Литература и жизнь        
Поиск по сайту
Пользовательского поиска
На Главную
Статьи современных авторов
Художественные произведения
Зарисовки прошлого и настоящего
Библиотека
История Европы и Америки XIX-XX вв
Как мы делали этот сайт
Форум и Гостевая
Полезные ссылки

НАДЕЖДА ПОБЕЖДЁННЫХ

Глава четвёртая,
в процессе которой одному бывшему конфедерату, а ныне бандиту, приходится узнать, что согласившись надеть шкуру волка, бесполезно ожидать, что тебя примут за овцу...


Всё то же 28 декабря 1865 года

Мэр спокойным, но достаточно энергичным шагом, вышел из салуна и направился в сторону "мэрии". У столба перед небольшим палисадником, как уже было сказано, висело точно такое же объявление, как и на офисе шерифа. Фланнаган сперва прошёл было мимо, но приостановился и окинул бумагу взглядом. Затем шагнул ближе и несколько секунд всматривался внимательно. А потом ткнул в лист пальцем, коротко рассмеялся и пошёл дальше, в сторону высокого крыльца.

Кто-то коряво подписал углём под словами "отныне караются наложением штрафа в 500 долларов": "Пошёл к чёрту!"

С порога мэр всё-таки оглянулся, идёт ли за ним новичок, которого "завербовал" Бородач МакКуин. У двери дежурил очередной слегка потрёпанный солдат-янки, который тут же услужливо открыл перед мэром двери.

- Брент! Это твой новый сослуживец, - отрекомендовал Фланаган Палмера, ткнув в его сторону пальцем, почти таким же жестом, как до этого тыкал в подпорченный "Декрет". - Запомни его. Идёмте, мистер Джонсон... Да, Брент! Кто подходил к забору за последние пол часа? - Поскольку на лице солдата появилось растерянное выражение, мэр добавил: - Вспомни. Когда вспомнишь - зайди ко мне.

Дом был большой, может быть, самая крупная постройка Городка. Кто здесь жил раньше - можно было только догадываться, но лёгкий оттенок непринуждённой роскоши здесь чувствовался. В просторном холле лежал огромный ковёр, на стенах - охотничьи трофеи и парочка картин неизвестных художников, живописующих неумело, но страстно. На левой стене - охота на пуму в мрачных, седых горах, на правой - какой-то корабль, тонущий в бурном море.

Лестница на второй этаж с полированными перилами была застелена пёстрой дорожкой. Мэр только кивнул чуть Палмеру и тут же направился наверх, в свой кабинет. Добротная мебель, высокая конторка и карта Техаса в пол стены - вот и всё, что здесь было.

- Умеете читать, мистер Джонсон? - спросил мэр, едва войдя внутрь комнаты. - Если умеете - вот контракт, прочтите прежде, чем подписывать.

Бумага была составлена коротко и по существу, гласила, что контракт заключается на три месяца, что каждый месяц наниматель обязуется платить своему служащему 20 долларов на мелкие расходы, что остаток суммы в размере 390 долларов будут выплачены единомоментно, по истечении трёхмесячного срока службы. Так же было сказано, что контрактник обязан беспрекословно повиноваться приказам мэра, который олицетворяет здесь правительство Соединённых Штатов. В случае не исполнения приказов контрактник рассматривается как преступник и может быть подвергнут аресту и суду, в зависимости от степени вины. И самое главное: прежде, чем подписать контракт, человек обязан был принести присягу правительству Соединённых Штатов, чтобы этим подтвердить свою лояльность к законной власти.

Отдав бумагу Палмеру, Фланнаган присел на край письменного стола и смотрел на своего нового служащего с живым интересом.

- Умею, мистер Фланнаган, - ответил между тем Фрэнк, беря контракт и пробегая по нему взглядом. Откровенно говоря, финансовые вопросы совершенно не заинтересовали Палмера. Ему было все равно, сколько и когда ему заплатят, а вот упоминание о присяге заставило сержанта мысленно чертыхнуться.

Вообще-то, Фрэнк по жизни был достаточно прагматичным человеком, и считал, что в некоторых случаях для достижения своей цели мог пойти на многое, в том числе и на обман. Теперешний случай был как раз из разряда "тех". Так что, если бы мэр просто попросил его поклясться в послушании ему, он бы поклялся, даже не задумываясь. Но присяга в глазах сержанта казалась вещью более серьезной. Он опасался, что ее придется приносить на Библии. Несмотря на свою прагматичность и природный сарказм, Палмер был человеком набожным, и шутить с такими вещами, как религия и клятва на Библии никогда бы не решился, даже ради военной хитрости и товарищей. А потому, положив листок на стол, он потянулся за пером, а сам в этом время посмотрел на мэра и, усмехнувшись, произнес:

- Серьезно вы к этому подходите, мистер Фланнаган. Ощущение такое, будто меня в армию берут. Даже присяга... На святом писании? - голос у сержанта был ровным, но в глазах светилась затаенная тревога.

