!" - пожалел в очередной раз Бегунок. У него, как у человека, привыкшего к большим и быстрым переходам, такие мелочи всегда были припасены.

Сверток с едой он также укрепил на седле. После чего сел на мерина, привычным движением подхватил повод второй лошади и всадники шагом, по ближайшей улице, выехали из города.

Примерно через полчаса неспешного пути, когда по дороге им попался небольшой ручеек, Бегунок остановился и спешился.

- Все, привал! - сказал он. - Лошадям надо поесть и отдохнуть. Они и так скакали всю ночь!

До этого момента Тернер вёл себя благоразумно. Он просто ехал вслед за Бегунком, опустив голову и размышляя о своих проблемах. Слова о том, что Фланнаган заплатил за него, с точки зрения бывшего сержанта-конфедерата Кейси Тернера могли означать только одно: его отец продал землю, чтобы заплатить за своего непутёвого сына, который даже вернуться с войны домой тихо и чинно оказался не в состоянии. Осознавать, что из-за тебя вся семья лишилась крова и теперь вынуждена будет убираться неизвестно куда, было слишком тяжело, чтобы возникало желание о чём-то разговаривать. Даже то, что странный уполномоченный мэра увёз его вместе с наручниками, до Тернера как-то мало дошло. И какая разница, что на нём наручники, когда из-за проклятых янки он и его родные лишились всего, что имели!

Кейси так надеялся, что хотя бы дома всё не так плохо, как везде. Но надежда оказалась тщетной. И теперь он уныло рассматривал гриву рыжей кобылы, пока они не остановились и конвоир не объявил, что у него лошади устали. Кейси поднял голову, после чего зацепился скованными руками за рожок седла и покорно слез.

- Он купил у них землю? - неопределённо выразился бывший конфедерат. - Слушай, сними наручники. Я не сбегу. Некуда мне бежать, - заключил он, мрачно вздохнув.

Первый вопрос, про покупку земли, Бегунок проигнорировал. Он и сам всех тонкостей не знал: что там к чему, и не хотел забивать себе голову чужими делами. Вот приедет этот Кейси домой - сам и разберется! Бегунок снял с седла мешок с овсом и отвязал пакет с едой. Потом, когда речь зашла о наручниках, он повернулся к Тернеру и сказал:

- Вы же хотите, чтобы янки вас, конфедератов, боялись? Вот я тебя и боюсь! Сиди в наручниках! - буркнул он и снова повернулся к лошади. Достав из седельной сумки две торбы, он бросил их возле мешка с овсом, а лошадь - это был тернеровский гнедой - подвел к ручью напоить.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, было около девяти часов утра. Надолго задерживаться возле ручья Джэфет не собирался. Мало ли кто набредет на них тут, пока они беспечно отдыхают! Индейцев, правда, поблизости не было - недавние военные действия отогнали их вглубь Территории. Однако тут могут оказаться бандиты или банды конфедератов. А у него на руках - как раз скованный наручниками конфедерат!

Бегунок намеревался простоять у ручья не более часа - чтобы лошади успели проесть овес и немного отдохнуть. Жаль, что от скоростного пробега придется отказаться - лошади устали и на предстоящие двадцать пять миль, вероятно, придется потратить весь день.

Тернер обиделся было на то, как его конвоир объяснил своё нежелание снимать с него наручники. "Будто конфедераты - это звери какие-то, - мрачно подумал он. - Что ещё ожидать от янки?!"

- Не я начал драку! - сказал он громко, и в этой фразе выплеснул весь свой протест на то, что его так ловко подвели и обставили. - Боишься... Бойся лучше своих приятелей-янки!

Вспышка угасла так же быстро, как и разгорелась. Бегунок не ответил на вопрос о земле, и это навело на Кейси новую волну отчаяния. Почему-то ему показалось, что раз его конвоир ничего не сказал, значит, земля действительно продана, окончательно и бесповоротно, и досталась хозяину этого коротышки. Тернер вспомнил, как впервые остановил свой фургон на берегу реки Сабин. Кажется, что это было так давно, в какой-то прошлой жизни. Потом жена, дети, дом... Наверное, жизнь движется по кругу, и его снова ждёт фургон и дорога. Только на этот раз фургон будет забит детьми, и эти дети будут говорить: "Папа! Мы хотим кушать!" Картина перед глазами Тернера предстала так реально, что он порывисто закрыл лицо руками и сел на землю. Стыдно было распускаться при этом янки, но понадобилось не меньше минуты, чтобы взять себя в руки. Посмотрев на наручники, Кейси горестно усмехнулся.

- Лучше бы они меня повесили, - сказал он вслух, и поднял голову.

Теперь его мучила мысль, как мог его отец так поступить? Как мог согласиться продать землю? Что они теперь будут делать? Поднявшись на ноги, Кейси подошёл к Бегунку.

- Ранчо ведь стоило дороже, чем ты отдал за меня этим янки? - уточнил он. - Значит, я в состоянии заплатить тебе за лошадь? Мне нужно быстрее попасть домой. Пожалуйста...

У него в душе всё перевернулось от собственной вежливости по отношению к этому прихвостню Фланнагана. Но горе от того, что произошло, оказалось сильнее ненависти к захватчикам.

Джэфет, хоть и не смотрел в упор на своего спутника, но боковым зрением все равно видел, что происходит, как этот злосчастный Кейси сидит на земле, закрыв лицо руками. Тэрнера стало откровенно жаль. Бегунок даже немного раскаялся, что так зло ему ответил на просьбу.

- Это и так твоя лошадь, - произнес Бегунок, указывая на мерина, пьющего воду, повод которого он держал в руках. - Можешь его забрать. Но я уже говорил, что мне пришлось скакать на этих лошадях всю ночь, чтобы успеть в форт к утру. Лошади очень устали. Нужно хотя бы его покормить и дать немного отдохнуть. - Джэфет указывал конкретно на гнедого мерина с формы. - Иначе, он просто ляжет у тебя посреди дороги, и ты останешься вообще без лошади.

Мерин с наслаждением пил воду и фыркал. Рыжая кобыла Фланнагана стояла там, где ее оставил Тернер и смиренно ждала своей очереди.

- По поводу денег - не знаю, - продолжил Бегунок, немного помолчав. - Я не знаю, за сколько продали ферму. Тебе надо спрашивать об этом у отца или у Фланнагана. Мне просто дали часть денег, чтобы заплатить коменданту форта.

Гнедой мерин напился. Бегунок вывел его на берег, развязал мешок с овсом насыпал одну торбу и повесил ее на морду коню, что бы тот мог спокойно есть, а сам пошел за рыжей кобылой.

Конечно, посланник Фланнагана говорил разумно. Кейси окинул взглядом мерина, стараясь примириться с мыслью, что назад ничего не вернёшь, и остаётся только добраться до дома... Это уже не его дом, но всё равно лучше поскорее до туда добраться. А потом надо забирать семью и уходить. Почему-то Тернер был уверен, что никакой альтернативы у него нет. Пока он возвращался с войны, он успел и наслушаться и насмотреться на то, как люди лишаются своей собственности, потому что саквояжники подбирают всё, до чего могут дотянуться. Хорошо было надеяться, что тебя самого это минует. Кейси всю дорогу, пока возвращался в Техас, думал о том, что всё-таки его дом далеко, может, до него северяне не дотянут свои жадные лапы? А оказывается, не только дотянули, но даже успели отобрать последнее, что ещё оставалось у его семьи.

Кейси Тернер понимал, что наверное ему не за что злиться на своего сопровождающего. Парень явно не злой. Не прикарманил себе деньги, и даже готов отдать лошадь. И всё-таки Кейси не мог не злиться. Его скромного вида конвоир работал на Фланнагана. А Фланнаган, насколько он успел узнать по слухам, был ловким янки, обирающим округу. "Все они заодно, - подумал Тернер. - Конечно, можно быть снисходительным к побеждённому, когда тот всё равно уже ничего сделать не сможет". Не обращая больше внимания на наручники, Кейси отошёл в сторону и сел. Говорить Бегунку "спасибо" было выше его сил.

Вдалеке показался всадник. Он ехал вдоль ручейка как раз в их сторону. Заметив, что у самого берега кто-то остановился, он перевёл тощеватую лошадь на более спокойный аллюр, а подъехал и вовсе шагом. Одна рука его лежала на бедре, поближе к кобуре. Приветливо улыбнувшись, но при этом обежав внимательным взглядом людей и лошадей, он поздоровался с Кейси и Бегунком:

- Добрый день, джентльмены! Я могу купить у вас кофе или табака? Проскочил город, а возвращаться нет желания. Моя лошадь притомилась.