Росс Фланнаган с готовностью кивнул Палмеру в ответ.

- Конечно, мистер Джонсон, присяга необходима! Всё-таки, ближайшие три месяца вы будете являть собой государственного служащего.

Он правой рукой поправил левую, лежащую на перевязи и несколько секунд массировал запястье. Как раз успел поразмыслить о том, что очень многие южане воспринимали клятву как личное оскорбление или просто не понимали, зачем это нужно. Не исключено, что этот мистер Джонсон тоже недоволен, что его так бесхитростно ставят перед фактом необходимости присяги, но Фланнаган искренне считал, что на вверенной ему территории всё протекает довольно гладко. О чём и сообщил, мягко и доверительно:

- Я слышал, что в некоторых местах сейчас нельзя письма с почты получить или отправить телеграмму, если не принесёшь присягу. Но я не отношусь к делу столь казённо. - Он дотянулся до коробочки с сигарами, но передумал, оттолкнулся от стола и шагнул к двери. - Всё-таки сборка налогов - дело государственное, Так что не будем тянуть с формальностями. Я позову кого-нибудь в качестве свидетеля. Предпочитаю, чтобы всё проходило так, как полагается. - Он приоткрыл двери и крикнул в коридор: - Брент! Поднимись ко мне на пару минут!

На лестнице послышался торопливый топот, а мэр повернулся к Палмеру и ободряюще улыбнулся.

- Подписывайте, сэр!

Держа в руках перо, Фрэнк все еще медлил, не зная, как поступить. Разумом он понимал, что отказ подписать будет равнозначен отказу от работы. А значит, придется уходить ни с чем (если ему вообще позволят спокойно уйти), придется подвести товарищей. Ведь без своего человека в рядах людей мэра противостоять сбору налогов им будет гораздо труднее, по крайней мере, так казалось Палмеру. Но в душе у сержанта все переворачивалось от одной только мысли о том, что ему придется стать клятвопреступником.

Впрочем, времени на раздумья у Фрэнка просто не было. На лестнице раздались шаги поднимающегося сюда солдата. И понимая, что тянуть больше нельзя, Палмер принял решение...

- Я подпишу, мистер Фланнаган, - ответил он, выпрямляясь. - Но присягать не буду.

Фланнаган не изменился в лице, поправил перевязь и пришёл к выводу, что она слишком сильно давит на шею. Словно стыдясь своего увечья, он шагнул вглубь комнаты и повернулся спиной к Палмеру. Некоторое время он сосредоточенно пытался поправить перевязь так, чтобы кожаный ремень проходил не по шее, а по воротнику рубашки. Тут как раз пришёл солдат.

- Ты вспомнил, кого видел у забора? - спросил его мэр, не оборачиваясь.

- Нет, сэр, - признался тот. - Я думаю, что кто-то мог подходить, когда...

- Когда ты смотрел в другую сторону, - закончил за него Фланнаган. - Ладно, Брент, проваливай. И найди мне Стоуна.

- Он внизу, - с готовностью ответил солдат.

Росс Фланнаган наконец оглянулся.

- Тогда позови его сюда, - сказал он в некотором недоумении от такой тупости и недогадливости подчинённого.

Солдат спешно вышел, а Фланнаган повернулся к Палмеру.

- Ладно, мистер Джонсон, подписывайте, - сказал он. - Только один вопрос: что вам так не нравится в присяге законному правительству? Нет, я понимаю, что у каждого свои чувства на этот счёт. Но уж коли я иду на нарушение, я хочу знать причину.

Честно говоря, то, что Фланнаган так спокойно воспринял его отказ, заставило Фрэнка занервничать еще сильнее. Нужно было признать, что Палмер никак не мог понять этого человека, никак не мог предугадать его действий, и это пугало. Кто такой этот Стоун, которого приказал позвать мэр, сержант, естественно, не знал. Но встревоженное воображение подсказало ему, что его могли звать сюда не просто так, а, например, для того, чтобы разобраться с подозрительным типом, отказывающимся присягать на верность янки. Поэтому Палмер сделал небольшой шаг в бок, так чтобы хорошо видеть того, кто войдет в дверь, и лишь после этого ответил мэру, изо всех стараясь казаться спокойным.

- Считайте, это моей причудой, мистер Фланнаган... Просто я считаю, что не стоит тревожить Господа Бога по таким пустякам. К тому же, присяга ничего не дает. Если человек честный и порядочный - то с него хватит и честного слова, а если нет - никакая присяга не удержит его от предательства. - Ответ получился уклончивым, но ничего другого сержант ответить просто не мог. Ведь не скажешь этому Фланнагану, что один раз в своей жизни он уже давал присягу, которой до сих пор верен, и ради которой находится здесь.

- Если человек честный... - Фланнаган кивнул с задумчивым видом. - А вы - честный человек, мистер Джонсон?

Как раз в этот момент в двери проскользнул уже знакомый Палмеру белобрысый крепыш, который подозрительно смотрел на Палмера в салуне. Так что дождаться ответа мэр не успел.

- Чем я могу помочь, мистер Фланнаган? - спросил крепыш, лишь мельком взглянув на Палмера.

Мэр отвлёкся, снова одёрнув перевязь. Вопрос крепыша явно сбил его с мысли. Оглянувшись на карту, он задумчиво произнёс:

- Надо отвезти ордер на выселение, этим Сэлинджерам, в Нэт-Крик. - С сомнением посмотрев на Палмера, он добавил: - Надеюсь, вы не против сразу приступить к своим обязанностям, мистер Джонсон? - И, уже более уверенно, переходя на начальственный тон, он распорядился: - Подписывайте контракт - и поезжайте. Мистер Стоун покажет вам дорогу. И поможет, если потребуется. Это не далеко, за пару часов справитесь. Так что насчёт моего вопроса: я могу считать вас честным человеком?

После вопроса Фланнаган Фрэнк невольно усмехнулся. Спроси его кто-нибудь о чем-то подобном лет пятнадцать назад, дело, наверняка бы, закончилось перестрелкой или дракой. Но в настоящий момент Палмер вовсе не собирался хвататься за оружие, чтобы доказать кому-то свою честность. Откровенно говоря, он даже не совсем знал, что именно ответить мэру. Впрочем, последний отвлекся на появившегося белобрысого детину, которого, очевидно и звали Стоун. Из дальнейших слов Фланнагана стало понятно, что он собирается поручить Палмеру первое дело - отвезти ордер на выселение неким Сэлинджерам. Кто такие Сэлинджеры, сержант естественно не знал, но предположил, что это бедолаги-фермеры, отказавшиеся платить налоги. Естественно выгонять людей с их земли Фрэнк не собирался. Но и отказаться от распоряжения мэра не мог. Еще не до конца представляя, что и как именно он собирается делать, да еще и под присмотром соглядатая Фланнагана, Палмер резким росчерком пера, выдававшим его внутреннее напряжение, подписал контракт, а затем взглянул на мэра.

- Решайте сами, мистер Фланнаган, можете вы так считать или нет, - ответил и, чуть помедлив, добавил. - А я просто постараюсь хорошо делать свою работу.

Пару секунд мэр смотрел на него, но потом резко отвернулся, обошёл стол, вынул из ящика свёрнутый втрое лист бумаги и сунул его Фрэнку.

- Тогда сделай это, - сказал он с какой-то печальной ухмылкой. - И передай, что у них есть семь дней на то, чтобы либо заплатить, либо убраться.

Высказав это, Фланнаган забрал контракт, на котором его новый работник только что поставил размашистую подпись, и ушёл в дальний угол, к окну, потеряв интерес к двум людям, которым только что выдал задание.

- Поехали что ли, - предложил Стоун, прищурившись и глядя на Фрэнка Палмера. - Надеюсь, у тебя есть лошадь...

* * *

Дорога пролегала прямо через степь и угадывалась с некоторым трудом. Повозки проезжали здесь редко, может быть, раз в неделю, когда кто-нибудь из ранчеров отправлялся в город за покупками. А скотина двигались по открытому месту достаточно вольно и не натоптала тропы. Пожухлую с приходом зимы траву кое-где нарушали пробившиеся из земли мелкие цветочки, непонятно по какому капризу выросшие в конце декабря. Но вообще, местность простиралась довольно унылая. Перелески и кустарник остались ближе к реке, от которой всадники удалялись всё дальше. А каменистые гряды и овраги виднелись далеко впереди и тоже не спешили разнообразить пейзаж. Одно хорошо: подъехать незаметно на такой местности не представлялось никакой возможности.

Крепыш Стоун гнал коня лёгким галопом и старательно оправдывал своё имя, молча как патриот на допросе и сохраняя невозмутимое выражение лица. Но чем ближе они подъезжали к гряде камней, из-за которых уже виднелись голые верхушки облетевших деревьев, тем больше он сбавлял темп, пока наконец не перевёл лошадь на шаг, и не заговорил:

- Надо было ещё кого-то взять с собой. Эти Сэлинджеры - сумасшедший народ. Чуть что - хватаются за оружие. Могут и поколотить, кстати. Лучше бы мистер Фланаган послал к ним Ната, а мы бы съездили на ранчо к миссис Фронтайн. Это миль на пять вон в ту сторону. - Он скупым жестом обозначил направление. - Мы почти приехали, - добавил он. - За этой грядой сразу начинается их земля. До самого ранчо - меньше мили.