По некоторым деталям одежды его вполне можно было дифференцировать, как конфедерата. Лет ему было поменьше тридцати. Грязноватые русые волосы соломой свисали из-под шляпы. Прямой, ровный нос был чуточку коротковат, и это придавало лицу незнакомца что-то задорно-непосредственное. Два револьвера на широком поясе из тиснёной кожи и выглядывающий из-под ноги приклад карабина дополняли общий облик.

"Только этого не хватало! - подумал Бегунок, глядя на новичка. - Еще один конфедерат явился! Не иначе на выручку своему собрату!"

Еще в тот момент, когда Бегунок поил у ручья вторую лошадь, он заметил на гребне дальнего холма показавшегося всадника - видимость в это время года была довольно хорошая. Проведя много-много времени в степи, Бегунок вывел странную закономерность: если видишь маленькую тучку возле самого горизонта, можно не сомневаться, куда бы ни дул ветер, даже если он дует в противоположную сторону, все равно тучка тебя накроет и промочит до нитки! А если видишь всадника на горизонте - куда бы он не ехал, даже если ему совершенно не по пути, он непременно окажется возле тебя!

Разглядывая из-за спины рыжей кобылы постепенно приближающуюся фигуру, он подумал: "Вряд ли его дорога лежит непосредственно через то место у ручья, где они остановились, но он непременно окажется здесь!"

Пока всадник приближался, лошади съели почти половину положенного им овса. Бегунок представил, насколько странной будет выглядеть картина в глазах приезжего, когда тот разберется, что на втором человеке наручники и какие мысли это может породить в голове бывшего конфедерата. Но удирать от незнакомца было бы неразумно: во-первых, это стимулировало бы погоню за собой, во-вторых, Тэрнер мог бы не поддержать эту идею, да и лошади нуждаются в отдыхе и еде.

Поскольку Джэфет решил никуда не бежать, а незнакомец приближался не так уж быстро, Бегунок вознамерился позавтракать сам и покормить своего попутчика. Он развязал сверток, завтрак, конечно, был не шикарный. Отрезав бекона и взяв пару лепешек, он кинул все это Тернеру, пояснив:

- Кофейника у меня нет, так что вместо кофе - водичка из речки!

Уговаривать бывшего арестанта поесть Джэфет не собирался. Тот должен сам соображать, что выгоднее все-таки покушать хотя бы немного.

Все время завтрака Бегунок наблюдал за приближающейся фигурой. Когда всадник подъехал достаточно близко, а уж тем более когда стала видна его конфедератская форма, Бегунок переложил оружие, чтобы было под рукой и поднялся.

- Добрый день, мистер! - мрачно ответил он незнакомцу. - К сожалению, ничем не могу вам помочь! У нас нет ни кофе, ни табака.

- Жаль.

Улыбка незнакомца слегка поугасла. Он заметил наручники на запястьях Тернера. Тот так и сидел на земле и дожёвывал лепёшку с беконом. Отказаться от еды было слишком сложно, потому что в форту янки кормили своего арестанта через раз, когда вспоминали, и есть, несмотря на все неприятности и разочарования, очень хотелось. Да и с логикой конвоира согласиться было нельзя, лошадям всё равно требовался отдых. На подъехавшего всадника Кейси лишь мельком взглянул. Конечно, человек явно был своим, южанином, но тем больше это вызывало неловкости. Хотелось, чтобы незнакомец проехал мимо и не ввязывался, и тем более, ни о чём не спрашивал. Но как на зло, парень с подвижным, улыбчивым лицом и волосами цвета неравномерно выгоревшей на солнце осенней травы оказался слишком настырным и любопытным. Внимательно глядя на Тернера, он спросил мягко и с участием:

- Какие проблемы, друг?

Тернер поспешно мотнул головой. Впутывать соотечественника в свои разборки ему не хотелось ещё и потому, что это могло навлечь неприятности на самого незнакомца. К тому же, Бегунок пообещал Кейси отдать его лошадь, а это большее, о чём сейчас вообще мог мечтать Тернер.

- Всё нормально, - несколько неубедительно промямлил он, делая вид, что всецело занят поглощением еды.

Поверить в его слова было трудновато, поэтому всадник не спеша спустился с седла и сделал пару шагов к Бегунку. Снова улыбнувшись, он сказал без тени агрессии или недовольства, чисто по-дружески:

- Я - Эл Сайбер из Остина. Можно поинтересоваться: за что арестован этот парень?

Бегунок очень настороженно отнесся к тому, что приезжий парень спешился, а тем более - когда тот направился в его сторону. Джэфет немного отступил назад, насупился и стоял, готовый выхватить револьвер в любую секунду и при любом подозрительном движении незнакомца.