Они ехали уже достаточно долго, а Фрэнк все так и не мог придумать, как он будет себя вести и что именно скажет фермерам. Особенно сержанту мешало присутствие молчуна Стоуна. Вот если бы от него удалось как-то избавиться. К счастью, парень сам помог Палмеру, заговорив о Сэлинджерах. От Фрэнка не ускользнуло то, что Стоун боялся ехать на ферму. Боялся, несмотря на то, что он состоял на "государственной" службе, несмотря на то, что за ним стоял мэр со своими людьми и солдаты-янки. И в глубине души сержант почувствовал, что начинает уважать этих фермеров, даже еще не зная их.

- Ну, их можно понять, - ответил он вслух без тени насмешки или иронии. - Они защищают свой дом, свою землю... Что бы ты делал на их месте?

А в следующую секунду в голову пришла мысль, что это хорошая возможность избавиться от компании молчуна. Фрэнк посмотрел в ту сторону, где, как показал парень, находилось ранчо некоей миссис Фронтайн, и покачал головой. - Извини, Стоун, к миссис Фронтайн мы заедем в другой раз. А сейчас я собираюсь выполнить приказ мистера Фланнагана, - Палмер выдержал небольшую паузу и продолжил. - Если не хочешь ехать - можешь подождать меня здесь.

В голосе сержанта не было ни малейшего намека на трусость напарника. Наоборот, Фрэнк старался говорить спокойно, так, словно ему каждый день попадаются такие вот подельники и он не видит в этом ничего страшного.

Белобрысый подозрительно посмотрел на Палмера. Такого "великодушного" предложения он не ожидал. Вот только соглашаться с ним не собирался.

- Думаю, нам лучше не разделяться, - сказал он, толкнув лошадь шенкелями и переводя на рысь. - Что бы я делал на их месте? Я бы не спешил выходить из Союза в 1861-м году.

Честно говоря, Фланнагана Стоун боялся куда сильнее, чем фермеров. И слова новичка напомнили ему о том, зачем босс отправил его в эту поездку. Так что отцепляться от "мистера Джонсона" Стоун не собирался, а теперь, когда Фрэнк сам предложил ему "остаться посреди дороги" - и подавно. По натуре Стоун был человеком подозрительным и склонным видеть даже то, чего нет. В этом отношении он был выгоден мэру. Даже более выгоден, чем Нат Ганн. Сержант, человек излишне храброй натуры, не склонен был дёргаться по малейшему поводу и кидаться рассматривать каждый куст на предмет того, не прячется ли за ним кто-нибудь. А Стоун склонен. Так почему не поручить деликатное дело слежки и доносительства тому, кто лучше для этого приспособлен?

- Вон их ферма, - показал Стоун рукой, когда они перевалили через невысокую гряду. - Кстати, учти, что поднимать стрельбу следует только после того, как выстрелят они.

Видно было, что во дворе фермы возится какая-то женщина, а чуть поодаль, у сарая, кто-то рубит дрова.

"Вот приклеился, как банный лист" - мысленно чертыхнулся Палмер, понимая, что избавиться от напарника не удастся. К тому же сержанта буквально покоробили слова о выходе из Союза и тон, какими они были сказаны. В душе появилось почти непреодолимое желание стукнуть ставшего вдруг не в меру разговорчивым парня. "Когда ты молчал, ты мне нравился больше" - мысленно констатировал Фрэнк, но внешне постарался остаться по-прежнему невозмутимым. И, пытаясь, чтобы это прозвучало, как можно более равнодушно, ответил.

- Как хочешь. Мое дело предложить... - после его пришпорил коня и повернул его туда, куда указывал Стоун. Слова крепыша про стрельбу Палмер просто проигнорировал. Правда, галоп скоро пришлось сбавить и, подъезжая к дому, сержант пустил коня шагом.

- Добрый день, - громко произнес он, обращаясь к людям, находившимся во дворе.

Женщина была увлечена тем, что привязывала к какому-то столбику верёвку. Неподалёку стояла корзина со стираным бельём. Оглянувшись на голос, она посмотрела из-под руки - и тут же закричала громко:

- То-ом! Тут опять приехали эти янки!

Палмера она видела впервые. Но рядом с ним остановился тип знакомой наружности, которого женщина сразу же опознала. Поскольку ей и в голову бы не пришло, что какой-то южанин решил наняться к мистеру Фланагану, чтобы шпионить за его людьми, она тут же с чистой совестью занесла новичка в разряд "проклятых янки", о чём и оповестила остальных.

Из двери дома моментально выкатился худой старик с винтовкой наперевес, будто только и ждал, когда его окликнут по такому важному поводу. Мужчина у сарая бросил дрова и развернулся со своим топором на длинной рукоятке в сторону незваных гостей. Вид у него был категоричный. Лицо, и без того раскрасневшееся от махания топором, побагровело, и он шагнул поближе к женщине.

- Иди в дом, Марта! - рявкнул он, а из-за дома высыпало ещё двое молодцов, лет по 14-16, один с палкой, другой с длинным ножом в правой руке и безголовой курицей - в левой.

И все эти люди с неприкрытой враждебностью и крайней настороженностью уставились на двух всадников у забора. Женщина на пару шагов отступила, но уходить не собиралась, сжимая в руке деревянную прищепку, будто собиралась ею обороняться от нахальных янки.

- Что вам надо? - резко спросил мужчина с топором, воинственно выпятив подбородок. - Вам же сказали, что ваш мэр ничего не получит!

Из-за двери дома выглянули две любопытные мордашки, явно принадлежащие особам женского пола и достаточно юного возраста. Выйти на двор они побоялись, но смотрели с напряжённым любопытством.

- Техасцы, - процедил Стоун, презрительно сплюнув. - Ну что за народ?!

Реакция фермеров на их со Стоуном приезд была достаточно предсказуема. Ничего другого Фрэнк и не ожидал. Наоборот, в душе он еще больше зауважал этих людей, готовых отстаивать свой дом и свою землю до последнего. Но показать этого в присутствии Стоуна, естественно, не мог. Зато презрительные слова напарника в очередной раз покоробили сержанта, и, не сдержавшись, он усмехнулся и произнес:

- Хороший народ. Готовый встретить любого гостя: и хорошего, и плохого. - А затем, не торопясь, спешился и сделал несколько шагов по направлению к столпившимся во дворе людям. Руки он держал подальше от оружия, и вообще старался не делать резких движений, потому что решительный вид мужчин держал в напряжении, и в душе сержанта появилось что-то похожее на тревогу. В конце концов, что может быть глупее, чем быть убитым южанином, который принял тебя за янки...

- Мое почтение, миссис Сэллинджер, - кивнул Палмер стоящей за спинами мужчин женщине, коснувшись пальцами края шляпы. А затем снова перевел взгляд на мужскую часть семьи и, проклиная в душе ту минуту, когда ему пришла в голову идея завербоваться в число людей Фланнагана, произнес. - Джентльмены, мне жаль, что я привез вам плохие новости, но у меня есть ордер. В нем говорится, что в течение семи дней вы должны либо заплатить налог, либо освободить эту землю. - С этими словами Фрэнк аккуратно достал выданную мэром бумагу и показал ее Сэллинджерам.

- Зря ты слез с лошади, - сказал Стоун Фрэнку, и не думая спускаться с седла.

Замечание имело под собой основания. Том Сэллинджер сперва уставился на бумагу в руке у Палмера и даже вроде стал немного побледнее, чем был. Но тут же лицо его снова начало багроветь, ноздри раздулись, а рука с топором угрожающе начала подниматься.

- Ордер?! Я тебе сейчас покажу, куда надо сунуть этот ордер!

- Том!!! - возопила женщина за его спиной, хотя и сделала ещё пару шагов к дому.

Опомнившись, фермер отбросил топор и двинулся на Фрэнка, сжимая кулаки. Мальчишки тут же бросились на подмогу отцу, вместе с палкой, ножом и дохлой курицей.

- И ты слезай! - крикнул Стоуну старик, наставляя на второго посланника ружьё.

Но белобрысый, видимо, не поверил, что старик будет стрелять, натянул повод и попятил коня задом от забора.

- А сейчас! - пообещал он. - Больно надо...

Вообще-то чего-то подобного стоило ожидать. Когда Сэллинджер замахнулся топором, Фрэнк еле сдержался, чтобы не попятиться. А рука сама по себе потянулась к револьверу. Но в глубине души Палмер вовсе не хотел стрелять в этих людей, а потому сдержал и этот порыв.

- Послушайте, мистер, - произнес он достаточно громко, чтобы перекрыть сложившийся шум. - Даже если вы сейчас вышвырнете меня отсюда - это ничего не даст. Сюда приедут другие и силой принудят вас подчиниться. Но мое дело просто отдать вам эту бумагу. Возьмите ее, и я тот час же уеду. А вы поступайте с ней, как вам заблагорассудится. К тому же, вы получите неделю отсрочки... на раздумье.

Говорить пришлось достаточно быстро, поскольку Сэллинджер, отбросив топор, двинулся на Палмера, его сыновья тут присоединились к нему. Возможно, фермер был слишком возбужден, чтобы услышать все сказанное ему сержантом. Но отступать Фрэнк все равно не собирался. Он просто стоял и ждал, не спуская с противников взгляда, чтобы не пропустить первый удар. Возможно, против троих ему было и не выстоять. Но опыта в драках Палмеру было не занимать. Да и потом, в глубине души сержант очень надеялся, что его последние слова были сказаны не в пустую, и Сэллинджер все же услышит его.