- Он уже не арестован! - мрачно ответил Бегунок. - Он домой едет. А я его сопровождаю!

Весь внешний вид Бегунка выражал крайнее недовольство незваным, но чересчур любопытным визитером. "Вот так я и думал, что не нужно было останавливаться так надолго! - пожалел в очередной раз Бегунок. - А вдруг они сейчас вдвоем на меня набросятся? Например, решив, что этому Кейси как раз не хватает моего оружия. Ему ведь ничего не вернули в форте. Хотя, может, у него ничего и не было?.."

Но жалей- не жалей - другого выхода нет: лошади нуждались в отдыхе.

Человек, назвавший себя Элом Сайбером, так искренне удивился, что даже рот приоткрыл. Оглянувшись в недоумении на Тернера и скользнув взглядом по его рукам, он наконец кивнул и с улыбкой протянул понимающим тоном:

- А-а! Спасибо за пояснение, сэр.

Видно было, что коротышке не нравится присутствие постороннего. Но видимо, любопытство родилось на свет одновременно с мистером Сайбером, потому что он не сдался, не сел на лошадь и не уехал, а вместо этого продолжил совать свой коротковатый нос в чужие дела. Он перестал улыбаться и теперь уже абсолютно серьёзно спросил у Бегунка:

- Вы не будете возражать, если я поговорю со своим соотечественником? - Он указал пальцем на нахохлившегося Тернера, жующего остатки лепёшки. - Просто пять минут посижу тут, дам лошади отдохнуть и поговорю. - Наверное, улыбка была нормальным состоянием для его подвижной физиономии, потому что вокруг губ и глаз снова собрались складочки. - Можно? Пожалуйста!

Бегунок пожал плечами.

- Вам никто не запрещает разговаривать с ним. Как, впрочем, и ему тоже, - ответил он, подивившись вопросу путника. Для пущей важности оставалось только добавить: "Ведь у нас - свободная страна!", но Джэфет от этого воздержался.

Однако отходить подальше, чтобы дать возможность бывшим конфедератам разговаривать без свидетелей, Джэфет тоже не собирался. Напротив, он переступил так, чтобы было хорошо видно обоих, и напряженно за обоими наблюдал. Ведь после того, как эффектно появился Кейси Тернер в кабинете полковника, малейшее движение бывшего арестанта вызывало настороженность Бегунка. Теперь, при появлении еще одного южанина настороженность Джэфета только возрастала.

- Спасибо, сэр! - поблагодарил Бегунка мистер Сайбер, и подошёл к Тернеру.

Опустившись рядом с Кейси на землю, он достал из наружного кармана плаща клочок бумаги и практически пустой кисет, на дне которого оставалась щепотка табака, скрутил папироску и закурил, намеренно заняв этим маленьким предметом правую руку, а левой опершись о землю. Иными словами, он убрал руки как можно дальше от оружия и занял их делом, чтобы поменьше нервировать конвоира, на которого поглядывал с большим любопытством.

- Уже не арестован? - переспросил он, наблюдая за Бегунком, зажал папироску в зубах и протянул Тернеру руку для рукопожатия.

Кейси тяжко вздохнул и кивнул головой, словно был крайне удручён этим фактом. По правде, так оно и было. Сейчас, задним числом, Тернер считал, что лучше бы его повесили, зато семья не пострадала бы от происков Фланнагана. Но руку мистеру Сайберу он пожал, хотя это и нелепо выглядело из-за наручников.

- Кейси Тернер, - представился он, и пояснил тут же: - Парень просто боится, что я на него кинусь. Я побил парочку янки в Ньютоне. - Осознание своего проступка слегка согрело душу Кейси. Всё-таки он тогда одержал верх над северянами, хотя те и превосходили его числом.

- И тебя отпустили? - удивился Сайбер, перестав улыбаться, вынув изо рта папироску и глядя уже на Тернера. - Поразительное дело! А я с неделю назад видел в Новом Орлеане несколько повешенных южан, которые сделали то же самое. Значит, в Техасе действительно всё не так плохо?

- Я тебя огорчу, друг, - мрачно возразил Тернер. - За моё освобождение заплатили круглую сумму. Семье пришлось продать землю. - Он снова вздохнул и посмотрел на Бегунка. - Может, всё-таки снимете наручники, мистер? Мне нет смысла на вас кидаться.

Сайбер откинулся назад, на локоть, и продолжал курить. Правда, с его улыбчивого лица всякое веселье исчезло полностью, даже следов не осталось. Он обдумывал услышанное.