Фрэнка прекрасно расслышали. Вот только тратить времени на раздумья фермер не собирался.

- Брось нож, Рик! - резко скомандовал он, каким-то чудом заметив, что один из его отважных сыновей, раззадорившись после убийства курицы, готов и дальше пускать своё холодное оружие в жаркое дело. - Мы и так с ними справимся!

С этим боевым кличем, фермер бросился на мистера Палмера, взмахнув жилистым кулаком и метя для начала хотя бы в грудь, как наиболее широкое место, мимо которого было труднее промахнуться. Один из мальчишек, с палкой, тут же атаковал "янки" с бока, а второй, выпустив нож, прыгнул вперёд, размахивая куриной тушкой. Дамы за дверью завизжали, а старик приложил ружьё к плечу, целясь во всадника за забором, чтобы не вздумал вмешаться.

Стоун и не собирался этого делать. Он откровенно повернул лошадь в обратную сторону, отъехал на несколько ярдов и крикнул через плечо:

- Да бейте, чёрт с вами! Будете платить по пять сотен за каждую шишку!

На всякий случай Стоун всё-таки держал руку поближе к револьверу, но не решался стрелять. К тому же, ему ничего особенного не угрожало. К ружью старика Стоун относился с обидным пренебрежением.

Надеждам Палмера не суждено было оправдаться. То ли фермер не услышал его, то ли просто слишком разозлился, чтобы мыслить здраво. Как бы там ни было, он бросился в атаку, поддерживаемый своими сыновья. "А чтоб тебя!" - мысленно чертыхнулся Палмер, выпустив из руки ставший на время ненужным ордер, резко уходя в бок и концертируя все свое внимание на парне с палкой, который как раз замахивался для удара. Перехватив палку двумя руками, Фрэнк резко опустил ее вниз и со всей силы отвел назад, так что тыльным концом она буквально ткнулась в лицо нападавшему. А потом рывком потянул ее на себя, собираясь вырвать у противника из рук.

Правда, для этого сержанту пришлось пропустить остальные удары. Впрочем, из-за его движения, удар курицей оказался смазанным, он лишь задел Палмера по плечу. Зато удар в грудь был не в пример существенней. Сжав зубы, Фрэнк отшатнулся, слегка согнувшись, но все же сумел сохранить равновесие и тут же выпрямился, готовый отразить новую атаку. Тем более, что теперь у него в руках была палка.

На несколько секунд парень, у которого Фрэнк отобрал палку, выбыл из драки, держась за нос. Зато отец семейства, не сбавляя темпа, размахивал кулаками и наскакивал на противника, всё больше распаляясь. А второй его отпрыск так усердно махался курицей, что щедро орошал всех участников потасовки кровавыми каплями из разрубленной куриной шеи и посыпал перьями.

Старик с ружьём успел переместиться к забору, всё ещё держа под прицелом второго посланника мэра. Но Стоун отъехал уже шагов на двадцать и старик наконец счёл его неопасным. Так получилось, что наступая на Стоуна, этот почтенный джентльмен оказался за спиной у Палмера. Моментально сообразив, что имеет кое-какое преимущество, он повернул ружьё прикладом вперёд и кинулся в драку, намереваясь врезать "проклятому янки" между лопаток.

- Фрэнк! Сзади!!! - заорал Стоун, не двинувшись с места, но на всякий случай вынимая револьвер.

Вряд ли безголовая туша птицы могла считаться серьезным оружием. Так что, размахивающий курицей парень был не столько опасен, сколько отвлекал. А вот разгорячившийся глава семейства Сэллинджеров действительно заставлял Фрэнка нервничать. Увернувшись от очередного удара, Палмер попробовал двинуть противнику палкой по голове. И как раз в этот момент раздался предупреждающий крик Стоуна.

Что именно было у него за спиной, сержант естественно не видел. А на то, чтобы обернуться, нужно было время, которого у него не было. А потому, Палмер не придумал ничего умнее, как просто отпрыгнуть в сторону. Перекатившись по земле, он поспешно вскочил на ноги, разворачиваясь лицом к противникам, по крайней мере, туда, где они, по его мнению, должны быть.

- Да уходи же ты наконец! - крикнул Стоун, вертясь на своём коне и недоумевая, с чего этот новичок так отчаянно не желает покинуть поле боя. - Всё равно они ничего не понимают!

Маневр Палмера между тем произвёл на фермеров впечатление.

- Дик, заходи слева! - скомандовал глава семейства. - Джек - справа! Дедуля! Возьми его на прицел!

Сэллинджеры перестроились с ловкостью вымуштрованных солдат и начали медленно подходить сразу с четырёх сторон. Да тут ещё миссис Сэллинджер возникла за их спинами с верёвкой в руках.

- Ладно, парень, ты напросился уже, - заявил Том Сэллинджер. - Сейчас мы тебя повяжем и всыплем как следует! Чтоб у вас всех охота отпала сюда приезжать! Лучше не дёргайся, а то мой старик влепит в тебя заряд дроби с близкого расстояния.

Что поделаешь, фермеры переоценивали себя. Они считали, что они на своей земле и никто не имеет права сгонять их отсюда. И не верили в то, что из-за какого-то непонятного налога янки посмеют выселить их. Напротив, они были уверены, что все эти разговоры о налогах - чушь, и что стоит лишь дать решительный отпор - и к ним больше никто не вздумает сунуться.

Пожалуй, Стоун был прав. Нужно было убираться отсюда. Но Фрэнк все никак не мог решиться это сделать, опасаясь, что в следующий раз сюда нагрянет еще больше людей Фланнагана, и возможно, только дракой дело не обойдется. Но сложившаяся ситуация заставила его передумать. В конце концов, быть избитым совершенно не входило в его планы. Тем более, что вряд ли это смогло бы уберечь фермеров от расправы солдат-янки.

- Дураки вы! - процедил сквозь зубы Фрэнк, а в следующую секунду бросился вперед, со всего разгона налетая на парня, который наступал справа. В глубине души сержант надеялся, что дед не рискнет стрелять, опасаясь в суматохе задеть своего внука. Отпихнув парня в сторону, Фрэнк со всех ног бросился к своему коню.

Почему-то за ним следом не побежали. Наверное, фермеры решили, что бегство противника - это уже хороший результат. Зато теперь Фрэнк подвергался другой опасности: ему вслед полетели камни. А швыряться камнями техасцы умели. Они этот способ защиты и нападения испробовали ещё на солдатах Санта-Анны, при чём с большим успехом. Несколько камней больно ударили сержанта в спину, заставив чертыхнуться. Почти взлетев в седло, Фрэнк сразу же пришпорил коня. В спину ударил еще один камень, это было больно, но Палмер сумел удержаться в седле.

Стоун, хоть и был достаточно далеко, решил не рисковать, пришпорил коня и поскакал в сторону Городка, оглядываясь через плечо. То ли контролировал, не собьют ли напарника с седла каким-нибудь особо удачным броском, то ли боялся, что до него самого достанет. Ситуация его злила и он всё ещё не убирал револьвер.

- Давай, дуем отсюда! - крикнул он Фрэнку. - Пусть с ними сержант разбирается! Посмотрим, как они тогда заговорят...

Последняя фраза была сказана не очень громко, хотя ферма по любому осталась позади и на достаточном расстоянии, чтобы её хозяева праздновали победу и угрозы не услышали.

- Вот черт! - усмехнулся Фрэнк, отъехав на безопасное расстояние. В глубине души он не испытывал к фермерам никакой злости. Наоборот, он понимал их. А потому, фраза Стоуна в очередной раз покоробила сержанта. Но, понимая, что сделать он ничего не может, Палмер лишь скрипнул зубами, и снова пришпорил коня, пуская того галопом. Отвечать на слова напарника он не собирался. Его мысли занимало только одно: нужно было как можно скорее встретиться с кем-то из ребят. Потому что скоро Сэллинджерам могла понадобиться помощь.

- Синяков много? - поинтересовался Стоун, когда Палмер поравнялся с ним. - Скажи спасибо, что голова цела.

Он снова пустил коня галопом, не дожидаясь ответа. Но когда гряда, отделяющая их от ранчо Сэллинджеров, осталась позади, Стоун неожиданно снова осадил коня.

- Вот ведь зараза! - выругался он. - Фрэнк! Я видел, как ты бросил ордер. А подобрать его ты не потрудился?

Ордер, как любую подобную важную бумагу, выписывал вовсе не мэр. Его нужно было получить у судьи. Никто не пояснил Фрэнку, что оставлять ордер в руках фермеров было нельзя. И теперь Стоун очень сильно опасался, что Фланнаган не погладит их по голове за то, что потеряли этот документ по той лишь причине, что новичку захотелось проверить, на сколько крепкие у Сэллинджеров кулаки. Сплюнув в пыль, Стоун уставился на Палмера в некотором напряжении, словно ожидал, что тот как фокусник взмахнёт рукой - и окажется, что ордер преспокойно лежит не в грязи посреди двора Сэллинджеров, а в его кармане.

Вообще-то, разговаривать со Стоуном Фрэнку не хотелось. Но когда тот завел разговор об ордере, Палмер понял, что избежать диалога не удастся. Правда, тревогу напарника он не разделял, поскольку не знал о том, что нельзя было отдавать ордер в руки фермерам. Он-то, наоборот, думал, что его нужно им оставить. А потому, обернувшись на парня, сержант ответил, криво усмехнувшись.