- Нет, - ответил Бегунок Тернеру из своего "угла". - За тебя отдали большие деньги. Может быть, последние деньги! Вот я довезу тебя до фермы, сдам с рук на руки твоему отцу, а там - делай что хочешь!

Бегунок повернулся теперь к пришельцу и пояснил:

- Сегодня утром, при мне мистер Тернер, вот так, как есть, прямо в наручниках, кинулся на полковника, коменданта форта. Откуда я знаю, может, если с него снять наручники, он тут же развернется и бросится обратно в Ньютон, мстить кому-нибудь или продолжать разборки. Его снова схватят и арестуют. И тогда уж точно повесят! И что я скажу его отцу? Нет уж! - Бегунок снова повернулся к Тернеру. - Потерпи немного. Вот приедем на ферму, тогда и сниму. Надеюсь, сегодня к вечеру будем на месте.

Бдительности Бегунок не ослабил и вел беседу так и держась на некотором расстоянии от бывших конфедератов.

Мистер Сайбер внимательно выслушал аргументы Бегунка и кивнул, разглядывая кончик своей папироски. Как-то она быстро уменьшалась, но с этим приходилось смириться.

- Это правильно, - изрёк он наконец, взглянув на Тернера. - Зачем кидаться на полковников?

- Правильно?! - не выдержал Кейси, поворачиваясь к нему. - Они отнимают у нас последнее - и это правильно?!

- Полковник вернул вам то, что отнял, после того, как вы на него кинулись? - поинтересовался Сайбер, продолжая валяться, опершись на локоть.

Тернер слегка скис. Возразить ему было нечем, но и соглашаться не хотелось. Вот он и сидел, снедаемый противоречиями, забыв о куске лепёшки, который не успел доесть. А мистер Сайбер, ещё немного понянчившись со своей папироской, сказал, поглядывая в сторону Бегунка:

- Новой войны нам не выдержать. - Он не улыбался больше, но сохранял на лице спокойное и доброжелательное выражение. - А раз так - зачем снова начинать воевать? Чтобы дать повод перебить и тех из нас, кто ещё жив?

- У вас есть семья, мистер Сайбер? - спросил Кейси, нервно дёрнув плечом, но видимо решив, что кидаться на кого-либо действительно не имеет смысла.

- Да, - ответил его собеседник, и улыбка как-то сама вернулась на его подвижное лицо, только была немного грустной. - И большая семья, смею вас заверить. Ещё недавно я воевал ради них, сейчас ради них стараюсь выжить. Потому что знаю: я нужен им. - Он сел наконец и отбросил крошечный окурок, в котором уже не было табака, одна смятая бумажка. - Мистер... Простите, я не знаю вашего имени, - обратился он к Бегунку. - Может быть, мне проехаться с вами, пока вы не довезёте мистера Тернера до его родных и не сдадите с рук на руки? Я понимаю, как тяжело общаться с людьми, которые теряют слишком много. Это всегда проблема.

- Моя фамилия - Эскейп, - представился Бегунок. Ему не очень хотелось называть свое имя. До войны он достаточно много бывал на юге страны и даже в Мексике и если не его внешность, то, по крайней мере, имя и слава были многим известны. Вон, даже этот Нат Ганн его опознал и именно поэтому предложил работу. Джэефету не хотелось сейчас восклицаний типа: "Как! И ты согласился работать на этих янки?!" или: "А как же твой принцип не стрелять в белых людей?!" или еще чего-нибудь в этом роде. Бегунок умудрился не представиться Тернеру в форту даже тогда, когда тот спрашивал, кто он такой. Бегунок тогда обошелся информацией, что он - посланник Фланнагана. Но теперь, утаивать свое имя, когда это так подчеркивает собеседник, показалось Бегунку неправильным.

- Нет, спасибо, - продолжил он, отказываясь от предложенной помощи. - Не думаю, чтобы на одного человека в наручниках требовалось бы два вооруженных конвоира! - Бегунок даже скупо улыбнулся, впервые за все время.

Эл Сайбер конечно же обрадовался его скупой улыбке и тут же разулыбался в ответ.

- Так-то оно так, мистер Эскейп, - согласился он, поднимаясь с земли. - Хотя и помощь иногда не мешает, да и дорога веселее в компании. Но как вам будет угодно. Удачи вам, и всем нам, конечно. Мистер Тернер! Если вам потребуется помощь - ферма моих родителей милях в двадцати к юго-западу от Остина. Пока мы ещё стоим на ногах, и отец всегда рад гостям.

Он протянул арестанту свою изящную, но крепкую ладонь, и Тернер неуверенно ответил рукопожатием. Видно было, что Кейси немного жаль, что этот странный улыбчивый парень уже собрался уезжать. Но мистер Сайбер не захотел более нервировать мистера Эскейпа. Человеку отдохнуть надо перед трудной дорогой, а приходится дёргаться и приглядывать за парочкой конфедератов, у которых непонятно что на уме. Уменьшить его заботу хотя бы вдвое Эл Сайбер мог, поэтому тут же направился к своей лошади.

- Доброй дороги, джентльмены! - пожелал он уже с седла, сняв шляпу и тряхнув своими выгоревшими, спадающими почти до плеч, волосами.

А потом повернул лошадь и двинулся с места неспешной рысью, не оборачиваясь, будто потеряв интерес к двум случайно встреченным людям.

Джефет кивнул улыбчивому конфедерату и слегка расслабился после его отъезда. Теперь оставалось только собрать пожитки, завязать и приторочить позади своего седла ополовиненный мешочек с овсом и тронуться в путь. Можно было бы еще посидеть у ручья, но отдыхать почему-то расхотелось. Бегунок понадеялся, что лошади достаточно крепкие и выдержат такую дорогу с минимальным отдыхом.

- Поехали! - скомандовал он Тернеру и даже подвел ему лошадь. Ту, гнедую лошадь его отца. Рыжую, фланнагановскую, он забрал себе.

* * *

Бегунок всегда оставался малоразговорчив и потому большая часть пути прошла в молчании. В дороге они останавливались еще один раз, часа через четыре-пять у небольшой речонки, которая пересекала их путь, чтоб снова покормить лошадей, отдав им оставшийся овес, а самим доесть остатки бекона и лепешек. Бегунок продолжал держался настороженно. Он так и не снял наручников с Тернера, хотя они уже далеко отъехали от Ньютона и можно было не боятся, что Тернер помчится бить морду коменданту. На остановках Бегунок не подходил близко к Тернеру, да и во время пути держался от него на некотором расстоянии. Клонившееся к западу солнце не дало долго засиживаться на привале - очень не хотелось ехать по темноте, но засветло достичь фермы они все же не успели. Только когда полностью стемнело, они увидели, повернув за последний холм, слабый огонек окна фермы Тернеров.

- Подожди, - остановил спутника Бегунок и пояснил: - я сниму наручники. Некоторое время он копался в кармане, разыскивая ключ.

Тернер с тоской смотрел в сторону дома и машинально протянул руки в сторону своего конвоира. Он промолчал всю дорогу не потому, что был неразговорчив, а потому что по мере приближения к отцовскому ранчо всё больше падал духом и унывал. Он понимал, что раз родные предпочли пойти на такую жертву и отдать землю, лишь бы спасти его от петли, значит они ждут и надеются на его возвращение. Но как он будет смотреть в глаза отцу, жене, детям? Может быть, он обсудил бы эту тему с парнем-конфедератом, попавшемся им на пути. Но мистер Сайбер уехал. Оно и понятно, сейчас у каждого куча своих забот, чтобы обременять себя ещё и чужими проблемами. А делиться унылыми мыслями с этим мистером Эскейпом Кейси не хотел. Что может посоветовать янки? Спокойствие и логика Бегунка показывали Тернеру, что этот парень вовсе не настроен издеваться над ним ради собственного удовольствия. Но всё равно он был янки. Один из всей это оравы, что накинулась на побеждённый Юг, как падальщики на большое издыхающее животное.

- Ты и дальше со мной поедешь? - спросил Кейси обречённо, но головы в сторону Бегунка не повернул, продолжая как привязанный смотреть на слабый отсвет окошка отцовского дома. - Это ведь теперь считается земля мэра?

Неожиданно ему пришло в голову, что может быть, на ранчо уже хозяйничают янки. И где ему тогда искать своих? Он наконец повернул голову к Бегунку, но ничего не сказал. Просто ждал, чтобы тот снял с него наручники.

Не слезая с лошади, Бегунок подъехал к Кейси некоторое время нащупывал и разглядывал в тусклом лунном свете отверстие для ключа, но, наконец, справился с этой задачей и открыл наручники. После чего отскочил на безопасное расстояние и спрятал наручники с ключом в карман, ощущая себя при этом не то полицейским, не то - тюремщиком.