- Нет, не потрудился. Мне сказали отдать его Сэллинджерам, я и отдал. Какая разница, в руки или нет. Главное, теперь он на их земле...

Но по напряженному взгляду Стоуна стало понятно, что он, Фрэнк, совершил ошибку. А потому, в душе сержанта шевельнулась тревога. Нет, он совершенно не боялся Фланнагана. Как ни странно он больше боялся за фермеров. Но что именно он сделал неправильно, Палмер еще не понял. А потому немного растерянно спросил:

- Предлагаешь вернуться?

Стоун уставился на Фрэнка, словно всё ещё не верил, что тот не понимает важности момента. А потом соскочил с седла и сел на ближайший камень, накручивая на руку повод своей лошади. Вид у него был сердитый и расстроенный, всё философское спокойствие куда-то улетучилось.

- Ну ты даёшь! - сказал он наконец. - Вернуться... Самое то конечно сейчас к ним вернуться. Тебе сказали: "отвези ордер", а не "отдай ордер"! Ты бы хоть сказал, что не знаешь, что такое ордер. Это же наша бумага, по которой мы работаем!

Стоун спохватился, что раз новичок сам этого не понимает, лучше попытаться объяснить с самого начала, и продолжил, задрав голову и глядя на Фрэнка:

- Ордер не отдаётся на руки, а предъявляется. - Стоун был даже слегка горд тем, что он знает такие мудрёные вещи, а Фрэнк не знает. - С чем мы поедем к Сэллинджерам через семь дней, если они не заплатят и их придётся выселять? Нет, конечно, можно вернуться к мистеру Фланнагану и сказать: "знаете, я такой дурак, что оставил ордер валяться на дворе у этих фермеров, потому что не знал, что с ним делать, а спросить не догадался". И пусть уж мистер Фланнаган снова шлёт кого-нибудь к судье за новым ордером. Можно и так сделать. - Он пожал плечами и перестал смотреть на Фрэнка. - Только ты сам будешь оправдываться перед мэром. Я тебя защищать не собираюсь. А не хочешь - так поезжай теперь сам к этим Сэллинджерам. Если, конечно, они эту бумажку вообще заметили. А если заметили - если не успели ею подтереться.

Разумеется, Стоун переживал не только за Палмера. Его-то Фланнаган тоже по головке не погладит. Наверняка скажет: "Ну новичок ничего не знает, но ты-то куда смотрел? Не мог объяснить? Видишь если, что человек что-то не то делает - почему не вмешался?" Может и что-нибудь ещё менее лицеприятное сказать. Так что волновался Стоун прежде всего за себя.

Сняв шляпу, крепыш агрессивно почесал свою белобрысую голову, после чего вопросительно посмотрел на Палмера.

Как показалось сержанту, Стоун нервничал, очень сильно нервничал. Причиной тому была все та же боязнь Фланнагана, присущая большинству людей мэра. Но сам Фрэнк своего босса не боялся, а потому поведение напарника вызвало у него смешанное чувство насмешки и презрения, и он не удержался от того, чтобы подколоть отчаянно пытающегося улизнуть от ответственности парня.

- Оправдываться? - усмехнулся Палмер. - А в чем собственно я должен оправдываться перед мэром. Мне сказали "отвези" - я отвез. О "не отдай" речь не шла. Поэтому я отдал бумагу фермерам в руки. Ну, почти в руки... Так что это тебе стоит придумать хорошее оправдание, почему ты меня не остановил и не сказал, что этого нельзя делать. - Фрэнк сделал вид, что собирается ехать дальше. Но на самом деле поворачиваться спиной к напарнику не собирался - мало ли что тому придет в голову. Он просто повернул коня боком и, внимательно глядя на Стоуна, добавил: - Ничего, дорога до города еще долгая. Что-то придумаешь...

- А зачем мне что-то придумывать? - удивился Стоун, и вся его нервозность исчезла, словно он смахнул её, как приставшее пёрышко с одежды. - Я просто скажу всё, как есть. Сначала ты полез провоцировать драку с фермерами, а ордер бросил в навоз. А когда я тебе сказал, что надо возвращаться за бумагой - ты струсил и предложил мне "что-нибудь придумать", чтобы наврать боссу.

Он поднялся и спокойно залез в седло. При этом поворачиваться спиной к Палмеру он совершенно не стеснялся.

- Если берёшься за дело, в котором что-то не понимаешь - надо спрашивать, - заявил он, глянув на Фрэнка и даже кивнув головой, словно соглашался с собственными словами. - Как ты не понимаешь? Это же была проверка для тебя, справишься ли ты с такой простой работой, или нет.

И Стоун, в очень довольном расположении духа, повернул коня и поехал обратно, к Городку.

НазадСодержаниеВперёд



© М.В. Гуминенко, А.М. Возлядовская., Н.О. Буянова, С.Е. Данилов, А Бабенко. 2014.