- Ну уж нет, не поеду я с тобой! - отрезал Бегунок в ответ на вопрос Тернера. - Твоя жена вчера вечером сломала мэру ребро! А мне она вообще голову оторвёт, если я тут появлюсь.

Если бы это были другие люди и другие обстоятельства, Бегунок непременно напросился бы на ночлег. Он больше суток не спал, лошадь тоже устала, но едва представив себе семейку Тернеров, Джэфет тут же предпочёл проехать ещё несколько миль по ночной прерии и достичь Городка. Правда, до Городка он теперь доберётся совсем ночью.

Кейси так удивился, что сперва не поверил своим ушам.

- Что сделала? - переспросил он, хотя тут же сам понял, что не ослышался вовсе, да и на шутника этот мистер Эскейп не походил. - Как это... - растерянно пробормотал он.

И почувствовал, как холодеет от ужаса. Тернеру было известно о новом Декрете, который принял мэр Городка. О нём много говорили и в Ньютоне. А за нападение на мэра могут и без декрета повесить, при чём куда быстрее, чем за пьяную драку с рядовыми солдатами. Он стукнул лошадь шенкелями, готовый мчаться во весь дух к дому, но моментально натянул повод. Мерин всхрапнул. Нервозность всадника передалась ему и мерин запаниковал и запрыгал на месте несмотря на то, что уже сильно устал, будто почуял, что из темноты подкрадывается хищник. Но Тернер удержал его и потянулся к Бегунку, словно хотел схватить того за руку.

- Сэр! Прошу вас! Скажите, что произошло? Где моя жена? Её арестовали?!

Но Бегунок не спешил подъезжать к Тернеру, тем более сейчас, когда руки у того были свободны.

- Я не знаю, - честно ответил Джэфет. - Мэр сразу послал меня в Ньютон с письмом, и я не слышал, чем закончился их разговор. Но я думаю, вряд ли ее арестовали. Мэр был настроен достаточно миролюбиво несмотря ни на что. На вашем месте я бы лучше поспешил домой. Определенно они там знают больше, чем я! - Джэфет кивнул в сторону домика фермы, показывая, кто именно "они".

Сам он не собирался больше задерживаться. Над горизонтом поднималась полная луна, и он надеялся при ее свете достичь городка как можно быстрее. Настолько быстро, насколько позволит уставшая лошадь.

- Нет, погодите! - Кейси всё-таки не спешил мчаться домой. - Поедемте со мной! Тут ведь совсем недалеко. Если всё в порядке, вы можете у нас заночевать. А если...

Он сглотнул, чувствуя, что от волнения пересохло в глотке. Слова Бегунка о том, что мэр был настроен миролюбиво, как-то мало вразумили Тернера. Теперь он был в страшном волнении, и боялся, что если придётся мчаться и уговаривать мэра отпустить его супругу, то его попросту не допустят ночью до Фланнагана.

- Ну, если всё-таки её арестовали - вы ведь всё равно поедете докладывать мэру, как всё прошло, - продолжил он. - И меня наверное пропустят к нему вместе с вами? Пожалуйста! - взмолился он. - Вдруг ей нужна помощь! Поедемте!

Бегунок совсем-было расчувствовался, глядя на Тернера, и тут же у него мелькнула мысль, что логичнее было бы не тащиться в Городок, тем более, что приедет он туда только к ночи, когда мэр скорее всего будет спать, а будить мэра ради того, чтобы сказать: "Все сделано" Бегунку показалось неэтичным. Докладывать все равно придется поутру. Так какая разница, где ночевать: в Городке или на ферме? Вдобавок, лошадь за ночь отдохнет и, может быть, ее тут даже покормят... И Бегунок почти согласился с Тернером. Но как только он припомнил экспансивную супругу Кейси, да и готовность самого Кейси махаться кулаками, даже скованными наручниками, ехать ему сразу расхотелось. Допустим, Тернеру-младшему объявят, что вся земля продана мэру, и тот разозлится на всех янки вместе взятых, в число которых входит и Джэфет.

"Нет, лучше не испытывать судьбу! И терпение Кейси тоже!" - решил Бегунок.

- Хорошо, я подъеду с вами к дому. Но когда вы убедитесь, что ваша супруга и отец на месте, я поеду в Городок. Ночевать я здесь все равно не буду, - заключил Бегунок. И, чтобы подать пример нерешительному Тернеру-младшему, сам поехал к дому.

Кейси слегка воспрянул духом и охотно поехал вслед за Бегунком. Можно было подумать, что он боится, как бы его домашние не напали на него самого, и надеялся, что присутствие постороннего человека сдержит их порывы.

Тем не менее, они быстро добрались до дома. Видимо, услышав приближение всадников, на порог тут же вышел старик с дробовиком.

- Кто такие? - окликнул он путников, не разглядев в темноте своего сына и не ожидая ничего хорошего от новых гостей.

- Отец! Это я, - тут же заверил его Кейси, спускаясь с седла.

- Кейси?! - Старик моментально поставил дробовик и спустился с крыльца навстречу своему сыну, которого уже не чаял увидеть. - Сара! Это он!

А дальше последовала бурная встреча, старик обнимал сына, вслед за ним выскочила живая-здоровая невестка с кучей ребятишек и тоже повисли со всех сторон на молодом Тернере. На Бегунка внимания не обращали. Общая радость от того, что Кейси Тернер вернулся наконец домой, полностью перебила все его опасения насчёт того, как его примут после его выходки в Ньютоне. И всё-таки он спросил, едва высвободившись из объятий жены и отца:

- Землю продали?

- Да, - ответил старик, наконец покосившись на Бегунка. - Я потом тебе всё расскажу. Это долгая история. Может быть, пригласишь своего спутника в дом? - Он не то, чтобы не злился на всех людей мэра вместе взятых, но помнил о долге гостеприимства, который техасцы почитают первым долгом по отношению к постороннему человеку. - Мистер... не запомнил вашего имени. Может, поужинаете с нами и дадите лошади отдохнуть?

Сара Тернер висела на муже и не реагировала на посланца мэра. У неё явно была другая доминанта.

- Нет-нет! Я очень тороплюсь! - решительно ответил старику Бегунок и, не дожидаясь что тот скажет, повернул лошадь и скрылся в темноте.

Конечно, освещённые окна дома и распахнутая дверь очень манили, но разговор между Тернерами с первых же слов перешёл на продажу земли и Бегунок от дальнейшего развития беседы не ожидал ничего хорошего: в лучшем случае, на него будут весь вечер зло коситься как на представителя "проклятых янки". А в худшем... кто его знает, до чего озлобленный человек может дойти, уж вряд ли удержится от претензий, упрёков и не слишком деликатных вопросов. В общем, Бегунок не надеялся, что этот ночлег будет для него действительно спокойным отдыхом, а потому поспешил в Городок.

Ночь казалось тёмной только тогда, когда он стоял в освещённом полукруге двора. Стоило отъехать от дома - поднявшаяся над холмами полная луна прекрасно освещала путь.

Была ещё одна причина, почему он торопился в Городок именно сегодня. Вчера днём, ещё до того, как он устроился на службу в мэру, он поставил двух своих лошадей в платную конюшню, заплатив только за один день постоя и за кормление овсом два раза - днём и вечером. Джэфет предполагал, что на следующий день сутра он покинет городок и двинется дальше в Техас. Днём, отправляясь сопровождать мэра, Бегунок как-то не предвидел, что тот ушлёт его более чем на сутки. Конечно, хозяин платной конюшни не побежит на следующий же день продавать "забытых" у него лошадей. К тому же если он вздумает навести справки о хозяине лошадей, он сразу узнает, что он, то есть Джэфет, устроился на службу к мэру. В любом случае, несколько дней хозяин конюшни подождёт и не оставит лошадей без сена и воды. Но вот овса они, естественно, за сегодняшний день не получили - ведь было оплачено только два вчерашних кормления. А Бегунку придётся заплатить ещё за просроченные сутки. Если Бегунок придёт за лошадьми завтра - это даст повод хозяину конюшни требовать деньги уже за третий день постоя!

Дорога от фермы Тернеров до Городка занимала часа два, или даже больше, если не очень торопиться. А торопиться было никак нельзя, потому что лошадь под ним прошла за время чуть более суток больше пятидесяти миль и не имела даже возможности толком отдохнуть. Но когда Бегунок, наконец, приплёлся к Городку, было самое позднее часов девять вечера, как он сам прикидывал. Прежде чем идти забирать своих лошадей с платной конюшни, следовало бы доложиться мэру. И Бегунок подъехал к странному зданию, в котором на первый этаж испанской архитектуры громоздился вторым и третьим этажом американский "курятник".

НазадСодержаниеВперёд



© М.В. Гуминенко, А.М. Возлядовская., Н.О. Буянова, С.Е. Данилов, А Бабенко. 2014.